Главная » 2016 » Март » 19 » Визит Глава третья (7 часть)

Визит Глава третья (7 часть)

Автор материала:
...
Логин на сайте: ...
Группа: ...
Статус: ...
О материале:
Дата добавления материала: 19.03.2016 в 16:18
Материал просмотрен: 90 раз
Категория материала: Фэнтези
К материалу оставлено: 0 комментариев
Суетясь, Юм привел группу музыкантов, со всем оборудованием. Погасил свечи и запустил бегущие огни. Подвесил медленно вращающийся шар, составленный из зеркал. Разноцветные зайчики разбежались по всему залу. Кот метался как чёрная молния, из одного конца зала в другой, стараясь как можно быстрее устроить всё для представления. Воздвигнул эстраду и направил, на неё луч света, немного приглушив его яркость.
Когда всё было готово, кот дал сигнал музыкантам. И уже под музыку поднялся на эстраду. Встав в центре, замер, шерсть искрилась от направленного света, золотились усы. Внезапно, Юм стал таять, превращаясь в серое облачко тумана. Маленькие молнии цвета индиго засверкали в разряженном тумане, постепенно светлея до лазурного оттенка. Непрестанно сверкая молниями, туман вытянулся вверх, до уровня человеческого роста, и уплотнился. Исчезли молнии, спала пелена.
На эстраде появилась черноволосая девушка с раскосыми зелёными глазами. Правильный овал лица с маленьким вздернутым носиком, изогнутыми бровями и полными чувственными губами, делали её личико очень симпатичной и очаровательной. Полная грудь скрывалась за лёгкой жилеткой, застегнутой на все пуговицы. Короткая юбочка, открывала длинные и стройные ноги на высоких каблуках.
Послав воздушный поцелуй и томный взгляд сидевшему за столом Барону. Брюнетка принялась танцевать, грациозно изгибая тело, и что-то явно кошачье проскальзывало в её движениях. Показывая в улыбке белоснежные зубы, среди которых виднелись и более удлинённые, чем у человека клыки. Брюнетка не прекращая движения, медленно, с большими паузами, принялась расстегивать пуговицы жакета. Сняв и раскрутив его над головой, отпустила, жакет улетел куда-то в тень, к дверям. Девушка сладострастно провела руками по крутым бедрам, поднимая их к талии. Подмигнув зелёным глазом, обвела язычком губы, а её руки тем временем поднимались всё выше и, достигнув кружевного лифчика, из которого, казалось, вот-вот вырвутся на свободу упругие груди, принялась их ласкать.
Тряхнув копной волос, брюнетка соблазнительно покрутила бёдрами, не прекращая танца, завела руки за шею и, прихватив густые волосы, подняла их над головой. Резкое, почти неуловимое движение плечиками, и лифчик падает под ноги. Освобождённые груди мягко закачались в такт движения тела. Демонстрируя свою красоту, брюнетка, покачивая бёдрами, и подобно пантере изгибая, стройную спину, в такт мелодии, не спеша, прокрутилась на сцене, показывая себя во всех ракурсах, так, словно она была на кинопробе. Не отрывая похотливых глаз от Барона, (почему-то именно его она выбрала объектом соблазнения) опустилась на колени. Облокотившись о локти, перевернулась на спину, выгнув её дугой и закинув голову. Её волосы бархатом покрыли сцену. Падающий на эстраду свет, выхватил торчащие груди, озолотив их.
Словно давая зрителям насладиться этим зрелищем, на несколько секунд она замерла, и только медленно водила головой, заставляя волосы шевелиться словно живые. Музыка заиграла чуть живее, и девушка, подняв ногу вверх, согнула в колене, изящное движение руки и туфелька летит с эстрады. Со второй она поступила так же. Перевернувшись и упершись ладонями в пол, она так изогнула спину, что казалось, её груди коснуться сцены. Послав вызывающий взгляд скучающему Барону, проводя язычком по губам, медленно стала подниматься на ноги. Встав в полный рост, закинула руки за шею, повела их вниз, лаская все тело. Все это время, не прекращаясь, играла мелодия и под неё брюнетка медленно и сладострастно водила бедрами, изящно переставляя ноги. Поиграв с сосками, опустила руки на талию, они задержались там, поглаживая живот и попутно расстегивая юбочку. Секундная задержка и разведя руки в стороны, распахивает юбку, демонстрируя зрителям, кружевные трусики, даже не трусики, а треугольник материала на ажурной повязке. Небрежный взмах рукой и юбка у ног. Освещённая жёлтым светом, брюнетка, прикрытая только треугольником, гордо и зазывающе, блистала своей золотистой наготой. Несколько раз покрутившись вокруг себя и послав не один похотливый взгляд, словно подзывая к себе Барона, брюнетка вдруг голосом Юма деловито осведомилась:
— Дальше продолжать? — игриво добавила, — Или мне можно будет сберечь свою девичью честь?
Тут желания зрителей распались. Барон кричал ему:
— Продолжай! Я посмотрю, что у тебя там, под этими очаровательными трусиками!
Светлана махнула рукой, мол, делай как знаешь. Амон презрительно фыркал:
— Хватит паясничать.
Дорн прекратил прения. Кивнув Юму, сказал:
— Ты уже достаточно показал… артист.
— Тогда я закругляюсь, — кокетливо заявила брюнетка голосом Юма.
Послав воздушный поцелуй, растворилась в воздухе. Зал погрузился в мерцающий туман, развеявшись, он после себя ничего не оставил. Всё стало по-прежнему, а довольный кот уже занял своё место на столе.
Посмеиваясь, Барон спросил:
— Друг мой, и где же ты набрался такой пошлятины?
— Искусство никогда не пошло, — заявил Юм, опрокидывая рюмку коньяка. Ещё налив, приподняв её как для тоста, поинтересовался: — Амон, что скажешь?
— Почему представление не довел до конца? Не смог полностью перевоплотиться? Полностью не показал тело, как будто что-то скрывал. Уж не хвост ли был там спрятан?
Сидящие дружно рассмеялись. Юм с раздражением стукнул лапой по столу.
— Магистр! Я прошу увольнения! Здесь меня не уважают, уйду я к вампирам, там хоть в споре можно зубами поклацать! Стараешься тут, развлекаешь, а никому не нравится.
— Юм не огорчайся, — прервал его монолог, звонкий голос. — Мне понравилось твоё выступление, можешь поверить, ты был на высоте. Любая телекомпания по достоинству оценила бы то, что было здесь показано. Конечно, компьютерная графика сейчас далеко шагнула, но она лишь подделка по сравнению с той реальностью, которую я сегодня увидела. Это было незабываемо.
— Вот видите, — оживился кот. — Меня ценят и оценка гораздо выше ваших. Ведь как говорят: «устами ребёнка глаголет истина». — последние слова Юм говорил пробираясь по столу, между блюдами в направлении Светланы, бесцеремонно рухнув ей на колени он свернулся клубком, и, приподняв мордочку заметил:
— Я не буду против, если ты погладишь. Только не против шерсти.
