Главная » 2016 » Март » 19 » Визит Глава третья (3 часть)

Визит Глава третья (3 часть)

Автор материала:
...
Логин на сайте: ...
Группа: ...
Статус: ...
О материале:
Дата добавления материала: 19.03.2016 в 16:08
Материал просмотрен: 84 раза
Категория материала: Фэнтези
К материалу оставлено: 0 комментариев
За столом окружённой тьмой остались Амон и Светлана. Выйдя из-за стола, девочка проследила взглядом за растворившимися в воздухе креслами. Повернулась к дьяволу.
— О каком представлении он говорил? — недоумевая, спросила она его.
Амон усмехнулся, обнажая клыки. И сверкнув глазами, сообщил:
— На палубе Юм концерт даёт. Советую посмотреть, а не запираться в своей каюте. Идёшь? Представление только начинается.
И действительно, оказавшись на верхней палубе, они первым делом услышали жалобные звуки. То флейта мелодично играла, то чей-то вой старательно заглушал её. То сразу несколько звуков сливались в один.
— Ба! Да это волынка играет, — воскликнул Амон, — Барон опять за старое взялся.
— Неужели она такая воющая? — удивилась девочка. — Я представляла более приятные звуки.
— Воющая, говоришь? Это Юм подпевает, он ужасно обиделся бы, узнав, какого ты мнения о его пении. Сам он считает, что у него исключительный слух.
Они вышли на историческое место, туда, где пару дней назад так удачно ловили рыбу, и спасали кота. Сам кот, по-видимому, об этом уже забыл, так как опять сидел на тех же самых перилах с сомнительной устойчивостью, горлом, в полном упоении выводил серенады. Барон с волынкой находился неподалёку. Посмеиваясь, он выдавливал из неё самые жалобные звуки, а Юм, злобно косясь, пытался следовать за мелодией, соблюдая самые высокие ноты, выводимые Бароном. Неподалёку сидели Катерина и Валентин (тщательно сдерживающий зевоту). Катерина смотрела на Юма в морской бинокль, похоже, она что-то с интересом разглядывала за его спиной, притворившись внимательным слушателем.
— О! Новые зрители! — Закричал Юм, прерывая вой. — Присаживайтесь быстрей! Сейчас как раз подхожу к главной части моей песни: о несчастной любви, садитесь и молчите! Слушайте! Барон, вступление!
И Юм, зажмурившись, и покачиваясь из стороны в сторону под звуки волынки, продолжил исполнение саги.
Катерина, жестом подозвала к себе Светлану и усадив рядом, сунула ей в руки бинокль, указав глазами, куда его направить.
За Юмом Светлана разглядела уже знакомую яхту. Должно быть, за ночь она немного отстала от их судна, но видно было, что сейчас она движется гораздо быстрее, чем вчера, об этом говорили волны вскипающие перед носом яхты. По-видимому, араб решил, во что бы то ни стало не упускать из виду «Летучий Голландец» и Катерину плывущую на корабле.
Насмотревшись, Светлана передала бинокль сидевшему рядом Амону, кивнув в сторону океана. Амон недолго вглядывался в горизонт. Отложив бинокль, кивнул, давая понять, что он в курсе.
Барон выжимал последний воздух из мехов. Издав последний стон, волынка затихла. Одновременно с ней Юм закончил свою сагу. Некоторое время, он сидел, зажмурившись что-то выжидая. Молчание затягивалось. Приоткрыв один глаз, и сердито посмотрев на молчаливых зрителей, Юм капризно возмутился:
— Нет оваций! Я не слышу бурных рукоплесканий!
Зрители покорно закричали браво и шумно зааплодировали. Немного покривлявшись, Юм остался доволен. Барон в свою очередь, тоже выжидающе посмотрел на сидящих рядом. Добродушно посмеиваясь, они и его наградили рукоплесканиями.
Девушка тронула Катерину за руку, привлекая её внимание.
— Мэгги разве не здесь? Почему она отсутствует? Ты её сегодня видела? В последнюю нашу встречу Мэгги выглядела не лучшим образом.
— В каком состоянии она была? — озабоченно поинтересовалась Катерина.
— Барон куда-то утащил её, и при этом она была без сознания. Что-то страшное она услышала. Может, шутки не поняла, и запаниковала, — бросив взгляд на исполнителей саги, Светлана заключила: — С них станется. Пошутят, а потом думай, может, правду сказали.
— Должно быть правду. Я видела Мэгги сегодня. Совсем недолго, пару минут, но и этого было достаточно. Она не в себе. Бормочет что-то о живых мертвецах, вампирах. От меня шарахнулась, назвав ведьмой. Впрочем, она недалека от истины. Глаза стали дикими, взгляд безумный. Что с ней сделал Барон, ума не приложу, но вероятно, что-то страшное. Всего пугается. Сейчас прячется где-то. — Катерина спрятала лицо в руки и сквозь них со стоном произнесла: — А я ничего не могу сделать. Ни-че-го! Он вытворяет с ней что хочет, а я не могу помешать! Дорн запретил мне вмешиваться. Ослушаться не в моих силах!
— Катерина, — прервал разговор ехидный голос Юма. — Твой хахаль не отстаёт от нас. Смотри, как настойчиво он преследует наше судно.
Валентин, волнуясь, вскочил на ноги.
— Юм, ты серьёзно?
— Натурально, Валентин разве ты не в курсе? — удивился Юм. — Эта яхта с самых Канарских островов нас преследует.
Валентин повернулся к линии горизонта, где-то появлялась, то исчезала за волнами тёмная точка. Схватив бинокль у Катерины, он обнаружил, что его внимательно разглядывают в телескоп. Отшвырнув прибор, Валентин с раздражением накинулся на подругу:
— Катерина, и всё это время, ты тут разгуливаешь полуголая. Под похотливыми взглядами этого извращенца! Немедленно оденься!
Катерина недоумённо взглянула на разбушевавшегося Валентина, и с безразличием пожав плечами, отказалась последовать его совету. Свита Дорна с интересом наблюдала, как разыгрывается сцена. Юм не удержавшись, подначил:
— А ты запри в каюте, раз она тебя не слушается.
— И запру! — закричал Валентин взбешённый отказом Катерины. — Слышишь Катерина, если не оденешься - запру в каюте!
— Ай, как интересно! — негромко, но достаточно чтобы было всем слышно, сказал Юм.
Возглас услышали все. Катерина, посмотрев на внимательных слушателей, поморщившись, попросила Валентина:
— Дорогой, не устраивай сцены, — помолчав, добавила: — Если оденусь, успокоишься?
Валентин кивнул, Катерина накинула на себя лёгкий, прозрачный халатик.
— Так устраивает?
— Нет, не устраивает, — опять занервничал Валентин. — С таким телескопом, и с таким халатом как у тебя, он изучит всю твою анатомию, даже не заметив, что ты якобы «одета».
— Мне что, паранджу одеть? — вспылила Катерина. — Ну, хочет он разглядеть меня, пусть смотрит! От этого дети не появляются!
— Катерина, ну что ты говоришь! — схватился за голову Валентин.
Фыркнув, Катерина исчезла. Вслед за ней исчез и Валентин. На палубе стало тихо, лишь слышался плеск воды. Мягко шумели моторы судна и волны расступались перед «Летучим Голландцем». Находящиеся на верхней палубе переваривали происшедшую перед их глазами сцену. Первым нарушил молчание Барон.
— М-м-м-м да. Неувязочка вышла. Но думаю, они померятся, и довольно скоро. Светик, Вам сыграть что-нибудь?
— Пожалуйста, — кивнула она. — Если не трудно, что-нибудь негромкое, нежное, сможете?
— Попробую.
— А я спою! — подскочил Юм.
— Пой, — махнула рукой Светлана, видя, что он всё равно не отвяжется. И чем затевать долгие споры, лучше сразу согласиться с неизбежным.
