Главная » 2016 » Февраль » 11 » Визит Глава вторая (2 часть)
Автор материала:
...
Логин на сайте: ...
Группа: ...
Статус: ...
О материале:
Дата добавления материала: 11.02.2016 в 18:49
Материал просмотрен: 94 раза
Категория материала: Фэнтези
К материалу оставлено: 0 комментариев
В кают-компании, она обнаружила, что Катерина и Валентин возвратились из экскурсии по кораблю, и теперь их развлекал Юм. Девочка присоединилась к компании сев на ближайший к ней диванчик. Юм, стрельнув глазами на Светлану, вдруг замер. Он, не отрываясь, смотрел на её руку, и, словно отвечая ему, руны снова засияли кровавым светом. Теперь уже и Катерина с Валентином уставились на нее.
— Что это? — выдохнула Катерина, — Почему символ Тьмы у неё на руке?
Юм как-то странно присел, будто в поклоне, и прошептал:
— Сам Хозяин наложил печать, скажем, благословил. О, мой сир!
Он подошел к девочке и приложился усатой мордочкой к рунам, будто поцеловал. Вслед за ним к светящемуся знаку приложились и Валентин с Катериной. Руны, напоследок ярко полыхнув, погасли. И опять вокруг черной пятиконечной звезды, краснели непонятные символы. Впрочем, непонятными они были, видимо, только для Светланы, для остальных, как она поняла, были своего рода, святыни или реликвии, перед которыми они преклонялись. Возможно, это была одна из тайн «того» мира. Только посвящённые знали и чтили эти тайны. Светлана облегчённо вздохнула, когда Юм снова вернулся к своим фокусам, столь пристальное внимание её тяготило.
Прошло некоторое время и возле бара, беседуя, появились Барон и Амон, конфликт по видимому был исчерпан. Налив себе по рюмке, прислонившись к стойке бара, жестикулируя, смеялись, что-то обсуждая. Юм, сунув в руки Валентина верёвку, попросил покрепче связать его, что тот и сделал, относясь к этому делу добросовестно. После такой операции кот стал похож на булку. Через секунду кот был свободен. Верёвки упали на ковер, пройдя сквозь него. Вскочив, Юм окликнул стоящих у бара.
— Амон, расскажи, кого ты сегодня спас.
И посмотрел на реакцию остальных, Катерина была удивлена, но не так чтобы очень. Валентин тот и вовсе оставался безмятежен. Светлана принялась разглядывать, свои пальцы.
— Ну, натурально - дельфина. Да ещё и акулу покормил.
Амон усмехнулся, а Борон жеманничая, протянул ему руку как бы в благодарность за спасение рыбы. Амон так же жеманничая, пожал её. Похоже, они были в хорошем расположении духа. Юм не успокаивался.
— А вы знаете, что в нашем полку прибыло?
— Ещё раньше, чем ты об этом узнал.
— И что Дорн взял её под свою опеку?
Последние слова Юма, наконец, вызвали долгожданную реакцию. Допив то, что оставалось в рюмках, Барон и Амон направились к сидящим за столиком.
— Каким образом ты это узнал? — полюбопытствовал Барон.
— Элементарно. Достаточно взглянуть на твой знак, Амон.
Юм кивнул головой в сторону девочки. Амон уставился на свою татуировку, его примеру последовал и Барон. Светлана была готова провалиться сквозь землю, мысленно проклиная болтливого кота. Она попыталась убрать злополучную руку за спину. Юм ловко перехватил её движение. И снова полыхнули огнем руны, когда взгляды Барона и Амона остановились на них.
— Вот это да! — потрясённо вдохнул Барон. Амон молчал, но глаз не отводил. — Такое я видел только однажды. У человека, которого Дорн послал народу. Это был антихрист - его сын. Ты помнишь, Амон?
— Конечно помню, как бы его не охраняли, слуги создателя нашли его. И убили. Это было на священной земле, а на церковной земле мы были бессильны.
— Может, сир вновь посылает своего человека?
Амон жёстко улыбнулся.
— Нет, это точно не тот человек, и ты видишь это.
— Да, но ...
— И, потом, на его посланнике обязательно должен быть знак. А я абсолютно уверен, у неё его нет. Думаю, таким образом, сир, позаботился и выказал свое расположение к ней. О мой сир!
Амон и Барон приложились к знакам как делали до них Юм, Катерина и Валентин. Вспыхнув, руны погасили.
Столик, на котором были напитки, странным образом увеличился в размерах и покрылся всевозможными яствами. Одобрительно загудев все, устремились к нему, усаживаясь на низенький диван, что был у столика. Бурю непонятного, ей, восторга, вызвала Светлана, отказавшись от спиртного.
Один из людей Амона возник возле стола, когда застолье подходило к концу. Наклонившись, что-то прошептав хозяину, он испарился. Барон, уловив посланный ему кивок Амона, поднялся из-за стола, окинув присутствующих взглядом, произнес:
— На горизонте появилась земля. А так как мы держим курс на острова Зелёного Мыса, вскоре прибудем в порт Прая. Друзья, мы приплыли к цивилизации - выпьем за это!
По столу пробежало оживление. Пассажиры вышли из кают-компании на воздух в стремлении увидеть обещанную сушу.
Она предстала их взору по левую сторону судна.
Не меняя скорости, корабль двигался, держа направление на вставшие из воды горы. Стали попадаться рыболовные катера, и чем ближе подходили к порту, тем больше судов встречалось им на пути. Юм, достав откуда-то потрепанный флаг, пришпилил его на длинную антенну.
— Так нельзя, без государственного флага. Они должны видеть, из какого государства началось наше путешествие.
— И какому государству мы обязаны столь солнечному флагу?
— Киргизии конечно! — воскликнула Юм. — С этого государств мы держим путь. Почему же мы будем изменять его?
Катерина рассмеялась:
— Но Киргизия - страна без морей. Откуда может появиться судно с её флагом?
— Но ведь взялось же! — возразил Юм.
— Не буду спорить. Пусть будет так: судно с флагом Киргизии.
— Мы стараемся быть честными, — возмутился Юм.
— Убедил, — смеясь, воскликнула Катерина, поднимая руки вверх, сдаваясь.
— Наконец-то, — с удовлетворением произнёс Юм.
Судно быстро приближалось к пристани, по пути, чудом не зацепившись бортом за огромный танкер. Немного лавируя, корабль мягко притерся к пристани. Люди Амона бросив швартовы, крепко приковали судно к берегу. Представители местной власти уже были на полпути к ним, собиралась провести таможенный досмотр. Он прошел без проволочек. Барон, что-то затараторив на португальском языке, вытащил кучу документов, и, таможенники остались довольными. Их настроение претерпело изменения (в лучшую сторону) когда Барон преподнес презент: несколько бутылок отличного вина. Пожелав хорошего времяпровождения, представители покинули корабль.
Дорн, появился у спущенного трапа, когда уже все пассажиры собрались там. Почтительно расступившись, они ждали, что он скажет.
— Пройдемся. Юм, останешься за старшего. И так, осмотрим местные достопримечательности.
Дорн первым ступил на трап, и, когда его нога коснулась земли. Раздался звук похожий на взрыв и земля качнулась. Крупная рябь пробежала по лагуне, качая суда. Жители города выглянули из окон, кто-то выбежал на улицу. Они кричали, указывая на запад и одно название звучало чаще всего : фогу, фогу, фогу… Снова качнулась земля, и волна ударив по судам и разбилась о пристань. Громыхнуло второй раз, и больше с запада не доносилось ни звука. Гости столицы вошли в город, напоминающий встревоженный муравейник.
— Что это было? — спросила Светлана Барона. — И что жители кричали «фогу»? Фогу с перевода…
— Португальского, местные жители пользуются португальским языком. Фогу - название вулкана. Он недалеко, в километрах ста отсюда. Вулкан отреагировал на присутствие нашего хозяина. Прозвучал салют в его честь! Кстати, — обратился Барон ко всем остальным, — примите местную валюту, может, чего-нибудь захочется приобрести.
В его руках зашелестели бумажки. Светлана тоже получила деньги, не разглядывая, положила в карман.
Рассекая людской поток, компания направилась в центр.
Пройдя несколько кварталов, группа разделилась. Катерина и Валентин стремились посмотреть на яркие безделушки. Барон крутился тут же. Он то и дело затевал полемику с продавцами или же просто торговался, на что Валентин только посмеивался. Дорн шёл молча, внимательно вглядываясь в лица людей и прислушиваясь к их разговору. Амон не отставал от него ни на шаг. Светлана не знавшая местного наречия, и не понимавшая продавцов протягивающих руки с товарами и что-то тараторивших, старалась не отставать от Дорна.
Город был не большой. Численность, наверное, не превышала и ста тысяч. В порту жизнь так и кипела. Прибывали, отбывали, суда. Сгружали рыбу. Загружали, отправляя на экспорт кофе и бананы. Заправляли суда горючим на дальние рейсы.
Группа во главе с Бароном осталась где-то позади, возможно, ему попался не сговорчивый продавец.
Дорн шагавший впереди остановился возле массивного здания. Его двери были открыты настежь и туда входили люди. Что-то уж слишком подозрительно они смотрели на остановившихся возле дверей туристов. Дорн отвечал им презрительным взглядом, над чем-то усмехаясь. Амон стоявший рядом, так же пренебрежительно провожал взглядом людей. Светлана не понимавшая что тут могло привлечь их внимание, недоуменно оглядывалась вокруг. И что это было за здание? Амон по-видимому догадавшись о её мыслях пояснил:
— Это местная достопримечательность – церковь. Католическая. Молятся они там помаленьку. И даже не знают доходят ли их молитвы до НЕГО.
— Интересно посмотреть её внутри, — заинтересовалась Светлана, — я видела церкви только православные. Католические, какие они?
— Войди и посмотри. — предложил Дорн, жестом останавливая Амона который пытался возразить. — Мы подождём здесь.
— А Вы, разве не зайдёте? — Светлане было как-то не по себе входить одной в это угрюмое здание.
— О нет, — развеселился Дорн. — Такого ещё в истории не было и не будет никогда. Я не переступлю порога церкви. Там священная земля, и, принадлежит она не мне.
— Значит, если я туда войду и останусь там, Вы ничего сделать не сможете?
— Мы запасёмся терпением, и поверь мне, оно будет не долгим, — усмехнулся Амон, но его глаза оставались холодными. — Иди, проверь мои слова, может, я ошибаюсь.
