Главная » 2016 » Апрель » 1 » КОРСАР
Автор материала:
...
Логин на сайте: ...
Группа: ...
Статус: ...
О материале:
Дата добавления материала: 01.04.2016 в 07:39
Материал просмотрен: 103 раза
Категория материала: Рассказы
К материалу оставлено: 0 комментариев
Май месяц – еще не сезон, поэтому молодых сотрудников института отправляют на неделю на море – готовить пансионат к приезду первых отдыхающих. Жить предстоит в палатках наверху – на степном берегу, который круто обрывается к морю. Ниже, на пологом участке берега, ступенями расположены разноцветные домики пансионата «Луч», соединённые деревянными мостиками и лестницами.
Комфортабельный автобус, который выехал с площади перед институтом, когда на бледном утреннем небе еще сверкали последние звезды, спустя два часа сделал первую остановку на небольшой привокзальной площади южного городка. Солнце поднялось уже высоко и стало припекать; даже ветер становился жарким. Почти все путешественники вышли на улицу. Вокруг небольшого фонтана сидели каменные лягушки, пучеглазые и настороженные.
Александра сама ощущала себя не своей тарелке, потому что почти ни с кем, кроме Натали из своего отдела, не была знакома. Натали, казалось, знала всех, однако ни с кем не желала особенно общаться.
Поэтому как-то само собой получилось, что Алиса (как в отделе обращалась к ней Натали) оказалась в палатке рядом с Натали, у окошка, затянутого белой сеточкой.
После единственной остановки в пути «Икарус» ещё долго полз, переваливаясь, по пыльной степной дороге, среди ковыля и редких посадок, минуя бетонные столбы, у основания которых пучками росла полынь, и топорщились колючками будяки.
Слева и справа от дороги далёкие расплывчатые горизонты колыхались в серо-зелено-голубом мареве, по которому проскальзывали восходящие струйки жаркого дыхания степи.
Вдруг за окнами справа где-то вдали блеснула вода. «Море!» - закричали новички. Алиса всмотрелась в мутно-серую дымку. Это море она раньше видела только с высоты, из иллюминатора самолета. Оттуда оно казалось ей мелким и желтым, особенно по сравнению с темно-синими глубинами Черного моря.
Когда «Икарус», наконец, остановился, все потянулись к выходу, шумя, смеясь и толкаясь; на траву свалили рюкзаки, сумки, пакеты с едой.
Алиса привыкла, что берега моря должны быть тропическими или хотя бы субтропическими. Однако здесь ее поразило сочетание обычной степи, одичавших посадок, пыльной проселочной дороги - и моря, которое уже явственно шумело внизу, словно вычерчивая под линейку косые линии волн. Шеренги волн безостановочно наступали на берег, до последнего держа равнение и падая, как подкошенные.
Алиса стояла и смотрела на эти манёвры, привыкая к незнакомому морю. Подошла Натали и легонько ткнула её в бок: «Не спи!».
Остальные уже носились по траве. Ребята ставили две большие палатки, разводили костер, двое ушли ловить рыбу; девчонки разбирали сумки.
К ранним сумеркам палатки уже были готовы, горел костер. Возвратились усталые, но гордые рыболовы – как ни странно показалось это Алисе, - с рыбой. Алисе и Натали доверили чистить драгоценный улов.
Алисе стыдно было признаться, что ей не приходилось чистить морскую рыбу. Но где-то (возможно, в кино) она видела эти сноровистые движения и надеялась, что все получится. Натали, которая еще меньше Алисы умела разбираться с рыбой, даже сказала с легкой завистью: «У тебя вид заправской рыбачки!»
Алиса так старалась, что на рубашке с отложным воротничком отлетела пуговица. Натали не растерялась и нашла у себя в пакете деревянную прищепку. Рубашка была белой, со светло-коричневым рисунком. Деревянная прищепка в общем вписалась в образ.
Прямо на теплой траве расстелили кругом плотные покрывала, посредине – скатерть. Еды набралось много. Ребята пили красное вино, дурачились, пытались петь.
Вдруг из темноты в свете костра показалось бледное лицо с закрытыми глазами. Это было тем более жутко, что кроме лица, казалось, ничего больше не было. Девчонки завизжали. Ребята вмиг замолчали и стали подниматься:»Заходи слева! Хватай его!»