Звуки волынки снова понеслись над океаном. Как Барон и обещал, они были грустными и нежными. Подстраиваясь под волынку, кот завыл новую сагу. В конечном итоге концерт вышел гораздо лучше, чем предыдущий.

Стук о дерево разбудил Светлану. Открыв один глаз, она с раздражением посмотрела на сидящего в кресле Амона. Вспомнив вчерашний разговор, она не без ехидства, сказала:
— Доброе утро Амон.
Он повернулся к ней, оставив на время дротики. Ухмыльнувшись, кивнул на приветствие и заметил:
— Я вижу наши разговоры, идут на пользу. Ты становишься вежливее, с самого утра. И хотя, встала не в самом лучшем расположении духа, «стиснув зубы» как говорится, произнесла любезность. — Он рассмеялся, сверкая клыками. Отвернулся, бросив через плечо: — Вставай, вставай. День только начался, но у тебя много дел.
— Например? — полюбопытствовала Светлана, прервав потягивание.
— Тренер ждёт тебя.
— Это займёт пару часов, а не весь день.
— Катерина изнывает, поболтать с тобой хочет.
— Это уже кое-что.
— Ближе к вечеру, мы прибудем в Италию.
— О! Вот с этого и надо было начинать! — вскочила с кровати Светлана. — Но я думала, мы прибудем туда завтра утром. С той скоростью, которой мы шли, иначе быть не могло.
— По ночам, судно увеличивало скорость, — сообщил Амон. — Поэтому мы прибудем вечером, как всегда.
— Я заметила, что вы предпочитаете вступать на сушу, когда солнце скрывается за горизонтом. Почему?
— Не скажу, — сухо оборвал Амон. И уже другим голосом скомандовал: — Живо в ванную и чтоб через десять минут была готова к завтраку. Я голоден, но так уж и быть подожду.
Позже, уже сидя за накрытым к завтраку столиком, Светлана спросила:
— Амон, что происходит с Мэгги? Вчера я её не видела, но Катерина утверждает, что она не в себе.
— Спятила. — Улыбаясь, уточнил Амон. — Я думаю. Не каждый смертный останется в здравом рассудке, когда увидит то, что, увидела Мэгги.
— Можно узнать? — полюбопытствовала Светлана.
— Настаиваешь? — скосил глаз Амон. Вытащив из ножен кинжал, вонзил в лежащее на блюде мясо.
Немного поколебавшись, но любопытство взяло вверх, Светлана кивнула, наблюдая, как ловко Амон орудует кинжалом.
— Видишь, умение владеть оружием помогает и в такой ситуации, — перехватив её взгляд, с иронией сообщил Амон. Но тут же сбросив усмешку, серьёзно сказал: — Ну, а что касается Мэгги. Скажем, не каждому доведётся при жизни посетить чистилище. Когда ты умираешь, истекая кровью, чтобы проснуться утром в целости и сохранности. Но просыпаться, помня всё, до мельчайших подробностей. Нельзя с уверенностью сказать, как на это отреагирует человек и как это отразиться на его рассудке. Мэгги не повезло, она слишком слаба. Первая же ночь вывела её из равновесия...
— Я не понимаю, для чего?
— Развлекаемся, — пожал плечами Амон.
— Боже! В какой компании я нахожусь! — с ужасом воскликнула Светлана и тут же вздрогнула, на её руку словно плеснули кипятком. Опустив глаза, обнаружила, что татуировка светится ярким, обжигающим светом.
— Вот, вот, — покачал головой Амон. Вонзив кинжал в стол, он ладонью накрыл татуировку. Боль и жар спали.
— Почаще вспоминай Бога и не такое почувствуешь. Тебе следовало давно забыть о его существовании.
Амон убрал руку. Клеймо снова было чёрным, а руны алыми. Светлана в недоумении потрогала пальцем клеймо, но оно больше не загоралось. С отчаянием девушка спросила:
— Мне даже нельзя упоминать его?
— Не-а. В прямом обращении нельзя, — откинувшись на спинку кресла, весело улыбаясь, сказал Амон. Выдернув кинжал из стола, он подкидывал его, ловя за рукоять.
— А если я перекрещусь?
— Попробуй, — усмехнулся он. Метнув кинжал в цель, рядом с дротиком, скрестив руки на груди, Амон выжидающе уставился на девочку.
С опаской, поглядывая на левую руку, Светлана быстро перекрестилась, мысленно воззвав к Богу, и застонала от боли. Руны снова полыхали обжигающим светом. Кожа вокруг татуировки покраснела как от ожога. Но хуже всего было от браслета. Череп с рубиновыми глазами сжавшись, так вонзился в запястье, что выступила кровь, заструилась по пальцам, капая на ковер. С ужасом Светлана посмотрела на посмеивающегося дьявола. Тот даже наклонился вперёд, чтобы получше рассмотреть реакцию на крест.
— Что ж, результат оправдал мои ожидания. Это тебя убедило больше не обращаться к НЕМУ?
— Вполне, — страдая от боли, кивнула девочка.
Удовлетворенный ответом, Амон провел ладонью по её руке. Боль стихла. Рана от черепа затянулась не оставив и шрама. Пришла в норму и кожа вокруг остывшего клейма. Только застывшая кровь напоминала о случившемся
— Если я попаду в церковь, то тут же замертво и упаду?
— В церкви ты уже была, и, как видишь, в целости и сохранности. Ничего с тобой не случилось.
— Странно. Вы повторяете слова Дорна. Но я не помню ничего из моего посещения церкви.
— Это моя забота, в первый и последний раз. Не ломай голову. Теперь ты будешь помнить всё, что будет происходить в твоём присутствии.
— И, разумеется, в таких случаях мне надлежит постигать сущность человека, — с сарказмом подытожила Светлана.
Амон, в который раз оставив без внимания ехидство, молча кивнул, соглашаясь со сделанным ею выводом.
— Ну, а Мэгги… — дальше девочка уже ничего не произнесла остановленная вспышкой ярости дьявола.
— Черт возьми! — прорычал он, вскакивая с кресла, опрокидывая столик с завтраком.
Пнув его, и с удовлетворением выслушав, как зазвенели, разбиваясь тарелки, Амон обернулся к испуганной девушке.
— Забудь о ней! Она уже даже не человек! Тень. Подобие его! Не смей при мне упоминать её имя. Хватит милосердия!
Амон стремительно подошёл к стене, в которой все ещё торчал вонзенный кинжал. Резким движением выдернул его из доски. Сорванная, она загремела по полу, и ещё раз перевернувшись, затихла на ковре. Подержав в руке кинжал, Амон словно раздумывал, применить его, или убрать в ножны. Сделав несколько шагов по каюте, судорожно сжимая оружие, Амон, наконец, освободившись от охватившего его гнева, медленно, словно раздумывая, вложил кинжал в ножны. При этом он не отрывал светящиеся жёлтым светом глаза с побелевшего лица девочки. Своим внезапным гневом он испугал её. Ища защиты, она вжалась в кресло, подобрав на всякий случай, под себя ноги. Не двигаясь, лишь глазами, она следила за передвижениями впавшего в ярость дьявола. Она была в недоумении, только что весёлый и разговорчивый, Амон, казалось от невинного вопроса, впал в такую ярость, что страшно было смотреть. Все еще держа руку на кинжале, он прошёлся по каюте. Ещё раз, пнув попавшую под ногу тарелку, от чего та, ударившись о спинку кровати, разлетелась вдребезги, остановился напротив кресла, где сидела испуганная и изумленная девочка. Посмотрев долгим, не сулящим добра взглядом, скрестив руки на груди, он как бы спрашивая совета, сказал:
— Что мне с тобой делать? Откуда эта маниакальная тяга к милосердию?
Девочка молчала, настороженно наблюдая за каждым его движением. Но он стоял не двигаясь, и смотря в глаза, продолжал спрашивать:
— Может акулам подкинуть? Как говорится «концы в воду» и всё, никаких проблем.
Амон отвернулся и ещё раз прошёлся по каюте. Остановился в раздумье. Вслух самому себе возразил:
— Но, это не лучший способ решать проблемы. Ведь так? — последние слова, он сказал, обращаясь неизвестно к кому. Через секунду Амон обращался уже конкретно к находящейся в кресле девочке. — Ну, скажи, что-нибудь в свою защиту. Или заботясь о других, ты забыла проявить милосердие к себе? Возрази. Скажи, к примеру, что акулы тебя всё равно не тронут. Тогда стоит ли стараться?
— Почему? — не удержалась от вопроса Светлана. Кое-что в словах Амона её чрезвычайно удивило.
— Что почему? — нахмурился Амон.
— Почему «акулы все равно не тронут»?
— Тебя только этот вопрос заботит? Он подождёт. Сначала пообещай мне, что не будешь ставить себе в обязанность заботу о других. И не будешь просить у нас снисхождения к ним. Это не всегда вовремя.
— Значит, если при мне будут издеваться над человеком, я должна воспринимать спокойно? — Светлана вопросительно посмотрела на Амона.
— Милосердие. Он получит его в своё время, может быть. А пока пообещай, что не будешь беспокоиться, и волноваться из-за них, — сузив глаза, Амон с полуулыбкой добавил: — Пока твоё время не пришло. Пообещай и мы закроем эту тему.
Светлана покачала головой.
— Нет, этого я обещать не могу.
Вспышка гнева исказила лицо дьявола. На этот раз, он быстро взял себя в руки. Какая-то идея посетила его. Он махнул рукой и со словами:
— Дорн скажет. Как он решит, так и будет, — исчез.
Девочка осталась одна среди перевёрнутого столика, грудой разбитых тарелок и с волнением в душе.
Амон не заставил себя долго ждать. Он возник неожиданно, но в гораздо лучшем настроении. Сверкая клыками в недоброй улыбке, он доложил:
— Дорн сказал делать пометки, о каждом твоём милосердии. Скажем, полоснуть кинжалом. В другой раз ты подумаешь, просить ли за человека, если будешь расплачиваться за него своей болью, своей шкурой и кровью. Конечно, шрамов оставлять не буду, но будет о-очень больно, — при последних словах глаза Амона на секунду озарились дьявольским огнём.
— Вы очень добры ко мне, — фыркнула девочка и, желая сказать ещё что-то, но была остановлена предупреждающим взглядом.
— Я еще не всё сказал, — мягким голосом, с усмешкой произнес Амон. Растягивая слова, он подытожил: — Ты имеешь возможность просить о милосердии только у меня. Жертвы остальных, моих друзей, в эти условия не входят.
— Значит, даже при таких условиях, я не могу попросить за Мэгги. — удивлённо уточнила девочка.
— Вот именно. Она не моя, и я не буду вмешиваться в её судьбу. Сделку она заключила с Бароном, значит и принадлежит ему. Я думаю, предельно ясно изложил ситуацию, и если будешь настаивать, я накажу. Моё терпение не безгранично
Амон оглянулся вокруг, разглядывая возникший беспорядок, и заявил с легкой усмешкой:
— Я вижу завтрак, безнадёжно испорчен. Но это, не помешает тебе отправиться в спортзал. Напоследок сообщу, что через несколько часов Мэгги сможет покинуть наш корабль. — после паузы добавил, прищурившись: — Если сможет.
— Спросить можно?
— Нет. Остальные вопросы задашь позже. При условии, что тема милосердия затрагиваться не будет. Ступай, тебя ждут.
Светлана отправилась в спортзал, где тренер занялся её обучением, получив, по-видимому, от Амона особые указания, он задержал Светлану не на два часа (как она рассчитывала), а гораздо больше. Словом к концу тренировок, девочка валилась с ног от усталости. Вернувшись в свою каюту, обнаружила полный порядок и чистоту, и ничто не напоминало об утреннем разговоре. Не думая ни о чём, (Амон всё-таки добился своего). Светлана повалилась на кровать, с наслаждением потянулась, и, зарывшись в подушку, моментально заснула.
В этот момент судно, обогнув Сардинию, устремилось в Неаполь, в город который Дорн решил посетить в первую очередь, находясь в Италии.
Моторы «Летучего голландца» взревели. Судно содрогнувшись, прибавило скорость, устремляясь к намеченной цели. Преследовавшая их яхта стала отставать, будучи не в силах тягаться в скорости с «Летучим голландцем».
Солнце пересекло зенит и клонилось к западу. Тени удлинились. Облака преследовавшие путешественников, наконец развеялись, и лучи солнца коснулись палубы. Воздух стал знойным и жарким, его движение ощущалось только за счёт летевшего по волнам корабля.
Катерина, решительно отказавшись подставлять бока солнцу, укрылась в помещении с бассейном, недоумевая, куда запропастилась её подруга. Прошёл полдень, время близилось к вечеру, но кроме неё и Валентина на верхней палубе никого не было. Корабль, словно замер, никто не желал составить Катерине компанию. Валентин всё ещё дулся и, оставшись на корме, наблюдал в бинокль, за начавшей отставать от них яхтой, радуясь как ребёнок.
Светлана проснулась через час отлично отдохнувшая, но ужасно голодная. Решив, что еда может и подождать. Заявила о своем желании покинуть комнату и оказаться в кают–компании. Неизвестно, кто ей помог с перемещениями, но Светлана оказалась там, где и пожелала. К её разочарованию, Катерины там не было, в кают-компании вообще никого не было. «Если её здесь нет, то она дразнит своего араба», — решила Светлана и отправилась на корму в надежде застать Катерину позирующую перед телескопом своего поклонника.
Перед телескопом позировал Валентин.
— Светлана здравствуй! — воскликнул Валентин, и с радостью указав на горизонт, произнёс: — Смотри, этот развратник не может догнать нас. Наконец-то мы от него избавились!
Светлана вслух заметила, что беспокойств он вообще-то не причинял. Валентин нахмурился, но через секунду улыбнувшись и махнув рукой, сказал:
— И всё равно, он отстаёт.
Девочка пожала плечами, поинтересовалась, куда же запропастилась Катерина, ведь солнце греет и даже очень, а ведь она так хотела загореть. Валентин горестно пояснил:
— Эта изменница теперь «загорает» в бассейне. Солнце, ей не нужно, когда, наконец, появилось, — и ещё грустней заявил: — Когда-нибудь и я стану ей не нужен. Смотри, яхта отстает, и Катерина уже не хочет загорать. Тебе не кажется, что в этом есть какой-то смысл?
— Смысл? — переспросила девушка. — Да, нет. Не смотря что клонится к закату, Солнце действительно слишком уж припекает, наверное, она побоялась сгореть.
— Как же! — воскликнул Валентин. — Смысл в том, что отстала яхта, и ей стало не интересно загорать тут полуголой,
— Я так не думаю. Зачем ей араб? Она уже давно забыла о нем. Забудьте и Вы.
Попыталась успокоить Валентина Светлана и, оставив его в глубоком раздумье, направилась к бассейну, надеясь, там найти Катерину.
— Наконец-то. Куда ты подевалась? — воскликнула Катерина, увидев, кто, переступил порог зала, где она в одиночестве проводила время. Неожиданный приход Светланы её очень обрадовал, не дав сказать ни слова, потащила за собой в воду.
— Постой, постой, — попыталась остановить Светлана, — насколько я знаю, после купания появляется хороший аппетит.
— Вот и отлично, — обрадовалась Катерина, всё ещё настойчиво затягивая девушку в воду, — Потом вместе поужинаем.
— У меня другое предложение.
— Какое?
— Подкрепиться прямо сейчас, а потом я выслушаю другие пожелания с большим вниманием.
Катерина удивилась:
— Странно, судя по просьбе, за стол ты садилась давно, - улыбнувшись, полюбопытствовала: — Не припомнишь когда?
