Главная » 2016 » Январь » 23 » Звезда конкурсов.
Автор материала:
...
Логин на сайте: ...
Группа: ...
Статус: ...
О материале:
Дата добавления материала: 23.01.2016 в 11:37
Материал просмотрен: 136 раз
Категория материала: Юмор
К материалу оставлено: 0 комментариев
Звезда конкурсов.

Наконец-то мои родители решили уехать на отдых, оставив меня одного без их плотной ежедневной опеки. От их бдительного внимания меня не спасало даже то, что учился я уже в одиннадцатом классе и самостоятельно решал как и где мне продолжить свое образование.
Мама моя, с упорством наседки пестующей своих несмышленых цыплят, следила, вовремя ли я покушал, чистая ли у меня рубашка, а отец проводил со мной свои беседы.
Беседы эти напоминали скорее тренинги по многим вопросам бытия. Был мой славный предок изрядно подкован по многим предметам и в меня вложил неплохой багаж знаний.
Но вот за что особенно благодарен был я ему так за то, что в моем более чем юном возрасте держал он меня постоянно возле себя, приучая ко многим мелочам, которые впоследствии откорректировали в лучшую сторону мой характер.
Итак, три недели быть представленным самому себе – это более чем щедрый подарок капризной фортуны.
Я уже распределял дни и вечера между друзьями и подружками, как моя мама с очаровательной улыбкой произнесла: «Володечка, чтобы тебе было не так одиноко, мы с папой решили пригласить к нам дядю Колю!»
Жил дядя Коля, где то в селе под Новосибирском, недавно вышел на пенсию, и так как его жена на закате их семейной жизни решила поменять место жительства, а заодно и мужа, то обретался наш дядюшка больше не в собственном доме, а на городской квартире своей дочери. Идеальный сторож или надзиратель (это как вам будет угодно) за мной!
М... м… да! Настроение испорченно вдрызг!
Дядя Коля приехал за день до отъезда родителей. Оказался он довольно шустрым, моложавым дядечкой, приятно пахнущим дорогим дезодорантом и коньяком, принятым по случаю приезда, а может отъезда?
Троекратно облобызав маму и папу, погладил меня по голове. Видимо, рассмотрев, что я уже большой, похлопал меня по плечу, а затем пожал руку. Отделавшись дежурными вопросами типа «Как дала? Что нового в учебе? С друзьями все нормально?», дядя Коля переключился на папу с мамой. «Поладим!» успокоился я.
Отъезд моих родителей прошел согласно моим представлениям о расставаниях любящих родителей и их ненаглядного дитяти.
Мать тайком смахнула набежавшие на глаза слезы, отец обнял меня и наказал примерно вести в их отсутствие.
Я, состроив самую печальную мину на своем лице, пообещал вести себя хорошо и пожелал им приятного отдыха.
Дядя Коля, обняв меня за плечи, долго махал рукой, провожая свою родню.
«Ну, племяш, чем займемся в этот вечер? Кстати ты уроки сделал?» «Какие уроки, дядь Коля? Каникулы весенние у нас!» «Читать то, читать вам много задали на каникулы?» не унимался он. «Да пустяки, отмахнулся я, так по мелочи!» «Э, не скажи, в наше время, и читать и стихи учить, задавали много!»
«Ну, вот сейчас начнет занудствовать», с тоской подумал я.
«А девчонки знакомые у тебя есть? Давай, зови, познакомишь, повеселишься, если что, я в другую комнату удалюсь и мешать вам не буду. В мое молодое время мы порой до поздней поры дружили!»
«Вот это да!» дядя Коля мне начинал определенно нравиться.
Обзвонить мою компанию по «сотику» было делом нескольких минут.
Вечер удался на славу. Дядюшка был в ударе. Много шутил, что странно всегда к месту, читал какие-то стихи, авторов которых никто из нас не знал, а когда взял гитару и спел парочку чудных романсов, мы начали было ревновать к нему своих девчат. Но он, сославшись на головную боль, удалился к себе, наказав нам приятно провести время.