Покосившись на млеющего кота, Барон заметил:
— Теперь уже и в бар идти незачем. Выпивка здесь, голых девиц мы видели. Что теперь прикажешь делать? — Не дав и секунды на размышления, он воскликнул: — А давайте потусуемся с байкерами! Это же здорово! Вот те ребята, которые мне нравятся! На мотоциклах по всему городу, с рекордом скорости. У меня на примете есть такие парни. Там всё как надо, и даже более того! Цепи, татуировки по всему телу, сапоги с заостренными шпорами, правда, не знаю, в какой бок мотоцикла они их пихают. Отличная компания. Светлана, не хочешь ли покататься по ночному Риму с отчаянными парнями? Могу поклясться, это будет незабываемо!
— Вы заинтересовали меня, — улыбнулась девочка, — но уже поздно.
— Самое время! — вскрикнул Юм с её колен.
— Не спорю, но на сегодняшний день мне выпало достаточно. Мне просто необходимо отдохнуть. Если Ваше предложение остается в силе и завтра, то, я с удовольствием присоединюсь. Только...
— Только? — поднял мордочку Юм, в ожидании продолжения.
— Только на мотоцикле я ездить не умею. На лошадях, пожалуйста, а железного коня так и не освоила.
— Нет проблем! — воскликнул Барон. — Роль пассажира тебя устраивает?
— Вполне.
— Тогда всё улажено, и завтра, в это время мы прокатимся с ветерком по Риму. А сейчас, с разрешения Магистра, мы удаляемся. Наведём мосты с байкерами.
Юм, соскочив с колен Светланы, устремился вслед за Бароном.
Дорн повернулся к Амону.
— Амон у меня к тебе поручение.
— Сир?
— Парень, что забрался обворовать дворец.
— Сир, не извольте беспокоиться, я разберусь с ним!
— Хорошо, — качнул головой Дорн и покинул зал.
Светлана вскочила из-за стола.
— Пойду в свою комнату.
— Ну что ж, нам почти по пути, – сказал Амон направляясь к дверям, — Я провожу тебя до лестницы.
— А потом куда? — полюбопытствовала девочка, догоняя быстро идущего Амона.
— Потом спущусь в подземелье. Ты же слышала, нужно разобраться с посетителем.
Они вышли в холл, Светлана, внезапно приняв решение, повернулась спиной к лестнице.
— Амон, а мне можно пойти с вами в подземелье?
— Зачем тебе? — удивился Амон. — Там я из мелкого воришки сделаю великого вора. Он будет воровать самое ценное, что есть у человека - кровь. Не думаю, что тебе будет интересно, и помочь ничем ему не сможешь. Он обречён.
— И всё же?
Пристально посмотрев в глаза, Амон пожал плечами.
— Пойдём.
Он подошёл к стене холла, внезапно часть стены, отделившись, ушла в бок, открывая узкую щель, в которую только-только мог пройти человек. Оттуда тянуло могильным холодом и запахом плесени.
Взяв из воздуха горящий факел, Амон первым ступил на ступени уходящие вниз под фундамент дворца. Проход был узким, и бесконечной спиралью погружался в глубь земли.
В неверном, трепещущем свете факела мягко колыхалась от воздушных потоков густая паутина, щедро затянувшая каменную кладку стен. Ступени покрытые толстым слоем пыли с каждым витком становились все более и более разрушенными. Сырость и время сточили этот, казалось бы, вечный материал. Приближение подземелья возвестил не только воздух пропитанный сыростью и запахом гнили, но и крик полный страдания глухо донёсся до спускающихся.
— О, уже приступили. — спокойно заметил Амон, не прерывая и не увеличивая своего размеренного шага.
— Кто приступил? К чему приступили? — прошептала девочка, вздрагивая от нового, донесшегося до них крика отчаяния и боли.
— Крысы, они решили полакомиться нашим знакомым, — равнодушно ответил дьявол.
Кованая решетка преградила им путь. Слышно было, как открылся замок, когда Амон протянул руку. Не успела рука коснуться решетки, как она сама со скрипом раскрылась, пропуская внутрь помещения.
Сразу, девочке бросились в глаза крысы. Они подобно ковру устлали весь пол подвала.
— Они не тронут тебя, — успокоил Амон, опуская ногу прямо на шевелящийся, серый ковёр.
И крысы разбегались ровно настолько, сколько требовалось ноге дьявола опуститься на камень, а не на их тела.
Светлана замерла на ступеньке, не решаясь спуститься к крысам. Посмотрела на Амона, он уже миновал зал и приближался к противоположной стене, на которой висел прикованный за руки человек. Кричать он уже перестал, но стонал непрерывно. Прикусив губу, сжав кулаки и собрав всю свою волю, Светлана сделала первый шаг по живому ковру. К её удивлению, вместо мягкой шерсти, она ощутила камень пола. Крысы и ей уступали дорогу.
Подойдя к прикованному, девочка вскрикнула от ужаса и жалости, ноги несчастного были жестоко искусаны. А ступни, те и вовсе - обнажённое мясо, а в некоторых местах проглядывала кость. Как он стоял на обрубках, оставалось загадкой. Вероятно, парень просто висел на руках, которые широкой полосой железа были прибиты к стене.
Амон прикоснулся факелом к стоявшей рядом чаше огромных размеров. Освещая помещение, в ней заплескались языки пламени.
Светлана оглянулась, разглядывая зал. Свод подземелья поддерживался массивными каменными колонами, проходящими в два ряда вдоль всего зала. С прибавлением света, все крысы исчезли, разбежавшись по широким щелям в каменной кладке. Всё та же паутина и пыль, ко всему прочему прибавлялся запах гниющего мяса, он шёл откуда-то снизу, из-под щелей в полу. На всех стенах подвала висели железные цепи, кандалы, крюки и множество всяких вещей, о природе которых Светлана не хотела даже и предполагать.
— Что ж приступим, мой друг.
Раздался голос дьявола, и Светлана обернулась к пленнику, стараясь не смотреть на его ноги с выдранными кусками мяса.
В руке Амона появился фужер, наполненный красной жидкостью. Раскрыл парню рот, насильно влил ему содержимое фужера. Парень задохнулся, потом его одолел сильнейший приступ кашля, казалось само тело отвергает напиток. Жидкость потекла по его подбородку, на грудь, капая на пол. Амон не обращая внимания на содрогающееся в конвульсиях тело, отвернулся к огню, что играл в чаше. Окунув руку в огонь, вынул из него красную коробочку, внутри которой был крем похожий на сгусток крови. Погрузил остриё кинжала в содержимое коробочки. Повернувшись к жертве с зловещим блеском в глазах, вонзил кинжал в его сердце. Дёрнувшись, тело обмякло.
— Вы убили его! — потрясённо прошептала девочка, невольно отпрянув назад.
— Смотря, с какой стороны смотреть, — возразил Амон
Коробочка из его рук исчезла. Амон выдернул кинжал из трупа, но ни капли крови не показалось из раны, напротив, она прямо на глазах стала затягиваться и края раны сошлись не оставив и шрама.
Посмотрев на истерзанные ноги, девочка удивилась ещё больше. Они как будто никогда и не были в зубах маленьких хищников. Лицо тоже претерпело, еле уловимые изменения. Теперь что-то хищное, проглядывало в нём.
