Главная » 2016 » Февраль » 11 » Визит Глава вторая (1 часть)

Визит Глава вторая (1 часть)

Автор материала:
...
Логин на сайте: ...
Группа: ...
Статус: ...
О материале:
Дата добавления материала: 11.02.2016 в 18:47
Материал просмотрен: 101 раз
Категория материала: Фэнтези
К материалу оставлено: 0 комментариев
ГЛАВА 2

— Интересно, значит, говоришь, здесь душно. Позволь тебе не поверить. Эта комната, можно сказать, идеальна в той роли, которую в данный момент играет.
Раздался знакомый голос. Резко повернувшись, она чуть не столкнулась с Амоном. Сделала попытку отойти, но Амон, предвидя её движение, ловко схватил за руку. Девушка рванулась, но он держал крепко, и Светлана лишь причинила себе боль. Увидев, что не вырваться, остановилась. Амон ослабил железную хватку, и повернул руку, ладонью вверх. Внимательно рассматривая линии на ладони. Как опытный хиромант, Амон что-то выискивал, а, найдя, весело ухмыльнулся. Подняв голову и посмотрев на девушку, спросил:
— Хочешь на воздух выйти?
— Очень, — вызовом произнесла Светлана, приподняв подбородок.
— Это можно устроить, Только ...
— Только?
— Сначала нужно кое-что сделать. Ты уже поняла, что остаёшься на корабле?
— Д-да...
— Отлично, быстро усваиваешь. На корабле много пассажиров, и для них ты никто. Могут обидеть.
— Никак Вы волнуетесь? — в деланном изумлении подняла брови Светлана.
— Здесь вопрос личного характера. Никто, кроме хозяина, разумеется, не должен зариться или поднимать руку на мое. Это однозначно.
— А сказать Вы не можете?
— Сказать - это одно, а показать это другое.
— Печать что ли на лоб поставите? — несмотря на сложившуюся ситуацию рассмеялась Светлана.
— Ты близка к истине! Поставлю печать, но не такую как ты думаешь, и не на лоб. На руку. Вот на эту, — он похлопал по левой руке, которую всё ещё держал мёртвой хваткой.
— Нет, я не хочу. Что я баран, что ли, чтоб меня клеймили?
Светлана снова попыталась вырваться, но безуспешно. Амон за плечи развернул лицом к себе, посмотрел в глаза. Девушка почувствовала, как тонет в их чёрной бездне. Пол ушёл из-под ног. Глубоко вздохнув, девушка упала без чувств. Подхватив на руки, Амон отнёс на кровать.
Демон склонился над девушкой, держа в руке золотой браслет. Браслет был тонкой работы. Неизвестный ювелир придал украшению причудливую форму: золотая шпага, загнутая в кольцо и пронзающая череп. Что-то в этом было напоминающее атрибут фараоновской власти: змея заглатывающая свой хвост. Только в браслете змею заменяла шпага. В центре шпаги нанизанный череп, золотой с рубиновыми глазами. Череп величиной с большую горошину, но был выполнен с таким мастерством, что оставалось только изумляться. Сам браслет (если не брать эфес шпаги и череп) те не превышал ширину суровой нитки. Едва украшение коснулось запястья, как тут же сжалось, уже ничто не могло снять его. Но этим дело не ограничилось. Кинжалом дьявол рассёк руку выше браслета и втёр порошок в рану. Она тут же затянулась. Странный шрам остался на том месте. Татуировка, сделанная иным способом, была угольно-чёрного цвета, и в отличие от обычной наколки, имела чёткое изображение, не расплывчатое и не смазанное. Словно тонким пером прошёлся по руке художник, с ужасающей точностью изобразив кинжал тонким клинком, пронзающим верхнюю часть черепа на фоне перевёрнутой пятиконечной звезды. По лбу черепа проходила надпись похожая на японские иероглифы и руны. Так же были знаки в виде молнии или буквы «s» в углах звезды.
Вся операция не заняла и минуты, Амон убрал кинжал в ножны и сел на кровать возле девушки. Та по-прежнему была без сознания. Проводя рукой по светлым волосам пленницы, он намотал на палец прядь волос, немного натянув, отпустил, и прядь упала, рассыпавшись, сверкая искрами. Убрав руку, позвал:
— Очнись, девочка…
Светлана повинуясь зову, повела головой, открыла глаза, осмотревшись вокруг, остановила взгляд на сидевшем неподалеку демоне. Долго смотрела, а потом:
— Рыжий, — улыбнулась она.
Порядком удивлённый Амон спросил:
— Да, что в этом смешного?
— Ничего. Просто мне всегда нравились рыжие: рыжий человек, рыжий кот, рыжая собака. И тут Вы - рыжий.
— Интересно.… Но тебе ещё представится возможность увидеть меня в истинном свете, но не сейчас, когда наступит время. Впрочем, я всё равно претерплю не очень сильные изменениями. Имя мое не настоящее, но меня вполне устроит, если будешь звать, как и все - Амон.
Приподнявшись, Светлана села. Глубоко вздохнула, понимая, что так просто от этой истории не отделаешься. Она попыталась разобраться:
— Амон, — сказала она, — зачем Вы меня мучаете?
— Мучаю? Похоже, ты не знаешь что такое мучения. Заблуждаешься. Это твоя судьба. Можешь верить или нет, но это судьба.
— Судьба? Но в чём?
— Быть рядом со мной и с хозяином.
— Кем быть? Слугой, рабой или ещё кем?
— Ещё кем. Продолжим этот разговор, когда будешь готова к нему. Ты ещё хочешь прогуляться по палубе? Разумеется, в моём сопровождении.
Светлана вскочила с кровати, и тут заметила браслет и татуировку.
— Заклеймили, — уныло пробормотала она, и, надеясь, что это рисунок, попыталась татуировку стереть. Но безуспешно. — Что за ужас здесь изображён?
— Это мой символ. Теперь Юм и Барон будут почтительно относиться к тебе, и ты избежишь их шуточки.
— Кто такие, Юм и Барон? Юм ясно кот, правда, говорящий. А Барон он-то человек?
— Нет, не человек. Юм не кот. Они тебя «доставать» не будут. И остальные пассажиры тоже. Теперь же, девочка моя, принадлежа мне, ты принадлежишь свите Дорна. Но, прежде всего мне. — Усмехнувшись, Амон протянул руку Светлане. — Итак, позвольте сопроводить Вас на палубу?
Посмотрев с неприязнью на висевший у него на поясе кинжал и заткнутый за пояс пистолет, девушка обронила:
— Вы всегда при оружии? Вам кинжала мало, так ещё и пистолет приобрели?
Дьявол в изумлении покачал головой.
— Никогда не расстаюсь с оружием, это моя привилегия. И меня вполне устраивает, — и явно выходя из себя, раздражённо спросил: — Идёшь на палубу или останешься здесь?
— Иду, — ответила девочка, игнорируя руку Амона.
Тот, фыркнув, прошипел:
— Извольте приблизиться. Чёрт побери! Долго ты ещё будешь испытывать моё терпение, поверь мне оно не безгранично!
— О да, конечно.
Девочка шагнула к Амону, и её нога опустилась на ковёр палубы. В лицо нежно дул солёный морской ветер, и безоглядный мрак окружал её. Плеск и покачивание, которое на удивление почти не ощущалось, говорили о том, что Амон был прав - она на судне.
Глаза скоро привыкли, и мрак рассеялся, теперь она смогла увидеть звёзды раскинувшиеся по небу. Две звезды были рядом и светились жёлтым светом. Секундой позже, Светлана с ужасом поняла, что эти звёзды не иначе как светящиеся во мраке глаза Амона. Девочка получила ещё одно подтверждение, что он не человек. Мягкое сияние исходило и от татуировки на руке. А на браслете сверкали рубиновые глаза черепа. Обрёчено вдохнув, Светлана подошла к борту судна. Прогулка потеряла всякую прелесть, из-за сплошного мрака вокруг, нельзя было и шага ступить без опасения на что-нибудь налететь. Единственно, что было возможно, это наслаждаться лёгким ветром с запахом океана. Так Светлана и поступила. Закрыв глаза, в упоении вдыхая свежий воздух, слушая плеск волн, представляя, что находится на берегу, в окружении друзей.
— Здесь тоже находятся друзья.
Внезапно раздался уже знакомый голос. Не удивляясь, как ему удалось догадаться о её мыслях, горько улыбнувшись, Светлана переспросила:
— Друзья? — посмотрев при этом на браслет. — У нас разные понятия о дружбе.
— Чёрт! Сколько можно втолковывать для чего это! — прошипел Амон. — Хорошо, как хочешь, так и воспринимай. В конце концов, меня не волнует, что ты об этом думаешь, мне важен результат, а он очевиден: ты здесь, на корабле с печатью. Остальное - мелочи.
По-видимому, Амон отвернулся, так как Светлана перестала видеть его светящиеся глаза. А может, он вовсе исчез, она не стала проверять. Просто, решила стоять и наслаждаться тишиной и относительным покоем.
Или время летело быстро, или ночь близилась к рассвету, но Светлана обнаружила, что уже может рассмотреть, куда следует корабль. На востоке, там, где океан сливается с небом, стало светлей. Приближался новый день.
Амон исчез, и девочка в одиночестве встречала рассвет.
Ещё несколько минут и над разгоревшимся горизонтом взойдёт солнце, и его лучи зальют мир светом и теплом.
Кто-то шел по палубе корабля, и, судя по приближающимся шагам приглушённых ковром, направление держал в сторону девочки. Догадавшись, что это скорей всего Амон она была порядком удивлена, обнаружив свою ошибку. К ней подходил мужчина, и изумления на его лице было не меньше. Это был Валентин.
— Какие сюрпризы мне приготовил новый день! — воскликнул Валентин, подойдя к девочке. Широко улыбаясь, в галантном поклоне поцеловал руку Светлане. — Доброе утречко Светлана Батьковна. Не ожидал, ни как не ожидал увидеть Вас здесь. Я так понимаю на вчерашнем пиршестве Вы не присутствовали? — не дожидаясь ответа, Валентин продолжил. — А жаль, прекрасное зрелище пропустили. Впрочем, всё ещё впереди. Ведь Вы не спешите нас так скоро покинуть?
— О, нет! Я теперь не скоро покину это общество, — горько усмехнувшись, ответила Светлана.
Валентин не заметив грустной иронии, посмотрел на восток.
— Мы первые встретим солнце, не то, что эти сони, — он махнул рукой в сторону кают, очевидно имея ввиду всех остальных пассажиров. — Девочка моя, пройдёмте на нос судна, там обзор лучше, да и удобнее. Кресла там, знаете ли, удобные. А то меня со вчерашнего вечера ноги не держат.
Рассмеявшись, он предложил девочке руку и повёл на нос судна.
— Признаться Ваше присутствие на корабле мне очень приятно. Всё новые лица. Галина и Настасья уже рассказали как там, в Мире. Может быть, Вы что-нибудь новенькое поведаете мне? В Африке, было мало времени поговорить. Вы спешили. Уж, не на корабль ли?
— Выходит на корабль, — согласилась с ним Светлана, уводя глаза в сторону.
Они вышли на нос и Валентин, развернув кресло на восток, предложил его Светлане, сам сел рядом.
— Смотрите, сейчас из-за горизонта покажется солнце.
Действительно, спустя несколько секунд, первый лучик солнца осветил небо и океан, затрепетал на мачтах и канатах, заискрился в окнах. Солнце стало слепить, и девочка отвернулась.
— Я думаю, с минуты на минуту появятся наши пассажиры, — сказал Валентин и, покосившись на девочку, добавил: — Кое-кто будет удивлён Вашему присутствию здесь.
— Да, уж, — неопределённо произнесла Светлана. Её осенила мысль: — Валентин, а телефон у Вас есть? Мне очень нужно позвонить.
Валентин покачал головой:
— Не хочу огорчать, но на этом корабле обычной связи с внешним миром нет.
Светлана вздохнула:
— Понятно… Я ужасно голодна, где можно было бы позавтракать?
— Подождите минуточку, я мигом. Никуда не уходите.
Валентин поднялся с кресла и ушел в каюту предварительно, в шутку, погрозив ей пальцем.
— Светлана, тебе пора, — произнёс Амон, появившийся неизвестно откуда. — Там ждёт завтрак. Если я правильно расслышал - ты хочешь есть. Сейчас придут пассажиры и им не обязательно с тобой встречаться.
Внимательно посмотрев на Амона, Светлана спросила:
— Амон, а почему я не в ужасе оттого, что Вы дьявол? Мне кажется, любой разумный человек испугается факта, что дьяволы существуют.
— Возможно, — пожал плечами Амон. — Но, что касается тебя, то я ожидал такую реакцию. Именно поэтому я и выбрал тебя. Ты не теряешь голову как большинство людей при встрече с неизвестным.
— Только из-за этого?
— Не только. И потом, ты ещё не до конца поверила в случившееся.
— Откуда Вы знаете? — распахнула изумлённо глаза девочка.
— Знаю, — коротко и сухо отрезал Амон. — Но у тебя будет время убедиться в реальности происходящего,
Светлана на его слова лишь вздохнула. Вспомнив, она сообщила:
— Меня видел Валентин.
— Я в курсе. Но, не стоит его дожидаться. Я переправлю в твой номер. — Последние слова он произнес с насмешкой.
Вышедший из каюты Валентин уже никого не обнаружил. Точнее, по палубе уже прогуливались дамы и кавалеры, но того, кому он нес завтрак, в кресле не оказалось.
— Ну и дела, — произнес Валентин, садясь в пустующее кресло с тарелкой в руке. — То появляется, то исчезает - мистика.
И принялся за еду, которую принес Светлане. За этим занятием его застала Катерина.


— Сегодня корабль прощается со своими пассажирами, — низкий голос Дорна проносился над судном. — Мы хорошо провели время, пора и честь знать. Прощайте.
После слов Дорна, пассажиры один за другим потянулись к спущенному прямо в воду трапу. Молча, бесконечной вереницей они проходили мимо Дорна и его свиты, и исчезали под водой. Удивительно как столько народу могло уместиться в этом, сравнительно небольшом, судне.
Последний гость покинул корабль.
— А нам куда? — раздался голос Катерины. С Валентином под руку она стояла, не зная, куда им теперь идти.
— Катерина! Неужели вы хотите покинуть нас? — всплеснул руками Барон. — Нам так приятно ваше общество. Если гости ушли, то это ещё не значит, что «Летучий голландец» останется на приколе. О! Он ещё будет бороздить океан, и пассажиры будут на нём. Правда, не в таком огромном количестве. А в ограниченном составе, скажем магистр, ты с Валентином, Амон со своими ребятами, я и Юм. Вас это устраивает?
— Сир, — обратился к Дорну Валентин, — неужели Вы удостаиваете нас такой чести? Быть рядом с Вами огромная радость.
— Приятно слышать, — Дорн снисходительно усмехнулся, — нам действительно будет приятно ваше присутствие на корабле. Вы одни из тех немногих, чьё общество мне особенно приятно. Лишний раз вспоминаю о бескорыстии и обыкновенной земной любви. И прежде чем отправиться дальше, в плавание, нужно отдать должное нашим невольным гостям Настасье и Галине. Дамы, откройте вот ту дверь, и вы сразу окажетесь дома.
Настасья и Галина с большой неохотой последовали словам Дорна. Возращение в прежний мир несло с собой старость, а так же унылые дни, какие были до встречи с Сатаной. Подойдя к указанной двери, молча протянули Барону кольцо и браслет, подарок Крэддока и Моргана.
— Оставьте на память, — улыбнулся Барон, и добавил: — Выйдя за дверь, вы забудете всё, что здесь было.
Его последние слова подруги не услышали, они уже закрывали дверь за собой и тут же, как он и предупреждал, оказались на лестничной площадке, не помня, как здесь очутились и что им здесь надо. Посмотрев друг на друга, пожав плечами, старушки спустились по лестнице. Вышли на улицу, посидеть на скамейке. После, разойдясь по квартирам, они благополучно провели ночь, чтобы на следующий день, встретившись, перекинуться парой фраз перемалывая косточки своим соседям. Единственно, чего не касались они в разговоре так это браслет и кольцо, утаив друг от друга столь ценные дары, они до последнего дня своей жизни никак не могли вспомнить, откуда они взялись
— А теперь, — повернулся Дорн к своей свите, — обсудим наше дальнейшее плавание. Я решил изменить корабль, придав ему вид современного судна. В духе этой эпохи. И, дорогая Катерина, Вам придется соответственно одеться. Нынешнее поколение не понимает красоты тела, впрочем, как и в другое время, они всячески стремятся спрятать его под одеяниями. Это относится и к нашей одежде, не стоит выделяться от окружающих. Итак, изменим наш вид.
После слов Дорна всё стало преображаться. Корабль вытянулся, как в длину, так и в высоту. Исчезли мачты. Изменился материал судна, поменяв деревянную обшивку на стальную. Высокое и гордое судно с белоснежной окраской могло соперничать с любой из самых больших и шикарных яхт мира. Надпись цветом напоминающая кровь крупными буквами извещало миру имя корября: «Летучий голландец».
Исчезли с палуб великолепные персидские ковры, уступив место не менее великолепному, но более, современному ковровому покрытию. Главная палуба за счёт больших световых окон просто утопала в солнечном свете.
На Катерине оказалось бежевого цвета облегающее фигуру платье, оно только подчеркнуло совершенную фигуру Катерины.
Одежда Валентина не изменилась, только приобрела бежевый оттенок, рубашка с короткими рукавами, и более тёмного цвета брюки.
Дорн был одет в рубашку цвета тёмного золота и такие же брюки. В брюки был вдет широкий ремень с массивной платиновой застёжкой. По ней проходили письмена очень похожие на руны. На шее Дорна возник медальон из той же платины, весь изрезанный знаками, символами, в центре был выпуклый жук, он мерцал, подобно звезде, еле заметным белым светом.
У одетого в чёрное Амона на шее висел кулон из золота. Выполнен был в виде черепа с кинжалом, влитый в перевернутую пятиконечную звезду. На поясе висел в ножнах кинжал с рукояткой из чёрного дерева, лишь по краю ножен шел затейливый золотой узор, складывающийся в загадочные символы.
Барон, будучи в одеждах фиолетового цвета не отличался от остальных спутников. Юм остался верен себе, считая, что облик кота ему очень идёт.
— Итак, скоро мы двинемся вперед, — Барон взметнул руку над океаном. — Но нужно уладить кое-какие дела.
— Почему корабль не может сразу отправиться в путь? — заинтересовалась Катерина. — Он неисправен?
— Скоро узнаете, — загадочно пообещал Барон.
— О! Кстати! А где девочка? Я не видел её с остальными, покидающими корабль. Значит она здесь. Сир, почему же она прячется от нас, или её нет на судне? — заволновался Валентин, внезапно вспомнив о девочке, с которой встречал рассвет.
— Валентин! — одёрнула его Катерина, — не горячись, уж кто-кто, а Сир разберётся в этом деле! И потом, я думаю, тебе почудилось, может, ты принял за девочку кого-нибудь другого?
— Что ты, Катерина, это точно была она! Сир. Вы разрешите наш спор? — Эта девочка на корабле?
— Да, она здесь. И будет с нами всё путешествие.
Дорн исчез. Вслед за ним исчез Амон.
— Все это странно, — произнес Валентин, — я видел у неё на руке татуировку, но не придал этому значения. А теперь этот же знак я увидел у Амона на кулоне. В этом есть какой-то смысл.
— Ах Валентин! Не волнуйся ты так. Неужели ты думаешь, что они похитители детей? Да ещё удерживают их против воли?! Нет, ты ошибаешься, ничего страшного здесь не происходит.
— Катерина, не забывай, что за маской великодушия скрываются дьяволы. Тёмная сторона этого Мира. И ещё существует попустительство Божие. Тёмные силы действуют, так как хотят и не заботятся о морали.
— Вот именно! — перебил Юм Валентина. — Смотрите! Я поступаю аморально! — с этими словами он окатил Валентина и Катерину водой из ведра. — Мы проходим экватор! Новички за борт! Нептун ждёт! Для этого мы и остановили судно!
Юм взлетел на перила, а оттуда сделав в воздухе сальто плюхнулся в воды океана, за ним хохоча и отбросив все сомнения кинулись Катерина и Валентин. Тёплая вода ласково встретила их в своих объятиях, и ещё долго они плескались, не желая вылезать. Барон на судне суетился, и всё норовил кинуть им спасательный круг. Но как назло все они были намертво приколочены к бортам судна. Похоже, они больше служили украшением, нежели средствами спасения. Спустя некоторое время, уставшие, Катерина и Валентин выбрались из воды. Юм с мокрой, слипшейся шерстью, расположился в шезлонге. Загорая, они со смехом вспоминали купание, и совсем забыли о прошедшем разговоре.

Светлана доигрывала партию в шахматы, играя, сама с собой, когда в комнате появился Амон. Пока он с интересом рассматривал сложившуюся позицию на доске, Светлана тем временем с не меньшим интересом разглядывала его медальон.
— И как думают выйти из создавшегося положения «белые»? — поинтересовался Амон.
Светлана молча показала ход, из которого белые фигуры получали явное преимущество над чёрными.
— А если чёрные пойдут так? — Амон сделал ход чёрным слоном. Светлана ответила ходом белой пешки, Амон вновь пошел чёрной фигурой. В конце концов, выиграл Амон.
— Так будет всегда, в выигрыше только чёрное.
— Конечно, — усмехнулась Светлана, — ведь Вы читаете мысли и наперёд знаете, куда я пойду. Вот если бы Вы играли с Дорном, то кто бы выиграл?
— Конечно магистр! И без чтения мыслей. Но, отложим шахматы. Юм, если ты захочешь, обучит игре. Ты играешь слабо, но научиться можно, было бы желание.
— У меня есть желание, но оно не исполнится.
— Ты права, я не уйду. И у меня к тебе дело. Надень эту одежду.
С этими словами Амон положил свёрток на кровать. Не поднимаясь с кресла, Светлана, с неприязнью посмотрев на него, фыркнула:
— Чего ради я буду одеваться в другое. Меня вполне устраивает моя одежда. И я уверена, что в отличие от той, — кивнула головой сторону свёртка. – Она моя. Может, Вы её сняли с трупа? — с иронией закончила она свою мысль.
— Чёрт возьми! — прошипел Амон, в ярости хватаясь за кинжал. — Ты издеваешься! Не забывай кто твой хозяин!
— И кто же мой хозяин?
— Я!
— Да ну бросьте. Возомнили что-то, командуете.
— Хорошо, — внезапно успокоился Амон. Он недобро усмехнулся. Убрал руку с кинжала, и, пройдясь мимо Светланы, расположился в кресле, вытянув ноги. — Хорошо, я вижу, что недостаточно толково поговорил с тобой. Сейчас наверстаю упущенное. Подойди поближе. Поговорим.
Понимая, что перешла границу дозволенного, и окончательно разозлила Амона, Светлана внутренне содрогнулась от ужаса. Вскочив с кресла, отошла на безопасное расстояние от дьявола, по крайней мере, она надеялась, что расстояние безопасное. Было бы гораздо спокойнее, если бы Амон продолжал ругаться и психовать. Но он был спокоен и невозмутим, что-то страшное было в этом. Девочка внезапно поняла, что в нём проснулся какой-то зверь, затаившейся до этой минуты, и, сейчас она увидит, как страшен Амон в ярости. Возможно, жизнь сейчас висит на волоске, решив дорого продать её, она осталась стоять на месте, в противоположном углу комнаты. Но Амон, похоже, это предвидел, так как спокойно посмотрев на неё, блеснув в ухмылке клыком, повторил:
— Подойди ко мне, опустись на колени. Твоя гордость не пострадает. По статусу, я вправе требовать это у любого человека на земле.
Светлана, не шевельнулась. Амон снова усмехнулся. Приподняв руку, щёлкнул пальцами. В комнате появились ещё двое. Посмотрев на них. Светлана невольно отвела взгляд в сторону. Ничего живого не было в их глазах. Мертвые и безразличные. Маска равнодушия застыла на лицах молодых людей.
Амон не опуская руки, щёлкнул ещё раз пальцами и указал сначала на девочку, а затем себе под ноги.
Девочка дёрнулась, было в сторону, но люди Амона мгновенно схватили её и подвели к креслу, где расположился их хозяин. Он еще раз указав себе под ноги, опустил руку на подлокотник. Его подчиненные, встав по обе стороны от девочки и надавив на плечи, заставили опуститься на колени. Она попыталась, было сопротивляться, но оказалась бессильна против этого «пресса». Ноги подогнулись, и Светлана оказалось у ног Амона. Его люди продолжали удерживать девочку в таком положении.
Амон некоторое время молчал, молчала и Светлана. В каюте стало тихо. Амон первым нарушил тишину. Не сводя вспыхнувшие жёлтым светом глаза с преклоненной девочки, он мягко, приятно изменившимся голосом, сказал:
— С этого и надо было начинать. Не стоило выводить меня из себя. Девочка моя, ты видишь, чем это закончилось? Ты здорово рисковала. Я мог тебя убить и потерять навсегда. Ты ушла бы в иной мир, так как за свою жизнь заслужила свет, а не покой. Будь уверен в обратном, убил бы не задумываясь. И тогда, Светлана, ты осталась бы при мне навсегда. И менять твою душу я не желаю, ибо она мне нужна такая, какая есть. А значит, приходится сдерживать свои порывы, дабы не пришлось, потом жалеть. Я поступлю иначе. Я могу сделать так, что ты станешь как они, — Амон взглядом указал на своих подчиненных, — выполнять всё, что я скажу. Выбирай: или как они, или всё-таки будешь подчиняться моему слову, и, конечно, приказам Дорна. Наши распоряжения не скажутся на твоей гордости. Воспринимай проще, скажем, как советы наставников. Итак. Я жду ответа. Что ты решила, говори сейчас, время на раздумья я тебе дать не могу.
Глаза Амона снова вспыхнули и погасли, и, на Светлану они опять смотрели бездонной чернотой. Поразмыслив, Светлана пришла к выводу, что логика в словах Амона есть и, наверное, действительно нужно прийти к компромиссу в этом вопросе. Становиться зомби, как эти парни ей не хотелось. Придётся подчиниться.
— Хорошо, Вы меня убедили. Но задавать вопросы не возбраняется?
— В меру. А теперь одевайся и жди моих указаний.
Амон исчез вместе с подчиненными. Светлана, наконец, смогла встать на ноги. Походив по комнате взад-вперёд, подошла к свёртку, лежащему на кровати. Развернув его, обнаружила сандалии, сплетенные из сплошных ремешков, из чёрной кожи. Из необычного материала шорты и кофточку без рукавов. Вся одежда угольно-чёрного цвета, очень удобная, и девочке она даже понравилась.
В шорты был вдет широкий, чёрный, кожаный ремень с золотой пряжкой. Тут же на ремне висели небольшие, изумительной чеканки ножны без ножа. Как украшение смотрелось просто здорово. Повертевшись перед зеркалом (благо оно находилось в соседней комнате). Светлана сочла свой вид приемлемым. Заказав неизвестно кому обед, он тут же появился на столике, Светлана принялась за него.
Амон появился в тот момент, когда девушка закончила, есть с такой точностью, что Светлана задумалась, а не была ли и она все время под наблюдением.
— Неплохо выглядишь, — заметил Амон, прищуриваясь, — теперь можно показаться на глаза Дорну. Да, вот ещё. Здесь не хватает этого, он протянул золотую цепочку с нанизанной монеткой. На ней был выдавлен рисунок, повторяющий татуировку на руке. — Надень.
Подождав, когда она наденет цепочку, Амон махнул рукой, и они оказались на верхней палубе. Светлана удивилась, обнаружив, что тот корабль, на котором встречала рассвет - исчез, и она находится на современной, белоснежной яхте огромных размеров.
Амон знаком приказал следовать за ним и двинулся, прихрамывая на другой конец судна.
Кают-компания была прямо таки утоплена в зелени и солнечном свете, зелёное ковровое покрытие лишь усиливало ощущение лесной лужайки довольно-таки больших размеров. Мягкие кресла и диваны, были расположены по всей каюте, но их не было много, скажем в нужном количестве, достаточном чтобы разместить с удобствами всех пассажиров.
Здесь сидело несколько людей, и если бы Светлана не знала, где она находится, то решила бы, что присутствует на пикнике, где-нибудь в лесу. Впечатление усиливали ярко зелёные кусты, что росли в вазах по периметру каюты.
Присмотревшись, девочка узнала их всех, кроме одного, длинного какого-то нескладного, с жидкими усиками и в разбитых очках, мужчину. Они располагались в центре каюты, за столиком и оживлённо беседовали. Чёрный, громадный кот так и влезал в разговор со своими репликами.
Амон, подойдя к ним, что-то тихо сказал, и они все обернулись на стоящую в дверях Светлану.
Тот, длинный, оставив столик, направился к ней, широко расставив руки, скороговоркой выпалил слова:
— Прошу, прошу в нашу тесную компанию зачем в дверях стоять? Ты же не в гостях, а можно сказать у себя дома. — Барон метнул взгляд на левую руку девочки туда, где чернела татуировка. Перехватив его взгляд, Светлана заметила удивление, скользнувшее по лицу. Впрочем, его глаз она не увидела, они были скрыты зеркальными очками, но то, что он смотрел туда, в этом она была уверена. Барон внезапно изменился, уже медленнее и вежливее, взяв под руку девушки, продолжил речь: — Я вижу, ты меня не знаешь. Имею честь представиться - Барон! — С остальными ты знакома: Катерина, Валентин, Юм. Хозяин сейчас занят, но ты ещё с ним увидишься.
Поздоровавшись, Светлана заметила, что Катерина просто великолепна в своем платье. Да, и Валентин выглядел более солидно, нежели там, в джунглях, в пятнистой форме, Юм остался таким же чёрным, взъерошенным котом.
Сев на предложенный стул, Светлана вновь перехватила взгляд, брошенный на её браслет. На этот раз это было Юм. Посмотрев на татуировку, он многозначительно перемигнулся с Бароном, и, тут же полез на колени. Свернулся на них, и казалось, вот-вот замурлычет.
— Светик, что за странная татуировка на руке, — поинтересовался Юм, — оккультными науками интересуетесь?
— Да, да действительно, — поддержал вопрос Юма, Барон, игнорируя предупреждающий взгляд Амона, брошенный на Валентина и Катерину. — Странные вещи вытворяет современная молодежь.
«Что им ответить?», — с тоской подумала Светлана: — «Вот уже Катерина заинтересовалось. Не скажу же ей, что это клеймо. Стыдно как-то. А эти двое и что они играются, ведь знают же в чем дело. А может, не знают, может думают, что просто совпадение, и, хотят убедиться клеймо ли это. Амон правильно рассчитал. Придется, что-то выдумать».
— Татуировка? Я не знала, что она относится к оккультизму. Так просто, увидела рисунок, и он мне понравился. Симпатичный, не правда ли Амон?
— Ничего лучше и быть не может, — усмехнулся Амон.
— Почему не может? Может, — не согласился с ним Юм. — Например, вот такой рисунок, мне больше по душе.
Неизвестно откуда он достал медальон с выграненным изображением морды хищника, стиснувшего в зубах, похоже, собаку, будто пуделя. И опять-таки на фоне перевернутой пятиконечной звезды. – Смотри, какая красота, не хочешь ли такую татуировку приобрести?
Несмотря на протестующие вопли кота, Амон схватив его за шиворот и сняв с колен Светланы, отшвырнул в сторону.
— Теперь знаю, что меня ждёт, если предложу, как и Юм, другую татуировку, — засмеялся Барон, но лицо его оставалось холодным, и злоба звучала в голосе.
Юм, выбравшись из кустов, пристроился возле Барона.
— И не думай, — позволил себе, улыбнутся Амон, но его рука по-прежнему осталась лежать на рукоятке кинжала. А его глаза настороженно следили за каждым движением Юма и Барона.
— Можно подумать, что мне только и надо, как делать ещё татуировки. Прямо-таки очередь. А моего мнения нельзя спросить? — возмутилась Светлана. — И вообще этот рисунок можно свести?
— Нет, — покачал головой Барон. — Нельзя. Если только отрезать руку.
— Шутите? Кто из-за наколки так поступает? — удивилась девочка.
— Смотря из-за какой. Иной раз можно рукой пожертвовать…
— Ну-ну, — остановил Амон разоткровенничавшегося Барона. — Хватит. А ты Света не бери во внимание его слова, ведь есть и еще одна рука. Значит можно и на ней, того … — он щелкнул пальцами и посмотрел на Юма и Барона. Те отвернулись, так и не продолжив спор.
— Не понимаю я вас. Почему такой спор из-за рисунка! — воскликнула Катерина в изумлении. — Или он имеет какое-то значение?
— Нет, не имеет, — поспешно ответила Светлана. — Я не знаю, от чего они так взволновались, — посмотрела на Амона. Тот пожал плечами, мол, думай, как хочешь.
Кот кое-как пригладил взъерошенную шерсть, после недавней встряски, и, отвернувшись от остальных, важно направился к бару. Там он пропустил рюмку, другую, посматривая на остальных поверх стакана, с каким-то вызовом. Остальные же сев за столик разговорились, забыв, или потеряв интерес (к счастью для девушки), к недавнему спору. Светлана не прислушивалась к беседе, она разглядывала Катерину. Такую красивую женщину увидишь не каждый день. И что красавица здесь делает? Амон говорил здесь нет людей, тогда кто же эта женщина? Неожиданно для себя она попросила:
— Катерина, если можно, расскажите, как познакомились с этой компанией.
— О! Это целая повесть о несчастной любви. Одним словом, они мне как-то очень помогли. В общем, в корне изменили всю мою жизнь. И я не жалею, теперь я навсегда рядом со своим любимым Валентином очень благодарна Дорну. Сир, пригласил нас в плавание, и мы будем на Земле, пока Дорн путешествует. О! Там совсем не плохо, спокойно, но это приключение встряхнёт нас. Я прямо-таки в восторге от этого приглашения! Светлана, я так понимаю, и тебя Дорн пригласил в нашу компанию?
— Не знаю. С тех пор как я его видела на континенте, мы уже не встречались. Я думаю, Амон действует от его имени. Ведь так, Дорн знает о моём присутствии на корабле?
Светлана с любопытством посмотрела на Амона, ожидая, что он ответит.
— Обязательно. Сир так же настаивает и о дальнейшем Вашем пребывании у нас, — сладко улыбнулся Амон, — после путешествия. И заботу о тебе он возложил на меня. Так что, всё это имеет поддержку магистра и его одобрение.
Ответив на вопрос, Амон, встал со стула и, покинув компанию, направился к бару. Присоединился к Юму, который основательно провёл дегустацию напиткам и теперь находился в блаженном состоянии, умиротворённый и счастливый.
Барон наклонился к Светлане.
— Не желаете ли осмотреть яхту? Я с удовольствием послужу Вам гидом.
— Не откажусь. А рулевую рубку мне покажете?
— Всё что угодно! — суетясь возле девушки, Барон, провёл её до дверей, распахнул их с предупредительной вежливостью.
— Друг мой, а нельзя ли нам присоединиться? Мы ещё не всё судно разглядели, — спросила Катерина.
— Конечно можно! Я признаться решил, что вам с Валентином хочется побыть одним. Дело, знаете ли, молодое.
— Ну, нет. Наедине мы ещё успеем побыть. Подождите и меня с Валентином. — И Катерина, обращаясь к другу, заметила: — Вставай, вставай. Надо размяться, а то станешь таким же толстым как Юм.
— По-о-о-звольте, — растягивая слова, возмутился Юм. — Почему это я «толстый», посмотрите, до чего довели бедного кота! — он повернулся боком. — Одни ребра, — с горечью заметил он. — А всё из-за упрёков!
Кот явно преувеличивал. Если у него и были ребра, то были надёжно спрятаны от посторонних глаз.
— Милый Юмчик! Ты такой холёный! Не обижайся, ты очень даже ничего!
С этим словами Катерина с Валентином направились вслед за Бароном, осматривать судно, которое сбросило скорость и теперь плавно рассекало волну.
— Светлана , а что Вы знаете о судах? — спросил Барон.
— Ничего. В книгах и журналах видела изображения яхт, катеров, но в подробности не вникала. Вот, скажите, это судно, если сделает пробоину, наверное, довольно быстро пойдёт на дно?
— Это зависит от пробоины, - резонно заметил Барон, — а вообще наше судно обладает непотопляемостью. Корпус судна разделён поперечными переборками на отсеки. Это не позволит воде в случае пробоины, заполнить палубные помещения. Я понятно объясняю?
— Вполне. А почему качка почти не ощущается? Я думала, что если находишься в море, то должно здорово качать, как на качелях.
— Это будет в том случае если устойчивость судна в избытке. Если же будет мала, то судно может перевернуться. Тут действует принцип подобный игрушки Ваньки-Встаньки. Наше судно идеально. В нём нет никаких изъянов. Хорошо управляемо и может идти на автопилоте, но в данный момент в ходовой рубке находятся люди Амона, они управляют судном.
Легкий озноб пробежал по телу Светланы при упоминании о подчиненных Амона. Вспомнив, она содрогнулась, никогда ей не забыть их пустые, мёртвые глаза и механические движения. Не хотелось вновь встречаться с ними.
— На какой палубе размещаются жилые помещения? — поинтересовалось девочка, имея в виду свою комнату.
— На нашем судне много палуб. Верхние и средние для жилья. На верхней палубе кают-компания, она занимает много места. Дальше в средней надстройке, личные апартаменты Дорна, а ещё дальше на баке - ходовая рубка. Кстати мы к ней подошли. Если хотите взглянуть, то придётся подняться вверх по лестнице
— О, это интересно! — Катерина, следующая за Светланой, с восторгом приняла предложение Барона, и, потянув за собой Валентина, исчезла за дверью.
— А Вы? — повернулся Барон к девочке, — Не хотите ли взглянуть, как управляется судно?
— Да нет, как-то не хочется. Пойду дальше и посмотрю, как нос судна разрезает волну.
— Воля Ваша. Но обрати внимание на эту дверь. Там находится бассейн. При желании можешь поплавать. Конечно, можно и в океане, но не думаю, что солёная вода пойдет тебе на пользу. Она так сушит кожу. А она у тебя такая нежная, жаль будет попортить её. — прищурив глаза со сладкой улыбочкой заметила «гид». — Кстати, не удивляйтесь, если обнаружишь, что бассейн занимает больше места, нежели может дать судно. В этом есть свой секрет, тебе не стоит ломать голову над этим. Просто принимай, как есть.
Отвесив поклон, Барон покинул девочку, скрывалась в ходовой рубке.
Светлана поднялась на нос судна, и, облокотившись о перила, стала смотреть, как играет вода в лучах солнца. Судно нежно разрезало волну, и брызги сверкали и переливались как маленькие бриллианты. Они сыпались и исчезали в синей воде, чтобы снова взметнуться в воздух и заискрить. Девушка залюбовалась блеском капель радужной дымкой окутывавшей нос судна. Свежий ветер приносил прохладу, и совсем не чувствовалась та духота побережья Африки. Светлана заметила какие-то странные блики на поверхности воды. Решив, что это солнечные зайчики, она перестала обращать внимание, пока плавник не мелькнул рядом с бортом судна. За первым плавиком появились и остальные. «Вот и акулы, Барон был прав. Тут водятся хищники», — подумала Светлана. И словно, опровергая её мысли, прямо перед носом судна выскочило и, очертив дугу, исчезло гибкое тело дельфина.
Они кружились вокруг корабля то, обгоняя его, то рядом, выпрыгивая из воды обдавая борт судна каскадом брызг. Девочка впервые увидевшая живых дельфинов была очарована ими, и представлением, которое они давали.
Почувствовав чьё-то присутствие, Светлана резко обернулась и чуть не столкнулась с Амоном, стоящим за спиной. Отвернувшись, она продолжила рассматривать океан. К удивлению, дельфины куда-то подевались, и лишь один продолжал плыть впереди яхты.
Амон подойдя поближе, облокотился на перила. Некоторое время они молча наблюдали за оставшимся дельфином. Внезапно, Амон сказал, глядя прямо перед собой:
— Сейчас акулы нагрянут, — посмотрев на резвящегося дельфина, заключил: — Кое-кому сейчас будет несладко. Зря он оторвался от своих.
— Акулы могут на него напасть?
— Не «могут», а обязательно нападут. С дельфином-одиночкой они живо расправятся
— Неужели акулы на них всегда нападают?
— Как правило, они даже стараются не встречаться с дельфинами. Когда они вместе ни одна акула не нападет. Но сейчас силы будут неравны, на помощь остальные не придут.
— Акулы! — Светлана увидела острые плавники, рассекающие гладь океана. — Ого! Да их не меньше четырех, что сейчас будет!
— Натурально, съедят. Растерзают на кусочки, — с безразличием ответил Амон, но загоревшегося взгляда не отвел. — Акулы хорошие рыбки, подобно волкам, очищают океаны от больных и слабых.
— Но дельфин не больной!
— Он сделал глупость, и сейчас поплатится. Здесь не прощают ошибок.
Амон пристально наблюдал за картиной, которая разворачивалась там, в океане. Его глаза мерцали кровожадным блеском, он явно получал удовольствие, разглядывая, как дельфин мечется из стороны в сторону в смыкающемся круге хищников. Кольцо сужалось.
Первая акула сделала пробный рывок в сторону дельфина. Тот увернулся, ещё одна акула атаковала. И опять ему удалось миновать её зубов. Но такая пляска долго продолжаться не могла, и, возможно дельфин доживал свои последние минуты. Он не сдавался, и вода кипела и пенилась от бьющих хвостов и мелькающих тел. Светлана, волнуясь, прокричала:
— Амон, неужели ничего нельзя сделать? Нужно остановить резню!
— Что предлагаешь?
— У вас же есть пистолеты. Распугайте их!
— Услуга за услугу. Я их успокою, но ты мне будешь должна. Идет?
Не сводя напряжённого взгляда с дельфина, Светлана кивнула. Пока дельфин был жив и даже цел.
Акулы резко ушли под воду, видимо, меняя тактику. Светлана повернулась к Амону. Тот доставал пистолет. Не утруждая себя поисками акул, он, не прицеливаясь, три раза выстрелил. Через несколько секунд из-под воды стали проявляться, растекаясь по поверхности океана кровавые пятна. Спасённый дельфин плавал в море крови. Вильнув хвостом, пропал в глубинах вод.
— Где же четвёртая? — удивилась Светлана, проводив взглядом исчезающие за кормой алые волны.
— Поедает останки тех трёх, — ухмыльнулся Амон, — зачем добру пропадать? Смею напомнить, что ты мой должник. Когда придёт время оплаты, я скажу.
Светлана кивнула, не отрывая глаз с поверхности океана.
— Странно, — перевела она взгляд на Амона, — я видела, когда Вы стреляли, то Вы не прицеливались. Да их же и видно не было под водой. Как это получилось, Вы видели их там?
— Я видел, куда надо было попасть, а этого достаточно.
— А куда Вы попали?
— Натурально - в сердце.
— Не может быть!
— Что «не может быть»? — раздался голос Барона. — И почему стреляли? Амон хвалился?
— Нет, он не хвалился, он дельфина спасал.
— СПАСАЛ?! — Барон ошарашено уставился на Амона. — Мой друг, ты не заболел? Такую новость, никак не ожидал услышать, тем более о тебе.
— Это я попросила, — поспешила успокоить Барона Светлана, почему-то чувствуя вину.
— И конечно, не просто так?
Светлана потупила взгляд.
— Нет.
— А я признаться... — Барон облегчённо вздохнул, и, театрально пожав руку Амону, который явно начал свирепеть, поспешил уточнить: — Надеюсь не в проигрыше.
— О, нет, — Амон внезапно успокоился, цинично осмотрев с головы до ног Светлану, доложил: — Я думаю, что буду больше иметь, чем со зрелища, подыхающего дельфина.
— Ну, что ж удачи… Светик, а что ты тут удивлялась? Мне послышались слова «не может быть». Тут, у нас и «не может быть» — невероятно!
— Амон утверждает, что видел куда стрелял, а акулы были под водой.
— Он прав. Он может попасть в любой орган, какой пожелает, в независимости от того видно или невидно. Он ас в своём деле.
— В каком деле?
— В деле убийства, насилия и так далее…
— О! — выдохнула воздух Светлана не в силах что-либо сказать. Теперь-то она поняла, почему Амон всегда вооружён, и как она была близка к тому, чтобы он продемонстрировал своё мастерство на ней. Да, действительно она играла со смертью. Этот дьявол был Дьяволом с большой буквы, — Вы мне дали тему для размышлений.
— Каких? — Барон низко склонился над девочкой, стараясь не пропустить ни одного слова.
— Я думаю, не стоит его злить, особенно если хочется ещё немного пожить.
— Наконец-то, благодаря Барону, Светлана начинает понимать, — проговорил Амон, до этого не принимавший участие в беседе. И приподняв подбородок девочки, заставив посмотреть в глаза, сказал: — Слушайся меня и тебя никто не обидит, и я буду с тобой ласков, насколько это будет возможно. Но не зли меня, это плохо скажется на тебе и твоём будущем, в смысле твоей жизни.
Барон посмотрел на Амона. Злоба снова сверкала в его глазах.
— Амон, почему бы не оставить девочку мне? Я смог бы лучше позаботиться о ней, чем ты!
— Дорн решил иначе, — Амон с ненавистью «буравил» Барона с взглядом. Его рука легла на рукоять кинжала. — Или ты оспариваешь его решение?
— Я не участвовал в походе, я был на корабле. Магистр отдал бы её мне. Но ты успел перехватить. Уступи, Амон, а не то…
— ТЫ МНЕ УГРОЖАЕШЬ! — зашипел в ярости Амон. Выхватив кинжал, он, крадучись, медленно двинулся на Барона. — Уж не думаешь ли ты, что можешь со мной тягаться? Ты - рыцарь? Она моя, попробуй, забери её!
— И попробую!
Но тут их остановили. Между ними возник Дорн.
— Прекратить свару! — громыхнул его голос. — Кто первый начал? — спросил он. Спросил почему-то у стоявшей в оцепенении Светланы. Та молчала, находясь под впечатлением разборок, свидетелем которых стала. Дорн уже мягче произнес: — Говори, что произошло. И не пытайся обмануть меня!
Облизнув внезапно пересохшие губы, Светлана, не отрывая взгляда от кинжала, который Амон всё ещё держал в руке, начала рассказывать:
— Барон настаивал, чтобы Амон уступил меня ему. И я так поняла, что он не только настаивал, но и хотел попробовать как-то забрать, — она недоумённо посмотрела на Дорна : — Почему я должна кому-то принадлежать? Неужели я не могу принадлежать самой себе?
Дорн положил руку на плечо, успокаивая. Обратился к Барону:
— Ты видел знак ?
— Да сир.
— Ты знаешь, без моего разрешения он этого не сделает.
— Сир! — попытался что-то сказать или возразить Барон.
— Знаешь? — нахмурил брови Дорн.
— Да! Магистр, но почему ему? Зачем она ему?
— Это пожелание Амона, я одобрил его. Теперь ты должен прекратить распри и уважать его выбор, и того, кого он выбрал. Пожмите руки и идите.
Амон убрав кинжал в ножны. Протянул руку, рука Барона так же двигалась навстречу. Пожав их, Амон и Барон исчезли. На носу судна остались Дорн и Светлана. Он, по-прежнему держа руку на плече, протянул вторую и повернул за плечи девочку лицом к себе, Дорн молча вгляделся в её глаза. Светлана только сейчас заметила, что глаза Дорна совсем чёрные. Но вот глаза засветились, словно в них зажглось маленькое солнышко, и Дорн улыбнувшись, мягко сказал девочке:
— Светик, ты говоришь «принадлежать самой себе». И что ты с этого будешь иметь? Понимаю, ты хочешь сказать, что будешь жить. И всё. Но ты не думала, что жизнь всего лишь миг, дальше, уже получишь то, что заслужила за этот миг. Возможно, там, в другом мире, ты всё равно будешь кому-нибудь принадлежать и придется подчиняться другим законам, иногда, совсем чуждым вашим понятиям. Всё существует по закону. Я должен признать, что и для меня есть некоторые преграды. Прежде чем разрешить Амону взять тебя под свою опеку, мне надо было посоветоваться кое с кем. Хотя тебе, девочка, была предназначена встреча с нами, как говориться судьба, всё должно быть в мире уравновешенным. Когда я почувствую себя достаточно сильным, то попытаюсь сдвинуть чашу весов, но в будущем. А в настоящем ты находишься в моей свите. Амон взял тебя под свою опеку. Я поддержу его, и поэтому у тебя появится ещё один знак. И не воспринимай слишком болезненно. Так надо. На Земле, в мире, где ты жила, всё, кто тебя знал, уже забыли и больше никогда не вспомнят. Ты ещё можешь вернуться в свой мир, теоретически. А практически, от нас не скроешься. Особенно от Амона. Уж кто-кто, а Амон почти мгновенно отыскивает человека, который ему нужен. Такая уж у него специфика. Но с тобой он постарается быть помягче, я прослежу, чтобы он сдерживал свою вспыльчивость. Но в таких делах даже я могу, что-то упустить. Не раздражай его, будь покладистой. А теперь иди, развлекайся, получай удовольствие от путешествия на нашем судне.
Дорн коснулся руки Светланы, там, где была татуировка. От его прикосновения, вокруг рисунка зажглись загадочные символы, очень похожие на руны. И хотя руны горели, девочка не чувствовала жара. Постепенно алый свет стал меркнуть, и под конец, по окружности татуировки шла надпись рунными символами красного как кровь, цвета. Когда Светлана повернулась чтобы идти в кают-компанию, Дорн за её спиной сказал:
— Теперь, где бы ты ни оказалась, благодаря моей печати, люди почитающие силы тьмы окажут посильную помощь, И поверь мне, таких людей гораздо больше, чем можешь себе представить. Их можно встретить в каждом городе и поселке, в любой точке мира. Ведь где свет, там есть и тень. Иди, дитя, развлекайся.
Светлана обернулась, но Дорн уже исчез.
Всего комментариев: 0
avatar
21
Свернуть
Развернуть чат
Необходима авторизация
0