Главная » 2016 » Апрель » 2 » Лахесис. Часть 6.

Лахесис. Часть 6.

Автор материала:
...
Логин на сайте: ...
Группа: ...
Статус: ...
О материале:
Дата добавления материала: 02.04.2016 в 22:56
Материал просмотрен: 53 раза
Категория материала: Детективы
К материалу оставлено: 0 комментариев
***
Это был один из самых долгих дней, которые помнил Оливер. Еще никогда ему не приходилось так много думать о своей жене. Какая бы мысль не вертелась в его голове, пытаясь привести в порядок детали расследования, каждые пять секунд она сбивалась другой. Каждые пять секунд его дергало как от разряда тока, что его беременная жена сейчас сидит в квартире его подруги и коллеги, вместе с маленькой полуторагодовалой девочкой и все трое, если не сказать четверо, пытаются выжить.
Когда они с Питером, наконец, закончили все, что могли сделать на сегодня, он забрал Барбару из дома Кетрин и помчался к себе. Кет предлагала оставить Барб у нее, ведь утром ее все равно придется привозить обратно, но ни один из супругов Уинстер на это не согласился. К тому же спальных мест больше не было. Единственный свободный диван теперь был занят Питером.
-Что вы смогли узнать? – Шепотом спросила Кет, когда они выходили из детской, где только что крепко уснула Рейчел.
Марлини сел на диван и положил руку на спинку.
-Ничего определенного. Бред Келлоган не знает, откуда Уилла могла получить этот диск. Он попытался восстановить информацию на нем, но похоже, что диск не стерли, а просто подсунули нам абсолютно чистый.
-Но почему? – Удивилась Кет, усаживаясь рядом с ним. – И почему Уилла не заглянула в него? Или посмотрела, но не удивилась тому, что он пуст? Или его подменили уже потом? Но когда и кто?
Марлини качал головой в такт размышлениям женщины.
-Я не знаю, но теперь оказывается, что Уилла мертва, и единственная связующая нас ниточка с неизвестным осведомителем рвется.
Кетрин откинулась на спинку дивана и запрокинула голову. Ее распущенные волосы разметались по обшивке, как шоколадные ручейки по молочным берегам кожи дивана.
Марлини осторожно дотронулся кончиками пальцев до локонов ее волос, будто они были хрустальными и могли разрушиться от одного неловкого движения.
Кетрин почувствовала его движения и повернула голову. Питер испуганно дернулся, как пойманный с поличным воришка и глупо улыбнулся. Кетрин подняла руку и положила ее на ладонь Питера, мягко улыбнувшись. Марлини облегченно выдохнул.
-Питер, можно тебя спросить кое о чем? – Тихо проговорила она.
Питер напрягся и нехотя кивнул. В его голове со скоростью света пронеслись мысли о том, что могла спросить Робинсон: «Ты любишь меня? Ты будешь спать сегодня со мной? Ты хочешь остаться здесь навсегда? Ты поцелуешь меня, наконец? Ты не жалеешь, что связался со мной? Ты любишь Рейчел? Ты женишься на мне?» Он мог бы рассмеяться своей наивности. На самом деле это все были вопросы, которые он хотел бы услышать и на которые точно знал ответ. А каждый из них был только один ответ - да!
Но Кетрин, как всегда, смогла выбить его из колеи.
-Ты, правда, думаешь, что Майкл любит меня?
Питер опустил руку и отвел взгляд.
-Я не знаю, Кетрин. У меня в голове это не укладывается. После того, что он сделал.
Кетрин слабо ухмыльнулась.
-Нет, Кет, я знаю, что сейчас ты скажешь, что отчасти виновата сама, я знаю эту твою манеру! – Начиная раздражаться, говорил он. – Но я никогда не приму того, что произошло год назад.
-Но ведь я действительно виновата перед ним. – Исподлобья посмотрела на него Кет, теперь сев прямо, перед мужчиной и ища глазами его потерянный взгляд.
-Если уж говорить о вине, то больше всего виноват здесь я. – Буркнул Питер. Он вдруг осознал, что это был первый раз, когда он открыто говорит Кетрин о своей вине. Не о жалости о произошедшем, не о том, что хотел бы вернуть все назад, а именно о вине в случившемся. Он уже давно признался себе в этом, но сказать об этом Кет было не проще.
-Прекрати, Марлини, зачем мы вспоминаем это?! – Со скрытой злостью сказала Кет, нахмурившись. – Так много воды утекло, так много изменилось с тех пор. В конце концов, это я была невестой Гордона, ты был свободен, это я увлеклась интрижкой на стороне, в то время как мой…
-Интрижкой на стороне? – Обиженно переспросил Питер. Он всегда думал, что для нее это было больше, чем просто адюльтер, а теперь она говорит о романе на стороне.
