035 Евфросиния Капустина Санкт-Петербург - Литературный форум
Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS
Страница 1 из 11
Литературный форум » Архивы конкурсов » Архив различных конкурсов » Православный причал » 035 Евфросиния Капустина Санкт-Петербург (рассказ, стихи)
035 Евфросиния Капустина Санкт-Петербург
Софья Леваневская (sofia)Дата: Среда, 28.12.2016, 05:36 | Сообщение # 1
Постоянный участник
Группа: Администраторы
Сообщений: 139
Награды: 0
Репутация: 0
Статус:
Путешествие в Тихвин.
Посадка в автобус. Начало пути.
1-ое июня 2016-го года. Первый день лета. Отъезд назначен на 10 часов утра от станции метро «Площадь Александра Невского».
Успевшие взбодриться петербуржским утренним воздухом, добираемся до места общего сбора. Обогнув площадь, посреди которой возвышается памятник знаменитому русскому князю, напротив массивных ворот Лавры видим группу наших попутчиков. Через несколько минут, в течение которых все успевают обменяться приветствиями и рукопожатиями, подходит большой вместительный экскурсионный автобус. Тщетно Андрей, единственный на данный момент присутствующий организатор, пытается призвать всех подождать некоторое время до прибытия ещё нескольких участников поездки – уставшие стоять под весьма припекающим головы солнцем, люди, под предводительством нескольких деятельных пожилых тётушек, толпой направились в автобус. Андрей обречённо машет рукой и говорит: «Ладно уж, садитесь».
Ты грамотно рассчитал с какой стороны нужно сесть, что бы во время пути не находиться постоянно под прямыми лучами солнца. Удобно размещаемся с левой стороны на комфортных мягких сиденьях. Впереди сидящая пожилая дама желает пристегнуться ремнём безопасности. После нескольких неудачных попыток обращается к тебе за помощью. Повозившись несколько секунд с хитроумным устройством ты устраняешь проблему, но от окружающих начинают поступать просьбы помочь и им. В итоге, около пяти минут уходит на пристёгивание всех пассажиров, сидящих на соседних с нами сиденьях. За это время подъезжают опаздывавшие, а также главный организатор и экскурсовод Людмила. Ещё несколько минут тратится на перекличку всех присутствующих и, наконец, автобус трогается с места.

Путь.
Улыбаемся друг другу в предвкушении ожидающих нас впереди впечатлений. Нам, точнее нашему автобусу, предстоит преодолеть около двухсот тридцати километров до города Тихвин.
На выезде из города небольшие «пробки», потому стоим по нескольку минут. Не скучаем: за окном мелькают знакомые места, вспоминаем связанные с ними эпизоды нашей жизни. Примерно через сорок минут выезжаем на трассу. По обе стороны дороги мелькают радующие зеленью глаз лесные насаждения и поля. Едем практически по пути, а точнее параллельно легендарной «Дороге жизни», связывавшей блокадный город с внешним миром. В руках у Людмилы появляется микрофон, и она начинает повествование о Тихвинской иконе Пресвятой Богородицы, являющейся главной святыней монастыря, к которому лежит наш путь. Рассказ она начинает издалека: начиная от сотворения мира, рождения Богоматери и заканчивая, собственно, историями и чудесами, связанными с иконой. Несмотря на то, что многое из сказанного давно известно, слушаем с интересом, голос звучит ненавязчиво, не мешая созерцанию пейзажа и размышлениям.
Пересекаем ещё раз Неву, уже далеко за пределами Санкт-Петербурга; проезжаем по мосту, перекинувшемуся через величественный Волхов – стоящие у деревянного причала лодки навевают воспоминания о древних славянских ладьях и норманнских драккарах викингов. Раза два, вдалеке замечаем, чуть видные над вершинами деревьев, небольшие крепости. Ты указываешь на характерно возвышающуюся над общим лесным массивом рощу деревьев и рассказываешь легенду о неведомом князе, приказавшем посадить её. В районе села Колчаново пересекаем реку с забавным названием «Сясь». Восторг усиливается, когда ты сообщаешь, что «сясь» в переводе с финского означает «комар». Получается: «река Комар». Долго смеёмся над этим. Собственно, мы находимся уже недалеко от цели нашего путешествия: в шестидесяти пяти километрах от Тихвина. Через тридцать минут прибываем к монастырю.

