Главная » 2016 » Февраль » 8 » Десять казней египетских. Окончание.

Десять казней египетских. Окончание.

Автор материала:
...
Логин на сайте: ...
Группа: ...
Статус: ...
О материале:
Дата добавления материала: 08.02.2016 в 22:00
Материал просмотрен: 105 раз
Категория материала: Детективы
К материалу оставлено: 0 комментариев
Женщина сидела в просторной столовой, наполненной жаром улицы и сухим запахом пыли и песка, залетевшего в открытое настежь окно. Она нетерпеливо теребила фартук, и время от времени, ерзала на стуле, перед широким, покрытым бледно-бирюзовой скатертью столом, на котором были беспорядочно разбросаны салфетки. Женщина вытягивала их прямоугольной пластиковой коробочки и небрежно бросала на стол.
-Мэм?
Кетрин обошла ее и наклонилась в приветствии.
-Я агент Робинсон, а это агенты Марлини и Уинстер. – Представила она своих коллег. – Вы хотели с нами поговорить? – Она мягко улыбнулась, словно, испуганному ребенку, хотя женщина и была больше похожа на ребенка, потерявшегося в торговом центре.
-Я Зарине. – Женщина встала со своего места и настороженно посмотрела на агентов.
Кетрин повторила ее взгляд и села напротив женщины.
-Вы хотели с нами поговорить? – Переспросила она.
Зарине кивнула и села обратно на свое место. Она посмотрела поверх головы Кетрин, уставившись на развевающуюся шторинку, задевающую высокую расписанную маками вазу с узким горлышком и одной единственной лилией в ней.
-Я видела убийцу. – Прошептала женщина и, повернув голову к Питеру и Оливеру, стоящим в дверях столовой за ее спиной, повторила громче: - Я видела убийцу.
-Хорошо, мисс Зарине, кто он? – Обратила на себя внимание Кетрин.
-Он пришел, думая, что меня нет, хозяйка отправила меня на рынок за свежей зеленью и финиками, но я вернулась раньше, потому что торговца финиками, у которого я обычно покупаю сухофрукты, не было, и мне пришлось вернуться без покупки.
Кетрин терпеливо выдохнула, подняв глаза на коллег, которые лишь недоуменно пожали плечами, позволив женщине выговориться.
-Я пришла домой и услышала крик. Хозяйка была наверху, и я быстро побежала к ней, думая, не случилось ли чего с ребенком. Горничных отпустили после того, как умер ее муж, и она хотела, чтобы в доме осталась только я. Но у меня застарелый ревматизм, который я получила еще в юности и ноги ходят очень медленно, а тут еще это бессмысленное путешествие по рынку… - Женщина снова вытащила салфетку и помяв ее в потных от напряжения и духоты ладонях, бросила на стол перед Кет. Робинсон искоса посмотрела на клочок бумаги и неприязненно отвернулась. – Я упала на лестнице и когда поднималась, увидела, как этот человек выходит из комнаты.
-Вы знаете его? Можете описать? – Оливер выступил чуть вперед и наклонился перед лицом женщины.
Та откинулась на спинку стула и, закрыв глаза большими, широкими ладонями с толстыми пальцами, покачала головой.
-На нем был черный балахон с капюшоном, а на поясе что-то блестело. Он обернулся, увидев меня, и я лишь на секунду заметила его лицо.
-Вы узнали его? – Нервно спросил Оливер.
-Конечно! Разве могла я не узнать ребенка, с которым мы росли вместе?!
Кетрин быстро посмотрела на Питера, которого словно взрывной волной отбросило к стене. Он, как рыба на берегу, бесшумно шевелил губами, пытаясь сформулировать вопрос, но Оливер его опередил:
-Что Вы имели в виду?
Женщина повернулась к Уинстеру и виновато посмотрела на агента.
-Это младший брат моего хозяина.

***
-Агент Робинсон, для меня большая честь вручить Вам подобный документ. Это истинное и заслуженное признание Ваших заслуг.
Теренс сиял как начищенный самовар и, казалось, готов был разорваться от гордости, вручая Кет деревянную рамку с каллиграфически выведенной на ней благодарностью за подписями министра обороны, директора Бюро и самого Теренса. Слухи о ней и о том, как она бросилась на амбразуру, защищая министра, разнеслись среди агентов быстрее, чем последние сплетни из светской хроники среди молодых модниц и хотя многое уже было переврано и преувеличено, Генри светился подобно той люстре, отсвечивая гордостью за то, что именно о его подчиненной сейчас шла речь.
-Благодарю Вас, сэр, но в этом нет только моей заслуги. – Скромно пробормотала она, бегло прочитав текст.
-Кет, в том, что министр жив лишь твоя заслуга и больше ничья. Никто из десятков агентов и охранников не среагировал вовремя, в отличие от тебя. Так что эта бумажка, малая часть того, что ты могла бы заслуженно получить. – Пресек ее попытку оправдаться Марлини.
Оливер широко улыбался и бесконечно кивал, Барбара умиленно смотрела на женщину, растянув губы в мягкой улыбке.
-Ваши коллеги совершенно правы, Кетрин. – Генри редко называл их по именам, твердо соблюдая дистанцию, но иногда все же мог переступить черту. – Я горд за Вас и уверен, что Ваш отец сейчас гордился бы Вами не меньше нас.
Упоминание о Чарльзе вызвало в Кет странную эмоцию, тут же неподдельно отразившуюся на ее лице. Словно, она только сейчас сама испытала гордость за себя и в тоже время осознала, что человек, ради которого она шла к этому, никогда не сможет разделить с ней этого.
-Спасибо, сэр. – Коротко ответила она и села в кресло.
Теренс простоял еще несколько секунд, будто потерялся в своем собственном мире, но найдясь, прошел за свой стол.
-Что ж все преступники пойманы и ожидают наказания. Вопрос о подписании соглашения также решен положительно и никто не останется в накладе. «Казни» прекратились и секта Сынов Израилевых, будем надеяться, прекратила свое существование. – Подытожил он. – Вы свободны. – Проговорил он, смотря на подчиненных поверх очков.
Они вышли из кабинета, не скрывая улыбок и уже теребя Кетрин за пиджак, требуя обещанной выпивки в честь такого события. Она нехотя морщилась и делала вид, что ничего не произошло, но, в конечном счете, когда они вошли в лифт, разразилась грудным, искренним смехом, заразительным как чума в Средневековье.
-Кетрин.
Хриплый голос Майкла, появившегося в коридоре, когда агенты вышли из лифта, прервал их и коллеги одновременно уставились на Гордона.
-Привет. – Нелепо улыбнулся тот.
Марлини собственнически положил руку на плечо Кетрин. Она вопрошающе посмотрела на Майкла, потом на Питера и стыдливо отвела глаза, нервно теребя прядь своих вьющихся волос, то заправляя ее за ухо, то снова вытаскивая.
-Я могу с тобой поговорить? – Выдавил из себя Гордон.
Кетрин удивленно подняла брови, поймав настороженный взгляд Питера, и успокаивающе улыбнулась ему.
-Мы можем поговорить с тобой наедине? - Повторил Майкл.
Агенты молча наблюдали за ее реакцией, оставив ей на откуп принятие решения. Кетрин кивнула в знак согласия, и мужчина, взяв мягко ее руку в свою, вывел ее из лифта, под тоскливый взгляд Питера.
Они сели друг напротив друга за маленький столик в буфете, на их счастье совершенно пустом. Майкл, сжимал и разжимал кулаки, проводя руками по бедрам, не ища глазами ее взгляда.
-Майкл, давай лучше я начну? – Неожиданно предложила Кетрин.
Женщина неуверенно улыбнулась. Она закрыла лицо ладонями, пытаясь восстановить дыхание.
-Майкл, я хочу извиниться перед тобой. – Она взяла его теплую руку в свою, и нежно погладила его пальцы. – Я хочу, чтобы ты знал, в том что произошло нет твоей вины, вернее, не только твоя. Ты вел себя благородно, принял меня, ты относился ко мне со всей любовью и уважением, ты принял мою дочь как свою, а я, - она почувствовала легкое сжатие и подняла на Майкла глаза. – Я хочу, чтобы ты знал, что я благодарна тебе, я была счастлива с тобой, ты был потрясающим. Я должна была ответить тебе тем, а сама повела себя как последняя дрянь. – Она опустила взгляд и встряхнула головой. – Но я никогда не хотела причинить тебе боль намеренно. Я просто не понимала, насколько это больно.
Теперь настала очередь Майкла потеряться. Он водил глазами по ее прекрасному личику, фигурке, обтянутой строгим костюмом, рукам, нежно сжимающим его ладони.
-Теперь понимаешь? – Неуверенно спросил он.
Кетрин медленно кивнула и отвела глаза. Теперь-то она точно знала, каково любить человека, который не оправдывает твоих надежд.
-Кет, спасибо тебе, но только что бы ты ни сделала, мой поступок оправдать нельзя. – Он наклонился над ней и приподнял подбородок так, чтобы она посмотрела на него. – Ты права, ты никогда не причиняла мне боль намеренно, а я хотел, чтобы ты испытала боль: физическую, эмоциональную, любую! Черт, я даже хотел убить тебя тогда! – На глазах Майкла выступили слезы и Кет, подчинившись секундному порыву, прижалась к нему.
Она искала успокоения в нем, ища облегчения и для себя. Она почувствовала соленый вкус его и собственных слез на своих губах и чуть отстранилась, мило улыбнувшись.
-Мы решили эту проблему? – Всхлипывая, проговорила она.
Майкл наклонился над ней и на мгновение, задержавшись, нерешительно взглянул в ее глаза. Кетрин невинно похлопала ресницами и посмотрела на его губы. Гордон преодолел этот расстояние мгновенно и нежно провел губами по ее губам. Кетрин часто задышала, растерявшись на мгновение, но тут же провела ладошкой по его щеке и ответила на поцелуй. Это было прощение, которое они искали так долго.
Сердце женщины бешено заколотилось, и она вдохнула побольше воздуха, отстранившись. Она невинно поджала губы и вышла из-за стола, бросив на Майкла последний взгляд, поставивший точку во всем.
Дорога к кабинету длилась вечность, она заплутала в коридорах, по которым проходила уже несколько лет каждый день, медленно бродя через кабинеты коллег, редко бросавших на нее косые взгляды, и, чуть было не выронила доску благодарности, натолкнувшись на одного из агентов, не заметив его, погрузившись в раздумья.
Только подойдя к кабинету, она заметила Питера, стоящего в дверях, нервно теребившем медную ручку.
-Питер?
Мужчина вздрогнул и окинул ее долгим, тусклым взглядом, подернутым пеленой боли и грусти.
-Как прошел разговор? – Выдавил он из себя вопрос.
Кетрин пожала плечами и, зашла в кабинет.
Оливер и Барбара сидели на диване и подскочили, когда она вошла, будто сама королева Бельгии польстила им своим визитом.
-Кет? – Прошептал Оливер.
-Знаете, - Кетрин говорила очень тихо, так что коллегам приходилось прислушиваться. - Если бы мне дали шанс вернуть все назад, если бы я знала, что со мной произойдет, когда я приду в ФБР, - они, затаившись, слушали, боясь спугнуть минуту откровения. - Даже если годы назад я знала, через что мне придется пройти, я не поменяла бы ни одного дня.
Марлини отодвинул для нее стул и схватив за плечи силой усадил, сам присев на корточки, чтобы быть с ее лицом на одном уровне.
-Почему? Ты многое потеряла за это время. Работа разрушила твое личное счастье, и у тебя все время нет времени на построение новых отношений, твоя мать и брат недовольны твоей профессией, твои друзья, ты с ними так редко видишься. Рейчел, ты все время скучаешь по дочери.
Кетрин положила руки ему на плечи и провела пальцами по волосам.
-Питер, я бы получила еще сотни шрамов, если бы точно знала, что найду вас. Да, я редко вижусь с Рейч и мамой, да у меня мало времени, но не работа разрушила мое личное счастье. Она дала понять, чего у меня его никогда не было. С Майклом, во всяком случае. И ты не прав, когда говоришь, что я редко вижусь со своими друзьями. – Она провела глазами по Оливеру и Барбаре, переминавшимся у двери, не зная то ли уйти, то ли остаться. – Друзей я вижу каждый день, приходя в этот кабинет. – Улыбнувшись, сказала она.
Похоже, спустя много лет, она, в конечном счете, призналась сама себе во всем: в любви, в дружбе, в вине, в благодарности и простила себя за все.
Всего комментариев: 0
avatar
9
Свернуть
Развернуть чат
Необходима авторизация
0