-Прекрати, Марлини. – Кет чувствовала, что их разговор грозит закончиться ссорой, но уже не могла остановиться. – Называй вещи своими именами. Это и была интрижка.
Марлини схватил ее за руку и притянул к себе, практически усадив ее себе на колени.
-Ты называешь ее так, потому что она так выглядела со стороны, или потому что для тебя она была просто способом разукрасить свою скуку с Майклом? – В его голосе читался гнев, одновременно с надеждой.
Кетрин поерзала, пытаясь вырваться, но он так крепко прижимал ее к себе, что она, и шевелиться-то, могла с трудом.
-Питер, - с мольбой произнесла она.
-Ответь. – Потребовал он.
Кетрин заглянула ему в глаза и увидела как ярость, сменяется отчаянием, а страх страстью. Ей вдруг пришел в голову нетривиальный ответ, и она несколько секунд колебалась, просто водя глазами по его лицу.
-Питер, я… - Она еле слышно произнесла его имя и наклонилась, к неожиданности мужчины, к его губам.
Когда Марлини сообразил, в чем дело, Кетрин уже целовала его: неистово, грубо, со всем отчаянием, которое копилось в ее душе, со всей страстью, которую берегла для него, со всей любовью.
Он еще ближе притянул ее к своей груди, обвивая руками за талию. Руки Кет прошлись по его груди, погладили шею, большие пальцы дотронулись до скул. Марлини чуть отстранил ее от себя, но только для того, чтобы уложить на спину. Он потянул ее вниз и устроился между ее ногами. Их губы только на время отрывались друг от друга, уже через мгновение снова соединяясь. Его руки подняли футболку Кетрин и погладили живот, она выгнулась под прикосновением горячих рук, и вцепилась ногтями в его плечи. Марлини простонал что-то прямо в ее рот и отстранился.
-Кетрин, - он неуверенно посмотрел на ее порозовевшее от возбуждения лицо и вытащил руку из-под одежды, - ты, - он тяжело дышал, пытаясь вернуть себе самообладание, в то время как в голове плясали черти, - мы будем жалеть потом.
Женщина ослабила захват и поерзала под ним. Он приподнялся, чтобы дать ей свободу. Кетрин быстро встала на ноги и, одернув футболку, буркнула:
-Ты прав.
Оливер был прав, они оба были ближе друг к другу, чем кто бы то ни было еще, но были настолько слепы к эмоциям и желаниям другого и самих себя, что никак не могли понять истинных причин тех или иных поступков. Кетрин, пытаясь скрыть обиду, посмотрела на мужчину и еле слышно пробурчала, что пошла спать. Питер виновато проследил ее взглядом до спальни и, хлопнув рукой по дивану, рассердился на самого себя.

***
Всю дорогу после встречи со своим товарищем я думал, как уломать моего напарника на расследование этого странного дела. Но Брукс, который ждал меня в Бюро, даже после официального окончания рабочего дня не стал корчиться и быстро согласился. Я был удивлен. Даже мне меньше всего хотелось лезть в эти правительственные тайны. Но, чтобы не спугнуть птичку, я решил не ерепениться и с благодарностью принял помощь партнера.
В общем, прошло около месяца, пока мы смогли нарыть хоть что-то стоящее. Как оказалось начальник моего товарища действительно несколько раз посещал Ближний Восток с деловыми целями, хотя командировочных никогда не оформлял. За 1979-1981 годы он посетил Сирию, Ливию, Египет, Ливан, Израиль, Палестину, Ирак, Иран, исколеси Аравийский полуостров больше, чем паломник к святым местам и каждый раз после возвращения на его счету появлялась круглая сумма. Не на официальном открытом счету, конечно. Все эти деньги были переведены в швейцарский и бельгийский банки и мало интересовали американскую налоговую службу.
Брукс, благодаря своим давним связям смог вычислить отправителей этих денег, но как оказалось, это была фальшивая конторка, зарегистрированная на семидесятипятилетнего старика из Олбани. Понятно, что «хозяин» и слыхом не слыхивал об этих переводах.
Но самое страшное случилось чуть позже. Мне позвонил мой сослуживец и сказал, что его начальник, мистер Нортон, был найден повешенным в своей ванной. Он даже оставил предсмертную записку, в которой рассказал обо всех своих «злодействах». Нортон признался, что был причастен к продаже оружия на Восток, террористической группе, которая готовила ряд покушений на первых лиц Европы и Америки. И после того, как он узнал, что эта группа виновата во взрыве в одном из ближневосточных городов, где погибли дети, он понял, что степень его вины не меньше, а может и больше.
