Главная » 2016 » Февраль » 27 » Распятые. Часть 7.

Распятые. Часть 7.

Автор материала:
...
Логин на сайте: ...
Группа: ...
Статус: ...
О материале:
Дата добавления материала: 27.02.2016 в 18:29
Материал просмотрен: 97 раз
Категория материала: Детективы
К материалу оставлено: 0 комментариев
***
-Райдек, уймись! Что мы можем ему предъявить? То, что он похож на человека с фоторобота и его унижали в школе?! Под такое описание подойдут сотни тысяч мужчин и женщин!
После того, как я все же дозвонилась до своих напарников, мы с детективом решили немного поднажать на сержанта Троя. Расследование принимало совершенно новый оборот и грозило слиянием двух дел в одно и очень громоздкое.
Мы только и смогли выяснить, что обидчика Троя, о котором мне рассказала Полли, звали Чак Фергюсон, и он действительно был похож на людей, которые становились жертвами маньяка. Но это были только косвенные доказательства. А мы нуждались в прямых уликах, чтобы хотя бы предъявить обвинение полицейскому.
-Кетрин, давай хотя бы съездим к этому Трою и устроим допрос с пристрастием!
-Да, он так нам все и расскажет, кинется в ноги и будет молить и пощаде! – Съязвила я.
Больше всего меня раздражало, что с этим делом я совершенно забывала о происходящем в моей жизни, в частности, домогательства Райдека. Они доставали меня до печенок, но каждый раз, когда я была готова отправить его ко всем чертям по делу «Округ Колумбия против лейтенанта Райдека, дело о сексуальных домогательствах в адрес агента ФБР», меня останавливала новая зацепка.
-Может он проколется на чем-то! – Райдек резко завернул за угол и припарковался у дома Троя.
-Сэр, характер преступлений говорит о том, что убийца тщательно продумывал все свои действия до мельчайших подробностей. Он действовал чётко, слаженно и уверенно. И у него, наверняка, уже готова речь, на случай если мы все-таки поймаем его! – Я не собиралась отступать, но в тоже время осознавала, что в данный момент иду вслед за детективом допрашивать сержанта.
Мы постучали в дверь и прождали несколько минут.
-Я говорила! – Пробормотала я.
-Не нуди! – Цыкнул Райдек и мне пришлось замолчать.
Мы простояли еще минут пять и собрались уходить, когда из лифта вышел сержант.
-Агент Робинсон? Сэр? – Он удивленно посмотрел на нас.
-Сержант, мы к Вам. – Сухо и решительно предупредил Райдек.
-Ко мне? – Переспросил Трой.
-Да. Нам срочно нужно поговорить. О тех преступлениях. – Пояснил детектив.
-ФБР нуждается в консультации рядового полицейского? – Усмехнулся Трой, открывая дверь и пропуская меня вперед.
-Проходите, сержант, проходите. – Райдек чуть не втолкнул Троя в его собственную квартиру и захлопнул дверь.
На лице сержанта проявилась озабоченность.
-Что вам нужно? – Спросил он.
-Сержант, начнем сразу с дела. Где ты был в дни убийств? – Начал напирать на него лейтенант.
-Что Вы имеете в виду? Вы что меня подозреваете? – Недоумевал Трой.
-Отвечай на вопросы! – Прикрикнул на него детектив.
-Да с какой стати? Вы вваливаетесь сюда и допрашиваете меня, как последнего отморозка? – Негодовал парень.
Я поняла, что если сейчас не разрулить ситуацию, то дело может закончиться бедой.
-Так, стоп! Стоп! Джентльмены! – Обратилась я к мужчинам и встала между ними. – Давайте поговорим как взрослые люди! Трой, расскажи нам, где ты был в дни, когда происходили убийства? – Спокойно спросила она.
-Я? Но почему Вы меня спрашиваете?
-Трой, это наша работа, подозревать всех! Ответь, пожалуйста. – Мягко говорила я.
-Я…я…черт, если вы об этом,…то у меня нет алиби. Никто не может подтвердить, что я был дома. Хотя, нет! Один раз убийство произошло прямо в мое дежурство! Это могут подтвердить ребята из участка!
-Мы проверим! – Прорычал детектив.
Я бросила укоряющий взгляд на напарника и снова обратилась к Трою.
-Трой, скажи, ты был объектом унижения в школе? – Прямо, но в тоже время осторожно спросила я.
-Хм, да, можно сказать, что особенной популярностью я в школе не пользовался. Если только в качестве предмета насмешек! – Ядовито усмехнулся мужчина.
-Трой, твоим главным обидчиком был Чак Фергюсон?
При звуке имени этого человека лицо Троя покосилось от злости.
-Да. - Тихо сказал он. – Чак Фергюсон.
-Ты ненавидишь его? – Продолжала я опрос, боясь, что если остановлюсь, то за дело опять возьмется агрессивный сексуально-озабоченный дебил «тире» детектив.
-Всем сердцем!
-До сих пор?
-А Вы что думали? – Воскликнул парень. – Детские обиды невозможно забыть!
Я понимающе кивнула. Мне действительно было жаль этого молодого человека, который продолжал жить с ядом мести и ненависти в сердце, который травил его изнутри.
-Ты хотел бы его убить? – Неожиданно спокойно спросил лейтенант.
-Раньше – да! Теперь, он и так уже наказан. – С неподдельным огорчением ответил Трой.
