Главная » 2016 » Март » 8 » Вечное слово. Часть 3.
Автор материала:
...
Логин на сайте: ...
Группа: ...
Статус: ...
О материале:
Дата добавления материала: 08.03.2016 в 19:37
Материал просмотрен: 80 раз
Категория материала: Детективы
К материалу оставлено: 0 комментариев
***
-Миссис Марлини, я не думаю, что вам сейчас стоит покидать больницу. – Доктор Уэст не выглядел уверенным и скромно стоял у двери, смотря как женщина собирала немногочисленные вещи в сумку.
-Я сама решу, когда и при каких обстоятельствах мне покидать больницу. – Прошипела она, бросая в сумку сменную одежду и книгу, которую читала. – Я все-таки уже совершеннолетняя.
Доктор Уэст потупил взгляд, словно, виновный на эшафоте.
-Миссис Марлини, но Ваше заболевание предполагает скорейшее оперативное вмешательство или…
Марлини повернулась к мужчине и сузив глаза перебила:
-Я знаю, что стоит за этим «или»! И не надо мне напоминать об этом. Я живу и счастлива этим. Если сдохну завтра, то буду еще счастливее.
Она повернулась на пятках, схватила сумку с кровати и с саркастической улыбкой помахала врачу рукой.
-Миссис Марлини… - В последний раз попытался остановить ее Уэст.
-В следующий раз я буду уже в морге, так что прощайте, мистер. Вы - хороший врач, но если человек не хочет себе помочь, то даже Господь Бог бессилен. – Она невесело улыбнулась и вышла из палаты.
-Поверь в чудо, и ты уже вылечен наполовину. – Повторил про себя Уэст и вышел вслед за женщиной.
-Что? Тяжелая больная? – Спросил у него молодой коллега в ординаторской, когда Уэст, небрежно бросил историю болезни на стол, а сам завалился на диван и закинул ноги на подлокотник.
-Тяжелая. Но не в том смысле. – Кивнул мужчина.
Коллега насторожился, подняв глаза от бумаг.
-Она не хочет лечиться, хотя это еще возможно. – Пояснил Уэст.
-Оооо, - протянул другой врач. – Это еще страшнее, чем безнадежные.
-Да, у безнадежных, хотя бы, есть надежда. А она ее отрицает.
-Почему?
Молодой врач встал из-за стола, обошел его и сел одним бедром на край.
Уэст скинул ноги на пол, но голову не поднял.
-Сказала, что не ради кого жить.
-Нет родных? – Уточнил его коллега.
Уэст покачал головой.
-Не то чтобы… Есть сын и, как я понял, внучка, но они то ли не общаются, то ли еще что.
-Пьет? – Сразу догадался врач.
Уэст кивнул.
-Еще и мешает с антикоагулянтами.
Коллега поморщился.
-Ужасно. Хотя и не удивительно. Что у нее?
-Тромбоэмболия. АЧТВ доходит до 70 . И ей плевать. – Подернул плечами Уэст.
-Надежда – самая последняя соломинка, за которую можно уцепиться. После нее остается только океан неизбежности. - Коллега подошел к нему и потрепал по плечу.
-Она уже давно упала в этот океан и не выплывает. – Договорил Уэст.

***
Ты лежишь перед ним в лотосах и лилиях. От тебя пахнет маргаритками и южным ветром. Ты красивая, но уставшая. Он прикасается к тебе и ты позволяешь ему. Я смотрю на тебя, а ты видишь только его. Я сжимаю в ладони нож и моя кровь капает на твой ковер. Багряная капля расплывается по белому ворсу. Ты стонешь в экстазе, а я кривлюсь от боли. Моя рука изранена. Моя душа тоже. Ты никого не видишь. Твои глаза закрыты. Твое сердце принадлежит мне. Я заберу его.

***
-Я эту гостиную на всю жизнь запомню. – Марлини поставил сумку посередине комнаты, обошел диван, стоящий по центру, подошел к окну и отдернул шторы. Солнечный луч блеснул и прокатился по комнате, осветив запылившуюся мебель.
-Эта гостиная тоже тебя запомнит. – Усмехнулся Оливер.
Барбара провела рукой по крышке комода и посмотрела на почерневшую ладонь.
-Нам нужно приезжать сюда почаще.
-Мы будем приезжать сюда почаще, только если все маньяки, сектанты, ведьмы, сатанисты и психопаты переедут в Ричмонд. – Оливер подошел к жене и обнял ее за талию.
Барбара невесело улыбнулась и положила голову на плечо мужа.
-Где мы будем спать? – Оторвал их от семейной идиллии Питер.
Оливер осмотрелся и нахмурился.
-Ну, наверху две спальни и есть еще кабинет отца внизу. Но…
-Я займу кабинет, нет проблем. – Питер, не дожидаясь ответа, схватил свою сумку и пошел к комнате.
-Питер! – Попытался остановить его Нолл. – Он, видимо, не понимает, что за десяток лет многое изменилось. – Обернулся он на женщин.
-Вот черррт! – Закричал Марлини и трое агентов ринулись к нему.
Когда они оказались на пороге бывшего кабинета отца Оливера, то увидели скорее захламленную кладовку, забитую с пола до потолка старыми лампами, коробками, статуэтками, сувенирами, журналами.
-Марлини, я же тебе говорил!
Питер растирал лоб и теперь вместо сумки держал в руках абажур от лампы из темной ткани с тяжелой металлической обводкой.
-Что случилось с кабинетом? – Скуля спросил Питер.
-То же, что и с любой другой незанятой комнатой. Сюда проникли пришельцы и оставили здесь склад ненужных вещей. Не тупи, Марлини, я был в этом доме последний раз два года назад и единственная комната, которую я занял, это была спальня. Как ты думаешь, куда я должен был скинуть все вещи?
-А что с подвалом и чердаком? – Барбара подошла к Питеру и отвела его ладонь ото лба, внимательно осмотрев тонкую полоску ссадины.
-Если ты туда зайдешь, то живым мы тебя больше не увидим. – Ответил Нолл.
-Жить будешь. Надо обработать. Зашивать не придется. – Сделала заключение Барбара.
Питер поморщился и зашипел, когда женщина прикоснулась к его ране.
-Тогда где я буду спать? – Уточнил он.
-Оливер, ты же сказал наверху две спальни? Мы займем комнату твоих родителей, а Кет и Питер твою. – Предложила Барбара
Если вы когда-нибудь видели глаза удивленного долгопята, то он явно уступал сейчас по пучеглазости Оливеру и Питеру.
-Питер и Кет? – Пробормотал Нолл.
Барбара невинно захлопала глазами и улыбнулась.
-Почему нет? Можно подумать Рейчел появилась от Святого Духа. – Она широко улыбнулась Кетрин, но та, будто и не слышала ее слов. Она подняла свою сумку и пошла к лестнице, не обозначив никак ни своего протеста, ни своего согласия.
-Ставлю сотню баксов, что эту ночь я не переживу. – Прошептал Питер, поплетясь за Кетрин.
-Ты что с ума сошла?! Да они даже в одной комнате на работе не могут находиться, а ты предлагаешь им занять одну спальню?! – Оливер наклонился к жене, вперившись острым удивленным взглядом в ее лицо.
Но Барбара и бровью не повела.
-Слушай, я знаю, что делаю. Они мне осточертели! Просто меня достали их взгляды, а-ля «мамихлапинатапай» ! – Она вернулась в гостиную за вещами и, передав их мужу, добавила: - И к тому же ты хочешь, видеть храпящего Питера, пускающего слюни на подушку в этой гостиной?
Оливер посмотрел через плечо жены в комнату, представляя друга в этой обстановке и неохотно покачал головой.
-Может, ты и права. – Пожал он плечами.
Барбара снисходительно кивнула.
-Вот именно.

***
Полицейское управление Ричмонда мало изменилось с тех пор, как Питер и Оливер были здесь в последний раз. Они переступили через порог шумного, душного помещения и попали в стандартную широкую комнату, галдящую всеми языками и диалектами. Проститутки, воры, мелкие хулиганы всеми правдами и неправдами отбрехивались от полицейских, строя из себя саму невинность.
-Детектив Детезги? – Уточнил Марлини у худощавого долговязого мужчины средних лет с небрежными, торчащими во все стороны седыми усами и на удивление иссиня-черными, густыми волосами.
Мужчина повернулся и в течение нескольких секунд измерял агентов прищуренным взглядом.
-А вы?
-Из ФБР. – Сразу же добавил Оливер, предоставляя свой значок. – Агент Уинстер, агент Марлини, агент Робинсон и агент Уинстер. – Представил он коллег.
-Агент Уинстер и агент Уинстер? – Удивился Детезги, наморщив нос, при этом оголяя неровные, торчащие вперед передние верхние зубы.
Оливер посмотрел на жену и покачал головой.
-Мы приехали по поводу убийства тех женщин. – Отвлек детектива Питер.
-Ах, да. – Всплеснул руками детектив, будто для Виргинии было обычным делом ловить маньяков и пригласил агентов пройти в его кабинет.
Кабинет Детезги был не намного предсказумее любого кабинета начальника участка в любом городе, от Орегона до Джорджии. Единственным особенным отличием было круглое неглубокое кресло ярко-желтого оттенка у стены с сейфом.
Кетрин приподняла бровь, оценивая неоднозначность этого предмета мебели в кабинете, но Детезги сразу же пояснил:
-Один раз помог директору мебельной фабрики, а он вместо чего-то порядочного, прикатил это кресло. Выбросить жалко, домой тащить нельзя – жена сказала, что выпнет меня из дома вместе с ним, а здесь смотрится как бельмо на глазу. Хотя, достаточно удобное.
Уинстер снисходительно улыбнулся, Марлини покосился на кресло, словно, желая опробовать его комфортабельность, а Кет и Барбара безучастно наблюдали за детективом и коллегами, приподняв брови.
-У вас ведь уже есть подозреваемый? – Спросил Питер.
-Есть. – Кивнул Детезги. – Если вы не желаете выпить кофе сначала, то мы можем пройти и поговорить с ним. Но я не уверен в его адекватности. – Надув губы, ответил он.
Марлини посмотрел на агентов, ожидая их реакции, и вполне закономерно отметил нетерпение на лицах.
-Думаю, кофе мы еще напьемся, а вот разговор откладывать не стоит.
Детезги пожал плечами и, схватив ключи со стола, вышел из кабинета.
-Не советую набрасываться на него такой оголтелой компанией, он и так неуравновешенный. – Бубнил Детезги, пока они направлялись к изолятору.
-Проявляет агрессию? – Недоверчиво спросил Оливер.
-Нет, но время от времени начинает выть и орать о каких-то голосах в голове. Психиатр его уже осмотрел.
-Шизофрения? – Разумно предположил Питер.
Детезги пожал плечами.
-Диссоциативное расстройство. – Уточнил он. – Мы пришли.
Подозреваемый, Леонард Ли Рош, сидел на полу камеры, уставившись неморгающим взглядом в стену, сложив руки на коленях и топая ногой время от времени.
-Леонард? – Позвал его Детезги, но тот никак не отреагировал. – Редко идет на контакт. – Поморщился детектив, повернувшись к агентам.
-Позвольте. – Марлини отодвинул детектива плечом и подошел ближе к решетке. – Леонард, я агент Марлини, а это мои коллеги и мы пришли помочь тебе.
Лео прекратил стучать ногой, но все также смотрел в стену.
-Мы пришли помочь справится с голосами. – Пошел в наступление Марлини и это подействовало. Леонард обернулся и взыскательно посмотрел на агентов. В течение нескольких секунд все ждали взрыва.
Он подошел к двери камеры, уцепился руками за решетку и смотрел на агентов и Детезги, водя головой влево-вправо, как сова на охоте.
-Вы и она. – Кивнул он в сторону Питера и Кетрин.
Кет удивленно посмотрела на коллег, но Питер, настолько уверенный в себе, всем видом показал, что так и должно быть.
Они вошли в камеру и остановились в дверях, тщательно выверяя каждый шаг.
-Как вы можете помочь? – Спросил Леонард.
-Расскажи, что они говорят. – Попросил Питер, сделав маленький шаг навстречу.
Леонард приподнялся на локтях и сел на край койки.
-Говорят, что это сделал я. Что я убил тех женщин.
-Но ты этого не помнишь? – Предположил Питер.
Лео покачал головой.
-Я не помню, но моя мать пропала и те женщины, они все говорят мне, что я мстил им. А я не знаю, за что.
Питер посмотрел на Кетрин, и та уловила его бессловесный позыв. Она достала блокнот и быстро набросала несколько слов.
-Причем тут твоя мать? – Повернулся к Лео Питер.
-Она пропала. – Повторил тот.
-Когда?
Леонард выдохнул и накрыл лицо ладонями.
-Два дня назад, когда я был на работе. Ее еще не нашли. Они не знают, куда она делась, а она даже ходит с трудом. – Скуля, проговорил он.
-И голоса сказали, что это ты ее убил? – Переспросил Питер, не отводя глаз от Леонарда, протянув руку к Кет.
Женщина вложила ему в ладонь блокнот с пометками и снова отступила.
-Они сказали, что я во всем виноват. А я не помню.
Марлини быстро прочитал заметку напарницы и, сомневаясь, посмотрел на нее.
«Доктор Джекилл и мистер Хайд», - гласила надпись.
Кетрин пожала плечами, видя замешательство партнера и забрала блокнот.
-Как давно они преследуют тебя? – Снова обратился к Леонарду Питер.
Мужчина поднял глаза к потолку и проследил взглядом за путем маленького паука по бетону.
-Года два, три. Не знаю.
-Они всегда шептали тебе, что ты убийца? – Кетрин, наконец, заговорила, устав быть пассивным наблюдателем.
-Нет. – Леонард посмотрел на нее, и женщину обдало жаром. Она никогда еще не видела таких туманных и таких запуганных глаз. Казалось, это он жертва. – Сначала говорили, чтобы я сделал Это.
-Убил? – Уточнила она.
-Они не говорят «Убивать», они говорят «Это». – Поправил ее мужчина.
Кетрин поморщилась.
-Хорошо, Лео, ты должен нам рассказать о каждом своем дне, ладно?
-Если это избавит меня от голосов, я готов на все. – Решительно заявил молодой мужчина.
Питер посмотрел на Кетрин и та понимающе кивнула. Каждый знал, что должно последовать дальше.

***
-Никто не ждал тебя так рано.
Холли прислонилась к соседнему шкафчику с одеждой и наблюдала за переодеванием Маргарет.
-Уже приготовили шапку для подаяний мне на похороны? – Оскалилась женщина.
Холли закатила глаза.
-Не говори ерунды.
Свободные форменные штаны свисали на худых бедрах Маргарет сильнее, чем два дня назад.
-Ты похудела. – Отметила Холли.
Она в последнее время вообще очень быстро теряла в весе, прекрасно понимая ненормальность этого, но, так или иначе, наплевательски относилась к этому.
Маргарет посмотрела на напарницу и прищурилась.
-Я умру со дня на день, так не все ли равно, сколько во мне фунтов? – Холодно сказала она, сев на скамейку перед шкафчиками и заглотнув пару таблеток.
-Мегги…
Холли разочарованно покачала головой, словно, говорила с упрямым ребенком.
-Что? Ты прекрасно знаешь, что это так. Тромб может оторваться в любое время.
Ее каменное лицо выводило из себя, и могло бы дать Маргарет повод для манипуляции окружающими, но она была слишком равнодушной для этого.
-Он не оторвется, если ты начнешь нормальное лечение. – Укоризненно сказала женщина.
Маргарет посмотрела на нее как на полоумную и ответила:
-Риск, что я умру еще до того, как хирург сделает надрез практически стопроцентен. Так что, у меня больше шансов умереть от лечения, чем от его отсутствия.
-Миссис Марлини! – Молодая женщина с выбритыми висками и темно-красным цветом волос, просунула голову в помещение и чрезмерно широко улыбнулась. – Вам звонит сын.
Глаза Маргарет округлились, будто по ним прочертили циркулем, и она спешно поднялась, натягивая больничную рубашку, второпях застегивая пуговицы.
Она подбежала к стойке дежурной медсестры и схватила телефонную трубку.
-Питер?! – Почти что крикнула она в трубку.
-Привет, мама. – Донесся до нее сдавленный голос.
-Ты в Ричмонде? – Восстановив дыхание, спросила она.
-Да. – Коротко ответил мужчина и замолчал.
Затянувшаяся пауза наполнила пространство такой густой неуверенностью, что ее можно было разрубать топором.
-Давно? – Наконец поинтересовалась Маргарет.
-Пару часов. Расследование.
Маргарет хмыкнула, не ожидая другого ответа. Кто заставил бы ее сына приехать на родину, если бы не очередной убийца.
-Как ты? – Прошептал Питер в трубку.
Мегги растерянно оттянула край своей рубашки, заметив, что неровно застегнула пуговицы.
-Все хорошо. – Ответила она.
-Я заеду к тебе? – Попросил Питер.
Маргарет нехотя улыбнулась.
-Конечно. Только завтра. Сегодня у меня дежурство.
Питер пробормотал что-то неопределенное, а потом произнес более внятно:
-Ладно. Я еще позвоню. Пока.
Она даже не стала прощаться, просто положив трубку на рычаг и сжав челюсти с такой силой, что ощутила боль в зубах.
-Пока. – Ответила она уже в пустоту.

***
-Кетрин, я могу спать в гостиной. Это не…
Марлини вошел в спальню и сразу же поймал спертый, полный пыли воздух.
Кетрин стояла у окна, с уже отдернутыми шторами и открытой форточкой, вдыхая свежий запах с улицы.
-В гостиной. – Повторила она за ним.
-Я не причиню тебе неудобств. – Пробормотал он, ставя свою сумку рядом с ее, на кровати.
Незастеленная постель чуть скрипнула, когда он сел на край старого матраса.
-Неудобств. – Хрипло сказала Кет.
Марлини хотелось оторвать себе руку, только чтобы поговорить с ней нормально.
-Как разговор с мамой? – Поинтересовалась она.
Марлини пожал плечами.
-Как всегда. Завтра поеду к ней.
Кет улыбнулась, и Питер заметил ее отражение в стекле. Расплывчатое серое лицо в тумане и два тусклых огонька глаз.
-Кет, - он протянул руку, желая прикоснуться к ней, почувствовать, что она настоящая, что она все еще с ним. Потому что, сейчас, ему казалось, что между ними настолько глубокая пропасть, которую преодолеть просто невозможно, а сама Робинсон от него дальше, чем Плутон от Солнца.
-Нужно проветрить комнату.
Женщина повернулась к нему и бегло посмотрела в глаза. Разочарование острым ножом полоснуло по нему.
«Она никогда больше не простит меня», - подумал он.
Кетрин все еще стояла у окна, облитая уличным светом, и Питер вспомнил, какой она была, тогда, пару лет назад, в ее спальне, укутанная в шелковую простыню, распростертая на кровати, после ночи с ним. Тогда по ней тоже скользили лучи с улицы, и ее кожа сияла серебром.
Он завидовал этим лучам, столь бесстыдно имевшим право прикасаться к ней.
Они уже лежали в постели, справившись с бесхитростной уборкой спальни, когда Кет снова заговорила. В первый раз за последний час.
-Ты ведь не веришь, что он убийца.
Она лежала на боку, повернувшись лицом к двери, а Питер, на другом краю кровати, укрывшись вторым одеялом только на половину, подогнув руки под голову, рассматривал потолок, лежа на спине.
-Прости? – Переспросил он.
-Ну, ты же не веришь, что Леонард, на самом деле, убил тех женщин? – Она повернулась на спину и сложила руки на груди, поверх одеяла.
Марлини посмотрел на нее и мог бы спокойно выдохнуть, наконец, дождавшись более или менее вразумительного разговора, без поволоки напряженности, если бы не затронутая тема.
-Нет. Я верю, что он слышит эти голоса, и даже верю, что они говорят ему то, что говорят.
-Но не можешь поверить в его виновность. – Добавила Кет.
Марлини, повернулся к ней лицом, оперевшись на локоть, поставленный на приподнятую подушку.
-Если голоса появились два года назад, то почему убийства начались только сейчас? Ни один из маньяков, страдающих раздвоением личности, не мог сопротивляться искушению так долго. К тому же, убийца явно страдает от ненависти к успешной женщине. Мать Леонарда вряд ли можно назвать таковой.
Кетрин подернула плечами и перевернулась обратно спиной к Питеру.
-Тебе виднее. Только ведь дело не всегда в матери.
Марлини посмотрел на ее напряженную спину и с трудом справился с желанием схватить ее за плечи и хорошенько тряхануть, чтобы она, в конце концов, сделала хоть что-нибудь: накричала на него, закатила скандал, впала в истерику или, хотя бы, просто поговорила с ним, высказала все, что чувствует.
Он умел читать между строк, но никогда не мог понять, что движет ею. Почему она, бросаясь на помощь каждому, кто нуждается в ней, готовая отдать себя, лишь бы спасти близкого, никогда не подпускает кого-то к себе.
«Кого-то», - посмеялся мысленно Марлини: «Ты дурачишь самого себя. Это «кто-то» ты и есть».
Он вспомнил слова миссис Робинсон: «Только тебе она и позволяет», снова усомнившись в их достоверности. Он верил, что Элизабет как никто знает свою дочь, но не верил в то, что хоть кто-то на этой планете может знать Кетрин по-настоящему.

***
Он проснулся от того, что солнце светило ему прямо в глаза. Вчера, убираясь в бывшей спальне Оливера, они забыли задернуть шторы, и теперь солнечная сторона улицы вполне очевидно напоминала о наступлении нового дня.
Он на ощупь нашел часы на тумбочке и посмотрел время. 7-14. Черт, еще рано. Они договорились о встрече в девять тридцать, неподалеку, в кафе.
Кетрин лежала на боку, на самом краю кровати, сжавшись в комок и подложив руку под голову. Странно, Марлини помнил, что она обычно сильно ворочалась во сне, а тут утром он обнаружил ее в той же позе, в которой она засыпала вечером. Только чуть дальше от себя. Кажется, она просто отодвинулась от него.
Несмотря на расстояние между ними, причем не только физическое, Марлини чувствовал укол радости и слабо улыбнулся. Проснуться в одной постели с ней было прекрасным началом дня.
«Господи, я мог бы просыпаться с ней каждое утро. Каждое гребаное утро!» - Марлини хлопнул рукой по матрасу между ними и тут же насторожился: не разбудил ли он ее. Женщина даже не пошевелилась.
Питер постарался аккуратно подняться, не потревожив ее сна, но кровать предательски скрипнула и Кетрин что-то невнятно пробормотала.
-Кет? – Прошептал он. Женщина спала и просто говорила во сне.
Питер обошел кровать и присел перед ней на корточки. Ее лицо было спокойным, рот чуть приоткрыт, а волосы прикрывали глаза.
Он отвел пряди с ее лба и щек и мягко заправил их за ухо. Она заулыбалась. Марлини перехватил дыхание. Во сне ей нравились его прикосновения. Может, наяву она и избегала их, то во сне позволяла себе наслаждаться ими.
«Идиот!» - Тут же укорил он себя: «Кто сказал, что она о твоих прикосновениях думает?»
Ее вторая рука лежала поверх одеяла, на бедре, и Питер осмелился сжать ее тонкие пальчики в своей ладони. Они были такими теплыми и нежными ото сна.
-Это был дурацкий фильм, как можно было смотреть его тринадцать раз? – Она явно с кем-то говорила во сне, и Питер еле удержался, чтобы не рассмеяться.
Он поднялся на ноги и вышел из спальни, оставив дверь чуть приоткрытой.
Оливер стоял у плиты, помешивая омлет, краем глаза наблюдая за закипающим кофе.
-О, ты выглядишь так, будто тебе повезло сегодня ночью. – Оскалился он в добросердечной усмешке.
-Заткнись, Уинстер! – Шикнул Марлини, садясь за стол.
Оливер рассмеялся громко и отрывисто. Он поставил три столовых прибора на стол, и Питер удивленно посмотрел на него.
-Барб уже уехала. Хочет провести вскрытие последней жертвы и посмотреть отчеты с предыдущих преступлений. – Ответил он, на незаданный вопрос.
Марлини кивнул и отхлебнул немного горячего кофе, налитого ему Ноллом, которое обожгло губы.
-Черт! – Ругнулся он, вытирая рот тыльной стороной ладони. Он бросил в кружку два кусочка сахара и медленно размешал.
-Как прошла ночь? – Поинтересовался Оливер, садясь напротив.
Питер понимал, что сейчас речь не идет о какой-то интимной подоплеке и друг всего лишь интересуется развитием отношений с Кет, беспокоясь за них.
-Спокойно. – Просто ответил Питер. – Думал, будет хуже.
-Она не отпинала твою задницу? – Усмехнулся Оливер, размазывая омлет по тарелке.
Марлини улыбнулся, вспомнив бормотание Кет спросонья, но только покачал головой.
-Я старался сберечь свою честь.
-Герой. – Отметил Оливер одобрительно.
Они почти доели свой завтрак, когда на пороге, еще заспанная, но причесанная и умытая появилась Кетрин. На ней был надет тонкий белый джемпер с V-образным вырезом и узкие джинсы темно-голубого цвета. Она была босой, сверкая ярким зеленым лаком на ногтях. Вчера Питер не заметил столь вульгарного педикюра, больше заботясь о том, чтобы, как сказал Оливер, «она не отпинала его задницу». В общем-то, выбор цвета был вполне обоснован: она не могла позволить себе накрасить ногти таким оттенком на руках, поэтому пыталась оторваться по полной в, скажем так, «труднодоступных местах».
-Привет. – Поздоровалась она, хриплым ото сна голосом.
Оливер налил кофе и поставил пакет молока перед ней.
-Что у нас сегодня? – Нахмурившись, спросила она.
-Поедем в кафе, где работал Леонард, поговорим с его друзьями. Возможно, они что-то прояснят. – Ответил Марлини.
В гостиной зазвенел телефон и Кетрин, от неожиданности дернулась, пролив молоко на скатерть.
-Черт! Прости, Нолл.
-Да, ничего. - Оливер встал из-за стола и бросил Кетрин салфетку. – Я подойду.
Робинсон притуплено посмотрела на Питера и смущенно улыбнулась.
-Как ты спал? – Выдавила она, вытирая стол.
Марлини отодвинул пустую тарелку и положил руки на стол.
-Кет, если ты хочешь мне что-то сказать, то…
Его прервал Оливер, появившийся на пороге с таким загнанным взглядом, будто его только что выпустили из центрифуги.
-Нолл? – Окликнула его Кетрин. – Что-то случилось?
Оливер подошел к Питеру и положил руку ему на плечо.
-Питер, твоя мама в больнице.
Марлини выскочил из-за стола, не заметив, как опрокинул стул и выбежал из кухни.
Кетрин посмотрела на Оливера, но, боясь получить ответ, ничего не стала спрашивать, выйдя вслед за Питером.

***
-К вам привезли миссис Маргарет Марлини.
Больничный коридор с утра был полон и шумел как старый трактор. Кетрин прижалась к стене, пропуская вперед каталку с бессознательным больным, окруженного санитарами.
-Конечно, мэм. Вы ее дочь? – Поинтересовалась медсестра.
-Нет. Я…
Робинсон посмотрела на Питера, потерянно наблюдавшего за происходящим у противоположной стены. Он почти не говорил по дороге, только на секунду сжав ее руку, когда Кет сказала что поедет с ним.
-Я ее невестка. – Сказала она.
«В конце концов, это почти правда. Мы ведь родственники, как ни крути», - оправдала она себя.
-Хорошо, мэм. Она в реанимации. Вы знаете, что произошло? – Пронзительно-голубые глаза медсестры жалобно посмотрели на Кетрин и участливо улыбнулись.
Кетрин покачала головой.
-Нет, мы с моим напар… мужем приехали сюда по работе. Мы остановились не у Маргарет. Питер только вчера говорил с ней по телефону. Казалось, все было нормально. – Голос Кетрин дрожал, но она больше беспокоилась не за Маргарет, а за Питера. Тот по-прежнему стоял у стены, задрав голову к потолку, сжимая кулаки.
Медсестра быстро кивнула.
-Хорошо, я позову доктора Уэст. Он должен все объяснить. А пока присядьте. Вам что-нибудь нужно?
Кетрин посмотрела на Марлини.
-Где у вас кофейный автомат?
Пока сестра звонила по внутренней линии, ища лечащего врача Маргарет, Кетрин усадила растерянного, шокированного Питера на жесткое сиденье в углу коридора, где было более или менее свободно и тихо.
-Питер, все будет хорошо. Врач сейчас придет. Она еще молодая и крепкая, справится. – Кетрин понимала, что в реанимацию не доставляют с порезом на пальце, но хотела верить в лучшее, своим монотонным бормотанием, скорее, пыталась успокоить себя. Кто-то должен быть хладнокровным здесь.
Марлини поставил локти на колени и опустил голову на руки.
-Почему она ничего не говорила? – Пробормотал он. – Она никогда ничего не говорила! – Он почти закричал, вскинув голову наверх и снова опустив ее.
Кет обняла его за плечи и чуть притянула к себе.
-Может, она просто боялась. Боялась показаться слабой и жалкой. Не хотела, чтобы ее жалели? Может быть, она просто берегла тебя от ее проблем, зная, что тебе и так непросто. – Шептала она ему на ухо.
Питер напряг спину и повернулся.
-Бережешь меня? – Повторил он, даже не осознавая, что сейчас говорил, будто о Кет.
Кетрин погладила его по голове, слегка взъерошив волосы, и улыбнулась.
-Я принесу кофе. Посиди здесь. – Ласково сказала она, будто маленькому ребенку.
Когда она вернулась с двумя картонными стаканчиками, то увидела, как врач стоял рядом с Питером, вываливая на него все.
-Доктор Уэст? – Она подошла к нему со спины и протянула кофе Питеру.
-О, а Вы – миссис Марлини?
Кет почувствовала, как напрягся Питер рядом с ней, но вовремя схватила его за руку, тем самым предотвратив попытку поправить доктора. Сейчас ни к чему впадать в подробности их отношений, выясняя, кто кому кем приходится.
-Как моя свекровь? – Спросила Кет, чувствуя как сильнее сжались пальцы Питера в ее ладони.
-Она в тяжелом состоянии. Шансы не велики.
Марлини издал глухой звук и склонил голову.
-Что произошло? – Спросила Кет, гладя большим пальцем по тыльной стороне ладони Питера.
-Пару дней назад она получила удар по голове, неудачно смешав лекарства с алкоголем, и это спровоцировало кровоизлияние в мозг. Мы провели несколько анализов, но они не показали отклонений. По крайней мере, свыше того, что уже было.
-Однако теперь она лежит в реанимации? – «Свыше того, что уже было»? – Подумала Кетрин.
-Да, миссис Марлини. У нее тромбоэмболия легочной артерии. – Уэст посмотрел на Питера, чьи глаза бездумно блуждали по его синевато-голубому халату. – Она отказалась от лечения.
-Давно? – Прошептал Питер, высвобождая руку из ладони Кет.
-Около полугода. Мы проводили незначительную антикоагулянтную терапию, все, на что она была согласна, но тромб растет с каждым днем и риск…
Кет втянула воздух сквозь зубы и закусила нижнюю губу.
-Ее давление повысилось и привело к приступу. – Закончил Уэст.
-Я могу ее увидеть? – Спросил Питер.
Кетрин посмотрела на напарника. Его глаза увлажнились от подступающих слез и Кет сама еле держалась, чтобы не разреветься.
-Не сейчас, мистер Марлини, она еще без сознания и нам хотелось бы продержать ее как можно дольше. Мы планируем операцию, но гарантий почти никаких.
Уэст обращался больше к Кетрин, без труда поняв, что в этом тандеме она более рациональна.
-Вам нужно будет подписать кое-какие бумаги.
Кетрин посмотрела на Питера, но тот сел обратно на скамейку и, казалось, уже не слышал ничего из происходящего.
-Я сделаю это? Я могу? – Поинтересовалась Кет.
Уэст на мгновение задумался, и по его лицу скользнуло неодобрение, но все же единственное, что ему оставалось это согласиться.

***
-Мне нужен Эрик Дайон или Пенелопа Дорантос. А еще лучше оба.
Оливер снисходительно принял желание Кетрин поехать вместе с Питером в больницу, убедив ее в том, что сможет справиться с допросом двух вчерашних подростков.
«За что этому засранцу такая честь?» - Беззлобно подумал он о Марлини.
-Простите, я могу поинтересоваться кто Вы? – Пожилой джентльмен за барной стойкой перегнулся через нее, почти достав до лица Оливера, своим жирной, лоснящейся физиономией.
Оливер машинально отпрянул и показал мужчине значок.
-ФБР? – Удивился тот. – Вы по поводу Леонарда? Никогда бы не подумал на него, он такой славный парень. – Покачал он головой.
-Сэр, я могу поговорить с Эриком и Пенелопой? – Повторил свою просьбу Уинстер.
-О, конечно!
Мужчина всплеснул руками, открыл крышку стола и впустил агента в служебное помещение.
-Пенни! Иди сюда, лентяйка и своего дружка прихвати! – Злобно крикнул мужчина.
Через секунду из кухни показалась миловидная молоденькая девица в переднике со взмыленными руками и парнишка, сантиметров на десять ниже ее, скукожившийся, с серым, впалым лицом сифилитика.
-Эрик Дайон и Пенелопа Дорантос? – Уточнил Оливер, представляясь. – Я могу с вами поговорить. Это по поводу Лео.
-Вы его арестовали! – Взвизгнула Пенни. – Вы его казните?!
Уинстер покачал головой.
-Нет, никто не собирается его казнить. Мы вообще сомневаемся в его вине. – Признался Оливер. – Так мы можем поговорить?
Пенелопа посмотрела за спину, на своего товарища и махнула агенту головой в сторону небольшой внутренней комнаты без окон с круглым столиком и четырьмя стульями.
-Что вы можете рассказать о Лео? Он когда-то проявлял агрессию? – Начал Оливер.
-Нет, что Вы! Он святая простота. – Сразу же воскликнула Пенни.
-Он мог, конечно, сорваться на кого-нибудь по мелочам, но это было редкостью. – Добавил Эрик.
Оливер украдкой рассмотрел этого парнишку и мысленно отметил:
«Скорее, я бы тебя причислил к пассивно-агрессивному типу».
-У него были проблемы на работе или в личной жизни в последнее время?
-Нет, все было как обычно. – Закивала Пенелопа.
-Единственной его проблемой была его мать. – Заметил Эрик. – Она ему жизни не давала, буквально, душила своей заботой, постоянно манипулировала.
-Манипулировала? – Переспросил Оливер, поймав негодование во взгляде Пенелопы на Эрика.
-Она пользовалась своей ипохондрией, чтобы привязать его к себе. – Пояснил Эрик.
-Вы знаете, что она пропала? – Спросил Нолл.
-Пропала?! – В голос переспросили молодые люди.
Оливер быстро кивнул.
-Не удивлюсь, если она и это спланировала, только лишь бы Лео позлить. Отвратная женщина. – Поморщился Эрик. – Знаете, один раз она даже сломала ему ногу, только чтобы он не ходил в школу и два месяца сидел возле нее.
Брови Оливера поползли вверх, озадаченно пытаясь понять, не врет ли парень. Но эмоции того были слишком живыми, чтобы быть поддельными.
-Из-за этого Лео имел проблемы с окружающими? – Поинтересовался Оливер.
-Проблемы? – Задумчиво проговорил Эрик. – Ну, в школе, он пару раз хлебал воду из унитаза, да застревал в женской раздевалке, но кто из нас там не был? – Парень невесело улыбнулся и Оливер еле сдержался, чтобы не поморщится в брезгливости.
«Ну, мы-то с тобой явно оказывались там по разным причинам», - подумал агент.
-А с женщинами? С ними проблем не было?
-Как могут быть проблемы с тем, кого нет!? – Заговорила Пенелопа.
-Пенни права, единственной женщиной в окружении Лео была его мать. Ах, ну и еще Пенелопа, конечно. – Он учтиво кивнул, будто сделал девушке комплимент.
-Хорошо, а что-нибудь странное за ним замечалось? Ну, я не знаю, любовь к необычным вещам, галлюцинации, бессонница? – Ненавязчиво поинтересовался Оливер.
Эрик переглянулся с Пенни и Нолл мог бы положить руку на то, что девушка покачала головой, как бы умоляя друга не говорить.
-Да, было кое-что. – Неуверенно проговорил тот. – Он частенько упоминал о каких-то голосах и говорил, что они мешают ему спать. Что он может справиться с ними, только если включает музыку на полную громкость или что-то еще.
-Он говорил, чего хотят от него эти голоса?
Эрик подернул плечами и поежился, будто озяб.
-Говорил, что они просят сделать что-то ужасное. Что-то чего он не хочет делать. Он не мог их успокоить. Особенно в последние недели. «Они разбушевались», - так он мне сказал.
Оливер тяжело вздохнул и поднялся из-за стола.
-Что ж, спасибо, ребята, вы очень помогли. Надеюсь, это поможет вашему другу выбраться из неприятностей.
-Сэр, спасибо, что верите в него. – Пенелопа почти расплакалась, нежно сжимая в рукопожатии ладонь агента.
-Ничего. Это моя работа – верить в тех, кому никто не верит. – Оливер улыбнулся и спешно покинул комнатку, но напоследок услышал горькое всхлипывание девушки и ее невнятный голос, с упреками в интонации.

***
Когда вы прощаетесь с жизнью, вы всегда такие трусливые. Вы боитесь посмотреть ей в глаза, будто она Медуза Горгона, от которой вы затвердеете. Я ваша смерть. Я Медуза. Я заставлю превратиться вас в камень. Я забираю ваши силы, кровь, которая льется по моим рукам, приносит мне тепло. Я хочу, чтобы вы знали, как много боли могут причинить слова, чтобы вы прочувствовали силу языка в своем сердце.

***
Кетрин настояла, чтобы поехать вместе с Питером в дом его матери, после больницы. Он так стремился туда попасть сейчас, с той же упрямой настойчивостью, с которой не хотел туда идти еще несколько дней назад.
Кет хотела, чтобы он был подальше от этого. Она с удовольствием увезла его куда угодно: в Луизиану, в Новую Англию, на Западное побережье, лишь бы уберечь от воспоминаний. Он не должен был идти туда за болезненными воспоминаниями, во всяком случае, не сейчас.
-Оставь надежду всяк сюда входящий. – С сардонической улыбкой сказал Питер, открывая дверь.
Кетрин никогда не была в этом доме, но узнала прихожую по фотографии, которая стояла на комоде в квартире Питера. Там он еще молодой, только что выпустившийся из университета, осторожно обнимал мать, широко, но не особенно искренне улыбавшуюся.
-Почему ты сказала, что моя жена?
Кетрин опешила от вопроса, хотя и понимала, что рано или поздно Питер его задаст. Просто, прошло несколько часов, и она надеялась, что он просто забыл или не заметил.
«Конечно, не заметил, особенно после того как ты трижды это повторила», - прошипела она про себя.
-Так было проще. Ты не мог сконцентрироваться, и мне нужен был доступ. – Пожала она плечами.
Марлини подошел к ней и опустил голову на плечо, крепко сжимая в объятиях.
-Спасибо. – Прошептал он ей в шею.
Кетрин погладила его по волосам и зажмурилась, останавливая накатившие слезы.
-Все в порядке, Питер. Все будет хорошо.
Он почувствовал ее слабую улыбку за своей спиной и горячие руки, путешествующие под пиджаком.
-Почему ты все еще здесь? – Спросил он нетвердо.
Кетрин отодвинулась от него на несколько сантиметров и заглянула в глаза. Они приобрели еще более темный и густой оттенок, будто только что сваренного кофе и, посмотрев в них минуту, ловя каждое движение зрачков, снова прижалась к его груди.
-Я там, где и должна быть. – Сказала она честно.
Марлини отодвинул ее и взял лицо в свои ладони, они были влажными, так же как и ее щеки, по которым текли маленькие скупые слезинки.
-Я… - Он осекся, поймав ее взгляд, полностью погруженный в него, и медленно наклонился к ее губам.
Сначала он неуверенно провел своими губами по ее, но почувствовав, как она облизала губы, быстро захватил ее в плен. Это был страстный, горячий и жадный поцелуй. Она отвечала ему, обхватив его шею руками, прижалась к нему, ощущая жар его тела, даже через несколько слоев одежды.
Марлини положил руку ей на затылок и сильнее притянул к себе, грубо целуя, выпивая ее, словно, она была последним источником его жизни. Кетрин захотелось разрыдаться. Он целовал ее, желал ее, но искал в ней освобождение, успокоение, исцеление.
Она могла дать ему это, но кто исцелит и освободит ее?

***
Леонард пошевелился. После разговора с агентами ФБР он проспал почти сутки, лежа на холодном бетонном полу камеры. Спина затекла, ноги ломило от нахождения в одной позе, рука, которую он подложил под голову, одеревенела, и Леонард чувствовал себя заржавелым роботом, которого дергают за ниточки, чтобы расшевелить.
Он с трудом сел и посмотрел кругом. Серые стены с чуть позеленевшими стыками и соскобленной кое-где краской и неприличными эпитетами, вполне очевидно выражающими мнение заключенных об органах правопорядка и некоторых конкретных их представителях.
Леонард со стоном перебрался на кровать и снова лег, выпрямившись по стойке смирно, раскинул руки и ноги, с наслаждением промычав что-то.
-Леонард…
Сухой, хриплый голос, раздался откуда-то из угла камеры, и Леонард подскочил как ужаленный.
-Леонард, - снова позвали его.
Мужчина несколько раз обернулся вокруг себя, но никого не увидел.
-Леонард, выслушай меня. – Голос был тихим, но твердым, пробивая брешь в сознании.
-Где ты?! – Закричал Леонард.
-Выслушай меня. Твоей матери нужна помощь, помоги ей, Леонард, ты должен это сделать. Помоги ей. Найди ее, Леонард. Помоги ей. Ты нужен ей. – Шепот становился гуще и полнее, заполняя все пространство вокруг, будто, везде понаставили скрытую акустику.
-Кто ты? – Снова закричал Леонард.
-Ты же знаешь, где она. Помоги ей. Она не должна быть там. Вытащи ее.
Леонарда как взрывной волной ударило и он повалился на спину, больно ударившись головой об пол. Голос еще шептал, но мужчина больше не мог расслышать слов. В глазах потемнело и отчетливее стали шаги в коридоре. Последнее, что он услышал – это скрежет открывавшейся решетки в камере.
Всего комментариев: 0
avatar
13
Свернуть
Развернуть чат
Необходима авторизация
0