В общем, все нашли козла отпущения. Кроме меня и Брукса.
Мы прекрасно понимали, что в одиночку провернуть такую операцию не возможно. У Нортона должен быть крепкий тыл, желательно там, где все начиналось. А значит, начинать искать нужно было с Пентагона.
Мы с трудом пробились к одному из чиновников, контролирующим фирму, которой до поры до времени руководил Нортон. Но вот тут-то я и понял, что планета не просто круглая, она – маленькое блюдце и даже если ты сидишь на одном краю этого блюдца, а твой враг на другом, вы все равно видите друг друга, если захотите увидеть, конечно.
Человеком, с которым нам удалось добиться встречи был Фарето. Теперь уже не лейтенант – майор, взлетевший настолько быстро, что у тех, кто был рядом с ним в момент взлета, уши отваливались.
Когда я вошел в кабинет, Фарето, кажется ничуть не удивился моему появлению. Он словно заранее знал, что именно я приду узнавать о Нортоне к нему.
-Я же говорил, агент Робинсон, что рано или поздно мы с Вами встретимся. – Ухмыляясь, предложил он сесть.
-Майор. – Сдержанно кивнул я. – Вы ведь осведомлены, почему мы пришли.
Брукс остался в коридоре, так как по приказу Фарето, он захотел говорить только со мной.
Майор закивал.
-Бессмысленно отрицать очевидное, Чарльз.
Я сощурился. У меня всегда по спине холодок пробегал, когда я находился рядом с этим человеком. От него все время исходил такой устойчивый запах хитросплетенной опасности.
-Вы можете рассказать мне о мистере Нортоне? – Спросил я.
-А разве записки Вы не получали?- Насмешливо переспросил Фарето, но тут же стал серьезен. – Он продавал оружие террористам, получал за это немалые деньги, что тут еще говорить.
Я снова сосредоточенно посмотрел на Фарето, не похоже, что он лгал в своем недовольстве действиями Нортона, но было ли это недовольство его предательством?
-Вы знаете, у него были соратники? Помощники?
Фарето опустил голову.
-Нет. Если бы я знал, думаете, мы позволили ему заниматься этим? – Злобно прошипел он.
-Может быть, в этих делах замешаны не только бизнесмены. – Многозначительно отметил я.
Фарето сжал челюсти и яростно фыркнул, как бык на корриде.
-Ты подозреваешь меня, щенок?! – Он приподнялся над столом и навис надо мной.
-Не смешите меня, майор. Мы уже не в Сайгоне, чтобы вести такой разговор. Я всего лишь говорю, что думаю. Не более.
Я поднялся и вышел за дверь. Самое главное на этот момент я получил – его реакцию, а она давала мне больше, чем все слова вместе взятые.

***
Он думал, что она обиделась на его потерю контроля, но то, что он не смог сдержаться, что нарушил себе самому данное обещание (о котором она, кстати, даже не подозревала), что никогда больше не переступит ту черту, которая отделяет их теплую дружбу от болезненной любви.
Он всю ночь не спал, смотря в темноте квартиры на прикрытую дверь спальни Кетрин, и слышал ее подавленные всхлипывания. Она плакала. Снова плакала из-за него.
-Ублюдок! – Прошипел он, уткнувшись в подушку.
Он слышал, как она поднялась среди ночи, чтобы проверить завозившуюся Рейчел, которая вот-вот была на грани плача, и еще раз выругался мысленно на самого себя. Конечно, головой он понимал, что лучше бы сейчас все объяснить, поговорить как взрослые люди, сказать правду, наконец. Но чем больше он думал, тем больше злился. В конце концов, она сама начала эту глупую игру с поцелуями, так чего она ждала, что он, спустя столько лет ожидания, будет просто сидеть.
Чего Марлини так и не понял за эти годы знакомства с Кетрин, так это того, что стена, которую она крепко обороняла, возводилась очень легко, но рушилась долго.
Утром все было как обычно. Во всяком случае, на первый взгляд. Кетрин отдернула шторы в гостиной, где спал Питер, дала ему чистое полотенце, налила кофе, какое он любит, поджарила тост и сделала ему большую тарелку овощного салата с яичницей. Она даже отвечала на его приветствия, дружелюбно кивала, спрашивала и отвечала на вопросы. Она усадила на этот раз рано проснувшуюся Рейч с ними и накормила ее кашей, которую девочка старательно размазала по своему столику. Она даже посмеялась вместе с дочкой над ее неряшливостью. Только одно было по-другому: она больше не смотрела на Питера. Она ушла в себя и захлопнула раковину, так что теперь даже бритвенное лезвие в нее нельзя было просунуть.
