Главная » 2016 » Апрель » 2 » Расклад мадам Ленорман. Часть 8.

Расклад мадам Ленорман. Часть 8.

Автор материала:
...
Логин на сайте: ...
Группа: ...
Статус: ...
О материале:
Дата добавления материала: 02.04.2016 в 23:07
Материал просмотрен: 79 раз
Категория материала: Детективы
К материалу оставлено: 0 комментариев
***
Бруклин возвращался домой, когда уже стемнело. Пыльные платиновые сумерки, как выцветшая бумага накрыли город. Молодой мужчина лениво брел по кварталу, пиная воздух. Его тюбетейка непреодолимой силой держалась у него на затылке. На лестнице перед дверью сидела Мелисса. Девушка надела на себя какую-то старую толстовку со стертой эмблемой «Буйволов», ее волосы спутались и были небрежно заплетены в две тонкие косички.
-Мисси?!
Бруклин ошарашено остановился на лестнице и сверлил девушку своими уставшими, но мгновенно прояснившимися глазами.
Он помог ей подняться и прижал к себе, когда она, покачнувшись, чуть не упала.
-Ты что?! – Он поправил ее волосы и бережно провел ладонями по мокрым щекам. – Что ты тут делаешь?!
-Жду тебя. – Простодушно ответила она. – Где ты был?!
В ее голосе читалась досада, укор, усталость, тоска и даже вызов, и Бруклин хотел отчитать ее, но невинный, детский взгляд прожигал душу изнутри и кричать на нее было равносильно крику на ребенка.
-Я не думал, что ты прижжешь ко мне. – Ушел он от ответа. – Где ты взяла эту одежду?
Он чуть брезгливо посмотрел на нее и Мелисса поежилась.
-Не важно. Я ходила к Полу. Ты знаешь, что он умер?
Бруклин нервно передернулся и завел девушку в квартиру.
-Да. Умер в тюрьме.
-В тюрьме? – Удивленно переспросила Мелисса.
Она дрожала, будто мамонтенок на льдине.
Бруклин опустил ее на кровать и помог снять толстовку.
-Давай попьем чаю. Тебе не помешало бы. – Предложил он, сам не зная, есть ли у него чай.
-Он умер? – Визгливо переспросила Мелисса.
Бруклин сел перед ней на колени.
-Он признался, что убивал тех гадалок.
Мелисса дернулась как от удара током и отодвинулась назад.
-Ты же знаешь, что это неправда! – С укором воскликнула она. – Он не убийца! Не убийца Анжелы!
Бруклин осклабился и взял девушку за руки. Ее ладошки были влажными и холодными.
-Вот видишь, ты не угадала тогда. Я не причем.
Мелисса фыркнула и выдернула руки.
-Он не мог убить. Только не Анжелу.
Она неожиданно истерично разрыдалась, подалась вперед и упала на руки Бруклина. Ее волосы приятно щекотали его лицо, парень осторожно вдохнул запах ее волос, еще сохранивший кислый привкус реабилитационного центра. Его губы сами стали целовать ее скулы, уши, шею, снова скулы. Девушка замерла и повернула к Бруклину лицо. Парень посмотрел на нее секунду и поцеловал в губы. Мелисса не останавливала, хоть и не поощряла его.
Перламутрово-серые сумерки за окном сменились черничной ночью.

***
-Ты веришь, что Штейн рассказал всю правду?
Оливер и Питер пряталась от дождя в машине перед подъездом новой убитой гадалки.
Два часа назад им сообщили, что хозяйка салона-магазина у парка найдена убитой у себя в квартире.
Марлини выбросил шелуху от семечек в бумажный пакет и смял его.
-Не знаю. Но если он рассказал, что его дочь сбежала из клиники для наркоманов, что еще он может скрывать?!
Оливер пожал плечами.
-Мне показалось, что это лишь часть правды, которую, кстати, в полной мере знает журналист.
Оливер обратил внимание, как побелел Питер. Его руки крепко сжали руль, а глаза сощурились. Уинстер хотел напомнить Питеру о его же собственном обещании, но, заметив, острую искру в глазах друга, решил промолчать.
-Проклятье! – Задняя дверь открылась и Кетрин, спешно стряхивая с себя дождь, влетела в машину.
