Главная » 2016 » Март » 8 » Вечное слово. Часть 5.
Автор материала:
...
Логин на сайте: ...
Группа: ...
Статус: ...
О материале:
Дата добавления материала: 08.03.2016 в 19:38
Материал просмотрен: 91 раз
Категория материала: Детективы
К материалу оставлено: 0 комментариев
***
Я всю жизнь только и умел, что бояться и ненавидеть. Ты приучила меня опасаться каждого шороха, каждого взгляда. В конце концов, я стал лишь по стуку твоих каблуков понимать, что меня ждет. Ты раздевала меня и порола старым ремнем с железной бляшкой. Ты заставляла меня смотреть на тебя и восхищаться тобой, в то время как я лежал избитый в лужах собственной крови, захлебываясь ей, я должен был говорить тебе, как ты красива и как я преклоняюсь перед тобой. Теперь, умирая, ты каждый раз преклоняешься передо мной. Теперь ты восхищаешься мной. Но я снова перед тобой на коленях.

***
-Ты уверен, что их нужно было отправлять вместе?
Барбара провела рукой по волосам, заплетенным в косу, и перекинула ее вперед, через плечо.
-Ты же сама все время настаиваешь на том, чтобы свести их любым способом? – Оливер оглянулся на жену и подергал ее за косичку, дурашливо улыбаясь.
-Я не знаю, ты прав, конечно, - она неловко пожала плечами, - они должны быть вместе, но, возможно, все должно быть проще.
Оливер удивленно посмотрел на нее и в вопросе поднял брови.
-Проще? – Переспросил он.
-Ну, понимаешь, если бы им действительно было нужно быть вместе они пришли бы к этому. Вспомни себя, Нолл, - она погладила галстук мужа и улыбнулась, - ты явно не был кругом моих интересов в Академии.
-Что?! – Притворно возмутившись, воскликнул он.
-Нолл! – Она стукнула его по плечу. – Ты и Питер были, ну, не самыми ответственными людьми. Так или иначе, мы с тобой вместе, мы женаты и у нас будет ребенок.
-У них тоже есть ребенок. – Попытался парировать Нолл.
-Я просто говорю о том, что для нас все было просто, может быть, потому что, мы именно те люди, которые должны были быть вместе.
-Ты не веришь, что Питер и Кет созданы друг для друга? Детка, мир перестал вращаться. – Покачал головой Нолл.
-Сэр?
За спиной агентов открылась дверь, и на пороге появился экзальтированный, весь в татуировках, длинноволосый парень, похожий на Курта Кобейна после выстрела дробовика.
-О, Вы – мистер Стивенсон? – Нолл показал ему свой значок. – Мы агенты ФБР. Я агент Уинстер, а это… - Он замялся, всегда теряясь, когда представлял свою жену. – Это агент Уинстер.
Парень на пороге, кажется, даже не обратил внимания на фамилии агентов.
-Проходите. – Пригласил он.
Его фотостудия на деле оказалась тату-салоном, который по странной фантазии хозяина, назывался «Гелиограф» . Передняя комната с классическими изображениями татуировок на руках, ногах, головах, грудях и задницах мужчин, женщин, молодежи и стариков служила своего рода бухгалтерией, приемной, кассой и переговорной. За кофейным столиком, набитым комиксами и тематическими журналами сидела странного вида рыжая девица, пролистывавшая старую газету. Ее эклектичный образ вызывал недоумение: девочка-подросток с тонкими косичками, в воздушном платьице с мелкими васильками на юбке и коротким кардиганом, обутая в коричневые тимберленды, и «забитая», наверное с ног до головы, не исключая лица, с холодным взглядом прожженной стервы, сбивавшим с ног.
-Интересуешься, где у нее еще есть татуировка? – Ухмыляясь, шепотом спросила Барбара.
Нолл одарил ее двадцатидолларовым взглядом и повернулся к хозяину салона.
-Простите, сэр, не могли бы Вы подсказать нам, кто сделал эти фото? – Он протянул мужчине пару фотографий Марии Беккет. Фотограф кивнул девице, и та мгновенно удалилась в боковую комнату, отгороженную ширмой.
-Конечно, я их делал. Мария приходила ко мне делать тату, а я увидел в ней потенциал фотомодели.
-Вы еще и профессиональный фотограф. – Сомнительно произнесла Барбара, рассматривая изображения на стенах.
-Мэм, я художник, а это, как известно, диагноз. И если ты творишь в одной сфере, ты не можешь ограничиться только ей. – Спокойно отметил мужчина.
Барбара посмотрела на мужа, но тот только пожал плечами и поджал губы.
-Как Вы познакомились с Марией? – спросил он.
-Я же говорю, она пришла делать тату. Мы договорились встретиться позже, она пришла, - мужчина задумался, - недели через две. Очень искренняя девушка, но зажатая. Долго пришлось раскрывать ее.
Нолл удивленно посмотрел на фото девушки в руках собеседника, по которым нельзя было сказать о ее закомплексованности.
-Вы знаете, что она была убита?
-Что? – Руки татуировщика разжались и он обронил фото на пол. – Когда? Как?
-Вчера. На своем рабочем месте. Вы не можете ничего сказать по этому поводу? – Барбара наклонилась и подняла фотографии, вернув их Ноллу.
-Я? Да я ее не видел с тех пор, как фотографировал последний раз. Что я могу сказать? – Глаза мужчины помутнели, и он присел на диван.
-Она ничего не говорила о проблемах? Может, ей кто-то угрожал?
-Нет. Ничего такого. Была даже веселой. Говорила о каком-то парне, как же его, - мужчина почесал затылок, а потом праву бровь, - а! Леонард! По-моему, он ей нравился и она смеялась как истеричка, когда говорила, что пошлет ему эти фото по почте, а еще лучше его матери, чтобы у нее схватило сердце. Я не знаю, почему она так реагировала. Это он ее убил? – Выражение лица мужчины приняло наивный вид.
-Нет, сэр. Этот парень не имеет к этому никакого отношения.
Дверь в салон открылась, зазвенев колокольчиками над потолком, и внутрь вошел Эрик.
-Агент Уинстер?! – Воскликнул он, схватившись за ручку, будто захотел убежать в тот же момент.
-Эрик? – Удивился Нолл. – Что ты здесь делаешь?
-Это мой помощник. Он убирается здесь, принимает заказы, рассчитывается с клиентами. – Пояснил, выступивший вперед фотограф-татуировщик. – Привет, Эрик. Проходи. Мы уже закончили. – Мужчина повернулся к агентам, и недвусмысленно посмотрел на них. – У вас ведь все?
Нолл посмотрел на Барбару, потом на Эрика и кивнул.
-Конечно, сэр. Это все.
Открывая двери автомобиля жене, Нолл бегло оглянулся, заметив в узком длинном окне силуэт Эрика, и сказал жене:
-Я знаю, о чем ты думаешь. Он слишком часто появляется там, где его быть не должно.
-Откуда ты знаешь, где он должен быть?

***
-Я не понимаю, я ведь виновен!
Полицейский молча выдавал личные вещи Леонарду, нарочито медленно выкладывая на стол перед ним ключи, бумажник, мелочь из карманов, фантики и старые билеты в кино.
-Сэр, Ваше признание ложно. Вы никого не убивали: ни тех женщин, ни свою мать. – Детектив Детезги переводил взгляд с рук полицейского на Лео, красневшего с каждой полученной вещью, будто его выставили на Бродвее голышом.
-Но я же все показал. – Обиженно пробормотал Леонард.
-Сэр, возможно, Вы были свидетелем убийства, но никак не его исполнителем. – Подернул плечами Детезги.
Лео сгреб всю мелочь в карманы и протер глаза.
-Что мне делать? – Спросил он потерянно.
-Идите домой и выспитесь. Завтра мы еще раз поговорим. Возможно, Вам нужна будет помощь психолога, чтобы вспомнить произошедшее.
Детезги пожал Леонарду руку и проводил до дверей участка.
-Я надеюсь, что голоса в Вашей голове онемеют, хотя бы на время. – Искренне произнес он и еще раз некрепко пожал руку мужчине.
Лео спустился по невысокой лестнице и обернулся на Детезги. Тот уже стоял за закрытой дверью, облокотившись на нее всем телом, и закатил глаза к потолку.
-Если мы распутаем это дело, я выброшу свое желтое кресло! – Заявил он.
Карман его пиджака завибрировал и детектив достал телефон.
-Детезги.
-Алло, детектив, это агент Марлини. Кажется, у нас тут есть кое-какие детали, которые стоит обсудить.
-Где вы?