— Смотри, — сказал Амон, приподнимая кончиком кинжала верхнюю губу жертвы.
На верхней челюсти, удлиняясь и оттачиваясь, вырастали клыки. Остальные зубы так же стали намного острее. Дьявол бросил взгляд на оковы, и они спали, освобождая руки прикованного. Парень открыл глаза, огляделся как после глубокого сна. Амон ему что-то сказал и, повернувшись к девочке, произнес:
— Пойдём. Дальше им займутся другие…
Тут Амон оборвал себя, обратив внимание на руку девочки. Она с интересом посмотрела туда же, что его там могло заинтересовать? Ей не пришлось долго ломать голову. Тут было всё ясно, руны вокруг клейма Амона опять светились ровным красным светом. Печать наложенная Дорном требовала к себе внимания.
— В нашем полку прибыло, — сообразил Амон. — Печать требует должного почтения к себе и к особе на которое оно возложено.
Что-то, приказав новоиспеченному вампиру, Амон подтолкнул его к девочке.
Тот, подобострастно приблизившись, упал на колени. Не ожидавшая этого, она дернулась было в сторону, но Амон успокоил:
— Не бойся, он ничего тебе не сделает. Протяни ему руку с печатью.
Она подчинилась и с опасением протянула вампиру руку. Тот с выражением восторга и даже, какого-то экстаза на лице, прикоснулся губами к горевшим рунам. Печать померкла.
— А теперь, — сказал Амон, отшвыривая вампира в сторону. Тот всё ещё восхищенно созерцал клеймо. — можем идти.
В молчаливом согласии, Светлана поспешила к выходу из подземелья. Бесконечный подъём кончился, и девочка с наслаждением вдохнула сухой и свежий воздух холла. Стена за их спинами стала на прежнее место, закрыв лестницу, ведущую в подземелье. Амон жестом указал ей на второй этаж, сам же скрылся в дверях первого зала. Светлана не думала спорить. Этот день, начавшийся в монастыре и заканчивающийся во дворце, принес слишком много впечатлений. С желанием добраться до своей комнаты и лечь в постель, отбросив все мысли и воспоминания, она поднялась на второй этаж. Не обращая внимания на льнувшего к ней пса, закрыла дверь, оставив за порогом переживания выпавшие ей за истёкшие сутки.

Знакомый, голос довольно грубо выдернул её из глубокого сна.
— Вставай! Кончились каникулы, начались будни.
Не совсем проснувшаяся Светлана, лежала не в силах открыть глаза. Что-то нежное и очень влажное прошлось по её лицу.
— Амон, уберите пса, — простонала девочка, отталкивая это любвеобильное создание. — И дайте мне ещё поспать. Солнце, наверное ещё не встало.
— Как же, не встало, — с ехидцей произнес голос. — Оно не только взошло, оно уже клонится к закату.
— Не может быть, — с сомнением сказала девочка. Ей хотелось спать, и глаза явно не хотели раскрываться.
— Может. Ты проспала завтрак и обед. Но не это главное, с таким успехом можешь проспать и до ночи, — ехидство не покидало его голос.
Со вздохом, понимая что уже от неё не отстанут, она спросила:
— Что тогда главное?
— Ты забросила тренировки и теперь придётся навёрстывать упущенное. Я приказал тренеру увеличить нагрузку.
— Спасибо, — с сарказмом поблагодарила его девочка, не чувствуя благодарности.
— Пожалуйста, — с не меньшей ехидцей ответил голос и уже другим тоном, дружелюбно – деловым: — Ну вот, когда мы обменялись любезностями, приступим к главному. Сейчас ты всё-таки покинешь ложе и отправишься к тренеру.
— Хорошо, — вздохнула Светлана, наконец открывая глаза.
Амон стоял над ней, сверкая клыками в усмешке.
— Амон, а Вы вампир? — неожиданно спросила Светлана, вспомнив парня в подвале. Она вспомнила, какие вдруг выросли у вампира клыки.
— Нет. — кратко ответил Амон, после минутного молчания. И в свою очередь задал вопрос: — Почему ты так решила? Вот уж никогда не думал, что дождусь такого оскорбления, назвать вампиром меня! — Он в изумлении покачал головой.
— Чем я Вас оскорбила? — удивилась девочка, садясь на кровать.
— Сравнением, — фыркнул дьявол. — Такое сравнение никуда не годится!
— Но, почему?
— Это всё равно, что спросить императора, не является ли он рабом! — Амон внимательно посмотрел не девочку. — Или ты спросила из желания оскорбить меня?
— Нет. Такого у меня и в мыслях не было, — пожала она плечами, невольно холодея от его пристального, холодного взгляда. — Я не знаю, на какой ступени иерархии Вы стоите. И потом, Ваши клыки, они так напоминают зубы вампира.
— Так вот, что ввело тебя в заблуждение, — улыбнулся дьявол. — Тогда можно и простить. К твоему сведению, выше меня, сильнее и могущественнее только Хозяин.
— Барон и Юм?
— Это немного другой уровень. Только я - его правая рука. Юм - шут, паж хозяина. Барон - рыцарь тьмы и теней. Я - демон каратель, демон Ада, безжалостный и могущественный.
— Мания величия, — отворачиваясь в сторону, пробормотала девочка.
— Но почему бы и нет? — засмеялся дьявол. — Я достаточно уверен в своей силе, чтобы чувствовать себя великим.
— Выше головы не прыгнешь, — возразила Светлана. — Каким бы могущественным не были, вверх Вам не подняться.
Амон легко поднялся в воздух и завис в метре над полом.
— Ну, как?
— Нет. Я имела в виду подняться на небеса, туда, к Нему,
Амон плавно опустился на паркет и резонно заметил:
— Но и к нам они не могут спуститься. Этот мир служит ареной для сражения царства Света и Царства Тьмы. И что самое интересное, мы обоюдно зависимы. Зависимы от людей, живущих сейчас и в будущем. Свет никогда не сможет уничтожить людскую злобу и жестокость, жадность и коварство. Так и тьма отступает от человека, в сердце которого любовь и сострадание, отзывчивость и доброта.
— Тогда для чего всё это? Для чего такая жестокая борьба между Светом и Тьмой?
— Ты не совсем права. Как таковой, борьбы нет. Есть недопонимание, разные интересы, цели. Это и есть движущая сила обоих сторон. Вот только способы достижения целей разные. Но мы отвлеклись. Скоро Изер предложит тебе ночную прогулку. А ты ещё не приступила к тренировкам. Так что не теряй времени. Пёс укажет, в какую дверь тебе следует войти.
Амон повернулся и направился к дверям. Девочка вскочила с кровати.
— Амон, последний вопрос.
— Говори.
— Кто такой Изер?
Исчезая, в дверях Амон бросил через плечо.
— Изер, он же Барон.
В молчании Светлана подняла брови и обратилась к собаке.
— А я и не знала.
Пёс в ответ зевнул, показав полный набор зубов. Звучно захлопнул пасть.
Соглашаясь, девочка качнула головой.
