Главная » 2016 » Февраль » 8 » Десять казней египетских. Часть 12.

Десять казней египетских. Часть 12.

Автор материала:
...
Логин на сайте: ...
Группа: ...
Статус: ...
О материале:
Дата добавления материала: 08.02.2016 в 21:56
Материал просмотрен: 108 раз
Категория материала: Детективы
К материалу оставлено: 0 комментариев
***
Земфира приготовила кофе и, забросив в него пару ложек тростникового сахара, протянула мужу высокую кружку, сужающуюся к низу с изображением пальм на речном берегу.
-Что он тебе сказал? – Спросила, сглотнув женщина.
Веранда, на которой они сидели, обдувалась свежим вечерним ветром с юга, толстые жесткие листья старой карликовой пальмы, сморщившейся то ли от старости, то ли ауры.
Земфира резко вдохнула и осмотрелась. По коже мурашки пробежали от одного странного шелеста, который, как она сначала подумала, ей привиделся.
-Что там такое? – Поинтересовался ее муж, заметив обеспокоенность.
Земфира мотнула головой и посмотрела в сторону ворот, ведущих к дому. На узкой, вымощенной гравием дорожке, по бокам поросшей короткой газонной травой, стоял человек. Его силуэт нельзя было разглядеть, но казалось, будто даже ветер переменил свое направление, а над незнакомцем сгустилась такая тьма, что совы могли бы запутаться.
-Джафар. - Пробормотала женщина и указала в сторону незнакомца.
Мужчина повернулся и быстро-быстро заморгал, как будто этим хотел избавиться от ненавистного видения. На его лице был виден испуг, но не страх от неизвестности, а страх от знания.
-Ты не сделаешь этого. - Проговорил он, когда незнакомец стал приближаться.
-Джафар! – Завизжала Земфира и укрылась за спиной мужа.
-Ты не сделаешь этого! – Крикнул мужчина, но незваный гость шел ровной, уверенной походкой, будто отточенной на новейшем станке.
-Джафар! – Снова закричала женщина, но ее муж прикрыл ее рот ладонью и обнял свободной рукой.
Незнакомец зашел на веранду и его фигура, наконец, осветила тусклой лампой, хотя это и мало что дало – балахон и куфия , покрывающая лицо не могли бы ответить на вопрос о том, кем был этот человек.
-Я ничего не сделаю вам. – Хрипло проговорил он. – Но вы должны передать это Рахмету.
Он положил на кухонный стол красный конверт, запечатанный сургучом, и так же быстро исчез, как и появился. Джафар и Земфира, оцепеневшие от страха еще долго стояли под порывами возобновившего южного ветра, ловя на свое лицо тени старой пальмы.

***
-Сначала я потерял брата, а теперь теряю то, что ему было дорого.
Мужчина с седыми длинными бакенбардами, плавно перетекающими в густую кудрявую бороду стоял в загоне для лошадей и смотрел на то, как умирает последняя кобылица из его стада. Лошадь дернулась, ее копыта повозились по земле, мускулистая грудь несколько раз поднялась и резко опустилась, и изо рта бедного животного вылетело последнее предсмертное ржание, больше похожее на вздох облегчения.
-Он собирал этот табун по крупицам, как собирает антиквар предметы искусства. Эти лошади и были предметами искусства. Много раз ему предлагали продать их или выставить на бега. Но он бы никогда не позволил превращать Ван Гога в вандализм. – Говорил мужчина.
-Мистер Наг-Хаммади, я понимаю, что Вам тяжело, особенно сейчас, но мы должны унести ее. – Рядом с ним стоял молодой парнишка в запятнанной робе и нервно вытирающий руки о суконную тряпку болотного цвета с коричневыми пятнами.
Мужчина повернулся к нему и медленно моргнул.
-Последняя. Моя дорогая Хатшепсут. - Прошептал он и вышел на улицу.

***
-Кетрин, с тобой все в порядке? – Они с Оливером ехали в Таурусе, любезно предоставленном египетскими спецслужбами, к дому доктора Месбаха, надеясь найти там хоть что-то наводящее на мотивы к преступлению или, что еще лучше, на самих преступников.