-В кафе на Северсед-Роуд. Можете подъехать?
Детезги кивнул, будто Марлини мог бы его увидеть сейчас.
-Буду через пятнадцать минут.
Агенты уже заказали ему большой сэндвич с огурцами и лососем, а официантка, словно, только его и дожидалась, чтобы налить кофе, когда он вошел в кафе.
-Что вы нашли? – Спросил он еще даже не сев за столик.
-Оливер. – Кивнул в сторону напарника Марлини, предоставляя ему первенство.
-Во-первых, мы с агентом Уинстер посетили фотографа, который делал снимки Марии Беккет. Он, как оказалось, ее случайный знакомый и, судя по базам, никакой связи с остальными жертвами не имеет.
-Но? – Детезги наклонился над столом, надкусывая сэндвич.
-Но у него есть связь с другим героем истории – Эриком Дайоном – другом и коллегой Леонарда. Он помощник в тату-салоне, куда ходила Мария и где познакомилась с фотографом.
Детезги нахмурился, но продолжал молчать, разжевывая еду.
-Есть еще кое-что, - теперь была очередь выступления Питера. – Мы обнаружили странную могилу на городском кладбище, которая не ведет ни к одному из участников истории, но вызывает подозрения.
-Что за могила? – Сглатывая, пробормотал Детезги. Он выглядел так, будто не ел дня три и теперь дорвался до говядины Кобе.
-Уильяма Чарльза Мэттьюса, умер в 2000 году. Есть вдова и трое сыновей, все живут в Нью-Йорке. – Пояснила Кет.
-Кто он?
-Работал финансистом в фармакологической корпорации, заболел раком в 1995, скончался после ряда неудачных операций на легких.
-И никакой связи с девицами, туфлями и фотографиями, украденными у жертв? Может, он чей-то отец? – Предположил детектив.
-Мы проверили и это, но ничего не обнаружили. У него только трое детей от одной женщины – его официальной вдовы. – Ответил Питер.
-Но ведь чтобы стать отцом не обязательно регистрироваться в муниципалитете. Мы сосредоточились на матерях, ища ответ на вопрос о мотивах в них, но абсолютно ничего не знаем об отцах. Об отце Лео нам ничего неизвестно, а что с отцом Эрика? Если он имеет какое-то отношение к истории, то его собственная биография должна быть просканирована.
Агенты переглянулись, соглашаясь со справедливостью замечаний детектива, а тот лишь невозмутимо доел свой ленч и жестом попросил официантку повторить заказ.

***
Следующий день был нарочито серым и дождливым. Слишком банально для погоды, которая решила подчеркнуть скорбность момента.
-Жизнь Маргарет была недолгой, но запоминающейся. Она смогла открыть себя делу спасения жизней, но, к сожалению, не смогла спасти себя. Сейчас мы стоим здесь, чтобы в последний раз вспомнить каждое мгновение, проведенное с ней. Для всех присутствующих она была другом, матерью, коллегой, но все мы можем сказать о ней лишь как о преданном своему делу, честном человеке, до последнего вздоха боровшемся за право получить прощение. Остается надежда, что Господь дарует ей то, что она так долго искала – право на покой. Она его заслужила.
Кетрин смотрела на Питера, неохотно отмечая его ненормальное спокойствие. Он пустым взглядом смотрел на могилу матери, вздрогнув лишь, когда захлопнулся молитвенник священника. Она дотронулась до манжета его пальто и потянула вперед.
-Ты не обязан этого делать. – Прошептала она.
-Я должен. – Решительно заявил он и наклонился над гробом.
Он положил поверх его закрытой крышки букет белых лилий и почерпнул дрожащей рукой горсть сырой земли.
-Прощай, мама. – Прошептал он, медленно рассыпая землю над могилой.
Кетрин протянула ему руку, когда он снова сел на стул, и крепко сжала его ладонь в своей, хотя он и не отвечал на ее рукопожатие. Вслед за Марлини свой последний долг перед усопшей исполнили все присутствующие, когда, наконец, на месте не остались только Уинстеры, Питер и Кет.
-Мне очень жаль, друг. – Оливер несильно сдавил плечо Питера и почувствовал мгновенное прикосновение его руки на своей.
-Ты хочешь побыть один? – Спросила Барбара. Ее губы уже посинели от холода, но она, казалось, не замечала этого.
-Я поеду домой, ребята. Простите. – Тихо ответил он. – Кет, ты можешь поехать со мной? – Он впервые оторвал взгляд от могилы и посмотрел на напарницу.
-Конечно, родной. – Слабо улыбнулась та. – Ты же знаешь, что я бы и так поехала.
Она была счастлива, что Марлини, наконец, признал ее важность в своей жизни. Она была счастлива, что он признал, что нуждается в ней. Она была счастлива, что он перестал закрываться со своей болью от нее. Она была бы счастлива, если бы ему не было так больно.
В доме было сыро и холодно: старые доски на полу не меняли еще с тех времен, как Питер учился в колледже, а на втором этаже был постоянно открыт вход на чердак, с которого дул неслабый сквозняк.
-Выпьешь чего-нибудь? – Предложила Кет.
Они прошли в гостиную и Питер, не снимая пальто, утянул женщину сесть на диван.
-Просто побудь рядом. – Он обнял ее за плечи и прижал к себе.
Кетрин погладила его по небритой щеке, потеребила кончики волос на висках и мягко, невесомо поцеловала скулы. Она не знала, что можно было сказать в этой ситуации. Она никогда не знала, как утешать людей, переживших потерю, потому что ей казалось, что слова сожаления выглядят слишком ущербно по сравнению со страданиями, которые приходится переживать человеку.
«Лучше молчать», - напомнила она себе.
-Прости меня.
Марлини развернулся и уткнулся лицом в ее волосы, поглаживая рукой по ее затылку.
-За что? – Шепотом спросила Кет.
-За те слова, которые сказал, за то, что назвал тебя «золотой девочкой», что вспомнил твоего отца, за…
«Может, еще предложишь мне секс из жалости», - слова Питера и его искаженное болью и злобой лицо мелькнуло перед Кет.
Она отодвинулась от Питера, взяла его лицо в ладони и нежно улыбнулась.
-Все нормально, Питер. На этот раз все действительно нормально. Я понимаю.
Марлини наклонился над ней, и она уже ждала, что он снова поцелует ее как в тот раз в прихожей, но он легонько прикоснулся губами к ее переносице и крепко обнял.
-Все равно прости. За отца, за меня, за Рейчел, за прошлое. – Шептал он над ее ухом, вдыхая запах ее волос. – За Дебору. – Добавил он еще тише.
Кетрин думала, что смогла бы забыть тот инцидент после его похищения, но на имени детектива непроизвольно дрогнула.
-Прости, я не думал, что все так обернется. Я сам во всем виноват. Может, я тоже на грани помешательства и скоро начну убивать.
-Питер, не говори ерунды. – Раздраженно произнесла Кет. Она расцепила руки за спиной мужчины и теперь не знала, куда их деть, потому что Марлини, явно, не собирался ее никуда отпускать.
-Ты ни в чем не виноват: ни в том, что твоя мать сбежала с первым байкером, заехавшим в ее городок; ни в том, что твои бабушка и дедушка не смогли ее простить за это; ни в том, что твой отец бросил вас; ни в том, что твоя мать не справилась с этим до конца.
Марлини отодвинулся от нее и расправил плечи. Его глаза были немного красными и влажными.
-Но она всегда винила меня. – Обиженно проговорил он.
Кетрин провела рукой по лацканам его пальто, стирая капли оттаявшего снега и погладила по щеке.
-Ей просто нужно было оправдаться. Но это не значит, что она не любила тебя. Ты был единственным родным для нее человеком во всем мире, как она могла тебя не любить. Ты был всей ее жизнью.
Питер взял ее руку и приложил к губам ладонь, опуская поцелуи под рукав пальто, целуя кисть и запястье.
-Я счастлив, что у моей дочери такая мать. – Проговорил он, посмотрев ей в глаза.
-Я счастлива, что у моей дочери такой отец. – Улыбнулась Кетрин в ответ. – По крайней мере, в тебе я уверена.
Она встала с дивана и сняла пальто.
-Что ты имеешь в виду? – Питер выглядел немало удивленным.
-Давай попьем кофе.
Кет попыталась спрятать взгляд и уйти от темы, но Марлини остановил ее, схватив за руку, и заставил снова сесть рядом.
Женщина опустила локти на колени и уставилась в пол.
-Мой отец замешан в махинациях с министерством обороны.