-Есть видеозапись с соседнего подъезда. Агент Доннован обещал раскрутить ее побыстрее. Внутри квартиры отпечатков нет.
Она выдохнула и посмотрела на Питера.
-Что-то случилось? – Уже опасаясь нового взрыва, спросила она.
Марлини взял паузу, сделав вид, что его одолел приступ кашля, и придал своему голосу более или менее спокойный тон.
-Нет. Просто Оливер думает, что Штейн не все нам рассказал.
Кетрин фыркнула.
-Естественно.
Мужчины обернулись к ней, и Кет сделала вид, что все в порядке вещей.
-Я говорила с Макмайером.

***
Небо было обыкновенно серым и скучным. Оно давило своей темной тоской на плечи прохожих, которые пытались скрыться от него в светлых магазинах и шумных барах. Макмайер прошел мимо нескольких кабаков, откуда доносились пятничный хохот подвыпивших посетителей и звон бокалов, говорящий о том, что останавливаться никто не собирается.
Он подошел к кофе-мобилю и заказал себе латте. Молоденький парнишка-продавец, озябшими руками налил ему кофе в стаканчик и услужливо спросил:
-Молоко?
Макмайер покачал головой. Он сунул парню купюру, значительно большую, чем стоило кофе и под крики «Спасибо!» пошел дальше. Улице суетилась и бежала в разные стороны. Она кипела, клокотала и бурлила. Люди, как пузырьки в чайнике, так и норовили вырваться наружу, из этого кипящего ада.
Макмайер неожиданно остановился посреди улицы, застопорив движение прохожих, натолкнувшихся на неожиданное препятствие в своем суматошном движении и под бормотание попытавшихся обогнуть его.
Он уставился прямо перед собой и несколько минут находился в полной прострации. Мысли в его голове крутились волчком, а сам он оставался неподвижным.
-Эй, ты, какого черта встал? – Хамоватый здоровяк с рыжей бородой подтолкнул его и журналист обернулся.
-Ну, что вылупился?! – Грозно, с провокацией спросил рыжебородый.
Макмайер только улыбнулся и хлопнул мужчину по плечу.
-Конечно! Я же мог сразу понять!
Рыжебородый опешил от такой реакции и с широко раскрытыми бледно-голубыми глазами смотрел на своего собеседника. Макмайер улыбался как дурак и не обращал внимания на грозный, но удивленный вид.
Он вылетел на проезжую часть и остановил такси. Рыжебородый хотел схватить его за руку и хорошенько огреть своим кулаком-кувалдой, но не успел он и дернуться, как Макмайер уже мчался в машине.
Если бы мог, журналист готов был толкать такси вперед, лишь бы оно быстрее ехало. Водитель и так объезжал все возможные пробки, видя нетерпение своего пассажира. Когда машина подъехала у нужному дому он чуть ли не забыл расплатиться, но заблокированная дверь, видимо, уже наученного таксиста, сталкивавшегося с такими клиентами, или просто с теми, кто не желал платить, не дала ему выйти.
-Сначала деньги, мистер! – Водитель потер пальцами перед носом пассажира и мужчина хлопнул себя по коленям.
-Конечно! Извините, я просто очень спешу. – Он достал бумажник, отдал таксисту пару двадцатидолларовых банкнот и выбежал, не забрав сдачу.
Свет в интересующих его окнах горел, хоть и тускло и мужчина облегченно вздохнул. Значит, торопился не зря.
Он поднялся на этаж пешком, из-за сломавшегося в неподходящий момент лифта и увидел приоткрытую дверь.
-Мелисса?
Ворох одежды и обуви, грязные следы на полу, запах прогорклого масла – от всего этого Макмайер поморщился. Он тихо ступал по скрипучим полам старого дома, где ремонт делали в последний раз еще при Рейгане, а уборку при Клинтоне. Он видел, что тусклый свет, который он заметил с улицы, лился из спальни и, с осторожностью медвежатника, приоткрыл дверь. На кровати лежал голый мужчина, прикрытый лишь у ног, скомканным одеялом.
-Бруклин?! – Воскликнул журналист.
Мужчина соскочил с кровати, не до конца осознавая происходящее и, протирая глаза, уставился на гостя.