-Все хорошо. - Пролепетала женщина, смотря четко перед собой.
Ее спина была прямой как немецкая автострада, а глаза ясными как солнце над Флоридой. И только голос был больше похож на надорванную гитарную струну, чем на песнь соловья.
-Не похоже. - Сомнительно ответил Нолл, до белизны в кулаках, сжав руль.
Из магнитолы полилась старая песня канадской певицы и Кет, нехотя прислушалась. Ее первые строки заставляли задуматься. Это была песня о дружбе, о дружбе мужчины и женщины, о заботе мужчины о женщине и о любви женщины к мужчине.
Уинстер нахмурился и обратил внимание на композицию, заметив, как заинтересованно слушает ее Кетрин. Но слушая песню, он смотрел не на магнитофон, как девушка, а на нее саму, будто пытался прочесть по лицу, о чем она думает.
Кетрин, наконец, повернулась к нему и, поймав его смущенную улыбку, раскраснелась, как будто ее поймали на чем-то греховном.
-Просто милая песня. – Пожала она плечами.
-Угу. - Промычал мужчина. – Ты в порядке?
-Ты обращаешься со мной, как с принцессой. – Улыбнулась она, процитировав фразу из песни.
Ее немного повеселевшее лицо и расслабленная фигура успокоила Оливера, и он снова обратил внимание на дорогу.
-Просто я думаю, что мы не найдем, не найдем там ничего. - Напряженно произнесла она.
-Нет, Кетрин, нет. Мы найдем. Я тебе обещаю.
Девушка недоверчиво улыбнулась.
-Нет, Кет, правда. Я просто чувствую, что моя задница несет нас в правильном направлении. – Ухмыльнулся он.
Его попытка пошутить оказалась вполне удачной.
-Тогда ты должен знать, что если это не так я надеру твою задницу, даже не вспомнив об Уставе.
-Оооо, Робинсон, ты меня заводишь. – С усмешкой ответил Нолл.
-Заткнись и веди машину. – Отрезала Кет.
Они проехали еще два квартала пока не добрались до дома убитого. Квартира Месбаха находилась на пятнадцатом этаже, и по закону подлости лифт сломался как раз в тот день, когда Кет решила пощеголять в своих новых замшевых туфлях на тонкой шпильке.
-Прости, дорогая, но я не могу понести тебя. Мой матрас оказался слишком мягким и теперь у меня болит спина. – Болтал Нолл, пока они шли по лестнице.
-Ты только обещаешь, обещаешь, обещаешь. - Бурчала девушка, смотря, как вздулись вены на внешней стороне голеностопа.
Нолл усмехнулся и упорно продолжил подниматься наверх.
-Еще чуть-чуть, уже тринадцатый.
-Отлично. И почему они не суеверны, могли бы пропустить один этаж. – Жаловалась Кет.
Агенты прошли еще два этажа и, наконец, оказались в узком белом коридоре, чем-то похожем на больничный.
Дверь в квартиру доктора Месбаха была приоткрыта, что не могло не нагнетать тревогу.
-Держу пари, здесь дело не в разносчике пиццы. – Скривившись, вошел в квартиру Оливер.
Они обошли прихожую, кухню, столовую, гостиную, но нигде не было ни следа присутствия постороннего – везде убрано, чисто, разложено по полочкам.
-Кетрин, скажи мне, ген чистоты существует или меня просто не правильно воспитывала мама? – Поинтересовался Оливер, наморщив лоб и наблюдая за непривычной для него обстановкой.
-Уинстер!
Он даже не заметил, что его напарница была в другой комнате, пока ее крик не раздался из спальни.
-Кет?!
Мужчина влетел в спальню, врезавшись в напарницу, и мгновенно остановился, ошеломлено опустив челюсть.
На большой двуспальной кровати посреди комнаты, на ее пушистом красном покрывале лежала, распластав руки и ноги девушка - сестра Кеби. На полу перед кроватью был начерчен странный символ – перевернутый серп с крестом в качестве рукоятки. На плотно задернутых шторах насыщенного кровавого оттенка были разбрызганы белые густые капли краски, такой же какой был начерчен серп на полу.
