Библиотека современной поэзии

Бесплатный дизайн обложки, тиснение, ISBN, реализация книг в Интернете и в розничной сети.

Журнал "Союз писателей"

Прием заявок постоянно! ISSN 2224-0756. Выходит 12 раз в год.

BabyBook

Книга с рисунками Вашего ребенка.

Страница 1 из 11
Литературный форум » Архивы конкурсов » Архив различных конкурсов » Православный причал » 122 Шалашова Александра Москва (стихи)
122 Шалашова Александра Москва
sofia Дата: Среда, 18.01.2017, 11:01 | Сообщение # 1

Софья Леваневская

sofia

Администраторы

  • Сообщений: 139

Награды: 0 / Репутация: 0 /
Старец Зосима

В ладонях листок измятый.
В ладонях горчат отметины.
Скорей возвращайся к братьям –
ты ими живешь на свете.

Не смей им болтать о вере.
Кричи им не в полный волос.
Еще посмотреть успеешь
в седые глаза и волосы.

Иди, на меня похожий –
я тоже хотел остаться.
хотел приколоть на кожу
созвездия дальних странствий.

Хотел я укрыться дёрном.
Хотел я с собой не спорить.
Хотел я одеться черной
асфальтовой глиной моря.

Хотел я одеться серым -
и Бога не слышать мне бы.
Косматая злая вера
мне корчила рожи с неба.

Писал житие невнятно,
был ободом, осью, спицей.
Бросай монастырь - и к братьям.
Им без тебя не сбыться.

***
Я следую в мире радостным крестным ходом,
мои «Тимберленды» впитают с асфальта воду,
мне мусорным ветром в лицо и под кожу дует –
иду, но не помню, к какому метро иду я.

Ручаюсь, что скоро надену свои вериги -
но тремор настойчивый, с левой никак не сгинет,
лечи-не лечи, наглотайся с утра «Персена» -
да только всё страшно одной выходить на сцену.

Таким каблучкам только впору – по этим плитам:
мне б доски кленовые сразу покрыть олифой,
чтоб гниль не взошла вместо тихих моих азалий –
одна я, одна – в беспросветном колонном зале.

Пусть женщиной сделает да за корсажем вата -
никто не научит насквозь всю себя проплакать,
пропеть, доезжать до Арбатской сквозь снег и давку
и платье держать на проколе одной булавки.

Обглоданной лестницей – разве с таким подолом
шагать по ступенькам? Следовать долгой, долгой
стезею в бессилие, в засуху, в безголосье?
Мне жать в поле ржи мучнистой росы колосья.

И сколько бы раз ни вели мы с тобой мелодий -
всегда дурачками под свет фонарей выходим,
не зная – на этом закончится ли, продлится...
Мы только в начале нашей Страстной седмицы.

***
Мы в рваных рубашках наследуем время вещее.
Мы плотники храма. Змеятся по стенам трещины –
ведь каждый из нас всё давно заложил за ворот,
и нет ничего. Ни паперти, ни притвора.

Стоять оглашенным на колком нагом морозе.
Здесь всякий в кармане тоненький паспорт носит,
ведь если остаться, если вгрызаться в город –
нужна регистрация. На год и на три года.

Не смазали б дома ворота да клейким дёгтем…
Сержантик рябой в переходе сказал – пройдёмте,
декабрь – стеклярус, бьются по миру нити,
как если б ты в мир шёл, а вышел на гулкий митинг.

Кругом диссиденты повылезли из подвалов.
А хватит ли наглости выстоять под напалмом?
По осени бурой ржавеют глаза и вербы.
А я-то как дура на завтрак веду свой первый.

Для них ли в заштатном педе сдала экзамен?
Звучит их язык, которого я не знаю,
и общий у нас беспредметный урок и шепот,
и пахнем мы с ними холодной немытой пшенкой.