— Отчего же, могу и припомнить. 3а стол садилась утром, а чтоб поесть – вчера вечером.
— И всё-таки странно. Что же ты делала утром?
— Да, так. Разговор был. А там не до завтрака, — попыталась уклониться от ответа Светлана, не вдаваясь в подробности. — Идём?
— Идём, — согласилась Катерина, окончательно вылезая из воды и с вздохом накидывая, так возмутивший Валентина, халатик. — Пойдём в кают-компанию, может мой друг перестал сердиться и за столом нас будет на одного больше. Надеюсь, он присоединиться к нам.
Он был не против.
Прислуга мигом накрыла столик и порядком, оголодавшие пассажиры воздали должное приготовленной наилучшим образом - пище.
— Скажи, Светлана, откуда у тебя появился кинжал? — полюбопытствовал Валентин, когда они уже подкрепившись, откинулись на диванчике. Лениво потягивая из фужера через соломину коктейль. — Раньше ножны были пусты, — он с ехидцей усмехнулся. — Повышение по службе?
— Дорн, дал.
— А насчёт служебного повышения, — подхватила Катерина. — Судя по дню сегодняшнему, Светлана опустилась ниже.
— Это почему? — удивился Валентин.
Катерина улыбаясь, развела руками.
— Не накормили.
— Нет. Это моя вина, — смутилась девочка. — Я захотела сначала встретиться с тобой, попросить составить мне компанию. Да, а о каком служебном повышении вы говорили?
— Я образно говорил. Конечно, о каком повышении тут может идти речь. Скорее о милости и расположении к тебе Хозяина, судя по подарку, в этом тебе не отказывают.
— Почему я не пользуюсь расположением? — внезапно поинтересовался кот, услышав последнюю фразу Катерины. — Почему мне ничего не дарят? Даже улыбки не заслужил?
— Юмчик, мы всегда рады видеть тебя. И ты это отлично знаешь, — пожурила его Катерина.
— Знаю! Но всегда приятно лишний раз услышать, — заявил Юм и полез к Светлане на колени, ткнувшись мордой в её фужер. — Чем «мы» тут балуемся? Фу! Сок! Какая гадость. Светлана, неужели спирт Вам не по душе? Помнится, совсем недавно Вы более благосклонно относились к нему
— Нет. Тогда я просто спутала стаканы, — покраснела девушка.
— И сейчас спутаем? — лукаво предложил Юм, склоняя её к выпивке. На столе появилась бутылка.
— Юм, не спаивай, — вмешалась Катерина, легонько потрепав его за ухо. — Да и повода нет.
— Как нет! Через пару часов прибудем в Италию! Чем не повод?
Теперь у всех сидящих появились рюмки, и они дружно провозгласили тост. Игнорируя настойчивые уговоры Юма. Светлана взялась за свой сок, но Юм и тут напроказничал. Напиток явно отличался от апельсинового сока.
С возмущением девочка, стряхнула его со своих колен, где он так уютно устроился. Обиженный крик раздался уже из-под стола. Катерина понимающе кивнула.
— Уже подмешал?
— Я не нарочно, — вылез из-под стола взъерошенный Юм. — Это само, так получилось.
— Знаем мы тебя, — махнул рукой на оправдания кота Валентин. — У тебя Юм, всё случайно происходит. И где же ты пропадал почти весь день? Признаться, мне тебя не хватало. Рыбу-то одному ловить неинтересно.
— А со мной весело, да? — воскликнул Юм. Судя по голосу, он не забыл полёта за борт. Затем, вскочив на стол, отодвинул в стороны приборы, и улегся, степенно помахивая хвостом. — Я дрессировал, — заявил кот. — Весь день я дрессировал. Чёрт возьми! Я встречал животных гораздо умнее, чем это. Если бы не Барон то, может, у меня ничего бы не вышло.
— Где же он сам? — спросила Катерина, с интересом посмотрев на кота. — И что за животное ты дрессировал?
— Он прибудет с минуты на минуту. Только цепь на зверя наденет. Хоть он и дрессированный. Но кто знает, может и накинется. Страховка тут не помешает.
Сгорая от нетерпения в ожидании, какого же зверя Барон привёдет, пассажиры остались в кают-компании. Катерина даже поспорила с Валентином, кто это будет? Катерина предполагала что волк, Валентин - не меньше как медведь. Юм, отмалчиваясь, посмеивался над их предположениями.
Наступал вечер. Покинув кают-компанию, Светлана вышла на палубу. Подставляя лицо встречному ветру, не спеша, направилась на нос судна. Разрезая волну, корабль мчался к ночному горизонту, где сливались в единое целое небо и вода.
Наслаждаясь стремительным движением, девушка смотрела вдаль, не замечая, как проходит время. Уже собираясь уходить, бросила взгляд вперёд, по курсу и остановилась, заметив, что там, где по её мнению должен быть горизонт, появилась светлая полоса. Как будто множество огней слились в одну нить.
«Вот и Неаполь». – сказала сама себе Светлана и, повернувшись спиной к огням, направилась назад, в кают-компанию в надежде удивить этой новостью Катерину.
Оставалось несколько метров, когда Светлана услышала шум, доносившийся из каюты. Громкие разговоры и звучный голос Барона. Догадавшись, что этот шум обязан его присутствию, Светлана поспешила в помещение, в надежде увидеть таинственного зверя, на которого, по словам Юма, было затрачен весь день.
Подойдя к дверям, она остановилась на пороге. Её появление, никто не заметил, все были заняты звенящим цепью зверем.
Валентин и Катерина проиграли спор. Не волк, а уж тем более не медведь, подчиняясь командам Юма, ложился на пол, кувыркался, пытался плясать под музыку. Этот зверь заставил оцепенеть девочку на пороге, не в силах сделать ни шага вперед.
Человек разумный, высшая ступень живых организмов на Земле, сидел на четвереньках у ног Барона. Абсолютно голый. Широкий ремень обхватывал его шею с закрепленной на нём цепью. Конец цепи был в руках дьявола. Спутанные, слипшиеся волосы, закрывали лицо, только безумные глаза сверкали между прядями. Оно было беспокойно, вырывая цепь из рук Барона, тянулось руками к стоявшему неподалеку Валентину.
Это существо, уже не было человеком разумным, что-то дикое и древнее затуманило разум, заставляя приглушенно рычать, и нехотя выполнять команды Юма. Светлана не сразу узнала веселую англичанку, три дня назад вступившую на палубу «Летучего голландца». Сострадание и ужас, жалость и отвращение, всё смешалось в душе девушки. Она закрыла лицо руками не в силах это видеть. Побледнев, она развернулась и выскочила из каюты, подальше от этого кошмара. Спотыкаясь, побрела по палубе корабля, видя перед собой только глаза Мэгги, которые в какой-то момент остановились на ней. На секунду безумие исчезло, и в них осветилось нечеловеческое страдание, но в тот же миг пелена безумия вновь заволокла их, и Мэгги рванулась на приблизившегося Валентина. Натянутая цепь рванула её на прежнее место - к ногам демона.
Никто, не заметил появления Светланы и её быстрое исчезновение. Они были поглощены представлением, которое давали Юм и Барон. Катерина, поначалу отшатнувшаяся при виде Мэгги, отошла, и понемногу втянулась в игру. Должно быть, когда Мэгги перестала быть человеком, то и на человеческую жалость она уже не могла рассчитывать у давно покинувшей этот мир Катерины.