В этот момент с другой стороны из-за костра совсем близко послышался перебор гитарных струн, и мягкий бас пропел:»Синьорита, я влюблен!»
На бледном лице открылись живые человеческие глаза. Распахнулась какая-то черная кофта, и молодой парень засмеялся:»Испугались? Как мы вас?»
Как оказалось, это местные ребята-шофера из соседнего с пансионатом поселка пришли знакомиться с «городскими». На скатерти появилась массивная бутылка шампанского и большая коробка шоколадных конфет.
Ребята из поселка работали на стройке того же пансионата и знали многих сотрудников института, поэтому общие темы нашлись быстро.
Маленький, веселый стремительный грек, черноволосый и черноглазый, с хохотом притащил какого-то деда, якобы умеющего предсказывать судьбу. Посадил его в траве поодаль от костра и стал зазывать желающих – преимущественно, девушек.
К удивлению Алисы, симпатичная, высокая, как модель, Лиля решилась узнать, «что было, что будет, чем сердце успокоится», как неустанно зазывал грек. Вернулась Лиля явно пораженная услышанным, широко раскрыв и без того огромные голубые глаза. «Девчонки!- лепетала она.- Всё правда!»
За Лилей осторожно, с насмешливой улыбкой, к оракулу пошла Ольга. Сначала был слышен ее смех. Потом она тоже возвратилась с потрясенным видом и молча присела у костра.
Грек продолжал зазывать желающих узнать, что ожидает их в будущем.
Алиса сидела, глядя в темную степь, где под обрывом шуршало и плескалось невидимое, но близкое море. Небо, усыпанное звёздным песком, казалось светлым и близким.
Как оказалось, гадание было затеяно греком ради одной Натали, неприступной и гордой красавицы. Когда Натали медленно и безразлично подошла к «оракулу», сидящим у костра было видно, как грек быстро отправил в степь недоумевающего пьяненького деда, а сам картинно упал перед Натали на колени и стал что-то декламировать, взмахивая в такт руками. «Илиаду», наверно. Слов слышно не было. Зато было видно, как Натали гордо удалилась в девчоночью палатку и застегнула полог.
До глубокой ночи у палатки сидели оба шофера. Один пел приятным баском:»Синьорита, я влюблен!»; другой, грек, подхватывал фальцетом припев:»Ля-ля, ля-ля». И только когда Ольга серьезным взрослым голосом вежливо попросила их петь свои серенады в другом месте, они удалились в прохладные глубины майской ночной степи, где песня замирала, таяла, пока совсем не угасла.
Днем всей гурьбой пошли на завтрак в столовую на площади. Из репродуктора на столбе бодро неслось:»Мой дельтаплан, мой дельтаплан!» Всем было весело.
Потом пришел прораб по фамилии Ангел. Ангельского в нем внешне было немного. Он старательно копировал образ голливудского ковбоя. Голливудский ковбой сам по себе был явно неуместен на стройке у моря. Впрочем, Алисе почему-то казалось, что и в Техасе он уместен не более.
Работа была нетяжелой, никто не торопил. Всё сводилось к помощи бригаде строителей-«шабашников». Строители работали быстро и ловко. Говорили, что им хорошо платили. В то же время все понимали, что ребята и девчонки приехали, как на субботник, и особого рвения от них не ожидали.