Утром я провалялся в постели дольше обычного. Доплывшие из кухни запахи чего-то вкусного вырвали меня из-под одеяла.
Дядя Коля, мастерски орудуя ножом, крошил свежий огурец.
«Салат «Дружба», огурчики, помидоры и лучок!» подмигнул он мне. «Я тебе бараньи ребрышки обжарил» ошарашил он меня своими кулинарными изысками.
«Может было нужно отварить пельмени?», пытался скрасить я свою бездеятельность в приготовлении завтрака.
«Пельмени для лентяев или когда на скорую руку поесть. Ваши городские пельмени не идут ни в какое сравнение с нашими – сибирскими. Я тебя потом угощу, по особому рецепту сделаем. Кстати позови девочек, помогут лепить и сами покушают».
Я фыркнул, представив, как девчонки будут лепить эти самые пельмени.
После завтрака дядюшка заявил мне: «Без дела не могу! Придумай мне какое-то занятие!»
«Мне бы твои заботы! подумал я, выспался хотя бы вволю!»
«Почитай вон почту, отец выписывает газеты и журналы, посмотри местную газету, там в рубрике объявлений, может, найдешь, что для себя»
Я получил полчаса тишины нарушаемой лишь шуршанием газеты, да хмыканьем дяди Коли, которым он сопровождал чтение.
«Слушай, Владимир, так официально он ко мне не обращался, а что такое «слоган»?»
«Это что-то вроде объявления или рекламы – короткая, но интересная и всем запоминающаяся фраза», объяснил я ему.
«Шестой городской хлебокомбинат объявляет конкурс на лучший «слоган» для своей новой продукции – сушек с маком и премию назначает!», задумчиво прочитал дядюшка.
«Пять булок хлеба или связку этих сушек?»
«Нет. Десять тысяч рублей!»
«Что? За такой пустяк?», я просмотрел газету. Точно, было объявление и премия.
«Дерзай!» врубил я зеленый свет творческому порыву моего дядюшки.
Не знал я, какую мину под фундамент своего спокойствия подложили эти газетные строчки!
Часов шесть тишина, прерываемая лишь пыхтением моего родственника, гостила в нашей квартире. А потом началось!
Дядя Коля вышел из комнаты взъерошенный и веселый как весенний воробей. В руке он держал общую тетрадь с заложенной, где то на середине ручкой.
«Слушай! Он встал в позу императора Нерона и продекламировал: «Хлеб – драгоценность, им не сори, съел весь – еще бери!» «Хлеб всему голова, но и мы с усами, булку съедим, ещё достанем!» «С маком сушки - мягче подушки!» «Мимо сушек не пройди – для семьи скорей купи!»
Ошарашенный таким напором литературных перлов дядюшки, я не сразу смог сообразить, как закрутить кран его красноречия.
А он бесстрашно продолжал свою очередную стихотворную страшилку: «Наши сушки – по зубам старушки!»
«Стоп! заорал я, лучше не придумаешь, шли на конкурс!»
Дядюшка обмяк как шарик, из которого вышла часть воздуха.
«Ты считаешь, это лучшее? там у меня на двадцать третьей странице есть строчки, мне они больше нравятся!»
«Всё! Всё это и на двадцать третьей тоже отправляй!»
«Ладно, как скажешь, я думал, тебе будет интересно послушать до конца мои «слолганы»»
«Нет, нельзя этого делать, если кто подслушает, то присвоит себе твои строчки и плакал твой гонорар, заберет себе» перспектива выслушивать двадцать пять страниц бредней старого стихоплета, повергла меня в тихий ужас.
«Давай, сделаем так: свои сочинения ты прочитаешь моим друзьям и девчонкам, они сегодня придут к нам»
Дядя Коля просветлел лицом. «Я сочиню побольше и напечатаю их на отдельных листах, вдруг, захотят взять с собой!»
«Будет совсем здорово!» признаюсь, это была моя маленькая месть девчонкам за то, что они восхищались моим дядюшкой больше чем мной.
И удалился мой дядя Коля творить чудеса стихосложения.
Всего на пару часов я отлучился из квартиры. Прошел по друзьям, малость потусовался на постоянном месте наших сборов.
Когда вернулся домой, что-то заставило меня задержаться в прихожей.
На двери висел белый лист бумаги, закрепленный по углам скотчем. Черными буквами, во всю мощь принтера, на нем красовалась надпись: «Головой ты не болтай, свет не нужен – выключай!» Смутное чувство тревоги мышкой заскреблось в моей душе.
Точно такой же лист поджидал на стене возле входа в зал: «Задержись-ка ты чуть-чуть, ноги в тапки всунуть не забудь!»
Фыркнув от приступа подступившего веселья, я «всунув» ноги в тапки, прошел в туалет.
И согнулся пополам от смеха.
На смывном бачке красовалась надпись: «Кончил дело – смывай смело!»
Справиться со смехом я смог только в ванной комнате.
Сидя на краешке холодного фарфора, я прочел следующее нетленное произведение дяди Коли: «Знает негр и еврей, зубы чистит лишь Колгейт!»
Меня, насмеявшегося вволю, поджидал дядюшка.
«Ну как? Не без гордости спросил он, нам «слоган» строить и жить помогает?»
Я без звука, как будто подавившись сушкой, покивал ему в ответ.
Через пять дней в нашей квартире зазвонил телефон. Мелодичный женский голос попросил к телефону Николая Сергеевича. Не сразу понял я, что это зовут моего дядю.
Тот полюбезничал в телефонную трубку, рассыпался старомодными благодарностями и пообещал, непременно, быть в условленное время.
«Как я их! в его голосе ликовал восторг, сделал всех! Комиссия по «слоганам» просит меня приехать к ним. Первое место и премия!»
Одевшись подобающим образом, отбыл Николай Сергеевич на сразу ставший родным ему шестой городской хлебокомбинат.
Пришел поздно в девятом часу вечера, веселый и довольный.
- «Давай, хвастайся премией, встретил я его в нетерпении. О, да ты никак и отметить успел это событие!»
- «Немного, племяш, немного! А премии нет!»
- «Как нет?» изумился я.
- «Ну, не совсем что бы нет, просто я вложил её в дело»
- «Какое дело, дядь, Коль?» любопытство мое навострило уши.
- «Предложили мне издать отдельной книгой все мои «слоганы».
Дядюшка вошел во вкус иностранных словечек.
- «Ну а на печать, раскрутку, нужны, сам понимаешь, деньги»
- «Ой, и лоханули тебя дядь Коль! Кинули по полной программе!» изумился беспечности своего дядюшки.
- «А, да ладно, не великие деньги, как пришли, так и ушли! И почему ты думаешь, что вокруг все сплошные обманщики и проходимцы?»
Нет, родич мой был неисправим…
К приезду моих родителей мы с моим дядей Николаем Сергеевичем стали настоящими родственниками. Я клятвенно обещал погостить у него в Сибири следующим летом, как сдам экзамены.
- «Прорвемся!» сказал мне он, уезжая.
Через полгода на имя моего дядюшки пришел из Москвы увесистый пакет.
Признаюсь, незаметно вскрыть его, используя шпионские методы, было для меня делом пары минут.
Там лежал контракт от известной рекламной фирмы представляющей интересы агентств Франции, Англии, Швейцарии и еще десятка каких то зарубежных фирм. Контракт с последующим продлением. За использование сочиненных рекламных строк скромно красовалась сумма: 25 000 $ и отдельный гонорар за новые строки. Почему-то вспомнилась единственная оставленная в туалете надпись моего неподражаемого дядюшки. Вот только вспомнилась совсем не так: «Начнешь дело – заканчивай смело!»
Всего комментариев: 0
avatar
16
Свернуть
Развернуть чат
Необходима авторизация
0