-Наказан? – Недоуменно спросила я.
-Он умер от рака три года назад. – Пояснил Трой.
-Ты рад? – Ни чем не выдав удивления, спросил Райдек.
Трой пожал плечами.
-Не знаю. Скорее да, чем нет.
-Ты был знаком с кем-нибудь из жертв лично? – Спросила я.
-Нет. – Покачал головой сержант.
-А Карл? – Подсказала я.
-Что Карл? – Непонимающе спросил мужчина.
-Карл Блекморс – разве Вы не были знакомы? – Уточнила я.
-Нет. Я его не знал. – Коротко и внятно ответил Трой.
-Трой, можно я посмотрю твои руки? – Тихо попросила я.
-Руки? Смотрите! – Парень протянул мне ладони.
Я задрала рукава его рубашки и внимательно осмотрела их. Не обнаружив ничего подозрительного, я поблагодарила парня. Тот быстро одернул рукава.
-Если вам больше нечего спросить, то убирайтесь из моего дома! – Проговорил он.
-Мы уйдем, но поверь, что это не последняя наша встреча! – Угрожающе предупредил его Райдек.
-Говоришь как в дешевом детективе. – Крикнул он нам вслед.
Мы вышли от Троя и сели в автомобиль.
-Ну и зачем было так накидываться?! – Укоряла я напарника.
-Кетрин! Я не понимаю, все указывает на этого человека. Ты сама предоставила предполагаемый портрет преступника, под который это Трой идеально подходит, и сама же его покрываешь! – Воскликнул он, заводя автомобиль.
-Лейтенант, мы не можем сказать, что человек виновен только потому, что он подошел под описание! Это всего лишь косвенное доказательство. А если это он, то мы своим визитом могли его спугнуть! – Оправдывалась я.
Мужчина только покачал головой и тяжело вздохнул. Может быть, он принял мою правоту.

***
-Марлини, ты совсем с ума сошел! – Оливер наклонился ко мне в машине и зашипел прямо в ухо.
-Что? – Поддельно удивляясь, посмотрел я на него.
-Мне казалось, ты все решил? Разве ты не давал новогоднюю клятву?
Я рассмеялся.
-Брось, не думаешь же ты, что я был серьезен. – Я хлопнул его по плечу и махнул рукой, призывая завести автомобиль.
Оливер выдохнул и покачал головой.
-Ничего никогда не меняется, Марлини.
-Ты говоришь как твоя жена. – Улыбнулся я.
На самом деле, я знал, что он прав. Я обещал себе, что не буду пускаться в дикие пляски каждый раз, когда увижу привлекательную женщину, сосредоточившись только на одной. Но, знаете, иногда себя нужно прощать. Конечно, я сейчас похож на жиртреста, обещавшего себе сесть на диету и нажравшегося гамбургеров до отвала на второй день «голодания», но я и обязательств никому не давал.
Дебора присоединилась к нам через пару минут, ничем не смущенная и все также строгая и независимая. Меня, с одной стороны, радовала ее непосредственность, а с другой досаждало ее безразличие. Женщинам это не пристало. Она должна была стесняться, чувствовать себя неуютно, а не быть хладнокровной селедкой, будто мы вчера не сексом занимались, а в шахматы играли.
-Итак, что у нас там? – Спросила она, примостившись на заднем сиденье Форда и просунув голову между нашими сиденьями.
Оливер протянул ей фотографию подозреваемого с его полным досье на обороте.
-Джереми Пристли. Наш герой погиб в автомобильной аварии некоторое время назад. Он подходит под описание, которое нам предоставили Мелинда и Эшли – девушка из музея. Но самое главное, что этого же парня подозревали в череде убийств, которыми сейчас занимается наша напарница – Кетрин Робинсон в Вашингтоне.
-Что за убийства? – Поинтересовалась Дебора, быстро прочитав досье на Джереми.
Оливер посмотрел на меня с нескрываемой укоризной.
-В течение нескольких месяцев были обнаружены трупы молодых мужчин. Убийца расправляется с ними довольно жестоко – распинает, прибивая к кресту.
Дебора поморщилась, но промолчала.
-Судя по описанию, наш Джереми идеально подходит под описание жертвы, но, согласно предварительному расследованию полицейского департамента Вашингтона, его подозревали в убийствах. Он был единственным связующим звеном между всеми жертвами, знал их всех, прямо или косвенно, были обнаружены отпечатки пальцев в домах жертв, но как только полиция вышла на него, выяснилось, что он погиб в автокатастрофе.
-А убийства продолжаются. – Продолжила Дебора.
Оливер кивнул.
-Поэтому нам нужно еще раз поговорить с жертвами и, я думаю, возвращаться домой. Во всяком случае, Джереми много времени проводил в Вашингтоне и был убит именно там.
Дебора посмотрела на меня, ища соглашения, но я только отвернулся, избегая ее взгляда.

***
Кетрин уже почти спала, хотя самолет только набирал высоту. Она опрокинула голову назад и повернулась лицом ко мне. Она любила сидеть у иллюминатора и наблюдать за пеленой облаков, скрывавших привычные городские пейзажи, если не засыпала, конечно.
Я заворожено смотрел на ее умиротворенное лицо, чуть приоткрытые в полудреме губы, тонкую линию ресниц и редкие вздохи, поднимавшие ее грудь под рубашкой.
-Спроси меня.
Я даже не сразу понял, что это она заговорила.
-Спроси меня. – Повторила она, не открывая глаз, лишь немного поворочавшись на кресле.
-Что спросить? – Удивился я, поправляя покрывало на ней.
Теперь оно закрывало ее почти целиком, открывая только прямые плечи в белой рубашке.
-Ты же хочешь меня спросить о чем-то, спроси. – Пояснила она.
Господи, эта женщина меня с ума сведет. У нее, что телепатический датчик под кожей, который считывает мои мысли.
-Спи. Потом поговорим. – Попытался я уйти от ответа. Вернее, от вопроса.
Кетрин поморщилась и недовольно выдохнула.
-Спроси меня. – Уже требовательно сказала она.
Ладно, Марлини, не будь цыпленком. В конце концов, ее глаза закрыты и она не заметит твоего испуганного лица, если что.
-Что было в твоей карточке? – Наконец, решился я.
Кетрин открыла глаза и приподнялась на кресле. Одеяло спало вниз, и мой взгляд автоматически перекатился на расстегнутые пуговицы рубашки, открывшие ее декольте.
-В карточке? – Переспросила она.
Я поднял на нее глаза, хотя и не без усилий.
-В карточке на семинаре. Что у тебя была за «ситуация»? – Пояснил я. – Ведь мы ее так и не разобрали.
-Ах, это! – Она смущенно улыбнулась и мне даже показалось, что покраснела.
Я ждал несколько минут, не отводя от нее глаз.
-Я хочу спать, Марлини, потом поговорим. – Ехидно рассмеявшись прямо мне в лицо, повернулась она и оперлась головой на стенку самолета, укутываясь в плед.
Что? Какого черта? Она смеется надо мной?! Сама заставила спросить, а теперь молчит? Я слышал ее подавляемые смешки и прикушенную нижнюю губу, которая должна была удержать ее от истерики, но плохо справлялась со своей задачей.
Я надулся и обиженно отвернулся от нее, сохраняя серьезное выражение лица до тех пор пока не почувствовал вес ее головы на своем плече. Я хотел отодвинуться, чтобы ей было неповадно, но когда повернулся, заметил, что она снова дремала. Но, видимо, не так крепко, как я подумал.
-Я скажу тебе, Питер. Обещаю. Но не здесь. – Прошептала она и теперь уже окончательно провалилась в сон.
Я положил одну руку поверх нее, а второй обнял за плечи.
Конечно, ты мне скажешь, детка. Когда будешь готова.

***
Еще меньше, чем лаборатории патологов, я люблю аэропорты. Это просто дерьмовое сборище потных людей, готовых вырваться оттуда любой ценой. Причем абсолютно все: начиная от бортпроводниц, заканчивая только что прилетевшими.
-Кофе, мэм?
Райдек снова включил режим ушлепка с видами на меня.
-Нет. – Рявкнула я.
Самолет Питера и Оливера задерживался и готова была придушить каждого, кто сейчас домогался до меня или моего мозга. Райдек, в общем, подходил под эту роль.
Мы просидели еще полчаса до тех пор, пока самолет из Цинциннати, наконец, не приземлился.
-О, моя прелесть! Я скучал, детка! – Марлини сиял, словно, чайник от многочасовой полировки.
-Господи, Питер, ты лишишь свою дочь матери! – Провизжала я, пытаясь вырваться от его крепких объятий.
Я не знаю, что возымело больший эффект мои слова или мои ужимки, но Питер отодвинулся от меня, хотя продолжал держать меня за плечи. Я уловила вопрос на лицах Оливера и Питера, и Райдека, отрешенно наблюдавшего за нашей встречей.
-Успокойся, Питер, не обращай внимания. – Покачала я головой и обняла его. – Привет, Оливер. – Перевела я взгляд на Нолла. – Твоя жена хотела приехать, но она потрошит очередную жертву криминогенной обстановки столицы нашей Родины.
-Все нормально, если ты тоже разрешишь мне обнять тебя. – Оливер подошел к нам и прижал к себе. – Засранцы. – Буркнул он, отходя.
-Ладно, герои, минутка нежности закончилась. – Я отодвинулась от напарников.
Оливер и Питер, в конце концов, обратили внимание на Райдека.
-О, это детектив Райдек. – Представила я мужчин. – Это мои напарники – Оливер Уинстер и Питер Марлини.
-Очень приятно.
Мужчины всегда ведут себя на кабели, мечущие территорию? О, Боже, конечно, они всегда ведут себя так. Даже не сомневайтесь. Эти озабоченные полудурки даже руки пожимали друг другу, словно во время Битвы народов.
Марлини, так тот вообще, готов был сожрать Райдека. Хотя в его взгляде, помимо обычного собственничества сияло еще кое-что. Но я не могла разобрать что.
-Ладно, герои, вы хотите забросить вещи и потом уже ринуться в бой или…?
Питер не дал мне договорить.
-Или, милая, или. Мы не для того летели в эту дыру из другой дыры, чтобы откладывать все на потом. – Марлини наклонился надо мной и сделал обычно то, что делает всегда, когда на него нападает территориальное настроение. Положил мне руку на талию и стал шептать на ухо. – Вернее, мы кое-что все же отложим на потом.
Я всегда знала, что с Питером нельзя играть в двусмысленные игры, потому что он не умел останавливаться. Обычно я не шла этой дорогой, но Райдек так достал меня за последние дни, что эта дорога казалась мне единственной. Короче, мы с Питером сами виноваты в распространении слухов о нас.
-Тогда, добро пожаловать в Главную Дыру Округа Колумбия. – Усмехнулась я.

***
-Я думала, вы притащите за собой детектива Тернер. – Я сидела за рулем, пытаясь перестроиться в пробке на Джефферсон Дэвис Хайвэй.
-О, я слышу нотки ревности в голосе агента Робинсон. – Питер оскалился и положил мне руку на колено, но в мгновенном взгляде на него я тут же увидела то самое щемящее чувство, которое было с ним в аэропорту.
-Конечно, агент Марлини, но вообще-то меня больше интересовало ее мнение по поводу нашего расследования, которое теперь, стараниями Теренса стало воистину «общим». – Я сделала воздушные кавычки, на секунду отпустив руль, и вернула руку Питера ему на ногу.
-Генри объединил дела? – Оливер высунул голову вперед между нашими сиденьями.
-Да, прокурор дал добро. – Кивнула я, смотря в зеркало заднего вида на Райдека.
Он безразлично глядел в окно со скучающим выражением лица.
-А я сразу ему говорил, что без тебя мы не справимся. – Кивнул Питер.
-Вообще-то это я говорил. – Указал ему Оливер. – Но все равно эта новость самая потрясающая. – Улыбнулся он мне.
Я покачала головой и загадочно улыбнулась.
-Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь, малыш. Может, это и не самая потрясающая новость на сегодня. – Я отвела глаза и сосредоточилась на дороге, делая вид, что не заметила вопроса в глазах Нолла.
-Дебора… детектив Тернер осталась в Огайо, чтобы держать руку на пульсе, если что. – Ответил на мой первый вопрос Питер.
-Это хорошо. – Согласилась я. – Мы сейчас съездим к сестре этого Джереми Пристли и постараемся выяснить знала ли она о «развлечениях» брата.
Потребовалось около часа, чтобы добраться до дома Маргарет и мы уже не надеялись ее застать, но удача, хотя бы в этот раз повернулась к нам лицом.
-Феликс, чертова собака, на место! – Услышали мы крик женщины за дверью и как только та открылась на нас выскочил ни с того ни с сего радостный лабрадор, виляющий хвостом и скачущий вокруг нас, будто шаман у ритуального костра.
-Феликс, ко мне! – Женщина утянула его за ошейник обратно в квартиру и удивленно уставилась на нас, медленно обводя каждого взглядом.
-Мэм, это агенты Уинстер и Марлини. – Пояснила я. – Мы бы хотели поговорить с Вами еще раз.
Маргарет сделала шаг назад, но все еще загораживала проход в квартиру.
-С чего вдруг? Я рассказала все, что знала. – Спокойно ответила она.
-Мэм, открылись новые обстоятельства. – Питер выступил вперед и в своей обычной манере, с мягким нажимом в голосе, дал женщине понять, что никто не уйдет, пока разговор не состоится.
«Обаяние порока», - подумала я про себя.
Маргарет Пристли открыла дверь шире и впустила нас.
Ничего в обстановке не поменялось со времен нашей первой встречи, только кадушки для мытья собаки не было посреди коридора.
-Мисс, Вы знали, что Вашего брата подозревали в изнасилованиях? – Марлини не любил тянуть кота за бантик и чаще всего начинал допрос с главного, повергая собеседников в шок.
-В изнасилованиях, сэр? – Заикаясь, переспросила девушка, садясь на диван в гостиной. – Вы, наверное, ошиблись. Его подозревали в убийствах тех мужчин. – Она потерянно смотрела то на меня, то на Питера.
-Нет, мисс, никто не ошибается. Ваш брат подозревается в серии изнасилований в штате Огайо.
Маргарет истерично рассмеялась, склонившись вниз и прикрывая лицо ладонями.
-Мэм? Вы знаете, что произошло? – Я подошла к ней и положила руку на плечо, но она резко дернулась, что мне пришлось отступить.
-Нет. – Покачала она головой и посмотрела мне в глаза.
Я на секунду замерла от ее гипнотического взгляда. Меня, словно, током прошибло от этих влажных, наполненных болью глаз, свербящих дыру в моем сознании.
-О каких изнасилованиях идет речь? – Прошептала она.
Марлини обошел меня и сел рядом с женщиной.
-Вы можете сказать, бывал ли Ваш брат в Цинциннати? – Спросил он.
-Конечно. – Кивнула Маргарет. – Мы родом оттуда. Потом родителей перевели сюда по работе, а мы поступили здесь в Ю Ди Си и остались. Наши родители умерли три года назад: во время путешествия по Африке заразились лихорадкой Эбола.
Я отвела глаза, не в силах больше выносить это. Женщина, сидящая передо мной, была на два года младше, но уже перенесла столько боли, сколько ни одному из нас не видеть и за всю жизнь.
-Как часто он ездил в Огайо? – Продолжал допрос Питер. Я знала, что он также сочувственно относится к горестям пострадавших, но на работе пытается абстрагироваться от этого. На самом деле, у него своей боли достаточно.
Маргарет встала с дивана и вышла из комнаты на минуту оставив нас в полном неведении, но тут же вернулась с кожаной записной книжкой.
-Здесь все поездки моего брата. Он часто наведывался туда. Там остались наши друзья, да и в последнее время компания в которой он работал вела переговоры с одной фирмой в Цинциннати, так что приятное с полезным. – Женщина впервые улыбнулась.
Я посмотрела на нее и испытала волну боли, прошедшую через меня. Я словно прочувствовала все, что пережила она, на себе. Смерть родителей, подозрения к брату, его гибель, теперь это дело об изнасилованиях.
-Мы можем взять ее? – Спросил Питер.
Женщина кивнула.
-Почему ее не забрала полиция? – С укором спросила я, обращаясь скорее к Райдеку, чем к Маргарет.
-Мы обыскивали только вещи Джереми, а эта книжка, видимо, была у его сестры. – Пояснил детектив, с обвинительной интонацией в адрес Мэгги.
-Да, я забрала ее. – Согласила она. – Это важно? – Она выглядела как девчонка, которая поцарапала коленку, убегая из соседского сада, в котором воровала яблоки, а теперь чувствовала за собой вину.
Питер поднялся с дивана и успокаивающе положил свою руку женщине на плечо.
-Все нормально, Маргарет. Но лучше было ничего не скрывать.
Женщина отступила на шаг назад и стыдливо посмотрела в пол.
-Мы пойдем, Мэгги. Если что-то еще вспомните, у Вас есть мой телефон. – Я улыбнулась ей, как могла мягко и повела мужчин за собой.
Некоторое время, пока мы шли к машине, никто не проронил ни слова.
-Мне жаль ее. – Заговорил, наконец, Оливер.
Я посмотрела на него и вспомнила секрет Барбары. Это невольно заставило меня улыбнуться.
-Не волнуйся, Нолл. Скоро тебе придется переживать о другом. – Интригующе сказала я и завела автомобиль.

***
Если Вы думаете, что я не заметил, как этот заморыш смотрел на мою Кет, то вы слишком меня недооцениваете. Этот дебил Райдек чуть язык не проглотил, когда увидел наши объятия. Моя Кет… С каких пор она стала моей? С каких пор я пасу тех, с кем она спит? Или с кем не спит? Черт, да я веду себя как жирный ребенок, которому не достался последний хот-дог на детском празднике. Я знаю, что чуть не оторвал руку этому детективу при встрече, но видит Бог, я сделаю это и оторву ему еще много чего другого, если узнаю, что он приставал к моей женщине.
-Марлини, мать твою, ты обкурился что ли? – Голос Кетрин вернул меня в наш кабинет в Гувер-билдинг.
Наш маленький уютный кабинет. Чистый и ухоженный, со старым диванчиком, просиженным посередине, раздолбаным проектором и цветком в горшке. И этим запахом. Запахом моей Кет. Она наполнила этот кабинет собой, своей чувственностью, своей силой, своей чуткостью, своей страстью, своей мудростью.
-Марлини! – Она шлепнула меня по плечу и я, наконец, увидел окружающее меня пространство.
Я сидел за своим столом, а Кетрин склонилась надо мной. О, черт, ну почему она была сегодня в водолазке! Ведь у меня был бы шанс заглянуть в ее декольте. Судьба, ты слишком жестока ко мне.
-Где ты витаешь? – Она злобно смотрела на меня, в то же время с каким-то неопределенным беспокойством.
-Прости, родная. Я просто задумался. – Я глупо усмехнулся и сонно посмотрел на нее.
Она скрестила руки на груди и отошла.
-Отлично. Вернись на землю и скажи, что ты думаешь обо всем этом? – Ее голос оставался строгим, но, по крайней мере, уже не кипел яростью.
-Прости? – Переспросил я нерешительно. Она, очевидно, что-то рассказывала мне, а я все прослушал.
-Марлини! – Она буквально взвыла от негодования. – У тебя, что разжижение мозгов?! Тебе сделали лоботомию в Огайо?
Хотите еще одно признание? Она такая сексуальная, когда злится. Ее личико краснеет, а голос повышается на несколько децибел, и я знаю, что она готова разодрать мне кожу своими ногтями от негодования, но это заводит меня как ничто.
-Ты всегда беспокоишься за меня, сладкая. – Попытался прийти я в чувство, отвлекая ее неуместной шуткой.
Она промолчала, на грани терпения, все же ожидая моего ответа.
-Ну что? Что я тебе скажу? Да, я прочел всю записную книжку этого Джереми. Думаешь, почему я такой сонный, потому я весь день копался в его грязном белье. – Потирая лицо, ответил я. – Образно. – Поспешил добавить я, подняв руки, будто она могла понять мои слова буквально.
-И что? – Требовала она продолжения.
-А где Оливер? – Вдруг спросил я. Почему этот женатый засранец все время опаздывает. Я знаю, у него есть причина опаздывать в виде потрясающей жены под боком каждое утро, но… Черт, у меня тоже могла быть такая причина… Кетрин… Нет, паршивец, не ходи туда… Не думай об этом… Не сейчас… Ты сам просрал свое счастье, так что заткнись!
-Он едет. – Просто ответила Кет, подавая мне кофе.
О, Господи, что же ты делаешь? Ты можешь быть хоть чуточку менее привлекательной? Например, иметь волосатые ноги или не уметь готовить, или носить круглые очки с толстыми стеклами и юбку с прорехой на боку?
Я выпил ее кофе залпом и вернул кружку обратно, безмолвно прося добавки.
-Ты собираешь говорить или мы будем ждать Нолла? – Спросила она, возвращая чашку, снова полную кофе.
-Собираюсь. – Кивнул я. – Короче, все полезное, что удалось извлечь, так это то, что он однозначно был в Цинциннати в те вечера, когда происходили изнасилования. Он вылетал туда по делам фирмы, о чем и записано в его блокноте.
Кетрин поморщилась и отвернулась к кофеварке налить себе кофе и, предоставив тем самым мне возможность рассмотреть ее потрясающую фигурку в обтягивающей юбке чуть ниже колен и приталенном коротком пиджачке цвета темной морской волны.
-Это же велико… - Она неожиданно прервалась на полуслове и я подумал, что она обожглась, наливая кофе, но она повернулась с таким ошеломленным лицом, будто ей только что вручили Пулитцеровскую премию.
-Кет? – Озабоченно окликнул я.
Она все еще молчала, водя глазами по кабинету и крепко сжимая в руках чашку с кофе.
Я почти приподнялся со своего места, чтобы проверить все ли с ней в порядке, когда она заговорила.
-Господи, это же очевидно! – Она поставила кружку на тумбочку и приложила руку ко рту.
-Что очевидно? – Уточнил я, кривя рот.
Она схватилась за голову и зашагала по комнате.
-Ты говорил, что у первой жертвы осталась мать, которая грозила выпотрошить человека, повинного в смерти ее дочери.
Я кивнул.
-Она могла как-то выяснить, кто был насильником этой девочки…
-Ребекки Пит. – Уточнил я.
-Да. – Кет подошла к окну и встала рядом со мной. – Она жаждала мести, Питер, ты понимаешь?!
До меня, наконец, дошло к чему она ведет.
-Она хотела отомстить насильнику своей дочери, но имени его не знала. Она лишь знала, как он выглядит, поэтому кромсала всех подходящих по типажу. Она очень религиозный человек, что может объяснить выбор способа убийства. – Я буквально засветился, выдавая по капле теорию.
-Конечно, Марлини! Все сходится! – Она снова наклонилась ко мне и, схватив за плечи, крепко поцеловала в лоб. – Господи, ты гений! – Она засмеялась и я, услышав этот дразнящий звук, рассмеялся сам.
Мы даже не заметили, как вошел Оливер. Он остановился в дверях и прокашлялся.
-Ребята, только не говорите мне, что решили пожениться, потому что мое сердце не выдержит такого потока радости.
Он сиял, как звезда на погонах Теренса во время его службы на Ближнем Востоке.
Кетрин распрямилась и отошла от меня, широко улыбаясь.
-Барбара рассказала тебе?
Я что один тут ни хрена не понимаю?
-Ты знала?! – Оливер ткнул в нее пальцем, выражая искусственное недовольство.
Кет пожала плечами.
-Маленькая месть от Вселенной. Ты первый узнал о моем ребенке, я первая узнала о твоем. – Она продолжала улыбаться и обняла Нолла.
Тот захохотал, а я по-прежнему не мог врубиться. Кто-то подсыпал мне тормозной жидкости в кофе. Какой ребенок? О чем…они…говорят… Я пытался въехать в ситуацию, пока Кет, покачиваясь в объятиях Нолла, смеялась, заразительно и непристойно.
Ребенок… Барбара… Нолл… Первая узнала о твоем ребенке… О! Бинго!
-Барбара беременна! – Выпалил я неожиданно сам для себя, вскочив со стула.
Нолл и Кет повернулись ко мне, и Оливер протянул свою руку мне.
-Да, друг. Я скоро стану отцом.
Его слова стали медом для моей души. Я знал, что они хотели ребенка, еще с тех пор как не были женаты и я знал, что они будут отличными родителями.
-Господи Иисусе, Оливер, чертов ты засранец! – Засмеялся я, подходя к ним и обнимая. – Папаша! Позовешь на крестины?
Оливер улыбнулся еще шире, если это вообще возможно.
-Хэй, я не крестил твою дочь.
Он сказал это прежде, чем подумал и мы на мгновение притихли, буравя взглядом друг друга, но Кет, по обыкновению, нашла выход.
-Ничего, Нолл, следующего нашего ребенка будешь крестить ты. – Она взяла его руку и лукаво посмотрела на меня.
Я несколько секунд переваривал слова Кетрин. Следующего нашего ребенка? Кетрин Робинсон говорила о наших с ней общих детях? В смысле о моих и ее? Детях? Во множественном числе?
Оливер снова издал прерывистый смешок, а Кет засмеялась вслед за ним.
Господи, этот день не может закончиться отвратительно, так потрясающе начавшись.

***
-Ты не говорила, что встречаешься с этим твоим агентом Марлини?
Оу, оу, оу, герои! Конечно, мне не хватало только ревнивого временного напарника, как будто мне не хватает ревнивого постоянного.
-Я с ним и не встречаюсь. – Ответила я.
Ну, это же правда?
-О, ну конечно. А ребенка вам вручили в качестве награды за раскрытие особо важного дела?
Я впервые искренне рассмеялась комментарию Райдека.
-Да, все подчиненные заместителя директора Теренса не останутся бездетными. Вот и агента Уинстера скоро та же участь. – Все еще смеясь, ответила я.
Райдек пожал плечами.
Питер и Оливер стояли у ворот дома нашей новой подозреваемой и окатили меня таким взглядом будто от меня зависела развязка Первой Мировой войны. Они хоть и отчитывались перед Теренсом о проделанной в Огайо работе все равно добрались до места раньше нас с Райдеком, задержавшимися из-за ожидания ордера на обыск в доме Пит.
