Людмила Кретова - Литературный форум
Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS
  • Страница 1 из 1
  • 1
Литературный форум » Архивы конкурсов » Международный творческий фестиваль "СОЮЗНИКИ" » Проза » Людмила Кретова
Людмила Кретова
Конкурсы портала (Оргкомитет)Дата: Четверг, 11.09.2014, 08:08 | Сообщение # 1
Долгожитель форума
Группа: Администраторы
Сообщений: 6217
Награды: 66
Репутация: 20
Статус:
Логин автора: Каллиста

Последние слова

Каждое утро начинается одинаково. Любимый супруг Игорь встает чуть пораньше, готовит горячий кофе на две персоны и пару бутербродов с сервелатом. Затем он будит Анну нежным поцелуем и они вместе идут завтракать. За завтраком они почти не разговаривают. Не потому, что уже и говорить не о чем. Потому что общения им и на работе хватает. Работу они никогда не обсуждали - это было их обоюдное решение. Работа есть работа, и ей не место здесь, в их теплом, уютном гнездышке. Он - менеджер по недвижимости, она - оператор в телефонной компании. Это все, что они хотели знать друг о друге, не считая, конечно, личных интересов...
После завтрака они упаковывали посудомойку и дружно выбирались на работу. Он отвозил ее в компанию, а уже потом сам катался по городу сам или с клиентами.
Однажды утром привычный режим нарушился - у Анны ночью поднялась температура и на следующее утро Анна решила взять отгул. А может быть, придется идти и на больничный. И, тем не менее, Игорь встал в то же время, приготовил кофе с бутербродами и по-прежнему разбудил супругу нежным поцелуем. Аня пошевелилась, но вставать не захотела. Пришлось молодому человеку завтракать в одиночестве.
Когда Аня нашла в себе силы подняться с кровати, мужа дома уже не было. Ну кухне стояла тарелка с бутербродом и кружка чуть теплого кофе. Под кружкой была записка: "Доброе утро, любимая. Я не стал тебя ждать, извини. Завтрак на столе, аспирин в аптечке. Как проснешься, позвони, пожалуйста. Твой муж". Аня улыбнулась и выпила свой кофе. Есть совсем не хотелось, а вот позвонить было необходимо.
- Доброе утро, родная. Как ты себя чувствуешь?
- Жить буду. И тебе доброго утра.
- Ты извини, что я не подождал тебя к завтраку. Клиент позвонил рано, сказал, что в другое время не сможет...
- Да ничего страшного, - перебила Анна.
- Ты уже позавтракала?
- Да, кофе выпила, бутерброд оставила на обед. Есть совсем не хочется.
- Понимаю. Это из-за температуры.
- Ну да, - в трубке послышалось шипение. - Что там у тебя?
- ...
- Игорь, ты где? - встревожилась Аня.
Звонок оборвался. Девушка еще раз набрала номер.
- Телефон вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети.
Аня положила трубку на стол и подошла к аптечке. Когда аспирин уже был принят, телефон снова ожил.
- Алло...
- Прости, родная. Я в туннель въехал и связь оборвалась.
- Понятно, - облегченно вздохнула девушка.
- Ты знаешь, на сегодня много дел, так что я буду очень поздно. Поужинай без меня, ладно? И сразу ложись спать. Не жди меня.
- А почему так поздно?
- Так надо, любимая. Не спрашивай, пожалуйста. Так надо.
- Хорошо, не буду.
- И еще... Я люблю тебя. И всегда буду любить только тебя.
- И я тебя люблю. Пока, до встречи.
Оставшийся день прошел в температурном бреду. Врача она вызвала на дом. Ей выписали рецепт, вкололи жаропонижающее. Позвонила на работу, объяснила, что берет больничный. Выключила телефон и отправилась спать. Дневная дрема была тяжелой. Ее бросало то в жар, то в холод. Сон если и приходил, то был недолгим и тяжелым.
Пришла в себя она только вечером, когда на улице уже начало темнеть. Игоря еще не было. На столе сиротливо лежал телефон. Аня включила его и повернулась к холодильнику за бутербродом. Зазвенел сигнал сообщения. Какой-то неизвестный номер звонил восемь раз. "Время позднее. Наверное, абонент уже спит", - абсолютно справедливо решила девушка и не стала перезванивать. После легкого позднего ужина Анну снова потянуло в сон.
Утром, как и всегда, ее разбудило легкое прикосновение поцелуя. Анна чувствовала себя намного лучше, и к завтраку вышла как обычно. Горячий кофе и бутерброд с сервелатом уже стал традицией, которую Анна не могла пропустить, даже находясь на больничном.
- Когда ты приехал?
- Не помню. Я не смотрел на часы. Устал сильно, даже раздеться не было сил. Ты-то как себя чувствуешь? Уже легче?
- Да, уже намного лучше. Вчера врач приезжал. Сегодня поеду лист больничный выписывать.
- Может завтра поедешь? Сегодня еще отлежишься, а завтра уже поедешь.
- Хорошо. Поеду завтра.
Игорь заправил машину посудой и включил ее.
- Я поехал, любимая, - нежный поцелуй на прощание. - Увидимся вечером. Береги себя.
- Пока-пока.
Дверь закрылась. Анна прошла в зал и включила телевизор. Через десять минут изнуренный простудой организм снова впал в сон.
В обед на кухне зазвонил телефон. Просыпаться не хотелось, но телефонный звонок был какой-то слишком настойчивый. Вызов затих в тот момент, когда девушка взяла телефон в руки. Еще три неотвеченных вызова от того же номера, что так назойлив был вчера. Она набрала номер.
- Алло. Добрый день. Вы мне звонили пару минут назад.
- Добрый день. Вы Анна Прокофьева?
- Да, это я.
- Я звоню по поводу вашего мужа.
- А... что с ним? Что-то случилось?
- Да, случилось. Извините, я забыл представиться. Капитан полиции Голубев Андрей Анатольевич.
- Вы меня тоже извините, я не могу сказать в ответ, что мне приятно с вами познакомиться.
- Понимаю. Звонок от полицейского не всегда добрый знак.
- Так все-таки, что случилось?
- Вы не могли бы подъехать в отделение?
- Зачем?
- Нужна ваша подпись на документе... об опознании...
У девушки закружилась голова, и она почти упала на стул.
- Алло! Анна?! С вами все в порядке?
- Да-да... все... в норме.
- Я могу приехать к вам домой.
- Да, если вас не затруднит.
- Не затруднит. У меня в вашем доме еще пара "клиентов" есть. Вы только из дома не уходите.
- Хорошо.
Анна положила трубку. Она никак не могла даже представить себе, что такого могло случиться с Игорем. Опознание могло означать только, что его уже нет в живых. Так! Стоп! Звонок был еще вчера. А уехал он сегодня утром. Это, наверное, не он. Точно, это кто-то другой. Кого-то другого приняли за Игоря. Наверное, просто ошиблись.
Послышался звук открывающейся двери. На кухню вошел Игорь.
- Привет, родная.
- Привет. Мне только что звонили сейчас с полиции. Просили приехать, опознать тебя. Что случилось?
Игорь, ничего не ответив, сел на стул рядом с женой.
- Игорь, почему ты молчишь?! Скажи хоть что-нибудь!
- Извини, родная. Я не смогу больше приходить домой.
- Что?.. Что происходит?..
- Так получилось, прости. Мне нельзя больше к тебе приходить. Ты скоро все узнаешь... я только хочу, чтобы ты знала: я всегда буду любить и оберегать тебя.
Звонок в дверь. Анна вздрогнула и проснулась. Оказывается, она заснула за столом. Девушка пошла открывать.
- Голубев Андрей Анатольевич, представился молодой капитан. - Я могу войти?
- Да, конечно.
Девушка провела Андрея Анатольевича на кухню. Усадив гостя за стол, она включила чайник.
- Расскажите мне, что случилось. Я ничего не понимаю.
- Вчера утром при въезде в туннель произошла авария. Машина вашего мужа столкнулась с большегрузом...
- Подождите... Он только что уехал...
- Врачи констатировали смерть вчера, в 8:15.
Девушка потеряла сознание.
***
Анна проснулась в больнице. Молодая, милая на вид медсестра поправляла капельницу.
- Доброе утро, Анна. Рада, что вы, наконец-то с нами.
- Долго я здесь?
- Позапрошлой ночью, 23 апреля, вас привез муж. У вас был жар. Только сейчас удалось сбить температуру.
- Значит, аварии не было? Мне приснилось?
- Мне жаль. Он уезжал от вас только утром и на въезде в туннель столкнулся...
Анна ее уже не слышала. Она думала только о том, что Игорь сказал ей на прощание.
"Я всегда буду любить и оберегать тебя".

Котенок
Первые заморозки покрыли еще зеленую от растительности землю. От легкого инея трава на газоне казалась седой, слегка постаревшей. До первого снега было еще далеко, да и сам снег был здесь редкостью. И все же создавалось сильное ощущение наступающей зимы. Люди уже начинали кутаться, да и лица у них были все суровее и недовольнее. Каждому прохожему хотелось скорее добраться до места назначения, закрыться в теплом помещении, сесть поближе к батарее на рабочем месте или закутаться в теплое одеяло дома. Хватило бы и теплого халата и чашки горячего кофе или чая.
Солнышко уже две недели никак не могло согреть замерзших горожан, как ни старалось. Воздух становился все холоднее и холоднее, а куртки у людей все толще и теплее. Маленькое, рыжее существо от всего сердца завидовало людям: у них и шубка была потеплее, и теплое место у батареи всегда было под рукой, и вкусная горячая пища была доступна по желанию. У него же не было сил сейчас даже жалобно замяукать, чтобы хоть как-то обратить на себя внимание.
Некуда было пойти маленькой Мурке, не к кому было запрыгнуть на колени после вкусного и сытного обеда, свернуться клубочком и тихо замурчать. Три недели назад хозяйка сильно заболела и слегла в постель. Ухаживать за ней приехала племянница, противная кошконенавистница. Противнее была только ее собака. Обычная помесь двух безродных собак, зато нос задирала, будто у нее воспитание в одной из лучших школ для собак имеется, будто она с такой идеальной родословной, которой может позавидовать даже английская леди… и вообще она самая-пресамая.
Мама кошка попробовала поставить ее на место, так ее за это выставили на улицу без права прохода на территорию дома. Кормежка теперь была только за забором, хоть и регулярная по-прежнему. Через несколько дней за хозяйкой приехали странные люди с деревянным ящиком. И еще много людей приходили, и все в черном. И все почему-то плакали, или просто были хмурыми и печальными. И еще от ящика очень странный запах был, когда они уносили его обратно. Вроде бы запах знакомый, так пахла хозяйка когда-то. Но запах был такой слабый и далекий…
Маленькая Мурка еще сильнее задрожала, когда вспомнила тот день. Шансов вернуться в дом уже не было. Не было и хозяйки, того единственного человека, который заботился о них, как о полноправных членах своей семьи. Теперь здесь жила другая семья, и котам в ней места не было. Даже запах, который удерживал их, уже испарился, и здесь их уже ничего не держало. Только вот идти было некуда…
Мама кошка стала все чаще пропадать. Неизвестно, где она бывала, но почти каждый вечер она куда-то уходила и приходила только под утро, сильно уставшая и с каким-нибудь лакомым кусочком в зубах. Иногда это был кусочек отборного мяса, иногда маленькая рыбка, а один раз принесла маленького, еще теплого птенчика. Сама мама-кошка не ела, видимо, успевала поесть за ночь. Она ждала, пока малышка спокойно поест, потом вылизывала Мурку с ног до головы и, свернувшись клубочком и уткнувшись носом в маленькое пушистое тельце, мирно спала до самого вечера. А вечером все повторялось сначала. И так каждый вечер.
А вчера мама-кошка не пришла. Просто не пришла, не принесла покушать, не вымыла и не улеглась рядом спать. Весь день Мурка прождала маму, то громко мяукая, бегала по ближайшим окрестностям, то тихо скулила в теплом укрытии. А мама-кошка все не приходила. Потом наступила ночь, и Мурка по привычке уснула одна.
На следующее утро все повторилось. Как ни ждала маленькая Мурка, мамы все не было. А есть хотелось очень сильно. Попробовать бы добыть еду самостоятельно, только она совсем не знала, как это сделать. Малышка очень смутно представляла себе, откуда вообще берется эта еда. Где она водится и в каком количестве, она тоже не знала. Но все же решилась выбраться из укрытия, чтобы хотя бы с чего-нибудь начать. На нос тут же упала снежинка. Мурка поежилась от холода. Отряхнувшись, котенок смело пошел вперед. Вокруг бродили люди, закрытые по уши в свои шубки. Напыженные и хмурые, они смотрели под ноги, не решаясь подставить свои лица ледяному ветру. И все равно никто не замечал, что у них под ногами находится. Чудом пару раз, не попав под ноги, Мурка заметила, что у стены-то побезопаснее будет. Отряхнувшись от очередного случайного пинка, Мурка отпрыгнула в сторону. Только вот по сторонам посмотреть забыла. Увидеть она ничего не успела, только почувствовала сильный удар. Перед глазами все поплыло, потом потемнело совсем. Только бок болел очень сильно. Потом не стало ничего.
Мурка не знала, сколько прошло времени. Мурка вообще не знала, есть ли еще оно, это время, и как оно будет теперь идти. Она не была уверенна, что все еще жива, но если в кошачьем раю всегда так тепло и вкусно пахнет, то она готова остаться здесь навечно.
Мурка пошевелилась, и тут же бок дал о себе знать. Тихонько мяукнув от боли, она повернулась и открыла глаза. Обстановка была весьма уютной, было тепло, очень тепло. Настолько, что у котенка снова начали закрываться глаза. Мурка широко зевнула, прогоняя сонливость, и огляделась. Теплый и мягкий диван, тихий шепот телевизора… Мурка опасливо пригнулась – в комнату кто-то зашел, с кружкой чего-то горячего. Запах был незнаком, но этот запах ей понравился. Человек не был похож на тех хозяев, у которых она родилась, и не был похож на тех, кто ее жестоко выставил из дома. Похоже, это был человеческий самец, и, судя по запаху, еще молодой.
Человек заметил, что котенок уже не спит, подсел поближе, пару раз прошелся теплой ладонью по рыжей шерстке. Затем он мягко и нежно поднял Мурку в воздух и посмотрел ей прямо в глаза. Потом он что-то сказал. Мурка не поняла ни слова, но по интонации было ясно, что человеческий самец извиняется. Рыженькая примирительно мурлыкнула. Тогда человек уткнулся в нее лицом и потерся. Было щекотно, но очень приятно. Мурка замяукала смелее. Тогда человеческий самец засмеялся, поднялся вместе с ней и куда-то ее понес. Она не знала, куда он ее несет, но доверяла ему, угрозы не чувствовалось. Вполне могло бы быть, что и он, отогрев ее, решил отнести ее обратно на улицу, на холод, на мороз, в одиночество. Но она хотя бы согрелась…
Но оказалась она вовсе не на улице, а в комнате, в которой было много запахов и все они были вкусные. Человек положил ее на пол, открыл какой-то шкафчик и вытащил оттуда пакет. Подошел к столику, взял мисочку и вылил туда содержимое пакета. Когда мисочка с содержимым оказалась у муркиного носа, запахло еще сильнее. Котенок осторожно лизнул белую жидкость, пробуя на вкус.
Как она выпила все молоко, она не заметила. Когда она успела вылизать миску до самой последней капельки, она тоже помнила. Она помнила только то, что ее опять подняли в воздух и понесли обратно, на мягкий диван. Сытая и отогретая, она осмелела, отмылась от запаха молока, и с вполне себе хозяйским видом улеглась спать на колени нового хозяина. Впервые ей было спокойно и уютно. Мурка окончательно для себя решила, что в таком раю она действительно готова жить вечность.

Исповедь красного рыцаря
Сила Света обратима в Силу Тьмы и наоборот. Если ты дьявол во плоти, обратись к Богу, стань его слугой, пройди обряд очищения – и ты чист, светел. Если ты священник, доброе создание, но твою жизнь жестоко разрушили и отобрали все святое, что у тебя было – есть дьявол, и есть подобный обряд очищения от силы света. Но что тебе делать, если ты – Великий Паладин, самый бесстрашный и непобедимый воин, который подчиняется только Богу и великому Ордену Паладинов? Тем более, если ты занимаешь в святом ордене одно из первых мест. Одно из главных мест – карателя Ордена, проще говоря, палача…
На высокой скале, прямо над обрывом, стояли двое: Красный Рыцарь и девушка Элеанора. Рыцарь молча смотрел вдаль и слушал рыдания девушки:
– За что? Они ведь ничего не сделали плохого ни богу, ни Дьяволу. За что их предали анафеме растолстевшие священники? От них отвернулся не только Бог, от них отвернулся весь мир! Даже дьявол не стал ими заниматься! Они бы смогли выжить, неважно, кем бы они стали! За что Люцифер приказал их убить? Почему он прислал тебя?
– Меня никто не посылал и никто мне не приказывал, – также спокойно и не поворачиваясь ответил Рыцарь.
– Тогда зачем ты их убил? Была ведь какая-то цель? И почему пощадил меня? Какой мне смысл теперь жить без моей семьи, без отца, без братьев? Кому я теперь нужна? – истерика девушки продолжала набирать обороты. – Может, и мне тоже стоит отправиться к ним? Вот эта скала - отличное место и время подходящее! Что скажешь.
Рыцарь слегка повернул голову в ее сторону и спокойно произнес:
– Прыгай. Моя коллекция душ только пополнится, а легче тебе все равно не станет.
Истерика у девушки понемногу начала стихать. Она обессиленная, села на землю, и заплакала, закрыв лицо руками. Рыцарь немного подождал, пока девушка придет в себя и сел с ней рядом. От него несло холодом и казалось, что вместо крови по венам текла ледяная вода. Эту же теорию подтверждало его лицо, не выражавшее абсолютно никаких эмоций, будто маска, изваянная скульптором.

– Ты закончила гневный монолог в мой адрес? – девушка кивнула, отвернув заплаканное лицо. – Тогда слушай.
***
Я не всегда был Рыцарем Смерти. Когда-то я был Величайшим Паладином во всем мире. Мне было дано Богом не только исцелять и благословлять людей, но и карать их. Да, я брал на себя такой грех, но искупал его каждый раз сполна. Я очищался, и Всевышний принимал мое очищение. Сам Великий Господь Бог благословлял меня, давал мне право нести смерть и наказание. Самым опасным оказалось для меня не убийство многих душ, разбойников и преступников, а именно наказание.
Я не имел право, я обязан был лишать их силы, и не только колдовской, но и физической. Оставшейся хватало только на то, чтобы просить милостыню у тех же церквушек, в которых они когда-то были священниками или могущественными магами. Они теряли полностью связь с богом и чаще всего после смерти им даже не позволялось отпущение грехов, и хоронили их как обычный уличный сброд. То есть без почестей и в общей могиле, коей чаще всего являлись обычные помойные ямы.
Но не это было самым паршивым. Я не просто лишал их силы, я забирал ее себе. Она скапливалась понемногу, обогащая меня все больше и давая невероятные возможности и новые чары. И это не нравилось Высшему Совету. А кому бы понравилось, если бы какой-то второсортный палач был сильнее богов, которым он должен был подчиняться, а не равняться с ними силой.
Меня поймали возле собственного дома. Не уверен точно, но по-моему, их было человек десять. Я отбивался как мог, но их было слишком много. Они скрутили меня, лишив возможности сотворить даже самое примитивное заклинание. Я был скован, парализован, беспомощен…
Но вот, наконец, они пришли ко мне. Сказали, что состоялся Совет Высших Паладинов и сообщили их решение. Мне полагалось изгнание. Те, кто создал меня таким, практически силой вложив в меня огромную силу, те, кто сделал меня свиньей-копилкой магических чар разной природы, они же и лишили меня всего, что у меня было. Мне не было жаль магических чар, переполнявших меня, я жалел только о своей прежней жизни.
У меня была красавица жена, пятеро прекрасных ребятишек, свой дом в деревне, хозяйство. Но после того, как меня отлучили от Света, Высший Совет объявил меня безвременно почившим. Моя внешность сильно изменилась, изменился даже голос. Я отправился к семье, но меня даже слушать не стали, меня не узнала даже любимая старшая дочь. Моим рассказам никто не поверил, меня прогнали, чтобы я не бередил старых ран.
Как призрак я бродил по разным землям, ища пристанища у Темных и Лесных эльфов, у Орков, Магов и Демонов. Даже Некрополис не принял меня в свои ряды. Я был обессилен и полностью унижен.
Однажды я проснулся другим. Моя сила возвращалась ко мне постепенно. Я понял, что вынужден буду убивать, чтобы снова вернуть себе былое могущество. Я стал охотиться за силой. Сначала пришлось избавить мир от молодых и неопытных волшебников, у которых не хватало магии даже на самые примитивные заклинания против меня. Получив незначительные возможности, я стал использовать их против более сильных волшебников, и так далее по возрастающей, пока не стал сильнейшим из всех существующих волшебников.
Но я не могу остановиться. Потребность убивать становится все сильнее с каждым днем. Но не это тревожит меня. Я бессмертен, могуч и силен, но слишком одинок…
***
Прошло много времени с тех пор, но на скале все еще иногда можно увидеть силуэт ярко-красного рыцаря. И не только его…
На встречу к нему приходит огненная богиня изумительной красоты. Прекрасная леди-суккуб, как две капли воды похожая на ту несчастную и одинокую девушку…

Творение
После очередной трудной битвы рыцарь-герой сделал привал возле речки. Сняв тяжелые доспехи, он расседлал лошадь. Он привязал лошадь возле речки так, чтобы верный товарищ смог напиться воды и немного пожевать травы. Сам же рыцарь присел на траву неподалеку. Достал домашний хлеб, испеченный любящей женой и не спеша стал есть. Хлеб приятно согревал и тело, и душу. Сразу вспомнился родной дом, детишки, любимая жена. Скоро он их увидит, и они увидят его. Он вернется живым, обнимет их, поцелует жену, поиграет с детишками. А вечером, у очага, он расскажет о жестокой битве, в которой погибло много людей, у которых тоже были семьи. Он расскажет о своих ратных подвигах, о других героях, сражающихся с честью и победивших смерть. А потом он немного передохнет и отправится к королю за новым заданием.
Но это все будет потом, а сейчас рыцарь смотрит в небо и мечтает. Его мечты перебивает новая мысль. «Почему я победил? Почему война началась, несмотря на удачные мирные переговоры? Почему мне повезло с семьей, когда у некоторых ее быть не может? Почему я воин, а не земледелец? Кто меня создал таким?»
***
Автор встала, взяла пустую кружку, в которой недавно было кофе, и прошла на кухню. Оглядев полную раковину посуды и заглянув в холодильник, писательница вздохнула. Скоро с работы придет муж, дети со школы вернутся, а поесть нечего и не с чего. С печальным видом автор помыла посуду и начала варить макаронный суп. Все-таки что-то лучше, чем ничего.
Голова была занята новыми приключениями любимого героя, а картошка все время норовила куда-то выпрыгнуть. То под стол закатится, то под тумбу. А одна особо юркая прыгнула сразу в кастрюлю, облив хозяйку холодной водой. Следующим взбунтовался нож. Порез был небольшим, но порезанный палец все время ныл и отказывался слушаться. Кое-как почистив картошку и порезав ее, автор принялась за лук.
И тут не обошлось без слез. Ядовитая жидкость брызнула прямо в глаз. С трудом промыв глаз, она продолжила готовить.
На сковороде зашипела поджарка. Пора доставать макароны. Почему-то пачка была открыта и макароны высыпались на пол. Все что удалось спасти, было кинуто в кастрюлю.
На глаза навернулись слезы. Сегодня, впрочем, как и всегда, день был неудачный. Все валится из рук, в комнате бардак, ужин очень скудный и примитивный. А скоро придет муж и начнет отчитывать: «Нигде не работаешь, все время сидишь дома, а прибраться, постирать и приготовить вкусный ужин не в состоянии» и что-то в этом роде.
Звонок в дверь…
***
– Пиши дальше, – Бог прохаживался по своему небесному кабинету. – «Муж приходит домой. Но, вопреки обычаю, он не устраивает ей скандал. Он обнимает ее за плечи, вытирает слезы с ее лица и помогает ей накрыть на стол.» Должно ей хоть что-то перепасть, а то действительно, какое-то хроническое невезение получается.
Ангел-писарь дописал предложение до конца, обмакнул перо в чернила и приготовился писать дальше.
– Следующее. «Писательница окончательно успокоилась и даже немного повеселела. Весь вечер она провела в семейных играх. Наконец, поверив в себя, она легла спать». Так уж и быть, позволю ей небольшую интимную радость перед сном. Отметь это.
Ангел дописал до конца, отложил перо и протянул бумагу Богу. Господь еще раз перечитал написанное, и поставил свою подпись.
– Отлично. Продолжим, когда проснется. Принеси пока еще бумаги, нужно написать еще много судеб. Столько выдающихся людей существует в моем мире. О простых потребителях я не говорю, у них жизнь слишком скучная. Моего внимания стоят лишь несколько десятков.
Ангел приготовился писать. Вошла Муза Писательницы.
– Следующий персонаж… – Бог заметил прелестную Деву в белом платье. – Да, Муза, придешь к ней завтра и послезавтра. Затем дай ей передышку в несколько дней, пусть отдохнет. Да, и… распорядись там, чтобы ей вручили какую-нибудь премию. Пусть порадуется, бедняжка. Она уже достаточно от меня натерпелась. Ты свободна.
Муза не спеша покинула Небесную Канцелярию и отправилась выполнять данные ей указания. Она очень радовалась за свою подопечную. Все-таки, Бог действительно слишком сильно придирался к ее подопечной в последнее время. Но зато какие фэнтезийные романы она писала!!! Ее книги продаются огромными тиражами и переводятся на разные языки мира. А уж фанатики ролевых игр в стиле фэнтези просто носят ее на руках и называют ее своей богиней.
«Не такая уж она неудачница. Просто не может осознать своего счастья. А оно так близко» … – думала Муза, спускаясь по лестнице домой, на нижние облака. «А завтра надо будет навеять ей что-нибудь новенькое» …

Монологи осеннего листика
«Как-то прохладно сегодня. И ветерок подул. Соседи вот тоже возмущаются, дрожат. Замерзли, наверное. И людей в парке все меньше. Невеселые какие-то, нахохлились, как воробьи на соседе-орешнике. Хотя нет, не все. Вон идут одинаковые дети, с какими-то ящиками за спиной. Веселые такие, шарики с собой несут. Одеты так нарядно, будто только что с праздника.
А вон еще счастливые лица. Кажется, парень с девушкой. Вот они, остановились прямо подо мной. Сели на лавочку. Он ей шепчет что-то. Девушка смущается и краснеет. А потом тихо шепчет: «я согласна». И оба уходят, обнявшись. Если бы я смог заплакать, я бы обязательно это сделал прямо сейчас. Они такая красивая пара!»
«Сегодня какое-то небо темное. Солнышко спряталось. А если и покажется на чуть-чуть, то уже не такое ласковое, как прежде. Оно просто грустно смотрит сверху на всех, как будто извиняется за то, что больше не может всех обогреть.
Снова ветер. Такой резкий. Меня едва не сорвало с ветки. А вот с соседней пара листиков улетела куда-то. И с остальных деревьев в парке тоже кто-нибудь да сорвался. Бр-р-р, как холодно!
Ой! Что-то сверху упало на меня. Кажется, это капля, потому что я немного промок. А вот и еще одна… и еще. Мне кажется, или раньше дождик был теплее? Я любил купаться, особенно, когда солнышко за мной подсматривало. Было так тепло и комфортно. А сейчас… Вот и люди внизу со мной согласны. Те несколько человек, которые были в парке, укутались и побежали прятаться. Кто домой, а кто в ближайший магазин. Кажется, дождик продлится весь день.»
«Сегодня людей совсем нет. И не удивительно. И мокро, и холодно. Соседи вообще от холода желтеть начали. Дрожат бедные, зимы боятся. Говорят, что зима – это плохо. Зима – это смерть для всех листьев земного шара. А чего бояться? Все рано или поздно покидают этот мир.
А я почему-то не желтею еще. Наверное, потому что я позже всех родился. У меня это еще впереди. Я тоже состарюсь и покину ветку. И все равно не страшно. На ветке появится новый листик, как и я когда-то появился. Он тоже будет потихоньку отогреваться весенним солнышком. А когда наступит лето, он тоже будет радоваться каждому дню. На соседней березке тоже появятся новые соседки-болтушки, и ему все лето будет также интересно слушать их веселое перешептывание.
Бедные девочки! Как они сейчас боятся холода! Нервничают, шумят, уже почти все желтые. Но падать не боятся. Внизу собралась кучка опавших. Те уже не дрожат, греют друг друга. Им уже легче переносить холод. Вот, и с березки несколько смелых упали. Скоро и остальные к ним присоединятся. А те, что упали, больше не шумят. Они заснули, уставшие от ветра и промокшие от дождя.»
«На моем дереве уже почти никого не осталось. Только я и еще пятеро самых крепких. Все внизу. Я вчера услышал, что одинаковые дети с ящиками за спиной зовутся школьниками. Вот они, опять скачут. Веселые, несмотря на жуткий холод. Дождя нет, но все равно сыро. А им все равно, они радуются каждому дню, даже такому хмурому. Резвятся и играют в салки. Опавшие под ними шуршат. Тоже участвуют в веселой потасовке.
Вот и пара пришла. Мне до сих пор интересно, на что была согласна девушка. Сидят, что-то обсуждают. Несколько раз звучит красивое слово «свадьба». Девушка уже не краснеет, она вся сияет от радости. Наверное, «свадьба» - это хорошо».
«Не верится, что в парке я один остался. Сегодня дети как дети. Одинаковых среди них нет. Все разноцветные и без ящиков за спиной. На лавочку подо мной села девочка. Такая миленькая. Она только что поднимала моих собратьев. Тех, кто упал недавно и не успел потемнеть. Красивый букет получился. Я тоже хочу туда! Я тоже красивый и желтый! Ну все, я полетел, а то она меня так и не заметит»
«Вот она какая – зима! Все такое красивое и белое! А я в комнате девочки. Тут тепло и уютно. И братья тут рядом и еще несколько березовых девочек. Вместе нам не скучно. На улице тоже весело. Несколько закутанных ребятишек играют с этой штукой, которая укрыла все вокруг. Когда первый раз она появилась, девочка долго прыгала у окна, где мы стоим. Она радостно кричала: «Снег! Снег!» А потом одела что-то теплое и выбежала на улицу. Ну и что за паника была там, на ветках?! Зима – это здорово!»
 
Литературный форум » Архивы конкурсов » Международный творческий фестиваль "СОЮЗНИКИ" » Проза » Людмила Кретова
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:
© Все права защищены 2018. Союз писателей - академия литературного успеха, .
Раздача наград