— Ты прав. Какая разница как его зовут. Главное, что он собой представляет. Но не будем терять времени, в этом я с Амоном согласна.
Время пролетело быстро и незаметно. И когда Барон появился в зале необычно одетый, Светлана вспомнила, какое мероприятие планировалось на эту ночь.
Он подошёл к дивану и, сняв фиолетовую с чёрными разводами каску, спросил:
— Как мой наряд?
Девочка с интересом уставилась, на его чёрную кожаную куртку без рукавов. Плечи куртки были обиты железными заклёпками, на спине темно-фиолетовый рисунок в сочетании с рядами заклёпок, демонстрировал какое-то чудовище. Впереди множество карманов с блестящими молниями и кнопками, которые едва слышно позвякивали при каждом шаге. Под распахнутой курткой, виднелась фиолетовая футболка с короткими рукавами, на ней было вышито алыми нитками надпись: «Мы с вами, дьявол». Чёрные узкие брюки и сапоги, обитые по кругу заклёпками, цепи обвивали каблуки и закреплялись как шпоры. Голые руки Барона, были обтянуты куском кожи, начинаясь ниже локтя и обрываясь у запястья. Чёрные, кожаные перчатки, с обрезанными пальцами завершали этот колоритный ансамбль.
— Отпад, — выдохнула девочка, — Вы умеете преподносить сюрпризы.
— Значит, будем считать, что мой костюм удался, — с довольной ухмылкой заключил Барон, подбрасывая и ловя каску, позвякивая цепями на сапогах. — Впрочем, последний штрих... — с этими словами он снял зеркальные очки и нацепил на нос более массивные, с тёмными стеклами. Ещё раз, подбросив каску, протянул её Светлане. — Держи, тебе больше пригодится.
Достав из воздуха ещё одну кожаную куртку, опять-таки без рукавов, положил на колени девочки.
— И это тоже тебе.
Светлана развернула её и на вытянутых руках всмотрелась в затейливый узор, со множеством заклёпок. Изготовленная из кожи, куртка была мягкая и нежная, струилась в руках как шёлк, оставляя на теле приятную прохладу. Тонкие, золотые цепочки, подобно аксельбантам свисали в два ряда с плеча, от горловины заканчиваясь где-то сбоку. Светлана в кармане обнаружила чёрные, кожаные перчатки с обрезанными, как у Барона, пальцами. Заклепки прошивали кожу поперек и от этого перчатки казались кастетами.
— Здорово! — девочка с восторгом посмотрела на Барона. — Когда поедем?
— Посидим за «круглым столом», прихватим Юма и вперед! — вскочив с дивана, Барон предложил ей руку и повел через множество залов мелькающих перед глазами как в калейдоскопе, буйством красок и разнообразием.
— А вот и мы, — возвестил Барон, влетая в следующий, должно быть одиннадцатый зал, где их явно ждали.
— Наконец-то! — вскричал, вскакивая с кресла, толстяк с кошачьими глазами. Одернув коричневую куртку, на этот раз с рукавами, он заметил: — Долго же вы шли к нам! Но до встречи с нашими друзьями ещё рано. Через часик, другой, будет в самый раз.
Амон, который до этого молча, лежал, развалившись на диване, убрал с него ноги, давая вновь прибывшим расположиться с удобством.
Барон, приняв молчаливое приглашение Амона, уселся рядом, потянув за собой Светлану.
Юм, окинув оценивающим взглядом девочку, сказал с довольным видом:
— Выглядишь ничего. Отличный подбор цветов! Байкеры обалдеют от твоего вида! Вчера мы здорово поразвлеклись с ними. И сегодняшний день готовит нам сюрпризы. Вот только с кем ты предпочтешь быть на мотоцикле? Со мной или с Бароном?
Светлана обвела взглядом присутствующих, повела плечами.
— Бросьте жребий, — предложила она. — Мне всё равно за чьей спиной сидеть.
Юм вскинул зелёные глаза на Амона.
— Амон, а ты кому доверишь? Может быть сам?
— Нет, не сейчас. Позже, я присоединюсь, но считаю что это ребячество.
— А найдешь ли ты нас? — воскликнул Юм деланной заботой.
— Не говори глупостей, — фыркнул дьявол, — Конечно же, найду. Что касается девочки, Барон будь любезен, усади её на своего «коня».
— Ну вот, — обиженно пробормотал Юм, — Мне не доверяют! Думают, я потеряю её по пути. Я! Лучший гонщик в округе!
Светлана улыбнулась и полушутя сказала, утешая кота:
— Но я со стороны смогу в полной мере оценить Ваш талант гонщика.
— Да! И я покажу! Я докажу!
— Ну, ну, — усмирил кота Амон. — Без трюков, пока не будем устраивать лишнюю панику в городе.
— Что ты, Амон, — смиренно потупил очи Юм, пытаясь показать каким, он будет пай мальчиком. Но это ему не очень-то удавалось, бесовские огоньки так и сверкали в его глазах. — Я буду сама осторожность и предусмотрительность.
— Не верю, — покачал головой Амон,
Барон энергично потёр ладони.
— А теперь по маленькой!
На низеньком столе возник хрустальный графин и четыре рюмки. Ловко и быстро разлив вино, Барон поднял свою рюмку и провозгласил тост:
— За весёлую прогулку!
— Нет, нет, я не буду, — отказалась девочка в ответ на вопросительные взгляды компании.
— Воля ваша, — философски изрек кот и отправил себе в пасть ещё одну рюмку.
В компании время пролетело незаметно.
— Пора, — вставая с дивана, сказал Барон, и в сопровождении Светланы и Юма направился к дверям.
Миновав многочленные залы, компания вышла на улицу. Там уже царила ночь. На дороге, где обычно останавливался лимузин, темнели два мотоцикла. Оба мотоцикла, были воплощением гоночного духа. Тёмного цвета, с глушителями в форме дробовика. и хромированными дисками. Задние крылья служили продолжением сиденья, и от этого они стали похожими на спортивные. На чёрном баке ближайшего к ней мотоцикла Светлана разглядела золотистую надпись: Harley-Davidson.
— Как тебе машины? — с довольным видом спросил Барон. — Такие мотоциклы увидишь только на ралли.
Девочка согласилась:
— Фантастика.
— Ты ещё не видела мотоциклы байкеров, — подал голос Юм, седлая своего «железного коня». Вот действительно чудо техники! Чего они только не сделали! Дисковые тормоза. Мощные двигатели. Сменили амортизаторы, кое-кто даже глушители сняли, но я не думаю, что этим он увеличил скорость или мощность мотоцикла. Впрочем, сейчас сама увидишь.
Ревя мотором, Юм рванул с места. Скрылся в темноте. Барон не отставал от него. Забыв каску возле дома, Светлана, вцепившись в водителя, слышала только свист рассекаемого воздуха.
Вырулив из тёмного переулка на освещённое шоссе, Барон поддав газу, нырнул в поток машин. Лавируя между неповоротливыми автобусами, он повернув голову, крикнул девочке:
— Держись крепче!
И свернув налево, переехал через бордюр, идущий по центру дороги, на встречную полосу. Несмотря на визжащие сигналами автомобили, ринулся в лоб, встречному потоку машин, чудом избегая столкновения и сея позади себя хаос и неразбериху.
— Вау! — заорал в восторге Барон, резко вильнув в сторону от огромного рефрижератора
Светлане на мгновение показалось, что она, смогла бы рукой дотронуться до мелькнувшего в опасной близости буфера этого гиганта. Игнорируя светофор, демон мчался сквозь город к намеченной цели.
Расширенными от ужаса глазами, девочка в каждой встречной машине видела свой конец. Да, она хотела прокатиться с ветерком по ночному Риму. Но эти визжащие тормоза, истеричные гудки и грохот сталкивающихся машин, никак не вписывались в её представление о прогулке, имевшей одну цель - развеять скуку. Теперь же, благодаря стараниям новоиспеченного байкера, эта скука представлялась ей такой желанной и тихой гаванью. Оставалось только мечтать и надеяться, что она ещё доживет до долгожданного момента.
Оставив магистраль за спиной. Барон свернул на тихую улочку и, проехав пару кварталов, осадил дышащий жаром мотоцикл, возле входа в бар, откуда доносилась музыка.
Вдоль тротуара, рядом с баром, длинной шеренгой стояло множество мотоциклов, самых разнообразных моделей. Один из них, был подозрительно знакомым.
— Юм уже здесь, — заметил Барон, указывая рукой, на мотоцикл, стоявший с краю. Обернулся к девочке. — Пойдем, посмотришь на байкеров, владеющих выставленной чудо - техникой.
Барон первым вошел в помещение и плюхнулся возле стойки. Вошедшая следом Светлана была буквально оглушена ревущей музыкой. Бар явно принадлежал байкерам, или же они просто выбрали его местом встреч. Тонкий занавес сигаретного дыма расплылся по всему помещению и там, где-то в глубине этого искусственного тумана виднелись силуэты байкеров, окруживших бильярдный стол. Громкий стук кия возвещал о жестокой борьбе, происходившей возле зелёного стола. Одобрительные возгласы, служили индикатором, сообщая каждый раз о метком попадании шара в лузу. Тут же стояло несколько столов, занятых развалившимися на стульях мужчинами в цепях и кожаных куртках. У некоторых на столах лежали мотоциклетные каски. Стойка бара, так же была осажена кожаными куртками. Байкеры с интересом обернулись, на вновь прибывших. Барона они проигнорировали, обратив всё свое внимание на вошедшую следом девушку. Светлана вгляделась в их лица, отметив про себя, что это не парни, а мужчины, от тридцати пяти до пятидесяти лет, на фоне накачанных и мускулистых фигур, Барон казался юным парнем. Высокий, худощавый ему явно не хватало годков пять и тренированного тела, чтобы не так ярко выделяться из общей массы. Он и Юм были самыми юными байкерами. Лёгкий свист звучавший с одного столика и переходивший на другой, по мере продвижения Светланы к стойке бара, говорили о том, что они по достоинству оценили «подружку» Барона. Он же обернувшись, поманил её к себе:
— Познакомься: - Тит, он тут главный. Отличнейший мужик, Юм ему сразу понравился, да и я по-моему, тоже...
Стоявший у стойки, спиной к дверям громила, развернул могучие плечи, звякнув цепями, уставился на подошедшую девушку. Она тоже уставилась на него, гадая уж не новый ли дьявол этот Тит? Безобразный шрам пересекал его суровое лицо, уродуя правую сторону грубым рубцом, начинающимся у подбородка и заканчивающийся под чёрной повязкой перекрывающей правый глаз. Когда-то прямой нос, теперь был исковеркан старым переломом, длинные волосы гривой спадали на его плечи.
Что-то звериное, было в облике этого человека. С двухметровой высоты, оценивающим взглядом, громила окинул фигуру девушки, и, скривив в кривой ухмылке губы, произнес, протягивая ей огромную ладонь.
— Тит.
— Светлана, — отвечая на рукопожатие, представилась девушка и попыталась поскорее освободить свою руку из его ладони. Она не могла отвести взгляда, пораженная его рукой, покрытой множеством наколок вперемешку со шрамами.
Тит не спешил отпустить её руку.
Барон, перейдя на итальянский язык, сказал:
— Полегче мой друг, полегче, она со мной.
— Клёвая цыпочка, — ответил Тит, игнорируя его слова, спросил: — Она не местная?
— Да. Она не поймет, что ты ей скажешь.
— Отлично. Не люблю болтливых, — заключил Тит.
— Отпусти её руку, — настойчиво повторил Барон.
— Что она пьет? Виски, мартини, дайкири, бренди или может «Зеленый дьявол», — спросил Тит, отпуская руку девушки и поворачиваясь к замершему в ожидании заказа, бармену.
— Закажи кока-колу, — посоветовал Барон.
Тит с изумлением, уставился на девушку, но пожав плечами, сделал заказ как ему посоветовали.
— Я смотрю, она при оружии, — заметил Тит, бросая левым глазом взгляд на прикреплённый к поясу девушки стилет в ножнах. — Такая крутая?
— Хотелось бы видеть «по круче», — посетовал Барон и добавил: — Кстати, одного она уже отправила в «иной мир» вот этим самым стилетом. Так, что имей в виду.
— Круто, — согласился с ним Тит, протягивая девушке стакан с кока-колой.
Секундное колебание, и она взяла напиток, подняв на него глаза и с признательностью улыбнувшись.
— Слушай Изер, — проворчал Тит, пленённый её улыбкой, — Так не годится, самый лучший мотоцикл - у тебя, и девчонку подцепил по высшему классу. Делиться нужно с друзьями.
— Вот ещё, — с презрением фыркнул Барон, сверкнув дьявольскими огоньками в глазах. — Делиться со всяким ничтожеством.
Протянув лапищу, Тит схватил Барона за ворот. В баре наступила тишина. Байкеры замолчав, уставились на стойку бара, где главарь явно что-то затевал. С ужасом представив, что сейчас может произойти, Светлана не давая себе отчета, положила руку на сжатые у горла Барона кулаки Тита, и умоляюще посмотрела в лицо громилы. Тит как будто бы смягчился и отпустив Барона, попутно перехватил руку девушки.
— Она со мной, — заявил Тит.
Его внимание привлекла татуировка на схваченном запястье. Золотой браслет он оставил без внимания, уставившись на перевёрнутую пятиконечную звезду с пронзённым кинжалом черепом. Отпустив девушку, он с восхищением обратился к своим ребятам.
— Оккультистка. Вот уж не думал, что она занимается кабалистикой. С виду ангел, а поклоняется дьяволу, — и добавил девушке: — Ты нашла своего дьявола, верно ребята?
Бар зашумел одобрительными возгласами. Барон возразил:
— Тит, ты ошибаешься. Она принадлежит другому.
— Уж не тебе ли? — нехорошо прищурился Тит. — Я вызываю на состязание любого, кто посмеет бросить мне вызов!
Байкеры замолчали в ожидании вызова от Барона. Он же обратился к Светлане:
— Смотри, что получается, я могу его сейчас же отправить в далекий путь. Но с другой стороны он бросает вызов тому, кому ты принадлежишь, а значит не мне, а Амону. Как думаешь мне поступить?