-Кеби? – Окликнула сестру Робинсон, подошедшая к кровати, стараясь не ступать на рисунки. – Кеби?!
-Что это за черт?! – Обозлено рявкнул Нолл.
-Она мертва, Оливер. Вызывай бригаду. – Повернулась к нему Кетрин.

***
Рахмет шел один по пустыне. Его внутреннее состояние словно мысли писателя, излитые на бумагу, отражались на природе. Сухой ветер поднимал песок, забивающий глаза, нос и уши. Тишина резала по ушам, и только вдалеке слышался глухой топот копыт.
Мужчина преодолел один бархан, потом другой, пока не вышел на хорошо расчищенную плоскую площадку, усыпанную разноцветными шатрами.
-Я пришел! – Крикнул он, будучи уверенным, что его услышат.
Тут же из шатров вышло несколько человек, каждый из которых узнал Рахмета. Некоторые приветствовали его натянутой улыбкой, затронувшей только уголки губ; другие скупым кивком; третьи же не отреагировали никак, снова зайдя к себе. Только один человек пошел к нему навстречу и поманил рукой за собой.
Рахмет, ничуть не удивился подобной реакции, проследовал за мужчиной и вошел в самый просторный шатер.
-Я пришел. – Повторил он.
Сидящий на расшитых подушках старейшина безрадостно усмехнулся и подозвал его к себе.
-Я знал, что ты вернешься. Звезды говорили об этом. Песок шептал мне. – Поговорил старший мужчина.
-Еще бы! Они, наверняка, предложили тебе способы шантажа. – Ядовито заметил Рахмет.
Лицо старейшины в один момент переменилось, превратившись в мертвую, словно гипсовую, маску, непроницаемую для внешних воздействий.
-Ты не должен так говорить. – Предупредил мужчина Рахмета, поднимаясь с подушек.
Молодой мужчина пренебрежительно наморщил нос и отвернулся.
-Ты сделаешь, что должен и уйдешь. Никто не будет тебя держать. – Серьезно сказал старейшина.
Он подошел к высокому кедровому столу, на котором стояли десять алебастровых сосудов с крышками в форме звериных голов или крупных цветков. На стенках сосудов рельефно были изображены четыре женщины в облачении времен Древнего Египта с солнечными коронами на головах.
-Пять пророчеств уже сбылось. Осталось столько же.
Мужчина взял со стола плоскую чашу, наполненную серым пеплом, и бросил горсть этого пепла в один из сосудов с крышкой в форме цветка лотоса. Из кувшина раздалось странное шипение, похожее на закипание и послышался кислый аромат от которого хотелось бежать.
-Ты говорил мне тоже самое восемь лет назад, когда я только пришел. Говорил, что я смогу уйти в любой момент, и никто не будет меня держать. Я ушел, но никто не отпустил меня. – С упреком проговорил Рахмет, затыкая нос.
-Ты ушел не вовремя. Поэтому звезды не отпускают тебя – это они держат тебя рядом с нами.
-Хватит этой душеспасительной чуши! – Выкрикнул Рахмет. – Давай сюда свой сверток, и я уйду. Только не говори мне больше ни слова о звездах и пророчествах. Я из другого теста и ты знаешь это. – Осек он старика.
Тот достал из шаровар свиток и протянул его молодому человеку.
-Все мы из одного теста. – Сказал он в спину, уходящему из шатра Рахмету.

***
Кетрин склонилась над символом серпа с крестом, нарисованным на полу спальни доктора Месбаха, через лупу рассматривая мелкие детали.
-Нашла что-нибудь? – Питер подошел к ней из-за спины и присел рядом.
-Ничего. – Покачала головой женщина, протянув лупу ему. – Обычная краска для побелки стен, которую можно купить в любом универмаге. А у тебя?
-Отпечатков нет, вообще все следы стерты. – Ответил Питер, рассматривая ворсинки на ковре.
-Потрясающе! – Воскликнула Кетрин, хлопнув себя по бедрам и поднявшись на ноги. – Я так и знала, что поток дерьма, обрушившийся на нас, подобен Ниагарскому водопаду.