-Ты кто?! – Удивился он.
Макмайер кинул в Бруклина его же брюки и сурово спросил:
-Где Мелисса?
Парень осмотрелся.
-Ее нет? – Пробормотал он, натягивая штаны.
Макмайер что-то фыркнул и кинул парню толстовку.
Бруклин посмотрел на нее и нахмурился.
-Это ее. Она в ней притащилась.
Макмайер поморщился.
-Ты не знаешь, где она? – Переспросил он.
Бруклин взъерошил волосы и снова сел на кровать.
-А что похоже, чтобы я знал?
Журналиста стало раздражать безразличие и вялость парня, к тому же он понимал, что зря торопился.
-Ты провел с ней эту ночь?
Бруклин поднял на него красные, еще отекшие ото сна глаза и нахмурился.
-А ты, собственно, кто?
Макмайер брезгливо дернулся, будто само произношение его имени в этом помещении было для него чем-то противоестественным.
-Поедем, поговорим. Я все объясню.

***
-Ты говорила с Макмайером?!
Марлини подумал, что на почве долгой работы у него слуховые галлюцинации. Больше всего он не понимал, когда Кетрин успела это сделать.
-У меня свои методы. – Ернически ответила женщина. – Вы собираетесь их вычислять или все же узнаете, что сказал мне журналист?
Марлини сощурился.
-Он только говорил?
Сарказм не просто сквозил в его голосе, а обдавал холодом. Кетрин подняла на Питера суровый, презренный взгляд и вздохнула.
-То что он делал, касается только меня и его, а вот…
-А как же Уильям?! – Перебил ее Марлини. – Или ты опять вспомнила свое прошлое? Тебе ведь не впервой крутить сразу двумя?!
Оливер готов был руку себе отсечь, лишь бы Питер заткнулся. Его последними слова были не просто ядовитыми, они смертельно ранили в самую больную точку. И еще мучительнее было то, что Питер знал, куда бить. В правду говорят: убить можно одним только словом, главное знать, куда ударить.
Кетрин показалось, что земля из-под ног. Она отшатнулась и закрыла глаза лишь на секунду. Лицо Майкла всплыло в ее памяти. Его лицо, когда сказала, что уходит и любит другого. Несколько недель в Академии и долгие месяцы после промелькнули за секунду.
Марлини уже сотню раз успел пожалеть, что вообще когда-то научился говорить. Сейчас он смотрел на одеревенелую фигуру Кетрин и понимал, что те нити, о которых говорил ему Оливер, оборвались. Вернее, тот человек, от которого зависело натяжение этих нитей, Кетрин, отпустила их.
Она снова открыла глаза и посмотрела на Питера. Ее ледяные глаза были абсолютно пустыми. Никогда она еще не смотрела на него так. Равнодушно. Марлини знал, что равнодушие и было концом. Точкой, за которой ничего – просто пропасть, в которую он сам же себя и вогнал.
-Кетрин… - Он попытался что-то сказать, но издавал только хрип.
Оливер стоял все это время как каменный. Он чувствовал себя облитым грязью дорожным камнем, который все пинают, потому что он стоит посреди дороги. Он чувствовал, что должен что-то сказать, и в тоже время понимал, что лучшее, что может сделать – молчать.
Он выбрал последнее.
Кетрин прокашлялась и после глубокого вдоха начала говорить:
-Макмайер рассказал, что Штейн сам спрятал дочь в наркодиспансер. Она уже давно балуется этим. Если, вообще, можно назвать героин баловством. Ее врача зовут доктор Рудетта. Он встречался с Макмайером и рассказал ему о Мелиссе. – Голос Кетрин был твердым и холодным, хотя Питера обдавало жаром при каждом слове.
В голове у него крутились сцены из будущей жизни. Будущего, где нет ни ее, ни Кетрин.
-Но самое главное не в этом, - Кетрин сделала паузу, смотря, как сереет лицо Питера. Она понимала, что он, очевидно, жалеет о сказанном, но уже не могла повернуть назад. В ту секунду, когда он обвинил ее в… она даже не знала, как назвать это, но в эту секунду, она задавила всю жалость к себе и к нему.