— Да, прибей ты его, и станешь их новым главарем! — раздался голос Юма из-за дымки, что висела над бильярдным столом. С трудом обходя столы и торчавшие из-под них ноги. Юм приблизился к стойке, где Тит замер в ожидании вызова.
— Не по правилам, получается, — возразил Барон. — Он же вызывает на поединок, почему я буду его убивать? И потом, ты знаешь, какой поединок может быть у байкеров?
— Гонки на мотоциклах, — пожал плечами Юм.
— Верно, и кто же примет вызов? — задумался Барон.
Дверь бара распахнулась от сильного удара, и в помещение вошел байкер, невысокого роста в чёрной каске и во всем чёрном. На поясе у него висел кинжал в ножнах, прихрамывая он подошел к громиле. Его каска еле доставала Титу до плеча.
— Я принимаю вызов, — заявил байкер, снимая с рыжей головы каску.
— Ты? — удивился Тит, — Кто ты такой?
— Я хозяин, этой девочки, — чеканя каждое слово, процедил Титу байкер.
Презрительно смерив его взглядом, главарь с иронией заметил:
— А мотоцикл у тебя есть?
— Есть, — сузил чёрные глаза незнакомец.
Недобро усмехаясь, Тит предложил:
— Может сразу уступишь, зачем позориться? Я же тебя в два счета.
— И всё же я попробую.
Тит устремился к выходу, незнакомец следом. На улицу, в предвкушении зрелищ вывалились и остальные обитатели бара.
— Где твой конь? — спросил Тит.
Незнакомец указал на низкий, словно готовящийся к прыжку, мотоцикл чёрного цвета, который в отличие от мотоциклов Барона и Юма не имел никакого хрома. Он растворялся в темноте ночи.
— Правила простые, — сказал Тит. — Объезжаем четыре квартала и возвращаемся на это место, пришедший первый получает и мотоцикл и девчонку, и не обольщайся простотой. На этой трассе встретятся заборы и лестницы, и магистраль нужно будет пройти по встречной полосе. Словом, отсюда может, даже и живым не выйдешь.
— Такие мелочи не должны тебя беспокоить, — усмехнулся незнакомец, заводя мотоцикл.
Тит последовал его примеру. Кто-то дал сигнал, и синхронно взлетев в седла, взревев моторами, наездники устремились во мглу переулка, разрывая тишину грохотом мчавшихся в ночи металлических коней. Постепенно слабея, шум возле бара затих, толпа байкеров с напряжением ждала исхода состязаний. Щёлкали зажигалки и в воздух поднимались тонкие струйки дыма от горящих сигарет. Все замерли в ожидании.
Кто-то переступил с ноги на ногу, разрезав тишину звоном цепочек, зашептались двое, споря и делая ставки.
Оцепенение спало. Байкеры перекидываясь фразами, коротали минуты ожидания, поглядывая на стоявшую в компании двух новых байкеров - девушку. Она была, молчалива и казалось, равнодушна, как будто заранее знала исход гонки. Тихо посмеиваясь, молчали и её спутники.
Где-то вдалеке послышался шум моторов. Приближаясь, он нарастал, уже с уверенностью можно было сказать, что это шум мотоцикла. Ревя мотором, из-за угла вылетел первый мотоцикл и тут же, отставая на метра три, следовал второй. Выжимая всю мощность, на огромной скорости, они приближались к бару, казалось, водители вообще забыли, что такое тормоза.
Байкеры попятились назад, явно опасаясь, что водитель вспомнит о тормозах, только когда окажется в толпе зрителей, но их опасения были напрасными. Грохот мотора и пронзительный визг покрышек, слились в один адский звук, и круто развернувшись, мотоцикл замер в метре от отпрянувших в сторону байкеров. Секундой позже, повторив тот же маневр, остановился и второй мотоцикл.
Водитель первого снял каску, тряхнул рыжими волосами. Вздох удивления пронесся над толпой. Незнакомец победил Тита. Он уже подходил к нему, с широкой улыбкой протягивая руку.
— Великолепно! Такого я ещё не видел! — воскликнул Тит, пожимая руку победителю, — Я справедлив, бери мой мотоцикл и девчонку. — Обернулся к рокерам, — Ребята я угощаю всех! — повернувшись к незнакомцу добавил: — Я Тит, как твоё имя мастер ралли?
— Амон, — ответил, победитель, поднимая голову на возвышавшегося над ним громилу.
Дружелюбно хлопнув его по плечу, Тит предложил:
— Пойдём, отметим наше знакомство и твою победу.
— Твой мотоцикл мне не нужен, — заметил Амон, — А вот девчонку потребую не трогать.
— Как скажешь, — пожал плечами Тит, звякнув цепями. Увлекая за собой победителя, сообщил: — Я первый раз вижу такого гонщика. Ты моложе моих парней, но зато, какой гонщик! Ты мастер! Я буду рад, если в дальнейшем, будешь с нашей компанией,
— Посмотрим, — неопределённо ответил Амон, рукой подзывая Светлану и Юма с Бароном.
Дружной толпой они вошли в бар. Заняв один из столов, и слушая Тита, угощались, за его счёт. Остальные байкеры, стали относиться к ним с уважением и с восхищением. А когда Амон сказал:
— Нам пора, — и встал из-за стола.
Тит искренне удивился:
— Неужели ты не хочешь с нами прокатиться? Моим ребятам уже не сидится. Своими гонками мы их явно завели, им не терпится прыгнуть в седло мотоцикла. Составь нам компанию, и ты увидишь, как можно веселиться.
Юм заметил:
— Светлану-то хоть оставь, если сам не хочешь покататься в компании крутых ребят.
Амон покачал головой.
— Вам я её не оставлю, потому что сам повезу.
— Вот и отлично! - воскликнул Барон. – Ты еще увидишь, на что способны «наши» байкеры.
Гомон бара, перекрыл бас громилы.
— Ребята! В седло! Сегодня с нами мастер ралли, покажем ему чего мы стоим!
Похватав каски, байкеры устремились на улицу. Возбужденно переговариваясь между собой. Выйдя, вслед за остальными, девушка была оглушена рёвом десятка моторов, особенно оглушающий звук, исходил от мотоциклов со снятыми глушителями.
Один за другим, срываясь с места, мотоциклы, подняв переднее колесо и с гиканьем водителя, скрывались за углом здания. Демон уже сидел, в ожидании пассажира. Не заставляя себя долго ждать, девочка села позади него и покрепче уцепилась за водителя, предугадывая, что старт будет не простым. Амон подтвердил её опасения, подняв мотоцикл на дыбы, он рванул за остальными на всей мощности, которую мог дать мотор. Догнав и вклинившись в общую массу, сбросил скорость до приемлемой.
Теперь, девочка могла наслаждаться гонкой по городу, не опасаясь быть выбитой из седла порывом ветра. Идущие по трассе машины, предусмотрительно уступали байкерам дорогу, и те с воплями восторга обгоняли, кидая водителям машин грубые реплики, сопровождаемые непристойными жестами.
Игнорируя светофоры, байкеры, ловко проскакивали сквозь ряды пересекавших им путь автомобилей. Свернув с трассы, группа углубилась в мрачные, извилистые улицы пригорода. Припаркованные вдоль улиц машины, сужали и без того узкую улицу.
Тит, возглавлявший группу, внезапно вскинул мотоцикл на дыбы и пустил его на автомобили, используя близко поставленные машины как трассу. Ринулся по ним, разбивая стёкла и оставляя за собой на лакированной поверхности, глубокие вмятины. Взлетая и опускаясь, он казалось, проходил гонки с препятствиями, только вместо пыли и песка на асфальт сыпалось крошево стекла.
Издав крик, Юм последовал примеру Тита и уже с двух сторон, уродуя машины, мчались байкеры. Остальная группа следовала рядом, криками подбадривая безумных гонщиков. Улица закончилась, выведя байкеров на площадь освещаемую витринами магазинов. Изуродованные разбитые машины остались позади. Тит развернувшись на площади остановился, обращая лицо к группе, следовавших за ним по пятам. Приглушив рёв мотора, повернув к группе единственный глаз с горевшей в нем яростью, азартом и безумием, прокричал:
— У меня кончились сигареты! Почтим своим вниманием одну из лавочек, только ребята нам придется поработать, расширить вход для наших «коней».
Скаля в усмешке зубы, байкеры пустились по кругу, центром которого был Тит.
Увеличивая круг, они приблизились к магазину, застеклённому от земли и до крыши. В руках водителей появились массивные цепи с куском железа на конце. Не прекращая танец смерча, они стали раскручивать цепи пока те, не слились в единый диск. Кто-то пустил этот диск, направляя его в витрину. Вслед за первым последовали остальные цепи. С глухим звуком витрина рухнула на дорогу, орошая её потоками стекла. Кружившее по площади кольцо распалось, и несколько байкеров ринулось в зияющую дыру магазина. Девочка с ужасом и паникой обнаружила, что и Амон повернул руль к пустой раме. Сбросив скорость, они въехали внутрь магазина, мельча колесами осколки витрины. Мимо пролетели мотоциклы, еле вписываясь в узкие проходы между товарами, обрушивая с грохотом при поворотах стеллажи.
С высоких стоек сыпались коробки, пакеты, разбивалась вдребезги стеклянная посуда, черепки от керамики устлали весь пол покрытый линолеумом, от которого остались лишь жалкие воспоминания.
Рокот мотоциклов стих, байкеры уже без помощи машин добивали оставшиеся товары.
Тит, оставив мотоцикл, направился к прилавку, за которым стоял растерявшийся продавец. Вцепившись обеими руками в прилавок, он казалось пытался приобрести устойчивость, которую не могли ему дать его трясущиеся ноги.
Громила, не доходя пару метров, остановился и с жёсткой иронией спросил у продавца, показывая ему в ладони пачку сигарет:
— Посчитай, сколько с меня за сигареты? — и обернулся к ребятам, подмигивая им единственным глазом. Байкеры загоготали, но вдруг их лица изменились, насмешка пропала, уступив место растерянности, они смотрели за спину главаря.
Тит резко обернулся и увидел наставленное на него дуло, не весть откуда взявшегося карабина. Продавец решил дорого продать свою шкуру, не дожидаясь приезда полицейских, самому свершить суд над бандитами. Щёлкнул затвор.
Ухмылка сползла с лица Тита, в глазах продавца он прочёл приговор.
И этот приговор был: СМЕРТЬ!
Тит замер, наблюдая как палец, медленно давит на спусковой курок. Звук выстрела слился с криком боли. Тит с удивлением констатировал, что он, как ни странно, ещё жив. Кричал продавец, бросив карабин на пол, и пытаясь вытащить кинжал, прошивший его руку насквозь. Пуля, несущая смерть, ушла в сторону. Удар кинжала изменил ситуацию в корне. Ухмылка вернулась, и Тит с удовлетворением наблюдал за корчившимся от боли продавцом.
Он обернулся к стоявшему неподалеку Амону и, показав большой палец, с признательностью привнес:
— О'кей! Я твой должник, ты отлично владеешь ножом! — обращаясь к продавцу, со злобой прорычал: — Шкура! Убить меня задумал? Упустил момент. Теперь я, убью тебя.
Далекий звук сирен прервал его. В ярости свалив на пол уцелевший стеллаж, Тит, повернувшись, подошел к своему мотоциклу.
— Радуйся, — буркнул он продавцу. — Полиция спасла тебе жизнь. Эй! Ребята! Смываемся!
Взревели моторы и один за другим байкеры вылетели из магазина, к стоявшим в ожидании, остаткам их группы. Они не видели, как кинжал, провернувшись в руке продавца и вызвав новый крик боли, пролетев по воздуху, вернулся к своему хозяину. Ухватив зависший в воздухе кинжал, Амон, вложил его в ножны и, развернув мотоцикл, покинул разгромленный магазин. Девочка, молча цепляясь за него, недоумевала, почему он спас жизнь этому бандиту.
Байкеры не трогались с площади, сплотившись в одну группу, не выключая моторов, с возбуждением перекрикивались, указывая рукой в конец площади. Несколько десятков полицейских машин заблокировали все выезды. Байкеры оказались в кольце. Усиленный мегафоном голос донесся до мотоциклистов через рокот моторов.
— Сдавайтесь, вы окружены!
Направленные фары и прожектора осветили площадь, слепя байкеров.
Пульсировали синими и красными огнями включенные маячки. Тени людей мелькают между машинами, выискивая удобную позицию. Барон подъехал к Титу и что-то ему сказал. Главарь изумлённо вскинул брови, но через секунду, соглашаясь кивнул головой. Барон обернулся к Юму и крикнул ему:
— Открывай «дыру»! Мы едем первые!
— Вау! — в восторге завопил Юм, газуя с места в направлении заслона.
Барон следовал за ним.
Ревя, мотоцикл с огромной скоростью, устремился к замершим в ожидании полицейским. Место, где наметил прорваться Юм, было нешироким, и вдобавок его блокировала открытая дверца машины, за которой стоял вооружений полицейский. У него не выдержали нервы при виде мчавшегося мотоцикла. Зазвучали выстрелы.
Пули выбивали искры об асфальт. Он должен был попасть в водителя! Но мотоцикл, не останавливаясь, влетел в щель между машинами.
Завопил придавленный полицейский. Загремела сорванная с петель дверца машины. В спину байкера открыли огонь сразу дюжина блюстителей порядка.
Вспыхнул мотоцикл. Взрыв раскидал части супермашины в разные стороны.
Второй байкер уже проходил по проторенному пути - между машинами вырываясь из заслона. Опять зазвучали выстрелы, но водитель был цел и невредим. Им казалось, он вовсе не замечал свистевших и попадающих в него пуль.
Затормозил возле останков первого мотоцикла, и тут, к изумлению полицейских, сгоревший байкер вышел из клубов дыма и сев позади водителя, обернулся, в ухмылке сверкнув зубами.