Она поняла. Все с первого раза поняла. Вчера все стало ошибкой. Как она могла так наивно верить, что нужна ему, что он хочет ее?! Конечно, он сказал, что они пожалеют потом. Он пожалеет. Как только первая страсть улеглась, он понял, с кем и где находится. Это не длинноногая модель из бара, это всего лишь Кетрин – друг, коллега, подруга, кто угодно, но не женщина. Она тряхнула головой, отгоняя эти мертвые мысли, которые душили ее слезами всю ночь. Если он и слышал, то ей плевать. Обычно она не позволяла кому-то видеть свои слезы, но на этот раз ей было все равно. В конце концов, большей боли от него она уже получить не сможет. Во всяком случае, на этот раз он хотя бы предупредил, что на большее ей рассчитывать не придется.
«Идиотка!» - Ругнула она себя, когда почувствовала пристальный взгляд Марлини на себе. – «Давай, продолжай в том же духе, и он начнет жалеть тебя. И по заслугам! Ты просто жалкая неудачница, тряпка, ничтожество в костюме!»
Когда Оливер привез Барбару, казалось, должно было стать легче, но его пристальный, с одного мгновения все понявший взгляд, убил все силы, которые сдерживали Кет.
-Если ты скажешь хоть что-нибудь, Уинстер, я тебе кадык вырву, голыми руками. – Прошипела она ему на ухо, когда Марлини и Оливер уже уходили.
Уинстер посмотрел на Питера, который уже нетерпеливо вызывал лифт, чертыхаясь, стремясь сбежать, как с места преступления и, поймав яростный взгляд Кетрин, понял, что теперь с ними обоими лучше не шутить.
-Ты опять просрал все, да, Марлини? – Сердито сказал Оливер, сев за руль.

***
Оливер и Питер бывали в лаборатории чаще, чем в пивной за углом и не потому что оба предпочитали крепкий неразбавленный виски, которого в баре «Три сурка» никогда не водилось, а потому что, когда-то, пару лет назад выбрали из двух дорог ту, что ведет в ФБР.
В общем, если отмести их кабинет в Гувер-билдинг, то криминалистическая лаборатория в Квантико была их вторым домом.
-Уилла Хэвишем умерла от огнестрельного ранения в живот. Ее даже до больницы не довезли. Умерла еще до того, как приехала полиция. Вызвала жительница одного из соседних домов. – Пояснил криминалист.
-Удалось выяснить, что за оружие? – Спросил Марлини. В его голове явно крутились совсем другие мысли, но работа, хотя бы немного отвлекала его.
-Конечно. – Специалист кивнул и вынул пару фотографий из папки и протянул агенту. - Сентинэл — американский пятизарядный револьвер системы Смит-Вессона 38 калибра с двухдюймовым стволом. Вес 538 г.
Марлини покрутил фотографии в руках и безучастно посмотрел на лаборанта.
-Они популярны? – Спросил он.
Молодой человек забрал у агентов фотографии и протянул им досье со всей полной отчетностью по делу.
-Подобные модели пользовались популярностью в ФБР и полиции, но года с девяносто девятого они почти не выпускаются. Говорят, что со следующего года Смит-Вессон хотят полностью переоборудовать производство.
Марлини кивнул.
Черт, ему приходится тут стоять и выслушивать эти бредни об оружии и смерти Уиллы Хэвишем, в то время как по самой справедливой вещи на свете он должен сейчас обниматься с Кетрин. Дьявол! Как ни старайся, все равно от этих воспоминаний об ее поцелуях никуда не деться. Зачем она вообще к нему полезла со своей любовью! Ну вот, теперь он уже на нее злился, а злится сейчас не самое выгодное дело. Злость может затуманить мозги и позволит упустить важные детали. Это Марлини выучил и в этом не собирался ошибаться.
-Известно кому принадлежит этот револьвер? – Поинтересовался Оливер.
Он краем глаза наблюдал за напарником и точно так же как, и он говорил одно, а думал о другом. В его голове мысли летели как птицы, спугнутые охотником: Барбара, запуганная до смерти, неродившийся ребенок, Чарльз Робинсон, обиженная Кетрин, злой Марлини, беременная жена, предательство, совместная жизнь Питера и Кетрин, Рейчел, его ребенок, оружие и террористы, замкнутость Питера, убийство Уиллы Хэвишем…
-Револьвер не числится в наших базах. Попробуйте пробить по неофициальным каналам, может, вам удастся выяснить, кто сегодня пользуется подобными «игрушками», но гарантии не дам, сами понимаете.