Пожалуй, такого ответа Питер ожидал меньше всего. Он скорее бы поверил, что Робинсон прилетела с Марса, чтобы спасти планету от конца света, но…
-Что? Кто тебе такое сказал?
-Майкл. – Простодушно ответила она, пожав плечами.
-Гордон?! – Марлини чуть было не рассмеялся, но согнувшаяся спина Кет была так напряжена, что он не решился даже улыбнуться. – С каких пор он стал для тебя истиной последней инстанции?
-Да нет же, ты не понял! – Она всплеснула руками и откинулась на спинку дивана. – Пару месяцев назад, когда мы были в Египте, он сказал, что мой отец оказался там, где должен был.
-Ну, да, ты же говорила, что у него была назначена встреча на этот день. – Пытался понять Марлини.
-Господи, нет! – Стала раздражаться Кетрин. – Тот, кто позвал его туда, знал, что произойдет! Они вызвали моего отца, чтобы избавиться от него. Понимаешь? Они точно знали, что произойдет, с самого начала.
-Ты подозреваешь отца? – Осторожно спросил Питер. Он приблизился к ней и взял женщину за руку.
-Нет, Питер, конечно, нет! Но сам подумай, зачем заместителю министра ехать в Пентагон? Ты никогда не задавал себе этот вопрос? – Она внимательно посмотрела на мужчину, и не нужно было быть бихевиористом, чтобы прочитать сомнение на его лице. – Ни одно из дел, которое он тогда контролировал, не было связано с министерством обороны. Я так и не знаю, зачем он туда ездил.
-Почему ты молчала до сих пор? Мы должны выяснить это. – Решительно заявил Марлини. Казалось, его собственная боль отступила под влиянием страха Кет.
-А что ты хотел от меня услышать? Что я признала предателем человека, которым восхищалась всю жизнь, которого почитала как героя? – Зло бросила она и попыталась встать с дивана, но Питер ее остановил.
-Кет, он твой отец. И это важнее всего. – Спокойно сказал он, притянув ее к себе.
Поначалу она напряглась, пытаясь освободиться, но через минуту расслабилась в его руках.
-Просто я боюсь. Что эти люди могут еще сделать, для достижения своей цели? – Пробормотала она, уткнувшись в грудь Питера.
-Так давай бояться вместе. – Улыбнулся мужчина.

***
Он проснулся от тяжести в голове. Она не болела и не гудела, но было такое ощущение, что она, словно, налилась свинцом. Он встал с кровати и босыми ногами прошел на кухню. Все, что было в холодильнике или уже давно прокисло, или зачерствело и заплесневело. Он налил воды в стеклянный стакан с наполовину протертыми вишнями на рисунке и медленно выпил, морщась от противной теплоты воды.
За окном снова выпал снег и машины перед парадной подъезда припорошило, превратив их в эдаких киберснеговиков с глупыми желтыми глазами-фарами.
-Снежный день, - прошептал он, - как в тот день, мама.
Он поставил стакан на подоконник и прислонился горячей щекой к окну.
-Как в тот день, когда ты первый раз ударила меня.

***
-Кет, Кет, проснись.
Она даже не понимала, что уснула, обернувшись в свое же пальто. Она поднялась с дивана в гостиной и плохо видящими ото сна глазами присмотрелась к Питеру.
-Ты всю ночь здесь спала? – Побеспокоился он.
-Нет, проснулась в три часа утра и решила перебраться сюда. – Буркнула она. Да, каждый, кто хоть немного знал Кет, знал, что ее лучше не тревожить по утрам.
Марлини улыбнулся и заботливо убрал прядь волос с ее лба.
-Тебе лучше быстрее проснуться. У нас новое убийство.
Кетрин подскочила как по команде. Маленький, готовый ко всему солдат, рвавшийся в бой, а потом, также смертельно падавший от усталости ночью, и снова вскакивающий утром. Робот, а не человек.
-Кто? – Хрипло спросила она.
-Пенелопа Дорантос. Подруга Леонарда.
Кетрин вскочила с дивана и на шатающихся затекших ногах вышла из комнаты.
-Буду готова через три минуты. – Бросила она уже из прихожей.
Когда они приехали на место преступления Оливер и Барбара были уже там. Хоть они и пытались скрыть сочувственные взгляды от Питера, ненавидящего жалость также сильно, как ненавидит утреннее похмелье студент, им это удавалось с трудом.
-Все в порядке. – Сразу же заявил Марлини, подойдя к коллегам. – Только не начинайте.
Барбара и Оливер понимающе кивнули и посмотрели в сторону уже упакованного трупа.
-Скорее всего, она знала преступника, сама впустила его, налила кофе. – Оливер бросил взгляд в сторону кофейного пятна и осколков чашки на ковре. - Не чувствовала себя скованно.
Марлини посмотрел на осколки, криво усмехнулся и наклонился над пакетом с телом жертвы.
-Видимо, кофе не был так уж хорош. – Отметил он. – О! Ничего себе! Кет, ты такое никогда не надевала на полевые выезды или допрос. Готов поклясться, это бы помогло расколоть преступника в два счета. Он сам бы пришел с повинной.
Кетрин посмотрела через плечо напарника на труп девушки и закатила глаза. Конечно, что еще можно было ожидать? Тонкий, атласный пеньюар небесно-голубого оттенка с черными кружевами на лифе, короткий и недвусмысленно привлекающий.
-Боюсь, ты раскололся бы еще раньше. Я берегу твою честь, ты знаешь. – Улыбнулась она.
-Ладно, если серьезно, есть улики? – Поднялся Питер.
-Как ни странно есть. На правой туфле есть отпечаток большого пальца, а на ковре след от ботинка. Преступник вляпался в кровь, пока возился с жертвой. – Ответила Барбара, подведя Марлини и Робинсон к следам.
-Он стал действовать поспешно, будто пытается успеть куда-то. – Заметила Кет.
-Или стал слишком самоуверенным. – Пожал плечами Питер. – Он уже плюет на осторожность. В этом его прокол. Слепок сняли? – Обратился он к Уинстер.
-Конечно. – Кивнула Барб. – Могу сказать, что он хромой на одну ногу. Отпечаток не самый четкий, но по углу наклона и степени продавленности, эксперты, очевидно, подтвердят мою теорию.
-Хромой на одну ногу? – Переспросил Марлини.
«Мать однажды сломала ему ногу, только чтобы он не ходил в школу и сидел с ней несколько месяцев», - всплыли в его памяти слова Эрика.
-Я знаю, о чем ты подумал Питер, мы проверили медкарту Лео, пока он был в тюрьме. Он действительно ломал ногу в 14 лет. – Сообщила Барбара.
-То есть, это он? – Уточнила Кет.
-Это может быть он. Но кто не ломал ногу в 14 лет? – Справедливо заметил Питер.
Кет кивнула и обернулась на кухню. Там за обеденным столом сидел Эрик, понуривший голову и бездумно кивавший в ответ на вопросы полицейского.
-Эрик ее обнаружил? – Спросила она.
Оливер посмотрел в ту же сторону и хмыкнул.
-Да. Он пришел после работы. У него свой ключ.
Кетрин нахмурилась, будто уловила что-то нестыкующееся в деталях, но прошла на кухню, ничего не сказав.
-Я могу с тобой поговорить, Эрик? – Вежливо спросила она, отослав полицейского и сев напротив мужчины.
-Ээээ, да. Конечно. – Неуверенно согласился тот.
-Расскажи мне, как все произошло.
Эрик вздохнул и положил руки на стол.
-Я решил заехать к Пенни после работы. После того как Лео попал в эту историю, мы очень переживали за него, но Пенни особенно. Она мало спала и постоянно нервничала, даже когда Лео отпустили.
Кет обвела помещение быстрым взглядом и обратила внимание на маленькую фотографию, приклеенную на дверке кухонного шкафа над раковиной. На ней были изображены два мальчика и девочка, которых обнимала высокая женщина в деловом костюме.
-Я приехал, чтобы убедится все ли с ней в порядке. – Голос Дайона вернул внимание Кетрин и она отвлеклась от фото. – Я увидел ее на полу. Сначала я подумал, что она жива, но было столько крови. Я вызвал 9-1-1 и полицию. – Эрик произнес все это на одном дыхании и тяжело выдохнул, закончив.
-Понятно, сэр. Вы видели Леонарда после того, как его выпустили?
-Нет. Мы хотели встретится сегодня, но теперь я уже не знаю… Это он? – Голос Эрика сквозил ненавистью и проклятием.
-Я не знаю. – Честно ответила Кет.
Она встала из-за стола и протянула Эрика свою визитку.
-Позвоните, если что-то узнаете. Если захотите поговорить.
Дайон странно посмотрел на нее, будто в разговоре крылся какой-то особый смысл, который даже Кет не понимала, но который с той же очевидностью открылся самому Эрику. Он засунул визитку в карман джинсов и прищурился.
-Я учту. – Пробормотал он в спину уходящей Кет.
Она показалась ему осведомленнее остальных, хотя, сама еще этого не осознавала.

***
Леонард зашел в пустую квартиру и провел рукой по лицу, будто стирая воспоминания, тяжелым мешком, упавшим на его плечи после того, как он вернулся.
-Дом, милый дом. – Пробурчал он, бросив сумку с вещами у порога, и прошел в спальню матери.
Весь вчерашний день он провел, слоняясь по городу, ловя на себе взгляды прохожих и пытаясь понять, узнают ли они в нем серийного маньяка, знают ли они кто он на самом деле, верят ли в его невиновность. Но всем было все равно. Даже если люди и смотрели на него, то случайно и взгляд не задерживался больше, чем на пять секунд. Всем все равно. Окружающий мир, в который мы погружаемся каждый раз с головой, думая, что он съест нас, если мы сделаем что-то не так, просто наплевал на нас. Вселенной все равно будешь ты одет в Армани или пробежишься голышом по 45-ой авеню. Люди придумали закон, чтобы создать вид внешнего приличия, не задумавшись над тем, насколько это внешнее приличие соответствует реалиям. Не лучше ли откровенно нарушить правило, если оно тебе претит, чем лицемерно поддерживать его, только из-за того, что «этого требуют правила приличия».
Вечером Лео зашел в бар и пропустил не один десяток стаканчиков скотча, впервые в жизни напившись до беспамятства, потом уснул где-то на заднем дворе бара, чудом сохранив деньги и ключи. Теперь от него за версту несло помоями, перегаром, дешевой выпивкой, а во рту было такое чувство, будто нахлебался из ассенизаторской машины.
Он сел на кровать матери, еще не застеленную и поднял с пола старую кашемировую кофту с кожаными заплатками на локтях, растянутыми манжетами и жирными пятнами на воротнике. Половины пуговиц на кофте не было, но они и не были нужны, потому что она все равно не сходилась на тучном теле миссис Ли Рош.
-Мама, мама, мама, - бормотал Лео, будто пробовал слова на вкус.
Он посмотрел на комод перед кроватью и заметил старую фотографию в деревянной, лакированной рамке. Два мальчика, девочка и высокая женщина в строгом деловом костюме.
Леонард взял фотографию в руки и провел рукой по женщине. Ее яркие синие туфли блестели на солнце, ярко выделяясь на уже поблекшем изображении.
-Жаль, мама, что ты никогда не фотографировалась со мной.

***
-Ты уже сделала вывод?
Странно, Кет хотела задать тот же вопрос Питеру. Оливер и Барбара отправились в лабораторию сличить результаты экспертиз и получить опровержение или доказательство причастности Леонарда к смерти Пенни. Все что оставалось Питеру и Кетрин – это разговор с самим Лео.
-Я делала вывод, что Эрик думает обо мне больше, чем стоит того. По-моему, он думает, что мы на самом деле знаем истину, но по каким-то причинам не раскрываем ее.
-Покрываем Леонарда? – Наморщил нос Питер.
Кетрин пожала плечами.
-Марлини! – Она закричала, опрокинувшись вперед и выбросив руку к лобовому стеклу.
Питер широко распахнул глаза, вцепился в руль и вывернул его резко вправо. По дороге, прямо перед домом Ли Роша шел Лео, бездумно смотрящий вперед и необращавший внимания на сигналы проезжающих мимо машин и маты, катящиеся из них.
Марлини затормозил у обочины и вылетел навстречу Лео.
-Леонард! Леонард! Какого черта ты творишь?!
Бежавшая за ним Кет, показала резко тормознувшей перед ней машине значок, но получила в ответ только недвусмысленный жест и несколько ругательств вслед.
-Лео? – Она подскочила к упавшему мужчине, подхватив его голову и положив себе на колени. – Что с тобой?
Парень часто-часто заморгал и дурашливо улыбнулся.
-Мама, - прошептал он. – Ты вернулась.
Кет удивленно посмотрела на Питера, но тот смотрел на происходящее также оторопело, уже набирая 9-1-1.
-Я специальный агент Питер Марлини. Номер значка PGM06031993. Нужна «скорая» на 13 Стрит, дом 56.
Дальше уже Кетрин ничего не слышала. Она гладила дрожавшего у нее на руках Леонарда, прислушиваясь к его шепоту, стирая своим носовым платком пот с его холодного лба.
-Фото, мама на фото, посмотрите фотографию, там мама, - хрипел он.
Кетрин посмотрела в спину Питера, пытавшегося объяснить оператору, где они находятся и что произошло с Лео, и вспомнила фото, которое увидела в квартире Пенни. Тогда она сразу же забыла о нем, а теперь, в словах Леонарда услышала значимость и поняла, что не могла та фотография просто так привлечь ее внимания. Было в ней что-то особенное, так заинтересовавшее на секунду и, возможно, уловленное Эриком. Может, он был прав, и они знаю намного больше, чем думают.

***
Я убиваю вас, но вы мертвы еще до моего прихода. Для меня смерть – способ выжить, для вас, лишь возможность показать свое нутро. Я добираюсь до вашей середины, гнилой и мертвой внутри. Вы дурно пахнете. Вы просто мусорные ведра, наполненные до отказа помоями. Я вычищаю вас.

***
Марлини и Кетрин вошли в дом Леонарда, воспользовавшись возможностью осмотреть его без посторонних, после того как хозяина забрали на скорой.
-С ним будет все нормально? – Побеспокоилась Кет, ставя на место на этажерке, упавшую пластиковую фигурку поросенка.
-Санитары сказали, что после того, как он придет в себя нам позвонят. – Предупредил Питер.
Он вошел в спальню Глории и осмотрелся. Кровать была незаправлена, на полу грудой лежала куртка Лео, а рядом разбитые осколки фоторамки.
-Что здесь? – Спросила Кет, когда Питер поднял фотографию и перевернул.
-Не знаю. Наверное, Лео и его мать в молодости. – Пожал он плечами, подойдя к Кетрин.
-Я уже видела это изображение. – Кивнула та. – В доме Эрика. Я думаю, это Пенни, Лео и Эрик. – Указала она пальцем на детей на фото, а это, может быть, мать Леонарда.
-Синие туфли. – Обратил он внимание Кет. – Смотри, эта женщина обута в синие туфли.
-Ведешь к тому, что она и есть причина всех бед? – Посмотрела на него Кетрин.
Питер осторожно вытащил фото из разбитой рамки и сложил его в карман.
-Во всяком случае, мы должны узнать, кто она.
-Почему убийца зациклился на синих туфлях? – Спросила Кет.
Они вышли из спальни и прошли в комнату Лео. Темная спальня с занавешенным плотными фиолетовыми шторами окном, была узкой и душной. Кет поморщилась от спертого запаха и провела пальцем по пыльной столешнице комода.
-Они имели значение в детстве. Возможно, мать била его, а для нее синие туфли были своего рода фетишем, в конечном итоге, превратившись в фетиш и для него. Мы все представляем себе родителей, вспоминая их такими, какими они были в нашем детстве. Этот образ обычно очень закостенелый, нарисовав его однажды мы уже не можем его изменить.
-Хочешь сказать, что он представляет себе мать именно в синих туфлях? И ненавидя ее, ненавидит всех женщин в синих туфлях?
-Он не ненавидит ее. – Поправил ее Питер. – Он любит ее, просто привык к насильственному выражению эмоций. Для него она, по-прежнему, недостижимый идеал.
Кетрин тяжело вздохнула и села на кровать.
-Что?
Она просунула руку под одеяло и вытащила красную книжку в потертой обложке.
-Это еще что?
Книжка оказалась дневником Лео. Исписанные мелким, жадным почерком желтые страницы, мельтешили, когда Кет пролистала их.
-Дневник? – Возбужденно произнес Питер. – Почему его раньше не заметили?
-Кто будет заглядывать под покрывало? – Пожала плечами Робинсон, протянув книжку Питеру.
-Вот это я называю подарком судьбы. Пошли, здесь больше делать нечего.
Он крепко сжал книжку и утянул женщину за собой, будто боялся, что тамошняя обстановка заразит его психопатией.
Всего комментариев: 0
avatar
13
Свернуть
Развернуть чат
Необходима авторизация
0