Главная » 2016 » Февраль » 8 » Десять казней египетских. Часть 10.

Десять казней египетских. Часть 10.

Автор материала:
...
Логин на сайте: ...
Группа: ...
Статус: ...
О материале:
Дата добавления материала: 08.02.2016 в 21:54
Материал просмотрен: 105 раз
Категория материала: Детективы
К материалу оставлено: 0 комментариев
***
-Кетрин, как ты?
Оливер пристально посмотрел на женщину и, поймав ее взгляд, тут же отвел глаза, будто пойманный с поличным воришка.
-Все нормально. – Равнодушно пожала она плечами.
-Это не ответ.
-Что ты хочешь от меня услышать?
У Оливера голова готова была взорваться. Эти двое даже говорили одинаково. Да их изучать надо. Им нужно либо сойтись, либо прекратить общаться, либо пристрелить Оливера.
В голосе Кет чувствовалось нарастающее раздражение, и женщина отвернулась, будто зрительный контакт с Оливером усилил бы ее злость.
-Правду. – Просто ответил он.
Кет повернулась на своем пассажирском сиденье и яростно взглянула на друга.
-Что ты хочешь услышать? – Повторила она, уже почти перейдя на крик. - Что я смотрю на него и вижу дьявола в овечьей шкуре? Или, что боюсь каждого его прикосновения, каждого взгляда от которого меня ток прошибает? Или, что я смотрю на него и понимаю какую ошибку совершила, но никак не могу понять когда именно: когда связалась с ним или когда ушла в первый раз? Или, что я не способна понять, когда этот мужчина превратился из любящего и заботливого в ревнивого и жестокого тирана? – Кет почти плакала, но не от боли или обиды, а от злости, кипевшей в ней. – Или, что я виновата в этом преображении? – Ее голос перешел на шепот и Оливер придвинулся к ней, чтобы обнять, но тут же остановился перед ее протянутой рукой. – Тебе нужна эта правда? – Все еще зло спросила она.
-Она нужна тебе. – Покачал головой Оливер. - Ты не нуждаешься в жалости, но не позволяешь никому даже посочувствовать. Ты не разрешаешь никому разделить свою боль, не задумываясь над тем, что это важно твоим близким. – Теперь уже Оливер был на грани срыва, раздраженно бросаясь словами. - Ты не понимаешь, что для окружающих твои страдания становятся невыносимыми, потому что никто не знает их сути, ты всех оставляешь в неведении, делая их пытку еще мучительнее.
Плечи Кет поникли, и она опустила голову на руки.
-Я боюсь, Нолл.
Оливер наклонился над ней, приподняв подбородок с готовностью выслушать и понять.
-Боюсь, что все будут считать меня слабой, что … Я боюсь, что если заплачу, то уже не смогу остановится.
-Никто не говорит о твоей слабости. – Оливер сжал ее ладони в своих и глупо улыбнулся.
-Мой отец всегда говорил, что тот, кто плачет слаб.
Оливер нервно покачал головой, погладив женщину по коленям.
-Кет, при всем уважении к твоему отцу, позволь с ним не согласится. Он говорил, что те, кто плачет – слабаки, а я считаю, что тот, кто не плачет никогда – слаб.
Женщина недоверчиво посмотрела на него несколько секунд и потом, мягко улыбнувшись, кивнула. Для нее, словно, новый мир открылся, она неожиданно для самой себя осознала смысл слов Оливера.
-Поговори с Питером. Ему важно это. – Он посмотрел вперед, где на улице топтался Марлини.
Никому не было понятно, почему она отказалась ехать с Питером к сауне, где проводили время жертвы. Но теперь Оливер понял, что она просто боялась провести с ним хотя бы лишнюю секунду, чтобы не сорваться.
Кетрин опустилась лбом на его плечо, и тяжело выдохнула, почувствовав, как с этим вздохом вылетает и та тяжесть, которая гнетущей мантией лежала на ее плечах уже очень долго.
Она повернулась к окну и увидела долговязую фигуру Марлини, ожидающего ее у центрального входа в длинное, связанное воедино строение с купольной крышей темно-коричневого цвета и песочными стенами с маленькими узкими оконцами, зарешеченными как в гареме султана и ровными стройными колоннами, рядами выстроившимися вдоль всех фасадов здания.
Она отстранилась от Оливера и посмотрела на него, смахивая капельки скопившихся слез в уголках глаз. «Мне пора», - подумала она, и Оливер кивнул, словно прочтя ее мысли и давая свое благословение.

