Библиотека современной поэзии

Бесплатный дизайн обложки, тиснение, ISBN, реализация книг в Интернете и в розничной сети.

Журнал "Союз писателей"

Прием заявок постоянно! ISSN 2224-0756. Выходит 12 раз в год.

BabyBook

Книга с рисунками Вашего ребенка.

Страница 1 из 11
Литературный форум » Архивы конкурсов » Архив различных конкурсов » Православный причал » 106 Любовь Иосифовна Елена Торсуковап. Оверята (рассказ)
106 Любовь Иосифовна Елена Торсуковап. Оверята
sofia Дата: Пятница, 13.01.2017, 10:44 | Сообщение # 1

Софья Леваневская

sofia

Администраторы

  • Сообщений: 139

Награды: 0 / Репутация: 0 /
Недетские секреты. След на Земле..
– А ты кем станешь, когда вырастешь? – спросила Наташка.
– Я никогда не вырасту, – захныкал Славик, – и никто из нас не вырастет, мы все умрём.
– Ну ты, если хочешь, умирай, – сказал Олежек, – а я вырасту и стану водить большой автобус. Ещё больше, чем мой папа водит. А знаешь какой большой автобус он водит, как дом. Надо только сильно-пресильно захотеть и тогда не умрёшь!
– Не выдумывай, таких автобусов не бывает! – засмеялась Лариска.
– А вот и бывает, бывает! Я сам на картинке видел! – надул губы Олежек. – Целых два этажа!

Дети заспорили. Валера говорил, что автобус не может иметь два этажа, потому что второй этаж до колёс не достанет, а если у него будут свои колёса, то они повиснут в воздухе и не достанут до земли. Он нарисовал автобус, с болтающимися у крыши первого этажа колёсами.

– А самолёт ещё больше автобуса! – сказал Толик. – Ты лучше стань водителем самолёта!
– У самолётов не бывает водителей, – важно заявил Андрюша, – это называется «пилот».
– Не, на самолёте страшно, – честно признался Олежек, – он же в небе ни на чём держится, с него упасть можно.
– А я, когда вырасту, стану Ангелом, – негромко сказала Сонечка, – и буду всем помогать.
– А ты не боишься упасть? – удивился Олежек. – Ангелы тоже падают. Я сам вчера слышал, как по телеку, в новостях, говорили: «падший Ангел».
– Нет, – Сонечка отрицательно помотала головой, – у Ангелов, которые падают, крылышки – вот такие, малюсенькие, как у воробышков, – она показала на свою ладошку, – а у меня будут большие-большие, как небо, и красивые, как у Царевны-Лебедь. Они будут прозрачно-белые, и когда я буду лететь по небу, все будут думать, что это облака, а когда опущусь на Землю, чтобы кому-нибудь помочь, все подумают, что это туман. А когда я буду заглядывать в окна, они будут золотые-золотые, как солнечные лучики.
– Красиво! – с плохо скрываемой завистью, что не она это придумала, восхитилась Лариска.
– А ты когда умрёшь? – спросил Славик.
– Не знаю, – пожала плечами Сонечка, – они не говорят, но у мамы, когда она вышла вчера от доктора, были красные глаза и кончик носа, думаю, что скоро.
– Дурак ты! – возмутился Олежек. – Тебе же сказали, что никто не умрёт. Я стану водителем автобуса, Андрей – лётчиком, Толик – поваром, Валера – художником, а наша Сонечка – Ангелом Помощи, как Царевна-Лебедь.
– А я кем стану? – спросила Лариса.
– Ты?! Ты станешь балериной!
– Здорово! – Лариса закружилась по комнате и сделала книксен.
– А я стану доктором, – сказала Наташа, – я буду много-много знать и вылечу всех-всех, даже Коленьку.
Ребята притихли и оглянулись на кровать, где молча лежал, следя за ними глазами, их недавний товарищ по играм.

Утром, Наташа подошла к окну и ахнула: «Это же Сонечка!». Ребята собрались у окна и приподняли Колю на подушках, чтобы он тоже мог видеть. Всю лощину лесопарка покрывал туман, кое-где он поднимался к небу, обнажая яркие осенние краски дубов и клёнов. «Сонечка! Сонечка! Сюда! Мы здесь!»

Вошла медсестра: «Успокойтесь! Сонечке стало лучше и ночью её выписали домой».
Ребята переглянулись. Взрослым ни к чему было знать их маленькие детские секреты: солнечный луч, проникая через стекло, согревал и ласкал кожу, это Ангел-Сонечка, пришла спасти их от боли и страха.

Олежек вытащил из Соничкиной тумбочки ящик, перевернул его, забрал спрятанную там картинку «Царевна-Лебедь» и бегом побежал в туалет, пока никто не успел увидеть, предательски набухшие слезами, глаза. «Сонечка, Ангел мой, Сонечка! Я буду сильным, как ты! И тоже буду улыбаться… до конца… Я не буду водителем, как мой папа, я тоже стану Ангелом-Помощи, как ты… Моими крыльями будут крылья ветра, и каждый сможет почувствовать моё прикосновение…» – шептал он по дороге, прижимая кусочек бумажки к сердцу.

Любовь Тильман, Елена Торсукова
ПРОЗРЕНИЕ


==========
Человек неверующий, возможно, сочтёт этот рассказ скучной и ненужной сказкой. Хотя, как знать, что и когда нам может понадобиться?! Память хранит всё, и полученная информация может проявить себя в самый неожиданный момент, оказав нам неоценимую услугу.

Творец Возложил на человека определенную обязанность: следить за состоянием Души, наградив чувствительным прибором, – совестью. Когда стрелочка его отклоняется в сторону, а мы делаем вид, что ничего не замечаем, неизбежно случаются «поломки», зачастую кардинально меняющие нашу жизнь не в лучшую сторону.

Но бывает Само Провидение Посылает нам Луч Помощи…

=================

Владимир пришёл в церковь освятить плоды нового урожая. Жена, перепелёнывая их трехмесячного сынишку, настаивала: «Надо сходить, поблагодарить за хороший год и попросить доброго приплода, урожая и защиты на следующий…» Розовощекий бутуз сладко причмокивал и умилённо поглядывал на папку: сходи, сходи, поблагодари Святых, вон я какой у тебя!.. Владимир улыбнулся. Ни у кого из друзей не было такого крепкого пацана, – или худюсенькие мальчишечки, или девчонки!

Владимир, хоть и был крещённым, в церкви появлялся редко, разве что на большие праздники: Рождество… Крещение… Пасху… Да и то - до конца службы никогда не оставался. Мысли его почти всегда витали вокруг какой-нибудь бабёнки, и он спешил вслед за ними, торопливо крестясь, отступая к дверям. Так было и в этот раз.

Рыжая Танька высмеяла его намедни на танцах, громогласно заявив, что таким старикам надо сидеть дома с женой и детьми... И теперь, Владимир просто обязан был закрутить с ней интрижку, чтобы заткнуть всем рты, да и её наказать за гонор. Происшествие злило его ещё и потому, что Танька сказала правду. «Ну и что с того, что я женат? – думал он. – Я молод. Почему я не могу пойти на танцы, или погулять?»

Он уже поравнялся с дверями притвора, когда увидел Татьяну. Одетая в строгое платье и белый кружевной платок, девушка вежливо ответила на его приветствие и, перекрестившись, вошла в храм.

Жену Владимир любил: ласковая, заботливая! Только... Сам не знает – чего ему не хватает?! Может, гены предков бродят?! – Дед ещё тот гулёна был!
Озорная Танька была фигуристой, а ещё, – парни говорили,– доступной: помани, золотые горы пообещай – и побежит за тобой! Правда, сейчас, глядя на её суровый облик, он засомневался. Вспомнилось и то, как она его отшила....

Характер, однако, взял верх, и он, купив свечу, направился вслед за девушкой. Татьяна подошла к образу Святой Параскевы Пятницы, на мгновение замерла, затем перекрестилась, положила у иконы пучок трав и зажгла свечу...

Владимир усмехнулся, протянул свою свечу и… увидел перед собой икону. Не было ни девушки, ни церкви, только он и полный боли и страдания бездонный взгляд Святой, проникающий, казалось в самую Душу. От неожиданности и наползающего волнами холодного страха, сотрясающего всё его тело, Владимир часто закрестился, трясущейся рукой, произнося непослушными губами, сквозь зубную чечётку, слова молитвы.

