ПРОЗА. Владимир Синельщиков
руб.30.00
Наличие: 99999
Единица: шт.

Бак
(Из цикла «Байки дяди Фёдора»)

Сварщиком дядя Фёдор, мой сосед, был отличным. В понедельник варил вертикальные потолочные сварные швы и отличить их от таких же, сваренных во вторник или в среду, было просто невозможно.
Так вот: в один из июньских субботних дней, прибираясь на своём маленьком по­дворье, я заметил, что дядя Фёдор копошится во дворе моего соседа Виктора, с которым я граничил через забор.
Дядя Фёдор не спеша приставил лестницу к стене дома Виктора и, взяв два провода, стал «ладить» их голыми руками к внешней электрической проводке. «Ладить» – это крепить, обжимая для надёжности вокруг проводов.
Глазам своим не веря, я окликнул его:
– Дядя Фёдор, убьёт же!
На что он невозмутимо возразил:
– Это вряд ли, – и добавил: – Заходи.
Я оставил своё занятие и направился к Фёдору. Поздоровались. Спрашиваю:
– Что мастеришь, дядя Фёдор?
– Да вот сварочный подсоединяю.
Понятно, собирается что-то «варить» соседу Виктору, а подсоединяет к счётчику.
– Почему не соблюдаешь технику безопасности? Ведь убьёт же! – повторяю ему.
– Золотце, не убьёт, – спокойно отвечает он и протягивает руку ладонью вверх. – Смотри.
Кожа ладони по фактуре резко отличалась от кожи других частей руки. Она была плотной, сухой, какой бывает подошва на пятке. И, чтобы было мне понятно, дядя Фёдор делает короткое и веское заключение:
– Изолятор.
– А что налаживаешь?
– Да вот подрядился Виктору бак сварить для дождевой воды.
Надо сказать, что с водой у всех была проблема. Нет – проблемища! Двадцатый век, а для житейских потребностей за водой ходили к колонке.
Я поинтересовался:
– Цена вопроса?
И дядя Фёдор улыбаясь, произнёс:
– Восемь.
– Чего – восемь?
– По бутылке вина за каждый угол бака. Считать умеешь?
Вот вам и цена «настоящей» коммерческой сделки.
Через некоторое время со стороны двора Виктора послышалось шипение и потрескивание, похожие на звуки, издаваемые как при жарке котлет. Судя по звуку, дядя Фёдор своей твёрдой рукой уверенно «держал» дугу, в очередной раз подтверждая, что мастерство не пропьёшь.
Бак был сварен, установлен, но дальше стало происходить что-то непонятное. Появился Виктор. Стал разговаривать с Фёдором. Их диалог очень быстро перерос в трудно переводимый обмен репликами, из которых я понял, что дядя Фёдор и Виктора, и бак… мягко выражаясь, видел… Ну, в общем, видел!
Дядя Фёдор пнул бак, да так, что тот слетел с кирпичных подставок. Потом подхватил пакет, в котором что-то звякнуло, сумку со сварным аппаратом и с достоинством удалился.
Как-то неделю спустя Виктор окликнул меня:
– Сосед, я тут с женой отъеду на пару дней, присмотри…
Они уехали. А в одну из ночей – то ли показалось, то ли так и было – за окном я заметил какие-то сполохи.
«Гроза», – сквозь сон подумал я.
Утром о ночных сполохах я уже не вспоминал. Небо было чистым, день обещал быть тёплым и солнечным.
Вернулись Виктор с женой, и жизнь пошла своим чередом.
Но события, связанные с баком, обрели своё продолжение. Они стали стремительно развиваться после сильного проливного дождя.
У всех баки как баки – наполнились дождевой водой, а у Виктора – ни капли. То, что его бак пустой, стало ясно из громких, очень громких восклицаний Виктора:
– Ну дед, ну паразит!
Я поинтересовался:
– Кого ругаешь, сосед?
А он в ответ:
– Заходи.
Прошёл я на его подворье. Показывает на бак:
– Полюбуйся, что этот старый хрыч сделал.
Я заглянул внутрь бака. Пустой. Присмотрелся, а в каждом углу днища сваркой прорезаны отверстия, в которые вставлены бутылки из-под вина. Четыре пустые бутылки.
Стало ясно, что сполохи, которые я принял за молнии, были «творением» дяди Фёдора.
– Щас я с ним разберусь! – Виктор выдернул бутылку из днища бака и, чертыхаясь, направился к дому дяди Фёдора.
Тот сидел возле дома, невозмутимо покуривая.
– Ты что творишь? – «понёс» на Фёдора Виктор.
– А что? Неужели бак потёк? – невозмутимо спросил дядя Фёдор.
– Потёк, потёк! Это что? – Виктор показал бутылку.
– Пустая бутылка, – налегая на слово «пустая», так же невозмутимо ответил Фёдор. – А попробуй, воткни по углам полные, так они плотнее «сядут» в отверстия, и бак будет как новенький.
Дядя Фёдор встал, собираясь уйти, но Виктор, малость поостыв, схватил его за руку:
– Фёдор, старый ты хрыч, я же сказал: «Попозже», а ты натворил дел!
– Три недели прошло, а твоё «попозже» так и не наступило. Так вот я и напомнил. Давай, тащи полные, будем вставлять в отверстия, может, и заваривать их не придётся, – и он хитро, но незлобно улыбнулся.
В обеденное время дядя Фёдор опять налаживал своё сварное хозяйство, мурлыкая себе под нос о каких-то кораблях, уходящих в дальнее плавание.
Я поинтересовался:
– Дядя Фёдор, как дела?
– Золотце, оказывается, полные бутылки заходят в отверстия, но тоже с зазором. Непорядок. Придётся отверстия заварить для надёжности, – и он, довольный собой, засмеялся.
Дядя Фёдор поставил латки, и бак «заработал».
В обед я слышал, как позвякивали стаканы, и Фёдор «долбил» Виктора:
– А как ты хочешь? А по-другому никак, ну никак…
 


Раздача наград