-Добрый вечер, джентльмены. – Я ослепительно улыбнулась.
-Кетрин. Лейтенант Райдек. – Питер прищурился.
Я готова была покатиться с истерики по асфальту. Этот великовозрастный ребенок такой забавный, когда ревнует.
-Мы готовы? – Спросила я.
-Всегда готовы, мэм. – Отдал мне честь Оливер.
-Отлично. – Кивнула я. – Тогда давайте сразу договоримся, что я начну говорить первой. Ок? Это не затронет ваше мужское самолюбие?
-О, нет. Наше самолюбие уже задето. – Марлини сказал это в шутку, но я услышала не совсем то, что было сказано. Поверить не могу, что Райдек мог настолько сильно задеть Питера.
Райдек и Питер? Неужели Марлини действительно думал о нас с этим детективом как о чем-то серьезном? Господи, мне никогда не понять мужчин. И вся моя жизнь один большой аргумент в пользу последнего тезиса.
Мы поднялись на третий этаж и даже не удосужились постучать. Собственно стучать-то было не во что. Дверь сворочена с петель и пластом лежала на полу захламленного коридора малогабаритной квартиры.
-Миссис Пит. – Я окликнула хозяйку, но ответа не последовало.
Мы вчетвером, как по указке одновременно достали пистолеты и крепко сжимая их в руках, вышли в узкую комнату, окна которой были завешаны темной, оттенка крови тряпкой, прибитой гвоздями к стене.
Посреди комнаты на петле, судя по узлу наспех скрученной, но прочной, висела миссис Пит.
-Если она не Гарри Гудини, вызывай криминалистов. – Опуская пистолет, пробормотал Питер.

***
-Это Сьюзанн Пит. Самоубийство. – Барбара встала рядом с трупом и безучастно смотрела на снятую и завернутую в простыню женщину, чье тело стало рыхлым и одутловатым с прозрачно-синим оттенком кожи.
-Откуда ты узнала? – Спросила я.
-На бирке написано. – Буркнула она и протянула мне удостоверение личности.
На карточке напечатана фотография умершей с ровно выведенными печатными буквами:
-Сьюзанн Эмилия Пит, 1956 г.р. Огайо, Цинциннати. – Прочитала я, медленно.
-Как видишь, я открыла в себе экстрасенсорные способности. – Усмехнулась Барбара.
-Всегда говорила, что беременность открывает кучу возможностей. – Ответила я с той же улыбкой.
Мы переглянулись, перекинувшись понимающими взглядами, и одновременно посмотрели в коридор. Питер и Оливер допрашивали соседа миссис Пит, изредка кивая головами в такт хриплой прокуренной речи собеседника.
Оливер и Питер, наши коллеги, наши партнеры, наши герои, наши защитники, наши мужчины.
Наши мужчины.
«Нет». - Я покачала головой во внутреннем диалоге.
Барбара имела его на законных основаниях. Он принадлежал ей. Питер не принадлежал никому. И мне, тем более. Он не был моим. Ни в ту ночь, когда мы впервые переспали в его квартире на Мэрион Стрит, где он жил в то время. Он не был моим в то утро, когда приехал ко мне повторить наше приключение. Он не был моим, когда мы расстались. Он никогда не принадлежал мне.
-Кетрин?
Я оглянулась и посмотрела в лицо Барбаре. Счастливая женщина, получившая своего мужчину. Я завидовала ей и даже не смейте меня упрекать. Хотя, можете упрекать. Мне все равно. Я завидую ей, но это не значит, что я перестаю любить ее.
-Все нормально? – Поинтересовалась она.
Я улыбнулась.
-Нормально. – Кивнула я. – Ты закончила?
Барбара еще раз повернулась к телу миссис Пит и поморщилась.
-Здесь все. – Коротко ответила она.
Санитары погрузили на каталку и вывезли из квартиры.
Питер и Нолл посторонились, прижавшись к стене, когда каталка проскальзывала по узкому коридору и посмотрели на нас. Мы стояли с Барбарой, оцепенело наблюдая за всем окружающим, которое вертелось кругом, как будто ты катишься на карусельной лошадке, а мимо пролетают лица, тела, фигуры, дети, животные, мороженое, сахарная вата, папа с твоим шариком в руке и прыщавый брат-нытик.
-Сосед миссис Пит, он же по совместительству, квартирный хозяин, заявил, что Сьюзанн приехала в Вашингтон три месяца назад и заплатила за квартиру сразу за полгода, попросив не беспокоить по пустякам, под которыми понимала абсолютно все: начиная от потопа на верхних этажах и заканчивая пожаром на нижних.
Питер говорил медленно, почти сонно, а я ловила мух ртом, наблюдая за движением его губ. Может его речь и не была такой медленной, просто я была как под пыльным куполом, наблюдая за всем на замедленной съемке.
Бог, как он прекрасен! У него сильное, спортивное тело пловца с широкой грудью и узкими бедрами. Его карие, темные, глубокие глаза топят меня в своей кофейной пучине. Его руки, дарят огонь. Его губы способны убить. Одно воспоминание о них сведет меня в могилу. Он иногда смотрит на меня с такой страстью, что я почти ощущаю его прикосновения на себе, когда он раздевает меня глазами. Ха, как в бульварном романе для домохозяек. Черт с ним! Я знаю, что привлекаю его. Это не проблема. Я знаю, каким он может быть, каким он был там в нашем прошлом. В наши счастливый месяц в октябре 2001. Проблема в том, что он таков со всеми. Он всей и ничей. Черт со мной!