Голос лаборанта вернул Оливера на землю, но окончательно он очнулся уже, когда увидел захлопывающуюся за Питером дверь.
-Марлини, ты на пожар что ли?! – Крикнул он, когда напарник уже открывал автомобиль.
-Оливер, эти люди убили Уиллу, они знали, что она передает нам диск, они знали, что на нем и стерли все с него. Даже наши компьютерщики не могут восстановить данные. Они просто поменяли диск с информацией на пустышку, понимаешь? А это значит, что передал ей диск кто-то из их шайки! – Марлини нетерпеливо теребил ключи в руках. – Я хочу увидеть Гордона. Он единственное связующее звено во всей этой банде.

***
Конечно, Питер и не ждал такой удачи, что Гордон согласится на встречу, поэтому они с Оливером решили сами посетить столь высокопоставленную персону. Кабинет Майкла был чуть уже и длиннее, чем остальные в Пентагоне, но сверкал за километр своей пафосностью и напускной значимостью, не отставая ни в чем.
-Гордон. – Не скрывая пренебрежения, прищурившись, поздоровался Питер.
Оливер молчал.
-Агенты! – Майкл изобразил удивление, но слишком уж натянутой вышла его ухмылка.
Питеру еще больше захотелось заехать ему по физиономии.
Оливер молчал.
-Я думаю, не стоит пояснять причины нашего визита. – Без разрешения сел на диван Марлини.
-Конечно, - кивнул Майкл, - назревает скандал в благородном семействе, а ты как верный паж пытаешься его предотвратить. – Беспечно ответил он.
-Слушай, Гордон, - проскрежетал Марлини, - я пришел не для того, чтобы выяснять причины твоей ненависти к Кетрин или…
-О, нет, Марлини! – Перебил его Майкл. – Я ее не ненавижу. Кетрин я люблю. Я тебя ненавижу.
Он сказал это с такой простой интонацией, которая подкупала своей честностью. Питер заглянул Майклу в глаза и увидел там ярость, все еще не прошедшую, но он ошибался с адресатом этой ярости.
Оливер молчал.
-Послушай меня, агент Марлини, я люблю и любил ее. И, наверное, всю жизнь буду любить. Но ты появился в нашей жизни и все сломал. Сначала один раз, а теперь и второй. Ты вечно суешь свой нос, куда не следует, а потом после тебя остается только кучка дерьма, потому как кроме гадства ты принести ничего не можешь.
Марлини хотел остановить потом ненависти Майкла, но тот махнул рукой и продолжил.
-Ты… - Он уже задыхался от злобы, но все равно говорил: - Она полюбила тебя, о чем я и мечтать не смел. Я даже поверить не мог, что Кетрин Робинсон, эта ледяная, непрошибаемая пофигистка может так любить! Черт, ты забрал ее у меня! – Теперь Гордон перешел на крик и привстал с места. - Если бы не ты, я бы сейчас был на ней женат, а Рейчел была моей дочерью. Мать твою, я имею на нее прав больше, чем ты! Ты продал ее за триста долларов, надеясь, что избавишься от проблем, но потом появляешься снова и теперь приходишь за помощью! Когда все только наладилось и Кет стала понемногу забывать тебя, ты снова вломился в мою жизнь! – Гордон обратно сел в свое кресло и его голос стал неожиданно спокойным.
Оливер молчал. Он смотрел на друга, в глазах которого сверкали костры. Он знал, что еще чуть-чуть и Питер взорвется, а это было хуже Нагасаки.
-Не думай, что я буду вам помогать.
К неожиданности Оливера Питер абсолютно безэмоционально произнес:
-Но ведь это ты предоставил Уилле Хэвишем диск. Что на нем было, и почему он оказался пустым?
Лицо Майкла исказилось, казалось, он не понимал, о чем говорит Питер.
-Пустым? – Он закашлялся, поняв, что сам себя выдал, но исправляться было уже поздно. – Я отдавал ей не пустой диск. – Покачал он головой.
-То есть хочешь сказать, что не знаешь, кто подменил диск? Не знаешь, что Уиллу убили? Что это не твои люди? – Провокационно спросил Марлини, хотя в глубине души уже готов был поверить Майклу. Не похоже, чтобы он лгал.
-Уиллу убили?! – Воскликнул Гордон. – Дьявол! – Стукнул он кулаком по столу. – Кто и когда?
-Что было на диске? – Проигнорировал вопрос Марлини.
Оливер молчал.
Гордон пожал плечами.
-Секретное досье на Чарльза Робинсона. Настоящее, не то, что хранится в архиве Бюро. Со всеми отводными данными о проектах, в которых он участвовал.
