Главная » 2016 » Январь » 27 » гл. 60 "Детство в ГУЛАГе"

гл. 60 "Детство в ГУЛАГе"

Автор материала:
...
Логин на сайте: ...
Группа: ...
Статус: ...
О материале:
Дата добавления материала: 27.01.2016 в 12:57
Материал просмотрен: 120 раз
Категория материала: МОЙ ДНЕВНИК
К материалу оставлено: 0 комментариев
Писатели Солженицын и Губин.

Когда ночами шли аресты и сам себе забил ты кляп,
Звучали маршево оркестры, как совести позорный храп.
Евгений Евтушенко.

Пришёл 1992 год – год разочарований и крушений надежд многих россиян. Закрывались тысячи предприятий, рабочим подолгу задерживали зарплаты, а пенсионеры не могли получить свои копейки уже по полгода. Цены на всё и вся поползли вверх с катастрофической скоростью. Большинство людей не понимало смысла реформ, и наступало всеобщее разочарование. Чиновники в нашем городе тоже просто обезумели, нагло занимались рэкетом первых предпринимателей, в зародыше давили бизнес.
В этот год я много выступал в печати, пытаясь себе и людям объяснить происходящее.
Как – то поздно вечером в мой кабинет постучали. Зашла высокая белокурая женщина средних лет:
- Вы Углов Николай?
- Да!
- Давайте знакомиться! Я – Губина Маргарита. Веду на Пятигорском телевидении раздел политики. Мой муж - писатель Андрей Губин.
- Видел, видел вас по телевидению. Очень нравятся ваши репортажи. Здорово вы критикуете коммунистов! Да и вашего мужа чуть знаю. Начал читать его роман «Молоко волчицы». Язык, как у Шолохова! Здорово пишет!
- Николай! Я тоже читаю ваши острые статьи. Предлагаю вам выступить у меня на телевидении.
- Писать одно, Маргарита, а выступать под юпитерами – нет, не приходилось! Думаю, что может и не получится…
- Давайте попробуем.
Я согласился. Раза три записывала меня Маргарита.
С тех пор она частенько приходила вечерами ко мне в контору, благо, что жила она в трёхстах метрах от нас. Привяжет огромного пса, с которым она всё время гуляла, к ёлке, росшей у окна моего кабинета, заходит, и мы весь вечер проводим в «демократических разговорах». Иногда мы с ней поднимали по рюмочке коньяка за победу демократии.
Как – то вечером Маргарита зашла ко мне в кабинет с коренастым симпатичным мужчиной с выразительными большими глазами. Нормальный мужчина – приветливый, добрый, скромный. Рита говорит:
- Николай! Знакомься: мой муж – писатель Андрей Губин!
Я вскочил, поздоровался. Мы проговорили в этот вечер допоздна. Коньяка у меня почему – то не было (обычно в сейфе для друзей всегда держал его) и мы опорожнили бутылку водки. Затем долго чаёвничали. После этого ещё неоднократно писатель приходил ко мне. Оказывается, он уже написал с десяток книг. Я им немного помог со строительством гаража (стройматериалы на него были у них уже выписаны и оплачены). Андрей подарил мне книгу «Молоко волчицы» с дарственной надписью:

- Николаю Владимировичу Углову – на добрую память.
6.11.91г. Андрей Губин

Очень я огорчился, узнав, что Андрей Терентьевич вдруг внезапно безвременно ушёл из жизни!

Летом этого года опять купил в постройкоме по 30% стоимости туристическую путёвку по Амуру.
Поразила пустотой Читинская область. На зелёных стоянках, куда ни глянь – бескрайние степи, заросшие трёхметровой крапивой, коноплёй и густой травой. Нигде нет признака жизни человека! Я думал:
- Сколько земли в России! Где же эти даурские казаки, о которых читал в детстве? Почему не обрабатывается такая плодородная земля? Почему здесь нет людей? Ведь природа не терпит пустоты и когда – нибудь эти земли займут трудолюбивые китайцы.
Великая река стала границей между Россией и Китаем. Я пристально всматривался в наши и китайские берега и всегда находил разницу. Китай уже интенсивно развивался. В одном городишке на китайском берегу насчитал 48 фабричных труб. У нас, на противоположном берегу, тоже по площади такой же городок – и только две трубы! И так везде!
С нетерпением ждал следующего города – Комсомольска на Амуре. Сколько книг прочитал в юности, сколько патриотических фильмов посмотрел об этом городе! Нам всем внушали, что город построен героическими комсомольцами. Но я догадывался, что это очередной миф советской пропаганды. Из многих источников уже в то время стало известно, что истинными строителями этого легендарного города были политические заключённые, но об этом умалчивала лживая советская власть. Действительность даже превзошла мои предположения! Попался хороший и честный гид, который смело и прямо рассказал:
- В 1932 году в глухую тайгу прибыло более 1000 комсомольцев. Здесь партия и правительство решило создать «город Юности». Отряды комсомольцев постоянно пополнялись новыми людьми, но ещё больше их покидали разными способами, встретившись с неслыханными трудностями. Жили в шалашах, палатках и бараках при сорокоградусных морозах и отвратительном питании. Последняя партия комсомольцев из 2500 человек в 1934 году быстро «испарилась» и осталось всего 460 человек. Строительство города, авиационного, судостроительного заводов начало вестись привычным методом – бесплатным трудом тысяч политзаключённых. Отныне самые знаменитые комсомольчане - заключённые строители Николай Старостин, Эдди Рознер, поэт Заболоцкий Николай и писатель Задорнов Николай. Советую всем туристам посетить памятный знак жертвам политических репрессий, установленный у нас в 1990 году…

Город мне не понравился. Он был построен на человеческих костях и это тяготило.
И вот мы в Николаевске – на Амуре! Напряжённо всматриваюсь с берега вдаль, надеясь увидеть остров Сахалин, на котором много лет когда – то жил родной мне дядя Вася. Спросил у благообразного седого старичка:
- Извините! В ясную погоду отсюда виден Сахалин? Сегодня немножко облачно. У меня на острове жил родной дядя. Говорил, что очень нужен мост на «Большую землю», т. к. в непогоду невозможно оттуда уплыть или улететь. По месяцу люди ждут!
Тот охотно остановился и рассмеялся:
- Что вы! Отсюда до острова 80 километров! А вот недалеко отсюда есть посёлок Лазарев. От него до Сахалина всего шесть – семь километров. Конечно, здорово было бы построить мост на остров. Об этом ещё мечтал наш писатель Чехов, который был здесь. Но властям нашим это, видно, не нужно! Вот люди и маются веками…

Я вспомнил этого старичка в 2012 году, когда узнал, что на остров Русский построили большой мост на вантах. Нужен ли он там? Конечно, наверное, нужен. Но ещё более нужен мост или туннель на остров Сахалин! Как бы там начала развиваться жизнь! Ведь это гигантский остров, обладающий бесценными запасами нефти, газа, каменного угля и, самое главное, неиссякаемыми рыбными богатствами! Россия, построив этот мост или туннель, стала бы окончательно «обеими ногами» на эту благословенную землю, отбив всякую охоту к территориальным притязаниям соседей…
Прошли первые съезды демократии, когда вся страна не спала ночами, когда вдруг откуда - то появились грамотные и интеллигентные люди, которых всем было интересно слушать и видеть. Ни одно шоу не сравнится с тем, что мы наблюдали! Пресные и серые съезды косной коммунистической партии, где было сплошное единомыслие и подобострастное «одобрямс» никто никогда не смотрел, а тут вдруг такое! Страна проснулась! И всё это благодаря Горбачёву! История в будущем ещё не раз подтвердит, что это был величайший человек, спасший мир и Россию от ядерной катастрофы!
Прошло уже больше двадцати лет после этих событий - и ничего в стране и у нас в Кисловодске не поменялось! Всё также у власти бывшие коммунисты или потомки тех «неприкасаемых»! Всё также в стране города, улицы, станции метро, «заводы и пароходы» носят названия одиозных большевистских лидеров, убийц и террористов. Страна стоит враскаряку! Гимн практически старый, в Кремле звёзды соседствуют с орлами, а на главной площади страны в мавзолее лежит труп убийцы миллионов и на погосте Красной площади в дни праздников люди танцуют и поют, а зимой катаются на коньках. В какой стране это возможно? Только в России!

На выборах в Госдуму от Кавминвод выдвинулся крупный предприниматель Гаврилов. У него в Пятигорске уже был свой вещевой рынок «ГРис» и свой банк. Он снабжал рынок вещами из Израиля на зафрактованном самолёте. Мы с Николаем Дудниковым стали доверенными лицами от Кисловодска, а Володя Кулаковский ещё с кем – то от Пятигорска.
Когда закончились выборы, у Гаврилова на базе состоялось важное собрание. Мы с Колей тоже получили приглашение. Роман был прост в обращении и тепло принял нас. Заходим в большой зал. За накрытыми столами сидит человек сорок. В центре министр финансов России Борис Фёдоров. Как впоследствии выяснилось, все вокруг тоже «важные шишки» - руководители и министры соседних северокавказских республик. Борис Фёдоров – красивый, полный и крупный моложавый мужчина. Перед ним стоит литровая бутылка водки, которая к концу вечера была пуста! Борис выступает:
- Друзья! Здесь собрались единомышленники! Мы живём в непростое время! Новое с трудом приживается, а старое не хочет отмирать. В Москве мы сталкиваемся с неслыханным сопротивлением. Государственная дума во главе с Хасбулатовым всячески тормозит процесс реформ. Вице – президент Руцкой и председатель Конституционного суда Зорькин не поддерживают Бориса Ельцина, ставят всевозможные рогатки и препоны его начинаниям. Плюс огромные старые советские долги и необычайно низкая стоимость нефти и других энергоресурсов на мировом рынке ставят Россию в исключительно трудное положение. Не знаю, как мы его переживём! Но пока всенародно избранный президент у власти, уверен, не допустит реванша всевозможных красных и коричневых! Давайте поднимем бокалы и выпьем за его здоровье!
Вечер прошёл великолепно! По очереди, говорили какие – то важные персоны свои витиеватые кавказские тосты. Провожая нас, Гаврилов сказал:
- Ребята! Предлагаю вам на недельку посетить Израиль на моём самолёте! Там вы прекрасно отдохнёте и наберётесь сил!
Мы поблагодарили. Николай Дудников и Володя Кулаковский воспользовались этим предложением и улетели в Израиль. Я не поехал, боясь попасть от него в зависимость…

Виктор Каспер три года практически ночевал у меня в кабинете. Ему нужен был бесплатный телефон, и он проводил время в бесконечных разговорах. Я его оформил сторожем в контору. Как юристу, ему никто не давал работу в городе. Коммунисты – руководители всячески преследовали его. Жену его тоже уволили с работы в туристической фирме. Двое детей – сын и дочь, не получали нормального воспитания. В городе царила безработица и уныние.
Участились семейные трагедии.
События всё время ухудшались. Нас всё сильнее прессовали за демократию. Виктор Каспер заговорил о возможном отъезде в Германию. Нина поддержала его и, боясь за меня, начала уговаривать Виктора Каспера уехать:
- Витя! В этой проклятой Богом стране ни у кого нет будущего! А у тебя тем более! Уезжай, пока есть возможность! Ты немец, а там сейчас принимают наших. И, пишут, все хорошо устраиваются! Вон, у Коли уехала инженер по труду и зарплате: живёт припеваючи! Подумай о детях! Ты там выучишь их, и у них будет будущее!
И Каспер решился!
Провожали мы его на железнодорожном вокзале Кисловодска. Попрощались. Особенно долго Виктор держал за руку Нину - как бы благодарил её за мудрое решение…

А по России ехал на поезде от Владивостока, останавливаясь в городах, изгнанный когда – то из страны, знаменитый писатель Александр Исаевич Солженицын. Все мы наблюдали по телевизору за его триумфальным возвращением.
И вот он в Кисловодске! Только сейчас мы узнали, что Солженицын наш земляк. Оказывается - родился в Кисловодске!
Встреча с горожанами была назначена в театре. Мы с Ниной еле попали - зал переполнен! Стоят даже в проходах!
Александр Исаевич говорил со сцены около двух часов – великолепнейший оратор! Я тихо говорю жене:
- Вот бы кого в президенты России! Он бы навёл порядок! Всё знает, всё предвидит! Умнейший человечище!
Солженицын закончил выступать и ещё с час отвечал на вопросы. Затем стал раздавать автографы - его обступила большая толпа. Я тоже двинулся туда. Нина пыталась остановить:
- Коля! Пошли! Не выпячивайся! Зачем тебе это?
Но я давно решил про себя эту проблему – другого повода не будет! Надо рассказать писателю о своих семи детских дневниках, написанных в ссылке!
Проталкиваюсь – всё бесполезно! Толпа не убывает! Вот уже рядом! Стесняюсь громко кричать – ведь никто в городе не знает о моём прошлом! Но как по - другому? Кричу:
- Александр Исаевич! Я тоже был в ссылке! У меня есть детские дневники!
Он не слышит и не обращает на меня внимание. Я проталкиваюсь ближе. Злюсь на этих курортных дам, которые окружили его плотным кольцом. Мужчин практически нет. Кричу ему всё тоже!
Он, наконец, краем глаза смотрит на меня, подписывая очередную книгу, блокнот или открытку:
- Где вы были? Из – за чего сидел отец?
- В Новосибирской области! Пихтовская комендатурская зона! Отец, как и вы - офицер Советской армии. Попал в плен, будучи раненым и обмороженным. Отца судили и дали десять лет лагерей в Норильске. А нас - двоих малолеток с матерью, сослали в Васюганские болота. Отец погиб.
- Не слышал о такой зоне! Не слышал… А где дневники? При вас?
- Нет, дома!
- Так вы местный? Земляк мой?
- Да!
- Вот что - дружище! Вам надо издать их! Написать маленькую книжку! Хотя бы в память об отце! Напишите обязательно! А нет - найдите меня! Возможно, помогу!
Сопровождающие его лица из администрации города оттеснили меня, и повели писателя на выход. Тот ещё раз обернулся:
- Слышите? Напишите! Напишите! Это не должно забываться! В память об отце!
Великий писатель уехал, а я так и не посмел больше его беспокоить. Не стал ему писать и докучать своими проблемами…
Всего комментариев: 0
avatar
25
Свернуть
Развернуть чат
Необходима авторизация
0