ПРОЗА. Фёдор Ошевнев
руб.32.00
Наличие: 99999
Единица: шт.
Одиночный шанс
 
– Хоть умри, а мусор чтоб сегодня вынес! – ультимативно заявила мужу, начинающему пенсионеру, Туманова, перед тем как покинуть зал и отправиться спать.
– Помирать нам рановато, – не отрываясь от плазменного настенного «Панасоника» – демонстрировался убойный триллер с колоритными героями, – машинально отозвался глава семьи и отхлебнул подостывшего крепкого чая. 
Сам мужчина носил фамилию Слепокур (имя – Александр), жена же его предпочла оставить девичью, заявив, что ни за какие сокровища мира не променяет её на столь идиотскую. И напрасно жених доказывал, что его наследственное родовое наименование обозначает полевое растение, по-иному ещё именуемое бархатной травой, потому как всё покрыто густым войлоком – для защиты от жары или лёгких заморозков. Да ещё и целебное: из листьев его готовят жаропонижающие отвары и мочегонные настойки, а из семян – эфирные масла для лечения болезней почек и противоотёчный крем. 
– Не надо ля-ля! – уже перед самой свадьбой прицыкнула невеста всё по тому же поводу на суженого. – Моя фамилия – красивая, нежная, благозвучная. А твоя… Без комментариев! Или на браке ставим большой, жирный крест!
Уже в семейной жизни она так и продолжала всегда играть первую скрипку. Вот и сейчас ничтоже сумняшеся схватила телевизионный пульт и ткнула на кнопку выключения «ящика». 
– Люся, ну ты что? – взвыл муж. – Я вынесу, вынесу… Сразу, как только фильм закончится…
– Не надо ля-ля! – не поддалась на уговоры жена. – Ты мне это ещё вчера обещал! И что? И утром тоже забыл, когда на любимую рыбалку поспешал! А когда с неё почти пустой вернулся – только деньги на дорогу перевёл, – я тебя опять просила. И что? «Устал, отдохну, я уже разулся, потом…» Поспал, пожрал – и сразу к родному брехуну! А ведро – разуй глаза – уже с краешками! Мусор – это мужская обязанность! Я тебя у плиты плясать не заставляю! И стирать! И гладить!
– Люся… – попытался было вставить Александр слово в монолог жены. Куда там! 
– Застегни рот! Быстро оторвал зад от кресла – и вперёд, с песнями! Заодно и палочку здоровья на ночь на свежачке высмолишь, а то весь балкон никотином провонял! Только и знаешь, что в этот голубой унитаз тупо пялиться да перекуривать! – вконец разбушевалась женщина. – Бездельник! Давно бы хоть какую работу нашёл, сколько можно на твоей голой пенсии перебиваться?!
– Так ещё и двух месяцев не прошло, как я «большой дембель» отметил, – попытался воззвать к логике муж. – Ну будь человеком, дай досмотреть!
– Чем время тянуть, давно бы ведро в руки, «смело, товарищи, в ногу» и уже бы с чистой совестью назад вернулся! И не надо ля-ля! – завершила супруга разнос любимым выражением-паразитом, так-таки выгнав мужа в майскую ночь к стоящим метрах в ста от пятиэтажки мусорным бакам.
Подходя к ним, Александр услышал звуки, чем-то напоминающие младенческий плач. Только определённо многоголосый. «Что такое? Неужели кто-то крохотного ребёнка в отбросы выкинул? Да ещё и будто бы не одного…» 
Слепокур всё же сначала опорожнил переполненное пластиковое ведро, а уж затем стал поочерёдно и с опаской заглядывать в контейнеры для отходов. В самом дальнем, полузаполненном и установленном точно под уличным фонарём, поверх мусора углядел раздербаненный ящик из гофрокартона, возвращённый к форме плоской развёртки. Из-под неё-то и слышалось жалобное нытьё. 
«Но  если там действительно ребёнок, так ведь не бросишь потом. Придётся полицию вызывать да ехать к ним, допрашиваться, бумаги всякие подписывать… А вдруг попытаются виноватым сделать – с ментов станется – так не лучше ли к телеку вернуться побыстрей?.. Да ну, что же я, нелюдь разве…» – подумалось Александру, и чувство милосердия вкупе с болезненным любопытством пересилило опасение влипнуть во внештатную ситуацию. Ещё и нутром чуял человек: ну нет в контейнере никакого младенца, плачет там явно кто-то другой…
Утвердив возле бака перевёрнутое ведро, Слепокур одной ногой наступил на него и, ухватившись ладонями за край контейнера, приподнялся, стараясь не испачкаться. Разодранный ящик полностью на дне не умещался, изогнутым краем налегая на металлическую стенку контейнера. Александр осторожно приподнял плотный картон – батюшки-светы! – поверх мусора лежала большая плоская коробка, в которой копошились в ряд… один, два, три… восемь новорождённых щенков-«двортерьеров». Все чёрные, но с разного размера белёсыми подпалинами – на мордах, спинах, лапах и даже на хвостике – у крайнего справа. Кутята тыкались друг в дружку ярко-чёрными мочками носишек, сучили слабенькими лапками и дружно скулили, оплакивая свою безнадёжную долю: едва появившись на белый свет, им вскорости предстояло погибнуть, так ни разу и не взглянув на Божий мир ещё не успевшими открыться глазами.
Слепокур на секунду и сам зажмурился. Ему разом вспомнились известные есенинские строки из «Песни о собаке»:

Вышел хозяин хмурый,
Семерых всех поклал в мешок…


Был ли свой хозяин у этих беспомощных существ? Но, во всяком случае, мать-то точно имелась. Где она? Погибла при родах, посажена под замок или неизвестно в каком краю ищет своё потомство, как и есенинская сука, глядя «в синюю высь»? Кто-то ведь да принёс собачат в многоместном картонном гробу на мусорку, которая вскоре превратится в их братскую могилу… И точно превратится! Засыпят поверх картона! До какой же степени каменное сердце надо иметь?! Но чем можно сейчас помочь несчастным? Ладно, хоть на время…
И Александр решительно, теперь не боясь замарать тренировочные брюки, полез в контейнер. Бережно подхватил тяжёлую коробку с живым содержимым и установил её на углу бака. Потом неловко перевалился через другой его край, а утвердившись на асфальте, опустил на него и щенят. Постоял ещё с полминуты, наблюдая за ними, неумол­чно жалующимися на судьбу-злодейку… И отошёл, доставая из брючного кармана пачку мягкого «Космоса»…
Усевшись на лавочке перед подъездом – отсюда хоровой скулёж уже не был слышен, – Слепокур нервно дымил, поглядывая на ярко-звёздное небо. 
Сегодня большинство россиян способно отыскать на нём разве Большую Медведицу и Малую, да ещё как-то осведомлено о Полярной звезде. А вот наш герой в раннебрежневскую эпоху учился в школе с сильнейшим астрономическим кружком, в котором отзанимался лет пять. И даже старшеклассником сам подобрал оптику для домашнего телескопа системы Ньютона, успешно освоив затем методику визуальных любительских наблюдений. Уж кто-кто, а он-то знал, что та же Полярная звезда, как никакая иная, имеет ещё и множество других имён – Опорная звезда, Прикол-звезда, Небесный кол, Золотой кол, Северная, Северный гвоздь, Гвоздь земли, Привязанный конь, – дружно указующих на два её главных признака: нахождение на полюсе и, следовательно, неподвижность.  
«Близоруко астрономию как предмет “наверху” отменили, – дымя, размышлял Слепокур. – Теперешние дети устройства Вселенной совсем не представляют, и для них что планета, что звезда – всё едино. А вырастают – и в конец света верят, и в мифологическую Нибиру… Созвездий же – ни сколько их всего, ни названий – не знают, ни тем более, в каком уголке ночного неба какое искать… – Тут Александр вспомнил про обречённых щенятах и ассоциативно стал высматривать на небосводе созвездия Большого Пса и Малого Пса. Нашёл… – Что ни говори, а очертаниями Большой Пёс и точно собаку напоминает. Зато Малый, в котором без телескопов лишь две звезды и просматриваются, даже схематично на щенка не тянет. Никак! А поди ж ты: на древних небесных атласах, помимо самих обозначенных звёзд, ещё и графические фигуры созвездий изображали. И ведь додумались же, будто бы оба пса сопровождают охотника Ориона… М-да-а, даже небесным тварям, выходит, хозяин требуется, а что уж тут говорить о земных животинах? И всё же: чем им, дворнягам, только что народившимся и скоротечно очутившимся на краю гибели, ещё могу помочь?.. Нет, гамузом – никак. Разве…» 
Затушив остаток сигареты, Слепокур поднялся с лавочки и вторично направился к мусорным бакам. Там снова с болью обозрел уже знакомую картину возни новорождённых щенят, а потом взглядом выбрал одного: покрупнее и со светлым пятном на левой стороне лба. 
«Это у кого же из классиков рассказ такой есть – “Белолобый”? – так и не вспомнил Александр. – Получается, выиграл ты, счастливчик, свою главную лотерею: жизненную. И вы уж простите-прощайте, остальные брать­я и сёстры наши меньшие-­хвостатые, – ну не могу я всех вас один забрать. Никак. Тут и с единственным-то заварушная ситуация грядёт. Но только на сей раз у нежнофамильной нипочём “Не надо ля-ля!” не прокатит. Болт ей по всей морде лица! Хоть раз в жизни, а на своём настою…»
В соседнем контейнере – с крупно намалёванной на нём надписью мелом «Твои желания» – Слепокур высмотрел подходящий кусок обёрточной крафт-бумаги «Крафт» – плотной, бежевой. Бережно застелил им мусорное ведро и перенёс туда Белолобого, который, ощутив прикосновение рук человека, враз понятливо перестал скулить. 
«Ох и намыкаюсь я с тобой, лотерейный! – оформилась у спасителя новая мысль. – Тебя же пока только через соску кормить, а позднее в частный дом пристраивать проблема по-любому назреет. Для квартиры-то ты уж точно не ко двору: не из комнатно-декоративных ведь. Ну ничего, пожуём – переживём…»
И, бросив последний, сострадательный, хмурый и виноватый взор на бесшансовых щенков, зашагал к дому, навстречу не просто скандалу, а грандиозному скандалищу.
 