-Она отлучалась куда-нибудь? Он заметил за ней странности? – Спросила Барбара.
-За исключением того, что эта женщина имела в квартире распятий больше чем в Соборе Святого Петра в Риме, ничего. – Питер ответил и обвел взглядом комнату.
Он был прав, на каждой стене этой клетушки висело по несколько изображений Христа в его неизменной позе. Смотря на это, казалось что ты в каком-то выставочном зале, посвященном католическим символам веры.
-Теперь я понимаю, что ты имел в виду, называя их семейкой Уайт. – Я, наконец, справилась с собственным подсознанием и смогла более или менее внятно произнести фразу.
-Нужно проверить все, что указывало бы на ее причастность к преступлениям. – Заметил Оливер.
-Парни пройдут здесь с зубными щетками, отыскивая любую ворсинку. – Заверила Барбара.
Нолл не ответил. Мы с Питером стояли почти вплотную друг к другу в этой комнатушке десять на десять, потому что кругом нас сновали криминалисты, наверняка, проклинающие нас за неповоротливость. Я чувствовала его жар. А он боковым зрением смотрел на меня. Я чуть не выдала себя, скрыв улыбку за покашливанием.
-Где, мать его, этот извращенец Райдек? – Я посмотрела на Оливера, так неожиданно вспомнившего о детективе да еще в нелестных выражениях.
-Что? – Удивленно воскликнул он. – Можно подумать, он святая простота и где, к хренам, его носит?
-Он уехал в лабораторию, забрав некоторые бумаги. И еще он хочет поговорить с Троем. – Ответила я. Мне даже самой стало противно. Звучало так, будто я его оправдываю.
Я посмотрела на Питера, на этот раз открыто и вопрошающе. И снова этот взгляд. Странный. Задумчивый. Виноватый.

***
Я пришел домой, когда на часах было половина второго ночи. Мы задержались на самоубийстве миссис Пит, а потом еще зашли в бар неподалеку и выпили пару бокалов виски за грядущее пополнение в семье Уинстер и пообещали друг другу закатить отменную вечеринку после закрытия дела. Я отвез Кет домой, и даже смог посмотреть на спящую дочурку. Я до смерти соскучился по ней, но разбудить моего ангела не мог.
-Ты можешь переночевать здесь. Я раскину диван в детской. Он достаточно широкий. – Предложила Кетрин, но я отказался.
Я на самом деле никогда не ночевал у нее и меня это почему-то до чертиков пугало. Я не хотел вести себя с ней так, как веду обычно с женщинами, ненавязчиво крадя их время по ночам. Вернее, не то чтобы не хотел… Хотел, конечно, но не мог. С ней все должно быть по-другому. Только по-другому тоже не шло.
Я прошел в спальню и, скинув ботинки, улегся на кровать. Я слишком устал даже чтобы мечтать о Кетрин, не то что бы принимать душ. Я перевернулся на бок и укрылся большим стеганым покрывалом. Я уснул бы в ту же секунду, если бы не скрип, который услышал за дверью. Поднявшись с кровати, я побрел на кухню, по дороге споткнувшись о собственные ботинки и чуть не растянулся посреди комнаты. Вспомнив всех святых и не обнаружив ничего подозрительного, я вернулся в спальню.
На этот раз, тем более что я все равно встал, я решил раздеться, но как только моя рубашка спланировала на пол, я почувствовал чей-то вес на себе. Я пошатнулся от неожиданности, отступил в сторону и упал, повалив за собой небольшой книжный шкаф, стоявший у стены рядом. Человек сел мне на спину и накинул веревку на шею. Я пытался оттянуть удавку, но она все сильнее впивалась мне в кожу, сдавливая горло. Через пару минут я больше не мог бороться и обмяк. Я еще чувствовал, как преступник перевернул меня на спину, перевязал руки и ноги и, взвалив на себя, потащил куда-то. Последнее, что я помню, это удар головой об угол комода в спальне.
Я не спала всю ночь, постоянно думая о совершенном действии Сьюзанн Пит. Я не понимала ее в деталях, отрицая как таковой способ решения проблем, выбранный ей. Но я понимала ее как человек и как мать. Она лишилась дочери, потеряла часть себя, свою большую половину, свою лучшую половину и винить ее в чем бы то ни было просто мерзко. Пока вы не испытали подобной боли, не вам кого-то осуждать.
Конечно, я невольно перенесла ее ситуацию на себя. Что бы я сделала, если на месте Ребекки оказалась Рейчел? Что бы я сделала, оказавшись на месте Сьюзанн? Пожалуй, я перестала бы быть такой законопослушной в ту секунду, когда узнала о произошедшем. Я не стану говорить, что не стала бы мстить. И я не буду зарекаться от такого финала, который выбрала Сьюзанн.
Когда на меня снизошло это озарение, я вдруг почувствовала острое желание поговорить с собственной матерью и спросить ее, что сделала бы она. Каким бы путем она пошла? Какой бы финал выбрала?
Хотя, отчасти, я знала ответ.
Всего комментариев: 0
avatar
30
Свернуть
Развернуть чат
Необходима авторизация
0