***
Кетрин и Питер вошли в серый прямоугольный зал, облицованный мрамором. Мелкая плиточка на стенах колебалась в своих оттенках от бурого до цвета темного зеленого чая. По центру комнаты располагался огромный лежак почти черного цвета с позолоченными разводами, а по обе стороны от него в нишах в стене стояли две крупные раковины с начищенными до блеска краниками.
-Марлини, - Кетрин прошла по теплому полу и встала рядом с лежаком для массажа, легко поглаживая его закругленные края ладонью.
-Что? Хочешь, чтобы я позвал банщика? – Усмехнулся Питер, смотря на ее расслабляющееся лицо.
-Просто в такие моменты мне кажется, что я вообще никогда не отдыхаю. – Она поднялась и провела рукой по волосам. - Ладно, Марлини, раз уж я никогда не отдыхаю, то и сейчас начинать не самое лучшее время. – Равнодушно заметила она.
Ее лицо, еще секунду назад, выражавшее абсолютное спокойствие и томящееся в приятной неге, будто бы она и вправду пришла на процедуры в восточную баню, теперь превратилось в несгибаемое непроницаемое лицо робота. Марлини знал это лицо и ненавидел его, как только можно ненавидеть то, что любишь всем сердцем. Он так и не решился спросить о чем они говорили с Оливером, хотя прекрасно видел, как она плакала на его плече. Его задевало, что с Ноллом она была ближе, чем с ним, и он никогда не мог понять, почему ему она доверяет больше, почему с ним она может быть слабой, а с Питером - нет. Хотя, собственно, Оливер и не предавал ее никогда.
Кетрин обошла его и подошла к раковине на другой стороне. Она заглянула в кадушку, стоящую под раковиной и неопределенно хмыкнула.
-Марлини, у тебя есть перчатка? – Она присела на корточки и вытянула руку, уже зная, что получит желаемое.
Питер достал из внутреннего кармана пиджака латексную перчатку и отдал одну Кет, а вторую натянул на свою руку.
-Что там? – Спросил он, присаживаясь рядом.
-Смотри. – Женщина наклонила кадку так, чтобы им было видно дно. В щелях между досками была странная серая пыль. – Это похоже на какой-то пепел. Такой же, как мы видели на месте последнего убийства. – Кетрин повернула голову так, что почти столкнулась лбом с мужчиной.
Ее лицо за мгновение налилось краской, и она почувствовала смущающее жжение на щеках и, чтобы хоть как-то избавиться от него, девушка вскочила на ноги.
-Мы отправим это в лабораторию. Хотя вряд ли это может что-то дать. – Сказал Питер, поднимаясь вслед за ней.
Кетрин поморщилась, зная, что Питер прав.
-Но у меня есть еще кое-что. – Марлини достал из другого кармана продолговатую синюю лампу и включил ее.
-И зачем нам лаборатория с тысячей сотрудников, если ты инспектор Гаджет? – Усмехнулась девушка.
Марлини улыбнулся в ответ и стал проводить по стенам помещения, тщательно обследуя ее каждый уголок, пока, наконец, не достиг цели.
-Смотри, Кет! – Воскликнул он, заметив на одной из стен странные символы.
Кетрин встала на лежанку для массажа рядом с напарником и провела пальцами по изображенным знакам.
-Я не египтолог, - сразу предупредила она, будто бы Марлини итак этого не знал, - но у меня был чокнутый профессор по культурам древневосточных цивилизаций. И однажды он заставил нас выучить не одну сотню самых распространенных египетских иероглифов.
-Ты узнаешь эту надпись? – С надеждой спросил Питер.
-Это символ Нила. – Указала она на изображение маленькой птички и волн рядом с ней. – А это – бог Хапи. – Девушка перевела руку на другую группу знаков.
-Бог Хапи? – Уточнил Марлини, спускаясь на пол.
-Да. – Кет оперлась на его плечо и спрыгнула вниз. – Покровитель Нила. Это бог Нила плодородного, разливов Нила, от которых и зависел урожай в Древнем Египте. Его изображали как эдакого водяного – полноватого мужчину с синей кожей, большим животом и зелеными волосами.
-Интересные эстетические представления. – Саркастически заметил Питер.