-Хочешь сказать, что «Лахесис» был не единственным? – Уточнил Питер.
Гордон рассмеялся.
-Неужели ты думаешь, что наше правительство так мелко мыслит, чтобы заниматься только каким-то вонючим оружием?! Ты более узколобый, чем мне говорили.
Марлини сощурился.
-Ладно, Гордон, я вижу ты не настроен на разговор. Но учти, если с Кетрин или Рейчел что-нибудь случиться, я тебя убью. Ты меня знаешь. – Грозно произнес Питер и направился к выходу.
Оливер все еще молчал, но, уже собираясь уходить вслед за другом, неожиданно повернулся, быстро прошел к столу Гордона, нагнулся и со всей силы ударил ему кулаком в челюсть.
Марлини раскрыл рот от удивления. Гордон взвыл от боли, согнувшись напополам и зажав рот обеими руками.
Оливер одернул рукава пиджака и с тем же невозмутимым лицом вышел из кабинета.

***
Прошел еще месяц бесплодных поисков. Фарето, конечно, был явно раздражен моим вмешательством в это дело, но вопреки моим ожиданиям не стал бегать из угла в угол от беспокойства.
Однако, кое на что мне все же удалось нарваться.
Я отправлялся домой после очередного бесцельного поиска и уже ожидал, как моя жена только взглядом упрекнет меня за такую преданность работе, а потом накормит вкусным ужином. Я даже успевал посмотреть мультики перед сном с Уолтом и Кейти.
Когда я подходил к своему автомобилю на стоянке Бюро, то заметил тень человека, скользнувшую между машин таких запоздалых трудоголиков, как и я. Конечно, сначала я не принял это всерьез. Мало ли кто мог быть здесь. Но тень проползла мимо машины напротив меня и встала за моей спиной. Я медленно повернулся через плечо, но не успел я рассмотреть кто стоит за мной, то почувствовал удар по голове. Что-то твердое и тупое опустилось мне прямо на макушку. Я увидел багровые пятна перед глазами и повалился на пол. Человек склонился надо мной и пошарил у меня по карманам. Я поднял руку и попытался достать пистолет, но тот, кто обезвредил меня, придавил меня к полу и взял мою руку. Я с трудом осознавал происходящее, но чувствовал что-то липкое приставшее к моим пальцам. Как будто кто-то обмотал их скотчем. Кровь, натекшая мне на лоб, застилала глаза, и я опустил голову на холодный асфальт. Все погрузилось в темноту.

***
-Я каждый проклятый день думала, что именно сегодня все и произойдет, потому что мне был знак: потому что я чуть не задавила влюбленную парочку, зазевавшуюся, когда я пыталась объехать пробку, потому что голуби изгадили все лобовое стекло моего автомобиля, непредусмотрительно оставленного на улице, потому что доставщик цветов ошибся квартирой и вручил букет лилий, предназначавшихся не мне.
Не каждому удавалось увидеть Кетрин пьяной. То есть, пьяной по-настоящему. Но в тоже время это было время, когда вы могли услышать искренность в ее голосе. Она действительно выкладывала вам все, как на исповеди. Хотя, чего еще ожидать от пьяного.
-Я каждый день просыпалась и думала, что вот сегодня я приду на работу, войду в кабинет, а он вместо привычного «Привет!» встанет, сгребет меня в охапку, поцелует и скажет, что ходит на работу не ради этих треклятых маньяков и психов, возомнивших себя Иисусами, а ради меня.
Женщины сидели за кухонным столом, перед уже подошедшей к концу бутылкой виски, которая еще пару часов назад была полна. А теперь весь терпкий запах и вкус напитка наполнил Кет. Она опустила голову и вертела в руках пустой стакан.
Барбара сидела напротив нее и с сожалением смотрела на женщину. Она могла бы много сказать, могла бы просто обнять ее и поцеловать, успокаивая, но где-то в глубине души знала, что лучшее, что она могла сделать, это просто сидеть и слушать.
-Ради того, чтобы побыть рядом со мной. Но нет! Изо дня в день все повторяется снова и снова. – Кетрин, казалось даже не замечала слушает ее кто-то или нет. Ей просто нужно было все это сказать. - Мы испускаем в адрес друг друга плоские шуточки ниже пояса, флиртуем на грани фола…
Она перехватила дыхание, всхлипнула и подняла на Барбару глаза.
Женщина с испугом посмотрела на подругу. Кетрин ненакрашенная, с покрасневшими глазами, смотрела глазами наивного ребенка, чье доверие подорвали. Она выглядела не больше, чем на шестнадцать теперь.
-Я думала, что он, наверное, сомневается в моей взаимности и поэтому не решается, я решила намекнуть: тонко, почти прозрачно, так чтобы только он понял. Но получилось наоборот: только он и не понял. Или не захотел понять. – Кетрин опустила голову и вздохнула с обреченностью. - В конце концов, он не настолько тупой. – В ее голосе стала проступать злость. - С его-то опытом… - Она горько усмехнулась. - Все он понимал, просто проигнорировал. Но вот я уже больше не могу игнорировать это.
Она положила голову на стол и распростерла руки перед собой.
-Я ненавижу его, и с каждым днем понимая, что уже никогда не смогу разлюбить – ненавижу еще больше! – Она хлопнула ладошками по столу и зарыдала.
Барбара осторожно взяла ее руку в свою и потянула к себе. К удивлению женщины Кетрин почти что упала в ее руки и беззвучно плакала долго, пока не начала икать.
-Успокойся. – Наконец, заговорила Барбара. – Может быть, все и правда к лучшему.
Кетрин недоверчиво посмотрела на нее.
-Нет, я, правда, не знаю, что сказать, и не знаю, как объяснить, что произошло между вами. За исключение только факта, что Питер полный дерьма придурок. Но это ты и без меня знаешь.
Кетрин слабо улыбнулась. Но легче ей не стало.
В дверь постучали и, наспех вытерев слезы, она пошла открывать.
-Кетрин? – Позвала ее Барбара, не зная зачем, но женщина не обернулась.
Она посмотрела в дверной глазок и, пробурчав что-то неразборчивое, открыла дверь.
Оливер открыл было рот, чтобы издать удивленный возглас, но тут же захлопнул его.
Марлини стыдливо опустил глаза к полу. Ему стоило нечеловеческих усилий вернуться сюда после вчерашнего, но сила желания уберечь Кет и Рейчел была выше стыда.
-Что вы узнали? – Спросила Кетрин.
Оливер улыбнулся жене, проигнорировав вопрос, и поцеловал Барбару.
-Мы говорили с Гордоном. – Пробормотал Питер.
-Что? – Кетрин икнула.
-Кет? – На этот раз Оливер уже не мог сдержаться. Тем более загубленная бутылка виски теперь отчетливо напрашивалась на вопрос. – Ты что пьяна? Ты все в одиночку выпила?
Он изумленно посмотрел на бутылку и на Кетрин, будто сравнивал, сколько виски может влезть в Робинсон.
-Заткнись! – Рявкнула она.
Барбара одернула мужа за рукав, а вот Питера одергивать было некому.
-Ты с ума сошла, тебе же плохо будет! – Возмутился он.
-Хо-хо-хо! – С нескрываемым пренебрежением выплюнула Кет. – Как будто может быть хуже!
Она повернулась и чуть не завалилась на диван. Марлини инстинктивно подхватил ее под локоть, но она отдернула руку.
-Не смей меня трогать! – Гаркнула женщина. – Вчера ты не был таким прытким!
-Зато ты была!
Марлини пожалел о своих словах еще до того, как сказал. Но звук пощечины донесся до него быстрее, чем обжигающая боль на щеке.
-Пошел вон, ублюдок! – Она, несмотря на слабость в руках после выпивки, с такой силой толкнула его, что Марлини упал на шкаф.
-Кетрин!
Барбара привстала со своего места, но Оливер остановил ее. Он быстро подлетел к другу и приподнял его.
-Пошли, Марлини, сейчас тебе лучше уйти. – Сказал он тихо, но Кет все равно услышала.
-Пусть катится ко всем чертям! – Закричала она.
Из детской послышался тихий плач.
-Господи, Рейч. – Виновато наморщилась Кет. Она повернулась к Барбаре. – Ты можешь пойти к ней. Я не могу явиться к ней в таком виде. – Она посмотрела на себя, поджимая губы и стараясь изо всех сил не разреветься.
-Кет, я… - Марлини стоял в дверях, переминаясь с ноги на ногу.
-Просто уйди сейчас, Питер, пожалуйста, просто уйди. – Тихо и спокойно сказала женщина. Слезы заструились у нее по щекам и Питер, больше неспособный вынести всего этого послушно вышел из квартиры.
Оливер с состраданием посмотрел на Кет. Она бегло взглянула на него в ответ и произнесла:
-Мне нужно умыться. Я сейчас.

***
Когда Оливер рассказал все, что они смогли выяснить за недолгий день, Кетрин уже почти протрезвела и успокоилась. Она даже иногда выглядела заинтересованной. Но информация не была настолько весомой, насколько ее хотели бы иметь агенты.
-Может, ты все же поедешь с нами? – Спросил Оливер уже на пороге.