Монастырь. Икона. Чудо.
На посещение монастыря организаторы отводят полтора часа, так как впереди много и иных планов. Людмила просит всех по истечении этого времени быть возле автобуса, после чего объявляется свободная программа, и большая часть паломников спешит к монастырю. Мы направляемся туда же.
Проходим через массивные монастырские ворота, и нашему взору открывается прекрасный величественный вид на белокаменный храм во имя Успения Пресвятой Богородицы. Синие, по старой русской традиции «луковичные», купола парят в чистой лазури июньского неба. Несколько минут просто стоим, созерцая эту красоту. Все земные мысли невольно исчезают и сознание направляется к небу. Одно из тех мгновений, когда величие благодати постигается без слов и явственно ощущается сердцем. Отстав от всех, неторопливо движемся к церкви. Вход в неё из внутреннего двора, чтобы попасть в него приходится пройти ещё через одни ворота, расположенные под небольшим надвратным храмом. Не перестаём удивляться толщине стен: она не менее пятнадцати метров! Немудрено, ведь в древности монастыри являлись не только духовными крепостями, но и служили для обороны от земных врагов.
Внутри церкви полумрак, никакого искусственного освещения: теплятся тонкие свечи, да через окна под сводами купола робко пробиваются лучи солнца. Перед Тихвинской чудотворной иконой Богоматери поют акафист. Большая часть наших спутников стоит вокруг иконы и молится. Перекрестившись, тихо отходим в сторону, дабы никому не мешая осмотреть старинные фрески. Они написаны как будто акварелью: краски нежны, неярки, словно подёрнуты дымкой. Цветовая гамма небогата, но присутствует много оттенков одного цвета. Говорят, что иконописцы использовали натуральные краски, например, из сока ягод. В старину умели писать. Лики святых словно заглядывают в душу. Справедливо говорят, что «ангелы водили кистью богобоязненных мастеров».
Останавливаемся за колонной, перед деревянным образом Спаса Нерукотворного. Каждый молится о чём-то своём. Вдруг, как будто бы тёплой волной накрывает ощущение невероятного единения: и с Богом, и друг с другом.
— Мы всегда молились каждый за себя. Давай теперь помолимся о нас? – подразумевая: о нас, как о некой общности, целостном организме.
Опускаемся на колени и… не знаем, что говорить и как молиться. Читаем тропарь Кресту: «Спаси Господи люди Твоя». Вспоминаем, что по уставу сейчас нельзя вставать на колени – до Вознесения. Поднимаемся. Читаем тропарь Пасхи «Христос воскресе из мертвых» и нашу любимую молитву святого Макария Великого «Многомилостиве и Всемилостиве Боже наш». Благодарим Бога за то, что он чудесным образом соединил нас. Слышим, что акафист уже закончился. Пора. Ещё раз осеняем себя крестным знамением и смотрим на образ. Суровый, как казалось сначала, Спаситель смотрит на нас по-доброму и от иконы веет неизъяснимым теплом. Прикладываемся к чудотворной иконе Богородицы и выходим из храма. Пора идти. За молитвой время пролетело незаметно – больше часа, как несколько минут.
Делаем на память несколько снимков монастыря и окружающей территории. Гладим на скамеечке невероятно ласкового монастырского котёнка. Уже на ходу успеваем посмотреть и сфотографировать, находящийся прямо напротив монастыря, дом-музей известного композитора Римского-Корсакова. Не обходится без неприятностей: на выходе из монастыря местные пьяницы начинают драку. Ты с Андреем вмешиваешься, пытаясь их разнять и успокоить. Тётушка, продающая тихвинские сувениры в палатке вздыхает: «И так вот каждый день. Обычное дело». Спешим к автобусу.
Все рассаживаются на места, Андрей делает торопливую перекличку: ведь нашу группу уже ждут в кладбищенском храме Иова Многострадального. Опять происшествие: одного человека не хватает. Вторично делают перекличку. Одного из сорока человек нет. Начинаем выяснять кого же именно. В конце концов, когда уже почти решили уезжать – идёт! Наконец-то! Все облегчённо вздыхают. Дедушка, почти без памяти, легко мог потеряться. Отъезжаем от чудесного монастыря. Молча смотрим друг другу в глаза, держась за руки. Мы только что соприкоснулись с чудом. Не впервые уже в нашей жизни, но каждый раз это поражает. Монастырское чудо было особенно ощутимым.

Кладбищенская церковь.
Через двадцать минут, покружившись по, заросшим зеленью, тихим городским улочкам, подъезжаем к кладбищенской ограде. Автобус останавливается. Толпу паломников встречает седовласый настоятель и приглашает всех в храм. Идём друг за другом по узкой тропинке среди могил: и свежих и очень давних, с каменными надгробиями, на которых высечены даты. Возле самой церкви расположены могилы, датированные девятнадцатым веком. На внешней стороне стен многочисленные выбоины в кирпичах: от пуль и снарядов.
Внутри ещё не завершены реставрационные работы: стоят леса, лежат строительные материалы и инструменты. Священник рассказывает историю начала восстановления храма, истории появления в нём некоторых замечательных редких икон и частиц мощей различных святых. После краткой экскурсии приглашает всех пройти в трапезную пообедать. Часть группы тотчас же направляется туда, а часть во главе с настоятелем поднимается на колокольню. Мы в их числе.
С колокольни открывается дивный вид на оставленный нами монастырь и окрестности. От громкого и неумелого, но ликующего трезвона в колокола захватывает дух, а священник через несколько минут просит перестать, дабы не смущать местных жителей – прихожан храма неурочным звоном. Спускаемся, и наши спутники отправляются обедать. Мы ходим вокруг кладбища, наслаждаемся видами и чистым воздухом, а затем устраиваемся на старой, накренившейся к забору, скамеечке и подкрепляемся взятыми с собой продуктами. Постепенно все собираются и вновь размещаются в автобусе. Теперь мы окончательно покидаем гостеприимный город Тихвин. Наш путь лежит в, находящийся, впрочем, неподалёку, Антониево-Дымский Свято-Троицкий монастырь.

Монастырь на Святом озере. «Я дожил до лета».

Пока едем, в руках у Людмилы вновь появляется микрофон, и она рассказывает нам историю основания монастыря и святом подвижнике – преподобном Антонии. Монастырь расположен на берегу озера Дымковского, но вряд ли здесь кто-то помнит его истинное название. Говорят просто и с верой «Святое озеро».
На территории монастыря безлюдно, изредка пройдёт кто-либо из братии. Зайдя в храм и поклонившись мощам преподобного Антония, а также частицам мощей Печерских святых, все направились к озеру – окунаться. Шли группами и поодиночке. Мы, оторвавшись от всех, одними из первых пришли на берег озера. Зашли в, стоящую на берегу, часовенку с удивительными мозаичными фресками. Посидели на нагретых солнцем камнях. Подошедшие паломники один за другим входили в озеро, а мы зашли небольшой прибрежный лесок, но через несколько минут были изгнаны оттуда кровопийцами-комарами. Поскольку окунаться в воду не входило в наши планы, то мы пошли вдоль берега и занялись фотоохотой на реющих над озером чаек. Сделав несколько относительно удачных кадров, медленно отправились к выходу из монастыря и автобусу, куда уже начали продвигаться искупавшиеся в тёплой воде Святого озера наши спутники. Лето, его благодатное тепло, аромат цветущих злаков настолько переполняют радостью, что ты цитируешь строки собственного стихотворения: «Я дожил до лета! Я дожил до лета!». Да, сейчас это, как нельзя более кстати. Эти строки звучат победным гимном: солнцу, теплу, радости. Мы дожили до лета!
Собственно, наше паломническое путешествие близится к концу, все уже расслаблены, сидят и лежат на траве вокруг автобуса, обмениваются впечатлениями. Дождавшись последних отставших вновь размещаемся на сиденьях и, после традиционной, к которой мы за этот день успели привыкнуть, переклички, отправляемся в путь. Нас ждёт Санкт-Петербург.

Путь домой.
День близится к концу. Переполненные впечатлениями, во всей полноте прочувствовавшие наступление лета, мы возвращаемся домой. Всем пишущим предложен свободный микрофон и на протяжении большей части обратного пути в нашем автобусе звучат стихи. Это очень созвучно сейчас общему возвышенному настроению. Оно витает в произносимых поэтических строках: ликующих и летящих. А мы читаем стихи друг другу, вспоминаем что-то из нашего прошлого и, конечно же, сегодняшнее чудо, смотрим на клонящееся к горизонту солнце.
На обратном пути ещё раз дивимся на залитую лучами закатного солнца гигантскую рощу, смеёмся забавному названию деревеньки – «Лужа». Через несколько часов въезжаем в сумеречный вечерний Петербург. По просьбам людей, автобус останавливается в разных местах города. На одной из таких остановок, у станции метро «Новочеркасская», попрощавшись со всеми, выходим и мы. Дальнейший небольшой путь до дома предстоит на метро.
Солнце окончательно скрылось за горизонтом, но в воздухе растворён его свет и тепло. Над городом белая ночь, а в сердцах свет и радость. Мы дожили до лета! Есть МЫ! В этом дивном единении с Небом и окружающим миром!

Старая Ладога

Подуставшее лето моргает ресницами трав,
Запылённое небо над Ладогой Старой повисло,
Затаилась прохлада под тенью могучих дубрав.
Календарь не листает застывшие в памяти числа.

Волхов прячет века в бесконечной и чистой воде,
Спят курганы, храня в себе рукопись древних преданий,
И ковыль, словно бард, кроет песни в седой бороде.
Серым змеем туман уползает в закатные дали.

Купола замирают в лучах уходящей зари,
Уносящей с собою осколки расколотой грусти.
Ветер, тонкими струями трав не касаясь, парит.
Синекрылая вечность в незримые тайны допустит.

Открывается клетка в душе затаённой тоски,
И летит в облака возрождённая верою птица.
Тонкий светлый венок обнимает цветами виски,
И река отражает счастливые тихие лица.

Солнце Левитана

Невидное солнце пульсирует в каждом мазке,
Как будто бы им разбавляли безликие краски.
Влезает в ладони котёнком и требует ласки,
Врезается в кровь, золотится кольцом на виске.

Живёт в одуванчатых венчиках – в жёлтых лугах,
Под окнами пляшет лихой скоморошьею дробью,
И прячется в сено, на дождь поглядев исподлобья,
В душистое сено, лежащее в стройных стогах.

Пылится земля. Под ногами сеть русских дорог.
Идти и идти. За невидимым спутником – солнцем.
Стучать посошком у околицы каждой в оконце,
Желать людям мира. Идти к горизонту – где Бог.

Фрески

Краски потрескались. Выцвели линии.
Время теряет фрагменты мозаики.
Пишут поэты и пишут прозаики –
Знак чистоты – белоснежные лилии,

Чьи-то молитвы. Глаза гулко-синие.
Кисти художник полощет во времени.
Крапинки фресок слагаются в имени.
Краски потрескались. Выцвели линии.

* * *

Декабрь догорает. Календарь
Шуршит последней ёлочной страницей,
Фонарики засматривают в лица,
А двери серебром горят «под старь».

Кружится снег. Дворами – так и сяк,
Случайный след, набитая тропа ли?
Спешит к вечерне, бормоча тропарь и
«Не опоздать бы…» – мысленно прося,

Промёрзший регент. Снег кружит, кружит…
Заносы разрушая, мчат салазки,
Крадутся чудеса, сбежав из сказки
И окна зажигают этажи.

Декабрь догорает. Снежный скрип,
Заледенев, теряется в индиго,
Январь на календарь ложится бликом,
Декабрь догорает. Раз, два, три…

* * *

Деревья, красуясь, смотрели в озёрную воду –
В зеркальную гладь, отражавшую каждый листок.
Природа бежала навстречу не-новому году,
Как реки смыкают извечные устье-исток.

А небо светилось. Смотрело на серые ливни,
На буйство цветенья, осенне-дорожную грязь.
Хотелось и мне стать немного, хоть малость, наивней –
Чтоб часть его света и в душу мою пролилась.

И я примерял – все пространства, эпохи и лица,
Но всё мне не впору, как будто с чужого плеча.
А время бежало, стремясь в направлении «тридцать»;
И каждый февраль на столе загоралась свеча.

Дороги скрестившись, давили на острые плечи,
Ладони ловили рассветы грядущего дня,
Но каждой весной небо делало шаг мне навстречу,
И, падая в озеро, краем задело меня.

Иваны

Бредут по степным дорогам,
Вдоль рек – за верстой версту.
Пройдохи? Пророки? С Богом,
Идут к своему кресту.

И имя им всем едино,
Простое, как их глаза –
Иваны проходят мимо,
Туда, где шумит гроза.

Дождями кафтан застиран,
Залатан засохшим льном.
Иваны идут по миру,
Шатаясь порой хмельно.

Молясь придорожным соснам,
Склоняясь к лесным ручьям,
С Иванами ходят вёсны
И солнце – сумой к плечам.

Кушак, да лохматый ватник
И крест: «Сохрани, спаси»…
Иваны, Ванятки, Вани
Идут по Святой Руси.

* * *

Пророки живут средь нас.
Предвестники, мудрецы.
Затеряно, между масс
Звучит: «слово твердо рцы».

Дожди размывают фон,
Художник несёт мольберт,
И пьяницей на Афон
Уходит дворовый ферт.

Кричат с полок толпы книг:
«А мыслете люди как»?
На фреске под пылью – лик,
Но в рай не висит аншлаг.

Глаголь же добро омег
И веди, что есть земля.
Когда самый первый снег
Бежит по сухим стеблям

И крышей стоит «покой»,
Над парой закрытых глаз.
Открой их скорей рукой –
Пророки живут средь нас!

* * *

Ноябрь. Вечер. Даль седа.
Непокорившись льдам, Онега
Бежит по новым ей следам –
Лоскутьям порванного снега.

Синичка, клювиком стуча,
Глядит в окно и просит крошек.
Рябине впору зазвучать,
Звенеть стеклом худых окошек.

А дым, как белая гуашь,
Течёт, цепляется за сосны.
Нарисовать бы, да куда ж…
Мороз тушует кистью космы.

Снежинки в шутку заплели
Косички маленькой осине.
Накатан путь. Две колеи.
Скрипят полозья в вязкой сини.

Ноябрь. Ночь. Который час?
Какое дело до часов мне. –
Горит (забытая?) свеча
В Крестовоздвиженской часовне.

Я вернусь к тебе, север

Камни лижет волна. Я клянусь притяжением к ним,
Что вернусь к тебе, север. И путь мой давно уже свёрстан.
Я приеду к тебе, запылённый в пути пилигрим,
Мерять шагом подошв соловецкие мшистые вёрсты.

Я вернусь к тебе, север. К Онежским твоим берегам,
К островам, деревянным домам, «небесам» Заонежья.
Где сюитами Грига разносится чаячий гам
И милуется ветер с суровой сосной побережья.

Где проворные лодьи озёрный простор бороздят,
И ликует лазурь, серебря монастырские стены.
Я вернусь к тебе, север. Пусть даже вольют в меня яд,
Я вернусь к тебе песней, воскреснув из ладожской пены.

Деревни русские

Деревни русские:
Стена лесов,
Тропинки узкие,
Да вздохи сов.

Церквушки скорбные,
Стволы берёз,
Оконца чёрные,
Да воет пёс.

Погостов летопись,
Земля отцов.
Господня живопись,
Да сердца зов.

* * *

Плачет небо над полями.
Глушь. Деревня. У реки
Ночь дрожит под тополями.
Лист скребёт в воротнике.

Говорить? Запеть? Заплакать?
Ты не тот и я не та.
Ноги в мох втирают слякоть,
Рты сжимает немота.

Не уйти. Не бросить. Взоры
Манят тихие места.
Лес, да светлые просторы –
Даль, хранящая Христа.

* * *

Путь долог – к Вифлеему от звезды
Спешат верблюды по камням пустыни.
Костёр погас, истлел, и воздух стынет,
А кони ждут, не требуя узды.

Спит Палестина. Веря вязи книг,
Несут волхвы дары: ливан и смирну,
И золото. А в поле, к травам сникнув,
Простой пастух зрит чистый светлый Лик.

Но здесь январь. И кружится метель,
Укутав ель, примолкнувшую сиро.
На ветках иней замирает сиво,
Мороз в висках, на окнах – канитель.

Хрустят шаги. И сосенки везут.
Седые мужики – ну, право – дети!
В рождественном восторге междометий
Мальчонка на окошке ждёт звезду.

Метель на Покров


Небо снежит с утра. Побелели кусты,
Белым пухом усыпаны крыши.
Тут до дома всего-то, едва две версты,
Но мой пёс колокольчик не слышит.

Как подушкою, душит туман всякий звук,
В тишину мчатся резвые кони.
Воздух свистом полозьев натянут, упруг,
Снег кропит меховые ладони.

Впереди тёплый дом: и уют, и ночлег –
Погоняйте ж, гнедой, колченогий!
Снег метелит. Спокоен в санях человек –
Ведь метель на Покров не хоронит.

* * *

Мир, как и раньше, твердит, что Христос неправ.
Ищет опять и находит иных божеств.
Просит, как прежде, себе отпускать Варавв,
А кто-то в венце терновом идёт на крест.

Мир, как и раньше, кричит палачу «распни».
Нео-Иуды целуют безгласных жертв.
Кто-то, с казнимого снятую, ткань-кармин
Делит друг с другом. Знакомый до дыр сюжет.

Мир, как и раньше, твердит, что Христос неправ.
Впрочем, понятно. Ведь мир Его сам отверг.
Ночь. Воскресение. Солнце поёт с утра.
Кто-то ликует. Из тех, кто с Ним был в Четверг.

Разрушенные храмы

Стоят в глуши разрушенные храмы,
Как символы забытого добра.
Стучат рассветы в сломанные рамы,
Земля пьёт кровь пронзённого ребра.

Погасшие кресты не светят миру,
А купола – укрытия для птиц.
Все служат самодельному кумиру,
И знают Пасху днём битья яиц.

В колокола звонят порывы ветра,
Поют канон рои премудрых пчёл.
Хранят дорогу трав глухие недра
И каждый след Христос на ней учёл.

Стоят в глуши разрушенные храмы –
Свидетели и радостей, и бед.
Они себе не требуют охраны,
Хранящие осколки прошлых лет.
 
Гаврикова Нина Павловна (нинаюра)Дата: Воскресенье, 22.01.2017, 09:14 | Сообщение # 2
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 2393
Награды: 36
Репутация: 104
Статус:
Цитата sofia ()
Путешествие в Тихвин.

Во-первых в заглавиях нужно убрать точки, во-вторых, видимо, это доработанный вариант, так как я это уже читала, а здесь нет ни одного сообщения, в-третьих, это не рассказ, а репортаж о поездке В Тихвин.
Для репортажа мне не хватило какой-то изюминки, получается банальное перечисление фактов, а ведь автор нас должен увлечь за собой, показать чем именно запомнилась поездка, чтобы и читателю захотелось побывать на святой земле...
Оценка 5 баллов. В сборник не рекомендую.

Эти стихи рекомендую в сборник. Оценка 7 баллов.
Цитата sofia ()
Старая Ладога

Цитата sofia ()
* * *

Деревья, красуясь, смотрели в озёрную воду –

Цитата sofia ()
* * *

Пророки живут средь нас.

Цитата sofia ()
Я вернусь к тебе, север

Цитата sofia ()
Деревни русские

Цитата sofia ()
Разрушенные храмы


Нина Павловна Гаврикова (нинаюра)
Член Академии российской литературы и МСТС "Озарение".
Руководитель Международного детского литературного клуба "Озарёнок"

Моя копилка на издание книги.
 
Михаил (mixail)Дата: Воскресенье, 22.01.2017, 13:57 | Сообщение # 3
Долгожитель форума
Группа: Администраторы
Сообщений: 5001
Награды: 65
Репутация: 124
Статус:
Рекомендую "Старая Ладога", "Ноябрь. Вечер. Даль седа.","Я вернусь к тебе, север", "Разрушенные храмы"
Оценка 7


михаил

«Знаете, как бывает, когда вы пытаетесь разжечь костер из сырых веток: вы отыщете сначала несколько сухих сучков, дадите им разгореться; и пока они горят, они высушивают несколько веток вокруг, которые в свою очередь разгораются и высушивают дрова дальше. И если вы будете оберегать этот разгорающийся огонь, постепенно разгорится и весь костер. И тогда огонь, который вы начали с одной спички и одной веточки, может стать купиной неопалимой, горящей в пустыне».
Митрополит Антоний Сурожский

Моя копилка на издание книги.
 
Литературный форум » Архивы конкурсов » Архив различных конкурсов » Православный причал » 035 Евфросиния Капустина Санкт-Петербург (рассказ, стихи)
Страница 1 из 11
Поиск:
© Все права защищены 2018. Союз писателей - академия литературного успеха, .
Раздача наград