Пожав плечами, Светлана направилась к дверям здания. Зайдя внутрь, осмотрелась. Цветные витражи создавали небольшой полумрак. Впереди было что-то похожее на кафедру, там стоял человек одетый во все чёрное, лишь на воротнике белел квадрат. Он держал в руках книгу, и что-то из неё зачитывал. Всё помещение занимали длинные скамьи, по центру зала оставляя проход. На скамьях сидели люди и Светлана не сказала бы, что их было мало. Одни читали молитвенники, другие, закрыв глаза, были погружены в оцепенение, возможно, молились. Вдоль внутренней стены располагались помещения, занавешенные чёрной материей. «Исповедальни» решила Светлана. Девочка подошла к скамьям, что были ближе к выходу и села послушать священника. Одета она была, конечно, не для посещения церкви и некоторые, сидящие рядом, недовольно косились на неё. Но вскоре они погрузились в молитвы и оставили девочку в покое. Служба продолжалась, и мягкий, бархатный голос священника действовал успокаивающе на прихожан, Светлану же, не понимавшую ни слова он прямо таки усыплял.
Тихонько подходили ещё люди и рассаживались на свободные места. Тут девушка сбросила оцепенение. Человек, пришедший следом, всё это время не сводил с неё глаз, и было что-то неприятное в этом пристальном изучении. Девушка тоже стала разглядывать с такой же бесцеремонностью, что и он. Отметив про себя, что человек одет как-то странно. В его облике было что-то монашеское. Ряса подпоясанная простой скрученной верёвкой, массивный крест на груди.
Когда он заметил, что тоже стал объектом пристального изучения, то сделал попытку с ней заговорить. Угрожающе звучал его голос. Схватился за крест, что висел у него на груди, другой рукой принялся чертить в воздухе символы, периодически осеняя крестом. Выглядел он одержимым. Испуг светился в его глазах. И ещё, он смотрел на татуировку, о которой девочка уже забыла.
Видя, что его пассы и слова никакой реакции не произвели, испугался ещё больше. Вскочив со скамьи не отнимая рук от креста, он стал кричать, привлекая внимание прихожан.
Светлана тоже вскочила, не понимая, что тут происходит и что монаху от неё надо. По мере того как всё больше глаз устремлялось к татуировке, и ужас зажигался в них, Светлана догадалась, в чём дело. Потихоньку стала продвигаться к выходу, медленно пятясь, боясь повернуться спиной к толпе. Прихожане молчали и, похоже, страх вызвал оцепенение в ней. Бойкий монах не переставал тараторить, размахивать руками, возможно, он убеждал или призывал к чему-то. Судя по угрожающим лицам людей его слова, возымели действие.
Светлана отбрасывала мысль, боясь представить, что толпа набросится на неё в слепом страхе. Выскочив за дверь, направилась к Дорну и Амону.
За спиной она открылась, и прихожане, молча заполнили лестничную площадку. Никто не двигался дальше. Они просто стояли и смотрели на стоявшую внизу троицу, и ужас отражался в их глазах. Позади толпы, в дверях, возникло движение, это монах пробирался через неё, что-то выкрикивая. В его руках был большой деревянный крест, возможно он взял его с алтаря. Выставив крест, он медленно двинулся вперёд, делая паузу в каждом шаге. Толпа за спиной монаха пришла в движение, но ближе двух шагов приблизиться никто не решился.
Дорн стоял, не шевелясь, и искры вспыхивали в его глазах, Амон положив руку на кинжал, другой удерживал Светлану порывающуюся броситься наутёк.
Дорн низким голосом, заставившим толпу замереть, произнёс, обращаясь, по-видимому, к своим спутникам:
— Посмотрите на этих несчастных. И как они верят в силу креста! Но моё время ещё не пришло. Этот наглец на священной земле, но ещё пять шагов... И крест станет бесполезен. Ну, подходи же ближе. — Дорн расхохотался. От смеха зазвенели стёкла в домах. Где-то завыла собака.
Толпа замерла, осеняя себя крестами. Кто-то уже тащил икону, держа её высоко над головой. Священник в дверях, в молитве, воздевал руки к небесам, но... они были глухи к его мольбам.
Монах ещё сделал шаг к Дорну. В мёртвой тишине Дорн поднял руку с раскрытой ладонью. В его глазах сиял дьявольский огонь, они прямо таки горели на тёмном лице, как будто выжженном вечным загаром. Дорн, что-то сказал на местном наречии. Монах вздрогнул. Через несколько секунд с видимым усилием попытался приблизиться. И эта попытка стоила ему жизни. В раскрытой ладони Дорна разгорелось пламя, его он, и метнул в монаха. Коснувшись человека, пламя разрослось, охватив его гудящим коконом, жарким костром. Дикие крики раздались у церкви, проносясь над домами, уносясь вдаль.
В ужасе толпа отшатнулась к дверям, стараясь укрыться в церкви. К крикам, полных страдания, присоединился смех Дорна, его звук стелился по земле и было невыносимо слушать это.
Побледневшая Светлана сделала новую попытку бежать, но Амон был начеку, он крепко держал её за плечо, но глаз от потрясённой толпы не отводил, ожидая нового вызова могуществу его хозяина.
Стоны стихли, и нечто бесформенное в огне рухнуло на асфальт. Загремел по камням упавший крест. Ещё несколько минут, и пламя утихло, оставляя за собой запах горелого мяса и кучку пепла. Смутно поблёскивал серебряный крест, припорошенный пеплом, ему монах придавал слишком большое значение, при жизни.
— Ещё один несчастный отправился к своему создателю. И как же он в него верил, — усмехнулся Дорн. — Пойдём, они уже не посмеют бросить мне вызов. И обращаясь к Светлане, добавил:
— Теперь слух разнесётся по всему миру. Будь осторожной. Эти знаки желательно укрывать от глаз людей, особенно верующих. Известие дойдет и до людей преклоняющихся мне, у тебя будут защитники, но научись видеть истину. Далеко не каждый желает тебе добра, под маской радушия иногда будет скрываться холодная расчётливость.
Дорн повернулся к церкви спиной, и не торопясь, двинулся по дороге дальше. Путешественники прошли довольно большое расстояние, когда ветер донес крики, стоны и причитания. Оцепенение наконец-то спало, и вся реальность случившегося рухнула на людей пришедших в церковь спокойно помолиться своему создателю - богу.
Никто не стал их преследовать, возможно, кто-то был даже рад, что легко отделался от этой встречи. Но слух пролетел по всей земле. Люцифер снова посылает антихриста, бойтесь люди его гнева. Страшны последствия, близится апокалипсис. Так шептали люди, и толпы верующих наполняли церкви, новый всплеск молитв поднялся в небо. Но были другие люди, что прятались по подвалам и тайным помещениям. Они приносили кровавые жертвы, и часто жертвой оказывался простой человек не подозревающий о готовящемся над ним ритуалом. Жрецы ночью вызывали духов, спрашивая: где Он, тот, который поведет их на последнюю борьбу? Где же антихрист, которого они так ждали? И посылали они своих людей в разные точки мира, дабы они нашли и помогли сыну дьявола.
Вновь вспыхнул терроризм, сотни жертв пополнили списки чёрных жрецов.
Девочка и не подозревала, что её знак послужил искрой, которая зажгла вечную непримиримость добра и зла, ночи и дня.
Идя по улице, потрясённая Светлана, с дрожью спросила:
— Амон, а если бы толпа накинулась на нас, всех бы спалили?
— Нет. Зачем так усердствовать? Мы бы просто исчезли. Раз, и нет нас, а люди позабыли бы о случившемся.
— Почему же сразу не исчезли? Тот несчастный монах...
— Посмел бросить вызов хозяину, — перебил Амон, и, поведя рукой, заключил: — Надо было его проучить. А какой факел из него получился! Просто шик!
— Почему отпустили меня туда? Вы знали, чем это кончится?
— Было несколько вариантов, — пожал плечами Амон. — Первый - никто не обратит внимания. Второй - тебя обнаружит человек почитающий хозяина больше того, такие люди часто посещают святые места, но не из религиозного рвения. Я думаю, если бы это случилось, ты приобрела бы какой-то опыт, общаясь с этими людьми. Возможно, он стал бы предлагать помощь секты, к которой принадлежит. Ну, а третий, ты его уже видела, и, по-моему, повторить не хочешь?
— Нет, нет, это было ужасно. Почему мне не сказали, что знак может так испугать людей?
— Тебе нужны знания, а их лучше приобретать практикой. Когда будешь среди людей, прими мой совет, скрывай метку. А может тебе вообще не стоит появляться, оставайся на судне и всё будет отлично.
— Я буду прятать знак. Мне хочется видеть новые места, а не получать информацию с борта судна. Хочу увидеть всё, что может предложить путешествие.
Разговор прервал выбежавший из тёмного переулка человек. Окинув взглядом Светлану и Амона, он бросился под ноги Дорна, и распластался по асфальту в знак полной покорности, не поднимая головы, заговорил, обращаясь к Дорну. Амон тихо переводил девочке с португальского.
— Он выражает радость, что хозяин тьмы посетил этот остров. Надеется на его великодушие и милость, просит снизойти и посетить секту, к которой он принадлежит. Дорн согласился, с условием, что тот принесёт себя в жертву тёмным силам, иначе: совершит самоубийство. И тогда хозяин наделит его единомышленников возможностями, которые им и не снились. Хотя, с нашей точки зрения это ничтожно мало, — с усмешкой заметил Амон. — Хозяин больше приобретет с жертвоприношения, чем подарит своим поклонникам.
— Неужели он согласится и убьёт себя? Чем?
— Разумеется, кинжалом. Но прежде пройдет сложный ритуал.
— Ритуал? — недоумевая, повторила девочка. — В чём он заключается?
— Долго рассказывать. Например, по его телу сделают надписи.
— И чём сложность?
— Сложность в инструменте написания, — ухмыльнулся Амон, — Острый скальпель заменит перо.
— Ужасно! Но почему он не откажется?
— Как он откажется? Сам хозяин предложил ему сделку. Но нам пора назад, в порт. Дорн сам разберется с ними. Нам тут делать нечего. Я думаю, ты не захочешь увидеть, как несчастный распорет себя кинжалом, и как жрецы вынут его сердце и возложат на алтарь. А его кровь...
— Хватит, хватит. Не продолжайте, — взмолилась девочка. — Всё как кошмарный сон. Я хочу покинуть этот город.
