Главная » 2016 » Апрель » 9 » Визит Глава пятая (1 часть)

Визит Глава пятая (1 часть)

Автор материала:
...
Логин на сайте: ...
Группа: ...
Статус: ...
О материале:
Дата добавления материала: 09.04.2016 в 09:37
Материал просмотрен: 70 раз
Категория материала: Фэнтези
К материалу оставлено: 0 комментариев
Два дня «Летучий голландец» бороздил воды Средиземного моря. На рассвете, пройдя Гибралтарский пролив, яхта вошла в Атлантический океан, направляясь на запад. Делая двадцать узлов в час, судно оставляло за собой десятки и сотни километров водного пространства. В распоряжении пассажиров было множество развлечений, но кое-кто на этом судне, меньше всех думал о развлечениях,
На третий день плавания, Катерина поинтересовалась у подруги от чего ж её почти не видно на палубе. Улыбнувшись, Светлана ответила:
— Тренер совсем загонял. Приходится много работать. Ещё вспомнили о медитации, а это не пять минут. В общем, Амон со своим тренером решили основательно загрузить меня. Хорошо, что английский язык легко даётся иначе, вообще бы не выходила на палубу.
— Амон свирепствует не только с тобой, — посочувствовала Катерина. — Он почему-то зол на Юма, это проскальзывает в их отношениях. Но я думаю, это быстро пройдёт. Амон если найдет на ком сорвать злость, очень быстро успокоится.
— Не скажу, что ты меня утешила, — невесело улыбнулась девушка. — Кажется, я догадываюсь кто станет козлом отпущения.
— Не унывай, — обняла Светлану за талию Катерина. — Всё образуется.
— Смотри, Валентин, зовёт нас. Посмотрим, что у них там.
Пройдя несколько метров, они услышали грозное рычание пса. Катерина и Светлана ускорили шаг, если уж собака подала голос, значит что-то серьёзное.
Кроме Дорна на носу судна были все. Спорили и разглядывали в бинокль, что-то впереди, по курсу корабля. Пёс, став передними лапами на перила устремив морду в океан, не переставая, рычал. Валентин подскочив к Катерине, сунул ей в руки бинокль и сообщил:
— Там двое, терпят бедствие на резиновой лодке.
Бросив взгляд в бинокль, Катерина воскликнула:
— Как они уместились на такой лодочке? Там и одному места мало! — и уже оценивающе: — Мужчины, больше тридцати им не дашь. Боже! Какой у них изможденный вид! Нужно взять их на борт.
— О том же и я говорю, — подхватил Валентин. — Попробуй, может ты их убедишь?
Катерина изумленно уставилась на Барона.
— Разве ты против?
— Драгоценная моя! — дребезжащим голосом воскликнул тот. — Тут у нас три версии как с ними поступить. Первая - подобрать. Вторая - пройти мимо. Третья - наехать на лодчонку и прекратить их страдания. Например, я за то, чтобы пройти мимо.
— И я тоже, — поддакнул Юм. — Вот если бы это были бы девушки, то я всеми лапами был бы «за», а так зачем они нам?
— Амон, ты согласен?
— Нет, — покачал головой Амон. — Потопить их и дело с концом. Похоже, Пёс этого же мнения, они ему не нравятся.
— Осталось выяснить мнение оставшихся, — заметил Барон и повернулся к стоящей поблизости девочке. Она молча вглядывалась в мелькавшую в волнах шлюпку. Последняя уже настолько приблизилась к судну, что можно было разглядеть потерпевших невооруженным глазом. Мужчины в шлюпке кричали, размахивали руками, крутили над головой светлую тряпку. — Светлана, за что выскажешься ты?
— Я воздержусь, — пробормотала она, отводя взгляд от удивленной Катерины.
— Можно узнать - почему? — вежливо поинтересовался Барон.
— Им лучше оставаться в своей лодке, нежели встречаться с вами. Я поддержу того, кто предложит снабдить их пищей, и телефоном.
— Нет. Этого никто не предложит, — пронёсся над палубой низкий голос Дорна. Бросив взгляд на лодку, приказал: — Поднять на борт. Посмотрим какой улов, принёс нам Атлантический океан.
Амон скрылся в капитанской рубке. Вскоре моторы «Летучего голландца» стихли. Судно, пройдя по инерции ещё несколько десятков метров, почти вплотную приблизилось к резиновой лодке. Был спущен трап и, оставив лодку на попечение волнам, потерпевшие поднялись на палубу. Первые же сказанные фразы поразили Катерину. Повернувшись к девушке, она прошептала:
— Французы! Что могло их так далеко забросить? — и переводя дальше: — Вот того, кто помоложе, зовут Жак, симпатичный, не правда, ли?
Светлана с интересом окинула Жака взглядом. Ему было не больше двадцати пяти лет, и по представлению Светланы он мало походил на француза. Со светлыми волосами и пронзительно голубыми глазами его можно было принять за норвежца, жителя более северной страны. Среднего роста, спортивного телосложения. Он был одет в одни шорты, и только золотая цепочка на шее дополняла его ансамбль. Второй, мускулистый поджарый мужчина выглядел старше, лет на тридцать. Впечатляющие рельефные мышцы на теле говорили о его постоянных физических нагрузках. Вероятно, он был спортсменом. Тёмные, немного вьющиеся волосы, правильные черты лица, выше среднего роста он был по-своему красив, но что-то жёсткое промелькивало в его карих глазах. Похоже, этот человек шутил редко. Одет, как и первый в шорты, но серьгой в левой мочке. Он вызвал немало любопытных взглядов Катерины.
Валентин, с неприязнью окинув взглядом мужчин, отвернулся. Возможно, в душе он теперь поддерживал предложение Амона.
Второго мужчину звали Франсуа, и как перевела Катерина, он вместе с другом покинул яхту, в результате вспыхнувшего в моторном отделении пожара. Они были вынуждены спасаться в резиновой лодке, не успев послать сигнал бедствия, прихватив с собой мизерные запасы продовольствия. Как сообщил Франсуа, сутки назад у них кончилась вода, немногим раньше еда. Не имея сигнальных ракет, они положились на волю случая. В надежде, что Бог не даст им погибнуть и направит лодку к какому-нибудь проходящему в океане пассажирскому лайнеру. На последние слова Франсуа, Катерина переводя не смогла сдержать улыбки:
— Он сказал, что сам Бог помог им, направив нашу яхту, — обращаясь к Светлане. — Я очень надеюсь, что это мнение сохраниться у них до самого расставания.
Несмотря на то, что пришлось пережить, Жак и Франсуа держались молодцом. Элегантно поцеловали руки дамам, и это выглядело очень по светски. Представившись, пожали руки Дорну и Борону. Юм, оставив показ своих возможностей на будущее, притворился обыкновенным котом, и как свойственно большинству кошачьим, проигнорировал вновь прибывших. Зато приветствие пса было сверх ожидания, и только молниеносная реакция Амона спасла французов от болезненных укусов его любимца.

— Какие у вас планы? — поинтересовался Дорн, убедившись что его гости сыты и довольны. — Не считаете ли нужным сообщить, кому-нибудь о вашем спасении, и где вы находитесь?
Франсуа, в свою очередь поинтересовался:
— Куда вы направляетесь? Признаться такой шикарной яхты, мне видеть не приходилось. И с пассажирами тут не густо, что совсем необычно для такого огромного судна. Кстати, никуда сообщать о нашем спасении не нужно.
— Да? — удивлённо поднял брови Дорн. — Впрочем, воля ваша. А направление держим в Америку, и поворачивать назад не собираемся.
— Но мы тоже плывем в Америку! — воскликнул Жак, игнорируя предупреждающий взгляд Франсуа. — Мы поспорили, что на небольшой яхте пересечем Атлантику, но как видите, потерпели фиаско.
— Мы хорошо заплатим, если доставите нас в Америку, — на секунду замявшись, уточнил: — Нелегально. Кстати, какое имя носит этот прекрасный корабль?
— «Летучий голландец», — немедленно ответил Барон.
Удивление отразилась на лицах гостей, слава «Летучего голландца», этого легендарного корабля было известна всему миру.
Франсуа заметил:
— Несмотря на название, именно это судно спасло нас. Должно быть, врут легенды, говоря что встреча с кораблём – призраком, несёт несчастье. Здесь как раз наоборот, оно спасло нас. Вместо скелетов, такие очаровательные люди. — при последних словах Франсуа бросил взгляд на Катерину и Светлану. — Не доставите ли вы нас на континент? Разумеется, все расходы будут оплачены.
— Зачем мелочиться! — махнул рукой Дорн. — Будьте гостями, нашему кораблю их так не хватает. Слуги укажут каюты, в этом здесь недостатка нет. Должен предупредить: Америки мы достигнем не раньше недели, в своём путешествии мы не торопимся.
— Замечательно! — воскликнул Жак. Скосив глаза на Катерину, добавил: — Мы тоже не торопимся. — немного замявшись, сказал: — Извиняемся за свой вид у дам. Но кроме того что на нас, другой одежды не имеем.
— Глупости! — звонко рассмеялась Катерина. — Мы тоже едва прикрыты. Мы же не на вечернем приеме!
— Я заметил, — согласился с Катериной, Жак, окидывая её фигуру оценивающим взглядом.
Рядом с Катериной сидела Светлана в коротких шортах и топике. Оценивавший взгляд скользнул и по ней, задерживаясь на мгновение на стилете в ножнах. Лёгкое удивление отразилось в глазах, но приняв за чудачества юности, понимающе улыбнулся. В свои двадцать пять лет ему не были чужды порывы души, ищущей что-нибудь необыкновенное, нестандартное, волнующее. Он ещё раз внимательно вгляделся в сидящих вокруг людей, которые путешествовали на этой огромной и шикарной яхте.
Для себя он уже решил, что Дорн малоизвестный миллионер и «Летучий голландец» принадлежат ему. Этот длинный, какой-то нескладный, с жиденькими усиками и с зеркальными очками, примерно одного возраста с Франсуа (что не скажешь о Дорне, ему явно было за сорок) по-видимому, был секретарём хозяина судна. Среднего роста, широкими плечами, атлетической фигурой и движениями хищника, рыжий, явно был телохранителем. Тем более что за поясом у него виднелся пистолет, а на ремне висели ножны с кинжалом. Похоже, он был одного возраста с секретарем. Жак бросил взгляд на светловолосую девушку, «ещё ребёнок», — отметил он про себя. Она совсем не похожа на хозяина, хотя.… Иной мысли, что дочь миллионера, ему не ум не приходило. Конечно, она вполне могла быть подругой. Но Жак был абсолютно уверен, что это не так. По виду ей было лет четырнадцать – пятнадцать. А насчет Катерины и Валентина у Жака никаких сомнений не было. Явно супружеская пара, вероятно друзья Дорна, проводят свой «медовый месяц», путешествуя по океану. «Что ж», — подумал Жак, чувствуя, что эта женщина его взволновала,— «Может медовый месяц будет не только для супруга. Её сердечко с состраданием отнесётся к несчастным путешественникам. Иначе, почему её взгляд полыхнул так жарко, когда мы встретились глазами? Эта женщина знает толк в любви, и я даже хочу, чтобы путешествие затянулось по- возможности на более долгий срок». Тут Жак заметил, что Дорн что-то говорит. Сосредоточившись, он дослушал до конца.
— ... Сейчас отдохнёте. В каютах найдете всё, что вам необходимо. Позже мы встретимся.
На звук удара в ладоши, мгновенно появились слуги и проводили гостей по предоставленным в их распоряжении каютам. Свита Дорна не спешила покидать каюту. Юм, наконец обрёл дар речи и теперь по-видимому, отыгрывался за долгое молчание. Его вежливо попросили заткнуться и беседа, не прерываемая криками, мирно продолжилась. Разумеется, разговор шёл о новых пассажирах и о том, что с ними делать. Дорн мягко отклонил предложения Барона.
— Подождем, посмотрим, как будут вести себя французы, — сказал Дорн, — они всё-таки гости.
Светлана, молча слушавшая диалог, заметила, что Амон жестом приказывает ей уйти. Вспомнив о своих тренировках, девочка извинившись, покинула компанию, сожалея, что когда-то дала слово и теперь ей нужно идти и выполнять его. Тренер – зомби ждал её, и неизвестно какие ещё «сюрпризы» он припас, следуя указаниям Амона.
Пролетел день, наступал вечер.
Отдохнувшие французы пришли в кают-компанию, засвидетельствовать свое почтение хозяину. Там их ждал стол, накрытый не менее роскошно, чем тот, за которым они сидели в прошлый раз.
Потихоньку покинув шумную компанию, девушка прошла на нос судна, где проводила уходящее за горизонт солнце.
Сумерки окутали землю, но звёзды не спешили проявиться на небе, только самые яркие показали, что ночь уже пришла.
Было тихо и спокойно.
Внезапно почувствовав чьё-то присутствие, Светлана обернулась. Покинув каюту, к ней приближался Франсуа, следуя пожеланию хозяина, он обратился к ней на английском:
— Не помешаю?
Светлана покачала головой. Франсуа, окинув взглядом океан, проговорил:
— Потрясающее красиво. Он очаровывает своим великолепием.
Соглашаясь с ним девушка кивнув, попросила:
— Пожалуйста, помедленнее говорите.
— Так это тебе нужна практика, — догадался Франсуа, вспомнив слова Дорна. И с иронией добавил: — Только в английском, больше ни в чём?
— То есть? — не поняла его девушка.
Франсуа махнул рукой:
— Ничего. Ты ещё ребенок. Дорн твой отец?
— Нет. Почему Вы так решили? — удивилась она.
— Но кем же ещё ты ему можешь приходиться? — в свою очередь удивился француз, оценивающее бросив взгляд. — Впрочем, я наверно догадываюсь, — но прервал себя, увидев, что Светлана отрицательно качает головой.
— Вы не сможете догадаться.
— Подскажи, — предложил Франсуа, невольно любуясь её лицом, и хотя ночь надвигалась быстро, в сумерках ещё можно было хорошо разглядеть.
Девушка печально улыбнулась:
— Подобно Вам я оказалась не в том месте и не в то время. И теперь я здесь, как и Вы тоже, — неопределённо ответила она.
Франсуа промолчал. Несколько минут он обдумывал её слова, решив, что она чудит, переменил тему:
— Днём я заметил, а сейчас вполне оценил кухню корабля. Какие замечательные вина на его борту. Еда самая изысканная, вероятно Дорн очень богатый человек.
И опять загадочная улыбка промелькнула на лице девушки. Наступившая ночь позволила уловить только её тень.
— Он самый богатый на Земле, — серьёзно сказала она. — И всё в его власти.
Последние слова Франсуа не принял всерьёз, решив, что это ошибка в произношении. Но тут новая неожиданность привлекла его внимание. Как только непроглядный мрак окутал океан, на руке девушки что-то засветилось холодным белым светом. Удивленно посмотрев, Франсуа подумал, что это фосфорицирующие часы, но тут же засомневался, фосфор так ярко не светит. Да были ли часы на руке? Вспомнив браслет успокоился, наверное какие-нибудь хитроумные часы. От миллионеров всего можно ожидать. Вот только почему они в форме черепа? Новые чудачества юности? Ещё его поразило отсутствие освещения на палубе, даже не было зелёных бортовых огней, что было вопиющим нарушением мореходства. По-видимому, хозяин судна не опасался столкновения со встречными судами. Корабль безмолвно, подобно призраку, скользил по волнам.
— Знаешь, — неожиданно даже для себя признался он. — Я даже рад, что попал на «Летучий голландец».
— А я – нет, — пробормотала девушка, подняв голову посмотрела на звёзды.
Франсуа не обратив внимания на её слова, продолжил:
— Тут я встретился с тобой, и ты мне очень нравишься.
— О, не говорите так, — испуганно прошептала Светлана внезапно вернувшаяся с небес на землю. — Никогда больше не говорите такое, — повторила она словно умаляя не делать ошибок. При этом, с какой-то нервозностью оглянулась назад.
— Тут твои родственники? — поинтересовался Франсуа.
— Нет.
—Тогда ты можешь покинуть яхту, — заключил он. — Я позабочусь о тебе, ты ни в чём не будешь нуждаться.
— Нет, — тихо выдохнула девушка.
— Я понимаю, тебе кажется диким, увиделись только второй раз, а я уже предлагаю идти со мной. Понимаешь, у меня такое чувство, будто я знал тебя всю жизнь.
— Нет, нет. Больше ни слова — испуганный шёпот перебил его. — Не хочу ничего слушать. И… Не подходите ко мне.
Франсуа увидел, как девушка повернулась, чтобы уйти. Схватил её за руку, удерживая.
— Подожди. Не обижайся.
— Я совсем не обижаюсь, — прозвучал тихий голосок, её рука выскользнула. — Я боюсь, что Вы можете совершить ошибку, и она дорого обойдётся.
Девушка ушла.
Порядком удивлённый Франсуа остался стоять на носу судна, вспоминая недавний разговор. «Ты испугал её», — сказал он сам себе. Не нужно было так нажимать. Он вспоминал её испуганный голос и руку, на которой… не было часов! Он ощутил браслет, но светился не он, а нечто расположенное выше него и это была как татуировка. Но фосфорицирующих татуировок ему ещё видеть не приходилось.
Тем временем в кают-компании веселье шло полным ходом. Глазам вошедшей девушки предстала вальсирующая пара. Жак уверенно вёл Катерину по кругу, а она весело смеялась и что-то шептала, ему на ухо. Валентин напротив, угрюмо смотрел на танцующих. На кокетство улыбающейся Катерины. При этом на его грустном лице блуждала ироничная улыбка. Дорн восседал в кресле и подобно Валентину, неотрывно смотрел на вальсирующих, но в его взгляде было что-то выжидающее. В ногах Дорна лежал кот щуривший глаза от яркого света. Барон и Амон были как всегда в своем репертуаре: у стойки бара, закурив сигары, пропускали очередную рюмку коньяка.
Увидев вошедшую Светлану, Барон приглашающим жестом подозвал к бару. Подождав, когда она займёт высокий табурет, предложил ей сок.
— Или покрепче? — всё-таки не удержался он от вопроса.
— Нет, обойдусь соком.
— Воля ваша, — пожал плечами Барон и пропустил с Амоном ещё по одной рюмке.
— Хорошо вальсируют. — оценил Барон, с удовольствием поглядывая на пару. — Может и нам присоединиться, Светик, ты не против?
— А Вы умеете? — с сомнением посмотрев на Барона, спросила Светлана.
— Обижаешь! — воскликнул тот, отложив сигару, в поклоне предложил Светлане руку. Невольно улыбнувшись такой церемонности, Светлана, оставив сок, последовала за ним в центр каюты. — Ну, вспомним чему нас бабушка учила. — неопределённо выразился он положив руку на талию девушки, в вихре звуков закружил по каюте
Светлана не могла не признать, что вальсирует Барон если не божественно, то дьявольски здорово. В его руках она ощутила себя королевой бала, королевой танца. Не чувствуя пола под ногами, подчиняясь влекущей за собой жаркой ладони, лежащей на талии. А мелодия звала в даль, и на секунду, она даже испугалась, сможет ли вырваться из этого засасывающего в себя смерча звуков, восхитительных, и сводящих с ума. Внезапно всё кончилось. Светлана очнулась в объятиях Изера, под звуки аплодисментов. Рукоплескали все. Катерина с Жаком прервали свой танец и взирали на них изумлённо и восторженно, они особенно энергично отбивали в ладони.
— Нужно признать вы были великолепны, — сказал Дорн когда стихли аплодисменты. Я с удовольствием смотрел на вальс в вашем исполнении.
Катерина, смеясь, подскочила к Светлане и чмокнула её в щёчку.
— Здорово, — прошептала она девушке.
Барон, все ещё не отнимая руки с талии, подвел девушку к бару, где их ждал Амон, и недокуренная сигара. Взяв оставленный стакан, Светлана поймала одобряющий кивок Амона, оценивающего старания Барона и его партнерши.
За окном сверкнув зеленью взметнулась ракета, за ней ещё одна, и ещё. Целый каскад разноцветных искр устремились к звёздам.
— Не беспокойтесь! — вскричал Барон. — Этот фейерверк в честь наших гостей. Пожалуйте на палубу и оцените красоту праздничного салюта!
Пассажиры покинули кают-компанию, и вышли на свежий воздух. Небо над судном полыхало огнём, подобно северному сиянию, развернувшему свое покрывало над поверхностью океана. Криками восторга, встречали пассажиры новые, следующие друг за другом выстрелы ракет.
Салют всё не прекращался. Восторженные крики стихли, и пассажиры молча любовались завораживающим зрелищем.
Рассматривая салют, Светлана почувствовала, как чья-то ладонь легла поверх её руки, прижимая к перилам. Удивлённая оглянулась.
Рядом стоял, устремив глаза к небу Франсуа. Он перёвел глаза на девушку, она невольно вздрогнула от его тяжёлого взгляда. Освободив руку, она тихо и незаметно для остальных ушла в свою каюту. Но на следующий день, Светлана почувствовала себя объектом преследования.
Завершив тренировки, девушка присоединилась к компании, расположившейся на носу судна. Франсуа тут же поинтересовался: где она пропадала все утро и часть дня.
— В спортзале, — коротко ответила она.
— Вот как! — воскликнул Франсуа. — Тут и спортзал есть! Какая удача! И чем если не секрет, ты там занималась?
— Да, так. Всяким премудростям, — уклонилась от ответа девушка.
— К примеру? — полюбопытствовал француз.
— Ножи кидать учусь,
— Я думал, ты кинжал для украшения носишь, — признался Франсуа. Должно быть, он как бритва. Можно посмотреть? — он потянулся к стилету.
— Нет! — отшатнулась от него Светлана.
Привлеченный диалогом к ним подошёл Амон.
— Что случилось? — спросил Амон, бросая не суливший ничего хорошего, взгляд на Франсуа.
Тот развёл руками.
— Заинтересовался кинжалом. Хотел посмотреть, но почему-то испугал.
— Я знаю, ты знаток холодного оружия, — заметил Амон, — но ведёшь себя довольно неучтиво, — недобро усмехаясь, обратился к девушке: — Неужели ты думаешь, что знаток оружия не умеет с ним обращаться.
— Откуда ты знаешь? — удивился Франсуа. — Да, я хорошо владею холодным оружием. В этом я специалист.
Амон с иронией прищурил глаз.
— Вот как? И огнестрельным владеешь? — спросил он с иронией.
— Есть немного,
— Пойдем, покажешь, — предложил дьявол. Повернувшись к девушке, сказал: — Ты идёшь с нами. Тебе стоит посмотреть на это.
Покинув верхнюю палубу, они спустились вниз, и вошли в спортзал. Амон, вытащив свой кинжал из ножен, протянул его рукояткой вперед французу и с усмешкой кивнул на чучело человека стоявшего в шагах двадцати от них. Франсуа не спешил, внимательно осмотрел кинжал, покачал в руке, по-видимому, определяя баланс. Как будто пытаясь понять, как он «дышит».
Резкий взмах рукой, и сверкнув кинжал, вошел в голову чучела точно между глаз.
— Неплохо, — кивнул Амон и, уже более тёплые нотки зазвучали в его голосе. Многозначительно посмотрев на Светлану, спросил: — С пистолетом управишься?
Франсуа не спешил с ответом. Выдернув из чучела кинжал, вернул его хозяину, затем коротко уточнил:
— Каким, где?
Амон повёл его в следующую дверь, где был тир. На стенде висело множество самого разнообразного оружия.
— Ого. Я вижу, вас голыми руками не возьмёшь! Тут на целую армию! — приятно изумился Франсуа. Он прошёлся мимо стенда, окидывая оценивающим взглядом оружие.
— Это, — указал он на револьвер.
Получив разрешение Амона, снял оружие со стены, и ещё раз придирчиво осмотрел его. Но придраться было не к чему, оружие содержалось в идеальном порядке. Единственно, что очень удивило его: револьвер был заряжен и готов к применению.
Прогремело несколько выстрелов, совершенно оглушивших Светлану. Подъехавшая к стрелку мишень, показала сорок семь очков из пятидесяти возможных, Амон кивнул головой:
— Неплохо, если учесть, что оружие не твоё, и пришлось его осваивать на месте.
Франсуа выжидающе посмотрев на Амона, спросил:
— Разве ты не покажешь своё мастерство?
— Тебе так хочется увидеть? — поинтересовался хозяин оружия.
— Увидеть не помешало бы, — заметил Франсуа, и неприкрытая гордость прозвучала в его словах. Он явно гордился своим умением.
Выхватив пистолет из-за пояса, Амон не прицеливаясь, даже не глядя, расстрелял обойму по цели. Франсуа скривив губы, с иронией следил за его «лихачеством». Пока цель двигалась к ним, Амон перезарядил пистолет и, снова заткнул его за пояс
Франсуа был поражён. Только одна дырка зияла в центре, с такой точностью был найден центр, что можно было сомневаться в реальности происходящего.
— Вы мастер своего дела. — сухо произнес Франсуа, сверля тяжелым взглядом Амона. — Мне не приходилось видеть такую стрельбу, — бросив недобрый взгляд, поклонился, процедив: — Моё почтение… — вышел из тира, покинул спортзал.
Амон повернулся к Светлане.
— Он мне понравился, — сознался он. — Ему тяжело признать, что есть кто-то, кто лучше владеет оружием. Мне будет жаль его убить.
— Зачем убивать!?
— Он копает себе могилу, навязывая тебе своё общество. Сознайся - он тебе неприятен.
— Особенной любовью я к нему не воспылала. Он слишком самоуверен, почему-то решил, что заинтересовал меня. И всё-таки это не повод убивать.
— Я сделаю, что прикажет Дорн. Вполне возможно, он их отпустит с миром.
— Такое возможно?
— Почему бы и нет? Но из Франсуа вышел бы хороший слуга, или раб, как тебе будет угодно считать. Он хорошо знает своё дело. Я тебе расскажу то, что они утаили в своем рассказе.
— Что же? — заинтересовалась девушка.
— Франсуа телохранитель Жака, этого избалованного сыночка главаря наркомафии. И спасались они не от пожара, а от разборки, которая возникла между группировками. Поэтому-то они и пытаются попасть в Америку. Нелегально. Там их ждет «папаша», а не выигравшие пари друзья. Хотя Жак настолько вбил себе это в голову, что почти уверен в правдивости придуманного рассказа.
— Ясно, — пробормотала Светлана, и уточнила: — Значит, Вы не будете трогать Франсуа, пока не прикажет Дорн?
— Если он не будет зариться на мою собственность, то - нет.
Не уточняя, что Амон подразумевал под словами «собственность», Светлана повернувшись, покинула зал.
Прошло ещё три дня. Французы оказались очень общительными парнями. Они охотно участвовали в развлечениях, проявляя инициативу и в других мероприятиях, например, в опустошении неиссякаемого бара судна.
Но перед собой они поставили, и другие цели. Жак усиленно увивался возле Катерины (которая была совсем не против этого), вызывая ревнивые взгляды Валентина. Франсуа ловил любой момент, чтобы побыть со Светланой наедине, коснуться её руки или талии. Он уже разглядел необычную татуировку, и по-видимому, этот оккультизм вызвал у него ещё больший интерес к девушке. В свою очередь Светлана не раз пожалела, что поблизости нет пса, уж он охладил бы пыл француза. Но собака согласно воле Дорна была заперта в каюте, пока гости не покинут корабль.
На седьмой день путешествия над судном повисла невыносимая жара. Стоял полный штиль. Пассажиры спасались от зноя в бассейне или в помещениях с кондиционерами.
Ближе к вечеру погода стала меняться. Подул ветер, принося с собой прохладу, на горизонте проявились грозовые тучи. Пассажиры наконец, вздохнувшие спокойно, когда спала жара, собрались на носу судна наслаждаясь ветром который ощутимо посвежел.
Барон, радостно потерев руки сообщил, что до континента осталось семнадцать часов хода. Жак и Франсуа переглянулись между собой.
Тучи быстро сгущались.
Первая молния осветила горизонт.
Крепчал ветер, поднимая волну.
Яркие молнии, пронзая воздух, устремились вниз, исчезая безвозвратно в бездне вод.
Приближался шторм.
Пассажиры «Летучего голландца» ходили возбужденные, им ещё не приходилось встречать грозу в океане. Единственно, кто с иронией смотрел на буйства стихии, так это Дорн и его свита. Их спокойствие не разделяли Светлана и Катерина, они с волнением поглядывали в океан, вздрагивая от очередной вспышки молнии, и грома угрожающе звучавшего в небесах.
Франсуа и Жак храбрились, стараясь не показывать дамам своего волнения. Но, не смотря на усилия, было видно, что и им не по себе. Валентин, составивший компанию Барону и Амону, находился в лёгкой эйфории и до его затуманенного алкоголем сознания, слова «гроза» и «шторм» были лишь звуком.
Распрощавшись с Катериной, Светлана ушла в свою каюту в надежде утром увидеть чистое безоблачное небо. Но прежде чем скрыться за дверью, Светлана несколько минут провела у борта, испытывая странное наслаждение, взирая на содрогающийся от избытка энергии, окружающий судно, мир.
В полумраке каюты девушка, скинув с себя вещи и оставшись в одной длинной рубашке, нырнула под мягкую шкуру пантеры. Вспышки молнии нет-нет да заглядывали сквозь плотные портьеры, освещая на мгновение фантастическим светом каюту.
Закрыв глаза, девушка погрузилась в сновидения. Но внезапно в сон вторглось нечто, разбудив её. Кто-то, навалившись всем телом, прижал её к кровати и, усыпав поцелуями лицо, пытался залезть под шкуру.
Собрав все силы, девушка столкнула его с себя и, перекатившись на другой конец кровати, срывающимся от волнения голосом, спросила:
— Кто... Кто здесь?
Но ответа ей не потребовалось, очередная вспышка молнии осветила каюту и того, кто в ней находился.
С безумным блеском в глазах, по другую сторону кровати стоял Франсуа. В наступившей темноте, француз снова кинулся к ней. Внезапно, вспомнив что-то из тренировок, Светлана с силой кинула наглеца в угол комнаты. Загремел стул, когда тело мужчины опустилось неподалеку от него. Белый свет снова залил комнату и вскочившего на ноги Франсуа. В это короткое мгновение девушка увидела блеснувшее лезвие ножа зажатого в руке.
— Может это, убедит быть более сговорчивой, — сказал Франсуа крадучись, приближаясь к девушке. — Иначе, — он осветившей молнией усмешке, провел ребром руки по своему горлу.
Гроза набирала силу. Молнии казалось, прошили всё небо, соединяя его с безбрежным океаном.
Девушка вскочила с кровати, озираясь по сторонам в надежде найти защиту. Вспышка молний, подобно фотографии запечатлела в каюте, тоненькую фигуру девушки и мужчины подкрадывающегося к ней с ножом в руке, и с безумием в глазах.
Девушка попыталась с ним заговорить:
— Франсуа, Вы пьяны. Вы не знаете, во что ввязываетесь.
Но мужчина, молча, надвигался и нож не дрогнул в его руке. Отступая от него всё дальше и дальше, Светлана оказалась зажатой в углу. Уверенный в своей победе, француз бросился к ней. Но девушка, проскользнув под рукой и, преодолев кровать, остановилась в противоположном углу каюты. Он что-то прорычал, в ярости потрясая ножом. В мелькнувшем свете она с удивлением посмотрела на свою руку. Франсуа всё-таки успел полоснуть её оружием по предплечью, и кровь змеилась по локтю, опускаясь к кисти, окрашивая пальцы в красный цвет.
Мужчина снова метнулся к ней, на этот раз фортуна изменила, девушка поскользнувшись, рухнула на пол. Сверху не давая возможности подняться, на неё сразу навалился Франсуа. Приставив нож к горлу, усмехаясь стал задирать рубашку, доходившую ей до бедер. Дрожь отвращения прокатилась по телу девушки, попытавшись извернуться, она почувствовала холод лезвия на горле.
— Не шевелись, — прошипел Франсуа, шаря руками по её телу.
Рубашка не хотела подниматься, придавленная тяжестью девушки. Тогда, зажав в зубах нож, мужчина попытался разорвать рубашку у горла. Послышался треск матери. Задыхаясь под тяжестью Франсуа, девушка крикнула:
— Амон! Амон ты мне нужен!
Франсуа услышав имя «Амон», жёстко улыбнулся:
— В такую грозу он тебя не услышит. Дверь на замке.
Прошептал он, дрожа от вожделения, разглядывая тело в неверном свете мелькающих молний.
Буря усилилась.
Тучи стелились над водой.
Молнии одна за другой исчезали в океане. Совсем близко, как будто в судно ударила молния, послышался тысячекратно увеличенный звук рвущейся материи.
Но еще до звука, рядом прошедшая молния, даже сквозь занавешенные плотные портьеры, ослепила обитателей каюты. На мгновение Франсуа и Светлана перестали видеть.
Прозвучавший гром, заставивший задребезжать стекла, оглушил их. Обретя наконец, зрение Франсуа снова прижал нож к горлу жертвы. Другой рукой провел по обнажённому телу девушки.
— Приятель, тебе не кажется, что ты несколько превысил право гостя? — внезапно прозвучавший в комнате голос на французам языке, заставил Франсуа вздрогнуть от неожиданности. Он был уверен, что в каюте никого нет, а дверь заперта на замок.
«Неужели он всё время находился поблизости?» — такая мысль вихрем пронеслась в голове Франсуа. Не отнимая ножа, он повернул голову, чтобы посмотреть на неожиданного гостя и в столь неподходящий для него момент.
Далекая молния осветила рыжую голову Амона, в темноте блеснули клыки. Рука с ножом дрогнула, француз не ожидал, что появится именно тот, кого звала девушка.
Франсуа перевел взгляд на лежащую под ним девушку. Встретился с её расширенными от ужаса глазами. Кровь показалась на лезвии приставленного к горлу. По-видимому, Светлана со страхом ждала, когда нож подчиняясь силе, войдёт в горло. Франсуа, взяв себя в руки, немного отстранил оружие. Он совсем не хотел её убивать. Но тут стоял Амон, он молча, наблюдал за французом, заставляя нервничать своей молчаливой неподвижностью. Франсуа помнил, как тот стреляет, и что оружие всегда находится при нём.
Амон пошевелился, словно услышав мысли Француза предложил:
— Она принадлежит мне. Если девочка тебе понравилась, можешь попробовать выиграть её у меня. Ты профессионал. Я тоже. Отчего же не выяснить кто из нас лучший, выбор оружия за тобой.
Франсуа подумав немного, встал. Заткнул за пояс нож. Медленно, обдумывая сказанное, произнёс:
— Хорошо, твоё предложение меня устраивает. Но сможешь ли ты драться на мечах? Именно их я выбираю, и есть ли они у тебя?
— Есть, — коротко ответил Амон.
Амон подошёл к лежащей на полу девушке, протянул ей руку, помогая встать.
— Когда будем драться?
— Сейчас, — Амон улыбнулся, и ласковые нотки зазвучали в его голосе: — Зачем откладывать? Этот шторм один из нас не переживёт. Сдаётся мне, им будешь ты.
— Какая самонадеянность! — фыркнул Франсуа и надменно заявил: — Я не знаю таких на Земле кто сравняется со мной во владении мечём!
— На Земле - возможно... Но тебе не повезло, я из других мест, — ответил через плечо Амон, осматривая тем временем рану на предплечье у девушки. Положил на неё руку. Лёгкое сияние, возникшее на ране, поглотила очередная вспышка молнии. Франсуа не заметил перемен на руке Светланы. Быстро проведя рукой по поцарапанному горлу, Амон моментально исцелил и его. И это действие осталось незамеченным. Засохшая кровь так и осталась на месте.
— Ну же, пойдём, — нетерпеливо сказал француз, не в силах отвести глаза от обнаженной девушки. Обращаясь к ней, добавил: — Можешь не одеваться, я скоро приду, вот только разделаюсь с твоим приятелем. Но он что-то не спешит. Может, испугался?
— Наслаждайся последними минутами жизни. Ибо от моей руки ты уйдёшь в небытие, а душу твою я оставлю себе. Ты согласился сражаться со мной, теперь так просто не отделаешься, — проворчал Амон, подводя девушку к кровати.
— Спи, — приказал он. Подчиняясь слову. Светлана тут же погрузилась в глубокий сон. Накинув на неё шкуру пантеры, Амон повернулся к Франсуа. — Пойдём.
— Слушай, приятель, как мне потом вывести её из-под гипноза? — забеспокоился француз. — Знаешь, мне нравится когда женщина чувствует, что я делаю, а не спит при этом.
— Не беспокойся. Будить её придётся не тебе, — усмехнулся Амон и приглашающим жестом указал французу на дверь.
— Нет! Мне нужно проучить самоуверенного типа! — воскликнул Франсуа, толкая дверь.
Но она оказалась запертой.
— Ты забыл про ключ, — ласково напомнил Амон.
Сбитый с толку, Француз нащупал ключ в кармане, вставил его в замок, открыл дверь. Мир за ней встретил шумом и ослепительным блеском.
Гроза разыгралась не на шутку.
Спустившись на нижнюю палубу, Амон и Франсуа вошли в уже знакомый спортзал. Там было достаточно места, для выяснения мастерства. Два меча висели на стене, Франсуа удивился, увидев их. В своё первое посещение зала, он их там не заметил.
Амон вежливо указал на стену, оставляя за ним право выбора.
Франсуа невольно залюбовался оружием. Рукоятки сделанные из слоновой кости, с изумительной гравировкой. Клинок подобно зеркалу, отражал помещение, а лезвие настолько оточенное, что разрубало на лету волосок. Это было оружие, стоившее жизни мастеру, изготовившего его. Точнее, оружейник потратил всю свою жизнь на доведение этих мечей до совершенства.
Амон, заметив блеск восторга в глазах француза, сказал:
— Я ценю хорошее оружие, и никогда не предложу противнику пользоваться второсортным.
— Очень любезно с твоей стороны, — усмехнулся Франсуа, помахивая в воздухе мечом. — Ты будешь убит оружием, заслуживающим императора.
— Секунду, — остановил его Амон. — Небольшое условие. Ответь на пару вопросов.
— Все оттягиваешь момент и откладываешь сражение, — недовольно проворчал Франсуа, — Давай, задавай.
— Ты добровольно сражаешься со мной?
— Да! – нетерпеливо дернулся Франсуа,
— В случае моей победы, ты согласен принадлежать мне?
— Если тебе так нужен труп, пожалуйста, — пожал плечами француз. — Делай с ним что хочешь.
— Отвечай только «да» или «нет», — сверкнул глазами Амон.
— Да, да, чёрт тебя побери, — проворчал Франсуа. — Это всё?
— Нет. Последний вопрос: вместе телом, ты и душу свою отдаёшь мне, в случае моей победы?
— Что за ахинею ты несёшь? — подозрительно спросил Франсуа. Начавший было подозревать, уж не спятил ли со страху его противник,
— Только «да» или «нет», — прорычал Амон.
— Чёрт с тобой! Да! Бери что хочешь, только давай драться, я устал от твоей болтовни, — вскричал Франсуа, наступая на соперника.
— Это я и хотел узнать, — улыбнулся Амон и поднял меч навстречу французу. — Ты так легко даришь свою душу, неужели ты не веришь в дьявола?
— Опять вопросы! Защищайся! — воскликнул Франсуа, делая выпад.
Амон легко уклонился и с улыбкой попросил:
— И всё-таки ответь. Мне любопытно узнать. Поэтому я тебя, пока, не убиваю.
— Ха! Мефистофель, — делая ложный выпад, фыркнул француз. Замолчал отражая удары, отступив в сторону закончил свою мысль: — Это всё выдумки! Нет Мефистофеля! И убив меня, ты не получишь мою душу!
— Почему же? — поинтересовался Амон, парируя удар и шквалом своих выпадов, заставил француза попятиться.
Последний отскочив, торжествующе выкрикнул:
— Потому что её нет! — и снова ринулся в атаку.
— Вот как? Сейчас проверим. Как говориться: «доверяй, но проверяй», — пробормотал Амон и мелькнувший молнией меч отделил голову от туловища.
Франсуа замер, всё ещё сжимая в руке оружие.
Пальцы разжались, меч загремел по полу. Полоска, проходящая по шее, увеличилась. Показались первые струйки крови. Голова откинулась назад, открывая свободный путь крови, бьющей через порезанные артерии фонтаном вверх. Сердце ещё билось последние мгновения, выталкивая кровь к уже несуществующему мозгу. Тело рухнуло, заливая потоками крови, лежащую тут же рядом срубленную голову.
— Нет-нет, — проговорил, улыбаясь, Амон, — Так легко от меня не отделаешься. Твоя энергия теперь принадлежит мне!
Он присел возле трупа наложил руку на солнечное сплетение. Голубой свет волнами поднялся из тела, всасываемый в ладонь дьявола. Словно притягиваемый магнитом лёгкий свет отделившись от головы исчез в руке Амона.
Оставив мумию в луже крови. Амон поднялся на ноги, повесил оба меча на стену, и не оглядываясь, покинул спортзал ставший моргом.
Наступившее утро найдёт зал в полном порядке. Подчинённые Амона уберут место сражения не оставив и следа, который напомнил бы о случившемся.
— Девочка вставай, пора.
Голос Амона вызволил Светлану из сна. Она пошевелилась. Не открывая глаз, потянулась, изогнувшись дугой. Резко выдохнув воздух, открыла глаза. Бросила взгляд в окно. Там по-прежнему было сумрачно.
— Гроза ещё не кончилась? — спросила она у Амона
— Мы в центре урагана. Он уже захватил часть Американской суши. Мы, сходим на берег через несколько минут. У тебя есть время одеться.
Девушка приблизила руку со следами крови к лицу. Подняла глаза на Амона.
— Я думала, мне это приснилось, — призналась она, на секунду замявшись, все-таки спросила: — Что с Франсуа?
— Он больше не будет докучать тебе.
Что-то огромное, чёрное подскочило к девушке, сверкая алыми глазами, потянулось к лицу.
— Вот и Пёс, как же без него? -— усмехнулся Амон.
Светлана попыталось что-то сказать, но замерла, ощутив дрожь, пробежавшую по судну. Секундная передышка и снова вибрация пронеслась от бака до юта, сотрясая корабль.
— Что это? — испугалась Светлана, неосознанно вцепившись в кровать. — Мы тонем?
— Разумеется - нет. Усилился ветер. Сейчас, его скорость достигла километров сто восемьдесят в час, и всё время увеличивается. Не бойся, нашему судну опасности никакой нет. Вокруг, сейчас образовывается смерч и когда корабль подойдёт к берегу, смерч полностью сформируется.
Амон оказался прав. Выйдя на палубу, девушка увидела странную картину. Судно плыло по тихой воде, но в нескольких метрах от него царил истинный ад. Поднятая ветром вода, тянулась вверх, образуя кольцо вокруг корабля. Но над головой голубело чистое пятнышко неба.
— Око торнадо, — с каким-то удовольствием пояснил оказавшийся поблизости Барон. — Мы в самом его сердце. Там, — он указал на стену смерча, — хаос, в полном смысле слова. Скорость ветра убийственна.
Светлана оглянулась. На палубу вышли все пассажиры «Летучего голландца». Катерина и Валентин с восхищением взирали на буйную стихию. В глазах Жака застыл страх, он то и дело оглядывался вокруг, вероятно в надежде увидеть Франсуа. Амон удерживал за ошейник пса тянущегося зубами к Жаку. Барон и Дорн были совершенно спокойны и равнодушно взирали на царящий вокруг хаос.
Вместе с оком торнадо, яхта приблизилась к берегу. Подошла к пристани, точнее к тому, что раньше ею являлось.
Светлана с ужасом взирала на остатки цивилизации, только сейчас она поняла какой огромный, разрушающей силы потенциал, скрыт в смерче.
Стальные перила были скручены в невероятный узел. Казалось, великан прошел по земле, круша, ломая и разбивая всё на своём пути. Исковерканные катера подобно выброшенным на берег рыбам, лежали на бетоне. Тут же, рядом, автомобиль завалился боком к стене дома. Без стёкол и с лопнувшими шинами. Во многих домах отсутствовали не только стекла, но рамы, двери, крыша. Металлический лом завалил улицы, сплетаясь с вывороченными с корнем деревьями.
Эта была катастрофа Майами.
Пассажиры покинули судно и ступили на берег. Дорн шагал впереди, направляя смерч.
— Вот мы и прибыли, — сообщил он и взмахом руки, обрубил хобот, протянувшийся с небес на землю.
Не прекращаясь, гроза уходила прочь, вглубь континента. Завершив разрушения, торнадо покинул землю. Втянулся в тучи.
— Здорово же нам повезло! — восхищенно проговорил Жак. — Надо же было попасть в самое сердце торнадо! Рассказать кому - не поверят! И куда запропастился Франсуа?
— А он упал за борт, — подскочил к нему Барон.
— Как за борт? — захлопал изумленно глазами Жак.
— Натурально, вниз головой, — усмехнулся Амон.
— Вероятно, ветром сдуло, — посочувствовал Барон.
Жак замолчал, обдумывая полученную информацию, наконец ярость исказила его лицо.
— Вы из меня дурака не делайте! — вскричал он. — Франсуа не тот человек, чтобы его «сдувало ветром». Я сейчас в полицию обращусь. Там вас призовут к порядку. Жак замолчал, и тут новая идея исказила злобным ликованием его лицо. — Нет, — прошептал он, торжествуя, — не в полицию, а иным властям, они действуют быстро и не оставляют улик.
— Пожалуйста, пожалуйста, — засуетился Барон. — Если конечно Вы сможете убедить полицию, что пропавший Франсуа важнее последствий смерча. Вам же ещё нужно время, чтобы разыскать своих людей, — Барон усмехнулся. — Но договор свой мы выполнили, и в Америку доставили. Жму Вашу руку, — с этими словами, он крепко стиснул правую руку Жака, легонько подтолкнув в спину, пожелал удачи.
Свита Дорна двинулась дальше по дороге, с интересом разглядывая открывающиеся взгляду все новые и новые разрушения, груды сваленных в кучу машин. На пути стали попадаться люди, покинувшие свои убежища, и теперь с растерянным и озабоченным видом они пытались разобраться, где в единой свалке вещи, принадлежащие им, а где соседу.
Светлана тихо сказала идущему рядом Амону:
Значит, Жака все-таки отпустили, хотя он ясно дал понять, что отомстит. Признаться, я не верила, что он уйдёт от вас целым и невредимым.
Амон улыбнулся.
— Что целым - точно. Но насчет невредимости я сомневаюсь и даже очень.
— Но, я сама видела, что он выглядел нормально, когда уходил.
— А это проявляется не сразу. Теперь ему нужно идти не к своим друзьям, а в лепрозорий. Уж там он будет желанным гостем.
— Лепро… Что? — не поняла девушка.
— Лепрозорий, где изолируются больные лепрой, — пояснил идущий тут же, рядом Барон.
— Разве это опасно? Что это «лепра»?
— Понятие проказа - тебе более доступно? — Барон выжидающе посмотрел на девушку.
— Да, — прошептала Светлана.
— Теперь он будет гнить заживо, — смакуя, пропел Барон. — Впрочем, он уже давно гнил душой. Так что, телесное разложение Жаку будет в самый раз. Мы помогли сложить душу и тело в единое целое.
— Что бы вы ни говорили, это ужасно, — пробормотала, отворачиваясь девушка.
На улицах появились машины и толпы людей, разбирающих завалы, и баррикады сооружены ветром.
— Нам нужна машина, чтобы покинуть город, — заметил Барон.
В ответ на его слова из-за поворота вынырнул чёрный лимузин, невольно привлекающий к себе внимание своей нетронутой полировкой. Подъехав к Дорну, остановился. Ещё одна машина появилась оттуда же и, взвизгнув покрышками, остановилась возле лимузина. Выскочившие шофёры, услужливо распахнув дверцы, замерли в ожидании. Светлана потянулась к Катерине и Амон, не возражая, исчез в первой машине вместе с Дорном и Бароном. Пёс последовал за ним. Валентин сел возле водителя второй машины, а Катерина и Светлана устроились на заднем сидении. Юм, не слушая возмущённых возгласов, полез через женские коленки и устроился между Катериной и Светланой.
Синхронно захлопнулись двери и автомашины направились к выезду из города.
Машины мчались по дороге, догоняя время, оставляя за собой километры. Остановившись в Джексонвилле, путешественники посетили один из лучших ресторанов, наведя лёгкую панику, среди обслуживающего персонала, своим дорожным видом.
Всего комментариев: 0
avatar
32
Свернуть
Развернуть чат
Необходима авторизация
0