-Даже он замерзал дважды за всю историю. – Размеренно сказал Марлини, пытаясь успокоить напарницу, но та лишь пренебрежительно поморщилась.
Женщина обошла рисунок и раздвинула шторы. За окном пела теплая декабрьская погода. Если еще несколько дней назад у нее мурашки бежали по коже от воспоминаний о снегопаде в Вашингтоне, то теперь к горлу подступала тошнота от одного вида пальм. Хотя, может, и не от пальм.
-Непривычно смотреть на такое солнце, когда дома у тебя наряжена елка, правда? – Словно, прочитав ее мысли, спросил Питер, подошедший к окну.
-Ты же не наряжаешь елку? – Улыбнулась Кетрин, представив себе, как бы выглядело рождественское дерево среди бардака в квартире мужчины.
-Тереза наряжает. – Плоско ответил он.
-О! – Удивленно воскликнула Кет, только вспомнив о существовании новой женщины в жизни напарника. – Конечно. – Она натянуто улыбнулась и отошла от окна.
Марлини, который и сам ненадолго забыл о Терезе, потупил взгляд, будто чувствовал себя виноватым.
-Расскажи мне об этом символе. – Кивнул он в сторону, уходя от разговора.
Кетрин посмотрела на пол, потом на кровать, теперь уже пустую, на напарника и снова на пол.
-Серп – это полумесяц, он же чаша, наполненная благодатью, из которой черпает жизненные силы верующий. Полумесяц освещает путнику дорогу в пустыне. Крест, как ты понимаешь, христианский знак. Крест – это якорь корабля, несущего праведников. А вот полумесяц, несмотря на обыденные представления, характерен не только для ислама. Он встречается, например, в индуизме в качестве сосуда с нектаром бессмертия. Есть даже в православии – для православных полумесяц это символ царской власти. Поэтому его часто ассоциируют с символом Христа как Царя и Первосвященника.
Марлини внимательно слушал напарницу, нарезая круги у начерченного рисунка.
-То есть, можно сказать, что это православная символика? – Предположил он.
-Питер, не оскорбляй моих религиозных чувств. – Предупредила его Робинсон, приложив ладонь к груди. – Православие тут ни при чем. Это фанатики, которые используют известные им знаки. Всегда удобно что-то стащить, чем придумать свое.
-Гитлер тоже так думал, когда размещал свастику у себя на флаге. – Бросил Марлини через плечо.
-В любом случае, никакая нормальная религия не признает убийства, ни с какими целями. Это не война против неверных, это просто жестокое истребление невиновных. – Убеждала его Кетрин.
-Я и не говорю, что религия признает убийство, я говорю, что у нас появляются первые наметки. – Приподняв брови, пояснил мужчина и вышел из комнаты.

***
-Вы видели когда-нибудь такое?
Оливер сидел на высоком стуле в лаборатории и смотрел на эксперта, внимательно вглядывающегося в микроскоп.
-Видел, но не в таких масштабах. – Подтвердил тот, откинувшись на спинку стула. – Я никогда не сталкивался с такой концентрацией токсина.
Энтомолог снял защитные очки, закрывавшие половину его худого длинного лица потер сильно выступающую узкою переносицу, на которой проступили розоватые следы от очков.
-В природе существует только один вид оводов, нападающих на человека – это человеческий кожный овод. Есть, конечно, еще овод желудочный, но он паразитирует в личиночном состоянии. – Стал объяснять мужчина. - Так или иначе, их укусы хоть и болезненны, но не смертельны.
-То есть человек не может умереть от укуса овода? – Переспросил сомневающийся Нолл.
-Я бы так не сказал. На самом деле человеческий овод может быть достаточно опасным, но он обитает в Центральной Америке, далеко от нас и уж точно не мог долететь до Каира, чтобы укусить этого мужчину. – Ответил эксперт.
-Я уже ни в чем не уверен. – Помотал головой агент.
Энтомолог встал со стула и достал одну из папок со стеллажа.
