Людмила Колосова - Литературный форум
Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS
  • Страница 1 из 1
  • 1
Литературный форум » Архивы конкурсов » Международный творческий фестиваль "СОЮЗНИКИ" » Проза » Людмила Колосова
Людмила Колосова
Конкурсы портала (Оргкомитет)Дата: Среда, 30.07.2014, 05:42 | Сообщение # 1
Долгожитель форума
Группа: Администраторы
Сообщений: 6216
Награды: 66
Репутация: 20
Статус:
Логин автора: kolosovaludmila

Плюшевый Мишка
В моём доме, на полке под стеклом, стоит фотография в старинной рамке. И каждый человек, который в первый раз приходит в дом, обязательно обращает на неё свое внимание и искренне удивляется: почему такая простая открытка удостоилась такого изысканного обрамления?
Дедушка больше любил внука, я это остро чувствовала, но принимала как данность. Может быть потому, что и он сам понимал, что я обделена его любовью, случилась вещь, в моём понимании, невероятная - из заграничной поездки дедушка привёз мне, именно мне, большого плюшевого медведя. Скорее даже, это была медведица, так как у неё на шее на ленточках висели два маленьких смешных медвежонка. Золотистая мягкая шёрстка, с лёгким завитком, чёрные глазки, вышитые чёрными нитками нос и рот и, наконец ,звучная пищалка – я тогда затаилась в себе от захватившего меня восторга: какой же он хороший, ну, какой же он хороший! Я полюбила его сразу и навсегда: для меня это был медведь по имени Мишка, так, кстати, звали и моего дедушку!
Вообще было невероятно, то, что в начале 1960-х, мой дедушка, простой солдат - рядовой пехоты, который воевал с нацистами, был отправлен с делегаций в Германию. Нет, не в дружественную нам, советским людям, ГДР, а в профашистскую, как тогда считалось, ФРГ. Так вот, получалось, что Мишка был немец, и я могла бы его назвать Ганс или Фриц, но Фрица я бы так не полюбила.
Многие ещё, конечно, помнят дворы 50-х, 60-х: мальчишки ходили войной двор на двор, к чужакам относились с большой подозрительностью, считая их лазутчиками и шпионами. Большинство детей гуляли во дворе сами по себе, некоторые мамочки и няньки сидели на скамейке и разговаривали между собой - попросту, чесали языками. У детей была своя жизнь и свои правила: например в любую игру надо было попроситься – тебя могли принять или нет. Игр было много и общих и отдельных. Дочки-матери – это, конечно, для девочек. Иногда на роль папы брали тихого мальчика, но папа в игре почти ничего не делал, а мальчика потом дразнили девчонкой. И я часто играла в Дочки-Матери, ведь у меня была красивая фарфоровая кукла, и с ней меня охотно принимали в игру.
В тот день, счастливая и весёлая, я вышла во двор со своим Мишкой, подошла к девочкам и попросилась в игру, к моему великому изумлению, меня не приняли:
-С медведем не принимаем, принеси куклу, тогда ещё посмотрим!- Засмеялись они.
Я сильнее прижала Мишку к себе, готовая его защитить, если задумают отнять. И ещё: нехорошее чувство неприязни к своей фарфоровой кукле возникло у меня тогда.
Куклу мне подарили на День рождения, с оговоркой: быть с ней предельно аккуратной - не раздевать, не расплетать косы, не крутить руки и ноги, ни в коем случае не уронить - она, ведь, фарфоровая! У этой куклы закрывались глаза, когда её запрокидывали, она говорила «мама», и во рту у неё было два белоснежных зуба. Может быть, потому, что я не могла играть с ней без оглядки на строгое предупреждение взрослых - не испортить её, я свою куклу не любила. Теперь кукла оказалась виновницей того, что меня не приняли в игру. Решив схитрить, я снова подошла к девочкам:
- Я не могу принести куклу – она заболела, - сказала я. У меня была надежда, что возьмут играть с Мишкой.
- Вот и принеси её, мы твою куколку в больницу положим, и будем лечить.
- Я сама её дома лечу таблетками, ей нельзя в больницу! Она там скучать будет!
- Ну и лечи её сама, а с медведем не примем тебя, уходи! Не мешай! – Спорить было бесполезно, они были непреклонны.
Я вышла со двора на улицу, весеннее солнце заливало мостовую тёплым светом. На углу дома, как раз под нашими окнами, было глухое подвальное оконце и приступочка в фундаменте, я присела туда и растворилась во времени: мне было там тепло и спокойно. Потом, мы так часто сидели в обнимку с Мишкой, греясь на солнышке, с девочками во дворе я большене играла и не просилась к ним в игру. А в тот день, несмотря на строгие запреты мамы не ходить на набережную, мы отправились к Малой Невке. Тогда она ещё не была одета в гранит, и не было такого бешеного количества машин, тяжело ползущих по Приморскому проспекту. Оглядевшись, мы перешли дорогу и спустились на песчаный берег к самой воде. От реки веяло холодом, основной лёд с Ладоги прошёл накануне, и теперь, только отдельные запоздалые льдины плыли наперегонки с нетерпеливыми байдарками. Сидя на корточках у самой воды, мне было интересно наблюдать, как тренируются гребцы. В какое-то мгновение мне показалось, что байдарки остановились, меня качнуло в сторону, и мы упали на песок, а набежавшая, некстати, волна, окатила меня и Мишку. Мокрые и несчастные мы поплелись домой. Наверное, я тогда заболела тоже, это мне не запомнилось, но с Мишкой случилась настоящая беда – он простудился и серьёзно захворал. Он не ревел громко и задорно, а хрипел, кашлял, задыхался и снова хрипел.
- Воспаление лёгких, операцию ему надо делать - сказал мой старший брат Боб. Я не соглашалась, знала, что он хочет завладеть пищалкой, но дни шли, а Мишка не поправлялся.
- Скоро у него откроется туберкулёз и он умрёт! – Уверенно и со знанием дела говорил Боб.
- Ты пищалку хочешь забрать себе, Мишка поправится и так, он ещё не совсем просох, холодная вода попала ему в грудку, вот увидишь, он скоро перестанет кашлять! – Уверяла я.
- Нет, не перестанет! Операция ему нужна: вытащим пищалку, я знаю, как её исправить, вставим обратно и зашьём, даже шва никто не увидит, и Мишка будет здоров! – Боб говорил уверенно и твёрдо. Но я не соглашалась. Прошло несколько дней, состояние моего Мишки оставалось, по-прежнему, тяжёлым.
-А вдруг он не обманывает, а действительно хочет помочь? – Внутренне я уже склонялась к операции.
Боб сразу же почувствовал мою слабину и стал готовить операционную: на стул постелил белую наволочку, приготовил иголку с белой ниткой, ножницы и раскрошил таблетку для наркоза.
- Ну-с, приступим, - как-то непонятно сказал он, и продолжал довольным голосом: « Клади Мишку на простынку – будем наркоз ему давать».
Порошок из таблетки мы насыпали на грудку и на ротик – Мишка, как будто, уснул. Боб взял ножницы и вспорол грудку медвежонка, вытащив большую пищалку, он отбежал от операционного стола, и был таков! Он смеялся над моей доверчивостью и, несмотря на слёзы и мольбы, пищалку не отдал. Глотая обиду, я смотрела на зияющую рану, из которой торчали жёлтые стружки, понимая, что Мишка никогда больше со мной не заговорит. Взяв дрожащими пальцами иголку и ниткой, я стала зашивать рану через край – получился заметный белый шов. Мишка очнулся от наркоза, он очень похудел, его тело уже не было туго набито стружкой, он стал намного легче, и больше не кашлял, и не рычал. С этого момента никакие игрушки для меня больше не существовали. Я не просто любила Мишку за его красоту или исключительность, нет, в нем уже не было недавнего лоска, я очень жалела его, и потому любила всё сильнее и сильнее. В те годы по радио часто передавали песню, в которой были такие слова: « В сёлах Рязанщины, в сёлах Смоленщины слово люблю не привычно для женщины, там бесконечно и нежно любя, женщина скажет – жалею тебя». Необыкновенный голос Ольги Воронец, проникновенность исполнения заставили меня, маленькую девочку, испытать чувства, которые испытывает, любя, простая русская женщина. «Ты - жаль моя», - говорила я Мишке и прижимала его к себе.
Каждое лето мы из города уезжали на дачу. Чердак в доме был отдан нам с братом. Под самой крышей для нас были сделаны две комнатки, вместо кроватей – наспех сколоченные лежаки и матрасы, набитые свежим сеном. Взрослые редко поднимались наверх, поэтому там было царство беспорядка: старые, зачитанные до дыр, но любимые детские книжки, сломанные игрушки, старая лошадка на колёсиках с дырками на боках, там, на чердаке, жил и мой Мишка. Я уже подросла и не играла с ним как прежде, но он был рядом, и мы виделись каждый день. Прелесть всех чердаков, и наш был не исключение, в их запущенности: это и тёмные углы, затянутые паутиной, и осиные гнёзда под крышей, и десятилетняя пыль на старых вещах и конечно щемящий душу барабанный звук дождя по крыше. Взбив попышнее сено, я залезала под одеяло и под звук дождя читала допоздна любимые книжки. Особенно любила я Английские страшные сказки, а одна, в которой очень смелый рыцарь, умер от страха, увидев свою собственную тень за спиной, особенно будоражила моё воображение. Чердак был нашим прибежищем не только ночью, но и днём в плохую погоду мы находили там развлечения: рассказывали страшные истории, играли в карты и в настольные игры, читали приключенческие книжки. Наш и только наш чердак – родители почти никогда не поднимались к нам. Другое дело бабушка, она любила порядок и чистоту в доме, наш чердак приводил её в негодование. Мы оставались глухи к её бесконечным просьбам и приказаниям: навести порядок наверху.
Самое страшное случилось в очень погожий и светлый денёк. После затяжных дождей установилась хорошая солнечная погода, уже под вечер только, я вернулась домой, брата ещё не было. В доме было очень жарко: зачем-то топилась печка, было видно яркое пламя. Привычным манером я поднялась наверх, и не узнала чердака – никакого хлама, паутины, рваных книжек и игрушек нигде не было видно- везде было чисто убрано, пол вымыт. Мишки не было нигде. Кубарем я скатилась вниз по лестнице, предчувствуя недоброе,громко позвала:
- Бабушка, бабушка, бабуленька, где мой Мишка?
-Какой Мишка?
-Игрушка, игрушка моя - та, что дедушка из Германии привёз! – Как же мне холодно было внутри тогда! Голос дрожал и срывался на фальцет.
-Этот старый грязный медведь?! Зачем оннужен?! Сожгла я его в печке и нечего истерить! – Говорила она, начиная раздражаться на меня. Больше ничего не спрашивая, я подбежала к жарко пылавшей печке и открыла затворку – там ярким пламенем горели мои книжки и Мишка. Образ доброй бабушки тоже сгорел тогда, я замкнулась в своём горе, не хотела ничего объяснять, не хотела разговаривать, не хотела ни естьни пить – я заболела,но никто ничего так и не понял. Так не стало Мишки.
Через несколько лет, после смерти дедушки, я разбирала открытки, которые он когда-то привез из Германии. И вдруг, среди видов городов, я увидела своего Мишку, правда в образе медведицы. Она, в платье и фартуке, сидела на стульчике у окошка и вязала спицами носок. Счастливая улыбка осветила моё лицо, выбрав самую красивую рамку, я поместила туда Мишку и больше мы уже никогда не расставались.

Юродивый


Мы подъезжали к Псково –Печерскому монастырю, взгляд зацепил странного человека, который отделился от просящих милостыню нищих, и метнулся к нашему автобусу. Пыля босыми ногами, он бежал рядом, вдруг споткнулся, упал, поднялся и пытался снова догнать автобус. Да, ведь это – юродивый!

В сознании всплыло то немногое, что я знала о юродстве на Руси: с виду - полунагой дурачок, а на самом деле святой, которого нельзя обижать, и смеяться над ним – большой грех.

Вся группа уже вышла из автобуса, но юродивый стоял около выхода и не двигался – он ждал. Водитель попросил меня поторопиться – я медленно двинулась к двери, ещё надеясь, что он уйдёт. Напрасно, он упорно ждал. Нас разделяли три ступеньки, деваться было некуда, и я оказалась с ним лицом к лицу. Брезгливость поднялась во мне невыносимой тошнотой: он весь был покрыт паршой – струпья были в волосах на лице, руках, ногах. Паршивыми были и глаза, и рот, сбитые ноги кровоточили… Какое-то мгновение, которое показалось мне вечностью, мы так стояли и смотрели друг на друга. Вдруг он сказал:

- Поцелуй меня, - у меня из-под ног ушла земля, я отшатнулась, хотела уйти, но дороги он мне не давал.

- Поцелуй меня, - повторил он и потянул меня за одежду. Я могла его оттолкнуть и убежать, я могла заплакать и позвать кого-нибудь на помощь, но ничего этого я не сделала. Подавив в себе отвращение, я нагнулась и прикоснулась щекой к его лицу.

- Нет, поцелуй меня в губы, ты обманула меня – это не считается.

Тогда я сделала невозможное – я прикоснулась губами к его губам.

- Три, три раза надо, - опять настаивал он. Тогда по русскому обычаю я поцеловала его трижды. Он как-то просветлился весь и побежал, приговаривая:

-Поцеловала, поцеловала меня красивая, поцеловала, поцеловала меня красивая!

И исчез в толпе. Моя щека горела и губы пекло так, как будто калёным железом обожгли.

В самом монастыре я немного успокоилась, умылась из святого источника, побывала на службе, написала записочки: за здравие своих родных и на помин души, постояла, помолилась и даже внимательно прослушала рассказ священника об обители. Красиво было кругом: конец мая - всё в цвету. На лицо был и достаток монастыря: всё было недавно отремонтировано и отреставрировано – часовни церкви и храмы сияли белоснежными стенами и золотыми куполами. Запустения не было и в помине. Всё это радовало глаз, и благодать опускалась на душу.

Время отъезда неумолимо приближалось, и когда надо было уже идти к автобусу, тревога вернулась ко мне: я боялась юродивого. Так и есть: он стоял у выхода и просматривал выходящих из монастыря паломников, пройти мимо, и не быть замеченной, было невозможно! Я ускорила шаг, но он опять зацепился за меня, вытащив кошелек, я протянула ему деньги, но он захныкал, не взял, а опять стал просить:

- Поцелуй меня, поцелуй.

- Я уже поцеловала, - ответила я строго и прибавила шаг. Он бежал за мной и хватался за юбку. В это время нищие увидели деньги в моих руках, и вся толпа двинулась за мной, они протягивали руки и улюлюкали: дайте, подайте, помогите Христа ради. Деньги закончились быстро, понимая, что больше ничего не получат, они отстали. Теперь он бежал за мной уже один:

- Ну, поцелуй, ещё хочу, - канючил он.

- Нет, хватит, - мои слова были твёрдыми, и он сник. Вдруг, опять как-то просветлился и сказал:

- Возьми, возьми, это - тебе, - но я отказалась:

- Не надо, не надо мне ничего, - но он всё-таки схватил мою руку, что-то вложил и зажал ладонь в кулак. Я последняя вошла в автобус, и мы поехали. От монастыря до Хилово* дорога неблизкая, но я была, словно, в оцепенении и не помнила, сколько времени мы ехали.

Войдя в номер, я сразу легла на кровать, и отвечать на вопросы соседки не могла, но она не отставала:

- А, что у тебя в руке? – она пыталась разжать мой кулак, но он не поддавался. Тогда я сама попробовала разжать его, но у меня не получилось тоже. Расслабление наступило поздно ночью. Уличный фонарь тёплым светом освещал балкон и комнату. Палец за пальцем я раскрывала затёкшие пальцы. На ладони у меня лежал маленький белоснежный ангел.

Я поставила его на столик: ангелочек, опустившись на колени, молился, протягивая ручки к небу. Чей-то взгляд заставил меня посмотреть в окно - я увидела паршивое лицо юродивого и в ужасе отшатнулась, затем, взяв ангелочка в руку, я, осторожно ступая, вышла на балкон – на металлическом ограждении сидела сова и смотрела на меня немигающем взором, наши взгляды встретились. А уже через мгновение она ухнула, снялась с решётки и, расправив крылья, таинственно исчезла в темноте…

*Хилово – Псковская обл. Санаторий.


« Бегемот с ногами Мэкздро»


-Люсь, ты сколько раз замуж выходила?

-Какая тебе разница? – Что за бестактность, подумала я, ведь мы даже не подруги, так знакомы немного, а впрочем…

-Один раз.

-А, ну да, я ведь знаю его, чего спрашиваю? Я хотела сказать… Но я уже не слушала ее меня унесло далеко в то время, когда я выходила замуж. Мне вспомнилось, как я наотрез отказалась шить длинное белое платье, отказалась надеть эту занавеску - под названием фата, отказалась сесть в машину с кольцами и с дурацкой куклой на носу! Предпочла просто вызвать такси, и, наконец, отказалась поменять фамилию, чем вызвала негодование всей родни со стороны жениха, конечно. Что я вытворяла? Свадьбу провести в ресторане я отказалась тоже, гостей сократили - домой много не позовешь. Да, всего один раз, один единственный раз я выходила замуж, но…..

-Что с тобой? – теребила меня моя приятельница – Ты светишься вся, как будто счастье снизошло!

- Два раза я была замужем, два раза и первый брак был самый счастливый!

В голове зазвенела детская дразнилка «Тили - тили тесто жених и невеста, тили-тили тесто жених и невеста!!!» И вот я уже на даче, мне шесть лет. Жарко. Я - маленькая худенькая белокурая девочка и он - белобрысый худосочный мальчик, стоим, крепко держась за руки, в центре. С двух сторон дети: девочки с одной стороны, а мальчики с другой – они дразнят нас с какой – то, особенной для детей, бесстыдностью и ехидством, особенно выделялся из компании мальчиков голос моего старшего брата: « жених и невеста тили-тили тесто!!!». Мы не обижалась, а только сильнее сжимали ладошки. Больше всего на свете нам хотелось, чтобы они ушли, ушли и всё. Наверное, кто-то свыше понял нас: на небе, откуда ни возьмись, появились черные тучи, и мгновенный ливень окатил нас с ног до головы, дети брызнули в разные стороны, вот и нет их. Мы, совершенно счастливые, стали бегать и весело кричать что-то. Потом, без слов понимая друга, зачерпнули голыми ногами кашеобразный земляной песок и подбросили его наверх, смешно дрыгая ногами. Лепешки из песка шлепались нам на плечи и на головы, а сильный ливень в одну секунду смывал все это с наших тел. Зачерпнув ногой очередную порцию песка, Ленька прокричал: « Бегемот с ногами Мэкздро, бегемот, с ногами Мэкздро!» Я быстро подхватила эти слова, и, крича и громко смеясь, мы продолжали наше веселье. По округе разносилось: Мэкздро, бегемот, с ногами Мэкздро, бегемот с ногами Мэкздро!!!! Внезапное солнце ярко, словно прожектором ослепило нас, показавшись из-за туч. Обнявшись и зажмурившись, мы отвернулись от него, а когда открыли глаза, перед нами огромными воротами встала радуга – все семь цветов сияли на небе, и мы стояли и считали: Каждый, Охотник, Желает, Знать, Где, Сидит, Фазан – все семь от красного до фиолетового выгнулись огромной дугой, а с неба все падали и падали капли дождя и в каждой капле были эти самые «Фазаны» и «Охотники». Тучи разошлись, засияло солнышко, растаяла, словно и не было ее, радуга. Бурные потоки воды под нашими босыми ногами сменились ручейками, затем исчезли и они, остались только русла, похожие на песчаные каньоны. Мы были поражены увиденным - стояли, и не могли даже пошевелиться. Такая радуга – подарок небес!

«Люда, домой!» - я очнулась от голоса моей мамы.

-Меня домой зовут, - прошептала я.

-Тебе влетит! Пошли ко мне! Хоть высохнешь!

И мы побежали вверх по дороге к его дому, вдогонку я слышала, как меня зовет мама, но идти домой не хотелось. У Леньки дома никого не было, он целый день до вечера был один. Мы отжали трусики (никакой одежды, кроме трусиков на нас не было), обтерлись полотенцем и полезли на чердак. А на улице снова пошел сильный дождь – приближалась гроза. Ненастье за окном не было нам помехой, и наша семья, где я была женой, а он, естественно, мужем решает ехать на Черное море. Для меня мой муж покупает черную блестящую «Волгу» с красивым оленем на носу - моя давняя тайная мечта! И вот теперь я еду в ней одна, а он сопровождает меня с автоматом на мощном мотоцикле под названием «Урал» - это был мой ответный подарок – заветное желание каждого мальчишки, но никто из них даже надеяться, не смел! К морю мы пробираемся через немецкие кордоны, сильный и смелый он отстреливается, не выпуская, автомат из своих рук ни на минуту. Я гоню машину со страшной скоростью – никто нас не догонит. За окном в это время сверкали молнии, и тут же грохотал гром. Ленька кидал и кидал гранаты, стрелял и стрелял из автомата, прикрывая меня от «фрицев». Я была счастлива, была любима и защищена! Я была ЗА МУЖЕМ!

«Лёнечка, Люсенька! Спускайтесь!» - Это приехала мама Лёньки. Мы спустились вниз и увидели, что вдалеке, на крыльце моего дома стоит мой папа, который тоже приехал с работы, он поправлял волосы рукой, думаю, волновался за меня, а Лёньке показалось, что он показывает нам кулак - я побежала домой. Когда я вошла в дверь, мой старший брат ехидно прошептал: «тили – тили тесто жених и невеста; сейчас тебе от отца влетит!». Я улыбнулась и подумала про себя: ну какой же ты еще глупый, мы уже не жених и невеста, а МУЖ и ЖЕНА. Меня не ругали в тот день, какая - то незримая сила охраняла меня и оберегала от всех нападок и невзгод. Чувства переполняли меня, они были бесконечны и прекрасны. Только любовь может сотворить такое счастье!

А на чердаке Лёнькиного дома остались «ВОЛГА» и «УРАЛ»: большая чёрная залатанная камера от грузовика и остов старенького ржавого велосипеда…


МОЙ ГЕНЕРАЛ


Случилось так, что, когда я была студенткой, я очень много болела, и никто не знал чем. Так вот, для полного обследование моего юного организма, меня положили в военный госпиталь на Суворовском проспекте, зная, что мой дедушка умер здесь во время блокады, я была сильно морально подавлена. Чтобы как-то поддержать себя, я стала изучать погоны военных медиков: сухопутных и морских, и преуспела в этом. Кому-то покажется смешным, но я, ничего не понимавшая в военных чинах, стала разбираться кто майор, кто подполковник, полковник, кто лей и старлей, а так - же капитаны 1,2,3 рангов.

Я всех их видела и уважала. Не попадался мне только генерал!

Обследование шло своим ходом: я глотала одну «кишку» за другой, разные доктора щупали меня, мяли, сгибали, стучали. Все было проверено от глаз до пяток. Не посмотрели только одно место, и мне была назначена РЕКТОРОМАНОСКОПИЯ. На нее была очередь, и надо было дня два подождать. Военврачи и непосредственно мой лечащий врач разъясняли мне, что надо удалить, чтобы исключить тот или другой диагноз. По мнению специалистов, мне надо было «вырвать» гланды, аденоиды, двадцать зубов и что-то еще, от услышанного со мной случилась истерика, по большей части из-за 20 зубов. Я опухла от слез, у меня тряслись руки и голова, подкашивались ноги. Мне стали давать успокоительные микстуры. Дантист, по чину подполковник, решил успокоить меня и сказал что причин для беспокойства нет и что он меня отпротезирует. При слове протез у меня случился второй припадок пуще прежнего. Опыт моего второго дедушки, который носил «мыльницы» меня не успокаивал. Пропал аппетит, я не могла ни есть, ни пить. Микстуры не помогали.

Как-то вечером, мне назначили две ведерные клизмы – я стала походить на тень. Надвигалась РЕКТОРОМАНОСКОПИЯ, я не подозревала что это такое.

В очереди на эту процедуру передо мной сидел внушительный дядька. Я хоть и была плоха, но он был еще хуже. Вдруг какой - то человек подошел к этому дядьке и обратился:

- Товарищ, генерал!

- Я занят! – Рявкнул тот.

Аааа, так это генерал - подумала я - настоящий генерал! Ведь я так хотела посмотреть на него, на живого генерала! Я решилась спросить его и пискнула:

- А чего вы так боитесь?

- Чего я боюсь? – обрушился он – это вы, бабы бесстыжие, ничего не боитесь! Вас хоть как «раком» ставь, вам всё хоп што! Я опешила от такого ответа, мне было 18 лет, и я была абсолютная девственница, я даже толком ни с кем не целовалась! Неужели это смелый и благородный генерал? И такая брань?! Ему очень плохо, оправдывала я его и на свой счет его грубость не приняла, а про рака не поняла и поэтому спросила:

-Что значит встать «раком», рак только пятится задом?!

-То-то и оно, что задом!!! – взревел он.

В это время открылась дверь кабинета и «исследователь анусов» попросил генерала войти.

- Я не готов! – рыкнул генерал.

Этот молодой доктор, похоже, так – же боялся генерала, как тот, боялся позы «РАКа», поэтому он с облегчением произнес:

- Девушка, проходите, пожалуйста. Я обреченно вошла в кабинет. Доктор, очень любезно, предложил мне залезть на стол, встать на колени и нагнуться вперед; я сделала все, что он просил. Я готова была провалиться в преисподнюю от унижения и стыда. Но тут мне представилось, как это будет делать генерал!!! И я стала задыхаться от смеха, пришлось срочно принять позу «лотоса». Я сидела и смеялась. Доктор просил меня успокоиться, и вернутся в исходное положение, но я не могла, я уже просто вся сотрясалась от смеха. Через некоторое время процедуру мы все-таки сделали, доктор еще что-то объяснял мне, давал какие – то советы, но я тупо смотрела в пол, не смея поднять на него глаза. А ГЕНЕРАЛА колотило в коридоре.

Перед лечащим врачом я пала, чуть ли не на колени, прося отпустить меня домой. И он отпустил. Из ординаторской я позвонила домой, и за мной приехал брат.

Дома я увидела себя в зеркале: передо мной стояло унылое существо с параметрами 45х45х45,тусклые волосы свисали паклей. Я решила, что срочно надо укрепить луковицы волос, иначе начнется их тотальное выпадение. Надо сказать, что моя мама красила волосы смесью басмы и хны. Про свойства басмы я ничего не знала, а вот то, что хна укрепляет луковицы волос, знала отлично. Вытащив из ящика пакетики с иранской хной, я замесила густую зеленую кашу и намазала ею свои волосы, сверху нацепила полиэтиленовый пакет, поверх пакета шерстяную шапку и все это замотала полотенцем. Держать краску на голове надо было максимум час. Я устала и прилегла, встала я через 10 часов, было уже утро. Стащив все со своей головы, я побежала в ванну и долго в полной нервности вымывала хну с головы. Я снова увидела себя в зеркале: это была тонкая спичка с ярко-медным пламенем на голове. Была только надежда, что укрепились волосы! Я помчалась в институт на занятия. Надо сказать, что на календаре была особенная дата - 23 февраля - День Советской Армии и Военно-Морского Флота!

Когда я шла по коридору, мне вдогонку неслось:

-Смотри, в ярко-рыжий цвет волосы покрасила, вот дает!

- Да нет, в этом что-то есть!

-Смелая, я бы так не смогла!

До аудитории я не добралась, меня остановил декан:

- Голубушка, моя ты дорогая, а где столько времени была?

-Я в госпитале лежала на обследовании.

-А я грешным делом думал, что там Защитники Отечества здоровье свое поправляют - ошибался, значит.

По его тону было понятно, что он издевается.

-А меня по знакомству туда положили – ответила я.

-Понятно, понятно… Справку в деканат надо представить, а то, ведь, уже речь об отчислении идет за прогулы. Где документ?

-Я вчера документы не взяла, еще не готовы были,- сказала я, хотя я о них и не думала совсем.

-Поезжай, голубушка, поезжай, пока ты до занятий не допускаешься!

Пришлось ехать в госпиталь.

Во внутреннем дворе у парадного входа стояла блистательная черная «Волга», водитель услужливо приоткрыл дверцу. На лестнице при полном параде в лампасах стоял МОЙ ГЕНЕРАЛ. Мне хотелось подойти и поздравить его с праздником, но куда там! Мы уже были на совершенно разных планетах. Я стояла фонарем и разглядывала этакого молодца – это был совсем не тот бесформенный, стенающий мешок, а подтянутый, чисто выбритый и бравый генерал – майор. Загляденье! Вдруг по лестнице, очень торопясь, сбежала молоденькая медсестра:

-Товарищ генерал, - обратилась она к нему - Вы не прошли одно, очень нужное, обследование!

- Служба, - ответил важно генерал, - Служба не ждет!

Он сел в машину, и они покатили к выходу.

Я взяла справку. Да, думала я, тут уж не до здоровья, когда ждет служба! Это и есть настоящий Защитник Отечества!

Когда на следующий день, с полученным допуском, я пришла на занятия, то в аудитории было подозрительно много рыжих девчачьих голов!

Вовочка.

Даже самому обычному человеку было понятно, что это душевно - больной ребенок. Он появлялся в нашем садоводстве ранней весной, и видеть его можно было, до глубокой осени. Я долго думала, что он живет с кем-то на даче почти круглый год, но я ошибалась. Оказалось, что живет он на следующей станции в поселке Вас***, а к нам приезжает на электричке. Он - примерно ровесник моей дочери, общительный, дружелюбный даже. Он все время вел сам с собой разговор и часто ругался со своей второй половиной. У Вовочки было раздвоение личности. Одна половина была слабая и безвольная, а вторая грубая и сильная.

Лето в тот год было гнилое: дожди, дожди каждый день, солнышка ждали, ждали, и, по сути, не дождались. Было несколько денечков солнечных и, даже, все побежали купаться на озеро, но вода была холодная.

Вовочке тогда уже было около тридцати, взрослый, скажет всякий, но это не так совсем, мне он казался ребенком, который не может выйти из какой-то нелепой игры.

Ближе к осени стало совсем неуютно – сыро и промозгло, с берез уже слетали желтые листья, нависли свинцовые облака, но дождя не было. На озере – тишина, людей нет, только камыши тихонько шелестят. Я уселась на мостках просто так – на воду посмотреть…Слышу за моей спиной голоса, я обернулась: по дощечкам, в одних плавках шел Вовочка, его тело было как у цыпленка по рубль пять - синеватое и в пупырышках. Руками он обнимал самого себя, спасаясь от холода. Я для него не существовала, но я была рядом. Мне было жутко, оттого что видела я одного Вовочку, а их было двое, и они разговаривали между собой:

-Иди, сука, не дрейфь!

-Боюсь, вода холодная…

- Иди, кому сказал, блядь!

-Простужусь, заболею…

-Я сказал, прыгай в воду, слизняк!

-Не могу, боюсь, холодно… - Он стоял уже на самом краю мостков

-Иди, сука, иди, ну, давай, прыгай!

-Простужусь, воспаление легких…

-Закаляйся, прыгай, говорю, ну!

-Воспаление легки……

В следующее мгновение Вовочка прыгнул в воду, потом его голова показалась над водой он начал судорожно хвататься за мостки, зацепился руками за лесенку и вылез. Трясясь от холода, он посеменил к берегу, там оделся и ушел. Сколько раз он так ходил закаляться, этого я сказать не могу. В том году я его больше не видела.

На следующее лето уже, мы разговаривали с моей подругой, так, собственно, ни о чем, и вдруг она спрашивает:

-А ты Вовочку знала?

-Конечно знала, его все …А почему знала, он что?…

Я смешалась, стало, как то не по себе.

-Представляешь, умер он, осенью еще.

-Как умер? От чего? Мне сразу припомнилось то купание осенью в озере.

-От воспаления легких, говорили инфекция какая-то, врачи спасти не смогли…
 
Елена Долгих (ledola)Дата: Среда, 20.08.2014, 02:51 | Сообщение # 2
Долгожитель форума
Группа: Модератор форума
Сообщений: 8971
Награды: 84
Репутация: 255
Статус:
Цитата Оргкомитет ()
Образ доброй бабушки тоже сгорел тогда, я замкнулась в своём горе, не хотела ничего объяснять, не хотела разговаривать, не хотела ни естьни пить – я заболела,но никто ничего так и не понял.

Людмила, я виновата перед старшей дочкой, почти также получилось. Ей было лет десять, игрушки свалены в кучу, ругалась с ней из-за этого. НЕ смогла найти подход и сказала, что игрушки ушли от неё к другим детям, потому что она не играла с ними и не следила за чистотой....Только много позже я поняла, какую травму я нанесла ребёнку...Виню себя за это до сих пор...
Очень понравился ваш рассказ, искренне написано, читаешь с интересом, возможно, потому что мне близка эта тема...Я рада, что познакомилась с вашим творчеством.


А зверь обречённый,
взглянув отрешённо,
на тех, кто во всём виноват,
вдруг прыгнет навстречу,
законам переча...
и этим последним прыжком
покажет - свобода
лесного народа
даётся всегда нелегко.

Долгих Елена

авторская библиотека:
СТИХИ
ПРОЗА
 
Ludmila Kolosova (kolosovaludmila)Дата: Среда, 20.08.2014, 09:07 | Сообщение # 3
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 57
Награды: 2
Репутация: 0
Статус:
Елена, спасибо за отзыв. Наверное то, что нам близко, то и вызывает душевный отклик, да и писать невозможно о том, что тебя не волнует. Если это совпадает то получается читатель и писатель. Побольше бы таких совпадений! Я поздравляю Вас с победой в конкурсе "Далеко - далёко" !
 
Татьяна Эдел (Рябченкова) (Tentik)Дата: Суббота, 30.08.2014, 03:00 | Сообщение # 4
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 52
Награды: 1
Репутация: 0
Статус:
kolosovaludmila, Тронул рассказ про Вовочку.

Эдел Татьяна
 
Ludmila Kolosova (kolosovaludmila)Дата: Суббота, 30.08.2014, 10:29 | Сообщение # 5
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 57
Награды: 2
Репутация: 0
Статус:
Tentik, рассказ "Вовочка" вошёл в шорт- лист "Новые писатели 2014"
 
Поздняков+Евгений+Игоревич (Поздняков_Евгений)Дата: Воскресенье, 21.09.2014, 12:12 | Сообщение # 6
Выпускник МДЛК "Озарёнок"
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2344
Награды: 49
Репутация: 100
Статус:
Уважаемая Людмила!. Очень понравился Ваш "Плюшевый Мишка".
А сегодня еще нашел "Игрушки – наша радость и наша боль". Здорово))).
Как хорошо, что РЕВАНШ состоялся. Да еще какой))). У каждого ребенка есть любимая игрушка. Наверное, даже рваного теленочка можно помнить всю жизнь.
Спасибо Вам))).
 
Ludmila Kolosova (kolosovaludmila)Дата: Понедельник, 29.09.2014, 20:16 | Сообщение # 7
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 57
Награды: 2
Репутация: 0
Статус:
Поздняков_Евгений, спасибо за Ваш отзыв, тронута, что эта тема близка мужчине.
 
Литературный форум » Архивы конкурсов » Международный творческий фестиваль "СОЮЗНИКИ" » Проза » Людмила Колосова
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:
© Все права защищены 2018. Союз писателей - академия литературного успеха, .
Раздача наград