Выйдя на нос, Светлана судорожно ухватилась за перила, пытаясь обрести равновесие не только физически, но и душевно. Линия огней заметно приблизилась, но девочка не замечала происшедших изменений, хотя её взгляд и был устремлен вперёд. Порывисто вздохнув, перевела взгляд вниз, в чёрную бездну, которую разрезал «Летучий голландец». Перегнувшись через перила, попыталась разглядеть воду, шумевшую под корпусом судна. Кто-то, крепко ухватив за плечо, оттянул в сторону от манящей к себе тёмной бездны. Сильные руки прижали к груди. Знакомый, немного носовой голос, растягивая слова, с насмешкой сказал:
— Вовремя же я поспел. Ещё чуть-чуть и ты бы узнала, какая глубина под килем. Неужели ты так скоро хочешь покинуть наше общество? — Амон замолчал удивленный, что она не пытается вырваться из его объятий. Стоит покорно, безвольно опустив руки. Крупная дрожь пробегает по её телу.
Встревоженный её состоянием, он развернул девочку, пытаясь заглянуть в лицо. Но опущенное лицо, и распущенные волосы помешали ему это сделать. Он снова прижал девочку к груди. Молча и не двигаясь, они стояли, пока постепенно дрожь прокатывавшаяся по её телу волнами, не стала понемногу утихать. Только тогда, Амон тихо заговорил:
— Успокойся. Уж не знаю, что так повлияло на тебя. Мысли твои в смятении. И я не могу ничего в них понять, придётся тебе словами рассказать. — Помолчав, он ещё тише шепнул: — Скажи, что случилось? Кто посмел обидеть мою девочку?
— Нет. Меня никто не обижал, — пробормотала Светлана, пряча лицо у него на груди.
— Тогда почему ты в таком состоянии? — настойчиво продолжал спрашивать Амон. С удивлением он заметил, что девочка не делает попыток оттолкнуть, напротив, как будто ищет защиты в его объятиях.
— Мэгги...
— Мэгги? Причем тут она? Вот не поверю, что она способна обидеть тебя.
Светлана отпрянула, удивлённо заглядывая ему в глаза.
— Вы разве не в курсе, что с ней сделали?
— Да нет же. Сегодня я их даже не видел. Всё время был с Хозяином. Потом сразу пришел сюда, и заметь, вовремя. Ну, так что же там с этой Мэгги?
— Они дрессируют её. Как зверя.
— Вот как? Тогда я представляю, что там твориться. Действительно, тебе не стоило этого видеть. Но... Видишь эти огни? Они приближаются. Ещё немного и Мэгги будет свободна. Она же сделку заключила только до Италии. И достигнув берега, её обязаны отпустить, — усмехнулся Амон. — Если она не заключит новую сделку.
— Правда? Её отпустят? — не поверила девочка.
— Натурально. Зачем она им? Как только «Летучий голландец» спустит трап, она первая ступит на материк уже свободная от нашего общества, — и снова усмехнулся. — Чего не могу сказать о тебе.
— Обо мне? — не поняла последней реплики Светлана.
— Ты останешься с нами. В отличие от Мэгги. — пояснил Амон. Увидев, что девочка более-менее пришла в себя, указал рукой на искрящийся огнями город. — Смотри, это Неаполь. Он находится у подножия вулкана. Тебе не кажется, что это опасное соседство?
Светлана повернулась к приближающемуся городу, попутно заметив, что судно сбросило скорость. Волнуясь, спросила:
— Этот вулкан?
— Везувий, — любезно подсказал Амон.
— Везувий, — повторила Светлана, — он тоже будет извергаться, когда Дорн ступит на землю Италии?
— Нет, не думаю. Итальянцам Помпеи хватит. Не всё же время так гулять.
— Это ваших рук дело? — поразилась девочка.
— Магистр так захотел. Представляешь, весь город под пепел. Прямо законсервировали. Натурально. А город был просто шик! Храмы, театры, виллы, рынки всё это раз... под пепел и шлак.
— Неужели Вам столько лет? — не поверила его словам Светлана. Дома были погребены в семьдесят девятом году нашей эры. А Вам от силы лет тридцать. Вы надо мной смеётесь.
— Отнюдь нет, — покачал головой Амон. Обняв её за плечи, он устремил горящий взгляд на мерцающие портовые огни. Не отводя глаз от города. — признался: — Я гораздо старше, чем ты можешь представить. Я видел, как отстраивались Помпеи, и как магистр разрушил просто и быстро. Такая судьба была у этого древнего народа. Как говориться: — не судьбу делают обстоятельства, а судьба направляет их. Смотри, как красив ночной город с портовыми огнями, и освещенными окнами домов.
Девочка удивленно вскинула на него глаза, Амон преподносил один сюрприз за другим.
— Вот уж не ожидала услышать, что Вам, что-то нравится. Я думала кроме жестокости, никаких других чувств Вы не испытываете.
— Да. Я жесток. Зачем мне проявлять заботу о ком-то? Беспокоиться и волноваться? Этим занимаются другие, естественно это касается только людей. К магистру и его окружению я отношусь иначе. И ещё, в моей работе чувства только помеха. — Амон тихо фыркнул. — Убийца, тревожащийся о своей жертве. Что может быть отвратительней.
Отвлекая Светлану от этой темы. Амон обратил её внимание на приближающийся порт.
— Через минуту - другую мы пристанем к берегу.
— Амон, в яхту никто не врежется? Смотрите, оно совсем не освещено. А, насколько мне известно, хотя бы два разных огня должны светиться по бокам судна.
Амон махнул рукой.
— Условности! Никакие знаки нам не нужны. Корабль войдёт в порт незаметно. А, высадив пассажиров, исчезнет. И не появится в порту, пока не понадобится.
Стоя рядом они наблюдали за приближением порта. Шум кораблей и катеров достиг «Летучего голландца», пронёсся над палубой, проник в кают-компанию, заставив находившихся там пассажиров, прервать развлечения и устремиться к борту судна, чтобы увидеть разворачивающуюся панораму ночного Неаполя.
Управляемое твёрдой рукой, судно, обогнав скопление мелких яхт, вплотную подошло к причалу. Расторопные матросы живо укрепили канаты и спустили трап.
Светлана и Амон направились к собравшимся у трапа. Все были в сборе. Барон притащил упирающуюся Мэгги, пассажиры расступились, давая им проход к трапу. Нагнувшись, Барон отстегнул прикреплённую к ошейнику цепь с сидевшей на четвереньках обнажённой девушки. Затем размахнулся и откинул цепь в сторону. Звякнув, она змеей скользнула в чёрную воду. Барон махнул на сверкающий огнями город и приказал съежившейся в испуге Мэгги:
— Ступай.
По-видимому, не поняв его слов, Мэгги не шевельнулась, только озиралась, вокруг сверкая полными безумия глазами. Теряя терпение, Барон поддал коленом, от чего она, визжа, скатилась по трапу на бетон пирса. Вскочила. Метнулась в тёмное пространство между домами. И её визг долго разносился эхом по подворотням.
Дорн медленно спустился с корабля.
Ожидавшая землетрясения, Светлана была удивлена наступившей тишиной.
Негромко переговариваясь, остальные устремились вслед за Дорном. Амон потянул девочку за собой. Светлана спустилась по трапу, и, от непривычки пошатнулась, ощутив под ногами твёрдую землю. Остановившись, спросила:
— Корабль сейчас исчезнет?
—Да.
— Наши вещи, неужели мы останемся без них?
— Девочка моя, ты забываешь, с кем находишься! Всё всегда при нас, где бы мы ни находились.
Удовлетворенная ответом Светлана поспешила за уходящей в город группой. Но тут же остановилась.
— Что ещё? — обернулся Амон.
— Моя раковина, я хочу иметь её при себе. Амон я сбегаю на корабль, я её быстро найду. — Светлана замолчала, увидев, что Амон покачал головой.
— Оглянись назад, — посоветовал он.
Светлана обернулась. Вода мирно плескалась у причала. «Летучий голландец» исчез, испарился. Амон спросил:
— Эта раковина?
Резко обернувшись, девочка обнаружила в руках Амона знакомую, жёлтую раковину.
— Да, да! Эта! — радостно воскликнула она, аккуратно взяв её в свои руки. Бросив на Амон взгляд полный радости и благодарности.
— Спасибо, Амон.