-Самое главное не в этом. – Продолжила она. – Штейн считает свою дочь убийцей.
Оливер не выдержал и хрипло прошипел.
-Убийцей? – Переспросил он.
Кетрин отвечала ему, но смотрела по-прежнему на Питера.
-Она убила тех гадалок. Пол Рейс ее выгораживал, зная, что все равно скоро умрет.
Кетрин снова помолчала несколько минут и после этого закончила:
-Осталось выяснить, кто она – кумир или поклонник.

***
Бруклин переодел толстовку Мелиссы, натянув вместо нее, свой серый потасканный свитер с эмблемой Менчестер-Юнайтед и, по обычаю, надвинул тюбетейку на затылок.
-Ну, и?! – Требовательно произнес он, когда они, наконец, сели на скамейку в парке.
-Меня зовут Брэдли Макмайер. Я журналист.
Мужчина увидел, как при произношении его профессии дернулось лицо Бруклина и поспешил его успокоить.
-Нет. Я не собираюсь лезть не в свое дело. Я просто хочу узнать, что произошло с Мелиссой.
Бруклин недоверчиво прищурился и несколько секунд наблюдал за собеседником.
-Ты работаешь по заказу ее отца? – Догадался он.
Макмайер кивнул.
-Почему она сбежала?
Бруклин поставил локти на стол и оперся на сжатые кулаки.
-Она не сбежала. – Тихо ответил он.
Макмайер издал громкий смешок.
-То есть, нам с доктором Рудетта показалось и она сейчас в больнице?
Бруклин поморщился с брезгливым презрением к сарказму журналиста.
-Ты передергиваешь. Она не сбежала. Это не тюрьма. Она может прийти и уйти, когда ей удобно. Поэтому она просто ушла.
Макмайер повел бровями и потер свои ощетинившиеся челюсти.
-И сделала это ночью, никого не предупредив.
Бруклин опустил руки на стол, и журналист заметил его жилистые, худые, серые кисти, с тонкими, будто высохшими пальцами.
-Она не обязана ни перед кем отчитываться.
Макмайер протяжно втянул воздух, но промолчал, понимая, что спор бесполезен.
-Ее отец волнуется. – Попытался надавить он.
Бруклин злорадно рассмеялся, привлекая внимание посетителей бара, в котором они остановились.
-Ее отце волнуется? – Повторил он, сквозь хохот. – Угомонитесь. Вы либо плохо знаете ее отца, либо пытаетесь меня надурить.
Он стал моментально серьезным и хмурым.
-Ее отец волнуется только за то, чтобы правда, которую, как я понимаю, знаем мы с Вами, не всплыла наружу.
Макмайер прищурился. Его глаза стали хитрыми и темными. Он не доверял Бруклину, но понимал, что парень, очевидно, знает даже больше, чем профессор Штейн. И чтобы вытащить из него эти знания нужно доверять, или, по крайней мере, сделать вид, что доверяешь.
-Тем не менее, он ищет ее.
Бруклин фыркнул.
-Естественно! Он же боится, что она…
На этом парень осекся и широкими глазами уставился на журналиста, пытаясь, понять насколько много тот знает.
-Говори. – Заверил его Макмайер, но Бруклин продолжал молчать.
Макмайер раздраженно пробурчал что-то себе под нос.
-Штейн думает, что Мелисса убийца. – Сказал он, тем самым давая Бруклину почву для последующего рассказа.
Бруклин дернулся от безразличной интонации Брэдли, которому было важно просто узнать все, что знает он.
-Она не убийца. – Сказал он.
Макмайер сдержал улыбку, ожидая подобного ответа.
-Тогда кто?
Бруклина прошиб пот. Он снял тюбетейку и наклонил голову над столиком. Макмайер буровил его непроницаемым взглядом и терпеливо ждал.
-Я не знаю, но это не Пол и не Мелисса.
-Пол? Пол Рейс? – Уточнил Макмайер.
Бруклин осклабился.
-Почему ты думаешь, что это не они, если ты не знаешь, кто?
Бруклин смял тюбетейку в руках и, теребя, нервно, заикаясь, с тяжелыми, долгими, паузами договорил:
-Мне достаточно того, что я знаю своих друзей.
Макмайер отвел глаза и почесал подбородок.
-Ты сегодня провел ночь с Мелиссой? – Спросил он, отвлекаясь от прямого разговора.
Бруклин кивнул.
-Куда и когда она ушла?
Парень пожал плечами, искренне удивляясь почему девушка его не предупредила.
-Я не знаю, ты же видел, я спал.
Макмайер хмыкнул, закусил губу и задумчиво посмотрел вдаль.
-Куда она могла пойти?
Бруклин расправил тюбетейку и надел ее на голову.
-К отцу. Она любит его, хотя и ненавидит тоже. Ее чувства к нему давно смешались, как наркота с ее же кровью.
Макмайер резко вздохнул и хлопнул по столешнице.
-Наркотики! – Воскликнул он. – Где она брала наркотики?!
-Роберт. Боб. Друг Анжелы.
Макмайер разочарованно выдохнул. Все островки, на которые он так надеялся, утонули в болоте. Все покрылось тиной и только бульканье мертвых свидетелей громом раздавалось в руинах его расследования.
-Слушай, я люблю Мелиссу, но не собираюсь втягиваться в эту грязь. Ищи ее сам и освободи меня от такого бремени.
Бруклин поднялся на ноги и, поправив тюбетейку, махнул рукой:
-Мне пора!
Макмайер хотел его остановить, но тут раздался телефонный звонок, и Бруклин, воспользовавшись заминкой, сбежал.
-Да! – Ответил журналист.
-Мистер Макмайер, - тихий голос Штейна вернул внимание Макмайера, - Мелисса вернулась. Приезжайте.
Звонок прервался, и журналист удивился столь предсказуемого результата. Теперь нужно было правильно распределить ресурсы. Он уже обдумывал, какие вопросы задаст, когда ловил такси.

***
Официантка в баре спокойно подливала Питеру рюмку за рюмкой, ни о чем не спрашивая и не пыталась лезть в душу со своими нравоучениями. За три года работы в подобных заведениях она уяснила одну простую мысль: если человек хочет пить, не в твоих правилах ему мешать.
Марлини бросил пиджак на соседний стул, закатал рукава рубашки и ослабил галстук, который теперь болтался ниже ремня брюк.
Его глаза стали туманными, руки уже не слушались и он уронил несколько рюмок.
-П-прости-те, - заикаясь, произнес он.
Официантка спокойно поставила рюмки назад и налила виски.
-Ничего.
Она обмерила мужчину пытливым, опытным взглядом, который мог безошибочно угадать все: от профессии до причин алкоголизма.
Марлини поднял на нее красные, влажные глаза, заполненные непролитыми слезами.
-Хотите узнать почему я пью? – Начал он диалог, потому что от молчания уже устал.
Он сам настоял на том, чтобы Оливер ухал домой и оставил его одного сегодня, но теперь очень скучал по «жилетке», которая бы его выслушала.
-Если хотите, - с показным безразличием, ответила девушка.
Марлини фыркнул.
-Никому нет никакого дела. – Он засмеялся, сам не зная чему.
Девушка пристально посмотрела на него и выждала несколько секунд, чтобы заговорить:
-Не все хотят делиться тем, что у них на душе, мистер…
-Марлини. – Добавил агент. – Но лучше просто Питер.
Официантка улыбнулась.
-Просто Питер. Так Вы хотите рассказать что-то?
Марлини посмотрел на висящие над баром бокалы, сверкающие в желтом огне ламп, и подкатил пустой стакан.
-Наливай. – Покачал он головой.

***
-Мелисса, это мой друг – мистер Макмайер. Он…
Штейн посмотрел на Брэдли недоверчиво, но в тоже время с надеждой. Мелисса, измученная и поникшая, сидела на кровати в своей спальне. Она укрылась стеганым покрывалом нежно-розового оттенка с крупной аппликацией розы и подобрала ноги под себя, даже не сняв обувь.
-Ты могла бы разуться. Уважай труд Анны. – Укоризненно сказал Штейн.
Мелисса опустила ноги на пол и послушно сняла ботинки, потом снова подогнула их.
-Мисси, ты поговоришь с мистером Макмайером? – Отец пытался говорить с ней нежно, заботливо, но было заметно, что эта интонация дается ему с большим трудом и он, скорее, готов был наброситься на дочь и разорвать ее.
Журналист взял профессора за рукав и чуть вышел вперед.
-Вы не могли бы оставить нас вдвоем, мистер Штейн. Нам с Мелиссой есть о чем поговорить. – Сухо попросил Макмайер.
Как ни странно это возымело эффект и Мелисса, наконец, обратила внимание на мужчину. Она посмотрела на отца с немой мольбой и с благодарностью. Штейн не выдержал этого взгляда и вышел из спальни, борясь с желанием остаться у двери и подслушать разговор, но стоящая в коридоре на первом этаже горничная стала укором для его совести и он спустился вниз.
-Мелисса, я могу тебя так называть? – Услужливо спросил Брэдли. – В прошлый раз, когда мы виделись…
-Называйте как хотите, только не говорите со мной как с ребенком.
Мелисса, в отличие от журналиста, не была столь вежливой.
Макмайер сел на софу и закинул ногу на ногу, но потом ни к чему вспомнил о простой психологии и подумал, что его поза слишком «закрытая» и опустил ноги на пол.
-Я просто хочу знать правду, Мелисса.
Девушка презрительно рассмеялась и выпала вперед.
-Ты хочешь знать правду? – По слогам произнесла она. – Какую правду?
Макмайер почесал подбородок, собираясь с мыслями, и попытался быть как можно более спокойным, хотя его разрывало от любопытства, от желания вытащить из Мелиссы все, что она знает или, хотя бы, догадывается.
-Ты знаешь, кто убил Анжелу?
Мелисса часто задышала и сбросила покрывало с плеч. Она стала судорожно искать за что бы зацепиться, чтобы уйти от этого разговора. Она не знала, что делать: говорить или бежать, молчать или остаться, рассказать всю правду или скрыть то, о чем знает уже давно, поверить ему или поверить…
Она широко распахнула глаза и перестала метаться.
-Я не знаю абсолютно ничего. – Сказала она прерывисто.
Макмайер никак не отреагировал на ее ответ, ожидая подобного.
-Нельзя знать абсолютно ничего. Всегда есть хотя бы доля истины. – Он постучал пальцем по лбу. – Ну, или догадки.
Мелисса снова укуталась в одеяло и упала на кровать.
-Я не хочу с тобой говорить! – Пробурчала она. – И не буду! – Ее голос был похож на голос наивного маленького ребенка, который обиделся на родителя за некупленную игрушку.
Макмайер же был настойчив, и не собирался отступать. Он встал с софы и подошел к кровати. Одним движением он сдернул одеяло и перевернул Мелиссу на спину.
-Что ты делаешь?! – Вскрикнула она.
-Ты убила их? – Макмайер прижал девушку к кровати.
-Я не убивала никого! Я не убивала их! – Закричала Мелисса. – Это он!
-Кто?! – Глаза журналиста наполнились кровью и он продолжал давить. – Кто их убил?!
-Это он! – Плач девушки стал переходить в истерику, она все сильнее отбивала от сильных рук мужчины, вдавливающих ее в матрас, и кричала.
Дверь в спальню распахнулась, и Штейн влетел внутрь.
-Что ты делаешь?! Что ты делаешь?! – Он откинул Макмайера от дочери и прислонил ее, дрожащую к себе.
-Что тут произошло?!
Макмайер поправил пиджак и, встав ровно, ответил:
-Она знает, кто убийца. – Заключил он.
Штейн наморщил нос и презренно фыркнул:
-Убирайся вон! – Крикнул он. – Ты больше никогда не придешь в этот дом, и твоя карьера закончится не начавшись. Ублюдок!
Брэдли спокойно вышел из дома, слыша вслед проклятия и угрозы профессора, но сам уже набирал номер телефона.
-Агент Робинсон, простите, что так поздно, но мне нужно поговорить с Вами. Это касается Мелиссы Штейн. Сдается мне, я знаю, кто убийца. Конечно, агент. Я буду ждать Вас.
Глаза Брэдли поднялись к небу, и он заметил несколько рассыпанных по небу звездочек, которые никак не складывались в созвездие.
Всего комментариев: 0
avatar
17
Свернуть
Развернуть чат
Необходима авторизация
0