Девочка с Амоном направилась в сторону порта, оставив Дорна с его жертвой. А этот несчастный, не скрывая восторга, повел Сатану за собой, через тёмные переулки, к убежищу секты. Там его ждала смерть.
Вечером, когда солнце село за горы, его изувеченные останки были брошены собакам, а кровь плескалась в чаше на алтаре. И члены культа по очереди пили её. При свете факелов Дорн восседал в кресле, внимательно наблюдая за ритуалом.
После захода солнца всё было кончено. Секта стала более могущественной, чем была до встречи с Сатаной.
В Прая пришла ночь.

Светлана, нахмурившись, шла вслед за Амоном, пиная попадающие под ноги камешки, она вспоминала заживо сожженного монаха, счастливые, преданные глаза обречённого. Он, наверное, так и не понял, что его верой в Хозяина просто воспользовались. Нужна была жертва, и он с радостью принёс себя ему. Светлана вздохнула. Происшедшее тяжёлым грузом легло на её плечи, душу. Мысленно Светлана стала прикидывать шансы, как исчезнуть с судна и от этой компании. Шедший впереди Амон, уловил её настроение, а может и мысли. Он остановился, дождавшись когда она приблизится, предложил:
— Я вижу, сегодня было много впечатлений, возможно слишком сильных для тебя. Наверное, не каждый сможет остаться равнодушным. Я сниму тяжесть воспоминаний. Ты всё забудешь, но слова останутся в твоей памяти. Но впредь повторять, уже я не буду. Привыкай раз находишься с нами, и получай удовольствие от осознания, что теперь, ты - выше их, и сам Хозяин покровительствует тебе.
Амон отвернулся и пошёл дальше по улице. И удивительное дело, девушка позабыла всё, что видела у церкви. Она огляделась, не понимая, как тут очутилась, так и не сообразив ничего, ускорила шаг, догоняя порядком ушедшего вперёд Амона. Смутные опасения бродили в её душе. Внезапно испугавшись остаться одной в незнакомом городе, да ещё не зная языка, она неожиданно изменила своё решение уйти с судна. Словно подчиняясь чей-то воле, догнав Амона, пристроилась позади него. Похоже, он был в хорошем настроении, по пути на пристань он купил приглянувшуюся девочке раковину, украшенную многочисленными шипами. Она долго разглядывала её на прилавке и Амон уловив желание, протянув раковину девочке он сказал:
— Знаменитый моллюск - Мурекс брандарис, из его тела изготовляли драгоценный пурпур. Обычно им окрашивали одежды, всякие там церковные ткани. Или вышивали нитками, окрашенными пурпуром. Особенно кардиналы ценили его. Это были очень дорогие ткани.
— Она красивая. Вы не шутили когда сказали, что из неё добывают краску? Крошат что ли?
— Нет, — усмехнулся Амон, — в раковине есть моллюск, вот из его тела и добывали пурпур. Не знаю, что они нашли в этом цвете. По мне лучше чёрного и быть не может.
Светлана перевернула раковину, потрясла её, попыталась заглянуть внутрь, ничего не увидев с удивлением, посмотрела на Амона.
— Разумеется, их продают уже очищенными, — весело улыбнулся Амон блеснув клыками.
Шедшие навстречу люди отшатнулись, и ещё долго оглядывались на туристов. Хромой, рыжий со страшными клыками и чёрными глазами, рядом девочка с распущенными, светлыми волосами, искрящимися на солнце. На её руке был золотой браслет и чёрная татуировка. Эти двое надолго запечатлелись в памяти людей.
Дойдя до трапа яхты, обнаружили, что остальные уже на месте. Катерина, тормоша надутого и обиженного кота, хвалилась перед ним покупками. Валентин с Бароном закуривали приобретённые сигары. Юм, всё норовил присоединиться к ним, но Катерина не отпускала его от себя, вытряхивая на палубу всё новые и новые покупки.
Поднявшись на судно, они вызвали весёлый переполох. Амон присоединился к курящим. Катерина с восторгом рассмотрела раковину, угостила бананами Светлану, и с удвоенной энергией принялась раскладывать покупки, теперь уже перед Светланой. Воспользовавшись паузой, Юм тихонько улизнул к мужской компании, и сразу же громко потребовал внимание к своей персоне и сигару. Дорна, всё ещё не было. Он появился уже ночью когда, звезды высыпали на тёмном небе.
Уставшие от впечатлений, и наконец-то разобрав покупки, Светлана и Катерина сидели в кают-компании. Они спокойно восприняли появление Дорна в забрызганных красным одеждах, и с такими же красными руками. Светлана продолжала пить сок и слушать о чём говорит Катерина.
— Вот этот кулончик, мы попросту стащили, — весело рассмеялась Катерина. — Продавец никак не хотел сделать скидку, а мы из принципа тоже не уступали. Зато, как ловко мы его стащили, продавец ничего не заметил. Но он мне не нужен. Кому же его подарить. Светлана тебе не надо?
— У меня есть медальон. Подари девочке. Пусть ей будет немного лет, но я думаю, она оценит твой подарок, тем более он золотой!
— Я согласна, пусть первая девочка, которая встретится мне на пристани, получит этот кулон.
Они вышли из кают-компании, и подошли к трапу. Несмотря на поздний час, в порту было много людей, и через несколько минут, осчастливленная девочка лет девяти, зажав в руке золотой кулон, летела домой, чтобы похвалиться перед родными и подругами. Проводив её взглядом. Светлана повернулась к Катерине.
— Катерина здесь есть бассейн. Может, поплаваем? Остальные куда-то затерялись и мы можем спокойно, без купальников искупаться. Сегодня было довольно жарко.
— Конечно, моя дорогая, — обняла Светлану за талию Катерина. — Я с удовольствием поплаваю. Правда, твоё желание укрыться и поплавать обнажёнными мне кажется смешным. Я не раз, была без одежды перед ними, и поверь мне, стыда не испытывала. Но никто не помешает ты же принадлежишь Дорну. Прежде чем открыть дверь в бассейн, Светлана, уводя глаза в сторону, сказала Катерине:
— Прежде всего, я принадлежу Амону, Дорн отдал меня ему. У него была даже ссора с Бароном. Так что Амон, как это не прискорбно признать, мой, надеюсь временный, опекун.
Светлана вошла в помещение. Катерина последовала за ней.
— Так вот откуда у тебя татуировка! И, что ты будешь делать?
Светлана растерянно пожала плечами.
— Пока ничего. Если не стану поступать, как он велит, то стану зомби как его помощники. Катерина ты видела его помощников?
— Да, видела. Но Светлана, не всё так плохо. Быть под покровительством Амона большая привилегия. И если Дорн так же благосклонен к тебе, то можно сказать, что ты у Христа за пазухой. Точнее у Сатаны. Только не раздражай их, и всё будет отлично. А пока забудь обо всём, выбрось из головы проблемы и неприятности. Пойдём купаться. Ты только посмотри, какой изумительный бассейн!
Огромный зал был полностью занят бассейном. Его глубину на первый взгляд определить было трудно, но с одной стороны бассейна стояла трёхметровая вышка, и уже, судя по ней можно было прийти к выводу, что бассейн гораздо глубже, чем казался. С двух сторон к воде вели металлические лесенки с поручнями, а сзади были разбросаны надувные кресла диваны, даже небольшая лодка качалась на воде. Да, что там лодка, когда со дна бассейна поднимались пузырьки воздуха, создавая впечатление кипятка. Вода кипела, образуя подобие мини шторма. Светлана с изумлением воззрилась на это чудо цивилизации! В зале было светло, но источник света шёл не с потолка, а со дна бассейна. Сияние волнующейся воды так и манило к себе. Быстро раздевшись, они с разбегу прыгнули в воду. Вынырнув, с удивлением посмотрели друг на друга, словно спрашивали друг друга: не почудилось им это. Вода не чувствовалась, так идеально была отрегулирована температура. Казалось, воды нет, и они парят в светящимся тумане. Они с восторгом приняли это развлечение, которое позволило представлять, что они не плывут, а летят по воздуху.
Поплавав наперегонки и погонявшись за мячом, уставшие они, наконец, выбрались из воды. Обернувшись полотенцами, расположились на диване.
— Интересно, который сейчас час? — сладко зевнув, сказала Светлана.
— Не знаю, наверное, уже далеко за полночь.
— Завтра мы снова пойдем в город?
— Нет, что там делать? Судно заправлено, об этом позаботился Юм. Вероятно, с восходом солнца, мы покинем порт.
— А куда дальше поплывем?
— Кто его знает. Наверно Дорн утром скажет.
— Катерина, — внезапно вспомнила Светлана, — почему у Дорна руки были красные? Он испачкался в краске? И одежда была забрызгана чем-то.
Катерина как-то странно посмотрела на девушку.
— Почему ты меня об этом спрашиваешь? Разве не ты с ними гуляла по городу?
— С ними, но потом Дорн куда-то делся и на пристань, я пришла с Амоном.
Катерина внимательно посмотрела на Светлану, так пристально, что та занервничала. Потом, растягивая слова словно разговаривая, сама с собой, произнесла:
— Должно быть, там случилось нечто ужасное. Ты присутствовала при этом. И слишком сильно было впечатление для тебя, раз Амон стёр твою память. Света, у Дорна руки были не в краске, а в крови. Кого-то приносили в жертву, и он присутствовал там. И то что он дал, сделает их гораздо сильнее, позволит им стать более опасными.
Одевшись, они пошли к выходу и, открыв дверь, столкнулись с Валентином.
— Вот вы где. Я думал уж не по ночному ли городу решили погулять. А здесь что?
— Отличный бассейн, — Катерина ласково взъерошила ему волосы, — можешь проверить.
— В другой раз. Катерина ты не думаешь идти спать?
— Как раз думала. — Катерина повернулась к Светлане и чмокнула её в щёчку. — Спокойной ночи дорогая.
Оставив девочку, они ушли в свою каюту.
Глубоко вздохнув, Светлана направилась в кают-компанию. Вся свита Дорна с ним во главе, находилась там. Не подходя к столу, за которым они расположились, она направилась к стойке бара. Там, налив себе сок, села на высокий табурет и обратила взгляд за окно, туда, где темнела пристань. Из размышлений её вывел прозвучавший поблизости голос.
— Позвольте присоединится?
Светлана перевела взгляд на стоявшего рядом с рюмкой в руке Амона.
Не дожидаясь ответа сел на стоящий рядом табурет. Не спеша допил из рюмки, и стукнув её об стол, предложил:
— Уже поздно, отправить тебя в каюту?
— Не знаю, — равнодушно пожала плечами девочка.
— Я думаю тебе пора... Уже час ночи, а детям нельзя так долго бодрствовать.
Растерянно посмотрев на Амона, со слабой улыбкой Светлана спросила:
— По-вашему, я еще дитя?
— Да, ещё младенец. И тебе пора, отдыхать — твердо, даже несколько резковато ответил Амон и добавил: — Слишком много впечатлений, они вымотали тебя, и ты даже не подозреваешь как. Иди, выспись. Завтра, точнее сегодня будет новый день, и встретить его нужно как надо.
Амон прикоснулся к девушке и вот она уже сидит не на табурете, а на кровати. Раздевшись, она нырнула под шкуру пантеры и тут же погрузилась в глубокий сон. Сновидения в эту ночь её не посещали. Она проспала до восхода солнца, и даже потом, когда оно взошло, девушка не скоро вышла из каюты. Лишь, когда время приблизилось к полудню, она решила посмотреть, по-прежнему ли корабль стоит в порту. Или если уже в пути, то куда они направляются. Она позвала Амона, и тот появился спустя несколько секунд. Он был в хорошем настроении, и в его голосе слышалась добродушная насмешка.
— Девочка, наконец-то ты соизволила появиться на палубе. Уже довольно поздний час для завтрака и все же я тебе его предлагаю.
Девочка молча кивнула, выражая свое согласие. На маленьком столике, что стоял в каюте, появились блюда, которые Светлана вскоре оценила, по достоинству. Амон расположившись в кресле напротив, посвящал её в события происшедшие нынешним утром на судне.
— Как только взошло солнце, Хозяин дал распоряжение отчаливать. Сейчас, мы идём на малой скорости, но Прая уже скрылся за горизонтом. Когда появишься наверху, уже смотреть будет не на что, только вода и небо.
— Куда теперь направляется судно?
— Хозяин желает зайти в Средиземное море. Тогда побываешь в Риме. Это единственный город, который мне нравится. И если ты его увидишь, я думаю, не останешься равнодушной к его чарам. Ну, как пойдёшь наверх или останешься тут?
Девочка откинувшись на спинку кресла, наблюдала, как исчезают со стола столовые приборы. Она медлила с ответом, и Амон на удивление, терпеливо ждал, что она скажет.
— Амон, плавание закончится, Вы отпустите меня? — спросила Светлана. — Ну, зачем я Вам. Других развлечений мало что ли?
Амон прищурил глаза, нехотя, с лёгким раздражением все-таки ответил:
— После путешествия ты расстанешься с Катериной и её другом, но не со мной, и не с моими друзьями, — с полуулыбкой, но холодными глазами добавил: — Я покажу тебе истину мироздания, «иронию» жизни. И как я сказал «ты вечно будешь с нами». Так оно и будет.
Амон хлопнул ладонью по столу, словно заканчивая на этом разговор. Светлана не унималась,
— Но я-то вечно жить не буду.
— Кто тебе сказал? — усмехнулся он. — Ты даже не состаришься
— Как это?
— Конечно, вырастешь, ещё лет скажем на пять, а потом раз, — он щелкнул пальцами, — и останешься в этом возрасте навсегда. Но не умственно, физически. И всё, хватит вопросов, не испытывай моё терпение. Я разозлюсь, а от этого ничего хорошего не будет. Итак, идешь наверх или остаёшься здесь?
— А как там погода?
— Легкие облака и ветер. В общем, ничего, нормально.
— Пойдёмте. И не сердитесь, то, что предельно ясно Вам, мне довольно трудно принять.
Амон довольно ухмыльнулся. Но Светлана добавила слова, которые стерли его довольную ухмылку.
— И всё же, я не оставлю мысли, как-нибудь сбежать от Вас.
— Воля Ваша, — процедил сквозь зубы Амон, — со временем, ты поумнеешь. Или убедишься, что скрыться от нас невозможно.
— А монастыри - это священная земля? Вы избегаете такие места?
— Конечно, кое-какие способности на святой земле мы потеряем, но не забывай, у любого можно одолжить тело. Впрочем, это необязательно. Я могу сам войти в монастырь, правда, при этом буду по возможностям равняться обыкновенному смертному. Но я не завидую тому, кто встанет на моём пути. Тебя Катерина заждалась.
И вправду, как только Светлана переступила порог кают-компании в сопровождении Амона, раздался вскрик восторга. Это Катерина подобно ребёнку, так явно и громко выражала свои эмоции. Юм неизвестно почему зааплодировал. Валентин укоризненно покачал головой.
— Дорогая, наконец-то ты пришла. Я заждалась. Посмотри, как тебе мой наряд?
Катерина покрутилась перед Светланой. Розовое платье, со спины открыто до пояса, без рукавов с глубоким декольте впереди. Девушка не могла не признать, что лучшего для фигуры Катерины и не придумать. С иронией Светлана посоветовала Валентину не отпускать подругу далеко от себя, когда они ступят на берег.
— Уведут. — сказала она.
— Буду внимателен, а лучше прикую её к себе, — засмеялся Валентин.
Юм достал наручники. Не успели Валентин и Катерина опомниться, как оказались намертво прикованными друг к другу. От души, хохоча, друзья попытались их освободить, но наручники были с секретом. Пришлось идти с поклоном к коту. Тот покривлялся. Заважничал. Завёл долгие споры. Наконец, Амон схватил его за загривок и хорошенько встряхнув, отпустил, пообещав снять с него шкуру. Его слова подействовали убедительно и, поколдовав над наручниками, Юм освободил скованных. Отпирая замок, он не переставая, причитал:
— Ох, уведут нашу красавицу итальянцы, они такие, только увидят и сразу уведут. Катерина, неужели тебе нас не жалко? Может, в следующую остановку останешься на корабле? Италия - сплошная мафия! Тебе не страшно? Разборки, выстрелы и смерть, смерть везде. Убедил?
— Нет, мой милый Юмчик, не убедил.
— Смерти я не боюсь, и более того, смотрела ей в глаза, иначе, как бы я тут оказалась. А итальянцы довольно горячие люди интересно будет с ними познакомиться.
Катерина ласково потрепала Юма, на что он оскорблённый и взъерошенный, с достоинством попросил его не трогать. Расхохотавшись, Катерина крепко обняла отбивающегося кота. После чего, он ещё больше потрепанный удалился из кают-компании, задрав кверху хвост, сообщив при этом, что пошел приводить себя в порядок после этой ненормальной. От души, посмеявшись, Светлана спросила у Катерины:
— Значит, мы направляемся в Италию?
— Мы уже на пути к ней, около четырех часов. Но ещё плыть и плыть. Может, нам устроить рыбную ловлю? Как вы на это смотрите?
Барон и Амон одобрительно кивнули.
— Здесь проходит порядочно рыболовных судов. Захватим его, и у нас будет полно рыбы, — предложил Барон. — Правда, свидетелей придется того, — он провел ребром ладони по шее, — и за борт.
— Вы шутите, — удивился Валентин, — Я думал, будет рыбная ловля с удочками, а не пиратское нападение на промысловое судно.
— Почему бы и нет? — поддержал Барона, Амон. — Захват, это гораздо интереснее, чем сидеть с удочками, да и рыбы будет, завались. А что, можно будет сделать с пленными…
— Что? — заинтересовалась Катерина.
— Можно спустить кишки как наживку для акул. А ещё можно...
— Хватит, Амон, мне мысль ясна. И потом, тут ребенок, а тут такое предлагаете.
Валентин умоляюще посмотрел на Амона, тот скосил глаза на девочку, с ужасом смотрящую на них, и, согласившись, замолчал, только слегка пожал плечами.
Барон хлопнул в ладони, потер их друг о дружку.
— Хорошо, будем по старинке удочками ловить. Желающих прошу на палубу.
Его поддержали все. Конечно, далеко не всем нужна была рыбалка. Но кому интересно было ловить, а кому просто смотреть. Тем более на свежем воздухе было так хорошо! Жаркое солнце пряталось за облаками, и ветер гулял по поверхности океана, поднимая волну.
На юте судна они занялись, кто, чем хотел. Катерина решила позагорать. Юм прилизанный и чем-то намазанный уселся на перила и стал советовать Валентину, как закидывать удочку, творя помаленьку наживку для крючка. Барон предложил Амону сыграть партию в шахматы. Девочка пристроилась недалеко от Валентина. Но смотрела она не на рыбную ловлю, а как разглаживаются по поверхности океана волны пропаханные судном. Юм расхаживал по перилам и ворчал то ветер ерошит его шерсть, то Валентин не так закинул удочку, и, наконец, пристал к Катерине.
— Катя, — капризным голосом позвал Юм. — Вот ты загораешь, а где солнышко?
— За облачками, — миролюбиво ответила Катерина, не желая вступать в словесные прения.
— Но, как без солнышка можно загорать? — не унимался кот.
— Надоело одетой быть, хоть в купальнике побуду.
— Но облака вокруг! Как можно загореть?
Катерина, повернувшись на живот, пристально посмотрела на кота. Тот заволновался, по-видимому, заметив что-то недоброе в её взгляде.
— Юм, уймись, — попросила Катерина и переключила внимание с кота на Валентина, — смотри, Валентин рыбёшку поймал. Иди, сотвори ему ещё наживку.
Юм снова засуетился, теперь уже возле рыбки. Девочка с любопытством посмотрела на рыбку, но не нашла в ней того, что могло вызвать столь бурную реакцию Юма. По длине рыба была чуть больше ладони, но кот над ней так суетился, будто это было, по меньшей мере, кит. Отвернувшись от океана, Светлана подошла к загорающей Катерине, и присела рядом.
— Катерина, а мы бы напали на катер, окажись он здесь?
— Не останови вовремя Амона и Барона, наверное, так бы и случилось. Но вроде, мы их переубедили, а вот как надолго, я не знаю.
— Дорн, он поддерживает их?
— Дорн никогда не мешает им забавляться. Они знают, когда остановиться.
— Не хотела бы я присутствовать при нападении.
— Привыкнешь. Поначалу я тоже воспринимала всё с ужасом. А потом стала иначе смотреть на мир и на проблемы. Ты лучше посмотри, что только не носят, — покачав головой, заключила: — Безумный век!
Светлана с интересом углубилась в таинство мод, на время забыв, где и с кем находится.
Всего комментариев: 0
avatar
7
Свернуть
Развернуть чат
Необходима авторизация
0