Главная » 2016 » Январь » 27 » гл. 57 Соловки
Автор материала:
...
Логин на сайте: ...
Группа: ...
Статус: ...
О материале:
Дата добавления материала: 27.01.2016 в 12:52
Материал просмотрен: 120 раз
Категория материала: МОЙ ДНЕВНИК
К материалу оставлен: 1 комментарий
Г
Соловки.

Ещё не поставленные памятники кайлами откапывают
Погибших товарищей, скульптурами ставших от холода
Внутри безымянных могил, и лесоповальной, смерзшейся
Почти что мраморной варежкой стучат по ночам
Во все двери тех, кто о них забыл…
Евгений Евтушенко.

Весной 1983 года Миша ушёл в армию. Начал служить в Семипалатинске.
Я решил опять с матерью и братом Сергеем поехать на Шегарку, т. к. прошлую поездку испортила Тамара, и я практически нигде там не побывал.
И вот мы в Новосибирске. Смотрю на счастливую мать и сам не нарадуюсь. Встречаемся с тётей Дусей и братом Колей. Прослезились, радуемся, смеёмся от счастья. Едем все во Вдовино. Останавливаемся у Татьяниных. Мать вся светится. Излазили все окрестности, купаемся в Шегарке, рвём лилии. Кругом заросли конопли, крапивы и чертополоха. Лужи, в которых лежат свиньи. Щебет ласточек и неумолчный гвалт скворцов. Тонкий зуд комаров. Мошка… По вечерам у Татьяниных собираются все соседи. Сидим на большом деревянном крылечке. Разговоры, разговоры… Воспоминания, слёзы… После двух – трёх бутылочек водки начинаем петь песни. Хорошо! Долго в ночи слышны протяжные голоса женщин и мужчин… Незабываемые вечера на Шегарке! Мать и Сергей в восторге, а обо мне и говорить не приходится…
В Новосибирске встречаемся со многими людьми, оставшимися здесь после освобождения. Мать с Сергеем разъезжает по своим подругам, а я встречаюсь с Костей Чадаевым и Таликом Нестеровым. Скрывая слёзы, обнимаемся с Костей. Его жена - одноклассница Вера Марченко собирает на стол. Проводим вечер в разговорах, сидим, вспоминаем, как чуть не замёрзли с ним, шагая на лыжах из Пихтовки во Вдовино. Спрашиваю:
- Костя! Ты ни разу не был на Кавказе после ссылки. Почему? Неужели не хочешь увидеть свой родной Пятигорск?
- Не могу и не хочу! Противно на душе от этих воспоминаний. Там меня унизили, растоптали честь моего отца, испортили всю жизнь нам. Там у вас коммунистический край! Все эти подонки опять у власти. Давай оставим эту тему. Лучше расскажи о наших друзьях. Как Шурка, Вовка Жигульский? Остальные – Зинка Зиновьева, Валька Долгополова, Стэлка и Милка Невская, другие?
Я рассказываю. Прошу его:
- Очень хочу увидеть твою сестру Ирку. Когда – то был даже влюблён в неё. А где Лера Аюкова? Её тоже надо посетить. Давай завтра вместе поедем к ним и Талику Нестерову.
Едем с Костей к сестре. Дома нет, на даче за городом никто дверь не открывает. Но шевельнулась занавеска на окне. Мне ясно - Ирка не хочет встречаться со мной. Спрашиваю об этом у Кости, но он уклончиво что – то объясняет. Лера Аюкова встречает нас с радостью, обнимаемся, смеёмся, вспоминаем. Тихо, стараясь, чтобы Костя не слышал, объясняет мне:
- У Ирки несчастливая семейная жизнь. Она запила, без зубов и, естественно, не захотела показаться тебе такой. Она знала, что ты приедешь и всё время расспрашивала о тебе…

С волнением еду к Талику Нестерову. Живёт в малосемейном общежитии. Захожу в однокомнатную квартиру. Вспоминаю фразу из Достоевского: « С лавки поднялся пятидесятилетний старик». Не узнаёт:
- Кто? Углов? Какой Углов? Колька, ты? Неужели? Какими судьбами? Как ты меня нашёл? Господи! Сколько времени прошло…
Разговорились. В комнате грязно, на полу скорлупа яиц. В тазу моча. Одинок. Мне всё становится ясно – Талик «на дне»! Принесённую бутылку водки быстро выпили. Закусывали сырыми яйцами. Обнял его на прощанье. Сунул в руки двести рублей – Талик с жадностью схватил их. Мне стало неловко… Эх! Не таким хотел увидеть своего друга детства…

По приезду Тамара мне устроила грандиозный «концерт».
Разошлась не на шутку. Начала оскорблять всех нас, ударила мать и Филиппа Васильевича, оскорбила память отца. Я вызвал милицию. Говорю матери:
- Этого я не прощу ей никогда! Ухожу от неё! Жалко только Игоря – ему только одиннадцать лет! Я так и не довёл его до совершеннолетия. Буду пока жить у вас, а там посмотрим…
На этом закончились девятнадцать лет унижений. Тома долго не могла успокоиться. Года три после развода она приходила скандалить и шантажировать меня. Что только не было! Но об этом не хочется вспоминать… В одном только ей благодарен – она родила прекрасных сыновей! Они выросли замечательными людьми! Ни одной черты её скверного характера! Я благодарен Богу…

Итак, я опять вернулся в родовой дом на улице Революции 116. Живу с матерью и Филиппом Васильевичем. Тяжело переживаю развод. Чтобы развеяться – решил в отпуск взять с собой сына и поехать на Соловки. Давно об этом мечтал.