Образ перед глазами плыл, постепенно изменяясь, и вот уже перед ним Одигитрия. «… Только лицо… – будоражила Владимира мысль, – Какое знакомое лицо… Конечно, я же столько раз видел его в различных иконах… Нет не иконах… Да это же Машка … Или Лариска…? Нет, это Наташа…» Лица знакомых девушек и женщин мелькали, как в калейдоскопе, потом он увидел свою жену с сынишкой на руках, и все они слились в единый Образ Богоматери… Ноги не держали, он покачнулся и начал оседать на пол… «Что с вами?! Вам плохо?!» – перед ним мелькнуло лицо рыжей Таньки… Или, может быть жены… Нет, это была его мать, только не сейчас, давно, прикрывавшая его своим телом от отцовского ремня…

Что произошло дальше, люди рассказывают по-разному.

Татьяна рассказывала подружкам так:
-----------------------------------
От резкого запаха нашатыря Володя вздрогнул и открыл глаза. Он лежал на кровати. Со стен смотрели суровые иконописные лики. А рядом – Танька. Взгляд жалостливый, как у матери в его далеком детстве. «Ах, Параскевушка, опять начудила!» – звучал откуда-то смешливый женский голос. Володька повел глазами и увидел возле кровати немолодую женщину с приятным открытым лицом. Голова её, как и у Татьяны, была повязана платочком, только, тёмным.
– Очнулся?! – насмешливо спросила она.
– Где я? Что случилось?!
– У меня в гостях, мил человек... – послышался басовитый мужской голос, и над ним склонилась, мягко щекоча, седая борода. Потом он увидел смеющиеся серые добрые глаза и морщинки, которые веселыми лучиками разбегались в стороны.

Танька пояснила: «Ты потерял сознание, а отец Ксенофонт, с матушкой Марьей, тебя в свою каморку перенесли…»
– Да я, вроде, здоров, даже зубы никогда не болели… Почему так?! – Владимир был растерян.
– А нечему удивляться... – пропела матушка, – подходил к иконе Параскевы Пятницы?!
– К Параскевушке и подошел! – лукаво продолжил отец Ксенофонт, – у нас многие здесь в обмороки падают! Не любит, вишь-ли, Параскева тех, кто верность семье не хранит!

Владимир густо покраснел. А батюшка продолжал: «Мы с матушкой нашатырный спирт коробками закупаем: то, ваш брат, как подкошенный, валится перед иконой, а бывает, и женщины теряют сознание, но, это – пореже!»

Татьяна вызвалась проводить Володю. Они вышли за церковную ограду… Что-то неуловимое витало в воздухе, что-то изменилось … Вроде, и дорога та же, и деревья на обочине… Купола храма сияли, а солнечные блики, играя, отражались на лицах проходящих мимо людей…

Володька поежился от резкого аромата духов идущей рядом девушки. «У жены духи пахнут совсем не так – пряными лесными травами, и нежные, как она сама…» Отчего-то стало неприятно и, недоумевая в душе, он освободился от дружеских объятий.
«Ты…это… шла бы домой… Спасибо, Татьяна, добегу я один».

Возле дома он стал шарить по карманам в поисках ключей. «Что такое…» – в ладони лежал крошечный образок Параскевы Пятницы. Ласково погладил иконку, улыбнулся. Вспомнилось, как в церкви, этот же образ плыл, множась виденными ранее, знакомыми женскими лицами… Почудился смешливый голос матушки Марьи, Танькино лицо, расплываясь, напомнило мать, а взгляд… Да его жена! Всё понимающая, терпеливая, ожидающая его с маленьким сыном на руках…

«Домой, домой!» – торопился молодой мужчина. – Как там мои?!»

Несколько человек утверждали, что слышали эту историю от случайного попутчика в поезде, который уверял, что всё это произошло с ним самим:
-----------------------------------------------------------

Владимир начал опускаться на пол, и все подумали, что ему плохо. Однако, когда он стал на колени и, что-то шепча, протянул руки к Татьяне, успокоились, решив, что это очередное его фиглярство. Татьяна, поспешила уйти. Владимир, поднявшись с колен, запалил свечу, а затем вдруг начал дико озираться и, не перекрестившись, бросился вон из церкви, позабыв даже, что к алтарю нельзя поворачиваться спиной.

Те, кто его знал, потом выпытывали Татьяну: что же такого она сказала ему, если всегда весёлый и разговорчивый мужик, метеором пронёсся по улице, ни с кем ни здороваясь и не отвечая на приветствия, а когда продавщица из супермаркета, к которой он долго подбивал клинья, попыталась остановить его, грубо прикрикнул: «Да отстаньте вы все от меня! Что вам всем от меня надо?!» – и так толкнул, что она отлетела метра на два, только и успев произнести вслед: «Хамло!»