Вот только расставим по новеньким партам стулья,
вот только скворца со страницы один срисуем –
я к бледному чаю сухое печенье выдам.
Что им – окончанье, то мне перерыв на выдох.

В огромных ботинках стираю и грязь, и грани –
на всякой конечной дождутся меня трамваи
и место дадут, где смогу затвориться в образ,
не чуять тетрадок и греть воспалённый голос.

В какую мы сторону в мае грядущем вырвемся
сбудемся ли светильником, храмом, выстрелом
или останемся в школьном кирпичном здании?
А кем мы там вырастем, Господи, я не знаю.

***
Нам бы гулять с тобою, как водится, миру не делать зла.
Всякое море – платок Богородицы о четырех узлах.
Ходим, болтаемся – мы, никчёмные, млечная гниль, зерно…
Я покупаю буханку чёрного. Город пропах зимой.

Выучки я многолетней, правильной – спину прямой держу,
и как влитое сидит по талии платье. И в пол ажур.
Вот и сыграли с тобою свадебку – в долгом пути не хнычь.
Все ли философы и писатели выбрались из страны?

Я ведь – травинка льняная, летняя – белую ночь пою.
Лишнего мне не достать билетика в самый глубокий трюм.
Все поплывут – но в горячке тифа ли, в прочем каком бреду –
сникнут. И станут тревожно-тихими. Я по Москве пойду,

выдержу. Бросили все, уехали, не победив в войне.
Я соскребу амальгаму с зеркала, чтобы загнать свинец
прямо под ногти, ни капли пулям-выстрелам не отдав,
чтоб по моей и вине и глупости не подошла беда,

не закипела в молочном ковшике, не пролилась к чертям…
Как я кидаюсь в чужое прошлое, голову очертя!
Голос-то – так себе. Хлипкий, куцый. Вечный декабрь-диез.
Всякое море
о революции
бьётся
о волнорез.

Плясун Богоматери

Если восемь утра стали звонить нам затемно,
если на небе не сыщешь пятнышка белой гжели –
что мне с того, коли я – плясун Богоматери
и на каждый прыжок ожидаю её решений.

Отпусти в коридор – на железные падать стулья,
чтобы пробкой пахли пуанты и стыли икры.
Мои девочки, вымотанные, уснули,
не готовые к выходу. Нам бы еще привыкнуть

к скользкому полу да к клавесинной музыке –
Таня играет старательно, неумело.
Наши шаги – лебединое горло узкое,
потому что живём на миру без забот и дела.

Но под музыку строимся в очередь перед дверью,
что ведет к синякам, к позолоченным пышным залам.
Некрасиво стою, неумело сажусь в плие я –
я плясун Богоматери и танцев других не знаю.

Яблони

Не поминай на миру Распятого,
руки раскрой на стук,
радуйся! И ликуй о яблонях –
яблони тоньше рук.
Бедные. Как по платью деревца
не сосчитаешь ран.
Разве куда с тонких пальцев денется
твой вицмундир – кора?
Так и стоять. И терпеть по-своему
ветоши ткань и вязь:
с общей войны, без звезды героя мы
заживо возвратясь,
молимся! Об экипаже в мае,
о вицмундире – в дар.
В топке наперебой сжигаем
яблоневые дрова.
Пусть провожают – слепыми, ярыми,
в тихий – не стон, но всхлип –
по разоренной дороге яблони
нас до берлинских лип.

***
Снег на ботинках сухой и ржавый. Я убегаю с пар.
Если я выбегу из «Ашана», смертию смерть поправ
(на холодильных лежат витринах курицыны глаза) –
то к казни лютой, слепой, куриной выйду в торговый зал.