Кетрин слабо улыбнулась.
-Нет, Нолл, спасибо. Я думаю, что справлюсь. Дома и стены помогают, ведь так? – Посмотрела она на него своими сверкающими голубыми глазами и Оливер вымученно улыбнулся.
Конечно, он узнает, что произошло, от Питера или от Барбары, но ему нужны лишь детали, потому что суть он, кажется, уже понял. Марлини опять все испортил. Кетрин никогда не напивалась так при нем, а значит, повод был весомым.
Может быть, они переспали, и Питер снова слинял? Да, нет, не похоже, что между ними что-то было… Может быть, Питер попытался с ней переспать, а Кет отказала? Да, что за бред! Во-первых, Питер, конечно, еще тот засранец, но не настолько, чтобы брать женщину силой. Во-вторых, вряд ли Кет отказала бы ему. Может, это Кетрин попыталась проявить инициативу, а Питер снова стал Большим Цыпленком? Черт!
Оливер посмотрел на жену, которая еще прощалась с Кет в дверях и что-то шептала ей. Кет улыбнулась, поцеловала Барбару и погладила ее по животу. Оливер почувствовал неуместный укол ревности, как будто его ребенок признался, что Кет любит больше, чем его. Он покачал головой. Все равно скоро все прояснится.
-Я люблю тебя. – Помахала Барбара Кетрин и та, широко улыбнувшись, кивнула, когда супруги Уинстер уже сели в лифт.
Двери лифта закрылись, и Барбара сердито посмотрела на мужа.
-Если бы ты был таким ублюдком, я бы тебя уже давно пристрелила. – Просто сказала она и отвернулась.
Оливер выдохнул. Вот теперь по обыкновенному стечению обстоятельств ему придется расхлебывать кашу, которую заварил Марлини. Весь женский пол ополчился против него, а Ноллу доставалось.
Спустя несколько часов после прощания с Барбарой и Ноллом, Кетрин все еще ворочалась в постели. Алкогольный дурман выветрился, но сон вес равно не шел. Она походила по квартире, собрала тарелки с кофейного столика, вымыла посуду, сварила кофе, посмотрела, как спит Рейчел, перелистала семейный альбом, включила кабельный канал, посмотрела запись бейсбольного матча, почитала новости в Интернете, написала электронное письмо приятельнице, поздравив ее с рождением ребенка, съела пару ложек шоколадного мороженого и посмотрела на часы. Два часа тринадцать минут. Отлично.
Она подошла к окну и посмотрела на город. Он не спал. Улицы были тихими и пустыми, но все же чувствовалось, как будто некий дух бодрости витал между домами и горящими окнами. Кетрин вдруг стало одиноко. Как это называется? Одиночество в толпе? Она знала, что, таких как она миллионы и еще миллионам живется тяжелее, чем ей. Но разве легче от этого? В конце концов, человек эгоистичен по своей природе, ему нет никакого дела до чужой боли, если своя разъедает изнутри.
Слезы снова скопились на глазах, но Кет сердито смахнула их.
В дверь позвонили.
Она обернулась на спальню дочери, но Рейчел и не думала просыпаться.
Кетрин взяла с тумбы пистолет и подошла к двери. Но не успела она, и подойти, как раздались выстрелы. Только по счастливой случайности пули, просадившие дверь, застряли в дереве. Женщина пригнулась, спряталась за диван и схватила телефон. Человек, который был за дверью, выждал еще несколько секунд и пальнул пару раз. На этот раз одна пуля проскочила через дверь и врезалась в обшивку дивана. Кет прижала голову к груди и услышала плач дочери. Конечно, уж залпами-то ребенка разбудить несложно.
Женщина выждала еще пару минут, осторожно обошла диван с другой стороны, и подошел к двери. Она стала сбоку и подняла задвижку у зрачка. Никто не отреагировал. Женщина набрала воздуха в грудь и, пересиливая страх, посмотрела в глазок. Никого уже не было. Кетрин открыла дверь и рванула в коридор. Естественно, никого. Робинсон подбежала к окну в коридоре и посмотрела на улицу. Мужчина в кожаной куртке и темных штанах поднял голову и посмотрел на окна. Кет не узнала его в полутьме. Он быстро опустил глаза и побежал к перекрестку.
-Мисс Робинсон? – В коридор стали осторожно выглядывать соседи. Уж им-то не привыкать к стрельбе. Чего только не насмотришься, если твой сосед – агент ФБР.
-Все нормально! – Махнула Кет рукой. – Зайдите к себе и не выходите до приезда полиции.
Всего комментариев: 0
avatar
22
Свернуть
Развернуть чат
Необходима авторизация
0