Шабашниками были мужчины пиратского вида, загорелые и мускулистые. Они ходили с повязанными вокруг головы платками, у многих были татуировки. Бригадир, как пиратский капитан из романа, был образован, умен, вежлив и галантен с дамами. Правильные и резкие черты лица и светлые зелено-голубые глаза на худощавом смуглом лице, безусловно, делали его красавцем. Загорелый торс был просто классическим. Алиса и Натали смеялись – конечно, на каком-нибудь необитаемом острове под грушей или тополем давно закопан сундук с женскими сердцами, которые этот корсар взял на абордаж!.. Жил он в отдельном домике вместе с семьей: дочерью десяти-одиннадцати лет – румяной, с русой косой и маленькой женой, которая рядом с дочерью казалась ее старшей сестренкой. Они часто приходили на стройку в одинаковых цветастых сарафанчиках и стояли где-нибудь в сторонке молча. Алиса нередко ловила их тихие неподвижные взгляды. Как и другие девушки из института, Алиса ходила в шортах и рубашке, завязанной узлом под грудью. Но у Алисы было еще и черно-бордовое сомбреро, купленное когда-то в Мацесте. Возможно, что именно сомбреро и привлекало внимание тихой парочки. Во всяком случае, прораб-ковбой по фамилии Ангел сразу отличил Алису и даже чаще других направлял на лучшую работу – на кухню. Вот уж где было раздолье! Шеф-повар Николай Иванович, грузный и пожилой, готовил всё только сам. Помощь нужна была разве что по мелочам: начистить картошки, порезать овощи. Зато есть приходилось непрерывно. Вот готовы блинчики с мясом – как на вкус? Николай Иванович пододвигал сметану, пряности. Компот! Чуть позже – суп с фрикадельками, пюре, котлетки, салат. В конце смены у дежурного явно прибавлялось веса. Николаю Ивановичу всё казалось, что «студенты» худые, что мало кушают. Слоняясь по чистой кухне, Алиса узнала много интересного. Например, что заводской буфет «сплавил» в поход на стройку не слишком свежих уток, как ворчал Николай Иванович. Алиса была в ужасе: всё выбрасывать?! Повар только посмотрел на нее и стал заниматься утками. Когда, после очень длительных и тщательных манипуляций, утки были готовы, они получились восхитительными. Шабашники и «студенты» обгрызли все до косточки. Алиса недоверчиво поглядывала по сторонам: вдруг кто-то сразу свалится под стол. Но нет. Все ели, орали и хохотали, как обычно. Николай Иванович ел сам и подал Алисе такой аппетитный кусочек, что она, наконец, решилась. Чуть позже поискала глазами добавку, но увы!..
Все выжили.
По вечерам в лагере устраивали танцы. На свободной площадке, среди недостроенных стен, прямо на земле лежал магнитофон. К молодежи присоединялся Ангел в неизменном сомбреро, лишь снимал темные очки. Днем, проходя по лагерю, в открытую дверь вагончика было видно, как на узкой кровати лежит Ангел, положив на спинку ноги в джинсах и остроносых туфлях на каблуках и надвинув на глаза сомбреро. Вечером он то ли развлекался среди молодежи, то ли просто следил за порядком.
Алиса и Натали обычно уходили с дискотеки рано. Иногда к ним присоединялась Леночка – маленькая, изящная, с очень белой кожей. Носить очки она стеснялась и потому постоянно натыкалась на всё и всех, смущённо бормоча:»Извините…»
Однажды Натали предложила не идти сразу в палатку, а посмотреть пансионат внизу, пока отдыхающие еще не приехали. Алиса согласилась. Леночка пошла с ними, потому что одна боялась возвращаться в палатку по темной дороге.
В темноте, под небесной звёздной отмелью среди глубокой сини неба, как отражением темного моря и песчаной отмели внизу, девушки стали спускаться по деревянной лестнице с шаткими поручнями. Деревянные домики стояли пустые, в темноте окна тускло блестели. Далеко внизу монотонно шелестело море. Где-то на полпути к морю тянулась центральная улица пансионата, вдоль которой стояли столбы с фонарями. Некоторые фонари горели.
Первая длинная лестница закончилась на площадке, с которой вниз вела уже другая лестница, заметно круче. Они остановились осмотреться. В тишине громко стрекотали цикады – как будто выкрикивая трескучие тирады приказных фраз. Алиса имела весьма смутное понятие о том, как выглядят цикады. Она даже не была уверена, цикады ли это или, может, саранча… И вообще, возможно, это одно и то же?..
Размышления её прервались диким криком где-то совсем рядом, на той же площадке, где они стояли. Крик был ужасен. Алиса застыла с забившимся у горла сердцем. Леночка с тихим стоном стала сползать по деревянной стойке, за которую держалась. Натали не растерялась. Выхватив из кармана кофты фонарик, она направила его в темноту за лестницей, по которой они спустились...
(продолжение следует)
Рассказ из сборника "Влюблённое зеркало":
https://www.createspace.com/6173713
Всего комментариев: 0
avatar
14
Свернуть
Развернуть чат
Необходима авторизация
0