-Знаете, один раз мне приходилось вытаскивать личинку овода из головы моей напарницы. Мы вместе ездили на Бали – собирали интересный материал о местной фауне, и она привезла нежелательных гостей. Оводы относятся к тем насекомым, которые кусают не для того, чтобы попить нашу кровь, а для того чтобы отложить личинку. Один укусил ее, и мне пришлось заклеивать отверстие укуса, через которое личинка дышит, чтобы та показалась наружу, а потом пинцетом тащить ее из черепа моей подруги.
Уинстер неприязненно поморщился.
-Можно без подробностей.
Энтомолог коротко посмеялся.
-Просто просветил Вас, на всякий случай. – Пожал он плечами и протянул пару фотографий с изображением оводов и последствий их укусов.
-Избавите меня от лицезрения этого? – Насупил брови мужчина.
-Конечно. – Кивнул энтомолог. – Есть еще один вид оводов – носоглоточный. Он выбрызгивает в глаз живых личинок, которые быстро расползаются, закрепляясь своими крючками, и вызывает тяжелый конъюнктивит.
По коже агента пробежали нервные мурашки, и ему показалось, что он сам весь облеплен насекомыми.
-На самом деле человек мог заразиться и от общения с животными, с лошадьми, например. Личинки могли проникнуть в мозг, и это требовало бы операции.
-Но ведь для этого нужно время? – Предусмотрительно спросил Нолл.
-Конечно. – Согласился эксперт. – Может потребоваться несколько дней. В зависимости от погоды.
-Но никаких следов укусов на теле не обнаружено, да и умер врач не от того что личинка заползла ему в нос или в глаз.
-Ну, это уже ваши дела. - Отмахнулся энтомолог.
-Ладно, - тяжело вздохнул Нолл, - спасибо за помощь.
Он вышел из лаборатории и набрал номер напарника.
-Питер, привет, что у тебя там?
-Узнал кое-что. – Ответили на другом конце провода. – Месбах умер от инъекции. Это яд неизвестного происхождения. Укол был сделан за три-четыре часа до смерти так что не удивительно, что охрана ничего не обнаружила. Его могли сделать где угодно и, по мнению патолога, она даже могла остаться незамеченной для самого доктора.
-Я только что был у энтомолога. Она сказал мне, что никогда не сталкивался с такой концентрацией токсических веществ в организме насекомых. Он сказал, что если бы яд был настолько силен, то само животное не вынесло бы.
-Вот как. - Протянул Марлини. – Тогда что это может быть?
-Не знаю, эксперт предположил, что это новый, недавно выведенный вид насекомых. Эволюция человеческими руками. – Предположил агент.
-Ладно, я еду к нашим коллегам из ФБР. Они обнаружили тело Кеби – медсестры из той же больницы. И еще нужно просмотреть записи с камер в тот день, когда Месбах получил свиток.
-Отлично. Я туда подъеду. – Сообщил агент.

***
Брат Мохаммеда Наг-Хаммади сидел на скамейке перед фонтаном, оперевшись локтями на колени и опустив голову. Его волосы разметались на ветру, превратившись в спутанную копну кудрей.
-Мохаммед, брат мой, я знаю, ты сейчас в лучшем мире, и обедаешь с пророком. Прости меня, если сможешь. Я не сумел сохранить то, что должен был.
Крупные слезы катились по его смуглым морщинистым щекам, оставляя круглые ровные отпечатки на стоптанной траве под ногами.
-Мистер Али, мистер Али! – Закричали из летней кухни, окна которой выходили во двор.
Мужчина быстро утер слезы и повернулся. Пожилая служанка, выглядывающая из окна.
-Что тебе, Зарине? – Как можно мягче спросил он.
-Мистер Али, тут вам послание. – Прохрипела старая кухарка и захлопнула форточку.
-Что подождать не может, что ли?! – Недоуменно пробубнил Али.
Он уже поднялся и направился в дом, когда ему навстречу вышла молоденькая горничная, которая несла на серебряном подносе с черненными ручками странный сверток.
-Вот, господин Али, это принесли только сейчас с курьером. – Проговорила девушка, застенчиво опустив глаза.
-Спасибо. – Поблагодарил мужчина и жестом приказал ей уйти.
Он повертел сверток в руках, провел пальцем по рваным краям плотной шероховатой бумаги, потянул за ленту и аккуратно развернул его.
«И сказал Господь Моисею и Аарону: возьмите по полной горсти пепла из печи, и пусть бросит его Моисей к небу в глазах фараона; и поднимется пыль по всей земле Египетской, и будет на людях и на скоте воспаление с нарывами, во всей земле Египетской. Они взяли пепла из печи и предстали пред лице фараона. Моисей бросил его к небу, и сделалось воспаление с нарывами на людях и на скоте. И не могли волхвы устоять пред Моисеем по причине воспаления, потому что воспаление было на волхвах и на всех Египтянах…»
При прочтении каждого слова его ноздри широко раздувались, а грудь высоко вздымалась, будто бы мужчина хватал последние капли кислорода.
-О, Господи, - прошептал он, - этого не может быть, о, Аллах Всемогущий! Да как же это может быть!

***
Робинсон уже надела бронежилет и застёгивала последние пуговицы на своей рубашке. Она специально одела блузку более свободного покроя, чтобы прикрыть свою броню. Рубашка была выпущена из-под пояса и прикрывала кобуру с пистолетом, закрепленную на поясе черных классических брюк. На ногах у агента были удобные туфли на плоской подошве.
Стоя перед зеркалом, она поправляла выбившиеся локоны. Несмотря на то, что она с усердием выпрямляла их каждое утро к вечеру от влажного и теплого воздуха волосы все равно начинали беспорядочно виться. Она ненавидела это также сильно, как любил их Питер. Он сейчас украдкой наблюдал за ней, стоя у двери и единственным его желанием было пристрелить того, кто назначил Кет в группу сопровождения. Хотя он бы с удовольствием поменялся с ней местами и сам отправился в сопровождение министру, но это было невозможно, да и никто не мог гарантировать, что внутри здания будет менее опасно, чем снаружи. А сказать ей, чтобы она проигнорировала приказ практически равнялось самоубийству. Он уже мог представить ее холодный взгляд, наподобие «если ты не доверяешь мне, то какого черта работаешь со мной». Черт, он доверял ей! Доверял ее профессионализму, ее характеру, ее силе. Он не доверял тем, кто был рядом с ней.
Наконец, Кетрин подготовилась и направилась к выходу, предварительно подмигнув своему напарнику, дав ему понять, что все будет в порядке. Ее вымученная натянутая маска спокойствия была лишь игрой, за которой прятался страх. Их общий страх на двоих.
-Постой! – Он удержал ее за руку и остановил. – Будь осторожна… - Попросил он, глядя ей в глаза, когда Кетрин уже стояла в дверях.
-Все будет хорошо, Питер. Не волнуйся. – Заверила она его и накрыла его ладонь своей. Ее тепло могло бы внушить ему уверенность и развеять страх, но не сегодня.
Кетрин вошла в номер министра и кивнула, приветствуя его личную охрану. Агент Алигьери – немолодой мужчина с большой лысиной на макушке и легким пушком темных волос вокруг нее зашел в комнату, вслед за женщиной.
-Все нормально, агент Робинсон?
-Да, все хорошо. – Подтвердила она, наклонившись, чтобы прикрепить к лодыжке еще один пистолет. – Я просто не могу собираться, когда Питер глазеет на меня.
-Он беспокоится за Вас. – Пожал плечами Алигьери.
Кетрин покачала головой, признавая правдивость слов коллеги, понимая, что и сама поступала бы также. Проверив, что с вооружением у нее все в порядке, она решила опробовать связь. На руке у нее, как и у других агентов, был закреплен браслет с рацией, связанный с наушниками.
-Питер ты меня слышишь? – Проговорила она в рацию.
-Да все в порядке. У нас все готово. Как вы там? – Переспросил Марлини. Его голос дрожал, но мужчина пытался скрыть это.
-Сейчас подготовим министра и отправляемся. – Ответила Кетрин.
-Отлично. До связи. – Выдохнул Марлини.
-До связи. Эй, Питер! – Окликнула она его.
-Да?
-Спасибо. – Быстро буркнула девушка и отключила связь.
Министр вышел из соседней комнаты. Его лицо были исполнено волнения, вертикальная морщина на лице стала еще глубже, а губы очертились бледной белесой полоской.
-Все будет в порядке, господин министр. – Попыталась успокоить его Кет, хотя ей самой сейчас бы не помещала убойная доля успокоительного.
-Я надеюсь, агент. – Дрожащим голосом ответил тот. – Вы сопровождаете меня? – Уточнил он.
-Да, сэр. Я и агент Алигьери. – Улыбнулась женщина, словно перед ней стоял не взрослый мужчина, а пятилетний ребенок, боящийся ночного монстра.
Алигьери, раздавший инструкции всем участникам операции присоединился к ним.
-Так, сейчас я выхожу из номера, и если все будет чисто, Вы с агентом Робинсон выходите за мной. За нами следуют двое ваших секьюрити. Еще двое уже сидят в машине. – Объяснил Алигьери.
Министр кивнул.
Они покинули номер без приключений: коридор и холл первого этажа были чисты и министр, в сопровождении агентов, успешно покинул отель. Но стоило им только выйти на улицу, как их сразу же окружила толпа журналистов, нагло напирающих со своими вопросами.
-Господин министр, что Вы ждете от предстоящей встречи? Готовы ли Вы к компромиссам? Как Вы относитесь к последним событиям в Каире? Изменят ли они Вашу позицию в ходе переговоров? Могут ли повлиять они на ход переговоров?
Агентам удалось растолкать журналюг и провести министра в автомобиль. Когда тот тронулся с места, мужчина с облегчением выдохнул и расслабил галстук.
-Проклятые журналисты! – Выругался он. – Я думал, они сейчас меня съедят!
-Марлини! Мы уже в автомобиле. Прибудем через несколько минут. – Связалась с агентами в меджлисе Кетрин и получила заверения, что там тоже все в порядке.
-Мы прибудем на место встречи через пятнадцать минут. Там Вас встретит другая группа агентов, которые будут следить за безопасностью, пока Вы находитесь в здании. Когда переговоры закончатся, жребий снова перейдет к нам. – Оттараторила Кет со скоростью тысяча слов в минуту.
Министр же лишь молча посмотрел на нее, поморщился и повернулся к затемненному окну представительского лимузина.
Кортеж подъехал к зданию меджлиса и двери автомобиля, в котором сидел министр распахнулись. Первым вышел Алигьери и, проверив обстановку, разрешил выйти министру. Сотни, если не тысячи египтян столпились у входа в здание парламента шумно приветствуя американского гостя. Они, по большому счету разделились на две большие группы: одна с дружелюбными транспарантами радостно скандировала лозунги поддержки американской политики, а другая, напротив, в своих призывах гнала американцев прочь с египетской земли. Министр, сдерживая эмоции, спокойно шествовал из машины в здание, словно, не его касались все эти события.
Замыкающей в группе сопровождения была Кетрин. Весь ее внешний вид источал спокойствие и собранность. Наверное, когда со стороны тебе приходится слышать о такой работе, покажется, что ты не смог бы. Но когда сам лицом к лицу сталкиваешься с подобной необходимостью, то робот внутри тебя включает свои кнопки, и ты просто выполняешь, что должен, не задумываясь о последствия для самого себя.
До двери, где их должны были встретить, оставалось всего несколько метров, когда какое-то внутреннее чувство заставило женщину обернуться. Она увидела, как мужчина в черном балахоне и чалме направил на министра длинную трубку для выпуска стрел. Тонкий дротик с белыми перьями вылетел из трубки, и оставалось несколько мгновений для реакции. Агент быстро метнулась к министру и, накрыв его своим телом, повалила на землю. Никто даже не сообразил толком что происходило, лишь несколько визгов из толпы донеслись до охраны. Алигьери моментально среагировал и, объявив по рации необходимость подмоги, бросился за нападавшим.
Марлини, наблюдавший за происходящим из окна, увидев, лежащую на полу Кетрин бросился из здания на улицу. Над ними уже столпились люди. Они помогли агенту и министру встать и приводили последнего в порядок, обеспокоенно спрашивая все ли с ним в порядке.