— Пойдём, и так порядочно задержались, — проворчал Амон.
Прибавив шаг, они быстро догнали остальных.
По городу шли довольно долго, но никто не выразил желание остановить такси, или применить какой-нибудь другой, более быстрый способ перемещения. Небольшой группой они дружно шли по тротуару, освещаемому неоновыми вывесками и уличными фонарями. Пришедшая ночь не уменьшила количества людей на улицах Неаполя, жизнь била ключом, городской шум ни на миг не утихал.
— О! Это миленькая гостиница! — воскликнула Катерина, остановившись перед небольшим, трёхэтажным зданием. Должно быть скромная обстановка этого дома пленили её. Обращаясь к спутникам, она заявила: — Вы идите, я с Валентином останусь здесь. В таком уютном гнёздышке не хватает только нас.
Оставив их в облюбованном доме, свита Дорна во главе с хозяином углубилась в лабиринт домов. Оставив позади ещё несколько кварталов, Дорн остановился возле многоэтажного отеля.
— Здесь мы и остановимся, — сказал он свите.
Забронировав номера «люкс», гости Неаполя устроились со всеми удобствами. Девочка приобрела персональный номер, тогда как остальные решили довольствоваться одним номером на четверых. Указав девочке её комнату и отдав ключ, Амон присоединился к компании в соседнем номере.
Служащие гостиницы с удивлением следили за новыми постояльцами. Красивая девочка в компании трёх мужчин, вызывали различные предположения. Недоумение вызвал и их кот, прошествовавший вслед за ними задрав хвост. Громадный, чёрный по своим размерам он больше походил на собаку, чем на кота. Отсутствие багажа только усилило подозрительные взгляды обслуживающего персонала отеля. Но документы были в порядке, с оплатой тоже не было проблем. Новые, хрустящие банкноты, вызвали оживление на лице управляющего, привыкшего видеть за свою карьеру чаще чеки или кредитные карточки. Щедрые чаевые никого не оставили равнодушным и всеобщая любовь к гостям, вскоре прекратила начавшие было возникать пересуды. С восторгом приняв прибывших, служащие искренне, от всего сердца, пожелали им долгого и приятного пребывания в Неаполе, добавив про себя: - В нашем отеле. Тем более что их в городе было предостаточно,
Закрыв дверь, Светлана осмотрелась. Такой роскоши ей видеть ещё не приходилось. Мягкие кресла, диван, ковры, зеркала, шкафы и бар действовали ошеломляюще. Её номер вмещал в себя три комнаты и шикарную ванную. Широкий балкон охватывал все помещения, позволяя выйти из любой комнаты. В каждой из комнат имелся кондиционер, что было очень кстати в жарком климате Неаполя. Заглянув в спальню, девушка была поражена её размерами, кровать «скромно» занимала четверть этого помещения. Но больше всего её изумила шкура чёрной пантеры, лежащей на кровати. Открыв вделанный в стену шкаф с зеркалами, обнаружила свой гардероб оставленный на яхте.
Спать не хотелось, еле слышно шумел кондиционер прилежно охлаждая помещение. Светлана вышла на балкон, впустив в номер шум улицы, прозвучавший для неё как ритм огромного сердца города.
Город жил и дышал, сотни событий и происшествий происходили в домах и на улицах.
На балконе, облокотившись о перила, девушка с интересом рассматривала проезжающие машины, и спешащих по своим делам прохожих. Три этажа разделяли её от земли, близстоящие дома, мешали окинуть взглядом город. Но ей достаточно было видеть яркие огни вывесок и стремительный поток различны машин. Потрясённая видом, она ещё долго стояла так, любуясь ночной жизнью города.

Проснувшись утром, Светлана сначала решила, что всё ещё находится на корабле. Не открывая глаз, прислушалась. Знакомый удар дротика о доску, возвестил ей, что Амон уже тут. С удивлением она заметила, что звуки доходят как будто издалека, а не рядом, как это было всё это время на судне.
Потянувшись, открыла глаза. Первые секунды, она разглядывала незнакомую обстановку, вспоминая, как сюда попала. «Я же в Неаполе!» — вспомнила Светлана.
Быстро одевшись, она направилась к приоткрытой двери, из-за которой доносился стук. Её взору предстала освещённая восходящим солнцем гостиная, с первым гостем.
Амон предавался своему развлечению - бросал. Но не дротики, а кинжал. И не в доску с нарисованной целью, а в лакированную витрину, оставляя в ней глубокие зарубки, вокруг которых, паутиной расходились трещины. Мебель была безнадёжно испорчена.
— Доброе утро, Амон. — приветствовала его Светлана.
Он кивнул. С иронией заметил:
— Неплохо выглядишь, для утра, Но умыться тебе, не помешало бы.
— Я думаю, — осипшим, после сна, голосом, согласилась Светлана с Амоном.
— Сегодня мы предоставлены самим себе, — сообщил Амон. — Можешь быть, где хочешь, и идти куда хочешь. Но, мне думается, не зная языка, ты далеко не уйдёшь. Русский язык тебе мало поможет. Поэтому я предлагаю тебе, своё общество.
— Предложение принимается, — согласилась девочка и тут же радостно добавила: — Значит, тренировки отменяются?
Амон тем же радостно-бодрым голосом, дразня, ответил:
— Нет, не отменяются.
— Как же так? — удивилась девочка. — Придётся идти в порт?
— Зачем так далеко? Он в соседней комнате, я имел в виду тренера, только дверь потрудитесь открыть.
С разочарованным видом девочка направилась в ванную.
— Завтрак не отменяется? — задала она вопрос уже оттуда.
И на этот раз Амон озадачил её, сообщив, что завтрак подождет, он не так важен как тренировки. Но под конец своей речи, добавил, что завтрак не за горами, так как занятия не займут много времени, они ограничатся разминкой, и только поднимут аппетит. На что Светлана, всё ещё из ванны заметила, что он и так поднят насколько это возможно, и вообще она в скором времени умрет от голода. Но этим признанием она только вызвала ироническую усмешку у дьявола. Удостоверившись, что она его не убедила, Светлана с вздохом скрылась за дверью.
Окончательно проснувшись от холодной воды, Светлана, с неохотой направилась в комнату, на дверь которой Амон указал рукой, напоминая, что ей следует сделать, прежде чем получить свой завтрак. Амон остался в гостиной. Включив телевизор, он с интересом стал прислушиваться к новостям, проявляя особенное внимание к информации касающейся насилия.
Что до Светланы, то, по-видимому, оставшись довольным вчерашними занятиями, тренер позволил ей ограничиться разминкой. Окончив занятия, он, как и Амона указал жестом на дверь, через которую она вошла.
Дьявол встретил её стоя спиной, к комнате, что-то рассматривая за окном. Не оборачиваясь, спросил:
— Что предпочитаешь: ресторан или кафе?
Девочка махнула рукой, выражая безразличие по этому вопросу.
— Куда поведёте, туда и пойду. Главное, чтобы там, кормили. Это я Вам на всякий случай, а то вдруг, упустите такую незначительную деталь.
Амон усмехнулся на последнюю реплику, но девочка этого не заметила, он все ещё стоял, отвернувшись к окну. Но услышала:
— Ты ещё здесь?
— А где мне быть? - удивилась она.
— В спальне и быстро, быстро переодеваться, если ещё хочешь получить свой завтрак, — ирония снова скользнула в его голосе. Светлана направилась к дверям. Амон вслед сказал: — Советую что-нибудь навыпуск и с длинными рукавами. Первое - прикроет кинжал, второе знак на руке.
— Кинжал обязательно надевать? — нахмурилась девочка.
— Обязательно, — отрезал сухо Амон, — Клеймо тоже желательно не показывать, в городе полно монахов и священнослужителей. Им ничего не стоит прочесть руны и устроить панику, которая может внести некоторые затруднения твоему пребыванию здесь. Я думаю, тебе не хочется, чтобы фанаты осаждали отель, требуя линчевать тебя.