Об авторе
 
Ошевнев Фёдор Михайлович. Член Союза журналистов России с 1990 года и Союза российских писателей с 2014 года. 
Родился в 1955 году в городе Усмани Липецкой области. Окончил химический факультет Воронежского технологического института в 1978-м и факультет прозы Литературного института им. А.М. Горького в 1990-м. 
Четверть века отдал госслужбе в армии и милиции. Участник боевых действий. Ныне майор внутренней службы в отставке, сосредоточен на литературной работе. 
Прозаик, публицист, журналист.
Автор более тысячи журналистских материалов.
Первая литературная публикация – рассказ «Телеграмма»  в молодежной газете Ростовской области «Комсомолец» в 1979-м. В центральной печати дебютировал повестью «Да минует вас чаша сия» на тему афганской войны в журнале «Литературная учеба» в 1989-м. 
Автор одиннадцати книг и более двухсот литературных публикаций в отечественной и зарубежной периодике. Печатался в ряде изданий Москвы и Санкт-Петербурга, во многих региональных журналах – от Калининграда до Владивостока и от Ставрополя до Приморского края. Также в Германии, Чехии, Бельгии, Финляндии, Франции, нескольких изданиях США, Канаде, Австралии, Израиле, Беларуси, Казахстане, Узбекистане, Армении, Азербайджане, Донецкой Народной Республике и в многочисленных интернет-ресурсах (всего более чем в ста журналах, альманахах и сборниках).
Причислен к направлению «жестокого» реализма.
Награждён медалями: «За ратную доблесть» – за создание повести «Да минует вас чаша сия», «За отличие в воинской службе» I степени – по итогам командировки в Республику Ингушетия, «За отличие в охране общественного порядка» – по итогам командировки в Чеченскую Республику и многими другими. 
Отмечен Почетной грамотой журнала «Новый свет» (Канада, Торонто) «За творческое упорство и множественные публикации в литературной периодике».
Живет в Ростове-на-Дону. Печатается под своим именем.

Библиография:

Художественные издания
– повесть «Да минует вас чаша сия», Ростов-на-Дону, ГУВД РО, 2000, 200 экз, 108 с.;
– сборник повестей «Яблони в цвету», Ростов-на-Дону, Ростиздат, 2004, 500 экз.,704 с.;
– сборник рассказов «Встречный удар», Ростов-на-Дону, Ростиздат, 2005, 200 экз., 496 с.; 
– сборник рассказов «Чертова дюжина ножей в спину российской милиции», Ростов-на-Дону, Книга, 2008, 300 экз., 256 с.; 
– сборник рассказов «Чертова дюжина ножей + 2 в спину российской армии», Ростов-на-Дону, Альтаир, 2011, 500 экз., 304 с.;
– повесть «Билет на тот свет», Таганрог, Нюанс, 2014, 150 экз., 32 с.;
– сборник рассказов «У каждого – своё», Ростов-на-Дону, ИП Каторгин Д.Е., 2015, 250 экз., 388 с.;
– сборник рассказов «Пернатый муфлон», Ростов-на-Дону, Дониздат, 2016, 200 экз., 176 с.;
– повесть «Яблони в цвету» (переработанное издание), Ростов-на-Дону, Разные книги, 2017 
100 экз., 416 с.

Публицистические издания
– очерки о действиях сводного отряда Донской милиции в Чеченской Республике «Без нас в Чечне нельзя!», Ростов–на–Дону, Старые русские,  2001, 200 экз., 104 с.;
– очерки о сотрудниках Донской милиции – кавалерах орденов Мужества – «Донской милиции достойные сыны», Ростов–на–Дону, Феникс, 2004, 1000 экз., 240 с. 

Публикации прозы в журналах, альманахах, сборниках – более двухсот (центральные российские, региональные и зарубежные издания).

Раздача наград