На теплоходе приплыли в Котлас. Отобедали в большой рабочей столовой и поплыли по Северной Двине к Архангельску, до которого было более 600 километров. Теплоход по притоку Двины реке Вычегде заходит на два часа в Сольвычегодск. Красивейший плёс, на котором сверкают маковки великолепного собора! Экскурсовод рассказывает:
- Сольвычегодск называют «Жемчужиной Русского Севера». В своё время город был местом ссылки тысяч политзаключённых. Здесь отбывал ссылку в 1908 – 10г.г. Иосиф Сталин.
Я сразу всполошился:
- Этот людоед был здесь? Он же тоже, видно, страдал? Но почему, когда он дорвался до власти, всё забыл? Устроил из страны один большой лагерь, уничтожил миллионы невинных людей. Почему он так поступал? Где разгадка этого?
Теплоход плывёт по Северной Двине. Вода кирпичного цвета. По берегам на привязи стоят гигантские плоты – ночью идёт сплав древесины по реке. Недалеко от Архангельска останавливаемся в Ломоносово. Здесь в 1711 году родился великий учёный – реформатор М. В. Ломоносов. Село располагается на острове. Там мы посетили музей великого учёного, памятник и церковь. На пароме едем в город Холмогоры.
После её лекции подошёл к ней и спросил:
- Я слышал, что в Холмогорах был советский концентрационный лагерь. Вы об этом даже не упоминали. Почему? Я пострадал, будучи малолетним, от репрессий, которые опять замалчивают.
- У нас не принято. Но если вам это интересно, скажу следующее. Да, в 1920 году здесь был такой лагерь. Располагался он в зданиях монастыря. По некоторым данным, там было казнено до восьми тысяч человек. Но вы знаете, у нас в городе живут несколько стариков – очевидцев. Они говорят, что больше узников уничтожали по пути следования этапа, чем на месте.
- Зря вы об этом не рассказываете туристам. Люди должны знать правду, а её опять скрывают от народа.
- Согласна, но… Я подчинённый человек. Доброго пути вам!
Наконец, мы в Архангельске. Целый день колесим по городу на автобусе. Экскурсовод рассказывает:
- Столица Поморского края город Архангельск основан по указу царя Ивана Грозного. Мы посетим Соломбальский целлюлозно – бумажный комбинат и музей деревянного зодчества Русского Севера.
При упоминании названия комбината я встрепенулся:
- Боже! Я буду в Соломбале! Это, оказывается, здесь, рядом! Помню, как во Вдовино при лампадке читал по ночам на русской печке под вой пурги книгу «Детство в Соломбале»! И вот я здесь! Сказка, да и только!
Комбинат огромен. Горы леса. Бесконечные штабеля брёвен. По узким протокам женщины толкают баграми кругляк, гонят его на переработку. Мне становится жаль женщин. Трудная, тяжёлая и опасная работа у них!

На небольшом самолёте летим с Игорем на Соловецкие острова. О них можно говорить бесконечно, но чуть только коснусь истории и природы этих необычайных островов в Белом море. Нас разместили в здании Кремля – это бывший монастырь. Поражает его вид. Восемь башен; стены высотой до 11 метров и толщиной до 6 выложены огромными валунами до 5 метров. Внутри множество зданий монастыря. Идёт реконструкция. На следующий день экскурсия по острову.
На третий день идём по рукотворной дамбе на остров Муксам. Монахи вручную сделали широкую дамбу из камней протяжённостью 4 километра; на ней могли разминуться две телеги. Поражает титанический труд этих людей! Затем едем на моторных лодках на Большой и Малый Заяцкий остров. Красота неописуемая! На островах никто не живёт. Дикая природа! Вереск, берёзки, ели, толстый слой мха – ноги проваливаются по колено. То и дело взлетают тетерева и куропатки.
В последний день посещаем гору Голгофа и Секирную. Экскурсовод – женщина, рассказывает:
- В 1923 году на островах был создан один из первых концлагерей, просуществовавший до 1939 года. Все священники монастыря были уничтожены и сюда направлялись тысячи политзаключённых, которые трудились на лесозаготовках и в мастерских по пошиву спецодежды. Многих строптивых уничтожали…
На гору Голгофу пришла новая группа, полностью состоящая из эстонцев. Я подошёл к их группе и услышал более откровенные признания гида - мужчины:
- В начале двадцатых годов возникают так называемые Северные лагеря. Это принудительные трудовые колонии. В Архангельске, Холмогорах, на Соловецких островах, в Пертоминске, Кеми, Вишере, в Котласе, Сыктывкаре, Пинюгинске, Ухте и Устьвымске уже в 1929 году находилось около 70 тысяч заключённых. Они в значительной мере подпитывали бесплатную рабочую силу канала Волго – Балта. В том же году Горький посетил Соловецкие острова, где ему устроили «показуху» - скрыли настоящую правду об условиях содержания политзаключённых. В стране уже во - всю работала Особая тройка УНКВД и людей без разбора, зачастую по доносительству, направляли в трудовые лагеря. Соловецкий лагерь называют «Островом пыток и смерти» и он отличался особой жестокостью в обращении с заключёнными, т. к. находился в Белом море, вдалеке от цивилизации. Здесь применялись изощрённейшие пытки несчастных людей: замораживание, утопление, пытки голодом, расстрелы, подавление и уничтожение личности, психологические пытки, бессмысленный труд, карательные акции. Всего, по не уточнённым данным, здесь погибло более 11 тысяч человек. Среди известных заключённых можно назвать имена Лихачёва, Флоренского, поэта Жумбаева и многих других людей. Символично, что и каратели сами попали в «сталинскую мясорубку». Начальники Соловецкого лагеря Боговой, Ногтев, Эйхманс, Апатер были расстреляны.
Кто – то спросил:
- А что такое карательные акции? И так всё ясно: люди были полностью бесправны и их в любой момент могли убить.
- Для устрашения всех применялись такие акции. Так 27 октября 1937 года более 1100 человек из лагеря было погружено на баржи и утоплено в море.
Я спросил:
- Расскажите подробнее о пытках. Я сам малолетним был в ссылке в Васюганских болотах. У нас самой изощрённой пыткой летом было привязывание голым к дереву под комаров. Человек погибал в страшных мучениях.

Все эстонцы живо и заинтересовано обернулись ко мне. Экскурсовод ответил:
- Да, применялась и здесь эта пытка. Она называлась – «на пеньки».
Но были и другие способы убийства. Недалеко от Кремля была так называемая «расстрельная дорога», по которой зимой гнали босиком в одном нижнем белье на кладбище и там расстреливали днём в качестве устрашения, чтобы все слышали выстрелы. А стукачам, которых очень поощряли, отдавали их обувь и одежду. Ещё людей загоняли по горло в озеро и под страхом расстрела заставляли стоять в ледяной воде несколько часов. Одна из самых изощрённых, изобретённых здесь, пыток была следующая. Лошадь запрягали в пустые оглобли. Несчастного привязывали ногами к оглоблям и охранник, сидя в седле, гнал её по кочкам. Кровавые лохмотья оставались от человека! И всё это на виду построенных в колонны арестантов – так «развлекались» конвоиры!
Все туристы качали головами, возмущались, плевались. Кто – то спросил:
- Отсюда, с горы Голгофа, как и с Секирной, открываются незабываемые виды и красоты. Но, говорят, и здесь казнили людей?
- Да! Раньше здесь было 365 «легендарных – кровавых» ступеней, сооружённых в своё время трудолюбивыми монахами. Человека привязывали к бревну и сталкивали его по ступеням к подножью. Ступени были настолько крутыми, что бревно набирало скорость и летело вниз, расплющивая заживо несчастного…
Это потрясло всех! Мы замолчали. Не верилось, что в таком красивейшем месте на земле могло быть такое! Я первый очнулся и ещё раз спросил мужчину:
- Как вы думаете, почему у правителей была такая жестокость к собственному народу?
Ведь Сталин и многие его соратники сами сидели в тюрьмах и лагерях? Они что, хотели отомстить кому – то, или это что - то другое?
- Не знаю. Причин может быть несколько. Но, на мой взгляд, одна из них заключается в том, что социалистический строй создал государственную организацию ВЧК, затем ГПУ и НКВД, в которой большинство сотрудников были больными психопатами. Да и сам Сталин, как мы теперь узнали, был обычным параноиком.
Я ошеломлённо размышлял:
- Что творилось в огромной стране! Был уничтожен лучший генофонд нации! Это привело к тяжелейшей деградации всего населения России! И последствия этого будут очень и очень долгие…
По окончании экскурсии все эстонцы окружили меня. Я рассказал им о детской встрече во Вдовино с их белокурыми парнями, когда мы подглядывали за ними в пустые глазницы окон сарая, где они лежали на соломе. Рассказал им и о медсестре Леми, повесившейся на чердаке больницы. Все пожали мне руку и хлопали по плечам…
Всего комментариев: 1
avatar
1 Volckov • 10:50, 04.02.2016  [Материал]
Мерзко, противно и лживо. Но на западе за такое нобелевскую премию дают. Рекомендую вам туда написать.
avatar
14
Свернуть
Развернуть чат
Необходима авторизация
0