Остановившись на пороге, Светлана обернулась:
— Неужели такое возможно?
— Почему бы и нет. Иди переодевайся, и прислушайся к моему совету.
Спустя несколько минут Светлана покинула спальню одетая в чёрные брюки, на поясе которых висел стилет в ножнах. Просторная кофта навыпуск, прикрывала оружие, а длинные рукава закрывали татуировку. Только золотой браслет нет-нет да мелькнет искрой из-под чёрного рукава. Ткань была лёгкая, и, несмотря на жаркий воздух в ней было прохладно, словно ткань сама по себе подобно кондиционеру, охлаждала воздух. Неизменные сандалии из кожаных ремешков завершали её одеяние. Волосы она заплела в косу.
— Я готова, — сообщила спине Амона Светлана.
Он обернулся, осмотрел с ног до головы. Ничего не сказав, направился к входной двери. Девочка поспешила следом, в душе надеясь, что поиск нужного заведения не займёт много времени.
Оно оказалось в ста метрах от отеля. Зайдя в кафе и сделав заказ. Амон спросил:
— Какие планы на сегодня?
— Найти Российское посольство, — сообщила с иронией Светлана.
На что Амон невозмутимо ответил:
— Смею огорчить, в Неаполе его нет. Есть в Риме, Генуе, Милане, Палермо. Ещё бы я тебе предложил зайти в Неаполе, чисто из интереса, какой-нибудь магазинчик, или рынок, так как думаю, тебя всё равно в бар или бильярдную не заманишь.
— Всё это хорошо, но Неаполь знаменитый город, неужели здесь смотреть больше не на что, как только на торговые точки?
— Есть. Скажем, Национальный музей и галереи. Но можно и попроще, достаточно пройтись по городу. Он, прямо-таки пестрит своими церквями. Вот уж людям делать было нечего. Что-то копошатся, выстраивают их для Него и сколько веков! Как будто Ему не всё равно, в каком стиле будет построена церковь - в готическом или барокко, так им этого мало! Они и ренессанс сюда же в одну кучу.
— О! Я вижу, Вы большой знаток искусства! — приятно удивилась Светлана, прервав его высказывания, опасаясь, как бы он от них не перешел к более крепким словцам о роде человеческом, и обо всём остальном.
— Поживёшь с мое, узнаешь, — как-то невесело усмехнулся Амон. — У меня, было, достаточно времени ознакомиться с каждой модой. Тем более что она занимала достаточно долгое время в истории. Тут поневоле станешь знатоком. Теряя десятки лет то на моду барокко, то на ренессанс. Иногда так надоест, что радуешься каждому новому стилю, хотя сейчас и приятно взглянуть на знакомые очертания.
— Конечно, Вы мне их покажете, — радостно уточнила девочка.
— А чего тут показывать, иди да смотри. Тут на каждом шагу если не дворец, то церковь, если не церковь, то музей, словом и искать не надо, — махнул рукой Амон.
— Вот и отлично! Амон если Вас не затруднит, покажите мне самые интересные дворцы.
Амон что-то, прикинув, предложил:
— Где отправили кого-нибудь в «иной мир»?
— И, это тоже и где исторические памятники, и где «в иной мир». Мне кажется, это будет интересно, — согласилась Светлана, попутно, разделываясь с завтраком.
Но прежде чем они покинули кафе, одно происшествие привлекло внимание служащих кафе. Солидная пара, медленно приближалась к заведению, в котором они решили позавтракать. Уже в годах. Они наметили занять соседний со Светланой и Амоном столик. И они спокойно поели бы если... Если, не собака, которую они вели на поводке. Это был царственный мраморный дог. Он величественно выступал за хозяевами. Пока не приблизился к столику занятому светловолосой девушкой и рыжеволосым мужчиной.
Занятые разговором, они не замечали вошедшую пару, посетители равнодушно отнеслись к ним. Единственный, кто не остался равнодушным к этой встрече, так это дог. Еще несколько метров отделяло пса отсидевших за столиком, когда он, заволновавшись, тихо зарычал и остановился. Шерсть на загривке встала дыбом, и пес встал в оборонительную позу. Хозяин потянул за ошейник, но пёс не шевелился. Он продолжал стоять как вкопанный, не отрывая глаз от сидящей пары, и непрерывно рычал. Возникшая возле пса суета, наконец, привлекла внимание Светланы и Амона. Точнее, сначала, Светлана, а уж потом и Амон повернули головы к застрявшим в дверях пожилым людям. Дог вздрогнул, когда взгляд Амона остановился на нём. Крупная дрожь волной прокатилась по его телу, заставляя дрожать лапы.
С интересом девочка наблюдала за столь явными изменениями собаки. Продолжая рычать, пёс явно трясся от страха. Светлана стала догадываться, что происходит с этим великолепным животным. Дог явно избегал взгляда Амона. Мускулистое тело пса по-прежнему сотрясалось крупной дрожью. Приглушенный рык, подобно рокоту грозы, еле слышно проходил сквозь стиснутые клыки.
Глаза дьявола и глаза собаки встретились. Рык животного перешел на жуткий вой. Мрачный и глухой. От этого звука у Светланы мороз пробежал по коже. Дог попятился, увлекая за собой, не желающих выпускать поводка хозяев, и даже их объединённые усилия ни к чему не привели. Они так и не смогли остановить пса.
Оказавшись на улице, пес затрусил прочь, уводя за собой, озадаченных хозяев.
Девочка покачала головой.
— Да... Я всякого насмотрелась, но такого видеть ещё не приходилось. Неужели животные так чувствуют Ваше присутствие?
Продолжая прерванный завтрак, Амон с иронией бросил фразу заставившую призадуматься:
— Почему только «нас»? И вас тоже.
— Вы хотите сказать, что будь я здесь одна, то ситуация повторилась бы?
— Повторилась, — согласился Амон. — Но не в таких деталях. В конечном итоге, та пара, тут бы не позавтракала в любом случае, будь ты одна, или со мной.
— И все животные так пугаются?
— Нет, не все. Скажем, хищники, иногда пытаются бросить вызов. А вот доведется побывать в лесу, появятся добровольные помощники - волки. Уж они-то, ни на шаг не отойдут от тебя. Ко мне они не подойдут, пока я сам не позову.
— Но почему такая непримиримость? Я всегда дружелюбно относилась к животным. Что с ними произошло?
— Не с ними, а с тобой, — поправил Амон. Кивком указал на её руку. — Клеймо. — Это оно создаёт фон, на который животные так реагируют.
Светлана глубоко задумалась. В молчании, закончила свой завтрак и повернулась к окну. Разглядывая проходящих людей, спросила:
— А разве на Вас тоже есть клеймо?
И тут же вздрогнула, Амон весело, от души рассмеялся. С усмешкой, фыркнув, он ответил:
— Зачем клеймо? Я же не человек, и они это чувствуют. Это я могу клеймить, но не меня, — улыбнувшись, он встал. — Пойдём, покажу город. Я видел, как он строился и увижу, как он исчезнет с лица Земли.
Покинув кафе, они устремились в центр, попутно рассматривая исторические памятники города.
Вечером, уставшая Светлана переступила порог своего номера, потеряв где-то в коридоре Амона. Точнее, он оставил её возле номера, где она поселилась, прошествовав в дверь напротив. Там его уже ждали Барон и Юм.
Ввалившись в номер со скромной надеждой добраться до кровати, Светлана остановилась, увидев в гостиной нового гостя, которую она пересекала, лелея мысль о тихой гавани, то бишь кровати. Столкнувшись с новым гостем, девочка вскрикнула от радости.
— Катерина, как ты меня нашла?
— Это не проблема. Сегодня меня навестил Юм и сообщил, где Дорн остановился. Я смотрю, по городу ты погуляла изрядно.
Катерина заботливо усадила девушку в кресло.
— Устала немного. Обошли большую часть города, увидели замечательные места. А ты чем занималась? Как провела день?
— О! Это целая история, — улыбнулась Катерина, и, усаживаясь рядом со Светланой, продолжила: — Я расскажу её прямо сейчас, пока не пришёл Валентин.
— Звучит интригующе, — заметила девочка. — Если рассказывать приключения собираешься в отсутствии своего друга.
— Ты же знаешь, какой он ревнивый. А если услышит, что я познакомилась с арабом, то ещё уподобиться Амону. С виду он тихий, но в душе, похоже, сродни Отелло.
— Катерина, но он же не может убить тебя!
— Нет, он меня не убьет, но может убить его!
— Кого его?
— Моего араба, — лукаво улыбнулась Катерина.
— Но как ты с ним встретилась? Последний раз я видела весёлого Валентина, взглядом в бинокль он провожал отстающую яхту. А после в порту, судно исчезло, и узнать где высадились, было невозможно.
— Мы столкнулись случайно. Он первым узнал меня. Представляешь, сколько было радости и восторга! Хорошо, что Валентина увел Юм. Я боюсь, как бы он не нагрянул и не услышал наш разговор. — бросив взгляд на лакированную мебель, испещрённую трещинами и глубокими зарубками, спросила: — Амон поработал? Не дожидаясь ответа, пояснила: — Узнаю его почерк. Но не волнуйся, когда будете покидать отель, за вашими спинами, он окажется или в руинах, или в идеальном порядке. Я думаю второе более реально, так как Дорн только начинает путешествовать и ему лишний шум ни к чему. Так, на чем я остановилась?
Катерина замолчала, собираясь с мыслями. Светлана тихо сидела в кресле.
— Да, — внезапно вспомнила, что-то Катерина. — Амон тут неожиданно не появится?
Светлана пожала плечами. Катерина понимающе кивнула.
— Будем надеяться, что не появится. — заключила она.
Возвращаясь к продолжению рассказа, Светлана задала наводящий вопрос:
— Так ты весь день провела в компании араба?
— Ну, да! Он потащил меня по магазинам. Смотри, что он мне подарил, воскликнула Катерина, протягивая Светлане нитку жемчуга. — Это стоит целого состояния! — с гордостью добавила она.
— Похоже, он знаток женских душ, — улыбнулась Светлана.
— А знаешь, какой он сильный! А фигура, как у Аполлона!
— Он же был одет в какой-то балахон. Ты его купала что ли? — рассмеялась Светлана.
Катерина невозмутимо кивнула.
— И не только это. Он предложил посетить знаменитые бани. А там, одетым не попаришься. Было просто здорово! Конечно это не императорские термы. Но тоже кое-чего стоят! Особенно когда рядом такой мужчина.
— Вы парились вместе? — поразилась девушка и с любопытством спросила: — А дальше, что было?
— А дальше. Он предложил посетить гостиницу, в которой остановился.
— И ты, конечно, отказалась?
— Не совсем. Просто не смогла. Было уже поздно, и мог в любой момент нагрянуть Валентин. Мы расстались.
— Какой трагический конец! И он тебя спокойно отпустил?
— Где там! Бушевал, похоже, он уже решил, что я теперь принадлежу ему! Вообще расстались мы довольно холодно. Какое для него разочарование, ведь он надеялся провести ночь со мной, — задумавшись, Катерина замолчала.
Светлана, несмотря на интересную историю, чувствовала, что засыпает прямо в кресле. Тишину нарушил голос.
— Мир вам, — в дверях стоял Амон, и, по-видимому, приветствие, было адресовано Катерине.
— Амон, как мило, что ты заглянул, — воскликнула Катерина, жестом приглашая присоединиться к их компании. — Присаживайся. Я смотрю, Светлана совсем спит, а ты как будто и не покидал отель. Полон энергии, как всегда.
Скривившись в усмешке, Амон посмотрел на задремавшую Светлану и, расположившись на диване, небрежно обронил:
— Я не знаю, что такое усталость, и потом, в любой момент могу понадобиться Дорну. Валентин там волнуется, а заглянуть сюда ему неудобно. — Амон снова ухмыльнулся. — Там говорит, дамы.
— А тебе удобно, — пожурила его Катерина, — неожиданно появляться, без предупреждения?
— Мне всё удобно, — заявил Амон, растянувшись на диване и закинув ноги на подлокотник. Руки он положил под голову. Рассматривая потолок, заключил:
— Разве тут есть что скрывать? Эти предубеждения меня не волнуют, — если мне надо, то войду куда хочу и когда хочу. И без всяких: удобно, неудобно.
Катерина звонко рассмеялась.
— Надо Валентину пойти к тебе в ученики. Может, перестанет быть занудой и прекратит жить старыми понятиями.
Амон покосился на Светлану. Она не слышала их разговора, сраженная усталостью, она спала, подперев рукой подбородок.
Катерина не унималась:
— Ты меня извини, что вмешиваюсь, но девочке будет неудобно, когда придут убирать номер и увидят испорченную мебель.
Амон фыркнул.
— Ну, вот опять... Удобно, неудобно. Вот скукота! — помолчав, он согласился: — Хорошо...
Он достал кинжал и метнул его в изуродованную витрину. Кинжал, ударившись о поверхность рукояткой, бумерангом вернулся в руки Амона. Витрина на глазах стала преображаться, исчезли трещины, дерево как живое, зарастило свои раны. Через пять секунд витрина сверкала нетронутой полировкой. Старые царапины испарились вместе со свежими. Зеркальную поверхность мебели теперь не омрачал ни один шрам.
— Теперь, удобно? — Амон перевел сверкающий взгляд на Катерину.
Та, удовлетворенно кивнув, сказала:
— Амон ты ужасно мил!
— Скажите это ей, — кивнул он на спящую девочку.
— О! Её мнение тебя волнует? — прищурилась Катерина.
Амон ухмыльнулся. Убрал кинжал в ножны. Поправил Катерину:
— Не волнует, а раздражает. Черт возьми! Когда она перестанет шарахаться в страхе и вздрагивать, если я неожиданно обращаюсь к ней, или подхожу к людям. Везде ей чудится, что я угрожаю если не ей, то тем с кем беседую.
— Значит, есть причины.
— Причины, — фыркнул дьявол. Его глаза зажглись холодным светом. — Конечно, есть! В конце концов, я - Дьявол, чего же она ждет. Чтобы я проявлял заботу, об этих смертных?
— Вот ты сам и признался! Она знает, что хорошего людям ты не сделаешь, а значит, соответственно жди насилия. Вот она и вздрагивает, думая, что ты подошел к ней, или к кому-нибудь, чтобы убить, искалечить. Разве ты не прочёл этого в её мыслях?
— Прочел, — махнул рукой Амон. — Такое вполне может случиться, когда иссякнет терпение.
— Раз заикнулся о терпении, то пойди учеником к Валентину.
— Ещё чего! Что за бред, уступлю в итоге Барону, уж он-то в отличие от меня по-настоящему терпелив. Или отправлю в «иной мир», глядишь, встретимся уже на другом уровне.
— Нет. В этом случае мы никогда больше не встретимся с ней.
— Обломаем, — уверенно сказал Амон, — Дорн разрешил оставлять ей напоминания, о каждом её милосердии. Думаю, больше одного она не выдержит. Возможно, вообще не решится, кто знает.
Девочка же, безмятежно спала, не подозревая о происходившем в её присутствии разговоре. Она так и не узнала, что Валентин всё-таки пришел за Катериной и увёл за собой. Она не знала, что в эту ночь осталась в отеле одна, так как свита Дорна гуляла по ночному городу, наводя ужас на его жителей. Утренние газеты на следующий день пестрели сенсационными заголовками о ночных происшествиях в Неаполе.
(продолжение следует)
Всего комментариев: 0
avatar
22
Свернуть
Развернуть чат
Необходима авторизация
0