Кетрин стояла в стороне и поправляла одежду. Стрела, выпущенная преступником, впилась в бронежилет, но, к счастью, не ранила женщину. Она, словно нежелательный гость на юбилее, стояла в стороне, сохранив холодное спокойствие.
Марлини сразу подбежал к ней и схватил за плечи.
-Как ты? Ты не ранена? – Обеспокоенно спросил он.
Кетрин покачала головой.
-Все в порядке, Питер. Только вот, - она протянула ему стрелу, - это выпустили в министра. Нужно проверить стрелу на наличие яда.
-Тебя ранили? – Не унимался мужчина, пропустив ее слова мимо ушей.
-Нет, Питер, я же говорю – нет! Со мной все нормально! Отдай, пожалуйста, стрелу на экспертизу. – Резко сказала она.
Женщина силой вложила стрелу в руку напарника и, несмотря на него, тяжело пошагала к входу.
- Черт, да почему, вы все думаете, что я нуждаюсь в ком-то?! – Неожиданно резко обернулась она. - Один вечно лезет со своими советами, постоянно напрашиваясь на разговоры, - Оливер вышел на улицу, чтобы убедится, что с Кетрин все в порядке и не ожидал получить обухом обвинений по голове, - второй заботится обо мне как о маленькой, будто пытается на мне растратить свою чертову отцовскую нежность на меня! Знаешь, что я тебе скажу, видься чаще с Рейчел, тогда тебе не придется таскаться везде за мной! – Тыкнула она пальцем в грудь Питера. Похоже, что ее невыносимо вывели из себя, раз она закатила скандал на виду у всех. Это было не похоже на Кет, постоянно оберегающую свою жизнь от посторонних. - И ты думаешь, что если я не ответила тебе взаимностью, решив сразу же броситься в постель первой встречной, то попробуй, поставь себя на мое место и подумай, поверил бы ты мне, если бы я бросила тебя с ребенком на руках, обмакнув в дерьмо по самую макушку! – Она махнула рукой и чуть не сплюнув пошла прочь.
Оливер помолчал пару секунд, впитывая ее слова и потом, повернувшись к другу, натянуто произнес:
-Ты думаешь, это пройдет?

***
Земфира свернулась калачиком на краю кровати, укутавшись в одеяло с головы до ног. Под огромным стеганым покрывалом яркого оранжевого оттенка с крупными ромашками ее фигуру было даже не разглядеть.
-Дорогая, тебе нужно поесть.
Джафар медленно прошел в спальню и присел на противоположную сторону кровати, держа в руках глубокую тарелку, только наполовину заполненную полупрозрачным куриным бульоном.
-Я не буду есть. – Заявила женщина, еще дальше пододвинувшись к краю постели.
-Ты должна поесть. – Протестовал ее муж.
-Я не буду есть. – Повторила Земфира.
Джафар обошел кровать и, поставив тарелку с супом на низкую круглую тумбочку, присел на корточки перед женой.
-Мы не могли сделать ничего. Ни восемь лет назад, ни теперь. Это не в нашей власти. Он сам пришел к ним, сам ушел от них и сам к ним вернулся. – Проговорил мужчина, отодвинув одеяло и сжав ее руки в своих.
-Нет! Нет! – Земфира соскочила с кровати и выпучила глаза. – Я должна была его остановить! Я должна была заботится о нем, а не бросать его! А теперь он вернулся к ним и больше…
-Молчи! – Джафар закрыл ее рот ладонью, не дав договорить. – Он вернется, как только все произойдет. Он сделает, что от него требуют и вернется.
-А когда он снова понадобится им? Они всю жизнь будут мучить его!
Земфира опустила голову на плечо мужа и зарыдала. Весь страх и боль, накопившиеся за много месяцев, или даже лет, вылились теперь наружу.
-Поплачь. Так будет лучше. Лучше для всех нас. – Поглаживая своей шероховатой рукой по ее шелковистым волосам, шептал Джафар.
Всего комментариев: 0
avatar
19
Свернуть
Развернуть чат
Необходима авторизация
0