Против меня – чешуя и жабры. Акция. Скидка дня.
Мне отправляться державным шагом триста рублей менять
на молоко, на пакет овсянки, на шоколад Nestlе.
Только в такой толчее да всякий крестик насквозь истлел,

Так что стирает, смывает с кожи беленький ватный диск.
я так любила бездомных кошек, что покупаю «Вис-
кас», и да пахнут курицей руки и времена.
Как возле касс пожилые люди ждут, что придёт январь,

что не придётся и жить, и помнить, слушать в двенадцать гимн,
что говорят и Вован, и Толик – то разбери-пойми.
Кто ты? Рассада, росток, расстрига, Лазарь, разрыв-трава?
Ты просидел над неверной книгой до четырех утра,

там было сказано: что иду я, что никому прийти,
там ожидают меня и тур, и волк, и небесный тигр –
выплывут звери, не зная броду, к самой моей двери…
Буду стоять у любого входа. Господи, забери.
mixail Дата: Понедельник, 23.01.2017, 23:32 | Сообщение # 2

Михаил

mixail

Модераторы

  • Сообщений: 3876

Награды: 49 / Репутация: 122 /
Цитата sofia ()
В ладонях горчат отметины.

Что за отметины? Стигматы? Не понятно.
Цитата sofia ()
ты ими живешь на свете.

Не смей им болтать о вере.
Кричи им не в полный волос.

Им, им, им...
Цитата sofia ()
я тоже хотел остаться.
хотел приколоть на кожу
созвездия дальних странствий.

Хотел я укрыться дёрном.
Хотел я с собой не спорить.
Хотел я одеться черной
асфальтовой глиной моря.

Хотел я одеться серым -
и Бога не слышать мне б

Аж 5 раз хотел, но не судьба видимо...
Цитата sofia ()
мои «Тимберленды»

Боюсь в погоне за словом будет потеряна часть целевой аудитории в особенности мужского контингента.

Цитата sofia ()
мне мусорным ветром в лицо и под кожу дует –

Под кожу ветром - это каким Макаром?

Цитата sofia ()
но тремор настойчивый, с левой никак не сгинет,

Ещё словечко. С левой чего?
Цитата sofia ()
утра «Персена» -
да только всё страшно одной выходить на сцену.

Очередное слово. ЛГ актриса?
Цитата sofia ()
Таким каблучкам только впору – по этим плитам:
мне б доски кленовые сразу покрыть олифой,
чтоб гниль не взошла вместо тихих моих азалий –
одна я, одна – в беспросветном колонном зале.

На сцене плиты или где? Так плиты или доски? Азалии взойдут на досках, если их не покрыть олифой?
Вообще-то у таких стихов есть ёмкое понятие МГТ Вряд ли они отвечают теме конкурса.
Я не разделяю восторгов о МГТ. Поэтому не рекомендую.
Оценка 5 (условно)


михаил

«Знаете, как бывает, когда вы пытаетесь разжечь костер из сырых веток: вы отыщете сначала несколько сухих сучков, дадите им разгореться; и пока они горят, они высушивают несколько веток вокруг, которые в свою очередь разгораются и высушивают дрова дальше. И если вы будете оберегать этот разгорающийся огонь, постепенно разгорится и весь костер. И тогда огонь, который вы начали с одной спички и одной веточки, может стать купиной неопалимой, горящей в пустыне».
Митрополит Антоний Сурожский

Моя копилка на издание книги.
нинаюра Дата: Среда, 15.02.2017, 22:24 | Сообщение # 3

Гаврикова Нина Павловна

нинаюра

Постоянные авторы

  • Сообщений: 2241

Награды: 34 / Репутация: 94 /
Не рекомендую в сборник.
Цитата sofia ()
Плясун Богоматери

Странно, как это???

Оценка 4 балла, за бьющие ключом эмоции...


Нина Павловна Гаврикова (нинаюра)
Член Академии российской литературы и МСТС "Озарение".
Руководитель Международного детского литературного клуба "Озарёнок"

Моя копилка на издание книги.
Литературный форум » Архивы конкурсов » Архив различных конкурсов » Православный причал » 122 Шалашова Александра Москва (стихи)
Страница 1 из 11
Поиск: