пробуждение было нечаянным - в вертикали последнего дня отзвучавшего /увещевавшего, но уставшего верить в меня, и в меня, беспроглядную, пялиться/
…………………………… - позвони! позвони! позвони!
мир шатался, ругался, как пьяница, жизнь безудержно тратила дни...
а ещё были бабочки с крыльями /от бескрылых нас бог уберёг/.
... в этой тихой последней обители, в предвкушении доброго дня нас какие-то черти похитили: их - у неба, тебя - у меня.
... накануне вранья и падения - высыхает ладонная слизь. ……………………………….. - ну скажи им, что мы - вознеслись!
подари им покой - в заблуждении, что наверх - это лучше, чем вниз.
***
семиглавое нечто парит и парит /это север, дружище, и это - внутри/ а сегодня, как раньше, из блюдечек чай.
……………………. в разговор потихоньку включай ……………………. бесподобное "мисс" и подобное всем ……………………. искушённым и зубы сломавшим на том - ……………………. золотое сечение вечных проблем, ……………………. шелест клавиш, одежд - под огромным зонтом, ……………………. и в полмира улыбку...
и руки сплести, и куда-то уйти - низачем и ни с чем... и любить. и до скрипа дверного: "прости!", и брелок на ключе.
Liebe
о, это много, любимый... много. гораздо больше, чем я и ты. гораздо больше, чем видеть Бога, чем плакать в снег, вырывать цветы - почти что с корнем (ах, лучше б с корнем!)... чем мять запястья, смотреть в упор... и даже больше, чем птица счастья, чем наш неслышимый разговор - никем и нами. и даже нами. и аллилуйя. и чёрти что... и чайка - лгущая над волнами, что всё спокойно... а это - шторм.
девочки
и небес - худоба... и не без худобы /пусть немодной уже/ входят девочки - в быт, и приносят - всего по-немножку. много ль места на хрупких ладошках?
пара крошек - беды, пара капель - стыда, и обмылок мечты, и остаток - следа от любви, о которой - ни скрипа... и смычок невесомый - от скрипки.
"... и засим откланяюсь". так говорит нам бог, проводя разноцветьем пальцев по бороде. если радуга - здесь, то и небо должно быть - здесь, под ногами нашими. что же всё торф да мох?
что же - каша и маша, и веруют, будто лгут? почему - петуха на плаху, а куриц - в рай? почему одному - всё крест, а другим - игра? и зачем в стене - тайник, а над небом - жгут?
это небо колышется, словно один лишь шаг - и разверзнется... губы дрожат, в кулаке - игла. "этот поезд в огне", в чемоданах - тряпьё, зола, под подушкой - книга, между страниц - душа.
дождик
ты и не знала, что так - бывает, думала - "лечит! кругом врачи..." ... это, как ждать под дождём трамвая и не успеть в него заскочить.
кто-то в окошке мелькнёт знакомый /нет, обозналась.../. сломалась. сплин. что остаётся? - пешком до дома, не различая ни лиц, ни спин.
зонтик, похоже - сломался тоже /мокнет дурацкая голова.../ ... дома рассказывала, что дождик - волосы целовал...
причал
устал от всех. по-вечерам молился. устал - молиться. выпил. замолчал. вода текла, корёжа всё - и лица, и подмывая старенький причал, который ты - любил ногами в детстве пинать и ждать, когда придёт вода - и что-то будет... никуда не деться. она пришла - теперь - а не тогда.
дитятко малое, голь перекатная, стонет - небесное, ноет - закатное. где-то избушка над курьими лапками, мисочка с плюшками, слойками бабкиными...
рисочкой, ряской, резиночкой тоненькой стянуты локоны... и колоколенка - манит заветными гулами тяжкими. может с ответами нынче уляжешься? -
в сено некошено, тьму - непроглядную... кинет в окошко луна сыромятная плёточку мягкую - лучик сквозь форточку... слов-то намямлено! лобиком в кофточку
ткнёшься, умаянный... и - засыпается, будто под маменьки - добрыми пальцами.
Шут
а она каблучками "цок!" - и полмира всмятку, расплетает тугие косы, хохочет, злится, под прицелом её - каждый третий мечтает сбыться, ну а шут не хочет, старательно прячет пятку.
"ничего-ничего!" – повторяет... в зеркальной зале - разбивает последнее, и по осколкам - скачет. "это вас - молоком, а меня - через край удачей..." и гремит - кольчугой, стреляет в упор - глазами,
собирает войско - покруче любого хана, и коня по крупу нервной рукою гладит, "ничего..." - повторяет, но чувствует, что не сладит, не захватит плечи - крутые, как два бархана,
потому, как песок - сыпучий, когда от жажды на полях - и колосья вянут, и ворон - плачет... и она ладонью щупает лоб горячий, и велит казнить шута, потому, что - страшно.
***
И выпал снег. А позже - выпал Свет. Фонарный луч чертил круги на сером, как будто Бог усталый - сыпал семя...
... Гонца всё нет. И с неба - ни гу-гу. Всё этот снег, всё этот свет фонарный!..
А Он идёт - по нашим тротуарам, и оставляет семя - на снегу.
ни шиша
Смолкли трубы. Доброй ночи — Вам, разорванные в клочья — На посту!
М. Цветаева 17 июля 1917
дым рассеется. солнышко встанет. встанет колом, что лохмы с утра. как в далёком цветаевском стане - стонет небо, молчат юнкера.
стонет небо от гари и крови. в клочья рваная - стонет душа. кто там хмурит кустистые брови? не накажут вас тут, ни шиша,
на Земле... а на небе? - не страшно! эх, далёко ещё до утра! а пока - пусть вам снятся фуражки, и хранящие честь - юнкера.
А если все - проснувшись утром рано, проснутся так, что в небо брызнет свет?.. А если вдруг, поковырявшись в ране - поймут, что раны в общем-то и нет? И наплевав на бинтик и зелёнку, пойдут плясать - и расплескают щи да по-паркету?.. Я меняю плёнку, мой древний "Зоркий-2" по швам трещит...
Ну вот - дожди....
***
На голубых экранах родимых окон - мечутся и лгут. А я - хандрю. Но просыпаясь рано, учу произношенье: "Аллес гут, майн Херррр..." Почти не запинаясь, без напряженья губ и без камней набитых в рот, я повторяю "аллес", и с чувством - "Херрр", знакомое вполне.
Ещё весна... Но скоро будет осень. Я т а м просила, обещали: жди /и пунктов пять, в которых знак вопроса в начале строчки/... Ладно. Вот, дожди - идут везде? Или у Вас - сиянье? А Ваше небо - так же тяжело и сквернословно, словно тот крестьянин, не помнящий, где жопа, где седло
поУтру, с бодунища?.. Впрочем, дудки. Я обещала тем, кто обещал - лиричить так, чтоб в небе дохли утки, и не просить на темя кирпича. Везде - дожди. Наврал прогноз погоды, что всё - ништяк. Апрель рванул с цепи, и туча с тучей, кажется - на годы, сцепилась так! - попробуй расцепи.
только небеса, любые! - пусть сырые, пусть чужие... Задёрну те, где мечутся и лгут - и выйду вон, туда, где поле - шире, без ништяков, майн Херр, и аллес гут.
Кать! Ну вот как тебя цитировать? А всё равно хочется. И выйти вон хочется, туда, где поле шире. Ах, Катя... Что же ты мне так Эдит Пиаф напоминаешь? Не внешне, разумеется. Извини, если сравнение не нравится, но вот, напоминаешь...
смотри на нас, Господи, веки не опускай. голодные псины - дерутся из-за куска, а мы выжидаем, набухшие, как прыщи... нам нравится, Господи. нравится. и те тщись.
нам нравится, Господи, видеть в тебе - Царя, не слышим мы, Господи - сколько ни повторяй, что дочери, дочери, дочери, сыновья... холопами, Господи, вызрела плоть твоя...
прости же нас, Господи. даже когда молчим. уйми же нас, Господи. больно сжигать в печи, засунув по-локоть руки - себя самих. спасай же нас, Господи. блудных детей своих.
Ромашек - нет, и "лютики поникли". И не жужжит залётная оса... Я поменяю "Зоркого" на "Никон", и буду щёлкать - только небеса, любые! - пусть сырые, пусть чужие... Задёрну те, где мечутся и лгут - и выйду вон, туда, где поле - шире, без ништяков, майн Херр, и аллес гут.
Цитатаzadryga007 ()
прости же нас, Господи. даже когда молчим.
Спасибо, Катя! Ритмом наполняется пульс, кровь перетекает в слова, а в груди звенят бубенцы - верь им! (К.Кинчев)
Ромашек - нет, и "лютики поникли". И не жужжит залётная оса... Я поменяю "Зоркого" на "Никон", и буду щёлкать - только небеса, любые! - пусть сырые, пусть чужие... Задёрну те, где мечутся и лгут - и выйду вон, туда, где поле - шире, без ништяков, майн Херр, и аллес гут.
![""]("/img/offline.png")