Кетрин проигнорировала его замечание и продолжила:
-Помнишь, я говорила тебе о десяти казнях египетских? – Марлини кивнул. – Есть теория о том, что эти казни были направлены против конкретных египетских богов. Первая казнь – наказание кровью – заставляло египтян испытывать жажду. Они должны были поплатиться за то, что не могли утолить жажду свободы у евреев. Бог Хапи не уберег Нил он загнивания. Это был выпад против него.
Питер остановился в дверях и повернулся к девушке.
-Ты же не веришь?
-Я уже не знаю чему верить. – Растерянно покачала она головой, хлопнув ладонями по бедрам. – Эти люди умирали. Их кто-то намеренно травил. Намеренно, Питер. – Она ткнула пальцем в его грудь и требовательно посмотрела в глаза. – И я хочу найти виновного. Кем он ни был.
Ее уверенная удаляющаяся походка сказала Питеру, что Кетрин добьется задуманного любой ценой.

***
Рахмет вышел из спальни и захлопнул за собой дверь. Медленно спускаясь вниз по лестнице, он собирал все мысли, которые бурным потоком бродили в его голове.
-Как она? – Спросил другой мужчина, сидящий в глубоком кресле в большой комнате, завешанной плотными шторами и освещенной тусклой напольной лампой у потухшего камина.
Рахмет тяжело выдохнул и сел рядом с ним на любимый пуфик своей сестры.
-Я успокоил ее. Думаю, она сможет немного поспать. – Ответил он. – Послушай, Джафар, я знаю, что ее беспокоит.
Мужчина напротив напрягся и наклонился вперед.
-Я знаю, что ее беспокоит. – Повторил Рахмет. – Она моя сестра и это естественно, но я должен сказать тебе, что этого ничего нет.
Джафар сжал кулаки и приложил их ко лбу. Он усиленно пытался не выдавать своего напряжения, но морщина, рассекавшая его лицо, выскочила как пружина из старого дивана и уже однозначно дала понять о переживаниях.
-Ты был с ними, и она это знает. Ты был частью их, и она это знает. Ты можешь вернуться. – С обеспокоенностью заговорил он. - И она этого боится.
Рахмет удивленно посмотрел на мужчину и тут же опустил голову.
-Я не вернусь. Но они постараются меня вернуть.

***
Когда Марлини и Робинсон вошли в кабинет врача, там помимо Месбаха сидели еще двое. Незнакомый им мужчина лет сорока, крупный, с широким доброжелательным лицом присел на самый край стола и, уставившись в одну точку на полу, перебирал пальцами. Рядом с ним в кресле, в котором прошлый раз сидели агенты, расположилась молодая девушка, наклонившая голову, почти достав подбородком до груди. Ее плечи поникли, а руки как плети свисали вниз.
-Доктор Месбах? – Осторожно окликнула его Кетрин.
Все трое мгновенно повернули головы к открывшейся двери и вздрогнули от неожиданности.
-О, агенты. - С облегчением выдохнул Месбах. Он подбежал к агентам и чуть ли не раздавил их ладони в рукопожатии.
Кетрин, недоумевая, посмотрела на напарника, но тот держался достаточно уверенно, будто бы так и должно было быть.
-Я ждал вас. - Месбах повернулся к тем двоим незнакомцам, которые были в комнате и представил их вошедшим. – Это доктор Беннани, а это сестра Кадури. Но где агент Уинстер?
-Ему нужно сделать еще кое-что. – Неопределенно отметил Марлини.
Второй мужчина подошел к агенту Робинсон и с улыбкой кота, слопавшего канарейку, протянул ей руку. Женщина, чуть приподняв бровь, мягко ответила на рукопожатие и слегка улыбнулась.
-Можете называть меня Гораций. – Все еще улыбаясь, проговорил мужчина.
-Гораций? – Еще сильнее удивившись, переспросила Кетрин, упрямо высвобождая руку из навязчивого захвата доктора Беннани.
-У моих родителей был «пунктик» по поводу римской поэзии. – Словно извиняясь, пояснил мужчина.
-Оу. – Воскликнула Кет, немного отходя от него.
Марлини молча наблюдавший за подобной «учтивостью» доктора не осознавал, как сжимал кулак в кармане брюк. Он изо всех старался держать себя в узде, чтобы не ощутить соприкосновение челюсти этого нахала и своего кулака. Питер знал и видел достаточно четко, как реагируют мужчины на его напарницу. Но никак не мог привыкнуть к тому, что каждый раз, когда они появляются вместе, всем мужчинам приходится повязывать слюнявчики. К счастью, Кет, чаще всего, почти всегда, никак не реагировала на эти инсинуации, и один ее взгляд мог пригвоздить к месту даже Чарльза Мэнсона.
-Я Кеби. – Представила молодая сестра, чуть привстав с кресла.
-Итак, доктор Месбах, что Вы хотели нам показать? – Стараясь не обращать внимания на Беннани, уточнил Питер.
Месбах прокашлялся и протянул агенту помятый старый свиток, перевязанный черной лентой. Марлини наморщил лоб и неуверенно взял бумагу. Через несколько секунд его лицо с напрягшимися губами, опущенными уголками рта озарилось той эмоцией, которую Кет знала лучше других, чувствуя, что имеет такое же выражение лица. Это была эмоция негодования, но не негодования от злости или от неудачи, а негодование от бессилия. Он зачитал вслух все, что там было написано:
-И сказал Господь Моисею: завтра встань рано и явись пред лице фараона. Вот, он пойдет к воде, и ты скажи ему: так говорит Господь: отпусти народ Мой, чтобы он совершил Мне служение. А если не отпустишь народа Моего, то вот, Я пошлю на тебя и на рабов твоих, и на народ твой, и в домы твои песьих мух, и наполнятся домы Египтян песьими мухами и самая земля, на которой они живут; и отделю в тот день землю Гесем, на которой пребывает народ Мой, и там не будет песьих мух, дабы ты знал, что Я Господь среди земли; Я сделаю разделение между народом Моим и между народом твоим. Завтра будет сие знамение. Так и сделал Господь: налетело множество песьих мух в дом фараонов, и в домы рабов его, и на всю землю Египетскую: погибала земля от песьих мух…
-О, мой Бог! Не нужно этого всего! – Кеби схватилась за голову и, буквально, вжалась в колени.
-Простите, - прошептал Питер. – Когда и где вы обнаружили это?
Месбах качнул головой, бегло указав на девушку, сидящую рядом с ним в кресле.
-Я нашла это. – Откликнулась медсестра.
-Кеби, Вы не могли бы рассказать, как это произошло? – Кетрин присела на корточки рядом с ней и нежно положила руку на колено.
-Да, да, конечно. – Судорожно сглотнула женщина. – Я была на своем посту, когда ко мне подошел мужчина. Такой обычный, понимаете? – Взволнованно заговорила она. – Я не разглядела его толком. Он был в форме санитара, и поэтому я не обратила внимания…
-Кеби, я понимаю. Продолжай. – Ненапористо попросила агент Робинсон.
-Хорошо. – Кивнула девушка. – Он заполнил какую-то анкету или что-то в этом роде… Я даже не поняла толком. Только когда он ушел, то я нашла этот сверток у себя на столе.
-Она принесла мне этот сверток, и мы сразу же позвонили вам. – Добавил Месбах.
Кетрин поднялась на ноги и подошла к напарнику настолько близко, что рукав ее пиджака касался рукава Питера. Этот невинный физический контакт как током ударил доктора Беннани, все время смотрящего только на нее. Теперь глупая самодовольная улыбка, будто бы Кетрин только что пригласила его на свидание, спала с лица.
-Что это означает, агент Марлини? – Спросил доктор.
-Думаю, это мы должны спросить у Вас. – Переадресовала вопрос Кет.
Месбах испуганно посмотрел на нее и тут же отвел глаза.
-Послушайте, доктор, Вы звоните нам с надеждой на помощь, но мы не можем оказать ее, пока не будем знать от кого Вас защищать. – Надавил на него Марлини.
-Да, Вы правы. – Признал врач.
Он сел в свое кресло и положил руки на стол.
-Я думаю, что это было адресовано мне.
-Рашид?! – Воскликнула шокированная Кеби, но мужчина одним движением руки остановил ее.
-Я был связан с теми первыми жертвами – теми, кто умер от сепсиса. Я знал их очень хорошо. Их убили и теперь хотят убить меня. Разведка просила меня… настоятельно просила не говорить, но теперь уже не имеет никакого значения. Я…
-Доктор Месбах, если Вы боитесь разведки, то мы уже говорили с агентами Насером и Халфани. – Предупредил Марлини.
-Они принимали наркотики… легкие… незначительные… - Не слишком убеждено проговорил Месбах.
-Вы помогали доставать их? – Предположила Кет.
-Да. – Чуть поколебавшись, кивнул Месбах.
Кет бросила на напарника многозначительный взгляд.
-И Вы думаете, что их убили за… - Питер не успел договорить.
-Я не знаю. – Перебил его Месбах. – Я просто говорю о том, что если это пришло ко мне…
-Подождите, мистер Месбах, - Питер вскинул руки, словно получив небесное озарение. – Почему Вы подумали, что этот свиток предназначается Вам?
-Кеби принесла его мне. - Простодушно заявил он.
Агенты одновременно посмотрели на девушку, но та тут же отстранилась.
-Я не знала, куда еще идти? К кому я могла пойти? Я принесла его тебе! – Объяснила она.
Кетрин посмотрела на напарника. Его глаза сузились, и скулы напряженно выступили.
-То есть, нет никаких указаний, что свиток предназначался именно Вам. – Подытожил Питер.
Месбах посмотрел на Кеби, Кеби на него, а доктор Беннани просто блуждал непонимающим взглядом по всем присутствующим.
-Нет никаких сведений, - повторил слова агента доктор, будто бы таким образом пытался вникнуть в их истинную суть.
-В любом случае, мистер Месбах, сейчас это не тот вопрос, над которым Вам необходимо задуматься. Мы свяжемся с агентами из разведки и они обеспечат Вашу безопасность. – Старался смягчить обстановку Марлини.
-Если адресат другой, то… - Недоумевал Беннани.
-Какой? – Договорила Кетрин за него, повернувшись к Питеру.
Но тот лишь просто покачал головой.

***
-Господин министр, мы можем войти?
Личная охрана министра тут же соскочила с места и подбежала к двери, но увидев осторожно заглянувшего внутрь Гордона отступила, убрав руки с кобуры. Из соседней комнаты вышел уставший мужчина. Очки его были сдвинуты почти на самый краешек носа, рукава рубашки закатаны и вымазаны в чернилах, а галстук расслаблен и спущен.
-Что Вы хотели? – Устало спросил он.
-Господин министр, думаю, нам стоит обговорить завтрашнюю встречу более подробно. – Объяснил Майкл.
Оливер, стоявший за спиной Гордона, сцепил руки за спиной, выражая каменную равнодушность.
Мужчина кивнул и пригласил агентов присесть, однако, Уинстер, даже не пошевелился. Он только проводил садящегося Гордона взглядом, стреляя в него своими серыми глазами как из пушек «Крусейдера».
-Мы распределим наших лучших бойцов по всему периметру. Они встретят вас в отеле и сопроводят до самого места переговоров. Естественно, мы же будем контролировать ситуацию все время. – Кротко проговорил Майкл.
-Хорошо. Вы хотите узнать что-то более конкретное? – Министр пытался выглядеть спокойным и сосредоточенным, но капелька пота, выступившая над его верхней губой, сдала его с потрохами. Хотя никто в подобной ситуации не осуждал его.
-Нам нужно проверить распорядок дня и сверить время. - Пояснил Уинстер, поймав взгляд Гордона, настолько искрящегося ненавистью, что напалм между ними мог бы сжечь деревню в Сайгоне за три минуты.
Министру не дал ответить телефонный звонок. Он опасливо посмотрел на агента Гордона, но тот лишь сделал успокаивающий жест и велел ему подойти к телефону.
-Алло. – Пытаясь говорить более решительно, взял трубку мужчина.
На том конце провода зашипели и стали говорить по-арабски.
-Алло, я не понимаю, что Вы говорите! – Крикнул министр.
Голос по другую сторону был глухим и хриплым, слов было не разобрать, тем более человеку не знакомому с арабским.
-Вы не могли бы говорить по-английски? Я не понимаю. - Уже практически умолял министр, но его слова были прерваны короткими гудками.
Мужчина ошарашено уставился на Гордона, ожидавшего звонка из компьютерной службы.
-Что это было, агент? – С долгими паузами спросил министр, забыв как дышать.
-Не волнуйтесь, господин министр. Все будет хорошо. Ваш телефон прослушивается, и мы скоро будем знать, откуда был сделан звонок. Не волнуйтесь.
-Господин министр! – Последние слова Оливер чуть ли не выкрикнул, увидев как мужчина покачнулся, и, пытаясь найти точку опоры, повалился на пол.
-Дьявол! Скорую! Быстро! – Приказал он охранникам, подлетев к тому и ощупывая пульс на его взмокшей шее.
Всего комментариев: 0
avatar
27
Свернуть
Развернуть чат
Необходима авторизация
0