Мотоцикл рванул в ночь, увозя на себе уже двух пассажиров. В заслоне возникло оживление, несколько машин сорвавшись с места, умчались в погоню за байкерами. Заслон зиял множеством возникших щелей, чем и воспользовались остальные.
Подняв мотоциклы на дыбы, единой ордой рванули в образовавшуюся брешь. Редкие выстрелы прозвучали вслед и байкеры растворились в ночи, рассеявшись в разные стороны.
Амон мчался следом за Титом, чудом не теряя его из виду в извилистых переулках. Наконец, Тит остановился, приглушил мотор. Обернулся. Амон подъехал к нему, тоже выключил мотор. Весело улыбаясь, Тит протянул руку.
— Еще раз напоминаю, что я твой должник. Но я не люблю, ходить в должниках. Как мне с тобой рассчитаться?
— За этим дело не станет. Завтра мы будем квиты, — сжимая протянутую руку, успокоил его Амон.
— Зачем завтра? Сейчас ребята соберутся в баре, и мы присоединимся. А там за рюмкой и договоримся. Я дважды должник, ты оставил мне мой мотоцикл и спас жизнь. Такое не забывается. Я хотел бы всегда видеть тебя в нашей компании. Моим ребятам понравились твои друзья и ты сам. Таких крутых встретишь не часто, — заведя мотор предложил: — Поехали в бар.
— Я завтра буду в баре, — сказал Амон и, взревев мотором, развернул мотоцикл, направляя его к светящимся огням трассы.
Сзади донёсся голос Тита:
— И девчонку с собой привози! Клёвая телка!
Нырнув на трассу, Амон на умеренной скорости ринулся в Рим, удаляясь, все дальше и дальше от пригорода. На этот раз обошлось без лихачества и соблюдая правила движения, Амон быстро прибыл во дворец.
Покидая улицу и направляясь в дом, Светлана заметила, что на востоке небо посветлело. Стали растворяться в посветлевшем небе звездочки, исчез вовсе Млечный Путь. Остались только самые яркие звезды.
Наступал новый день, отодвигая ночь и тьму на запад и в прошлое.
Войдя в холл, девочка обернулась к Амону с вопросом, который уже давно не давал ей покоя:
— Почему Вы спасли Тита? Неужели милосердие? Ведь и продавцу вы оставили жизнь?
Амон улыбнулся.
— На что мне продавец? Сошка, мусор. А вот Тит мне понравился. Такую энергию встретишь не каждый день. Я не мог позволить уйти ему в «иной мир». Мне он нужен.
— Но, он всё равно попал бы к вам? — удивилась Светлана, — Я не думаю, что его путь, это путь на небеса.
— Это верно. Вся его группа обычные бандиты, только мотоциклы и одежда от байкеров. Но душа не та. У истинного байкера мотоцикл это часть образа жизни. Своя символика. Кстати изображение черепа, тоже присутствует. — бросил короткий взгляд на руку Светланы. — У них свой кодекс чести… Что касается Тита его душу я забрать не смогу. Её он должен отдать добровольно. Может отдать устно или подписав договор. Договор на долгий срок, хотя. Что для меня полвека? Но он, отдаст душу завтра.
— Зачем она Вам? — всплеснула руками девочка не в силах его понять.
— Душа - это энергия. Когда человек уходит в «иной мир» то энергия не исчезает, и она индивидуальна. Но всё-таки это энергия, а значит сила и власть. Я заберу энергию, с его согласия, и стану ещё могущественнее и сильнее.
— А что будет с ним?
— Исчезнет. Уйдет в небытие. Его тело станет прахом, смешается с землёй. Его не было и не будет никогда! И только его энергия жизни останется, потеряв индивидуальность, она вольётся в меня.
— Это страшнее чем я думала. Исчезнуть совсем. Так представляют смерть большинство людей. Продавая душу, они надеются на бессмертие, а получается наоборот. Скажите, Амон, Вам всё равно, какую душу взять?
— В принципе да. Но, как правило, лучше человек с червоточиной, с подгнившей душой. В нём энергия зла. Но сбить с пути чистую душу тоже интересно.
Девочка внимательно посмотрела в лицо дьяволу.
— И меня пытаетесь уничтожить? Зародить зло, ненависть в душе?
Амон рассмеялся. Положив руку на её плечо, он заметил:
— Ты думаешь мне не под силу исковеркать твою жизнь и сознание? Нет. Ты нужна мне, такая как есть. Показывая тёмные стороны жизни, я только учу тебя. Ты должна постигнуть истину! Принять её. А если в ходе познания твоя душа изменится и ненависть наполнит её, тогда я воспользуюсь случаем. Но, я надеюсь, что ты пройдёшь, испытания и выйдешь победителем. Я ещё раз повторяю, ты нам нужна такая, какая сейчас. В противном случае, мы будем искать другого человека.
— Зачем? Вы сегодня говорите загадками.
— Ты должна сама дать ответ на неё. И этот ответ решит твоё существование как здесь, так и в «ином мире».
Повернувшись, Амон покинул холл, поднявшись на второй этаж, исчез в дверях. Опираясь о балюстраду, девочка ещё долго размышляла над словами Амона. И когда лучи солнца заискрились в окне, вздохнув, она медленно поднялась к себе в комнату, так и не сообразив, какой тайный смысл был в словах Амона.

— Похоже, я перехожу на ночной образ жизни, — пожаловалась девочка, сидящему рядом псу, который, не отрывая от неё глаз, казалось, внимал каждому её слову. — Ты сам посуди, днём спим. С вечера начинаются тренировки, застолье и под конец, когда солнце уходит на запад, а вокруг непроглядная тьма, я с тобой выхожу на прогулку. Романтика? Нет, этой ночью мы изменим, распорядок и никуда не выйдем из дома. Вот сейчас ещё немного посидим и назад.
Пёс тихо проворчал, как будто соглашаясь, и положив огромные лапы ей на колени полез мордой под руку. Машинально девочка погладила, потом, приподняв голову собаки двумя руками, заглянула в глаза.
— Ты странное создание. Почему в отличие от других животных, любишь этот дом и его обитателей?
Собака в ответ потянулась мордой к её лицу, в попытке лизнуть.
— Нет и нет, — легонько отталкивая чудовище засмеялась девушка. — Хватит лизаться. Ты лучше посмотри, какая чудная ночь. И как тихо вокруг! — и с угрюмой иронией добавила: — Как на кладбище. Хотя, я там ночью не была.
— Напрасно, — раздался неподалеку голос Амона. — Довольно-таки интересное место. Особенно впечатляет старое кладбище, с монументами и памятниками. Какие только эпитафии там не прочтёшь!
Амон вышел из тьмы на освещенную окнами дворца площадку. Он опять был одет под байкера. Этой ночью он собирался навестить ночной бар.
— Поедешь? — спросил он, кивнув в сторону, где по-видимому стоял его мотоцикл.
Отказываясь, девочка покачала головой. Амон исчез, оставив её сидящей на скамейке с псом. Через пару секунд взревел мотор, мимо девочки промелькнула глыба мрака, обдав горячим ветром и грохочущим звуком.
(продолжение следует)
Всего комментариев: 0
avatar
43
Свернуть
Развернуть чат
Необходима авторизация
0