Дома, Владимир очень удивил жену, двинувшись от дверей не к столу, как обычно, а к образам. Он довольно долго простоял там, мысленно ругаясь со Святыми, шепча молитвы и крестясь. «Надо совсем бросать пить! – думал он. – Привидится же такое!». Мысли почти успокоились, и всё произошедшее предстало, как ещё одна юморная историйка, каких было не мало в его жизни: «Жена конечно не оценит, у неё набожности на десятерых, а вот с ребятами можно будет посмеяться…»

Владимир оглянулся на супругу: «Стоит ли рассказывать ей о произошедшем?!» Жена, освободив одну грудь, кормила малыша. Солнечный лучик, пробиваясь сквозь ришелье задвинутых занавесок окна, слегка золотил её пышные волосы и обнажённое плечо. Они были так прекрасны в этот момент – мать и сын. Владимир залюбовался, невольно заулыбавшись. Он уже давно перестал замечать супругу, принимая её, как нечто само-собой разумеющееся и теперь, наблюдая эту пасторальную сценку, не понимал, как он мог не видеть этой зрелой красоты. «Моя мама казалась мне такой взрослой, – думал он, – а ведь она, когда я родился, была такой же девчонкой. И наш сын будет воспринимать её так же. А меня? – больно кольнуло его в сердце. Он вспомнил, как яростно ненавидел отца, видя слёзы матери. – Ну, моя не плачет. – успокоил он себя, и тут же подумал: При мне не плачет. Мама тоже при отце не плакала».

Жена отвлеклась на минутку от ребёнка и улыбнулась ему. Владимир зажмурился от внезапной лучистости её взгляда. В нём было всё – и ласка его собственной матери, и страдания Святой Параскевы, и умиротворение Девы Марии, дарящей миру Младенца. Не помня себя, он бросился перед супругой на колени, уткнулся ей в подол и разрыдался, легко и свободно, как в далёком детстве, шепча сквозь рыдания: «Прости… прости меня…» …

Заключение
==========
Так это было, или нет, был ли в поезде тот же самый Владимир, или другой… рассказывали ещё много разного.... Только с того осеннего дня никто не видел Владимира пьяным или ухаживающим за чужой ему женщиной. Поговаривают даже, что он, время от времени, водит свою молодую жену на танцы…

Но, что известно достоверно, – Владимир с женой и сынишкой часто бывают в церкви, а у иконы Святой Параскевы (Пятницы) появился новый богатый оклад.
Hasanovich50 Дата: Суббота, 14.01.2017, 09:09 | Сообщение # 2

Марат Хасанович Валеев

Hasanovich50

Постоянные авторы

  • Сообщений: 64

Награды: 0 / Репутация: 8 /
Недетские секреты.. - в сборник. 8.
Прозрение - Написано хорошо. Но по сути - как-то все прямолинейно, неубедительно (вот безнадежно хромой прислонился к иконе и тут же на него снизошла благодать, он отбросил костыли, и пошел, пошел...") Но все же можно оставить в качестве кандидата в сборник. 6.


Марат Валеев
mixail Дата: Понедельник, 23.01.2017, 18:55 | Сообщение # 3

Михаил

mixail

Модераторы

  • Сообщений: 3876

Награды: 49 / Репутация: 122 /
тот же самый рассказ что и у №100 Любовь Иосифовна пгт. Оверята

Как уже говорил только первый. Оценка 7 РАЗОБРАТЬ С АВТОРСТВОМ!


михаил

«Знаете, как бывает, когда вы пытаетесь разжечь костер из сырых веток: вы отыщете сначала несколько сухих сучков, дадите им разгореться; и пока они горят, они высушивают несколько веток вокруг, которые в свою очередь разгораются и высушивают дрова дальше. И если вы будете оберегать этот разгорающийся огонь, постепенно разгорится и весь костер. И тогда огонь, который вы начали с одной спички и одной веточки, может стать купиной неопалимой, горящей в пустыне».
Митрополит Антоний Сурожский

Моя копилка на издание книги.
Литературный форум » Архивы конкурсов » Архив различных конкурсов » Православный причал » 106 Любовь Иосифовна Елена Торсуковап. Оверята (рассказ)
Страница 1 из 11
Поиск: