# Врата Бальдура

Мария Трещёва

Первая книга трилогии. Равена - воспитанница Кэндлкипа - самой большой библиотеки Побережья Мечей. Она мечтает покинуть родные стены и идти дорогой искателя приключений. Однако когда мечта Равены сбывается, это отнюдь не радует её. Приёмный отец убит у неё на глазах. За ней самой неотступно следуют наёмные убийцы. Путешествуя по Побережью, она находит новых друзей, сокрушает врагов, пытается распутать клубок интриг, опутавший славный город Врата Бальдура. Но мечта о мести за отца не оставляет девушку. И кто знает, куда приведёт её эта мечта...

Пролог

Бескрайнее Море Мечей. Там далеко за горизонтом смельчаков ждут приключения, слава и опасности.Её сердце жаждало этого всю жизнь. Что толку сидеть за толстыми стенами, когда в мире столько неизвестного! Что толку скрывать свои способности, когда с их помощью можно помочь сотне нуждающихся! Но каждый раз, поднимая вопрос об уходе в большой мир, она слышала один и тот же ответ: «Твоё время ещё не пришло…» Она ждала. Терпеливо ждала, когда же, наконец,придёт её время. Когда же, наконец, треснет окружающая её скорлупа, и она ощутит всё то, что так жаждало её сердце.


Хозяйку этого сердца звали Равена, и она жила в Кэндлкипе – самой богатой библиотеке Побережья Мечей. Расположенный на утёсах и окружённый высокой стеной, Кэндлкип был неприступной крепостью. Столько лет он былей домом. Всё здесь – запахи пергамента и пыльных книжных шкафов, звуки перелистывающихся страниц и шёпот мудрецов, тишина читальных залов – было ей такое родное… и одновременно чуждое. С тех пор как окрепли её руки, Равена использовала каждый удобный момент, чтобы убежать со скучных занятий к мастеру фехтования Джондалару на тренировочную площадку или просидеть целый день в таверне у Винтропа, послушать его смешные рассказы о тех, кто останавливался в комнатах наверху. На улице, в отличие от прохладных комнат библиотеки,зачастую было шумно. В Кэндлкипе хранилось самое большое количество книг по эту сторону Моря Мечей, поэтому сюда заезжали и жители близлежащих городов, и чужестранцы. Некоторые искали мудрости, что таили письмена древних, некоторые старинные карты, указывающие путь к тайным сокровищам, а кто-то зачитывался редкими сказаниями и сочинениями бардов. Порой здесь появлялись странствующие рыцари и воины, чтобы переночевать и пополнить запасы провизии и эликсиров. Именно рыцари в сверкающих доспехах стали воплощением самых смелых мечтаниймаленькой воительницы: вот чей путь богат славой и приключениями! Она представляла себя мчащейся на коне с развевающимся за спиной плащом и обнажённым мечом через вражью толпу. Блеск её доспехов вселял бы ужас в гнилые сердца приспешников тьмы.

Увы, этой мечте не суждено было сбыться. Причиной тому оказался неприятный случай, что произошёл, когда Равене исполнилось тринадцать. В тот деньона помогала Винтропу обслужить группу рыцарей какого-то ордена. Они сидели за столом и ждали обед, который маленькая помощница несла им от барной стойки. Вдруг один из рыцарей обернулся на неё и внезапно вскочил. Из-под сдвинутых бровей пылали гневом глаза. Он выхватил из ножен меч, и все остальные последовали его примеру. Если бы не Винтроп,который бросился наперерез и встал между рыцарями и девочкой, это был бы последний миг её недолгой жизни. Трактирщик объяснил, что Равена – воспитанница Кэндлкипа и приёмная дочь одного из мудрецов. Рыцари вложили мечи в ножны, но оставаться не собирались ни минуты в месте, где приютили врагов их ордена. Через мгновенье в таверне находились только девочка и Винтроп. Всё ещё пребывая в шоке, Равена стала собирать осколки посуды и еду на поднос, который уронила от страха. Вдруг в зеркальной глади начищенного подноса она увидела своё отражение и поняла в чём дело. Слёзы брызнули из глаз. Всё дело в том, что часть крови, что текла в её жилах, принадлежала тёмным эльфам дроу. Это наложило отпечаток на её внешность. Каждый, кто видел её светло-эбеновую кожу и серебристые волосы, сразу же догадывался о её предках.

Неужели не суждено ей жить в этом мире так, как она сама хочет! Неужели придётся прятаться от глаз тех, кому онажелает помочь. Равена потеряла веру в жизнь и надежду на приключения, а крыцарям стала испытыватьантипатию, зачастую взаимную. Стогодняона забросила занятия фехтованием и проводила всё время в библиотеке, где хотела наткнуться хоть на одно благодеяние своих сородичей. Но всё было тщетно.


Как-то раз вечером Равена пошла к Винтропу – послушать истории и развеяться. На втором этаже стоял гомон. Незнакомая группа людей суетилась рядом с жутко израненным человеком, который без сознания лежал на кровати.

– Равена, детка! – окликнул еётрактирщик. – Как хорошо, что ты пришла. Принеси из дальней комнаты побольше полотенец. Боги! Какой же он огромный!

Когда девушка принесла полотенца, лекари Кэндлкипа уже остановили у раненого кровотечение. Мужчина не помещался на кровати, и его ноги свисали по бокам. Рядом стояли четверо и, не отрывая глаз, следили за работой служителейбога мудрости Огмы. Наконец Парда прочитал какое-то заклинание, и здоровяк медленно открыл глаза. Потом он также медленно вдохнул воздух в свои могучие лёгкие, будто бы хотел проверить: действительно ли он дышит.

– С возвращением, дружище! – в один голос сказали четверо у кровати. В ответ «дружище» слабо улыбнулся.

Парда прописал ему постельный режим, но уже через день громила сидел за столиком внизу.

– Ему же нельзя подниматься с кровати! – возмутилась Равена.

– Найдёшь такую крепкую верёвку, чтобы удержала его – мы вернём его обратно, – прогнусавил сидящий рядом гном.

Все засмеялись, и на фоне общего хохота смех раненого казался грохотом катящихся камней. Он обернулся.

– Что ж ты там стоишь? Подсаживайся к нам. Если ты знаешь, что мне нельзя вставать, значит, ты одна из тех, кто спас мою никчёмную жизнь.

– Мне и правда можно сесть с вами за стол? – неуверенно переспросила она.

– То, что ты похожа на дроу, не означает, что ты не можешь сидеть с нами за одним столом. Ведь ты живёшь здесь, Винтроп отличного мнения о тебе, ты помогала возвращать нашего друга из царства смерти – значит зла нет в твоём сердце, – прозвучал спокойный голос сидящего рядом темноволосого эльфа.

– Но его полно в сердцах моих предков, отчего их ненавидят, – возразила девушка, но присела на свободный стул рядом с Винтропом.

– Я бы сказал «сторонятся», – исправил её другой эльф с волосами цвета небелёного льна, его голос был нежней, чем у собрата, почти женский.

– Ты прав, дружище! – вставил гном. – А ещё боятся и… и очень боятся. Хе-хе!

– Ты бы ещё добавил: «… а ещё боятся до смерти», – нахмурилась женщина-человек со знаком Хельма на плаще. – Разве ты не видишь, что девочку и так угнетает её родословная, а ты ещё масла в огонь подливаешь.

– Я об этом как-то не подумал. Простите меня, мисс, – с этими словами он слез со стула и так низко поклонился, что скрылся под столом.

Равена не смогла сдержать улыбку.

– С твоей профессией, Кайл, надо думать чаще, – подытожила женщина и, смягчив тон, обратилась уже кРавене. – Я никогда не видела полукровок дроу.Слышала только, что они обитают в Дамбате. Как же такое могло случиться? Твои родители, кто они?

– Я не знаю их, мэм. Я – сирота. В Кэндлкип меня привёл мой приёмный отец Горайон, когда я была ещё  совсем крошкой.

– Горайон – твой приёмный отец? – оживился светловолосый эльф.

– Вы знаете его?

– Горайона знают многие. Он – уважаемый человек. И это честь для меня познакомиться с его дочерью.

– Спасибо,но даже репутация Горайона не сможет закрыть репутацию моих предков. Ведь ни один из них не сделал и малюсенького доброго дела. Я изучила все книги в библиотеке, где хоть как-то упоминались тёмные эльфы, но все их деяния так же темны, как мрак Подземья, в котором они живут. В верхнем мире никогда не примут того, кто хоть чем-то похож на дроу.

–Но пытаться всё равно нужно, – постарался подбодрить девушку здоровяк. Ей показалось, что в его внешности что-то не так. – Тем более в каждой расе найдётся пара-тройка особенных представителей.

– Ты прав, Заркх! – воскликнула служительница Хельма. – Помните того дроу? – она окинула взглядом друзей и остановила его на Равене. – Несколько лет назад на  нас напала шайка хобгоблинов. Уже совсем стемнело, и свободно ориентироваться из нас могли только эльфы, способностей Кайла не хватало на всех. Стрелы сыпались со всех сторон. Вдруг появилась тёмная фигура. Сверкнули два лезвия, и стрел становилось всё меньше. Вскоре остатки шайки с воплями бежали прочь от нашего лагеря. Как же мы были удивлены, когда к нам подошёл наш нежданный помощник, и свет от костра осветил его белые волосы и тёмную кожу. Он оставил свой город в Подземье и теперь ищет своё место здесь в верхнем мире. Он так и ушёл, не спросив разрешения остаться на ночь и не попросив за помощь награды. И я верю каждому его слову, потому что такие печальные глаза, как у того дроу не могут лгать.

– Да-а-а, его лиловые глаза весьма вдохновили тебя, Миранда, – подмигнул Заркх друзьям. –Ну, не обижайся, подруга. Хе-хе-хе. Я время от времени слышу сейчас о подвигах этого дроу… Проклятье! Опять вылетело его имя из головы…

– Дриззт До’Урден, – выпалил гном и, сам испугавшись своего голоса, прикрыл рот ладонями.

– Спасибо, Кайл. Если чистокровный дроу идёт против влияния своей крови, что мешает тебе доказать всем, что ты имеешь право на уважение, – подытожил Заркх, глядя в глаза Равене, которые снова наполнились надеждой и немножечко слезами.

– Интересно, какой он, этот Дриззт До’Урден… – совладав с собой, задумчиво спросила полудроу.

– Ну… Он не очень высокий, стройный, быстрый… Как все эльфы, – пожал плечами светловолосый эльф, показывая, что ничего необычного в нём нет.

– Его кожа как уголь, а волосы,как снега Рашемана, – продолжил Кайл.

– Он может полностью слиться с тенью, – добавил темноволосый эльф. – Я ему немного завидую.

– Он отличный воин. Его клинки не знают промаха, а их хозяин не знает страха, – заметил Заркх.

– А ещё он чертовски красив… – мечтательно начала служительница Хельма, но, заметив насмешливые взгляды своих друзей, поправилась:–Ну… Для дроу, разумеется.

Невозможно описать, как забилось сердце Равены при мысли, что её предки – не клеймо на всю жизнь, что судьбу можно изменить. Она впитала рассказ искателей приключений, как сухой песок впитывает первые капли дождя. Влетев на крыльях радости, в свою комнату, которую делила со своей названой сестрой Имоен, девушказакружила её в танце. Имоен слушала рассказРавены со всем человеческим любопытством, почти не дыша, и очень была рада, что в сестре снова проснулись любовь к жизни и жажда приключений.

Имоен появилась в Кэндлкипе немного позже самой Равены.Они были ровесницами, ипочти сразу же девочки стали подругами. Их объединяло желание стать искателями приключений, да и вообще за столько лет сожительства в одной комнате у них появилось множество одинаковых привычек. Их часто можно было увидеть на крыше какой-нибудь смотровой башни, где они смотрели на волны, разбивающиеся об утёс, на котором стоял Кэндлкип. Девушки мечтали там, придумывали истории, которые с ними случатся однажды, строили планы на будущее. Ведь не может быть, что их заточили здесь навечно! Однако, не смотря на все сходства, в них было столько же различий. И дело не только во внешности и принадлежности к расе. Обе они были обладательницами пылающих сердец мечтателей, и это не могло не отразиться на том, как они сели себя. Но если Имоен выходила из конфликтных ситуаций где обманом, где шутками, то Равена вспыхивала, как пороховая бочка. Часто Горайону приходили жалобы, что тот или иной стражник опять стоит на посту с ярким синяком под глазом. Объяснять ситуацию приёмному отцу обычно приходилось Имоен, потому что Равена стояла с опущенной головой и глядела в пол, не смея поднять глаз на мудреца. Он был абсолютным авторитетом для неё, одного укоризненного взгляда хватало, чтобы она почувствовала себя виноватой. Она изо всех сил старалась не огорчать отца, но вновь и вновь Горайону приходили жалобы. «Равена поставила синяк тому-то. Равена расцарапала щёку тому-то…» В конце концов, Горайон начал просто вздыхать и разводить руками, мол, ну а я-то что могу сделать. Без Имоен некому было бы прикрывать воспитанницу Горайона, когда та прогуливала занятия. В обмен Равена пересказывала ей подробно книги, которые прочитала. Читать Равена любила. Она знала почти наизусть все книги о чудовищах, древних артефактах и легендарных доспехах и оружии. Таким образом она готовила себя к будущим приключениям. После случая с рыцарями в таверне Равена всерьёз испугалась, что дружба с Имоен под угрозой. Но названая сестра успокоила полудроу, пошутив, что её родословная всегда «придавала пикантности в их отношениях».

Имоен тоже захотелось пообщаться с бывалыми путешественниками, и она попросила сеструутром взять её с собой.

В эту ночь Равена не смогла заснуть. Теперь она отлично понимала, что никогда не смогла бы стать рыцарем – свято блюсти законы ордена, истреблять его врагов. Нет, такая жизнь не для неё. Её душа жаждет свободы, простора и ветра. Её душа – душа воина. Свободного воина, который сам решает: куда ему идти, кого назвать другом, а кого врагом. Дриззт До'Урден дал ей новую надежду, он стал её маяком в выборе пути. Равена решила, что во чтобы то ни стало будет такой же. Она сама заработает себе репутацию, не зависящую ни от приёмного отца, ни от своих тёмных предков.


Утром Равена и Имоен направились в таверну. Гости уже завтракали, и сёстры присоединились к ним. Начались рассказы о приключениях. Оказывается Миранда – служительница Хельма и рыцарь Фолинар получили задание поймать двух эльфов, которые мешали лесорубам работать. В итоге они встретились с Заркхом, который сам был когда-то лесорубом, и решили искать эльфов вместе. Когда они нашли их, оказалось, что лесорубы хотели вырубить Священную Рощу. Вот тут-то и переломился мир пополам: Миранда встала на сторону эльфов вместе с Заркхом. Фолинар же сперва не хотел и думать о смене позиции, но почувствовав мощь эльфийской Рощи, понял, что ошибался. Впятером они заставили лесорубов уйти из этой местности. Миранде и Фолинару нельзя было возвращаться назад, поэтому они решили пойти с Заркхом – повидать мир и бросить вызов злу. В благодарность за спасение их святыни светловолосый Эльсимил и лучший друг его Рододендрон (никто не знал было ли это прозвищем или именем) пошли с ними. Потом они случайно наткнулись на гнома Кайла, который, как мог, отбивался от гоблинов. Вскоре все шестеро стали хорошими друзьями. Они бродили по миру и помогали людям. Каждый из них делал своё дело: Миранда благословляла и лечила раны, Фолинар отражал стрелы магическим щитом и разил врагов мечом, Заркх внушал страх своими габаритами и огромным двуручным топором, Эльсимил кромсалсупостатов быстрой катаной, Рододендрон посылал стрелы чётко в цель, а Кайл жёг, морозил и травил всех магией.

Всё это друзья рассказывали, перебивая друг друга, и сёстры еле уловили смысл истории.

Имоен, как всегда это было, быстро влилась в весёлый разговор. Она не обращала внимания на внешность собеседника, главное – не заскучать от общения. Равена же, напротив, всегда всматривалась в лица, считая, что так можно многое узнать о человеке. Вот и сейчас она пристально изучала команду, удивляясь, как такие разные личности могут уживаться вместе. Белокурая Миранда была лидером, которого беспрекословно слушались все члены команды. Её голубые глаза и розовые губки уже свели с ума многих стражников Кэндлкипа. Может они и поприставали бы к ней, но их пыл охлаждало присутствие Заркха. Под его желтоватой кожей перекатывались мощные мускулы. Воин был самим воплощением физической мощи. Закадычные друзья Эльсимил и Рододендрон были похожи друг на друга как братья. Только у первого были светлые волосы и зелёные глаза, а второй темноволос и сероглаз. Эльсимилулыбался открыто ичасто, зная, как это украшает его прекрасное лицо. В то время как немного мрачный Рододендрон иногда лишь ухмылялся краем рта. Что же касается непоседливого Кайла, гном был немолод. На голове его красовалась плешь, а в редкой каштановой бороде кое-где просматривалась седина. Говорил он в нос и очень часто подмигивал, отчего многим казалось, что у мага нервный тик.

– А где же теперь Фолинар? – поинтересовалась Имоен.

Лица рассказчиков погрустнели.

– Недавно мы попалиподатаку дракона, – ответила за всех Миранда. – В битве с ним он и погиб.

– Но его можно было бы воскресить, – недоумевала девушка.

– Тогда, для начала, его нужно было бы вытащить из драконьей утробы, – прогнусавил Кайл.

Равену передёрнуло от этих слов.

– Хоть я и не люблю рыцарей, мне жаль вашего друга.

– Не любишь рыцарей? Почему? – пробасил Заркх.

– Да её год назад чуть не прибили какие-то странствующие рыцари, – ответила за сестру Имоен. – Вот она и придумала это противостояние.

Полудроу наградила девушку сердитым взглядом.

– Они хотели тебя убить из-за крови тёмных эльфов? – с сочувствием посмотрел на неё Заркх, и Равена нехотя кивнула. – Тогда понятно. Ты, вероятно, встретилась с одним из «тайных» рыцарских орденов, которые вбили себе в голову, что та или иная раса – их враги. Они странствуют по миру и уничтожают эту расу. Но, поверь мне, есть рыцари, которые не судят о тебе по твоим предкам, они смотрят на твои дела. Фолинар первый догадался, что во мне течёт кровь орков, но дал мне шанс доказать, что на меня она никак не влияет.

Так вот что в нём казалось странным: квадратные скулы, глубокая посадка глаз и чересчур огромные плечи и грудная клетка выдавали в Заркхе орочью кровь.

– Так ты полуорк?! А почему же твоя кожа не зелёная? И где клыки? – с детской наивностью спросила Имоен.

– Я ведь орк не наполовину. Мой дед был орком, а, как известно, если полукровка сходится с человеком, рождается человек. Однако человеческие признаки гораздо слабее, чем орочьи… или эльфийские. Поэтому-то полуорки и полуэльфы больше похожи на своих родителей не-людей. Эти признаки могут передаться (не в полной мере, конечно) и внукам. Вот и досталась мне от деда сила, ну и немного телосложение.

– Значит, если у меня будет… – с надеждой в голосе проговорила Равена. – Ах, нет, такого не будет никогда.

– Если отцом твоих детей будет человек, то да: они будут людьми, – кивнул Заркх.

– Не успокаивай её. Это бесполезно, – махнула рукой Имоен. – Её пессимизмом уже пропитана вся комната.

– Я не пессимист, я реально смотрю на вещи. Ни один человек не захочет, чтобы матерью его детей стала дроу-полукровка.

– Ну что я вам говорила!

– Да уж! Тебе, конечно, сложно придётся по жизни, но могу дать совет, который немного облегчит тебе жизнь: носи глубокий капюшон, – внезапно проговорил Рододендрон. – Это твоё спасение от любопытных глаз. Мне вот профессия не позволяет лицо напоказ выставлять...

– Так ты– вор? – шепнула с надеждой в голосе Имоен.

– Догадливая девочка, – ухмыльнулся он. – Вы, юная леди, интересуетесь этим искусством?

– О, да! – синие глаза Имоен горели от жажды новых знаний.

– Ну что же. Мы будем здесь ещё пару-тройку дней. Думаю, я передам тебе несколько секретов нашей профессии.

Имоен захлопала в ладоши.

– Ну, а госпожа полудроу, – хихикнул Кайл. – Уже выбрала себе профессию по душе?

– Да, господин гном, но магия меня не прельщает. Я чувствую себя уверенной только с мечом в руках.

– А с каким именно? – оживился Эльсимил. – Длинный, бастард, скимитар или может катана?

– Нет, нет, нет и ещё раз нет. Мне по душе добрый двуручник.

Эльф застыл с открытым ртом, а Заркх трясся от громового хохота.

– Вот это наш человек! Оружие воина должно разить наповал одним своим видом. А ничто так не испугает врага, как хороший топор в руках полуорка и двуручный меч в руках полудроу.

Хохот воина распространился на всех сидящих в таверне людей, и стёкла зазвенели от дружного смеха.


Следующим утром Равена увидела Заркха на тренировочной площадке. Воин размял плечи и поднял свой топор. Он начал крутить его перед собой, перебрасывать из одной руки в другую, подбрасывать вверх и вращать вокруг себя. Равена смотрела на него как заворожённая.

– Привет, малышка, – сказал он, окончив тренировку. –Слушай, ятут пообщался с Джондаларом, он сказал, что у тебя определённо талант. Однако наверняка он обучает технике честного боя. Давай, дуй за мечом: я научу тебя обманывать своих противников и не поддаваться на их уловки.

Стоит ли говорить, что творилось в душе юной воительницы. Она даже не заметила, как пронеслась по мраморным лестницам библиотеки в свою комнату и вернулась обратно. Заркх взял меч одной рукой.

– Неплохой. Сколько ты им уже пользуешься?

– Джондалар подарил мне его, когда мне было десять. С тех пор прошло четыре года. Но я уже целый год не брала его в руки.

– Но же это никуда не годится! – в голосе воина чувствовалось возмущение. – Тренироваться нужно каждый день, а лучше два раза в день.

Заркх отдал ученице назад меч и взвалил свой топор на плечо. По рунам на лезвии пробежал голубой огонь.

– Это ведь не простое оружие, – догадалась Равена. – Он зачарованный.

– Верно. Я получил его в наследство от своего деда. Он зачарован с помощью магии пробивать любые доспехи и морозить противника. Мне иногда кажется, что он вобрал в себя тяжесть наковальни и глыбы льда. Ха-ха!

Заркх критично осмотрел хрупкую фигурку полудроу.

–Вообще-то, двуручные топоры, мечи и так далее – оружие силачей, и ради этого придётся тебе пожертвовать своим женским изяществом. Первый совет тебе: набери мышечную массу. Без физической мощи ты не сможешь использовать все возможности своего оружия. Второй совет: найди меч, наилучший для тебя, с которым ты не сможешь расстаться, даже если найдёшь ещё лучше. Стань с ним единым целым, и тогда он будет бить настолько сильно, насколько ты сама этого захочешь. Третий совет…

Целое утро, день и вечер, прерываясь лишь на немного, Равена получала советы и уроки. Когда девушка упала на свою кровать, ноги гудели, рёбра болели, а рук она не чувствовала вовсе. Равена не уснула этой ночью – она провалилась в забытьё.

Утром Заркх обнаружил свою ученицу на тренировочной площадке. Он одобрительно покивал головой и снова принялся за еёобучение. Каждое движение отдавалось в мышцах ноющей болью, но Равена нападала и уворачивалась, слушала и внимала. За эти два дня она узнала больше, чем за три годатренировок с Джондаларом.


Утром третьего дня пятёрка начала собираться в путь. Ни Имоен, ни тем более Равене не хотелось расставаться с ними, но разлука подкрадывалась незаметно, и вот они стоят у ворот Кэндлкипа. Заркх протянул что-то, завёрнутое в тёмно-фиолетовую ткань, своей удивительной ученице.

– Может, пойдёшь с нами? – внезапно сказал он.

Равена подняла на него глаза.

– Я… нет… я не могу… Имоен… Горайон… Я… – потом она всё-таки собралась с мыслями. – Я чувствую, что сейчас не время уходить мне отсюда. Я не могу.

– Понимаю. Если чувствуешь так – будь по твоему. Просто знай: никому ещё я не открывал своих секретов, не встречал достойных, как мне казалось. Ты – первая. Пусть тот огонь, что горел в твоих глазах, когда ты слушала наши рассказы, никогда не угаснет. Этот огонь объединяет души всех искателей приключений. Быть может, мы ещё встретимся на дорогах Фаэруна. Удачи тебе, Равена!

Заркх нагнулся и поцеловал её в лоб. Потом вскочил на коня, взмахнул последний раз рукой и скрылся за воротами вместе с друзьями. Равена перестала видеть его гораздо раньше, потому что глаза её переполнили слёзы. Она сжимала свёрток и плакала, плакала и смотрела на закрывающиеся ворота. Вдруг чья-то лёгкая рука легла ей на плечо. Имоен. Её глаза тоже были красными от слёз.

– Рододендрон предложил мне уехать вместе с ними. Я отказалась, потому что не хотела оставлять тебя одну, – еле слышно пробормотала она.

– Заркх предложил мне то же самое, и я тоже отказалась… Видно не время ещё нам расставаться, сестрёнка.

Имоен задорно улыбнулась.

– А это что? – кивнула она на свёрток.

– Не знаю.

Когда Равена развернула ткань, то оказалось, что это плащ с глубоким капюшоном. В него был завёрнут новенький двуручный меч с запиской: «Последний урок: рядом с верными друзьями не страшенни один враг. P.S.: Плащ поможет избавиться не только от любопытных глаз, но и от мурашек в холодную ночь. Заркх.»

Записка заставила девушку улыбнуться. Меч был гораздо тяжелей того, что подарил ей Джондалар. Равена накинула плащ. Он был мягким и излучал тепло, а капюшон полностью закрывал лицо.

Время шло. Чувство, что ещё не время уходить, медленно, но верно сменялось чувством, что дом скоро придётся покинуть.


Глава 1

Дом остался позади

С тех пор, как ушёл Заркх и его друзья, прошло чуть больше шести лет. Равенабольше не была той хрупкой девочкой-полуэльфом, которая смотрела на закрывающиеся ворота. Каждое утро и каждый вечер она тренировалась в работе с мечом, укрепляла своё тело, чтобы стать настоящим воином. Сначала стражники Кэндлкипа смеялись надней. Однако с тех пор как в один вечер ученица Заркха одного за другим победила всех, кто хотел сразиться с ней, она не слышала больше смешков за своей спиной.

За этотпромежуток времени Равена превратилась из угловатого подростка в прекрасную представительницу своей расы.Даже для человека она была высокой девушкой – в ней было почти шесть футов роста. Эльфийская природа придала её фигуре особую стройность и грацию. Поначалу, когда Равена тянулась вверх, как на дрожжах, она была долговяза и неуклюжа на вид, но ежедневные тренировки сделали своё дело. Её мышцы окрепли и приобрели форму, она стала похожа на точёную статую из светлого эбонита.Равена всё ещё надеялась на приключения и усиленно готовила себя к ним. Ко всему своему облику она подходила с практической точки зрения. И если многие её сверстницы проводили часы на рынках в поисках шёлка для платья под цвет глаз или украшения под цвет платья, то Равена предпочитала всем прочим материаламлён. С ним было много хлопот: он быстро мялся, плохо отглаживался, с него трудно сводились пятна, но зато был приятен к телу, и кожа могла свободно дышать даже в сильную жару. Рубашки, которые она носила, надевались обычно поверх кожаных штанов, из-за которых Равену многие осуждали. Однако потом Имоен присоединилась к названой сестре, и вслед за Горайоном на них махнули рукой почти все жители Кэндлкипа.

Кровь дроу подарила ей резкие черты лица, выраженные скулы, тонкий прямой нос. От человеческого родителя Равене достались чёрные глаза и достаточно грубая нижняя челюсть.

Из-за экзотичной внешности она нередко ловила вожделенные взгляды тех, кто совсем недавно смеялся над ней. Вот и сейчас Равена чувствовала настойчивый взгляд в спину.Она обернулась. Это был один из новых стражников.Он считал себя опытным обольстителем женщин и чуть ли не лучшим воином Побережья Мечей.Стражник без стеснения рассматривал девушку, а когда она обернулась, и не подумал отвести взгляд. Как раз таки наоборот, он начал играть бровями, намекая на что-то.Равена установила острие меча у ног и облокотилась на рукоять, отчего лезвие слегка вошло в притоптанный грунт тренировочной площадки. Парень уж было направился к воительнице, но тут к нему подоспели парочка друзей и что-то зашептали, оглядываясь на полудроу. Равена ухмыльнулась – эти ребята уже знали, что такое её гнев, но была им благодарна, что они смогли увести этого горе-ухажёра подальше.

На улице было душно, пот тёк с девушки ручьями. Равена вытерла лоб, заодно убрав чёлку. Она отросла и жутко мешалась, но пока что её невозможно было забрать ни наверх к основной причёске, ни за уши. Вообще-то воительница не хотела отрезать чёлку, она вообще не хотела укорачивать волосы. Пожалуй, это была единственная женственная деталь в её облике, к которой она была не равнодушна. Полгода назад у Равены на голове красовался шикарный высокий хвост из серебристых волос, который спускался почти до поясницы. Если же она распускала его, то копна шелковистого серебра окутывала хозяйку, скрывая бёдра. Но когда твоя сестра– неугомонный начинающий вор, будь готова ко всему. Имоен украла у какого-то мага палочку огня и решила попробовать её в действии. Палочка была настроена на огненный шар, и сестёр слегка опалило жаром. Имоен пришлось обстричь волосы по плечи, а Равена лишилась чёлки и восьми дюймов серебра за спиной

Что же касается самой Имоен: девушка поражала всех своей ловкостью и способностями в воровском искусстве. Не смотря на то, что многие эльфы считают людей неуклюжими,Рододендрон воспитал прекрасную преемницу. Не раз предлагала она Равене сбежать из Кэндлкипа навстречу приключениям, но воительницу очень беспокоил Горайон. В последнее время он стал задумчив и постоянно что-то бормотал себе под нос. Как приёмная дочь, она не могла оставить его здесь одного.


Ранним утром четвёртого дня месяца МиртулГорайон разбудил Равену, сунул в руку мешочек с монетами и велел купить оружие и доспехи, а потом найти его в библиотеке. Спросонокдевушка не совсем поняла, что он хотел от неё, но лишним деньгам была рада: она давно уже хотела приобрести доспех, чтобы привыкнуть двигаться в нём. К тому же пора было поменять меч. Подарок Заркха стал ей маловат.

Равена оделась, заправила постель и закрепила за спиной ножны – подарок Имоен и Винтропа на её восемнадцатилетие. Сверху она накинула плащ, подаренныйкогда-то Заркхом. Имоен ещё крепко спала.Равена хотела разбудить её, но вместо этого поправила ей одеяло и чмокнула сестру в щёку. Горайон оставил Имоен без внимания, значит, это касалось только мудреца и его приёмной дочери. Равена вздохнула и направилась вниз.

На улице восходящее солнце окрашивало стены крепости в розовый и лимонный цвет. Западный ветер приносил запахи моря и свежесть, которую имело только Море Мечей. Утром можно было услышать, как волны разбиваются о прибрежные утёсы, но уже к обеду из-за гомона людей невозможно будет уловить даже криков бестолковых чаек. Равену тянуло забраться на стену и посмотреть вниз на пенящиеся волны, но она знала, как дорого стоит время её приёмного отца, поэтому снова вздохнула и толкнула дверь таверны Винтропа.

– Равена, доброе утро! Не забывай за вход нужно заплатить пять тысяч монет.

– Ха, Винтроп! Ты как всегда шутишь! У тебя как всегда хорошее настроение!

– Хе-хе! Тебя не проведёшь, малышка! Что же мне грустить? Солнце встало, значит, начался новый день. Ветер дует с запада, значит, будет дождь (земля так истосковалась по влаге). Море темнеет, значит, будет гроза, а значит, воздух будет более свежим, – толстяк ласково растрепал серебристую чёлку своей частой помощнице. – Чем могу помочь юной леди в столь ранний час?

– Я принесла на продажу меч, – вздохнула девушка.

– Жалко расставаться с ним? Ну, ничего. Мне как раз привезли свежую партию, ты обязательно найдёшь там себе что-нибудь по душе. Торговцы говорили, что чудом добрались из Нашкеля без происшествий. Везде на дорогах орудуют разбойники, – Винтроп зажёг свечу и знаком приказал гостье следовать за ним в складское помещение. – Твой меч я куплю за семь монет.

– Идёт. И покажи мне ещё какие-нибудь доспехи. Не очень тяжёлые, но посерьёзней кожаных. Может у тебя найдётся кольчуга?

– Кольчуга? –толстяк примостил свечку на одном из ящиков склада. – Ты что разбогатела?

– Можно сказать и так. Горайон сегодня ни свет, ни заря, влетел, как очумелый…

– А-а-а… Горайон… – не дослушав её, протянул Винтроп. – Поговаривают, что он хочет уйти с тобой отсюда.

– Неужели? – обрадовалась Равена.

– Это могут быть только слухи, но на всякий случай приготовься ко всему. Сколько там у тебя денег?

Равена перебросила через ящики ему мешочек с монетами. Трактирщик изучил содержимое и кивнул.

– Очень хорошо. Где-то у меня завалялся пластинчатый доспех. Не совсем новый, конечно, но толку от него будет больше, чем от кольчуги. Вот он! Примерь-ка. Сделаю тебе скидку по старой дружбе, так что монет ещё на пару эликсиров хватит.

– А они у тебя есть?

– Нет. Сходи в храм, у жреца Огмы обязательно должны быть.

Двигаться в доспехе было непривычно, новый меч сильнее чувствовался за спиной. Обернувшись на пороге таверны, девушка заметила слезинки в маленьких глазках Винтропа.

– Береги себя, малышка! Мне почему-то кажется, что ты сегодня покинешь Кэндлкип. Не забывай старину Винтропа. И помни, что истинный воин всегда должен есть…

– … густую мясную похлёбку с ржаным хлебом. Я помню, дружище. И тебя я никогда не забуду.

Они обнялись на прощание, и Равена направилась к храму Огмы. Она часто приходила сюда с Горайоном на богослужения, когда была маленькой, хотяникогда не считала Огму «своим богом». Ей просто хотелось сделать приятное приёмному отцу. Относилась Равена к святыням Огмы уважительно, ибо именно он был покровителем места, которое она называла домом. Равена в знак почтения зажгла тонкую восковую свечу и, встав на колени перед алтарём, попросила у Огмы даровать ей мудрость в поступках, что бы ни произошло сегодня с ней. Потом она принялась разыскивать жреца. Однако в храме, похоже, никого не было, лишь статуя бога мудрости была свидетельницей присутствия полудроу. Скорее всего,жрец ещё дома. Надо бы пойти и поторопить его.


В доме было темно и тихо.

– Э-эй. Есть кто дома?

– Смотря кто вам нужен, и чем он вам может помочь, – раздался хрипловатый голос из тёмного угла, но это был не тот голос, что ежедневно восхвалял Огму.

– Мне нужен жрец, чтобы купить эликсиры.

– Эй, да это та самая малышка. Равена, – ответил другой, ещё более хриплый голос где-то у неё за спиной.

– Равена… – прохрипел первый голос, и во тьме появился огонёк свечи. Лицо того, кто её держал было скрыто под капюшоном, но силуэт явно был эльфийский. – Ты ведь приёмная дочь мудреца Горайона, – скорее уточнил он, чем спросил, и с несколько наигранной медленностью поставил свечу на стол.

– Эм… Ну… Да. А кто вы такие?

– Не важно. Главное то… – он перевёл взгляд со свечи на девушку. – … что ты не выйдешь отсюда живой.

Тут Равена поняла что к чему и выхватила меч.

–Ха-ха-ха! Шанк, посмотри: этот слепой щенок хочет нас укусить! – раздался голос за её спиной.

Равена замерла в стойке, готовая к бою. У её противника был лишь короткий меч, но их было двое. Как был вооружён второй и что он собой представлял, она не знала. Разворачиваться назад было опасно – слишком близко был этот Шанк. Он стоял и ждал, когда неопытная девчонка допустит ошибку. Малейшее шевеление, и как минимум два клинка вонзятся в плоть жертвы. Равена впилась глазами в своего убийцу и напрягла слух. Кто-то из троих должен был допустить ошибку. И её допустили. Через некоторое время за спиной полудроу, немного правее, скрипнула половица. Воительница не смогла удержать кривой усмешки. Далее всё произошло в мгновение ока: быстрым движением руки Равена развернула меч лезвием к врагу за спиной и одновременно с криком эльфа: «Карбос, ты – дурень!» резко толкнула своё оружие обеими руками назад.Не останавливаясь, она продолжила круговое движение. Покинув тело Карбоса, которое тут же рухнуло на пол, меч описал дугу параллельно полу и остриём выпустил Шанку кишки. Замерев в финальной точке, Равена осмотрелась вокруг. Рядом с ней лежали два трупа. Шанк ещё дёргался в луже собственной крови. Дурень-Карбос оказался человеком, его лицо было также скрыто под капюшоном, а рядом валялся короткий меч. Она убила их. От этой мысли и от запаха крови ей стало дурно, захотелось на свежий воздух. Равена перешагнула через Карбоса и рывком открыла дверь. Пошатываясь, она вышла на улицу и села на пороге дома. Равену мутило, в висках пульсировала кровь, а её собственное дыхание эхом отдавалось в голове, и дышать было трудно.

Хвала богам, в этот момент к ней побежали Парда и Каран, проходившие неподалёку, они привели воспитанницу в чувство.

– Равена, дитя, откуда эта кровь? Почему твой меч в крови? Что случилось?

– Ответ на вопрос «Что случилось?» хочется знать и мне, учитель Парда, но я его не знаю, – Равена, не мигая, смотрела на меч. – Они оба мертвы. Они хотели убить меня, но я убила их.

– Где они? – забеспокоился Каран.

– За дверью этого дома.

– Тебе срочно нужно найти своего отца! Похоже на тебя началась охота.

– Охота? На меня? Учитель Каран, Вы в своём уме? Кто я такая, чтобы на меня начинать охоту! – Равена окончательно пришла в себя.

– Не задавай слишком много ненужных вопросов, – остановил её Парда. – Иди к Горайону и … береги себя, дитя.

Лица мудрецов были грустны и озабочены. Вытерев о траву окровавленный меч и отправив его затем за спину, юная воительница, только что принявшая настоящее боевое крещение, поспешила в библиотеку.

Главное здание Кэндлкипа располагалось посередине крепости. Его окружала ещё одна, не такая мощная, как наружная, стена с арочными входами без дверей. Казалось, эта стена разделяла маленький мирок Кэндлкипа на два: за этой стеной и внутри её. Бараки стражников, таверна Винтропа, храм Огмы, складские помещения располагались по кругу об основную стену крепости. Сквозь притоптанную тысячами ногами землю не могли пробиться и самые неприхотливые сорняки. Даже вода плохо впитывалась здесь, поэтому после дождя долгое время жителям и гостям Кэндлкипа приходилось перепрыгивать через лужи. Но стоило пройти под аркой второй стены, как вошедшего с нежностью окутывала сочная зелень аккуратно подстриженной травы и яркие краски цветов на клумбах. Дорожки, по которым разрешалось ходить во внутренней крепости, были выложены каменной плиткой, которая от времени покрылась трещинами, словно затейливыми узорами. Восемь фонтанов играли хрустальными брызгами, отражая солнечный свет. Шесть из них попарно располагались по бокам и у фасадной арки. Вода в них била из центра верхней малой чаши, переливаясь через край её, наполняла нижнююи далее водопадом падала в прямоугольный бассейн.По обеим сторонам каменной лестницы, что вела к парадному входу в библиотеку, располагались знаменитые каскадные фонтаны Кэндлкипа. Каменные стены главного здания повидали на своём веку немало поколений мудрецов, свято оберегающих сокровища библиотеки. Влажность, даримая столь близким Морем Мечей, давала о себе знать постоянно: то тут, то там на камне предательски выглядывала плесень, которую время от времени счищали младшие служители. А частые ветры то и дело срывали черепицу с башен, которые украшали библиотеку, как свечи именинный пирог. Входящих под своды главного здания встречала статуя Алаундо Мудрого – основателя Кэндлкипа. Внутри на первыхтрёх этажах располагались огромные читальные залы, на оставшихся двух – комнаты мудрецов и их учеников. Имоен и Равена были единственными, кто жил здесь, но не относился к служителям библиотеки. Особо чтимых посетителей Кэндлкипа поселяли на время пребывания здесь же, в комнатах для гостей. Все остальные посетители становились на постой у Винтропа.

Недалеко от входа стояли четыре мудреца. Они звались Голосами Запада, Востока, Юга и Севера. Нараспев Голоса цитировали Алаундо Мудрого, а точнее какие-то его предсказания о потоках крови, хаосе и боге смерти, породившем смертельных потомков. Эти мудрецы всегда нервировали Равену. Они постоянно рассуждали о возвышенном и вечном, о том, что они, как ей казалось, не понимали сами. Ещё ни разу они не ответили на какой-либо вопрос своими словами, каждый раз Голоса цитировали высказывание мудреца. Равена шла мимо них, и злость просто распирала её изнутри, хотелось швырнуть в них булыжник побольше. Но, к счастью для мудрецов, навстречу ей вышла Имоен, и буря в душе мгновенно улеглась.Девушка вызвалась помочь с клумбами Тесторилу – одному из старейших мудрецов Кэндлкипа. Она шла с небольшим ящиком в руках, в нём были плотно установлены торфяные горшки с пёстрыми петуниями. Рыжие волосы Имоен на солнце слегка отливали бордовым цветом, они еле доставали до плеч и постоянно падали на глаза. Смешно выпятив нижнюю губу вперёд, девушка сдувала их с лица. Имоен была на полголовы ниже Равены и вполне худенькой, что было большим плюсом в профессии, которую она выбрала. Когда она улыбалась, на левой щеке появлялась ямочка, а большие синие глаза чаще смеялись, чем грустили. Имоен жила, радуясь жизни и наслаждаясь каждым новым днём. Безграничный оптимизм Имоен разбавлял пессимистичный настрой Равены, создавая из них яркий тандем, от проделок которого часто хватались за голову их воспитатели.

– Собираешься в дорогу? – подмигнула Имоен сестре, поставив ящик на землю.

– Значит это всё-таки не слухи… Эй! – спохватилась Равена. – А ты откуда знаешь?

– Ну, во-первых, когда я проснулась, Горайон спешнособирал в дорожную сумку твои вещи, только я притворилась, будто сплю, и он меня не заметил. А, во-вторых, я случайно прочитала письмо, которое он получил недавно.

– Случайно? – недоверчиво переспросила полудроу.

– Ну, Равена, ты же ему не расскажешь? Правда ведь? – она посмотрела на сестру умоляющим взглядом и, получив утвердительный кивок, продолжила: – Как бы я хотела пойти с вами!

– Хочешь, я попрошу его взять тебя?

– Нет. Если бы мне можно было пойти с вами, Горайон вывернул бы из шкафа и мои вещи тоже. Удачи тебе, сестрёнка! Береги себя!

– Эту фразу я слышу сегодня уже третий раз.

– Значит тебе надо беречь себя в три раза сильнее.

Она вдруг бросилась к названой сестре на шею, и Равена услышала всхлип.

– Иди, – сказала Имоен, вытирая слёзы. – Горайон уже давно ждёт тебя на ступенях. А с тобой мы обязательно встретимся. Очень скоро я убегу отсюда и найду тебя, где бы ты ни была.

Отговаривать Имоен было бесполезно, да и сама Равена очень сильно хотела, чтобы слова её названой сестры сбылись..

– Жду не дождусь этого момента.

Полудроу поцеловала Имоен в щёку и направилась к ступеням библиотеки, где маячила туда-сюда фигура Горайона.Он был одет в серую  изрядно потёртую дорожную мантию, на поясе был закреплён кинжал, а рядом стояла довольно вместительная дорожная сумка. Равена отметила про себя, что за последнее время седины в волосах и бороде у приёмного отца прибавилось.

– Равена, дитя моё, наконец-то ты пришла. Мы срочно должны уйти из Кэндлкипа.

– Но в таком случае мне нужно собрать вещи, – Равена сделала вид, будто ничего не узнала от Имоен.

– Я взял тебе всё необходимое на первое время. Потом, по возможности, мы пополним багаж.

– Тогда яготова, отец, – пожала плечами Равена.

– Очень хорошо. В путь!

Около ворот Горайон наложил на свою воспитанницу какое-то заклинание. Равена почувствовала, как по жилам протекла покалывающая прохлада магии.

– А теперь слушай внимательно, дитя: если вдруг что-то случится со мной, ты должна будешь идти в гостиницу «Дружеская Рука» и найти там Халида и Джахейру – они мои старые друзья, они помогут тебе во всём.

В голове Равены промелькнули образы двух престарелых мудрецов в длинных рясах, которые помогают ей советами. Она вздохнула.

– Хорошо, отец, но я никому не позволю сделать с тобой что-либо плохое.

Странная улыбка осветила глаза Горайона. Это были самые добрые глаза, в уголках которых прятались морщинки, от чего девушке казалось, что приёмный отец постоянно улыбается, даже когда он был серьёзным.


Всё утро до полудня и весь день до вечера они шли, остановившисьлишь на краткий отдых. Она убеждала отца отдать поклажу ей, но Горайон сослался на то, что за спиной у неё тяжёлый меч, и продолжал нести сумку сам. Когда солнце начало клониться к горизонту, Равена настояла на ещё одной остановке. Во время этого привала Горайон заметил следы крови на её плаще и ужаснулся. Приёмная дочь успокоила его, объяснив, что это не её кровь. Пришлось рассказать ему про засаду в доме жреца. Только теперь у Равены промелькнула мысль: а сам-тожрец ещё жив? Горайон забеспокоился ещё больше.

– Вперёд, дитя! Нельзя медлить. Ночью идти будет ещё трудней и опасней.

И отец с дочерью снова тронулись в путь.Выложенная камнем дорога, именуемая Путём Льва, значительно облегчила бы их продвижение, но Горайон сошёл с неё, и теперь они шли под прикрытием густого кустарника и деревьев. Весь день ласточки летали низко к земле, воробьи купались в придорожной пыли. Даже сейчас, после захода солнца, было душно.Обещанный Винтропом дождь с грозой был неминуем. Вскоре на небосводе заблестели первые звёзды, но они быстро скрылись за тучами. Небо распорола молния, и полил такой дождь, что через его плотную стену, казалось, невозможно пройти. Путники надвинули капюшоны, хотя это защитило их лишь от хлестанья воды по лицу. Ткань мгновенно промокла насквозь. Вода заливалась за шиворот, мокрые волосы прилипли к лицу, мешая видеть дорогу, земля под ногами быстро превратилась в грязь. «Хорошенькое начало приключения!» – фыркнула Равена, сильнее кутаясь в плащ (будто это могло помочь). Вспышки молнии освещали камни на земле и деревья вокруг. Вдруг очередная вспышка осветила четыре фигуры впереди на их пути. Горайон остановился. Вперёд вышли два огра с дубинками, покрытыми железными шипами, позади остались фигуры женщины и мужчины в доспехах. Мужская фигура начала разговор.

– Я ждал тебя, старик. Если ты так умён, как про тебя говорят, ты не будешь сейчас сопротивляться и останешься жив, как и твой приёмыш, – прогремел грубый голос, настолько сильный, что его не перекрыл даже шум дождя.

– Я умён настолько, насколько мне позволила жизнь. А ты видно настолько же глуп, если думаешь, что я поверю тебе. Нет, я не сдамся и не отдам тебе того, что ты хочешь! – Горайону пришлось кричать, чтобы его услышали.

–Значит, ты сам подписал свой приговор, старик. Убейте их!

Огры двинулись на мудреца, но не успела Равена вынуть меч из ножен, как они упали, поражённые магией Горайона. Женщина также испытала на себе мощь магии и чудесным образом исчезла. Мужская фигура в доспехах шла прямо на них. Горайон посылал магические стрелы, но каждый раз, достигнув цели, магия рассеивалась. Приближаясь шаг за шагом, враг смеялся грубым смехом, который казался ещё грубее из-за закрытого забрала рогатого шлема. Равена приготовилась к сражению, но услышала шёпот приёмного отца:

– Беги, дитя!

– Что? Нет! Я не оставлю тебя одного!

– Говорю тебе – беги! Ты должна остаться в живых! Ты – моя последняя надежда!

– Нет, я не…

Тут Горайон взмахнул рукой, и страх захватил разум полудроу в плен. Она стремглав бросилась прочь.

В этот момент фигура в доспехах подошла к Горайону вплотную, и за своей спиной сквозь шум ливня и раскаты грома Равена услышала крик человека, которого считала своим отцом. Слёзы застилали ей глаза, дождь хлестал по лицу, страх пульсировал в голове. Она бежала. Каждый куст, освещаемый молнией, казался ей фигурой в доспехах, а в ушах стоял крик Горайона. Она спотыкалась о камни, падала в грязь, ветви оставляли на лице следы. Страх всё сильней сжимал её сердце. Стеной лил дождь, и молния слепила глаза. Она бежала, пока не рухнула без памяти в какую-то канаву, и её сознаниене провалилось в беспросветную тьму.


Очнулась Равена от того, что кто-то тряс её и бил по щекам.

– Равена! Равена, очнись! Равена, не притворяйся, я знаю, что ты жива.

– А? Имоен… Имоен! – опомнилась девушка и бросилась на шею названой сестре. – О, боги! Как я рада, что ты со мной, – слёзы ручьями лились по её светло-эбеновым щекам.

– Я же говорила, что найду тебя, но не ожидала, что это будет так скоро. Равена, что случилось? Где Горайон?

– Я… Я не знаю. Он взмахнул рукой, и на меня вдруг нашёл такой страх. Я убежала…

– Взмахнул рукой? Да он наложил на тебя заклятие страха. Зачем? Чтобы ты ушла?

– Да. На нас напали. Пламя Абисса! Что же творится! За последние сутки меня уже дважды хотели убить. Первый раз – в Кэндлкипе, и второй – где-то здесь неподалёку.

– Тебя хотели убить ещё в Кэндлкипе?

– Да. Незадолго до того, как мы с тобой встретились у библиотеки. На меня сделали засаду в доме жреца.

– Там был убийца? – со вселенским любопытством в голосе спросила Имоен. – И ты… его…

– Да, я убила их, – кивнула Равена, подымаясь с земли. Точнее это была грязь, смешанная с травой. – Там было двое убийц.

– Двое, – восхищённо повторила девушка, сжимая крепче потрёпанный короткий лук. – А почему ты думаешь, что и в этот раз хотели убить именно тебя?

– Перед тем, как я скрылась с поля битвы, Горайон просил меня уйти. Он говорил, что я должна жить, и что я – его последняя надежда. А потом за спиной я услышала его предсмертный крик. Я никогда его не забуду, Имоен. Этот крик до сих пор звучит у меня в голове.

– Ты думаешь, что Горайон… мёртв, – тихо сказала Имоен, вставая на ноги.

– Я в этом уверена, – над назваными сёстрами повисла скорбная тишина. – Имоен, я очень рада, что ты так скоро меня нашла, но со мной рядом быть опасно.

Девушка посмотрела Равене в глаза и вздёрнула бровь.

– Я так понимаю, это намёк на то, чтобы я ушла? Ну нет уж, сестрёнка! Здесь пахнет настоящим приключением: опасным и загадочным. Поэтому ты от меня так просто не отделаешься. Без меня ты никуда не пойдёшь!

Имоен упёрла руки в бока, и Равена вздохнула, потому что знала, что когда рыжая непоседаделает так, переубедить её не хватит сил даже у самого опытного инквизитора.

– Ну ладно. Тогда давай начнём наше «настоящее приключение: опасное и загадочное» с того, что найдём то место, где ночью на нас напали. Только вот как?

– Очень просто. Нужно идти по коридору, который ты проделала в зарослях. Я вообще удивляюсь, как этот твой убийца тебя не нашёл, – посмеиваясь, сказала Имоен.

Равена посмотрела в сторону, куда она указывала. И правда: в зарослях колючего кустарника поломанные ветки образовывали ход.

– Да-а-а, – почесала затылок полудроу. – Ну что же, держи наготове лук – нас здесь могут ждать.

Она потянулась за мечом, но ножны были пусты. Видно она обронила меч, когда бежала. Оглядевшись вокруг, воительница увидела увесистую палку. Вооружившись ей, она кивнула сестре, чтобы та шла за ней. Имоен хихикнула: очень уж дурацкий вид был у Равены.

Они медленно побрели по проходу в кустарнике, всматриваясь в заросли и прислушиваясь к каждому шороху. Вдруг Равена наступила на что-то твёрдое. Под её ногой лежал новенький двуручный меч. Кустарник закончился, и девушкам открылась широкая поляна. На ней рядом с трупами двух огров лежал Горайон. Он был белее снега и холоднее родниковой воды. Имоен закрыла своё лицо руками, а Равена не могла отвести глаз с лица приёмного отца. По щекам потекли слёзы. Только теперь в голове забилась колючая мысль: «Он мёртв…» Билась яростно, пронзая острыми иглами воспоминания. «Отец... Папа. Папочка!» – закричало что-то внутри неё. Равена вдруг вспомнила, что звала его отцом только в его присутствии. За глаза всегда он был для неё Горайоном. Человеком, который не побоялся удочерить полудроу.Именно ему она должна быть благодарна за то, что зла нет в её сердце, что кровь её предков не властна над ней. Он дарил ей столько любви и тепла, а она… не отдавала ему и трети. Она любила его, слово Горайона для неё было законом. И всё же в определённый момент она стала вести себя с ним как приёмная дочь с приёмным отцом. «Прости…» – беззвучно прошептали её губы. – «Это я виновата…» Груз внезапно навалившейся вины будто отобрал у неё все силы. Не было сил даже плакать. Слёзы просто текли сами собой.

– Имоен, мы должны похоронить его, – выдавила из себя Равена.

– Как? – всхлипнула девушка. – У нас только твой меч да мои стрелы. Нам не выкопать глубокой ямы.

– Мы возложим тело нашего отца на погребальный костёр, а пепел развеем над морем.

Вытирая слёзы, Имоен кивнула. Вскоре на поляне выросла куча хвороста. Аккуратно приподняв тело Горайона, сёстры положили его сверху. Он казался прозрачным, как стекло, и таким же хрупким. Равена посмотрела на рану от меча убийцы – её отец умер без мучений. Невдалеке лежала никем не тронутая дорожная сумка. Имоен, хлюпая носом, копалась в ней, в надежде найти что-то, что поможет разжечь костёр. Вдруг она наткнулась на свиток

– Равена, это оно – то самое письмо, о котором я тебе говорила. Некто, пославший его и подписавшийся просто «Э.», предупреждает Горайона о приближающейся опасности и советует уйти из Кэндлкипа. Также он говорит, что пора дать волю судьбе, ибо скоро предсказание исполнится.

– Вот почему Горайон… – она осеклась. – Отец… стал таким странным. Он получил это письмо, но долго не решался уйти и «дать волю судьбе», – Равена вытерла слёзы. – Вот только возникает вопрос: какая роль во всем этом отведена мне?

– Это мы узнаем, если будем двигаться вперёд.

– А назад, милая моя сестрёнка, нам дороги нет. Кэндлкип отныне запретная зона. Не просто так Горайон… отец увёл меня оттуда.

На дне сумки был обнаружен кремний, и письмо от загадочного «Э.» слабо загорелось. Имоен сунула его в середину кучи. Ещё влажный хворост долго не хотел разгораться, но всё жепламя объяло тело Горайона. Имоен упала на колени и зарыдала в голос. Равенастоялаопустошённая, сил не было, слёзы текли пощекам. Внезапно её сердце обуяло неизвестное ей доселе чувство. Ярость. Ярость, которую способны испытывать,наверное,только эльфы-дроу. Из-за слёз она чувствовала себя слабой, и эта слабость делала её ярость всё сильнее. Одним рывком Равена выдернула меч из ножен и с силой вогнала его в землю. Встав на одно колено перед тем, кто воспитал её, она положила одну ладонь на рукоять меча, а другую на сердце.

– Клянусь тебе, отец, ты будешь отмщён. Страх больше никогда не затуманит мой разум, а слёзы больше никогда не увлажнят мои глаза, – она вскочила и, что было мочи, крикнула небесам, грозя им мечом. – Слышите, боги?! Это последние слёзы, что вы видите на моём лице! Клянусь прахом своего отца: ни один дорогой мне человек не погибнет, пока я рядом с ним! Я не дам его в обиду ни человеку, ни зверю, ни богу!

И будто бы в знак того, что боги приняли её клятву, погребальный костёр Горайона взметнулся ввысь. Когда он потух, девушки собрали пепел и пустили его с утёсов по ветру. Может это было совпадение, но ветер понёс прах Горайона к стенам Кэндлкипа.

Названые сёстры долго ещё сидели молча на обрывистом берегу и смотрели на каменные стены великой библиотеки. Солёные волны разбивались о подножье утёса, на котором стоял Кэндлкип, и рассыпались сверкающими брызгами.  Потом девушки так же молча встали и двинулись в путь, шаг за шагом отдаляясь от места, которое звали когда-то домом. Им казалось, что прибой шепчет: «Прощайте…»

Имоен пришла в себя первая.

– Стой, Равена, куда мы идём?

– В гостиницу «Дружеская Рука». Там нас ждут друзья Горайона Халид и Джахейра. Они нам помогут, – ответила та негромко автоматически, как по бумажке.

– А где эта гостиница?

Этот вопрос поставил Равену в тупик, и она остановилась.

– Не знаю. Пока что дорога прямая и развилок нет, а дальше может указатели будут, – и девушка снова зашагала по дороге.

– Та клятва… Она очень серьёзная. Равена, я не хочу потерять тебя из-за неё.

– Ты не потеряешь меня. Смерть Горайона слишком больно полоснула меня по сердцу. Я чувствовала ярость. Настолько огромную, что могла бы разрушить деревню, не задумываясь. Если и с тобой случится то же самое, боюсь я не смогу совладать с собой. Я попробую направить эту ярость в нужное мне русло. Я буду использовать её для защиты тех, кто мне дорог, уничтожая наших врагов. Именно эта ярость не даст мне умереть в бою, – Равена видела воодушевление в глазах Имоен. – Я только не могу понять вот что: Горайон был могущественным магом, он поразил двух огров одним заклинанием, но не смог и царапины нанести тому человеку в доспехах.

– Вот тут-то как раз ничего удивительного нет. Ты же сама читала мне, что доспехи можно зачаровать. Возможно,его доспехи делали своего хозяина неуязвимым к магии. Про это как-то рассказывал учитель Каран. Между прочим интересная была лекция. Тебе надо было почаще ходить на занятия. Мудрецы говорят много умного и полезного, а главное – они всегда говорят правду.

– Угу. Вот помнится мне: как-то один такой умный, полезный и правдивый сказал, что двуручный меч – оружие не для женщины. Тем более не для женщины-полуэльфа.

Имоен посмотрела на ножны за спиной названой сестры.

– И ты ему не поверила, – усмехнулась она.

– Как видишь.

Имоен снова хихикнула.

– Равена, смотри: там какие-то путники. Может, спросим у них дорогу?

Но спрашивать не пришлось, так как путники сами обратились к девушкам.

– Эй, вы там! Вы… А кто вы такие? Вам нужна помощь? – человек, по-видимому, маг, с татуировкой на всё лицо, дёрнулся, будто его ширнули иголкой в бок.

– Мы – искатели приключений, – не очень уверенно сказала Имоен.

– Ну, что-то типа того, – кивнула Равена.

– Вот как. Нам повезло, Монти! Да и вам тоже. Вам нужна помощь, – мужчина, похоже, был уверен, что две девчонки не справятся без него. – Нам нужны люди для сопровождения до Нашкеля. Я – Кзар, а это – Монтарон, –  человек указал на полурослика рядом с ним, и тот отбил в сторону руку спутника. – Монти, не трогай меня!

– Не тычь в меня своими грязными пальцами! – заорал полурослик.

Они впились взглядами друг в друга и, казалось, совсем забыли про девушек. Имоен и Равена переглянулись.

– Кхе-кхе! – попыталась привлечь к себе внимание полудроу. Два злобных взгляда нацелились на неё, и девушке стало не по себе. – Я – Равена, со мной моя названая сестра Имоен. Мы пойдём с вами в Нашкель, но прежде посетим гостиницу «Дружеская Рука»…

– Увы, у нас нет времени на это! – отрезал Кзар, татуировка на его лице судорожно дёрнулась.

– Что же за неотложные дела у вас в Нашкеле? – добродушно поинтересовалась Имоен.

– Это вас не касается! – рявкнул Монтарон. – Мы даём вам деньги, вы обнажаете ваше оружие и идёте с нами. Без вопросов! Мы говорим убить нападающих, вы убиваете. Без вопросов!

– Нашеоружие и способности не продаются просто так! – нахмурилась Равена. – Сначала мы должны узнать на добрые ли дела вы хотите нас нанять. Если вы не хотите говорить, мы не хотим иметь с вами ничего общего.

– Что ж это ваш выбор. Отойдите с нашего пути! – Кзар сопроводил свои слова нервным жестом и прошёл между сёстрами.

Полурослик, сверкнув глазами, засеменил за ним.

– Похоже, эти наниматели не внушили тебе доверия, – провожая глазами парочку, заметила Имоен.

– Они какие-то странные, особенно этот Кзар. К тому же они так и не сказали цели своего путешествия. Возможно, там что-то не чисто, – объяснила её спутница.

– Меня это тоже насторожило. Давай лучше продолжим наш путь.

За спиной где-то невдалеке они услышали:

– Не трогай меня!!!

Да уж, очень странные. Даже не обратили внимания на её облик. Равена подумала, что в следующий раз стоило бы накинуть капюшон.

Вскоре показалась развилка.На пересечении дорог стояла высокая каменная стела, где значилось, что «Дружеская Рука» находится к северу от неё, а на юг Берегост и Нашкель.

Девушки решили отдохнуть. Равена присела на придорожный камень и наблюдала, как названая сестра изучает местность. День выдался жарким, после дождя было душно. С непривычки в такую жару было трудно в доспехах.

– Ну, хватит уже сидеть! – Имоен попыталась привлечь её внимание к себе.

– Прости, я немного устала. Я никогда так много не ходила.

– Я ведь тоже не ходила так много!

– Да, но на тебя не давит доспех и двуручный меч.

Имоен лишь махнула на неё рукой.

– Лёгкой дороги, путники! – послышался старческий голос.

Путешественницы обернулись: к ним подходил человек с седой бородой в красной узорной мантии, отороченной мехом горностая, и красной шляпе. Он шёл прогулочным шагом, опираясь на старый невзрачный дорожный посох.

– Спасибо, старец, и тебе того же.

– Что две девушки делают на этом забытом людьми клочке земли?

– Мы – искатели приключений, – на этот раз гордо отчеканила Имоен.

– Ох ты! В наше неспокойное время в путешествие отправляются либо сумасшедшие, либо отчаявшиеся люди. К кому из них причисляешь ты себя? – глаза старика хитро посмотрели на полудроу.

Ей казалось, что через её глаза он хотел прочитать её душу. Его тоже не смутил цвет её кожи. Может тогда не всё так плохо, как она себе представляла. Равена старалась не думать об этом, но надежда всё же зародилась где-то в глубине души.

– Если честно – мне сейчас присуще отчаяние, – она отвела глаза не в силах выдержать взгляда странного старика. – Мы идём в «Дружескую Руку», чтобы встретиться с друзьями, но я не знаю, что конкретно мы там встретим.

– Если у тебя есть друзья, значит отчаяние тебе ни к чему. «Дружеская Рука» по дороге на север, – указал он посохом направление. – А на юг – Берегост и Нашкель, – ткнул он в противоположную сторону. – Ну, мне пора. Я и так потратил много твоего времени.

Они поклонились друг другу, и старик поковылял своей дорогой.

– Странный старик, – пробормотала Имоен.

– С чего это он так заинтересовался мной?

Имоен пожала плечами и закинула за спину дорожную сумку Горайона, в которую очень легко поместился её маленький рюкзачок. Путешественницы договорились нести поклажу по очереди. Они повернули на север. Уже начало темнеть, когда впереди показалась огромная крепость. Равена натянула поглубже капюшон. На воротах крепости красовался знак: рука, держащая флаг. Привратник вышел из будки и равнодушно спросил у подошедших девушек, откуда они следуют. Когда он узнал, что они – искатели приключений, лишь коротко кивнул в ответ, пробормотал чего нельзя делать на постоялом дворе и приказал стражникам открыть ворота.

– Добро пожаловать в «Дружескую Руку»! – он поклонился и вернулся обратно в будку.

– Ничего себе гостиница! – восхищалась Имоен. – Да это же целый замок!

«Дружеская Рука» действительно больше походила на богатый замок. Его окружала толстая высокая стена, земляные валы и пустой ров для воды. Сам замок уходил ввысь более чем на пятьдесят футов, его стены не украшала лепнина, а на окнах не красовались витражи. Он был строг и мрачен. В таком замке пристало жить какому-нибудь тёмному лорду.

Равена дёрнула сестру за рукав и притянула к себе.

– Имоен, не привлекай к себе особого внимания, ведь рядом с тобой идёт существо, которое они вряд ли хотят видеть здесь, – прошептала полудроу ей на ухо.

– Ты права, прости!

Однако чрезмерного внимания они не ощущали. Только любопытные дети выглядывали то из-за стога сена, то из-за какого-нибудь столба. Вход в гостиницу уже был освещён факелами. По ступеням спускался человек в робе мага.

– Добрый вечер, леди! Не лежит ли ваш путь из Кэндлкипа?

– Мы были там недавно, – ответила Равена, но напрягла все свои чувства: может это один из друзей Горайона.

– А не в родстве ли вы с мудрецом Горайоном?

– Нет! – быстро ответила Имоен, но голос её дрогнул.

– Нехорошо врать, дитя, – покачал головой маг.

– А что? У вас есть что-нибудь для нас? – сдвинув брови, посмотрела на сестру полудроу.

– Да… У меня есть… смертельный подарочек.

В голове воительницы пронеслась  картина в доме жреца. Она оттолкнула Имоен в сторону,и тут же в то место, где они только что стояли, ударила магическая огненная стрела. Равена отпрыгнула назад, выхватила меч и со всей силы ударила по магу, но он уже успел прочитать заклинание, и меч жалобно звякнул о каменнуюоболочку. Маг повернулся к ней лицом и выпустил в её сторону пучок магических снарядов. Равена снова отскочила и спряталась за столбом. Одна из стрел всё-таки достала её. Плечо горело от магического удара. Где-то совсем недалеко надрывно завизжала женщина.Из-за неё полудроу не могла расслышать местоположение мага.

– Имоен! – крикнула она. – Имоен, ты слышишь меня?

– Да! – услышала кое-как она голос сестры невдалеке.

Равена выскочила из-за столба и побежала на голос, чудом её не достала огненная струя. Имоен сидела за большой бочкой.

– Равена, ты жива!

– Пока что да. Слушай и запоминай: этот маг наложил на себя каменную кожу, его не берёт оружие, но с каждым ударом каменный слой становится всё тоньше. Я отвлеку его на себя, а ты не жалей стрел – пробей защиту! Три-четыре –  врассыпную!

Равена подтолкнула Имоен в противоположную от себя сторону, и как только они покинули своё убежище, туда влетел переливающийся шар. Раздался взрыв.

Равена уворачивалась от атак мага как могла. То, что он не обращал внимания на Имоен, убедило её, что главная мишень снова она. Несколько раз она не успела увернуться от магии. В тех местах, где атаки достигли цели,  чувствовалось жжение, и силы воительницы были на исходе, а стрелы Имоен всё ломались о каменную преграду. Вдруг маг вскрикнул, и очередной переливающийся шар растаял в воздухе. Из плеча мужчины торчала стрела. Защиты больше не было. Равена собрала последние силы и с криком бросилась на убийцу. Понимая, что теперь он безоружен и уязвим, маг решил убежать. Стрела прошила воздух и застряла в его лёгких. Равене осталось лишь добить лежащего и плюющегося кровью врага. Как только меч её прошёл сквозь плоть мага, лезвие рассыпалось в пыль, и в руках у Равены осталась лишь рукоять. Недоумевая, она бросила её на землю. Подбежала Имоен. Маг не шевелился. Он был мёртв.

– Почему меня хотят убить?

– Может потому, что ты – дроу? – раздался мужской голос за спиной.

Равена повернулась на этот голос. Их с Имоен окружила толпа из стражников и жителей постоялого двора. Во время битвы капюшон, как она ни старалась, слетел у неё с головы, и теперь все узнали, что за новый гость пришёл к ним. Один из стражников вышел вперёд, его доспехи выглядели не так как у всех. Скорее всего, это был их командир.

– Вы тоже хотите убить меня? – усталым голосом спросила его Равена.

– Нет. Почему ты так думаешь?

– Ведь я же дроу, хоть и наполовину. Все ведь хотят убить дроу. Вы тоже хотите сделать это? – она не заметила, как повысила голос.

Один из стражников присел рядом с магом, попытался нащупать  пульс, обернулся на командира и отрицательно покачал головой. Потом пошарил в сумке на поясе убитого.

– Сэр, вот что было у него.

Командир зашуршал пергаментом.

– Вниманию охотников за головами.Объявляется охота на приёмную дочь мудреца Горайона по имени Равена, – начал негромко читать он. – Особые приметы: рост чуть меньше шести футов, глаза чёрные, имеет частичные признаки тёмных эльфов – эбеновую кожу и белые волосы, – мужчина посмотрел на Равену исподлобья. – Награда за голову – двести золотых монет.

– Ну что есть ещё желающие получить двести монет? – крикнула полудроу.

Её руки тряслись от злости и осознания всей опасности ситуации, в которую они попали с Имоен. Это приключение не обещало быть весёлым, оно скорее походило на салочки со смертью.

– Не нужно разыгрывать тут трагедию, – фыркнул капитан. – Я видел, что тут произошло, и мне абсолютно наплевать, из-за чего за тобой гоняются наёмные убийцы. Пока ты не представляешь опасности постоялому двору, ты вольна находиться здесь. Но я буду следить за тобой, полукровка.

– Благодарю, – сквозьзубыпроцедилаРавена и потащила Имоен вверх по ступеням.

Когда они шли от двери к барной стойке, головы многих поворачивались в их сторону.

– Ты бы хоть капюшон накинула, – прошептала Имоен, боязливо оглядываясь по сторонам.

– Зачем? На ступенях этого заведения только что был бой, и я не удивлюсь, если здесь все уже знают, что некая полудроу убила какого-то мага.

Равена присела на высокий стул у барной стойки и опустила голову на ладони. Откуда ни возьмись, из-под стойки вынырнул гном, и Равена вздрогнула от неожиданности.

– Ох, вы меня напугали…

– Гном напугал полудроу? Вот новость! Хе-хе-хе! Вы не испугались мага, что напал на вас, но испугались хозяина таверны, который выскочил из-под прилавка! Хе-хе-хе!

Под смех и гомон посетителей Равена посмотрела на сестру взглядом, который вопрошал: «Ну что? Я была права?» В ответ Имоен подняла руки вверх в знак согласия.

– Поделом ему! –  продолжал хозяин. – Он позавчера хвастался тут всем (перепил видать малость), что послал в Кэндлкип двух своих лучших убийц. Похоже, что не справились они со своим заданием, – гном подмигнул гостьям. – Я – Бентли Миррошейд – хозяин этого заведения. За зрелище, которое вы устроили на улице, леди, я предлагаю вам бесплатно выпить по кружке хорошего эля.

Весь зал согласно загудел, и сёстры, повернувшись к нему, подняли кружки. После драки хотелось пить. Равена сделала три больших глотка.

– Эль действительно хорош, – похвалила она, гном в ответ поклонился. – А скажи-ка, Бентли, нет ли среди твоих гостей Халида и Джахейры. Они должны были ждать меня здесь.

– Халид и Джахейра? Да, они тут кого-то ожидали. Я позову их, а вы займите понравившийся столик и закажите себе превосходный ужин, – хозяин гостиницы побежал куда-то вверх по лестнице.

– Поесть не мешало бы, да вот денег у нас не ахти как много, – проворчала Равена.

– Что бы ты без меня делала? – усмехнулась Имоен и достала из сумки небольшой кошель.

– Ты что обворовала кого-то?

– Не обворовала, а обчистила. И не кого-то, а труп мага, который на нас напал. Ты даже не заметила? Я вроде как присела сапог поправить, а сама раз-раз и вытащила кошелёк. Хи-хи.

– Но это же мародёрство, – пытаясь не закричать, в полголоса возмущалась Равена.

– Не устраивай истерику. Все искатели приключений делают так. Жить-то как-то надо. Здесь хватит на плотный ужин и вполне сносную комнату.

В душе Равена понимала, что её сестра права. Чтобы выжить в этом мире, им придётся не гнушаться даже мародёрством. В конце концов, маг сам виноват, и ему эти деньги больше не потребуются. К тому же желудок давно требовал еду, тело – ванну, а разум – сон. И она махнула на столик рядом. Похлёбка, которую им подали, показалась им самой вкусной, какую они когда-либо ели.

Вдруг за спиной раздался грубоватый, но приятный женский голос.

– Чем мы можем вам помочь?

Когда Равена обернулась, то увидела мужчину и женщину полуэльфов. Женщина была весьма красива. Длинные изящные пальцы, утончённые черты лица говорили о том, что в её жилах текла кровь аристократов. Русые, слегка волнистые, волосы спадали с плеч до середины лопаток. Она смотрела на Равену, прищурив серо-зелёные глаза. Мужчина был всего на несколько дюймов выше спутницы. Внешность его была невзрачна: худощавый, длинноносый, с короткими волосами цвета тёмной меди и светло-карими глазами. Оба они были в доспехах, женщина держала в руках деревянный посох, у мужчины в ножнах покоился длинный меч, а за спиной – щит.

Равена поднялась со стула. Образы двух мудрецов, нарисованных ею самой себе у ворот Кэндлкипа, расплылись, будто на невысохшую акварель плеснули водой. Она усмехнулась своей глупости: зная её нрав, Горайон никогда бы не послал на помощь словоохотливых старцев.

– Если вы – Халид и Джахейра, то помочь вы можете многим, – она заметила, как мужчина положил руку на рукоять меча. – Я – Равена – приёмная дочь Горайона.

– Приёмная дочь Горайона? – женщина всматривалась ей в лицо. – Я слышала про тебя от него, но никогда не видела. Не думала, что он удочерил полудроу.

– Вас это так сильно смущает?

– Нет. Просто я ожидала увидеть кого-то…

– … более достойного. Так? – полудроу смотрела на полуэльфийку, и ответ был ей очевиден.

– Горайон з-знал, что д-делал, Джахейра, –произнёс тихо полуэльф.

– Ты прав, Халид. Прости, Равена! Я немного обескуражена.

– Ничего страшного. Присаживайтесь с нами.

– Я не вижу с вами Горайона, значит могу предположить самое страшное…

Равена и Имоен грустно кивнули.

– М-мы скорбим вместе с в-вами, – проговорил Халид.

– Спасибо.

– Наше знакомство началось не очень гладко. Давайте попробуем сначала. Меня зовут Джахейра. Я – друид, а мой муж Халид владеет искусством воина.

– Приятно познакомиться. Моё имя вы знаете, и я также выбрала удел воина. Рядом со мной моя названая сестра Имоен, она… О её профессии не говорят громко.

Полуэльфы понятливо кивнули.

– Что ж. Теперь, когда у вас нет того, кто указывал бы вам дорогу, – при этих словах сердце Равены больно сжалось. – Хотелось бы узнать,есть ли у молодых путешественников какие-нибудь планы на ближайшее будущее, – поинтересовалась Джахейра.

– Не знаю, – пожалаплечами Имоен. – Я просто хочу приключений, может в пути я пойму, что нужно мне от этой жизни.

– А я хочу найти того человека, который убил Горайона.И понять, почему на меня начали охоту. Только вот не знаю с чего начать, – глядя в кружку с элем, ответила Равена.

– Охота, говоришь? – подняла вверх русые брови Джахейра.

– Да, её уже трижды хотели убить, а у последнего убийцы стражники нашли свиток, в котором упоминалась награда в двести монет, – произнесла Имоен шёпотом.

Халид нахмурился и покачал головой. Джахейра же усмехнулась.

– Двести монет? Всего-то!Что-то слабо они тебя ценят. Видно не сильно ты кому-то мешаешь.

– Да я мешаю-то им всего-навсего вторые сутки.

– Если за каждые сутки прибавляется сто монет, то скоро за тобой будут охотиться все убийцы Побережья Мечей, – улыбаясь, рассуждала Джахейра.

– Спасибо, ты меня успокоила, – грустно усмехнулась Равена.

– З-знаешь, Горайон хот-тел, чтобы мы т-тебя охраняли, – негромко произнёс Халид.

– Но его больше нет, и ты вправе сама выбирать свой путь, – серьёзно заметила Джахейра. – Теперь я могу лишь задать тебе вопрос, который часто задают друг другу искатели приключений: «Хочешь ли ты, чтобы я и Халид присоединились к твоей группе?»

– Это честь для нас, если вы будете рядом, – искренне обрадовалась Равена. – Но какая же мы группа, так –  двезаплутавшие девчонки. Скорееэтомыдолжныпросить разрешенияприсоединитьсяквам. Опыта у нас очень мало.

– Не волнуйтесь, опыт вы наберёте очень быстро: дороги Фаэруна –  прекрасные учителя. Для тех, кто избрал путь искателей приключений, самоеглавное – умение работать в команде и доверять другому, – объяснила Джахейра.

–  Кому, как ни друзьям моего приёмного отца я могу довериться.

– Ты можешь полностью доверять нам, Равена, – помолчав, тихо сказала Джахейра. – И ты, Имоен, тоже.

Полудроу, стиснув зубы, не мигая, смотрела в кружку. На глазах её сестры снова выступили слёзы, от воспоминаний о Горайоне.

– Как жаль, что мы встретились в такой трагический момент, – Равене показалось, что голос полуэльфийки надломился, но лицо Джахейры было просто грустным, и никакого намёка на слёзы. – Мы с Халидом не сможем полностью заменить вам вашего воспитателя, но научим вас всему, что знаем сами, чтобы вы смогли выжить в пути.

–  За объединениенаших сил! – предложила Имоен.

– За объединение сил, – и в воздух поднялись четыре кружки с элем.

–  Итак, вы не знаете куда идти, –  приступив к ужину, который им, наконец, подали, продолжила разговор Джахейра. – Тогда у нас с Халидом есть предложение: пойдёмте с нами в Нашкель.

– Нашкель? – переспросила Имоен и переглянулась с сестрой. – Мы уже встречались с группой, которая шла туда. Маг-человек и полурослик…

– Кзар и Монтарон? – спросила Джахейра.

– Да. Вы знаете их?

– Мы… сталкивались как-то раз. Они шли в Нашкель?

– Да. Они предлагали присоединиться к ним, но мы не согласились. Они показались нам странными. Особенно этот Кзар.Надеюсь, они не наломают там дров. А что там такое в Нашкеле?

– Я тоже надеюсь, – вздохнула Джахейра. – Нашкель знаменит своими шахтами по добычи железной руды. Вот в этих шахтах и появились какие-то проблемы. Не иначе как Железный Кризис берёт там своё начало.

– Железный Кризис? – водин голос удивились Равена и Имоен.

– Ну да. Похоже, вас не выпускали за пределы Кэндлкипа. Что-то или кто-то испортил руду в шахтах. Оружие, которое делается из неё, стало ломким и порой рассыпается в пыль. Мэр Нашкеля бросил клич о найме людей, которые с этим могли бы разобраться.

Равена вспомнила, как сломался её меч, когда она добивала мага.Тогда она подумала, что эторезультатего заклинания. Значит всё дело в железе. Ну, конечно же! Винтроп сказал, что это свежая партия прямо из Нашкеля.

– По д-дорогам стало опасно п-передвигаться, – отметил Халид.

– Разбойники охотятся за железом. Дороги во многие города, в том числе во Врата Бальдура, закрыта до тех пор, пока не минует Железный Кризис, – объяснила Джахейра и вопросительно взглянула на приёмную дочь Горайона.

– Хорошая идея, – кивнула та в ответ. – Только, похоже, придётся носить с собой запасной меч.

– Придётся, – согласился Халид. – П-пока в твоих руках не окажется з-зачарованноеоружие, – он похлопал по рукояти. – У м-меня нет такой п-проблемы.

– Хорошо бы тебе, Имоен, доспехи приобрести, продолжала Джахейра. – Кто знает, с чем мы встретимся в шахтах. И ещё: у вас двоих мало опыта в бою с настоящим врагом, надо исправить это. Наверняка в гостинице найдётся пара-тройка постояльцев, которым надо что-нибудь найти, принести или выбить из грязных лап какого-нибудь гоблина. Но это будет завтра, а сейчас вам надо вымыться и выспаться, – друид будто прочитала мысли Равены.

Бентли отвёл новых жителей в маленькую комнатку. Интерьер её был не богат, но она была чисто убрана и вполне уютна. Здесь стояли две узкие кровати, пара несколько раз отремонтированных стульев и шкаф со скрипящей дверцей, дополняла интерьер небольшая ванна за ширмой. Имоен быстренько ополоснулась и ушла разведывать местность: есть ли на территории гостиницы оружейная лавка или храм, где они могли бы пополнить свои запасы. Оставшись одна, Равена погрузилась в горячую воду. Ноющие мышцы расслабились. Она прогоняла в мыслях всё, что случилось со времени выхода за пределы Кэндлкипа. Крик Горайона стоял в ушах. Даже когда она с головой ушла под воду в надежде избавиться от него, он всё равно звенел где-то в голове. «Я найду того, кто это сделал. Он заплатит за всё», – твердила она самой себе. Имоен застала сестру уже спящей, чистая постель подарила ей долгожданное забвение.


Утром их разбудил стук в дверь. На пороге стояли Джахейра и Халид.

– Доброе утро, сони, – улыбнулась друид. – Готовы к приключениям?

– Конечно! – подпрыгнула на кровати Имоен.

– Мы принесли завтрак сюда – внизу слишком шумно – все обсуждают ваше вчерашнее эффектное появление. Там не будет возможности поговорить.

На подносе под салфеткой оказались кувшин с парным молоком, свежеиспечённый хлеб и фрукты. Завтрак прошёл под планирование дальнейших действий и узнавание друг о друге много нового. Равена была удивлена насколько легко ей в обществе Джахейры и её мужа. Хоть Джахейра и была  лидером в их паре, она всегда прислушивалась к советам Халида. Что же касается самого Халида, похоже, он боготворил свою жену.

Было решено помочь дворфу Анши, что жил в комнате напротив, который не мог отправиться дальше в путь без очень дорогого пояса, отобранного у него огромным огром. Также помощь не помешала работницегостиницы– у неё хобгоблины украли фамильное кольцо. Имоен сообщила, что оружие можно купить у самого Бентли,а рядом с гостиницей есть небольшой храм, которым заправляет его жена. С покупки амуниции они и решили начать своё приключение. Кроме оружия у Миррошейда нашёлся немного потёртый клёпанный кожаный доспех, которому была очень рада Имоен. Два двуручника за спиной давили на Равену с непривычной тяжестью. Халид поддерживающе похлопал её по плечу.


Встреча с огром прошла довольно гладко. Получив удар молнией, вызванной Джахейрой, существо упалона колени и с туповатым выражением лица смотрело вверх – откуда этатуча посреди чистого неба. Равена с Халидом воспользовались этим и напали с двух сторон. Обезглавленный труп повалился на землю.

С бандой хобгоблинов пришлось повозиться. Конечно хобгоблины слабее огров, но и умнее. А ещё их редко встретишь численностью меньше четырёх. К тому же лагерь, разбитый ими, находился на открытой местности. Из укрытий, которыми могли воспользоваться искатели приключений, были тонкая полузасохшая берёзка, да редкий куст шиповника. Можно было и не думать о внезапном нападении. Пожав плечами, Халид и Равена бросились в атаку, Имоен присела за кустом, а Джахейра начала вызывать молнию из-за берёзы. На друзей обрушился ливень стрел, пущенных из шести луков. Первый залп прошёл мимо. Халид ухитрился пронзить насквозь одного из лучников, Равена ранила другого. Чудище держалось одной рукой за бок, а другой выхватило грубо сделанный меч. Стрела Имоен просвистела в воздухе и попала ему в ногу. Хобгоблин упал сначала на колено, а потом повалился замертво без головы. Равена стряхнула кровь с меча. Сзади приближался ещё один меченосец. Воительница полоснула его лезвием, но тут оно развалилось на куски. Хобгоблин ударил её кулаком в челюсть, и она отлетела на несколько ярдов. Оказавшись на земле, Равена почувствовала вкус крови во рту. Враг приближался. Равена вскочила и рванула второй меч, но хобгоблин уже недоумённо смотрел на лезвие, которое торчало из его груди. Позади него стоял Халид. Он уже уложил ещё одного. Врагов осталось двое. Один из них выпустил стрелу и попал Равене прямо в незажившую ещё рану от магической стрелы. Однако тут же в живот ему влетела стрела Имоен, и он решил удрать. Далеко он не убежал – его нагнала молния Джахейры. Последний хобгоблин уже был с ожогами. Что-то пошептав над стрелой, он выпустил её в Халида. Полуэльф согнулся от боли пополам. Стрела была отравлена. Когда-то Равена читала книгу о хобгоблинах и знала, что у многих из них есть способность отравлять стрелы. Джахейре пришлось покинуть своё убежище, чтобы нейтрализовать яд в теле мужа. Оставшийся в живых хобгоблин решил отомстить друиду за обожжённую кожу, он снова пошептал над стрелой и прицелился. Сконцентрировавшись на Джахейре, хобгоблин не заметил, как к нему подобралась Равена, а когда заметил, было уже поздно. В прыжке полудроу занесла над головой меч и, приземлившись рядом с врагом, рассекла чудище пополам. Её обдало вонью и тёмно-красной кровью. Равена прерывисто дышала. Плечо болело. Она потянула за стрелу и вскрикнула от боли. В глазах потемнело, и Равена упала на землю. Имоен подбежала к сестре, но, увидев разрубленное тело, зажала рот и отбежала снова за куст, где её и стошнило. Джахейра уже сняла действие яда с Халида, вместе они оттащили Равену к берёзе и прислонили к стволу. На теле у неё нашлось ещё несколько ран.

– Что же ты мне не сказала про магические ожоги вчера! – возмущалась Джахейра.\\\

– Я была слишком уставшая, чтобы думать об этом, – сквозь зубы призналась Равена.

Джахейра кивнула головой.

– Теперь запоминай, как вытаскиваются стрелы: сожми зубы и… Рывок! – и она резко выдернула стрелу, хлынула кровь.

Хоть зубы Равены и были сжаты, она всё равно не сдержала крик. Джахейра положила руку на рану, закрыла глаза и что-то прошептала. Кровь остановилась, и края раны немного затянулись.

Получившие назад свои утраченные вещи хозяева были несказанно рады. Друзья продали трофеи, которые достались им от огра и хобгоблинов. Прибавив к этим деньгам то, что дали им заказчики за выполненную работу, и отняв плату за комнату и ещё один меч (благо стрелы Имоен насобирала у хобгоблинов), Равена обнаружила, что этого всё равно не хватит на более или менее хорошее снаряжение.

Вечером в комнату к сёстрам вошла Джахейра. Она заставила Равену показать остальные магические ожоги и наложила повязки, пропитанные целебной мазью.

– Ты чем-то озабочена, – заметила она.

– Да, Джахейра, ты права. Меня сегодня чуть не прибил какой-то хобгоблин. Кто знает, что за беда поселилась в шахтах Нашкеля. Нужно быть готовым ко всему. Нужна не просто экипировка получше, нужна хорошая экипировка. И тут встают два вопроса: где её найти (у Бентли нет ничего особенного) и откуда взять на неё денег (того, что у нас есть слишком мало), – по голосу Равены было понятно, что она очень расстроена.

«Толковая девочка у тебя, друг Горайон», – подумала друид и вслух сказала:

– Хм… Может стоит заглянуть в Берегост? Там есть кузница. Оружие и доспехи «с наковальни» покупать дешевле, чем с прилавка. Это всё равно по пути в Нашкель.

– М-можно свернуть с дороги в с-сторону Моря, – вставил появившийся в дверях Халид.

– Верно! – поддержала его Джахейра. – Если мы возьмём немного западней, то сможем найти людей, которым возможно нужна наша помощь. В лесах уйма разбойников.

– Больше врагов – больше трофеев! – поддакнула Имоен.

– К тому же в Берегосте наверняка найдётся пара заданий, – добавила Равена.

– Вот видишь: стоит посоветоваться с командой, и все проблемы решены, – улыбнулась Джахейра. – Халид, ты принёс то, что я просила?

Полуэльф кивнул, в руках у него был поднос, на котором стоял закрытый крышкой кувшин и четыре пиалы. Джахейра налила всем по порции.

– Этот отвар поможет вам лучше отдохнуть, а ранам быстрее затянуться.

После того, как супруги ушли к себе в комнату, сёстры потушили свечу. Отвар Джахейры успокоил разум и расслабил тело,девушки захотели спать. Магические ожоги немного тревожили, но в целом Равена спала крепко.


На следующее утро четвёрка попрощалась с Миррошейдом и направилась в путь. У дверей «Дружеской Руки» их вдруг окликнули. К ним бежала женщина-гном.

– Доброе утро, друзья мои! – сказала она, запыхавшись. – Меня зовут Ландрин. Анши рассказал мне вчера, как вы ему помогли, а сегодня я узнала, что вы идёте в Берегост. Дело вот в чем: я убежала из Берегоста, потому что в моём доме поселились огромные пауки. Если вы очистите мой дом и принесёте в доказательство тушку паука, я вам хорошо заплачу.

– И как же мы её дотащим из Берегоста сюда? – почесалась Имоен.

– О, я думаю, найдётся добрая душа, которая одолжит вам телегу и лошадь. В крайнем случае, вы всегда можете нанять возницу. Все расходы я вам верну.

Друзья согласно кивнули, и Ландрин обещала ждать их в гостинице. Выйдя за ворота, команда искателей приключений свернула с дороги к западу и долго шла, не наблюдая даже агрессивных диких зверей. Вокруг по деревьям прыгали белки, а в траве сновали ежи да зайцы. Вдруг из кустов послышался пронзительный крик: «В атаку! Йе-е-е-е!»

Равена зажмурила глаза, потрясла головой и снова открыла их. Не менее удивлённый вид был и у Имоен. На них надвигалась целая толпа маленьких человечков. Они были чуть повыше пояса путешественникам. Их кожа была ярко-голубой, голоса визгливые, а маленькие чёрные глазки наполнены злостью. Равена стояла и не знала, что ей делать. Пока мимо неё не пробежали Халид и Джахейра и не начали раскидывать человечков направо и налево. Она переглянулась с Имоен, и они обе ринулись в атаку. Через несколько минут поляна была устлана ярко-голубыми трупами.

– Кто это? – спросила Равена у Джахейры.

– Ксварты. Маленькие и злобные ксварты. Несмотри на их размер, они достаточно кровожадны, чтобы разорвать тебя на части.

– Кстати, Джахейра, я слышала, что друиды носят кожаные доспехи… – полюбопытствовала Имоен, намекая на кольчугу полуэльфийки.

– Вот-вот, – поддержала её Равена. – А ещё они живут в своих общинах, сохраняя Баланс между природой и человеческой цивилизацией. Так? И к прямым действиям прибегают лишь тогда, когда Матери Природе грозит реальная опасность. А ты вот так запросто путешествуешь…

– … да ещё и в кольчуге, – добавила Имоен.

Джахейра отметила для себя начитанность и любознательность названых сестёр. Она не сдержала лёгкий смешок и, откашлявшись, пояснила ситуацию.

– То, что вы сейчас сказали, большей частью верно, хотя многие нюансы друидской философии вам не понять. Лично я всегда считала, что к защите Баланса нужно подходить более активно. А ещё я очень быстро поняла, что зачастую на дорогах Фаэруна не достаточно вызвать молнию или оплести корнями ноги врагов. Пришлось усовершенствовать своё владение боевым посохом, коим вы могли сейчас полюбоваться. А в ближнем бою кожаный доспех даёт весьма слабую защиту, поэтому я облачилась в кольчугу.

– Ну, да, – рассуждала Имоен с видом знатока. – Кожаный доспех в ближнем бою хорош для тех, кто разит быстро и насмерть. А посох… ну… им можно оглушить…

– Ты просто не знаешь куда и как надо бить, – сдержано улыбнулась Джахейра.

– Поделишься секретом? – подмигнула ей девушка.

– Попробую, как будет время.

Далее всё снова было тихо, пока друзья не познакомились с существом, о котором Равена хотя бы читала.Большой меховой шар с острыми зубами в оскаленной пасти прыжками двигался к ним на тонких, почти лишённых шерсти конечностях. Гибберлинг. Короткое серо-сиреневое тело больше, чем до половины покрывала косматая чёрная грива. Передние лапы у гибберлингов гораздо длиннее задних. Они царапаются острыми, как лезвие, когтями, вставая «на ноги». Справиться с одним таким существом не составит труда даже крестьянину с вилами. Беда в том, что по одному они никогда не нападают. Искатели приключений, охранники караванов, да и просто удачливые путешественники истребляли их десятками. Однако популяция этих тварей и не думала уменьшаться.

Вечерело. Темнеющее небо охватил пылающий танец заката. Сперва танцоры-лучи расписали небосвод в яркие жёлто-оранжевые тона и медленно вальсировали, стараясь сомкнуть круг по горизонту. Но вот они меняют темп танца и, вращаясь всё быстрей, возвращаются к дирижёру-солнцу. Чем ближе финал танца, тем сильнее проступает пурпурная краска страсти. Дирижёр-солнце раскланивается и уходит со сцены вместе с уставшими танцорами-лучами, и звёздный полог, словно занавес, опускается до самого горизонта. Путешественники уже хотели поворачивать в Берегост, освобождать дом Ландрин от пауков, как увидели впереди круг камней, который служит друидам святилищем. Там был виден костёр и фигуры людей. Джахейра весьма обрадовалась, ведь появилась возможность пообщаться со своими.

У костра сидел, покачиваясь вперёд-назад, мужчина. Рядом по бокам лежали щит и золотой боевой молот, по которому время от времени пробегали электрические разряды. Все остальные находились в тени, и их внешность трудно было рассмотреть. Равена накинула капюшон.

– Вечер добрый! – поприветствовала она мужчину.

– Кто это? – вскинул он голову вверх, его глаза были как-то странно раскрыты, в них читалось безумие. – Матушка?Это ты? Матушка, это я – твой сын Басилус.

– Нет, Басилус, ты меня не за того принимаешь.

Басилус медленно встал и поднял щит и молот. Равена почувствовала, как напряглись её друзья.

– Ты просто не помнишь, мы поможем тебе вспомнить, – шипел Басилус.

В этот момент фигуры из теней двинулись на свет.Глаза Равены расширились от испуга. Имоен вцепилась в названую сестру.

– Равена, это же… живые… мертвецы.

Команду окружили дюжина зомби и около десятка скелетов. Равена сглотнула. Басилус сверкнул сумасшедшими глазами.

– Мертвецы?! Нет! Это наша семья, матушка. Она поможет тебе вспомнить!

В этот момент самый близкий к ним зомби повалил Имоен. Его полусгнившие зубы пытались достать до её шеи. Равена слышала, как Джахейра начала читать какое-то заклинание. Одним махом воительница выдернула меч и отсекла мертвяку голову. Равена помогла сестре подняться и закрыла её собой, отбиваясь от толпы ходячих мертвецов. Халид защищал Джахейру. Джахейра читала заклинание. Имоен тряслась, как осиновый лист. Вдруг она перестала дрожать и в толпу нежити полетели стрелы. Равена тоже стала себя чувствовать уверенней, видно друид прочитала заклинание снятия страха.

Равена яростно рубила нежить, но ряды зомбии скелетов не собирались редеть. Равена взглянула на их хозяина. Басилус стоял, закрыв глаза, и что-то шептал. Так он их поднимает заново! Полудроу попыталась пробиться сквозь плотную стену нежити. Меч, доспех и лицо были покрыты чёрной вязкой кровью.Однако девушке не удалось продвинуться ни на йоту.

Вдруг Равена почувствовала боль в ноге. Разрубленный пополам мертвяк вцепился зубами ей в голень, прокусив сапог и штаны. Его мёртвые соратники топтали тянущиеся за ним полуразложившиеся кишки. Равена тряхнула ногой, но тварь вцепилась крепко. Сдерживая мечом толпу кровожадных трупов, второй ногой она нащупала голову, что вцепилась в неё, и со всей силы ударила по ней. Зомби отцепился, вырвав кусок плоти. Полудроу сжала зубы и окровавленной ногой наступила на череп. Сапог впечатался в гнилые мозги. У Равены заканчивались силы. Она обернулась на Халида, его положение было чуть полегче только из-за того, что Джахейра подлечивала его. Кровь и слизь стекали с его щита, делая почву под ногами скользкой. Воин всё неуверенней держался на ногах. Казалось, усиль толпа ходячих трупов хотя бы на чуть-чуть натиск, и они легко смяли бы чету полуэльфов. И тут Равену снова осенило: Басилус!

– Имоен, – шепнула она сквозь зубы. – Мертвякам наплевать на твои стрелы. Попробуй убить Басилуса, он иххозяин. Его смерть должна ослабить восставших.

– Есть! – отчеканила Имоен.

Стрелы Имоен мешали Басилусу читать заклинания. В конце концов, он схватил молот и бросился на лучницу. Он сделал всего несколько шагов и упал – стрела Имоен попала ему точно в глаз. Как только Басилус умер, скелеты рассыпались, а зомби перестали вставать заново. Друзья собрали последние силы и пошли в наступление.


Басилус оказался служителем Цирика. Друзья нашли на его теле знак тёмного бога: квадратный клочок шёлковой ткани, вышитый дорогими нитками – череп, окружённый ореолом фиолетового пламени. Равена положила его в сумку, как трофей. Халид взвесил в руке молот Басилуса. Оружие было первоклассного качества и, несомненно, стоило больших денег. Вокруг стоял смрад разложения, и никто из них не хотел оставаться в этом месте ни минуты дольше. Пройдя немного на юг, команда нашла вполне пригодное для ночлега место.

Четверо искателей приключений сидели у костра. Джахейра перевязывала Халидураненную руку. В котелке над костром варилсялечебный отвар. Имоен сидела рядом с названой сестрой и мазала ей укус. Нога у Равены опухла и горела. В глазах рыжей непоседы полудроу увидела слёзы и страх. Имоен поняла, что жизнь путешественника – это не только приключения, но и вечная угроза смерти. Своей и тех, кто тебе дорог. Сегодня они все могли умереть.Некогда беззаботное лицоИмоен стало немного серьёзней. Она присела на колени рядом с Равеной и обняла её за шею. «Не покидай меня», – услышала шёпот полудроу, и слёзы увлажнили её плечо.Имоен ни на шаг не отходила от Равены. Она даже уснула, положив голову ей на колени.


Этой ночью Равена спала неспокойно. Ей снился сон. Один из тех, после которых не знаешь: проснулся ли ты или всё ещё спишь. Она шла в Кэндлкип. Пыльный запах дороги едва разбавляла свежесть Моря Мечей. До крепости оставалось каких-то несколько футов. Равена чётко различала шум волн, крик чаек и гомон людей за воротами, ведущими в её родной дом. Сначала она настойчиво стучала в них, потом скреблась, как наказанная кошка. Она не хотела мириться с очевидным: ворота эти для неё закрыты. Она провела рукой по их тёплым доскам, холодному камню стен, зелёному плющу, что обвил их до верха за столько лет. Вдруг рядомзазвучал голос спокойный и мягкий: «Тебе нельзя возвращаться, дитя. Ты должна идти вперёд». За её спиной стоял Горайон. Алое пятно на груди растеклось жутким узором по серой мантии. Он был мёртв в её сне так же, как и наяву. Его сущность была прозрачна, сквозь его тело можно было увидеть лес, что раскинулся позади мудреца. Горайон указал Равене на него. Лес был далеко, но вдруг в мгновение ока приблизился к ней, и вот она стоит у его кромки. Через него вёл извилистый путь. Этот путь уводил прочь от прошлой жизни. Она почему-то знала, что он будет трудным. Деревья всё норовили выдернуть корни прямо под ноги. Кустарник переплетался, чтобы заставить свернуть с дороги. Но через корни можно переступить, в кустарнике – прорубить ход. Ни одной бездонной пропасти на пути, и золотые лучи пятнами освещали дорогу, обещая сделать её ровной и ясной.Горайон улыбнулся тепло, и блеснула слезинка в морщинках около глаз. Потом он исчез. Растаял, словно иллюзорный образ. Равена обернулась в сторону Кэндлкипа. Ворота, около которых она стояла только что, оказались на милю позади. Воспитанница Горайона вздохнула и уверенно ступила на лесную тропу.Тьма накрыла её бывший дом и с бешеной скоростью неслась, поглощая всё на своём пути, за Равеной. Тьма следовала за ней по пятам, и каждый ярд освещённого пути, что оставался за спиной у воительницы, жадно пожирался этой тьмой. А в голове снова зазвучал голос, но уже другой – зловещий и неприятный: «Ты научишься…» Но она так больше и не обернулась назад.


Когда Имоен проснулась, Равены не было рядом. Её названая сестра сидела на берегу быстро бегущего куда-то ручья. Солнце ещё не встало, и их окружали предрассветные сумерки.

– Равена, тебя что-то тревожит? – Имоен присела рядом. – Ты ворочалась всю ночь.

– Мне снился Горайон, – ответила Равена, не сводя с потока глаз.

Имоен внимательно выслушала пересказ её сна.

– Значит, он улыбнулся, когда исчезал?

– Да. Знаешь, я боялась, что его предсмертный крик никогда не покинет меня. Но я не слышу его больше… По крайней мере пока что. Так не хочется жить под гнётом потери, но и забыть эту потерю я не в силах, – Равена глубоко вздохнула. – Но этот другой голос… Он неизвестен мне, но кажется знакомым… Я ничего не понимаю.

– Может это твоё подсознание? Или совесть? – Имоен старалась не улыбаться, но у неё это плохо получалось. На левой щеке проявилась ямочка.

– Если б это была совесть, она не разговаривала бы со мной – мы с ней давно в ссоре.

Имоен прыснула. Равена шикнула на неё – Джахейра и Халид ещё спали. Полудроу не смогла больше заснуть, потому отправила их спать, пообещав подежурить вместо них. На востоке показался кусочек розового солнца.

– Равена, помнишь в Кэндлкипе, когда мы были ещё маленькие, мы утащили из библиотеки толстую книгу в красном бархатном переплёте с чёрными кожаными вставками?

– Ага, – кивнула Равена. – «Жизнеописание вампиров». Мы читали её весь вечер до темноты, а потом не спали всю ночь. Нам казалось, что мы познали тайны бытия, и за это нам сулит расплата, – она тихонько хихикнула. – А почему ты вспомнила?

– Просто тогда мы тоже смотрели на восток в ожидании солнца. Правда тогда мы сидели на одной кровати, с головой накрывшись покрывалом, и вздрагивали от каждого шороха.

Названые сёстры тихо смеялись. На них нахлынули воспоминания. Они вспоминали, как через несколько лет после прихода Равены в Кэндлкип, Горайон привёл в её комнату Имоен. Вспоминали сказки их приёмного отца. Вспоминали, как решили называть друг друга сёстрами и даже составили шуточный договор.Вспоминали, как представители всех профессий жаждали получить их в ученики. Джондалар был горд, когда Равена пришла к нему. А вот воровскому искусству в Кэндлкипе не учили, поэтому Имоен пришлось познавать азы магии. Однако после тогокак она едва не взорвала лабораторию, её оставили в покое. Имоен была самоучкой и постигала премудрости воров из книг. Что касается Равены, она долго спорила со своим учителем о выборе оружия. Он предлагал ей то длинный меч, то копьё, то булаву, но она стояла на своём. Её поражала мощь двуручного меча. Его удобно держать, им удобно бить, его приятно носить за спиной. Это было идеальное оружие. В конце концов, Джондалар сдался и подарил ей первый двуручник. Они вспомнили и Заркха с друзьями. Вот тогда-то Имоен и получила настоящего учителя. Рододендрон был поражён способностями ученицы и говорил, что у неё большое будущее.

Равена отметила для себя, что они совсем не вспоминают грустных событий. Сёстры говорили, перебивая друг друга, будто бы они снова сидели на крыше смотровой башни Кэндлкипа, а не на берегу дикого ручья. Они были радостны и беззаботны. Тяжёлый осадок ночи быстро растаял.

– А помнишь?..

–А вот это помнишь?..

–А помнишь, как?..

Равена и Имоен уже не сдерживали смех, слёзы от него текли по щекам. Джахейра и Халид подошли к ним, когда они вспоминали, как решили пробить дверь в одной из башен Кэндлкипа, чтобы узнать, куда она ведёт. Решено было сделать взрывчатку, и названые сёстры направились в лабораторию Горайона за ингредиентами.

– А когда он нас заметил, мы решили убежать, – смахивая слёзы, вспоминала Имоен.

– Ага, только убежать у нас не получилось – мы встали, как вкопанные, – трясясь от хохота, поддакнула Равена.

– Это Горайон на нас навёл заклинание удержания. Ох, и влетело нам тогда, помнится!

– Так вы, оказывается, никогда не были спокойными и милыми девочками? – раздался голос Джахейры за их спинами.

Девушки покачали головами.

– Нет! Ни-ког-да!

– Я боялась, что вы будете себя плохо чувствовать сегодня. Как нога, Равена?

–Немного дёргает.

– Пойдём, сменим повязку, позавтракаем и дальше в путь.

День начался с печёных в костре яиц и травяного чая с рассыпчатыми пшеничными сухарями. Лечебная мазь покрыла новую полоску бинта, вокруг опухшей ноги легли прохладные листья подорожника. Рану немного пощипывало от заживляющего действия. Равена принялась латать разорванный голодным зомби сапог. В качестве заплаты она решила использовать кусок голенища сапога самого Басилуса, отрезанный ещё вчера.

– Джахейра, а что это за горы там вдалеке? – поинтересовалась Имоен, уплетая завтрак за обе щёки.

– Это – Облачный Хребет. Нам туда не надо.

– Облачный Хребет? Говорят, там,где он спускается к побережью, живут сирены, – вспомнила Равена какую-то книгу.

– Живут. И встреча с ними не предвещает ничего хорошего.

– Но ведь их песни не действуют на женщин, только на мужчин… – вспомнила в свою очередь рассказы искателей приключений Имоен.

– Я же тебе уже говорила, что это всё чушь! – покачала головой Равена.– Они одинаково могут завладеть и мужчиной, и женщиной. А вот длительность их чар зависит от интеллекта зачарованного существа. Чем оно умнее, тем меньше длится очарование.

Равена была занята сапогом и не увидела, как Джахейра кивала, соглашаясь с каждым её словом.

– Ну, а то, что они могут полностью завладеть разумом, хоть правда? – шепнула Имоен, будто боялась, что её услышит какая-нибудь сирена.

– Именно так. Ладно, доедайте быстрее. Кажется, мы слишком ушли на юг, – поднялась с земли Джахейра. – Чтобы попасть в Берегост, нам придётся вернуться немного на север.

Солнце светило ярко, и путь искателей приключений продвигался вперёд с потрясающе лёгкой быстротой. Друзья разговаривали о прошлом, о настоящем и о планах на будущее. Нога у Равены немного ныла, но потом – к обеду – она перестала чувствовать боль. Джахейра рассказывала о существах, с которыми им пришлось сталкиваться, о способах лёгкой победы над ними. Равена, в свою очередь, рассказывала, что она прочитала обэтих существах в книгах Кэндлкипа. Вскоре они попали в холмистую местность, часто заросшую лесом. Тут удруида словно прибавилось сил, она рассказывала о деревьях и о силе, которую они хранят. В её серо-зелёных глазах отражались листья, а проникающие сквозь кроны деревьев лучи солнца играли в русых волосах.

– Она воодушевлена, – заметила Имоен.

– Т-такой я её встрет-тил впервые, – Халид улыбнулся и поправил шлем. – Н-ну, как тут было н-не влюбиться?

Вскоре деревья расступились, и друзья увидели маленькое озерцо и небольшой водопад.

– Ладно, д-девочки, можете расслабиться, я п-пойду осмотрю местность и п-поищу что-нибудь съестное.

Когда Халид скрылся за деревьями, Равена и Имоен сбросили доспехи и одежду и радостно попрыгали в воду. Джахейра осталась пока на берегу разводить костёр и готовить отвар для перевязки. Вдоволь наплескавшись, сёстры сели на камнях недалеко от водопада. Имоен принялась расчёсывать волосы Равены. Вскоре к ним подплыла друид.

– Джахейра, давно вы с Халидом вместе? – полюбопытствовала Имоен.

– У нас такое ощущение, что всю жизнь, – улыбнулась полуэльфийка. – А что?

– Ну, не знаю… Просто он такой… – непоседа замолчала, получив тычок локтем в бок от Равены.

– Какой? Невзрачный? Нескладный?– не смутилась Джахейра. – Многие говорили нам, что мы не подходим друг другу. Для меня во всём Фаэруне нет мужчины лучше Халида, Имоен, – щёки полуэльфийки немного порозовели.

– Джахейра, а как узнать любовь? Как понять, что любишь? – накручивая прядь волос на палец, спросила Равена.

– Ох, как же объяснить… – Джахейра села рядом на камни и взглянула на водопад. – Любовь – это когда видишь, и нет сил оторвать взгляд. Когда слышишь, и сердце начинает чаще биться. Когда прижимаешься, и чувствуешь тепло. Любовь – это когда день за днём, год за годом хочешь видеть рядом с собой только одного человека. Этот человек для тебя – всё, и невозможно представить себя с кем-то другим.

– Но ведь вы с Халидом оба – искатели приключений, а значит, вы в любой момент можете потерять друг друга.

– Мы знаем это, Равена, но принимаем как неизбежность. Этот шаг мы сделали не сразу. Над этим пришлось поразмышлять.

– Над чем размышлять: влюбиться друг в дружку или нет?

– Нет, Имоен, любовь приходит сама, без стука и не спрашивает: хочешь ты влюбиться или нет. А вот осознать это, открыть своё сердце другому человеку, связать себя с ним навечно узами брака – вот что даётся нелегко даже после долгих и мучительных раздумий.

Равену этот разговор больно резанул по душе. И зачем она его вообще завела. Любовь. Это удивительнейшее чувство пройдёт мимо неё. Кто может полюбить полудроу? Если только слепец. Надежда, подареннаятем странным стариком на развилке, мгновенно угасла в «Дружеской Руке». Нет, все видят только её облик, не пытаясь заглянуть в душу.

Внезапно её накрыло ледяной волной. Нет, это она упала в воду. Имоен стояла на берегу и ухахатывалась над своей шуткой. Улучив момент, Равена дёрнула сестру за ногу, и та тоже свалилась в озеро. Джахейра стояла на берегу уже почти одетая и, улыбаясь, качала головой.

После вкусного ужина из перепёлок на вертеле, друзья завалились спать. Они были в пути ужетретийдень и прошли много миль. Несколько раз на них нападали разбойники с требованием отдать железо. Один из мечей Равены сломался. Трофеи утяжеляли поклажу. Пора было поворачивать на Берегост. Два раза в день Джахейра меняла повязку Равене. Воительница пыталась отговориться от неё, но друид и слушать не хотела.

– Укус восставшего мертвеца – не простая рана, – объясняла она. – Такие раны заживают крайне медленно, они гораздо опаснее, чем магические. И скорее всегоутебяостанется шрам на ноге.

Равене оставалось лишь сдаться.

Их путь продолжался, и друзья свернули на восток к дороге на Берегост. Чем ближе к дороге они приближались, тем чаще нападали на них бандиты. К обеду солнце начало припекать. Четвёрка присела в тени дерева с густой листвой, чтобы переждать жару.

– Давайте-ка потише! – вдруг обратилась к команде Джахейра. – Впереди стая волков, которые преследуют добычу. Если они заметят нас, то решат поменять цель. Так как четырёх искателей приключений хватит на всех, а вот курицу, которую они преследуют, едва ли хватит одному вожаку.

– К-курицу? Т-тебе не показалось?

– Мне, конечно, напекло в голову, но для куропатки это слишком большая птица.

Внемля предостережениям Джахейры, все притихли. Но, не смотря на старания друзей, волчья стая повернула именно на них. И впереди бежала… курица.

– Когда мы разделаемся с волками, – встала с земли Джахейра, и грозовые тучи начали скапливаться над стаей. – Я сварю из этой курицы жирную похлёбку!


Равена вытирала кровь с меча о шкуру волка, когда к ней подбежала будущая похлёбка.

– Спасибо! – прокудахтала курица молодым мужским голосом.

Полудроу замерла на месте.

– М-да! Похоже, мне действительно сильно напекло в голову. Я слышу, как курица говорит с нами, – Джахейра обхватила голову руками.

– Вам не напек-пек-пекло в голову. Я действительно разговариваю с вами. Я – не совсем курица, я – человек-кок-кок под заклятьем.

Равена присела поближе к удивительной курице на корточки.

– Я был ученико-ко-ком у одного мага. Он живёт немного северней. Он сможет мне помочь, но я не дойду сам. В лесу столько-ко-ко хищнико-ко-ков, – курица-человек тряхнула головой. – Помогите мне!

На глазах у птицы навернулись слёзы. Равена посмотрела на Джахейру. Похоже, варить похлёбку из говорящей курицы друиду не хотелось. Воительница взяла существо подмышку, и оно радостно запело по куриному.

Немного северней они действительно наткнулись на башню мага. Она была невысокая и мрачная. К её огромной двери вела лишь одна еле заметная дорожка. Каменные ступени не были разбиты тысячами ног тех, кто желал получить помощь мага. Видноеё хозяин не отличался гостеприимством.

– Там внутри есть какие-нибудь ловушки? – поинтересовалась Имоен.

– Нет, моему учителю не нужны ловушки. Его башню оберегают два голема.

– Два голема? Слушай, как там тебя…

– Меликамп.

– …Меликамп, может ты от двери до мага сам дойдёшь?

Курица посмотрела на Имоен умоляющим взглядом. Равена вздохнула и открыла тяжёлую дверь. Внутри по обеим сторонам тянулся коридор, в котором слышались приближающиеся тяжёлые шаги.

– Големы, – прошептал Меликамп. – Идите вперёд, в главную комнату.

Посередине главной комнаты на полу был начертан круг, разделённый на четыре части. Каждая часть символизировала одну из стихий. Четыре голубых кристалла стояли по окружности друг напротив друга, между ними то и дело пробегал энергетический разряд. Невдалеке стоял маг. Это был уже немолодой человек с тонкими сухими пальцами, острым подбородком, острым длинным носом и тонкими губами. Вся его внешность будто говорила: магия – дело тонкое. Он пренебрежительно взглянул на путников.

– Надеюсь, у вас есть веские причины для того, чтобы находиться здесь.

– Да. Мы принесли вашего ученика, он сказал, вы сможете ему помочь, – Равена поставила курицу на пол.

Маг посмотрел на птицу отсутствующим взглядом.

– Вы издеваетесь надо мной?

– Да нет же! Эта курица – преобразованный человек, он говорит, что был вашим учеником.

– У меня никогда не было ученика! Забирайте этот пучок перьев и убирайтесь! – он отвернулся было уходить, но вдруг остановился. – Постойте! Меликамп? Меликамп, это ты?

– Да, это я, учитель Талантир, – опустила голову курица.

– Не называй меня так! – вскипел маг. – Ты мне не ученик!

– Однако же вы его знаете, – заметила Имоен.

– Ученик хочет учиться! А этот… этот оболтус хочет иметь знания! Не получив того, что он хотел быстро, он просто обокрал меня и сбежал.

– Но Вы говорите так-кок-кок много, а показываете так-кок-кок мало. Я лишь хотел узнать частичку того, что знаете Вы, – курица всхлипнула. – По-по-получить маленький кусочек той силы, которой Вы обладаете.

– Ох, Меликамп, – вздохнул Талантир и присел рядом с бывшим учеником. – Я потратил более пятидесяти лет, чтобы получить эту мощь и заодно желание никогда её не использовать, – он осмотрел птицу. – Сильная магия. Что же придало тебе такой вид? Ну-ка, скажи мне, что ты украл? – маг погладил острый подбородок.

– Да ничего особенного: какие-то ко-ко-компоненты, свитки, пустую книгу для заклинаний, како-ко-кой-то пергамент,пару старых браслетов…

– Стоп! – Талантир изменился в лице. – Старые браслеты из зачарованного сундука?

– Д-да. А что?

– Ой, дурень! Надеюсь, тебе понравился птичий корм. Потому что есть тебе его, пока не окажешься главным блюдом у кого-нибудь на столе!

– Учитель, я понимаю, Вы рассержены, но умоляю: спасите меня!

– Я тут ни причём, куриные мозги! Это очень, очень, очень сильная магия, и я здесь бессилен!

Меликамп втянул голову и грустно заквохтал.

– Неужели ничего нельзя сделать? – вмешалась Равена. – Может, мы сможем чем-нибудь помочь?

– Вообще-то есть одна возможность, маленькая лазейка. Ложный обряд воскрешения. Мне нужна часть какого-нибудь мёртвого существа: скелета или зомби. Лучше всего, если это будет голова. Хотите помочь – принесите мне голову мертвеца. После захода солнца вокруг моего жилища просто толпами ходят не желающие успокоиться жмурики.

Мысль о том, что опять придётся иметь дело с ходячими трупами, не радовала искателей приключений, но оставлять в беде бедного Меликампа тоже не хотелось. У мага в запасе оказалось много магических вещей, которые он предложил купить. Группа приобрела зелье инфравидения для Имоен, чтобы та не промахивалась в предстоящей ночной драке. Ещё лучница взяла себе по одному набору магически улучшенных стрел. Одни разъедали плоть жертвы кислотой, другие жгли огнём. Имоен припрятала их для особого случая в запасной колчан. Талантир рад был выкупить у гостей драгоценные камни.

–Для магических экспериментов, – объяснил он, и тут же добавил: – Вам не понять!

Когда на землю опустилась мгла,друзья вышли из башни, нашли полянку, где их можно было легко увидеть и стали ждать.

– Что-то не видно этих ходячих трупов, – возмущалась Джахейра. – Наверное, маг что-то напутал. Мы стоим здесь уже битый час.

– Потерпи, Джахейра, ещё немного. Талантир, наверняка, лучше знает эту местность, чем мы, – вглядываясь в темноту, успокоила друида Равена.

– Эй! А вон и наши долгожданные гости! – крикнула Имоен.

Ей было удивительно видеть так, как она никогда не видела в темноте.

Все обернулись в сторону девушки. Из зарослей, издавая загробный хрип и громыхание, выбирались скелеты. Их глаза горели зеленоватым потусторонним светом.

– И чего им н-не спится в такую прекрасную, тихую н-ночь, – усмехнулся Халид.

– По таким светлячкам я и без зелья смогла бы стрелять, – хихикнула Имоен. Потом пересчитала врагов и насупилась. – Так не честно!Их одиннадцать. Кому-то не достанется одного. Так что не зевай!


На алтарь рядом с Меликампом лёг череп, его глаза ещё тускло светились. Птица немного отшагнула в сторону. Талантир смотрел на алтарь, нахмурив брови. Потом он вздохнул.

– Что-то не так? – аккуратно спросила Равена.

– Этот обряд очень сложный. Даже самые способные маги не могут быть наверняка уверенными в положительном исходе.

– Боишься, что тебе не хватит знаний, маг? – вздёрнула бровь Джахейра.

– Меня больше интересует часть про «исход», – вставила Имоен.

– Тут дело не в знаниях, друид. «Исход» не зависит от мага.

– То есть я могу умереть? – прокудахтал Меликамп.

Талантир вздохнул и покивал головой.

– Что ж по-по-попытка – не пытка. Вдруг всё же по-по-получится. Чтобы не случилось сейчас, это лучше, чем стать закуско-ко-кой для како-ко-кого-нибудь хищника или фермера. У меня есть шанс, хоть и небольшой. Вдруг всё получится.  Давайте, учитель, начинайте обряд.

Талантир почесал сухим пальцем острый кончик носа и начал читать заклинание, его голос раздавался эхом по залу. Вскоре Меликамп начал увеличиваться. Он рос, рос и рос. Перья стали пропадать, голова приобрела человеческую форму, начало вырисовываться лицо.

– Получается, – прошептала радостно Имоен, глядя на это зрелище из-за сестриного плеча.

А курица всё больше и больше становилась похожей на человека. Вот крылья превратились в пятипалые конечности. Вот ноги, оставаясь ещё покрытыми чешуйками, стали человеческими. Равена вдруг подумала, что когда всё закончится, Меликамп будет абсолютно голым. Эта мысль слегка сконфузила её, и полудроу на всякий случай опустила капюшон пониже. Внезапно раздался резкий хлопок. От неожиданности все присутствующие на мгновенье закрыли глаза, а когда открыли их, Меликампа не было. Ни в человеческом, ни в курином облике. На алтаре красовалось огромное кровавое пятно, повсюду валялись перья и мелкие ошмётки плоти. Талантир, вздыхая, отряхивал с себя останки горе-ученика.

– Вот о чём я и говорил. Тело Меликампа не вынесло повторной трансформации. И вы, и я сделали всё, что могли. Ну, желаю вам на дорогу «ума», так как запас «удачи», похоже, в этом мире истощился. Извините, но у меня теперь много работы. Эй, громила! – крикнул он одному из големов. – Принеси метлу и тряпку. У нас наметилась генеральная уборка.

Четвёрка ещё долго молча стояла на ступенях башни Талантира, не зная плакать им или смеяться. Никто из них ни разу не попадал в такую глупую ситуацию, и дальнейший путь они прошли молча, погружённые в свои размышления.


До Берегоста оказалось рукой подать. Ещё не начало рассветать, как Равена с друзьями вошли в город. Лишь кое-где были видны сонные люди, выгоняющие скот на выпас. Коровы выходили из загонов медленно, не торопясь, будто пытались на ходу додремать. Воздух был чист и прозрачен, как и в любом другом маленьком городке, хотя его запах немного отдавал коровьим помётом.Берегост прилепился к дороге, как почка к тонкой ветке. В основном здесь процветали за счёт гостиничного бизнеса, да ещё кузница приносила большую пользу городу.Четыре гостиницы пытались перещеголять друг друга во всём: в яркости клумб, в убранстве комнат, в качестве обслуживания, в экзотичности блюд. Эта своеобразная война стала основой для множества анекдотов, что ходили по городу. Время было раннее, и  были не заперты только их двери. Друзья решили переждать в одной, пока не откроется кузница.

Как только они переступили порог ближайшей таверны, на них набросился очередной наёмный убийца.Это был дворф, он изрядно выпил, пока дожидался своих жертв, поэтому на ногах стоял неуверенно. Выставив вперёд топор, он ринулся в атаку. Равене вовсе не хотелось драться с пьяным противником. Будто прочитав её мысли, на помощь пришла Имоен: первая стрела вонзилась в пол у ног дворфа.Она была всего лишь предупреждением, но тот не заметил её, и вторая прервала его никчёмную жизнь. Сколько же он выпил? Дворфы обычно устойчивы к действию алкоголя любой крепости. В Кэндлкипе в страже состояли несколько бородачей. Когда совершались общие попойки, даже вечный выпивоха Халл падал под скамью, в то время как дворфы сидели, пили и рассуждали почти трезво о несовершенности человеческого общества.На теле обнаружилась записка с аналогичным содержанием, как и у мага в «Дружеской Руке», только цена за голову Равены возросла до трёхсот пятидесяти монет.

– Я же ничего им не сделала (кто бы это ни был). Почему они повышают плату? – возмущалась Равена, сидя за барной стойкой в той же таверне.

Похоже, что потасовки со смертельным исходом были не редкостью здесь. Так как из-за трупа у двери никто не волновался. Лишь многие были недовольны, что у убитого нечего было уже взять. Вскоре пришёл вышибала и без эмоций на лице оттащил куда-то тело.

– Цена будет повышаться независимо от того, сделаешь ты чего-нибудь против них или нет, – объясняла Джахейра. – Просто тебя не убрали с дороги, а значит ты им всё ещё мешаешься. Они будут поднимать цену, чтобы привлечь более опытных убийц, пока один из них не справится с тобой.

– Что ж тогда я постараюсь, чтобы, когда это всё-таки случится, сумма сделала бы нанимателей моего убийцы нищими.

Друзья рассмеялись. В этот момент появился бармен. Он был похож на Винтропа: полный, с маленькими глазками, красными щеками и улыбкой от одного уха до другого.

– Чем могу быть полезным любителям приключений и путешествий?

– Скажи-ка, любезный, нет ли в этом городе людей, которым нужна помощь таких, как мы, – поинтересовалась Равена.

Бармен был слишком миролюбивым, чтобы заглядывать под капюшоны путешественникам, поэтому Равена чувствовала себя уверенной.

– Как же, госпожа! Не человеку, а всему городу требуется помощь! – всплеснул пухлыми руками человек. – Люди пропадают! Даже дети! А всё из-за этого Басилуса – служителяЦирика! – услышав имя жреца, Имоен оторвалась от еды и испуганно посмотрела на названую сестру. – Храм Повелителя Зари Латандера объявил, что заплатит пять тысяч за голову этого изверга, – теперь уже все четверо смотрели на бармена.

– П-пять т-тысяч? – кое-как проглотив застрявший в горле кусок, прошепталарыжая непоседа.

– Этого вполне хватит на хорошую экипировку, – радостно заметила Джахейра.

– Но у нас нет его головы… – начала было Равена.

– Зато у нас есть его молот, – напомнила Имоен..

– Молот у Басилуса был, конечно, особенный, – вставил своё слово бармен. – Но он не был единственным в своём роде, – он уже с большим подозрением смотрел на своих гостей.

И тут Равену осенило. Она достала из походного мешка небольшой окровавленный клочок вышитой ткани и положила перед барменом.

– А вот это подойдёт? – спросила она.

Толстяк выпучил глаза и попятился.

– Знак Цирика… Он всегда был с Басилусом. Он в крови… Это его кровь? Басилус мёртв… – тут он захохотал и заорал уже в полную глотку: – Басилус мёртв! Друзья мои, эти искатели приключений избавили нас от этого жуткого человека!

– Мы пропали… – прошептала Джахейра на ухо Равене, и та с ней молча согласилась.

– Я предлагаю вам по кружке превосходного эля, а платой за него будет ваш рассказ, – вся таверна радостно загудела.

Идея рассказа такой жестокой битвы убила страх в Имоен, и она взяла на себя роль повествователя.


Друзей отпустили из таверны ближе к полудню. Их путь пролегал мимо кузницы, которая стояла на окраине, к огромному и шикарному храму Латандера, находившемуся за чертой города. Стояла невыносимая духота. Солнце, отражаясь от доспехов, слепило глаза. На крыльце одного дома,  в тени полотняного навеса сидел человек в летах  и обмахивал лицо манускриптом. Команда уже миновала его, когда Равена услышала за спиной знакомый голос.

– Имоен?

Имя заставило его обладательницу обернуться.

Равенатоже узнала этого мужчину, это был частый гость Кэндлкипа.

– Файэбид! Что Вы здесь делаете? – улыбаясь, пожимала Имоен протянутую руку.

– Как что? Это мой дом. А вот что ты делаешь здесь, это уже интересней. Значит всё-таки убежала из Кэндлкипа? А как же Горайон? Он будет волноваться за тебя.

– Горайон мёртв, Файэбид.

Эта фраза была сказана так, что мужчина вздрогнул и перевёл взгляд на говорившего. Он узнал лицо, скрывающееся в тени глубокого капюшона – приёмная дочь его друга.

– Равена? Ты тоже здесь? – суровый взгляд полудроу сказал ему, что его друг умер отнюдь не в своей кровати. – Крепитесь, девочки, этот путь вы должны пройти сами. Однако я смотрю, у вас появились помощники.

– Да… – очнулась от воспоминаний об отце Равена. – Это Джахейра и Халид – друзья Горайона… и мои тоже, – Равена вдруг подумала, что таких друзей, как все эти двое она, возможно, никогда не найдёт. И от этой мысли на душе стало легче. – А это Файэбид Элвенхиэ – любитель книги давний знакомый Горайона.

– Значит теперь ты на пути искателей приключений, – снова обратился к ней мудрец после обмена поклонами и улыбками. – Тогда я хочу дать тебе одно задание. Для меня в один магазинчик должны были прислать «Историю Пророческой монеты», а я не могу отойти из дома – готовлю зелье, да ещё эта жара. Не будешь ли ты так любезна сходить туда и принести мне сие издание. За это я дам тебе другую, отнюдь не маловажную книгу.

Равена, конечно же, согласилась. Как можно было отказать старику, который не хотел тащиться по солнцепёку через весь городок. В награду она получила весьма потрёпанную книгу с названием  «История троицы мёртвых». Пообещав, что обязательно прочитает её, девушка вместе  с друзьями продолжила свой путь к цитадели Повелителя Утренней Зари.


Храмы, посвящённые Латандеру, всегда поражали пышностью и изяществом. Здание, стоящее на северо-западе от Берегоста, было возведено из белого камня, его крышу украшали множество тёмно-бордовых куполов различных размеров и тонкие остроконечные башни, стремящиеся к солнцу. Открытая площадка перед главными воротами была вычищена до блеска, будто послушники только и делают, что метут золотистую плитку.

Невозможно было описать те чувства, которые читались на лице главного жреца Латандера, когда он с помощью заклинания убедился, что на знаке Цирика алеет именно кровь Басилуса. «О, светлый день! – будто восклицал его взгляд. – Этот монстр больше никогда не увидит солнца! Но вдруг мы разозлили тёмного бога? Вдруг… Нет-нет не стоит об этом. Сегодня светлый день!» Он отдал трофей помощнику и велел жрецам готовиться к благодарственной молитве. Имоен снова пришлось рассказать историю боя с Басилусом. Жрец настоял на том, чтобы помочь с лечением Равены. Он немного поморщился, увидев тёмную кожу под повязкой, но всё же призвал на помощь своё божество, и рана заросла через несколько мгновений. Как и предупреждала Джахейра, шрам остался, ведь тварь отхватила кусок плоти.Главный жрец Повелителя Зари покинул друзей, не проронив больше ни слова. Полудроу была уверена, что он тщательно отмывал свои руки душистым мылом, будто бы возился ими в нечистотах.

Весть о Басилусе растеклась из таверны по улочкам Берегоста, заглядывая в каждый дом. Равене надоело видеть, как люди сначала принимают её с распростёртыми объятиями, а потом презренно фыркают, лишь заметят прядь волос, выскользнувшую на плечо, или ветерок отогнёт край капюшона и выставит напоказ светлый эбонит кожи. Поэтому она скинула фиолетовую ткань с головы, лишь только ступила под крышу кузницы.

– Мне сказали, что этого изверга победила группа искателей приключений, среди которых есть не совсем обычный член команды, – хозяин кузницы рассматривал друзей с интересом. – Я перебрал все известные мне расы, но про эту забыл. Не волнуйтесь, я не из тех, кто судит о людях по расе. Я встречался и с вполне умными гоблинами, и с учтивыми орками. А вот теперь мирный дроу, пусть даже и не чистокровный. Да, мир, ты полон сюрпризов! – его слова заставили Равену улыбнуться. – Добро пожаловать в мою кузницу! Меня зовут Тэром Фуирим. Рад предложить вам свои услуги, равно как и товары.

Кузнец очень долго рассматривал молот Басилуса, взвешивал его в руке, проводил пальцами по рунам, качал головой и цокал языком. Он отметил безупречную работу мастера, сделавшего это оружие, и по достоинству оценил его. Добавив к этому награду за его хозяина, четвёрка набрала более чем достаточно денег для хорошей экипировки.Лук Имоен дал трещину в последнем бою с разбойниками, когда она огрела того, кто осмелился подойти поближе, по голове. Тэром предложил ей зачарованный. «Почти не промахивается», – заверил он. На стойках с оружием был огромный выбор мечей, но кузнец лишь вздохнул – он не ручается ни за один из них. Руда прошлого сезона закончилась. То, что представлено на обозрение покупателям, было сделано из хрупкой руды, добытой недавно в Нашкеле. Джахейра посоветовала Равене сменить доспехи.Конечно, полудроу не хотела расставаться с напоминанием о Винтропе, но старенькая пластина не давала нужной защиты.В латном доспехе полудроу выглядела ещё выше. Светлый металл оттенял тёмную кожу. Равеной трудно было не залюбоваться. Из кузницы искатели приключений вышли в душе готовые сразиться с любым монстром Фаэруна. Лишь за спиной у Равены по-прежнему крепились два меча.

Друзья остановились перед дверью, на которую им указал кузнец.Она была забита крест-накрест двумя толстыми досками. Когда они их оторвали, то за своими спинами услышали осторожный шёпот. Позади собралась толпа любопытных горожан.

– Если шум боя стихнет, а мы не выйдем – забейте снова дверь, – спокойно сказала Равена в толпу, из-под капюшона.

Ей кивнул рослый мужчина и послал быстроногого мальчишку за гвоздями и молотком.

– Мы не знаем, сколько их там, – заметила Джахейра. – Предлагаю сразу обнажить оружие.

– Предложение принято, – Равена потянулась к рукояти меча.

Дверь скрипнула, и искатели приключений вошли в душный сумрак небольшой лачуги.


Несколько минут после этого толпа была поглощена восприятием звуков из-за двери. Жители Берегоста слышали то звон мечей, то глухие удары по щиту, то бормотание заклинаний, то пение тетивы. Через какое-то время самый любопытный парнишка не выдержал и решил посмотреть через засаленное окно, что происходит внутри. Лишь он приблизился к цели, как на стекло с другой стороны брызнула струя зеленоватой паучьей крови. Парень тут же отказался от своей затеи. Вскоре все звуки стихли. Взоры были сосредоточены на двери. Тишина тяжёлым покрывалом лежала на толпе, многие боялись даже дышать. Мальчик молча подал отцу гвозди и молоток, и тот уже собирался последовать совету вошедших в этот дом, как дверь отворилась. Толпа взревела: все четверо были живы, и каждый тащил за собой тушку огромного паука. Доспехи были покрыты слизью и кровью восьмилапых чудовищ. Имоен пыталась снять с себя остатки паутины, которой один из пауков обвил её в бою. Халид и Джахейра осматривали трупы, чтобы выбрать которого из них отвезти в качестве доказательства Ландрин. Друиду вдруг показалось, что кто-то дёргает её за штанину. Обернувшись, она увидела премиленькую девочку.

– Чего тебе, малышка?

– Папа говорит, что вы похожи на друида.

– Я и есть друид. Твой папа прав.

– И вы умеете излечивать от ядов?

– Да. От большей части известных людям, – гордо сказала Джахейра.

– Тогда вам стоит поторопиться, потому что ваша подруга с белыми волосами и огромным мечом упала вон там за углом, и она была очень бледная, точнее серая.

Друзья бросились в направлении, указанном девочкой. Равена металась в агонии, изо рта шла кровь и все внутренности горели. Видно тот паук всё же успел вонзить своё ядовитое жало ей в тело прежде, чем она вспорола ему брюхо.Девушка стремительно покидала этот мир, и Джахейра должна была спешить. Тело становилось всё холоднее, отыскать рану надо было немедленно. Прибегнув к инфразрению, друид обнаружила единственное место, где пульсировало тепло – след от укуса. Каким-то образом жало паука прошло между пластин доспеха и пробило кольчугу под ним. Жар разливался по рёбрам, одаряя полудроу мучительной болью.Джахейра быстро и чётко произнесла заклинание и наложила руки на след, вызвав тем самым ещё большую боль. Равена издала истошный вопль. Постепенно боль унялась, кровь перестала течь, и девушка задышала спокойно и размеренно. Она приподнялась с земли и села, обхватив голову руками.

– Как ты? – Имоен обняла сестру за плечи.

– Голова кружится…

Чуткие уши воительницы уловили шёпот: «дроу», «тёмный эльф», «полукровка». Равена подняла взгляд на толпу.

– Нам нужно отдохнуть, – твёрдо сказала Джахейра.

– Нет. Берём самого целого паука и возвращаемся в «Дружескую Руку». Там уже и отдохнём, и соберёмся дальше в путь.

Это было сказано таким тоном, что даже Джахейра не стала спорить. Она поняла, что воспитанница Горайона не хочет оставаться среди тех, кто, даже после известий о Басилусе и битвы с пауками,  недолюбливал таких, как она.

ПокаХалидиДжахейраискаливозницу, Равена и Имоен стерегли паука. Полудроу почувствовала дёрганье за штанину. Та же самая девочка, что сказала Джахейре о ней, смотрела ей в глаза без страха и ненависти.

– Значит, теперь Ландрин сможет вернуться домой? – с надеждой в голосе произнесла девочка.

– Да. Теперь она обязательно вернётся домой.

– Ура! Она снова будет нам рассказывать сказки и истории, – запрыгала девочка, хлопая в ладоши. Потом, спохватившись, она стала не по-детски серьёзной. – Папа сказал, что вы можете взять его телегу и лошадь, чтобы довести паука, а потом Ландрин вернётся на ней и отдаст ему телегу обратно.

Она побежала к дому с криками: «Ландрин вернётся!» И ей вторили другие дети: «Ура! Ландрин вернётся!»


С помощью повозки, одолженной у отца девочки, четверо путешественников быстро добрались до «Дружеской Руки». Ландрин была необычайно рада, что наконец-то может вернуться домой. Она побежала собирать вещи, как ребёнок вприпрыжку. Правда, это у неё получалось более неуклюже, чем у детей в Берегосте.

Тушку паука окружили со всех сторон жители гостиницы. Кто-то хотел просто посмотреть, кто-то взять на анализ паутинную железу, а кто-то смазать кинжал ядом. Сообщив, что паук теперь принадлежит Ландрин, друзья направились к дверям гостиницы.


Ранним утром следующего дня команда сидела на ступенях «Дружеской Руки». Доспехи были отчищены, оружие наточено, эликсиров хватало на всех.

– Куда дальше, Равена, – поинтересовалась Джахейра.

– В Нашкель. Может там ещё не решились проблемы с шахтами, – Равена потирала рёбра (укус паука ещё не зажил до конца и это место противно ныло).

Полуэльфийки посмотрели на Имоен и Халида. Те кивнули в знак согласия и поднялись со ступенек.

К обеду, пополнив запасы провизии, четвёрка направилась на юг в надежде найти в шахтах Нашкеля ответ на вопрос: «Откуда начался Железный Кризис?» Ландрин уехала ещё вчера до заката, и весь путь предстояло пройти пешком.

Перед глазами Равены стояла одна и та же сцена: прыгающая девочка из Берегоста. «Ландрин возвращается! Ура! Ландрин возвращается!» Будет ли хоть кто-нибудь также радоваться её возвращению в Кэндлкип? Вернётся ли она когда-нибудь туда? Найдёт ли другое место, которое назовёт домом? Услышит ли она когда-нибудь: «Ура! Равена возвращается! Она возвращается домой!»


Глава 2

Извилистый путь

Огни шахтёрского городка Нашкель показались впереди,когда ночь полностью вступила в свои права. Ступив на каменный мост, перекинутый через небольшую реку, путешественники услышали властный окрик.

– Именем Амна! Стойте, где стоите!– из темноты вышел небольшой отряд.– Кто вы, откуда и куда держите путь? – заговорил один из них, видимо командир отряда.

– Мы – искатели приключений, пришли в Нашкель, чтобы откликнуться на просьбу о помощи, – спокойно ответила Равена.

Командир отряда осветил четвёрку факелом и остановился на говорящей.

– Сними капюшон, чтобы я мог видеть твоё лицо.

Равена скинула ткань с головы и с вызовом посмотрела на командира. Факел горел не очень ярко, и её кожа казалась темнее, чем на самом деле. Нечистокровность мог выдать её рост, да чёрные глаза. Но тем, кто видит эбеновую кожу и белые волосы, наплевать на мелочи. Воительница видела, как несколько солдат потирали руки. Мол, потеха намечается.

– Дроу пришла помочь Нашкелю? – прищурившись, спросил командир.

– А разве Нашкелю не всё равно, кто ему поможет? – парировала девушка и сложила руки на груди.

– Ну, ну если дроу… – начал было командир.

– Полудроу, – поправила, наконец, его Равена. – И у меня есть имя.

Выдержав паузу, чтобы убедиться, что солдаты готовы её выслушать, полудроу продолжила, не меняя позы:

– Меня зовут Равена. Я, моя названая сестра Имоен и мои друзья Халид и Джахейра пришли в Нашкель, чтобы помочь с проблемами в шахтах, узнать отсюда ли начался Железный Кризис и, если «да», покончить с ним. Мы идём издалека и на пути встречали немало преград. Поэтому мы будем очень благодарны вам, если вы укажете нам путь к ближайшей таверне, а также где в этом городе мы сможем найти оружейную лавку и храм.

Имоен, Джахейра и Халид, стоя за спиной у подруги, изо всех сил пытались не засмеяться. С каждым новым словом лица солдат менялись. Видно они не ожидали такой уверенности в речах от той, которую могли арестовать только за цвет кожи. В конце этого небольшого монолога солдаты неуверенно смотрели на командира, а командир, который был ненамного старше их, и сам-то не знал что делать.

– Прошу простить меня, – выговорил наконец он. – Таверна сразу за мостом, рядом с ней лавка, а неподалёку увидите храм Хельма. Беррун Гасткилл – мэр Нашкеля – обычно обитает где-то рядом с ним.

– Спасибо, – холодно поблагодарила Равена и опустила руки.

Таверну путешественники обнаружили, действительно, сразу по сходу с моста. Рядом с ней, почти стена о стену, стояло небольшое деревянное здание, на вывеске красовались шлем и меч. Внутри свет не горел, лавка была закрыта до утра. Над деревянными строениями возвышалось единственное каменное здание – храм Хельма. Огромный знак божества – латная печатка с глазом на ладони – помещался над дверями храма и освещался с двух сторон огромными пылающими жаровнями. Джахейра и Халид уже зашли в таверну. Равена отстала от них, засмотревшись на гигантскую перчатку.

– Красивое здание? – оторвала Имоен сестру от созерцания.

– Да, красивое… Может мне сходить завтра туда, поговорить со священником, – задумчиво произнесла полудроу.

– Зачем?

– Миранда много рассказывала мне о Хельме… – пожала плечами Равена. – Не обращай внимания.

Обнявшись, названые сёстры вошли в таверну. В нескольких ярдахвпереди них приготовились к бою супруги-полуэльфы, а к ним лицом, читая заклинание, стояла женщина-жрец. Равена и Имоен мигом схватились за оружие. Заклинание было пущено в Джахейру, но та успела увернуться, и жрица получила удар посохом в челюсть. Имоен не могла прицелиться во врага – слишком близко были друзья. Благо, время было уже позднее, и из случайных свидетелей этой потасовки был лишь хозяин таверны, который трясся, как осиновый лист, спрятавшись за барной стойкой. Халид ударил жрицу щитом, от чего с головы у неё слетел шлем. Затем последовал удар эфесом меча в висок, и женщина упала на пол.

– К-когда она очнётся, надо будет её д-допросить.

– Она больше не очнётся, – сказала в ответ Джахейра, пощупав пульс у их врага. – Дорогой, иногда я тебя начинаю бояться!

– Н-наверно, я не под-драсчитал силу уд-дара, – как всегда, волнуясь, Халид стал сильнее заикаться.

– Ну, и где вы бы… – начала было возмущаться друид, повернувшись к вошедшими за ними девушкам, но тут же рассмеялась.

Её примеру последовал и Халид. Имоен не понимала, что смешного увидели они, и посмотрела на Равену в поисках поддержки. В ту же минуту и она залилась громким смехом. Равена стояла, не шевелясь, её ноги были расставлены в боевой стойке, правая рука заведена за спину (она едва коснулась рукояти меча), брови нахмурены, и взгляд чёрных глаз не предвещал ничего хорошего.

– Ну, вот и снова моя сестра ощутила на себе заклинание удержания, – утирая слёзы, сказала Имоен. – Знаешь, Джахейра, а мне она такой даже больше нравится.

– Милая, это не окаменение, – заставив себя успокоиться, отметила друид. – Она всё слышит.

– Да? – Имоен тронула Равену за рукав. – Ну, не обижайся, я не со зла. Расколдуй её что ли, – обратилась она к Джахейре.

– Увы! В моём арсенале нет конрзаклинания. Придётся ждать, когда закончится действие этого заклинания.

– И когда оно может закончиться? – недоверчиво спросила Имоен.

– Это зависит от силы заклинающего: чем выше его способности, тем длительность заклинания будет больше.

– У н-неё была записка, – Халид протянул свиток жене.

– Ну вот, наша статуя стоит уже шестьсот пятьдесят монет, – пробежав глазами написанное, сообщила та.

Имоен прыснула. В этот момент Равена со стоном опустила руку. Правое плечо слегка затекло, иона стала его разминать.

– Ничего смешного в этом нет. Между прочим, я не смеялась, когда ты стояла опутанная паутиной, – в шутку укоряла она сестру.


Равене не спалось. Она стояла перед раскрытым окном с видом на храм и слушала тихое посапывание Имоен. В голове носились мысли.

«Кому же я перешла дорогу? И главное: когда это случилось?» Она думала: был ли тот человек в доспехах наёмным убийцей? Нет, вряд ли. Он с ней расправился бы в два счёта в ту же ночь. Тогда он и есть тот, кто подсылает этих убийц? Зачем же тогда он сам вышел навстречу им? Чтобы убедиться в их смерти? Или он ожидал, что Шанк и Карбос не справятся с приёмной дочерью Горайона? Почему он не стал преследовать её? Не считал её серьёзным противником? Или смерть Горайона была первым шагом на пути к её уничтожению? Слишком много вопросов. Слишком много догадок. Может он и не связан с этими убийцами? Не важно. Нужно идти вперёд, искать зацепки и ответы. Она найдёт его. И отомстит за отца. Хозяин всех этих убийц сильно просчитался: с каждым новым боем она становится сильнее телом и духом. Нужно просто идти вперёд и верить. И верить…

Взгляд полудроу снова вернулся к огромной латной перчатке с глазом на ладони. Всевидящее Око Хельма. Он сможет помочь ей найти ответы. Он поведёт её путём справедливости. Нужно только верить… Но как? В Кэндлкипе её учили догматам мудрости. Она черпала мудрость из книг библиотеки. В последнее время она проводила в читальном зале столько же, сколько на тренировочной площадке. Но разве помогло ей это спасти Горайона?

Равена накинула плащ, не надев ни доспехи, ни ножны с мечами, и вышла из таверны. На сонных улицах Нашкеля не было никого. Лишь старый пёс, отлежав один бок, ворча, переворачивался на другой. Да местные коты делили территорию на крышах. Цикады громко исполняли симфонию ночи. Значит, жара ещё постоит.

Равена стояла перед огромными дубовыми воротами храма. Перчатка красовалась прямо над ними, а по бокам стояли исполинские каменные воины, опираясь на мечи. Полудроу набрала воздуха в грудь и потянула за массивное металлическое кольцо на двери.

Потрескивающие факелы тускло освещали коридор. Они чередовались с исполинскими воинами по обе стороны. Старый ковёр устилал пол и вёл прямо в зал, где проходили богослужения. Потёртый и истоптанный тысячами ног, он плохо скрывал звуки её шагов, и слабое эхо разнеслось по залу. Ковровая дорожка заканчивалась у постамента со знаком Хельма. Всевидящее Око смотрело на неё. Равена сняла капюшон, чтобы показать, что она не скрывает свою внешность. Через некоторое время её окликнули.

– Вы что-то хотели?

Девушка обернулась на голос. На неё с удивлением смотрел жрец Хельма. Его рука медленно потянулась к боевому молоту на поясе. Равена усмехнулась.

– Опустите руку. Я безоружна пред Вами и не владею магией. Я пришла сюда за знаниями и ответами на свои вопросы.

– Что жеполукровка-дроу хочет узнать в храме Хельма? – жрец убрал руку с пояса, но был готов к схватке в любой момент.

– Я ищу во что мне верить.Меня воспитывали служители Огмы. Недавно я побывала в храме Латандера. Ни Мудрость, ни Утренняя Заря не прельстили меня. Я ступила на путь приключений и буду сражаться во имя справедливости.  Кто как ни Хельм сможет мне помочь?

– Я расскажу тебе всё, что знаю о Всевидящем. А ты в обмен расскажите мне о себе. Не каждый день ко мне заходят потомки тёмных эльфов, желающие познать Хельма.

Равена улыбнулась и кивнула в ответ. Она рассказала свою жизнь, начиная с того момента, как пришла в Кэндлкип. Что было до этого её память не сохранила. Налин – главный жрец храма – внимательно слушал и порой кивал головой. Потом настала его очередь говорить. Он рассказал Равене то, что она уже знала про Хельма, и ещё много чего нового: как правильно верить в него, как служить ему, как просить его о помощи. Она слушала жреца  и с каждым новым словом всё больше и больше понимала – это то, что ей надо. Когда их разговор подошёл к концу, Налин проводил воительницу до дверей храма.

– Значит вы пришли помочь шахтам Нашкеля?

– Сделаем всё, что в наших силах, – кивнула Равена.

– Двери храма всегда открыты для тебя, сестра моя.

– Благодарю. Не сомневаюсь, ваша помощь потребуется нам не раз.

– Могу ли я спросить: слышала ли ты о командоре Брэйге?

– Н-нет. Я не слышала о нём.

– Брэйг – командор местных солдат – сошёл с ума. Он убил жену и детей, а потом исчез. Это случилось несколько дней назад. Никто не может понять, что случилось: Брэйг был закалённым воином и опытным военачальником. За его голову назначена награда. В Нашкеле живым его видеть не хотят, но я прошу, если вы найдёте его, попытайтесь привести Брэйга в наш храм. Он долгое время был верным слугой Всевидящего. Он ещё может заслужить прощение.

– Я постараюсь. Прощайте.

На улице солнце уже наполовину показалось из-за горизонта. В таверне никто не заметил её отсутствия – все ещё спали. Подойдя к кровати, Равена вдруг поняла, как сильно она хочет спать. Она не стала бороться с соблазном и крепко заснула.

Поздним утром мэр Нашкеля Беррун Гасткилл принял путешественников. Точнее они наткнулись на него на улице. Беррун был одним из немногих чиновников, которые не любят нежиться в удобном кресле личного кабинета. Его чаще можно было встретить в казармах, на улице или в храме Хельма. Он всегда был занят, постоянно суетился, что-то делал. Однако всегда находил время выслушать всех, кто приходил к нему. Всех: от купца до фермера. Бывший искатель приключений, некогда осевший в этом городе, Беррун Гасткилл на своей шкуре испытал опасности Фаэруна и всеми силами пытался отгородить от  них Нашкель. Но беда всё же пробралась сюда. Мэр Нашкеля рассказал друзьям, что железо в шахтах гниёт, шахтёрытвердят о каких-то лающих демонах и многое другое.

– Рудник находится на юго-востоке от города, – вздохнул Беррун. – В таверне за мостом я видел Воло-путешественника. Он недавно спускалсятуда, может знает какие-нибудь новости. Удачи вам!

Искатели приключений поклонились на прощание и пошли по направлению ко второму мосту, где виднелась таверна гораздо меньше той, в которой они остановились. Внезапно Джахейра привлекла их внимание друзей.

– Ребята, посмотрите какая забавная картина: огромный детина, пробирающийся сквозь толпу несчастных шахтёров.

Навстречу им шёл высокий и плечистый мужчина-человек. Он шёл против потока плетущихся на работу шахтёров, разгребая вокруг себя руками, будто был по пояс в воде. Остановившись напротив четвёрки, он наклонил голову к плечу и заговорил в полголоса.

– Что? Нет, Бу, они не подойдут, – покачал он головой. – Ну, хорошо, Бу, я спрошу, раз уж ты так просишь, – здоровяк сложил руки на груди и громко произнёс: – Эй, путники, есть ли среди вас хорошие воины. Минску нужны хорошие воины.

Немного опешившие друзьяпереглянулись. Собравшись с мыслями, Равена обратилась к говорившему:

– Сначала мы хотели бы узнать кто такой этот Минск, и зачем ему нужны хорошие воины.

Мужчина внимательно посмотрел на неё. Волос на голове у него не было, зато там красовалась странная татуировка, похожая на перевёрнутую задом наперёд  запятую, перекрывающая правый глаз. Огромный, целиком состоящий из мышц, он выглядел впечатляюще даже без доспехов и свободно мог напугать любого одним своим видом, если бы… Если бы не его глаза, светящиеся добродушием.

– Минск – это я, – с обидой в голосе произнёс здоровяк. – Минск – великий воин, но сейчас ему нужна помощь. Ему нужны воины, чтобы освободить прекрасную Дайнахейр из плена.

– Ах, вот оно что, – хмыкнула Имоен. – Любовная история.

– Нет. Дайнахейр – моя подопечная. Я должен был сопровождать её и охранять на протяжении всей дежеммы, чтобы доказать, что достоин называться мужчиной и чтобы по возвращению меня приняли в ложу берсерков «Ледяной Дракон». Но по дороге на нас напали, и я потерял Дайнахейр.

– А что же Минск – великий воин не отбил свою подопечную? – с сарказмом спросила Джахейра.

– Да, Минск – великий воин, но их было много. Это были странные существа: они похожи на собак, но ходят на двух ногах. Они большие, они даже больше, чем Минск! – обида снова проскользнула в его голосе.

– Гноллы, – уверенно сказала Равена.

– Да, гноллы, – подтвердил Минск. – Они так себя называли. Они ударили Минска по голове, и Минск потерял сознание, а когда очнулся, Дайнахейр уже не было рядом.

– Похоже, это не первый удар по голове, – почти неслышно проговорила Джахейра.

– Минск и Бу узнали, где держат Дайнахейр, но они не смогут одни пробиться туда. Нужны ещё воины.

– Постой, Минск. Кто такой этот Бу, которого ты упомянул уже в который раз? – спросила Равена.

– Бу – это мой боевой хомяк! – гордо ответил Минск.

– Хомяк? – в один голос переспросили все четверо.

И тут из-за пазухи Минска действительно вынырнула рыжая мордочка хомяка.

– О, Сильванус, за что мне это! – Джахейра закрыла ладонью глаза.

Хомячок поднял голову и пискнул.

– Что? Да, Бу, конечно, – кивнул Минск. – Бу говорит, что хорошо бы узнать ваши имена.

Не спуская глаз с хомяка, Равена представила всю команду.

– Так, где держат твою… эээ…простите, вашу подопечную?

– В Крепости Гноллов на побережье.

– Хорошо, мы пойдём с тобой, Минск.

– Равена! – возмутилась Джахейра. – Ты сошла с ума! А как же спасение Нашкеля?

– Джахейра, мы ведь не единственные искатели приключений, которые пришли сода по зову Берруна Гасткилла. Не мы, так они спасут Нашкель. Если угодно, ты и Халид можете остаться. Но я никогда себя не прощу, если эта девушка погибнет, а я могла спасти её, но не спасла.

Джахейра с удивлением смотрела на новую подругу.

– Горайон воспитал тебя гораздо лучше, чем я ожидала, – полуэльфийка положила руку на плечо Равене.

–Что ж, Минск, мы готовы идти с тобой. Если у тебя здесь есть ещё какие-нибудь дела…

– У Минска больше нет никаких дел, – перебил Равену здоровяк. – Минску нужно только забрать  доспехи из своей комнаты.

– Хорошо. Мы будем ждать тебя вон в той таверне.

Компания проводила взглядами своего нового знакомого.

– Интересно, – поглаживая подбородок, произнёс Халид. – У н-него и для хомяка есть д-доспехи?

Тихонько посмеиваясь, четвёрка подошла к мосту, на котором стоял маг в странных ярко-красных одеждах. Он потирал руки, оглядывался по сторонам и что-то бормотал.

– Эй, вы! – громко начал он. – Вы мне отлично подойдёте, – и продолжил уже себе под нос: – Раз выбирать не из чего подойдут и эти.

– Осторожно, Равена, на нём мантия Красных магов Тэя, – шепнула Джахейра.

– Я заметила. Спасибо, я буду осторожна, – так же тихо ответила полудроу.

– Мне нужна команда, – тем временем продолжал маг приятным голосом. – Чтобы убить коварную ведьму.

– Вот как? И что же сделала эта ведьма?

– Это секретное задание. Вам не следует знать всего,– ответил маг. – И потом…

– А вот и наш  великий воин возвращается, – усмехнулась Имоен. – Для его габаритов он весьма прыткий.

Команда не заметила, как маг переменился в лице и скрылся в телепортирующем поле.

– Эй, куда он делся? – Удивилась Равена.

– Оставь его, – махнула рукой Джахейра. – Связываться с Красными магами – навлекать на себя беду.

В доспехах Минск выглядел ещё внушительней. За спиной у него покоился огромный щит, под стать хозяину, а на поясе висела увесистая булава. Бу, похоже, знал все входы и выходы в доспехе и постоянно выглядывал то из-за пазухи, то из-за шиворота.

Таверна, в которой друзья должны были найти Воло, была изнутри грязнее, чем снаружи. Бармен указал им на столик, где толпа зевак слушала мужчину в чёрном берете.

– …а потом… БАХ!!! И меня вынесло из пещеры взрывной волной. Меня и ещё одного человека. И только это нас спасло. Все остальные погибли под рухнувшими сводами.

– Эх, Воло, когда-нибудь ты погибнешь, собирая свои интересные истории… – покачал головой один из слушателей.

– Что ж, друг мой, значит такова моя доля. Но как же я смогу написать интересную историю, не испытав на себе всю её прелесть?

Раздались аплодисменты и выкрики: «Спасибо, Воло!» Толпа начала расходиться. Воло заметил гостей.

– Ещё одни слушатели? Вы не возражаете, если я немного отдохну – в горле пересохло.

– Мы пришли сюда не за историями, Воло. Нас прислал Беррун Гасткилл за информацией, – объяснила Равена, занимая место за столиком.

– Понятно. Что ж, свои истории я рассказываю бесплатно, а вот за информацию придётся платить.

– Вот как?

– Не волнуйтесь, это вам обойдётся весьма дёшево: одна информация – одна кружка эля.

Равена кивнула бармену, и на столе появился разбавленный эль в мутных, плохо протёртых кружках.

– Итак, вас интересуют новости о шахтах. Я прав? – Воло отхлебнул из кружки и слегка поморщился. – Чтобы зря не рассказывать вам о том, что вы уже знаете, расскажите вы мне, что вам известно.

– В общем-то, то же, что и всем: железо в шахтах гниёт, там обнаружили каких-то лающих демонов, – пожала плечами Джахейра.

– Да, это основная информация, которая доступна. Руда в шахтах страдает от разлагающей напасти. Из-за этого сократилось производство железа. Про демонов я тоже слышал, возможно, они замешаны в исчезновении нескольких рудокопов.

–Рудокопы исчезли? – Равена нахмурилась. – Как ты думаешь, что это за «демоны»?

– Скорее всего, кобольды.

– Кобольды?

– Да. Маленькие ящероподобные существа. Их кожа покрыта чешуёй, а на голове растут рожки. Они действительно лают, как собаки. Их часто можно увидеть в заброшенных шахтах.

– Кобольды! – всплеснула руками Джахейра. – Как же я сама не догадалась про них!

– Вот, собственно, и всё, что я смог узнать. Эмерсон – начальник шахт – впускает внутрь посторонних всего лишь на один день. Что можно разузнать за один день у насмерть перепуганных шахтёров?

– Да, мало что, – согласилась Равена. – У меня есть ещё вопрос.

– Ваше желание… – Воло поднял кружку, намекая на обновление её содержимого.

Когда пустая кружка в руке Воло сменилась полной, Равена продолжила.

– Командор Брэйг… Что ты знаешь о нём?

– Да-а-а, – грустно протянул рассказчик. – Это печальная история. Великолепный воин, отличный командир и верный слуга Хельма – Брэйг пользовался уважением и у подчинённых, иу начальников. Не так давно он вернулся домой и вырезал всю свою семью: жену и детей,а потом скрылся. Свидетели его побега отмечали безумие в глазах командора. Это знают все, но я слышал от солдат, что перед тем злополучным боем, из которого он вернулся, у Брэйга появился новый меч, с которым он и пошёл в бой.

– Но причём тут это? – удивилась Имоен.

– Может и не при чём, но не все знают про этот меч. Кто видел его, отмечают высокое качество клинка.

– Что ж, спасибо тебе за всё!

– Не за что. Если с вами приключится какая-нибудь интересная история, придите и расскажите её мне. А я напишу замечательную книгу!

Искатели приключений были рады снова оказаться на свежем воздухе. Как Равена и обещала Минску, они пошли спасать его подопечную Дайнахейр. Вещи они оставили в своих комнатах, захватив с собой лишь необходимое, что могло понадобиться в путешествии. Сумку, которую собрал Горайон, Равена с Имоен разобрали ещё в «Дружеской Руке». По скомканным, наскоро набросанным в неё вещам, было понятно, что мудрец очень спешил. Вещи приёмного отца Равена, скрепя сердце, продала в тот же вечер.

Ещё до обеда команда вышла из городка. В голове у Равены роились мысли, догадки мешали разложить всё по полочкам. После разговора с Воло вопросов стало ещё больше. Она шла позади всех и пыталась связать всё воедино. В конце концов, у неё разболелась голова, и Равена решила сосредоточиться на окружающей природе. До Крепости Гноллов было околотрёх дней пути, но путь пролегал у подножия Облачного Хребта, а там, где горы, всегда надо быть готовым к любым неожиданностям. Оставалось только надеяться, что гноллы не убьют девушку до их появления.

Минск шёл вперёд, будто его путь был начертан на земле. Лишь несколько раз он останавливался, чтобы вспомнить, куда надо повернуть. Казалось, он не знал устали. Целый день друзья шли за своим провожатым, и ближе к вечеру они наткнулись на стену из камней и грязи, что перекрывала дорогу.

– Хм. Здесь должна быть тропа, – почесал лысину Минск.

– Неужели? – усмехнулась Джахейра.

– Минск, ты ничего не перепутал? – осматривая обвал, спросила Равена. – Мы не могли сбиться с пути?

– Минск не может сбиться с пути. Минск – следопыт.

– Ты же говорил, что ты – воин, – вскинула брови Джахейра.

– Да, – кивнул здоровяк.

– И следопыт…

– Да.

Минск, как ни в чём не бывало, начал осматривать обвал, оставив без внимания вздох Джахейры.

– Камни и грязь ещё н-не слежались, – заметил Халид. – Обвал совсем н-недавний.

– Надо искать обходной путь, – Равена посмотрела на Минска, и тот кивнул в знак согласия.


Джахейра измеряла быстрыми шагами маленький лагерь, разбитый на склоне Облачного Хребта. Имоен перебирала стрелы. Равена подтачивала один из мечей. Названые сёстры, переглядываясь, наблюдали за друидом и тихонько хихикали.

– Джахейра успокойся! – не выдержала полудроу. – Ты зря так волнуешься.

– Успокойся? Ты считаешь, что моё волнение беспочвенно? Давай тогда я объясню причину своего поведения, и может ты меня поддержишь. Мы идём в такую даль (всё дальше и дальше отдаляясь от нашей главной цели) спасать какую-то подопечную человека, который является воином-берсерком. Знаешь, я всю свою сознательную жизнь стараюсь держаться подальше от берсерков. Потом мы узнаём, что за пазухой у этого берсерка живёт хомяк, с которым тот ещё и разговаривает. А теперь выясняется, что этот хомячий любитель ещё и следопыт. Ты вообще можешь представить себе, куда это воин-берсерк-следопыт может нас завести? Ивот с этим чудом природы ушёл на разведку мой любимый муж. И прошу заметить: не только любимый, но и единственный!

– Да ладно тебе, Джахейра, Минск не так опасен, как ты его описываешь, – отозвалась Имоен. – К тому же с ними Бу.

– Это меня должно успокоить? Ох, я очень сильно надеюсь, что эта Дайнахейр, или как её там, вообще существует.

– Тихо, – шикнула на них Равена. – Слышите?

Имоен не слышала ровным счётом ничего. Зато у Джахейры, благодаря эльфийской крови, слух был острее.

– Шуршание какое-то, – пожала плечами друид.

– Угу, – не отпуская меч, кивнула полудроу. – Это шуршание я услышала где-то посередине твоего монолога. И кто это может быть?

– Это можно узнать, – Джахейра привлекла внимание сестёр к сосновой ветке недалеко от костра.

Три подруги подошли к костру. Имоен пнула в огонь ветку. Пламя моментально объяло хвою и осветило на некоторое время лагерь и десятка два ярко-голубых лиц вокруг него.

– Ксварты… – еле выдохнула Имоен. – Их… очень… много.

Втроём они стояли готовые к бою против двадцати и в глубине души надеялись, что боя не будет. Но надежды не оправдались. В руках ксвартов блеснули кинжалы и короткие мечи, и путешественницы услышали знакомое: «Йе-е-е! В атаку!»

Равена едва успевала отбрасывать врагов назад. Одновременно с этим ей приходилось думать, что она будет делать, если меч сейчас рассыплется; ведь второй двуручник находился на другой стороне лагеря. Увы, как оказалось, бояться надо было не этого. Отдав весь запас энергии, который она хранила в себе, ветка сосны потухла, а с ней почему-то и весь костёр. Ксварты одарены инфразрением, им хватило нескольких мгновений, чтобы перестроиться, и в темноте слабо засветились красные точки. Джахейра и Равена также перешли на ночное зрение, но Имоен оказалась в невыгодном положении.

– Равена, что мне делать? Я вижу только их злобные глазки!

– Целься между глазок – вдруг попадёшь.

Из толпы ксвартов раздался визгливый голос:

– Вы приходите и убиваете нас…

– Постойте, но это вы на нас напали! – возмущённо перебила его Равена.

– Вы пришли в наш дом!

– Да не нужен нам ваш дом! И вас мы не хотим убивать! Нам нужно только обойти завал.

– Вы всегда хотите нас убить! Но Урса вас накажет, – визжал ксварт. – Урса! Призываю тебя! Урса, помоги нам!

– Урса! Урса! Урса! – раздалось со всех сторон.

Глаза Имоен немного привыкли к темноте, но всё равно отказывались чётко разглядеть призываемого, однако уши уловили гулкий медвежий рёв.

Урса был огромен. Чёрная шерсть на загривке встала дыбом и блестела в тусклом лунном свете. В пасти белели огромные клыки, а острые когти при ходьбе стучали о голые камни.

– Мы даже втроём не справимся с такой махиной, – покачала головой Джахейра.

– Ты же не предлагаешь просто сесть и позволить сожрать себя, – хмыкнула Равена.

– О, ни в коем случае! Я напоследок подпорчу им всем жизнь!

Путешественницы приготовились к своему последнему в жизни бою. С ксвартами теперь казалось легко биться, хоть они и нападали нескончаемым потоком. Легко по сравнению с тем, что надвигалось на них. Вдруг из темноты послышался призывный свист. Урса смешно растопырил прижатые уши и вертел головой, чтобы уловить, откуда прилетел звук. Свист повторился, и медведю удалось уловить местоположение источника. Он фыркнул и, как ручной медвежонок, побежал в темноту на свист. С противоположной стороны показался силуэт.

– Урса ос-ставил вас, так как в-вы хотите убить н-невинных, – сказал силуэт голосом Халида.

– Урса предал нас! – завизжал тот голос, который призвал медведя. – Но мы можем постоять за себя сами. В атаку!

– Милый, это не тот  случай, когда можно решить всё миром, – с облегчением улыбнулась Джахейра.

– А жаль! – и против ярко-голубых бестий прибавился ещё один клинок.

Казалось, ксварты никогда не закончатся. Уже забрезжил рассвет, когда Равена пригвоздила последнего к земле.

– А где же Минск? – спохватилась Имоен.

– Н-наверное успокаивает Урсу. Мы увидели вспышки м-молний и поняли, что на лагерь н-напали. Но Минск отказался убивать м-медведя, сказал, что может с ним п-поговорить.

– Точно! Он же следопыт! – хлопнула себя по лбу Имоен.

Джахейра взглянула на Равену. Та стояла посреди раскиданных ярко-голубых тел, опираясь на окровавленный меч, её латы были забрызганы кровью, серебристые волосы испачканы в крови, кровь была размазана по светло-эбеновому лицу. Поистине полудроу являла собой впечатляющее зрелище. Она осматривала поле боя из-под сдвинутых бровей.

– Равена, как ты себя чувствуешь? Ты ранена? – осторожно спросила друид.

– Нет, со мной всё в порядке, – сказала Равена пересохшим голосом. – Просто я чувствую себя… убийцей.

– Их было как минимум в десять раз больше нас! – возмутилась Имоен.

– Знаю. Но они такие маленькие…

– Следуя твоей аналогии, нам стоит сражаться только с гигантами, – махнула рукой девушка.

– Боюсь, тогда мы почувствуем себя на месте ксвартов, – лицо полудроу немного повеселело.

Равена настояла на том, чтобы сжечь тела человечков. Когда трупы были сброшены в огромную кучу, из пещеры рядом вышел Урса и Минск.

– Вот он – наш ночной спаситель! – кутаясь в шерстяной плащ от утренней прохлады, приветствовала следопыта Имоен.

Минск улыбнулся и посмотрел на плечо, где гордо восседал Бу с сухариком в передних лапах.

– Урса сказал Минску, что знает, как обойти обвал. Урса покажет нам путь к дороге, которая выведет нас по другую сторону обвала, – Минск почесал медведя заухом.

Друзьям ничего не оставалось, как принять эту странную помощь. Равене не терпелось покинуть место этой бойни. Воительница понимала, что они всего лишь защищались. Другого исхода быть не могло. Путешественники оставили за спиной полыхающую кучу трупов, которая когда-то была поселением ксвартов. Осознавая это, Равена всё больше хмурила брови и уходила в себя. Она не замечала, как пристально за ней наблюдали серо-зелёные глаза Джахейры.

Урса провёл команду искателей приключений своими медвежьими путями до узкой тропы, давно позабытой всеми и почти заросшей травой. На прощание он ткнулся тёплым носом в ладонь Минску, получив при этом большой ржаной сухарь, что совсем не понравилось Бу, и хомяк сердито заскрипел зубами. Медведь ещё раз обнюхал всех участников похода и поковылял в свою пещеру.

Вскоре редкий кустарник по склонам Облачного Хребта сменился такими же редкими деревьями. Им явно не хватало питательной почвы, их стволы приобрели причудливые формы, ветки были тонкими и сухими, их покрывали редкие вялые пыльные листья. Это была грустная картина, которая заставила закончить все разговоры и погрузиться в свои мысли.

Звуки звенящей кольчуги, лёгкое громыхание лат, скрип кожаных ремней, постукивание оружия о доспехи, шуршание листьев под сапогами стали для Равены уже настолько привычны, что она не замечала их. Она отчётливо слышала фырканье Бу на плече у Минска (он всё ещё обижался на следопыта за сухарь, отданный Урсе). Минск, как всегда шёл впереди, и хомяк постоянно оглядывался назад. Мол, «поторапливайтесь, поспешайте».

Дул сильный горячий ветер, и полудроу пришлось накинуть капюшон, чтобы порывы не растрепали ей волосы. Она прислушивалась к шагам спутников, пытаясь успокоиться. Бой с ксвартами ещё тревожил ей душу. Говорят, что звук шагов может рассказать много о своём хозяине. Вот шаги Халида и Джахейры: лёгкие и уверенные, они всегда шли в ногу. Так было и в жизни. Жизненный опыт помогал им легко найти верное решение, один всегда советовался с другим, никто из них не настаивал на своём мнении, всегда они находили компромисс. Вот Имоен. Она быстро переступала, будто спешила куда-то. Она всегда хотела больше посмотреть на что-то, проверить это на себе, чем просто послушать рассказ или прочитать книгу чьих-то приключений. Детский задор немного поутих в её синихглазах, но весёлые искры то и дело вспыхивали в них, когда речь шла о приключении. Минск шёл размеренно, его шаги были широкими, как и его душа. Он чётко шёл к цели, не сворачивая и не сомневаясь ни минуты, что цель эта верная. Равене стало интересно, что же расскажут её шаги, но вместо них услышала другие: кто-то бежал. Бежал быстро по направлению к ним.

Бегущий приближался всё быстрее. Вскоре стало понятно, что это девушка. Издалека казалось, будто она почти нагая. Её загорелое тело было лишь незначительно прикрыто куском ткани, а в волосах запутались цветы и листья.

– Стойте! Прошу вас! Помогите мне! – голос девушки дрожал от волнения.

Когда она остановилась рядом с ними, стало очевидно, что цветы и листья в волосах, браслеты из гибких веток были не украшением, а дополнением её самой. Перед путешественниками стояла дриада. Её кожа была цвета молодой дубовой коры, на хрупкие плечи спадали зелёные локоны, роль «куска ткани», скрывающего прелести дриады от посторонних глаз, выполнял серебристо-голубой лишайник.

– Помогите мне! Умоляю! – восстанавливая дыхание, начала она. – Там… два человека… мужчины. Они хотят уничтожить Древний Дуб!

– Что-то мне это напоминает, – ширнула Имоен локтём в бок Равену.

Дриада снова побежала, и команда последовала за ней, не сговариваясь.

Странно было видеть столь могучее дерево здесь. Чтобы обхватить его ствол, мало было и пятерых человек. Мощная крона роняла на землю плотную тень. То тут, то там виднелись толстые корни. Рядом с одним таким корнем суетились два человека с топорами.

– Эй, Крамм, глянь-кось, эта стерва подмогу привела, – толкнул тот, у кого на лице была заметна деградация, своего товарища.

– Интересно, что она вам предложила, – сплюнул Крамм. – Слушай, подруга, – сказал он подошедшей к нему Равене. – В этом дубе спрятано сокровище. Я отдам тебе треть, если ты избавишь меня от этой надоедливой дуры.

– Это не правда! Нет никакого сокровища! Сам дуб и есть драгоценность! – вскричала дриада.

– Эт чё, у него древесина дорогая что ли? – почесал затылок деградант.

– Ценность этого дерева тебе не понять, человек, – тихо произнесла Джахейра.

Благоговение и восхищение светилось в её глазах.

Равена чувствовала что-то, но её чувства были далеки от ощущений друида. Она чувствовала мощь, аура непревзойдённой силы окутывала Дуб. Наверное, что-то похожее чувствовал Заркх в той эльфийской роще. Эти искатели лёгкой наживы никогда не ощутят этого.

– Убирайтесь прочь, – негромко сказала Равена из-под капюшона.

– Скажи мне хоть одну причину, по которой я должен послушать тебя, девка, – поигрывая топором, ответил Крамм.

– У меня две причины. Первая – нас в три раза больше, на нас доспехи и хорошее оружие.

– И вы нападёте на бедных лесорубов, которых в три раз меньше, на них нет доспехов и из оружия у них лишь плохо наточенные топоры? – издевательски улыбаясь, спросил Крамм.

– Тебя это не убедило? Хорошо. Вторая причина… – Равена сняла капюшон. – Я просто убью тебя, если ты поднимешь свой поганый топор на это дерево!

Как и ожидалось, при виде «дроу» лесорубы побросали топоры и ринулись прочь.

– Спасибо большое! Я уже и не надеялась, что кто-нибудь сможет мне помочь, – дриада пристально смотрела на Равену. – Ты особенная,полудроу. Впереди тебя ждут испытания. Пройди их с честью. Ещё раз спасибо. Возьми этот настой. Он сделан из сока этого Дуба и вылечит любую болезнь или яд.

Отойдя уже далеко от дерева, Равену потянуло обернуться назад. Издалека было видно лёгкое сияние, которое исходило от чудесного дерева.

– Джахейра, если я не ошибаюсь, дриады охраняют своё собственное дерево и умирают вместе с ним, – услышала полудроу голос Имоен.

– Да, это так. Похоже, эта дриада так же стара, как и этот Дуб, – взор друида также был обращён к дереву.

Полуэльфийки переглянулись, и команда снова отправилась в путь, надеясь, что больше не наткнётся ни на какую преграду.

Под вечер на склоны опустился туман. Он затруднял продвижение вперёд. Туман становился всё плотнее, вскоре дорогу не возможно было различить даже на вытянутую руку. Путешественникам пришлось встать на ночлег раньше намеченного срока. Туман принёс прохладу и неприятную сырость.Единственным спасением было тепло костра. Рядом была выкопана яма, где тлели угли. На них пеклась рыба, выловленная в горной реке недалеко отсюда. Минск оказался хорошим рыбаком. На костре в казане кипела уха. Коренья, которые, между прочим, отлично находил Бу, делали запах дурманящим. Искатели приключений то и дело сглатывали слюну. Когда приятно обжигающее тепло бульона наполнило желудки, сидящих у костра потянуло на разговоры. Всем было интересно: откуда Минск и Дайнахейр пришли на Побережье Мечей, что такое «дежемма» и каким образом это путешествие повлияет на принятие воина в ложу «Ледяного Дракона». Оказалось, что ложа «Ледяного Дракона» – орден берсерков в далёком Рашемане. «Дежемма» – это ритуальное путешествие длиною в год для посвящения в воины. В этом путешествии он должен снискать славы в бою. Минску оказали великую честь, сделав его телохранителем для юной Дайнахейр. Именно она привела его сюда. Зачем, он и сам не знает. Его дело – защищать свою подопечную везде, куда ступит её нога, а не спрашивать, зачем она туда ступает.

Переход по гористой местности утомил путешественников, и на сей раз они решили закончить с рассказами. Имоен взяла с Минска обещание, что тот обязательно расскажет больше о Рашемане.


В конце третьего дня ветер подул с Моря Мечей и принёс солёный свежий запах. Их цель была уже близко.

– Минск, это т-та самая крепость? – указал куда-то Халид.

– Да, там держат Дайнахейр.

– Она огромная, – заметила Равена. – Где же нам искать твою подопечную?

– Мы обязательно всё разведаем, – поддержала Минска Имоен.

Спускаться с Облачного Хребта оказалось труднее, чем подниматься на него. У подножия они вышли на узкую грунтовую дорогу, что вела прямо к крепости. Полуденное солнце нещадно палило лучами. Впереди путники рассмотрели небольшую группу деревьев и решили там спрятаться от зноя.

Под раскидистой берёзой сидела женщина, рядом на земле лежал деревянный резной посох, а у ног стояла дорожная котомка. Она услышала приближение искателей приключений и села поудобней.

– Добрый день, странники! – раздался немолодой женский голос.

– Не удивлюсь, если дальше последует: «Помогите мне!» – вздохнула Джахейра.

– Помочь? Мне? – женщина с проседью загадочно улыбнулась. – Это я могу помочь вам. Я – Аркушуль. Ясновидящая, гадалка, прорицательница. Это моё призвание и моя работа.

– Ха! Теперь понимаю: подайте мне золотой, и я скажу вам, что будет завтра, – усмехнулась друид. – А завтра будет рассвет, день, закат и ночь.

– Да ладно тебе, Джахейра, – отмахнулась Равена. – Перед тем, как идти в эту крепость, не лишним будет иметь хоть какую-то уверенность.

Равена присела рядом с гадалкой на землю, протянула ей монету и сняла перчатку. Аркушуль лишь вздёрнула брови, увидев цвет ладони, и ничего не сказала на этот счёт.

– Ты не так давно на пути. Ведь так? Столько ещё предстоит пройти! Ты – сирота. Недавно потеряла того, кого считала отцом. Но у тебя есть братья и сёстры. Много братьев и сестёр.

– А родители? – с надеждой спросила полудроу.

– Нет. Они уже мертвы.

– Я смогу найти своих братьев и сестёр?

– Дай-ка я посмотрю вперёд, возможно, я найду там ответ на твой вопрос.

Сердце Равены бешено забилось. Гадалка начала всматриваться в ладонь, но вдруг тихонько вскрикнула и отшатнулась от воительницы.

– Что? Что ты там увидела?

– Отойди!

– Что там такое? – нахмурила брови Равена.

– Ничего! Ты будешь жить долго и счастливо, – Аркушуль уже стояла на ногах и пятилась назад.

– Скажи мне! Сейчас же! – вконец рассердилась полудроу и вскочила с земли.

– Не подходи! – магия заискрилась в руках гадалки.

Какое заклинание она читала, осталось неузнанно, так как женщина стала очередной жертвой посоха Джахейры.

– Равена, ты расстроена? Это же просто шарлатанка!

– Нет, Джахейра, она видела Горайона, – Равена посмотрела на свою ладонь, будто могла увидеть там лицо своего приёмного отца. – Что такого ужасного у меня впереди? Её страх был не поддельным.

– Если будешь думать о беде, она придёт к тебе быстрее, чем надо. Пойдём! Гадалка скоро оклемается.

До Крепости Гноллов оставалось несколько часов пути. Но вместо уверенности слова Аркушуль вселили в сердце Равены страх за себя и за тех, кто идёт с ней рядом. Кто она такая? Почему на неё начали охотиться? Почему её отлучили от родителей, братьев и сестёр? Быть может она внебрачный ребёнок? Быть может из-за крови тёмных эльфов её родные и не желали знаться с ней? Да, её предки – вот корень зла, который мешает ей спокойно жить. Ну, ничего: у неё есть люди, которые ценят её такой, какая она есть. Равена посмотрела в спины своим спутникам и улыбнулась. Как хорошо иметь друзей! Быть может их станет больше? Воительница почему-то хотела, чтобы Минск и его подопечная остались с ними. Она будет скучать по этому добряку и его хомяку, который уже почти без боязни перебирался с плеча Минска ей на руку за сухарём.


Равена и Халид наблюдали за Крепостью Гноллов из-за густой поросли шиповника. Имоен с Минском ушли на разведку и с минуты на минуту должны были вернуться. Позади себя воины слышали нервные шаги Джахейры.

– Часто она так волнуется? – не отводя глаз от крепости, спросила Равена.

– Т-только когда беспокоится о д-дорогом человеке, – оглянулся на жену полуэльф.

Джахейра заметила взгляд мужа, и это заставило её присесть.

– С Имоен всё будет хорошо, подруга. У неё был прекрасный наставник, и она может становиться практически невидимой.

– Я не переживаю конкретно за неё. Я боюсь из-за…

– … Минска, – раздался неизвестно откуда голос Имоен так внезапно, что друид вздрогнула. – Ты зря так волнуешься: удивительно, но Минск может быть совершенно неслышным даже в доспехах.

– Ладно, что там с крепостью, Имоен? – подсела к ним Равена.

– Ох, наши дела куда хуже, чем мы предполагали. Бедняга Минск! Он совсем поник.

– Объясни.

Имоен присела на корточки и веточкой начала чертить на земле.

– Это наша стоянка, – поставила она крестик. – Нас от крепости отделяет река, через которую перекинут мост. На другом берегу мост охраняют два полуогра. С гноллами они или нет, но пройти мимо них незамеченными у нас всех не получится. Что касается самой крепости, она срослась со скалой, по которой петляют десятки ложных тропинок. Эти тропинки ведут в основном в пещеры, населённые ксвартами. Настоящая тропа в крепость лишь одна. Короче туда невозможно пробраться обманом, придётся пробивать себе дорогу через гноллов.

Супруги-полуэльфы покачали головой. Равена внимательно всматривалась в чертёж, сделанный Имоен.

– Одна тропа говоришь? И насколько она широкая?

– Ну… может трое человек и встанут плечом к плечу, но не больше.

– Отлично!

– Я не вижу в этом ничего «отличного», – тряхнула головой Джахейра. – Это откровенное самоубийство.

– У меня есть идея, – странно улыбнулась полудроу. – Пойдёмте к Минску.

Следопыт сидел на берегу, скрытый от гноллов зарослями камыша. Бу тёрся о его щёку, пытаясь подбодрить друга. Равена положила руку на плечо Минску и заглянула в глаза. Мужчина был подавлен.

– Минск – плохой воин. Он потерял Дайнахейр, а теперь не может спасти её.

– После того, как ты уговорил медведя показать нам дорогу, я в тебе нисколько не сомневаюсь, – поддерживающе улыбнулась воительница. – Ну-ка, поднимайся! Халид, становись по одно плечо Минска, а я встану с другой стороны. Имоен, мы уместимся на той тропе?

– Хм. Вполне.

– Тогда против вас смогут встать только два в ряд гнолла… – задумчиво произнесла Джахейра.

Она, кажется, начала понимать идею Равены.

– Не забывайте, что местные гноллы орудуют в основном алебардами, – заметила Имоен.

– В любом с-случае, нам стоит поменяться м-местами. Равена пусть встан-нет посередине. Т-тогда мы с Минском сможем защитить её с двух с-сторон щитами.

– А ты, Равена, будешь помогать нам своим большим мечом, – кивнул Минск, и Бу одобряюще пискнул.

Равена не сдержала улыбку.

– А что же делать нам с Джахейрой?

– Если на звук боя прибегут ксварты – истреблять их, чтобы они не путались у нас под ногами. Если их не будет – постарайтесь проредить толпу гноллов, напирающих на нас, – пожала плечами полудроу.

Джахейра слушала всё это, подперев кулаком подбородок и прищурив глаза. Она пыталась представить себе план захвата крепости и не могла не согласиться, что таким образом шансы выжить весьма повышались. Но крепость была наполнена гноллами, огромными собакообразными существами, которые силой и численностью превышали их во много раз. Нужно было привлечь на свою сторону ещё что-нибудь. Этот бой нельзя выиграть только тактикой, надо схитрить.

– Напасть стоит на рассвете, – уверенно сказала друид.

Первый на её голос обернулся Бу, а за ним и все остальные. В глазах читался вопрос: «Почему?»

– Ночной дозор по окрестностям ещё не вернётся к тому времени, ночной караул будет уставшим и сонным. Это раз. От реки поднимется туман, и какое-то время он будет нашим помощником. Это два. Ну и не забывайте, что среди нас есть представители расы, не имеющей инфразрения. Ночью наступать нет смысла.

– Значит на рассвете, – кивнули ей четыре головы.

Они поужинали той самой рыбой, испечённой на углях. Её специально приготовили заранее, чтобы сейчас не привлекать своих врагов дымом от костра. Ели молча, дабы не подавиться костью. После тщательного осмотра оружия и доспехов искатели приключений завернулись в тёплые шерстяные плащи и попытались уснуть. Надо было отдохнуть, ведь предстоял тяжёлый день.


Рассвет едва забрезжил, а вся команда уже была готова к бою. Равена со вздохом спрятала один из мечей в ножны. По нему пошли трещины, и неизвестно, сколько он продержится. У Имоен было с собой два колчана стрел, но хватит ли этого хотя бы на половину жителей крепости? Способности друида тоже не бесконечны. В голове полудроу пронеслось: «Самоубийство!» Воительница вздохнула ещё раз, мысленно попросила помощи у Хельма и направилась к мосту. Надо было без шума нейтрализовать полуогров, охраняющих его. Вчера вечером они разработали план, в котором не последнюю роль играла внешность Равены.

Туман стелился по реке плотным слоем, он окутывал мост и прибрежный камыш. Это действительно было на руку путешественникам. Фигура в капюшоне, приближающаяся в тумане к охранникам, выглядела очень эффектно. Один из полуогров поёжился и оглянулся на напарника. Особым умом они оба не отличались, но всё же толика здравого смысла была подарена природой одному из них.

– Стоять! Твоя дальше не идти! Наша охранять мост, – вышел вперёд более умный полуогр. – Если твоя идти через мост, наша получать монеты. Двести монет за группу.

Равена была не из робкого десятка, но стоя рядом с двумя огромными полуограми, которые могли свернуть ей шею одной рукой, она невольно чувствовала внутри дрожь. Остальные скрывались за туманом и камышами. Если всё пойдёт не так, как они планировали, друзья ни за что не подоспеют ей на помощь.

– Но я здесь одна, – стараясь сдержать властную нотку в голосе, сказала Равена.

– Тогда двести монет с твоя здесь одна. Гы-гы! – оскалил жёлтые неровные зубы глупый полуогр.

– Я уверена, что вы не хотите навлечь на себя мой гнев, – спокойно продолжила воительница и сняла капюшон.

– Эт-то тёмный… дроу… – отступил шаг назад глупый.

– Идиот, – зарычал на него подельник. – Наша больше! Наша сильнее!

Полуогр вернулся на место, но уверенность исчезла из его глаз.

– Я обрушу на вас свою магию, если вы не пропустите меня! – Равена повысила голос, чтобы её друзья могли услышать эту фразу.

– Ма-ма-магия… магия плохо… магия поджарить батю… – снова начал пятиться глупый. – Батя быть больше и сильнее наша…

– Аррр! Если наша проломить башка этой эльфа, она не поджарить наша, – ещё раз зарычал «умный» и двинулся на полудроу.

Равена отбросила сплеча серебристую прядь (это был сигнал для Джахейры) и старалась смотреть полуогру прямо в глаза. Её сердце колотилось, как у пойманной птицы. Вдруг Джахейра не заметила знак. Вдруг она не успеет. Хотелось выдернуть меч из ножен и порубить на части это чудовище. Полуогр уже занёс свой кулачище над её головой, но тут в тумане сверкнула молния, и немного обгоревший громила упал на колени перед Равеной. Он был действительно силён – молния не смогла его убить. Руку воительницы отяжелил один из мечей. Резкий взмах внизу вверх, и полуогр повалился с хрипом на спину. На его теле от живота до подбородка багровела глубокая смертельная рана. Напарник, увидев всю эту сцену, взвизгнул чуть ли не по-женски и бросился наутёк. И снова утренний сумрак прорезала молния, она опрокинула беглеца на землю. Тому показалось, что он уже далеко убежал от убийцы. Он оглянулся, не преследуют ли его. О, нет! Морду полуогра исказил ужас. Дроу, эта жуткая «тёмный эльфа» стояла прямо перед ним. Она улыбнулась. Эту улыбкувидел пока что только Шанк. Визг застрял в горле чудовища. Ещё какую-то долю мгновения сознание улавливало образы: небо, земля, небо… а потом мрак. Отрубленная голова скатилась по крутому берегу и шлёпнулась в реку. Гримаса страха и не выплеснутого крика застыла навеки на морде полуогра. Равена стряхнула кровь с меча и подняла руку в знак того, что опасности больше нет.

Имоен старалась не смотреть на трупы, ей легче было убить врага на расстоянии. Она и представить не могла, что будет с ней, если она почувствует на своих руках ещё горячую кровь врага. Минск, осмотрев тела, одобряюще покивал головой. Халид и Джахейра взглянули на Равену, которая стояла к ним спиной, и переглянулись.

– Что ж, неплохо было бы поторопиться, – обернулась воительница. – Туман не так долго будет оставаться нашим прикрытием.

Имоен указала на арку из брёвен, которую украшали кости, шкуры, тотемы и перья. Она обозначала главную дорогу.


Гноллы – выносливые существа. Они хорошо видят во тьме и не боятся света. Они разумны настолько, чтобы догадаться о дозорах, охране входа, смене караула, разделение на отряды с командирами и создании особых отрядов, которых не пускали в ход по пустякам.

Караульные у бревенчатой арки зевали во всю пасть и дремали, повиснув на алебардах. Тех, кто засыпал, толкали в бок те, кто просыпался в этот момент. Прошла ночь, скоро их должны были сменить. Солнце, медленно выползающее из-за горизонта, заставляло так же медленно отступать туман, который охватывал почти половину крепости снизу вверх. Вокруг стояла аура дремоты, и караульные завидовали своим братьям, которые сейчас спали на меховых подстилках. Один из гноллов – командир отряда – смотрел на туманную реку, прислонившись к арке, и ворчал по-собачьи. Две молнии прорезали туман.

– Грроза будет, – прорычал он.

Караульные недовольно заворчали, кто-то злобно тявкнул. Командир повернулся к ним, чтобы гавкнуть: «Молчать!» Но за спиной услышал немного осипший женский голос: «Тук-тук! Есть кто дома?» Гноллы лишь увидели, как сверкнуло снизу вверх лезвие большого меча, и командир повалился замертво. Караул схватился за оружие. Из тумана выступили три фигуры. Посередине стояла девушка со светло-эбеновой кожей, с двуручного меча стекала кровь их собрата. С одной стороны от неё стоял невысокий худой мужчина с длинным мечом. С другой – лысый громила вертел булавой под стать себе, а из-за пазухи у него злобно верещал какой-то грызун.

Равена рванулась вперёд на опешивших гноллов. Трое ближайших приняли круговой удар на себя. Два из них повалились с рассечёнными грудными клетками, последнего спасла вовремя выставленная вперёд алебарда. Древко треснуло пополам, но смягчило удар. Гнолла отбросило назад. Он прикрыл рану лапой и ринулся на воительницу в надежде повалить её на землю. Полностью полагаясь на свою силу и видя перед собой только цель, он не заметил опасности с боку, и меч Халида впился ему в рёбра. Напавший следом за ним гнолл сперва получил удар щитом. Он немного отступил, но на ногах удержался и снова бросился на полуэльфа. Равена сделала низкий выпад и ранила нападающего в голень, отчего тот припал на одно колено. Поразить потерявшего равновесие врага проще простого: один точный удар, и сердце гнолла перестало биться. Равена в этот момент неслась на помощь Минску, которому достался, пожалуй, самый разумный караульный. Гнолл парировал удар полудроу и сильно ударил её остриём в грудь. Доспех сдержал удар, но Равена отлетела назад к арке. Щит и булава Минска долго держали дуэль с алебардой гнолла. Противники хотели смять друг друга силой, но силы были равны. Кто знает, как закончился бы этот спор двух гигантов, если бы не Бу. Хомяк вынырнул из-за ворота доспеха, перебрался Минску на плечо и, пробежав по его руке до лапы гнолла, пребольно укусил того за палец. Гнолл взвыл, но Бу уже мчался в укрытие под доспехом. Зверюга забыла о бое и пыталась поймать мелкого вредителя. «Крак!» – раздалось из-под булавы Минска. Гнолл осел, как полупустой мешок муки, в его голове зияла дыра. С караулом было покончено.

Солнце показало из-за горизонта первый луч. Туман стал подниматься быстрее. От арки теперь можно было рассмотреть ступени, ведущие на вершину крепости-скалы. На них показались два гнолла-разведчика, привлечённые шумом боя.

– Налётчики! – зарычал один. –К оррружию! К оррружию!

Он побежал по ступеням вверх, но молния ударила с неба, и обуглившееся тело гнолла свалилось в какую-то яму. Второй посмотрел на посягателей и увидел, что к ним присоединилась женщина с посохом. Над её головой клубилась грозовая туча.

– Не грроза! – заскулил гнолл (видно многие из них приняли молнии Джахейры у моста за начало грозы). – Магия!

Спотыкаясь, он рванул вперёд. Дренькнула тетива, и стрела застряла в черепе собакообразного. Команда была в сборе. Проверка на слаженность действий прошла успешно.

Сражаясь, Равена чувствовала, как трещины на лезвии увеличиваются. Их треск отдавался уже в рукоять. Надо быть начеку, чтобы вовремя достать другой.

Пятёрка поднялась по ступеням и тут же столкнулась со второй группой гноллов. Их было всего лишь на одного больше, но под ногами у них сновали ксварты. Это немного усложняло дело. Налётчики вздохнули и приняли боевую позицию.


Крепость ожила. Со всех сторон были слышны лай и рычание. Гноллы брались за оружие. Благодаря разработанному плану, Равена с друзьями медленно продвигалась вперёд, точнее вверх. Гноллы действительно не могли встать больше двух плечом к плечу, но как только падал один, на его место тут же вставал другой. Да ещё эти ксварты! Они кололи и резали ноги своими короткими мечами и кинжалами. Имоен принялась за отстреливание человечков. Джахейра решила оставить молнии на потом и помогала команде поддерживающими заклинаниями и посохом. Ксвартам доставалось не только от друида и лучницы. Их жестоко пинали трое воинов, на них падали тяжёлые туши гноллов, а парочку сумел таки укусить Бу, когда те повисли на руке у следопыта.

Равена была самой слабой и неопытной из троих, и её время от времени заботливо прикрывал то щит Халида, то щит Минска. И хотя на счету у её меча убитых гноллов было ничуть не меньше, чем у опытных мужчин, она всё же боялась оторваться от них. Когда они почти уже закончили восхождение по лестнице, случилось именно то, из-за чего она старалась оставаться в досягаемости от щитов друзей. Равена вдруг почувствовала знакомую лёгкую вибрацию в рукояти меча, и лезвие ссыпалось мелкими осколками к ногам воительницы.Если бы гнолл умел улыбаться, то непременно сделал бы это. Всё же он удовлетворённо оскалился: враг остался без оружия – лёгкая добыча. Перед ним сомкнулись сразу оба щита, и алебарда звякнула по одному из них. Гнолл всё равно радовался: оружия у одного из нападающих больше нет! В это мгновение щиты исчезли, и огромная собака успела увидеть лишь сверкнувший снизу вверх клинок.

Искатели приключений поднялись на вполне просторную площадку. Солнце показалось уже наполовину. У Равены болели мышцы, ведь так долго ей ещё не приходилось сражаться. У Имоен от постоянного натягивания и спуска тетивы начали кровоточить пальцы. Джахейра отругала девушку за то, что она не послушалась её и не надела перчатки. Оставшиеся в живых гноллы отступили. Похоже, дальше бежать им было некуда, последний рубеж начинался за небольшой лестницей с полуразвалившимися ступенями. Пока гноллы перегруппировывались, у друзей появилась короткая пауза, чтобы отдышаться и восстановить силы. Джахейра достала баночку с лечебной мазью и нанесла её содержимое тонким слоем на пальцы Имоен. Мазь была зеленоватого цвета и пахла мать-и-мачехой. После наложения повязки, друид заставила лучницу надеть её перчатки. Как единственный лекарь в группе, полуэльфийка осмотрела раны остальных. В основном были поранены ноги, но ранки от оружия ксвартов были небольшими и особой опасности не представляли. Халид единственный не отказывался носить шлем, поэтому он пострадал меньше всех. Равене оцарапал нос остриём алебарды какой-то ловкий гнолл, а у Минска на лбу красовался след от когтей. Джахейра приложила к ранам руки, и тёплая целительная магия природы залатала повреждённые места.

Пока Джахейра занималась Имоен, Равена оглянулась на ступени, по которым они только что шли, спотыкаясь о трупы врагов. Ступени были устланы ковром из мёртвых тел: мохнатые тела гноллов, переплетаясь с ярко-голубыми телами ксвартов, создавали жуткий узор смерти. У Равены защемило в груди. Непонятное чувство: то ли удовлетворение собой; то ли страх, от того, что это сделали они; то ли просто отвращение к тем, кто не смог её победить. Чтобы не думать об этом, она отошла в другую сторону площадки. Там были обустроены глубокие ямы для содержания пленников. Равена читала про них. Их стены ровные и гладкие, невозможно зацепиться за какой-нибудь камень и вылезти наверх.Иногда про пленников и вовсе забывали, оставляя их умирать от голода. Так и в этих ямах было множество трупов, сюда упал и гнолл, сражённый молнией Джахейры.

Пошла по кругу бутыль с заживляющим эликсиром. «Готовы?» – спросила Равена и убрала бутыль в сумку. В ответ кивнули четыре головы. Все двинулись к «последнему рубежу». Имоен прикрывала рукой колчан на бедре всё время передышки. Теперь, шагая позади всех, она скосила глаза на него. Спинной колчан опустел почти посередине боя, а во втором осталось всего две трети стрел. Если их не хватит… Имоен боялась представить, что будет тогда. В голове у девушки зазвучал голос Джахейры: «Самоубийство!»

Перед путешественниками лежала огромная площадка, вымощенная камнем. В полу виднелись ямы для пленников. Они отделяли друзей от огромной стаи гноллов, среди которых выделялись гноллы-рубаки с красными повязками на запястьях и такой же лентой через плечо. Командовали всеми флинды – особый отряд гноллов, отличающийся серой шерстью и золотистой гривой. Они носили доспехи и зачастую сражались двуручными мечами.

Скользнув по площадке взглядом, Равена заметила, что гноллы не смогут обойти ямы справа – мешала крепостная стена. Слева оставалась тонкая дорожка, где гноллам придётся прятаться друг у друга за спиной на целое плечо, чтобы хоть как-то уместиться между стеной и краями ям. Халид поправил шлем, обменялся с Равеной хитрыми улыбками, и оба воина ринулись в бой.

– Минск, охраняй девчонок! Лови тех, кто прорвётся! – крикнула на бегу полудроу.

Сперва сдерживать толпу разъярённых гноллов было относительно легко.Кроме того стрелы Имоен заставляли собакообразных останавливаться, оступаться в ямы или вовсе падать замертво. В дальние ряды пару раз ударила молния Джахейры. Но усталость всё же напомнила о себе. Удары полуэльфов стали медленными и неточными. Сзади послышался голос Имоен.

– Джахейра, на нас напали!

Равену обдало потом. Какими же наивными надо было быть, чтобы угодить в подобную ловушку! Наверняка крепость испещрена тайными ходами, и толпа, которую они с Халидом сейчас с трудом сдерживают, всего лишь отвлекающий манёвр.

Имоен, Джахейра и Минск переключились на нападающих. Гноллы-приманка усилили натиск. Где-то за спиной ещё раз сверкнула вызванная молния, дренькала тетива, рычал в приступе берсеркской ярости Минск, ему вторил Бу. Рядом тяжело дышал Халид, рявкали гноллы, оружие звякало об оружие и щиты. К этому нестройному оркестру звуков битвы присоединялся бешеный стук сердца самой Равены. Вдруг Имоен взвизгнула, а через некоторое время раздался приглушённый крик Джахейры. Минск взревел: «За глазами, Бу! Иди за глазами!» Халид и Равена не могли обернуться назад, чтобы посмотреть, что случилось с их спутниками. Они должны были сдержать эту толпу на узком перешейке, иначе их просто сомнут с двух сторон. Снова визг, стали слышны тупые удары посоха. Хвала Хельму! Они живы. Но если Джахейра перешла на посох, значит её силы друида иссякли. Имоен завизжала с удвоенной силой, и сердцем Равены завладела та самая ярость, которую она чувствовала у погребального костра Горайона. То ли крик, то ли рёв вырвался из её груди, и она врезалась в толпу врагов. Она не обращала внимания на крики Халида. Она рубила, кромсала гавкающих тварей. Чем дальше Равена пробиваласьвглубь толпы, тем сильнее смыкалось кольцо гноллов вокруг неё.Какой-то самонадеянный гнолл решил напасть на неё сзади. Не разворачиваясь, Равена проткнула его тело, а развернувшись, снесла ему голову. За этим неудачником стоял самый уродливый гнолл, какого она сегодня видела. Он был весь в шрамах. Один глаз из-за старой раны был слепым. «Ветеран, – подумала полудроу. – Один из самых сильных, живучих и искусных бойцов среди гноллов». Гнолл мгновенно кинулся на воительницу, чтобы нанести один – первый и последний – удар. Но он недооценил свою жертву. Равена сделала небольшой шаг в бок и встретила монстра мощным ударом эфеса, от чего тот оказался лежащим на спине. Острие меча тут же доделало работу. Гноллы не верили своим глазам.

– Ррразорррвём!– взревели рубаки.

Рычание, лай и нецензурная брань разнеслись по трём рядам кольца врагов вокруг полудроу. Оно недолго оставалось таким плотным. Меч сверкал с удивительной быстротой. Восходящее солнце отражалось на лезвии, слепило собакообразных, будто помогая девушке. Удар сверху! Удар снизу! И ещё два гнолла с багровыми полосами от плеча до таза присоединились к своим мёртвым братьям на каменном полу. Круговой удар! Последний рубака лишился половины головы. Отскок. Присела.Выпад! Меч испил крови прямо из сердца флинда. Равена не думала, что меч может в любой момент рассыпаться на части. Ей нужно было сдержать эту толпу, чтобы выиграть время для друзей, чтобы эти твари не добрались до её сестры. Для этого нужно убить всего лишь пару десятков гноллов. Просто убить… Убить. Убить!


Имоен заметила, что Равена стала тяжелее работать мечом. Она старалась стрелять в тех гноллов, которые нацелились именно на неё. Минску не досталось битвы, и он нервно ходил от стены до лестницы и обратно. Когда следопыт уже в десятый раз повернулся спиной к спуску, из-за шиворота вынырнул Бу и пронзительно заверещал. Имоен оглянулась и увидела, что Минск пятится спиной к ней, и булава его была наготове. По ступенькам поднималось около тридцати гноллов, пять из которых были флиндами. У девушки само собой вырвалось:

– Джахейра, на нас напали!

Друид, которая читала какое-то поддерживающее заклинание, обернулась на крик, и заклинание растаяло в воздухе. Минск уже справился с парочкой незадачливых нападающих, но их было намного больше, и следопыт прибегнул к тому, чем пользовался в особенных случаях. Он вызвал в себе берсерка.

– Аррр! – рыкнул Минск, и Бу на его плече ощетинился.

От такого зрелища гноллы слегка попятились. Этой небольшой заминки хватило Джахейре, чтобы вызвать последнюю молнию. Имоен уложила одного чётким выстрелом, на второго потратила две стрелы, кого-то ранила, в кого-то промахнулась, но она явно мешала гноллам. Один из флиндов указал на лучницу, его молчаливому приказу последовал огромный рубака. Он понёсся на Имоен, сбивая с ног своих же собратьев. Девушка хотела пристрелить его прежде, чем он доберётся до неё. Когда Имоен опустила руку к колчану на бедре, она затряслась всем телом. Стрел больше не было! Гнолл наскочил, и она, взвизгнув, повалилась на камни под тяжестью зверя. Чудом лук попал в пасть гноллу, и теперь он пытался освободиться от препятствия, чтобы достать до Имоен. Вдруг на лицо девушке хлынула кровь. Джахейра оттолкнула тушу с лучницы и сунула в руку короткий окровавленный меч ксварта. Друида и Имоен прижали к стене. Полуэльфийка закрыла собой подругу и искусно работала посохом, не давая врагам подойти близко. Несмотря на всё своё мастерство Джахейра пропустила удар, и алебарда полоснула по бедру. Женщина вскрикнула, сжав зубы. Минск видел, как трудно было тем, кто пришёл помочь ему. Он тоже был виноват в происходившем, ведь это он привёл их сюда.

– Аррр! – снова взревел он, кидаясь на помощь новым друзьям. – За глазами, Бу! Иди за глазами!

Имоен и Джахейра стояли спиной к спине. Друид припадала на левую ногу. Имоен пыталась отмахиваться мечом. Когда она попала по какому-то врагу, от неожиданности у неё вырвался визг. Джахейра не обращала внимания на ранение и отбивалась так же уверенно. Вдруг над головой у Имоен пронёсся меч, и девушка завизжала что было мочи. Казалось, что всё кончено, но тут на другой стороне площадки Равена издала истошный вопль. Кровавое побоище, развернувшееся там, припугнуло хозяев крепости.

– Отступаем! – гаркнул флинд.

Оставшаяся в живых дюжина собакообразных поспешила ретироваться.


Кто-то сильный схватил Равену за руку.

– Успокойся! Вс-сё закончилось! – почти не заикаясь, сказал Халид.

Руки полудроу тряслись от усталости. Вспышка ярости отобрала последние силы. Халид опекающе подтолкнул её, и она побрела назад к группе, опираясь на меч. Джахейра пыталась остановить кровь, текущую из раны на бедре, полуэльф бросился к жене. Минск помогал плачущей Имоен встать. Равена хотела уже последовать примеру Халида, но в одной из ям раздался тихий кашель. На дне цилиндрообразной тюрьмы среди мёртвых тел сидела, сжавшись в комок, женщина. Её шоколадную кожу прекрасно оттеняло хлопковое платье нежно-розового цвета.Один рукав был оторван, также была порвана в нескольких местах длинная юбка. Мех, которым были оторочены рукава и воротник, слипся и выглядел, как хвост мокрой кошки. Да и сама пленница выглядела ужасно. Повсюду на теле были видны следы борьбы.Синяки, ссадины и царапины буквально усыпали тёмную кожу женщины. От недостатка сна, еды и воды лицо осунулось, под глазами образовались тёмные круги.

– О, боги! – вскрикнула Равена. – Как же мне Вас оттуда вытащить?

– Там должен быть камень-кнопка, активизирующий лестницу, – слабым голосом объяснила пленница и с трудом встала на ноги.

Равена прошла вокруг ямы, нажимая на каждый камень в полу. Один действительно поддался, и в яме из стены выдвинулись узкие ступеньки. Воительница помогла женщине вылезти наверх.

– Я не знаю, кто вы и какими ветрами вас занесло сюда… – начала спасённая.

– Дайнахейр! Ты жива! – прогремел голос Минска за её спиной.

– А! Теперь понимаю, как вы здесь оказались, – усмехнулась она и повернулась лицом к своему телохранителю. – Минск, друг мой, я думала, эти существа тебя убили.

– Минск – плохой охранник. Он потерял Дайнахейр, – опустил голову воин-берсерк-следопыт.

– Нет, Минск, ты молодец, ведь ты спас меня! Спасибо!

Бу вылез на плечо хозяина и принюхался, уловив знакомый запах, радостно пискнул.

– Ах, этот хомяк… Бу… Он не бросит тебя никогда. Верно?

Цель их была частично достигнута. Оставалось выбраться из крепости живыми. Нужно было уходить немедленно, ибо враги могли вернуться в любой момент. Путешественники двинулись вниз, но было уже поздно. Выход перегородила группа гноллов. Скорее всего они должны были задержать беглецов до прибытия основных сил. Изнемогая от усталости, Равена присоединилась к Минску и Халиду в битве. Они были уже почти у выхода с бревенчатой аркой, когда пал последний враг. С вершины крепости-скалы раздалось тявканье, гноллы приближались к ним потайными ходами.

– Скорее! – с Равены мигом слетела усталость. – Минск, бери Дайнахейр. Халид – Джахейру. Имоен, беги за ними. Я прикрою ваши спины. Бегите быстрее!

– Но… – Имоен колебалась, хотя в голосе названой сестры промелькнули приказные нотки, которые не посмели ослушаться остальные.

– Беги, Имоен! И не оборачивайся! Я – следом за вами.

Те, кому было приказано убегать, помчались прочь к мосту через реку. На лестнице показались двое гноллов-разведчиков. Равена повернулась к ним лицом. Она обманула Имоен, она не сможет присоединиться к ним. Трещины разбегались по лезвию, будто оно было из тонкого хрусталя. Каждый новый удар делал оружие более хрупким. Сил больше не было. Ноги саднили от уколов ксвартовых мечей. С доспеха стекала кровь, но это была не только кровь её врагов. Множество ран под пробитыми латами кровоточили, и вместе с кровью убегали её жизненные силы. Равена была уверена, что это её последний бой. Она задержит врагов, сколько сможет, выиграет для друзей время, чтобы они успели убраться подальше от крепости. «Прости, отец, что не смогу отомстить за тебя! Прости, Имоен, что ты остаёшься одна! Хельм, помоги мне умереть с честью!»

– Аррр! – зарычали гноллы.

– Аррр! – передразнила их полудроу и подняла меч.


Минск и Дайнахейр были уже на другом берегу реки, их скрыли от крепости камыши. Халид и Джахейра двигались гораздо медленнее, так как друид настояла идти сама. Она сильно хромала, но, стиснув зубы, бежала вперёд. Имоен следовала за ними, не отставая, но на мосту вынуждена была остановиться – она не слышала позади шагов своей сестры. В сердце закралось подозрение. Она нарушила обещание и обернулась.

– Стойте! Равены нет! Она осталась там! – не дожидаясь ответа остальных, девушка побежала на помощь сестре.

– Имоен, нет! Имоен, стой! – Джахейра рванулась за ней, но раненая нога подкосилась. – Халид, Минск, ступайте за ней. Им нужна…

– В-вы обе с-слишком с-слабы, – тихо ответил Халид. – Мы н-не можем б-бросить вас.

Дайнахейр была в полузабытьи, Минск растерянно смотрел то на неё, то на крепость.

– С нами всё будет хорошо, – с трудом поднялась Джахейра. – Я не могу идти, но сражаться способна. Помогите им! Прошу!

– Джахейра, д-дорогая… – ещё тише сказал полуэльф.

– Халид, прошу! – голос друида задрожал. –Мы не должны потерять их!

Минск молча положил руку на плечо воина, и тот так же молча кивнул. Из крепости донёсся крик Равены, потом визг Имоен, а потом… Потом всё стихло... Джахейра бессильно упала на колени, по щекам её текли слёзы.

– Я не смогла… Я потеряла их… Я подвела Горайона… Он так надеялся на меня…

– Н-нужно уходить, – опустив голову, сказал Халид. – Гноллы н-начнут погоню.

– Да, надо уходить, – еле слышно согласилась полуэльфийка.

Минск взял Дайнахейр на руки. Джахейра почти повисла на шее мужа. Вчетвером они миновали мост и направились прочь от места, где погибли названые сёстры. Хотелось присесть отдохнуть, но, похоже, отдых настанет не скоро – кто-то в доспехах бежал по мосту. И снова путешественники приготовились к бою. Дайнахейр немного пришла в себя и стояла поодаль, держась за ствол дерева. Три силуэта приближались к беглецам, но двое из них были не гноллы.


Равена неслась по мосту, таща за собой заплаканную Имоен. Она не убрала меч в ножны, чтобы иметь возможность ответить врагу в любой момент. Слева на шее зияла рваная рана, кровь сочилась из неё широким тёмным ручьём. Чудовищная лапа гнолла оставила глубокий след от когтей, разорвав нежную кожу и зацепив челюсть и немного щёку. Льняная рубашка под доспехом пропиталась кровью, ноги плохо слушались, перед глазами всё плыло, но Равена бежала вперёд. Она держала за руку Имоен, та не видела дороги из-за слёз. Кожаный доспех был пробит в нескольких местах, а руки испачканы в крови. Их преследовал огромный гнолл-ветеран со слепым глазом. Он был разъярён.

Девушки вбежали на бугорок противоположного берега и очутились перед изумлёнными друзьями. Равена с силой провела сестру вперёд,та не удержалась на ногах и упала. Полудроу уже стояла лицом к мосту, ожидая врага. Гнолл выскочил на бугор огромным прыжком, и время для всей команды будто пошло в десятки раз медленней, давая возможность путешественникам рассмотреть их погибель до мельчайших подробностей. Зверь завис в воздухе над Равеной, и воительница замахнулась, чтобы разрубить врага поперёк. Меч начал свой путь к плоти монстра, гноллу оставалось жить какие-то считанные мгновения, но в этот момент Равена почувствовала ту самую вибрацию в рукояти. «Нет!» – прохрипела полудроу, но руки по инерции продолжали путь. Имоен с ужасом в глазах смотрела, как рассыпается на мелкие частицы лезвие меча. Сверкающим звездопадом ссыпалось оно на землю, оставив невредимым врага. Сейчас он достанет до её драгоценной сестры, доделает то, что начал в крепости. Её Равены, её дорогой Равены не станет. Имоен закрыла глаза руками. Позади команды сверкнул розоватый свет, и гнолла поразили магические снаряды. Зверь всей массой повалился на воительницу. Джахейра обернулась: Дайнахейр сползала по дереву, теряя сознание.

– Минск, ты не говорил, что твоя подопечная – магесса! – воскликнула друид.

– Дайнахейр – ведьма, очень сильная ведьма, – пожал плечами следопыт.

Халид столкнул с Равены ветерана, тот ещё пытался подняться, но полуэльф одним махом срубил его уродливую голову. Имоен подползла к названой сестре. Равена была без сознания. Из раны на шее больше не текла кровь, а кожа приобрела мертвенно-серый оттенок. Джахейра пощупала пульс подруги.

– Она жива, Имоен. Пока что, – попыталась успокоить девушку полуэльфийка. – Удивительно, но мы все живы. И если мы хотим остаться таковыми, нужно срочно убираться отсюда.

Наскоро соорудив носилки из веток и дорожных плащей, оставшиеся уложили на них Дайнахейр и Равену. Идти было трудно. За себя говорили усталость и раны. Друзья должны были дойти до лагеря и принять дальнейшие решения.


Откуда-то донеслись до неё голоса. Они ворвались в окутавшее её забвение, преодолев липкие сети бреда. Голоса – женский и мужской – говорили почти шёпотом, чтобы не потревожить чей-то покой.

– Как ты думаешь: кто из них? – грубоватый, но приятный женский голос дрожал от волнения.

– Я н-не хочу думать об этом сейчас.

– Но мы должны об этом подумать, ведь… – стон боли прервал фразу.

– Н-не делай резких д-движений, – усталость и нежность соединились в голосе мужчины. – Тебе н-надо отдохнуть.

– Скажи мне свои подозрения, мне станет легче, – настаивала она.

Лёгкий вздох прервал мучительную паузу.

– Я тоже так думаю, – видно мужчина молча указал на того, кого они в чём-то подозревали. – Это очевидно.

– Очевидное н-не всегда верное. Время п-покажет, правы мы или нет. И когда эт-то случится…

Голоса всё удалялись, оставив её падать в пустоту, и чёрная дымка забытья снова окутала её.


Равена открыла глаза. Над ней нависал каменный неровный потолок. Она не чувствовала своего тела. Язык прилип к нёбу, в горле пересохло. Она облизала сухие губы и попыталась проглотить слюну.

– Я уж думала, нам придётся тащить тебя до Нашкеля!

Равена медленно повернула голову в сторону голоса. Рядом с ней сидела Джахейра и подготавливала повязки для перевязи.

– Как чувствуешь себя? – поинтересовалась друид.

– Я не чувствую себя вовсе, – в охрипшем голосе полудроу не сразу узнала свой собственный. – Пить хочется.

Джахейра поднесла к губам подруги бурдюк с водой и помогла напиться. Воительница приподнялась на локтях и обвела глазами вокруг. Они были в просторной пещере. Где-то шумел прибой. Равена боялась пошевелиться, она заметила, что её спутница сильно припадает на ногу, а бедро её было перетянуто тугой повязкой. Девушка вспомнила бой, и голова закружилась. Она зажмурила глаза и снова опустилась на своё ложе. Она видела трупы гноллов и свои руки, испачканные в крови. Она чувствовала когтистую лапу гнолла-ветерана на своей шее. Она слышала его хрип и плач Имоен. Имоен! Равена вскочила. Боль прострелила тело, в глазах потемнело, и пол ушёл из-под ног.

– Тихо, тихо! – поймала её Джахейра. – Куда ты собралась так резко?

– Имоен… – девушка пыталась совладать с собой. – Где она? Она жива?

– С ней всё хорошо. Успокойся!

– А Халид? – темнота, наконец, спала с глаз полудроу.

– Он отделался несколькими не очень серьёзными ранами.

– А Минск?

– Равена, мы все живы! Хотя Дайнахейр очнулась не многим раньше тебя.

– Мы спасли её? У нас всё получилось?

– Не верится? – усмехнулась полуэльфийка. – Мне тоже долго не верилось. Однако, что случилось там с вами: с тобой и Имоен. Мы уж потеряли было надежду спасти вас.

– Неужели Имоен смогла удержаться и не рассказать вам ничего?

– Она сообщила, что пока ты не очнёшься, будет молчать. Расскажет всё только с тобой на пару.

– И настаиваю на своём решении. Ведь я и сама знаю только часть произошедшего, – голос названой сестры зазвенел с другой стороны.

Равена резко обернулась к ней. Новая волна боли накрыла её, пронзив левое плечо, шею и челюсть. Девушка машинально схватилась рукой за больное место. Её обдало потом. Что это? Грубые рубцы тянулись от ключицы к щеке. Она провела чуткими кончиками пальцев по ним. Раз… Два… Три… Четыре жутких шрама – след от когтей – остались, как напоминание о битве в Крепости Гноллов. Равена взглянула на друида, и та опустила глаза.

– Прости, моих сил оказалось не достаточно, пришлось шить. Надо было подождать немного, собрать силы, но… – Джахейра принялась вдруг оправдываться. – Но я боялась, что будет поздно.

– Перестань! – резче, чем надо было оборвала её полудроу. – Ты была истощена после битвы. Я жива (и в этом твоя заслуга, не сомневаюсь), и это главное.

Полуэльфийка благодарно улыбнулась.

– И когда они заживут? – поинтересовалась воительница.

– Через неделю-другую, если лечить обычными средствами. Я ускоряю процесс заживления, но надо было сразу использовать заклинания, чтобы шрамов не осталось.

– Лучше бы себя залечила до конца, – снова укорила друида Равена. – Значит, шрамы останутся?

– Может, священники смогут чего-нибудь сделать? – встряла в разговор Имоен.

Она хотела кинуться названой сестре на шею, обнять её, но боялась сделать ей больно, поэтому просто гладила её по здоровому плечу.

– Ты что-нибудь хочешь, сестрёнка?

– Поесть бы. Я голодна, как ворг! – Равена сморщилась от боли – растревоженные раны дёргало.

– Ещё бы! Ты же не ела три дня! – усмехнулась Имоен.

Полудроу перевела вопросительный взгляд на Джахейру в поисках объяснения.

– Ты в отключке уже третьи сутки. За это время мы прошли по Побережью Мечей немного на север, скрываясь от погони. Мы нанесли сильный ущерб гноллам, они не скоро восстановятся полностью, – всё ещё виновато улыбаясь, проинформировала её та.

– Здорово! Я-то думаю: с чего это у меня желудок так подвело. Но сперва надо помыться. Мне кажется, что от меня воняет псиной.

– Тебе не кажется, – сморщила носик Имоен.

Даже смеяться было больно, но Равена не отказала себе в удовольствии хихикнуть пару раз.

С помощью Имоен и Джахейры воительница вскоре вышла из пещеры. Уже был вечер, и на костре недалеко от входа готовился ужин. Над казаном хлопотала женщина с шоколадной кожей. «Дайнахейр», – вспомнила её полудроу. Минск возился с Бу. Халид подтачивал меч.

– Равена! – Минск удивительно быстро подскочил к ней и, обняв, поднял над землёй.

Сжав зубы, девушка не издала не единого звука. Бу перебрался к ней на плечо и остался там сидеть, даже когда следопыт поставил её на место. Тыканье усатой мордочки в щеку рассмешило её.

– Я тоже рада вас всех видеть живыми и невредимыми. Ну, почти невредимыми, – поправилась она. – Я скоро к вам присоединюсь.

Бу снова перекочевал на своё законное место на Минсковом плече. Джахейра осталась с остальными, а Имоен вызвалась показать сестре лучшее место для купания.


Равена сидела на ещё тёплой гальке и смотрела, как прибой перекатывает мелкие круглые камешки. Лёгкий бриз играл её распущенными волосами. Полудроу чувствовала себя гораздо легче, будто усталость и тревоги остались в солёной воде Моря Мечей. Рука снова потянулась к шраму на шее.

– Болит? – Имоен бродила по кромке воды в закатанных по колено штанах.

– Не сильно, – покачала головой её названая сестра. – Просто кожу стягивает неприятно.

Имоен посмотрела на Равену. Они обе изменились за время путешествия от Кэндлкипа до Крепости Гноллов, но полудроуне просто стала другой – она превратилась в птицу с поломанными крыльями. В глазах стало ещё больше грусти, походка потяжелела, на ладонях начали появляться сухие мозоли, лицо обветрело. Все их мечты о весёлых приключениях оказались иллюзией, которая развеялась, стоило подойти к ней поближе. Знания, полученные из книг Кэндлкипа, безусловно помогали ей в каждом бою, однако каждая новая смерть от её меча делала Равену всё более хмурой.

– Равена…

– Что?

– Помнишь, ты обещала, что не оставишь меня? Что я тебя не потеряю?

– Да. К чему ты клонишь?

– К тому, что я чуть не потеряла тебя, – в глазах Имоен стояли слёзы. – Джахейра говорила, что не надо вспоминать о том, что случилось в крепости. А ругать тебя тем более нельзя, потому что ты могла совершить героический поступок. Но знаешь, что я тебе скажу? – девушка решительно вытерла слёзы и шмыгнула носом. – Я не против того, чтобы ты стала героем. Я буду рада, если ты достигнешь этого. Но я не хочу, чтобы этот титул ты получила посмертно! Все эти самодовольные снобы, которым ты уже помогла, которым ты ещё не раз поможешь, они морщатся и кривятся, только лишь увидят твоё лицо. Я хочу посмотреть в их лица, когда тебя провозгласят героем! Хочу насладиться зрелищем, когда они будут ходить перед тобой на задних лапках, как дрессированные дворняги! Наши мечты, наши истории, Равена, они всегда заканчивались хорошо. Спасённые жители деревни провожали двух своих героинь криками благодарности. Двух, Равена, не одну! Наша история с тобой началась не так, как мы хотели. Так пусть она закончится, следуя нашему желанию, – Имоен обхватила ладонями лицо сестры, стараясь не прикасаться к шрамам. – Ты хотела что-то доказать этому миру, но ты ничего не докажешь, если умрёшь неизвестным героем.

Имоен почти никогда не повышала голос, но как в детстве, так и сейчас Равене стало совестно после её «гневной» тирады.

– Прости, родная. Я бы никогда не бросила тебя, честное слово! Просто в тот момент это было единственное, что пришло мне в голову. Ведь в том, что случилось в Крепости, я виновата в большей степени, чем все остальные.

– О, боги! Когда же ты перестанешь винить себя во всех смертных грехах человечества! Ну, почему сейчас ты сделала себя виноватой? – Имоен плюхнулась рядом с сестрой на гальку.

– А потому что я решила помочь Минску. Я привела вас всех сюда. И потому на мне лежит ответственность за всю команду, – Равена резко встала, и перед глазами забегали белые мушки, но она не подала вида. – Крепость Гноллов – твердыня на скале, наполненная прирождёнными воинами. И пять искателей приключений решили её штурмовать. Ты не считаешь это безумием? Как мы вообще могли надеяться на положительный исход! Нас было пятеро! Двое из нас, – Равена ткнула пальцем в себя и сестру. – Неопытные девчонки. Бу, и тот знает больше о сражениях!

– Ну, а что ты предлагаешь? Осада бы точно не удалась, – усмехнувшись, пожала плечами Имоен, и у Равены отлегло от сердца.

– Откуда ты знаешь? – вернула улыбку полудроу. – В штурм тоже не все верили, а получилось ведь. Но я больше никогда не поведу команду в атаку на тех, кто будет превосходить нас количеством в десятки раз, да ещё и будут чувствовать себя, как дома. В общем больше никаких штурмов крепостей, еслипозади нас не бежит армия, – закончила воительница и подняла правую руку. – Клянусь!

– Хи-хи! Это хорошо! Ты высохла? Ничего – досохнешь у костра. Тебе ещё нельзя долго ходить.

Имоен взяла сестру под руку, и они побрели к лагерю. Девушка успокоилась, ведь рядом с ней шла практически прежняя Равена. Она смотрела на неё тем самым взглядом из детства, пусть немого и погрустневшим. Три дня назад она видела другой взгляд полудроу, и то, что она видела, её беспокоило.


За ужином названых сестёр заставили рассказать, каким образом им удалось избежать смерти. Равена предупредила сразу, что смутно помнит случившееся. Когда она разобралась гноллами-разведчиками, появились ещё четверо… или пятеро… Не важно! В общем, когда меч пронзил последнего, позади себя она услышала собачье ворчание. Не успела она развернуться до конца, как получила удар когтями по шее. Крик вырвался сам собой, заглушая дикую боль. Равена выронила меч и пыталась остановить кровь одной рукой, а второй нащупать своё оружие. Тут могучая рука, точнее лапа, подняла её за шею с земли и с силой ударила о стену спиной. Полудроу поняла, что не достаёт ногами ступеней лестницы. Она посмотрела на своего противника, и очередной крик беззвучно задрожал в сжатом горле. На неё смотрел, оскалив клыки, тот самый одноглазый гнолл-ветеран. С правой стороны в груди его всё ещё кровоточила рана, сделанная Равеной. Гнолл издавал звуки, больше похожие на злорадный смех, и медленно сдавливал горло своей жертвы. Сначала воительница пыталась освободиться или хотя бы ослабить хватку чудовищной лапы, затем стала хватать ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег, а потом глаза её закатились, и она лишь слышала, как довольно урчит гнолл, наблюдая её медленную смерть.

А потом… Потом вмешалась Имоен. Девушка вбежала на лестницу в тот момент, когда Равена уже почти не сопротивлялась. Гнолл был поглощён зрелищем гибели назойливой девчонки. Имоен ничего не оставалось, как броситься на него с обнажённым ксвартовым мечом. Когда кровь из шейной артерии горячим потоком хлынула на её руки, Имоен завопила. Равена звучно грохнулась на каменные ступеньки, отбив себе при этом колени. Она жадно хватала воздух, сердце заработало с двойной скоростью. Окровавленными руками Имоен обхватила сестру за шею. Она уткнулась носом в растрёпанные серебристые волосы, и плечи её вздрагивали от рыданий. Равена пыталась успокоить и сестру, и себя саму. Всё закончилось, они живы.

Краем глаза воительница заметила какое-то шевеление сбоку. Гнолл-ветеран пытался подняться на ноги. Не оборачиваясь в сторону угрозы, Равена схватила свой меч, чудом оказавшийся прямо перед ней. Она стремглав уносилась прочь из крепости, увлекая за собой заплаканную названую сестру. Позади себя они услышали, как звякнуло о каменные ступени лезвие короткого меча.

– Ну, а дальше вы всё знаете, – махнула рукой Имоен, подытоживая историю.

– Не всё, – тряхнула головой Равена. – Я помню только, как меч мой рассыпался, а дальше-то что было?

– Дайнахейр поджарила эту зверюгу магией, а Халид снёс ему башку, – сопроводив слова жестами-пантомимой, сообщила названая сестра.

– Здорово! Спасибо вам обоим!

Равена аккуратно отщипывала маленькие кусочки кролика и тщательно их пережёвывала. Имоен принялась за другую историю. Она рассказывала, что случилось с командой, пока полудроу металась в агонии.

– Представляешь, мы всё-таки наткнулись на сирен! – взмахнула руками рассказчица.

– Ух ты! Я много пропустила!

– Да. Ты пропустила моё удивлённое лицо, когда Халид бросился на нас с мечом наперевес.

Равена удивлённо посмотрела на полуэльфа.

– Хорошо, что Минск б-был рядом, – указал тот на фиолетовый синяк на челюсти.

– Ха-ха! Да, а потом мы наблюдали, как Джахейра избивала несчастную сирену, – Имоен палочкой выкатывала из углей картофелины для себя и сестры.

– И поделом ей! – уверенно кивнула друид. – Моим мужем могу владеть только я.

Разговор с друзьями и весёлый смех действовал на полудроу лучше всякого лечения. Мало по малу боль уходила, голова перестала быть тяжёлой, и все конечности стали более гибкими.

– Кстати, Халид, у тебя новый шлем? – рассмотрела она, наконец, что стояло у ног воина.

– Ага. Б-боевой трофей. Как т-ты там его н-назвала? – обратился он к Дайнахейр.

– «Подарок Мира», – голос у женщины был певучий, очевидно натренированный многими прочитанными заклинаниями.

Теперь её платье совсем лишилось рукавов, зато было тщательно отстирано и заштопано.

– Хороший шлем, – кивнула Равена. – Правда я представляла его себе иначе.

– Откуда ты знаешь про него?  – поинтересовалась подопечная Минска.

– Ха! Дайнахейр, перед тобой ходячая энциклопедия легендарного оружия и доспехов, – церемонно представила Имоен свою названую сестру.

Женщина одобряюще улыбнулась.

– И у кого же вы отобрали этот трофей?

– У огра-мага, – спокойно сказала Джахейра.

– Неужели они водятся на Побережье Мечей? Как он выглядел?

– Ну, он такой огромный – побольше семи футов будет, зубищи изо рта торчат, одна рука, как мои две ноги, – немного подумав, описала недруга Имоен. – Мы недалеко отсюда встретили нереиду. Она попросила в чём-то помочь ей, а когда Дайнахейр согласилась, нереида просто чмокнула её в щёку, и она… э… умерла.

Равена вспыхнула краской гнева, но подумала, что рядом есть человек, которому это могло не понравиться вдвойне.

– Минска, хвала Сильванусу, с нами не было, – проследив за взглядом полудроу, успокоила её Джахейра. – А то вряд ли мы смогли бы остановить его.

Следопыт принял это за комплимент и благодарно улыбнулся.

– Хотя она, как видишь, оживила её в обмен на свою свободу. Она принадлежала этому огру-магу и обязана была выполнять его желания. Короче, все вместе (увы, что без тебя) мы угробили этого громилу. Нереида забрала что-то похожее на жемчужину размером с мой кулак и указала на логово огра. Там мы нашли драгоценные камни, золото, собственно этот шлем, а ещё там валялась куча зачарованного оружия и всяких артефактов.

– Кстати об оружии: как мне быть? Оба меча сломаны.

– Жаль, но в пещере той двуручника не то что магического, а вообще никакого не было. Зато мы с Халидом ходили на разведку в Крепость Гноллов и прихватили с собой пару флиндовых мечей.

– Уже что-то. И как там в Крепости?

– Хаос, н-неразбериха и массовые п-похороны, – хмыкнул Халид.

– Что ж, – встала Джахейра. – Раз все истории закончились, пора ложиться спать. Гноллы могут пронюхать про нашу стоянку. Надо уходить.

Это была первая ночь Равены, когда ей ничего не снилось. Удивительно, но она спала крепким, здоровым сном.


Имоен, потягиваясь, вышла из пещеры. Утреннее солнце играло в её ресницах, и девушка щурилась, приветствуя светило.

– Доброе утро, Джахейра! А где Равена? В пещере её нет.

– Твоя неугомонная сестра с раннего утра привыкает к гнолловым мечам. Если кто-нибудь её не остановит, она переутомится, и лечение пойдёт насмарку.

Друид мешала в небольшом котелке что-то похожее на светло-зелёный кисель. Имоен понадеялась про себя, что это не входит в сегодняшнее меню.

Дайнахейр наблюдала за тренировкой своей странной спасительницы. Она слышала о тёмных эльфах, но никогда не видела. Также она знала, что полукровки-дроу перенимают характерные признаки. И всё же не могла не удивиться экзотичной внешности Равены. Ещё больше она удивлялась её искусству боя. Девушка, казалось, схватывает всё на лету. Она с лёгкостью победила сначала Халида, потом Минска, а затем их обоих. Конечно же, они поддавались ей, ведь она была ещё слаба, но предугадывание действий соперника и мгновенная реакция на его любое движение были практически на высоте.

Воин и следопыт решили сразиться друг с другом, а Равена, положив на плечо меч, направилась в сторону лагеря.

– Равена, – перехватила её по дороге Дайнахейр. – Разреши я задам тебе один вопрос.

– Конечно.

– Я знаю, вы пришли в Нашкель с определённой целью, но решили оставить её, чтобы помочь незнакомцу спасти его подопечную из Крепости Гноллов, которая была совсем в другой стороне от вашей цели. Почему?

– Не знаю. Быть может, это было своеобразным искуплением за то, что я не смогла спасти другого, дорогого мне человека. Или я просто хотела доказать себе, что всё-таки могу спасти кого бы то ни было.

– Понятно. Какими бы мотивами ты не руководилась, спасибо ещё раз, что спасла меня, – рашеманка поклонилась, и Равена последовала её примеру. – Нам с Минском нечем заплатить тебе, поэтому предлагаю тебе убить сразу двух зайцев. Я предлагаю, чтобы я и Минск и дальше путешествовали с вами. Вы получите сильного воина и ведьму, а мы – возможность с честью закончить дежемму.

– По рукам! – кивнула Равена. – Добро пожаловать в группу.

Они обменялись улыбками. Их дальнейший разговор прервала Имоен, в её волосах благоухал цветок шиповника. Полудроу извинилась, но попросила сестру убрать цветок. От резкого запаха начало тошнить и закружилась голова.

– Ну и как мечи? – спросила Имоен уже позже, когда они собрались сниматься с лагеря.

– Ужасно!

– Не поняла…

– Они плохо заточены, и заточке вовсе не подлежат, абсолютно не сбалансированы и предназначены для огромной когтистой лапы… Кажется это всё.

– Прости, больше ничего не было!

– Ничего, переживу как-нибудь. Главное, чтобы враги не пережили.

Огромные мечи не помещались в ножнах до конца, рукоять оказалась выше обычного, что причиняло воительнице некоторые неудобства.

На вершине Облачного Хребта разыгралась гроза. Друзья шли у подножья гор, и им было хорошо видно, как свирепствовала молния в черных тучах. До Нашкеля оставалось идти день-другой, когда их властно окрикнули.

– Стоять всем! Ваша бросать железо на землю! Моя забирать его!

Из-за огромного валуна вышел полуогр с двуручным мечом, который явно был ему маловат. Имоен заметила ещё двоих полуорков за большими камнями.

– Моя повторять последний раз! Железо на землю!

Равена двинулась вперёд без каких-либо эмоций на лице. На ходу она вытащила один меч и, поравнявшись с полуогром, бросила оружие к его ногам.

– Ты хочешь забрать наше железо? – обнажая второй меч, тихо сказала она. – Так забирай его без остатка!

Разбойник не успел даже поставить защиту, а кончик гноллова меча торчал из его спины. Полуорки выскочили из укрытия (то ли убежать хотели, то ли наступать). В одном проделала дыру магическая молния Дайнахейр, другому в горло влетела стрела Имоен.

Равена подняла меч полуогра. Рукоять идеально ложилась в ладонь, прекрасная балансировка и отточенное блестящее лезвие говорили, что передней меч не последнего качества. На лезвии была выбита дата, наверное день, когда меч сошёл с наковальни.

– Джахейра, а когда начался Железный Кризис?

– Несколько месяцев назад. А что?

– А то, что этот меч сделан в прошлом году и, похоже, не здесь. Гравировка на рукояти больше подходит северным районам Фаэруна.

– И что это значит? – Имоен упёрлась сапогом в грудь полуорка и выдернула назад свою стрелу.

– Это значит, – Равена с улыбкой отстегнула одни ножны. – Это значит, что мне теперь легче будет идти.

Трофейный меч идеально вписался в ножны, подаренные Винтропом и Имоен. Дайнахейр подтвердила, что на него наложена магия. Однако главным было то, что воительница больше не боялась остаться без оружия.


На горизонте показался Нашкель. Дым от печных труб поднимался вверх. Сейчас там из духовки вытаскивают горшочки с тушёной картошкой и противни с пирожками, а через несколько часов будут укладывать детей спать. Равена невольно подумала о горячем супе, тёплой ванне и чистой постели. Вздохнув, она принялась снова набирать хворост для костра. Они остановились в густом подлеске. Громкий смех путешественников спугивал птиц с ближайших деревьев. За историями и шутками они не смогли расслышать шагов. Прямо в круг света от костра вбежала женщина. Она остановилась, будто только что заметила единственный костёр на всю округу. Мгновение молчания показалось и ей, и путешественникам очень долгим.

– Кто вы? – не выдержала она, наконец. – Вы… Вы пришли за ним? Прошу вас, не надо его убивать! Он… Он не сам это делает! Его разум затуманен… Он… – затараторила женщина.

– Постойте, постойте! – остановила её Равена. – О ком Вы говорите? И кто Вы вообще такая?

– Так… Так вы не за ним? Прошу прощения! Я – Лариса, кузина командора Брэйга из Нашкеля. Его разыскивают за ужасное преступление…

– Я знаю.

– Значит, вы всё-таки пришли за ним… – опустила голову Лариса.

– Нет. Мы просто возвращаемся в Нашкель, но про командора Брэйга я многое слышала и готова помочь.

– Вы поможете? Пусть благословят Вас боги, госпожа. Я знаю, где сейчас Брэйг. Я отведу вас к нему.

Она развернулась в сторону, откуда только что прибежала, и замерла на месте. Сквозь её тело прошёл клинок двуручного меча, а прямо перед ней искатели приключений едва рассмотрели тёмный силуэт мужчины. Тело кузины опустилось на траву. Брэйг вплотную подошёл к Равене. Он был взлохмачен, небрит, глаза покраснели от редкого сна, а одежда забрызгана кровью.

– Тьма покрыла мои глаза, – зазвучал, будто не человеческий, голос с каким-то металлическим отзвуком. – Отгадайте загадку и осветите мой путь.

– И почему многие злодеи так любят загадки? – прошептала Имоен.

– А если мы откажемся? – спросила Равена.

– Вы будете наказаны.

– А если мы не отгадаем?

– Вы будете наказаны.

– Широкий выбор вариантов, – съязвила Джахейра.

– Ох, ну, загадывай свою загадку, Брэйг.

Брэйг нараспев начал цитировать текст загадки, не сводя глаз с полудроу. Девушке казалось, что время от времени в глубине тёмных глаз мужчины вспыхивает пламя.

– Нет у этого ни рта, ни зубов,

Но постоянно ест оно.

Нет ни деревни, ни домов,

и ног нет, рук нет для оков,

Но бродит по миру оно.

Нет и страны, богатств,

и на столе нет места планам,

Но меч у этого всегда готов к ударам.

Об этом стонут и кричат все днём,

и ночь когда грядёт.

Не дышит… Но ко всем оно придёт.

Что это?

Равена терялась в догадках. Казалось ответ лежит на поверхности, его нужно просто разглядеть, но снова и снова нужное слово ускользало.

– Вы не знаете ответа, – прервал её размышления голос командора. – В наказание я заберу ваши жизни.

– Стой! – неожиданно даже для себя заорала полудроу. – Смерть! Смерть – отгадка!

Пламя ещё раз вспыхнуло в глазах человека и погасло навсегда.

– Свет… Я вижу свет. Тьма ушла. Что я наделал… Моя жена… мои дети… Лариса…

Равена вдруг поняла, что Брэйг видел и вполне осознавал всё, что делал, но по какой-то причине не мог остановиться. Командор бросил меч на землю.

– Я сдаюсь. Отведите меня в Нашкель, чтобы я мог принять заслуженное наказание.

– Нет, Брэйг, – покачала головой воительница. – Я отведу тебя в храм Хельма к главному жрецу. Всевидящий готов подарить тебе искупление. А пока что отдохни и подкрепись. Нам, наверное, стоит войти в город после захода солнца, – обратилась она уже к команде. – Дабы не привлекать излишнего внимания.

Все понятливо кивнули.

Равена подняла брошенный меч. Она сразу узнала его по рукояти. Украшенная золотом и драгоценными камнями, она была под стать лезвию. Оно никогда не тупилось и било без промаха. Каждый, кто брал в руки этот меч, удивлялся мастерству кузнеца, изготовившего его. Но этот меч был не так прост. Полудроу завернула оружие в свою уже подготовленную для сна постель.

– Я дежурю сегодня ночью, – сообщила она.


Когда на Нашкель опустилась следующая ночь, в храм Хельма вошли шестеро искателей приключений, которых вела полудроу, а среди них плёлся высокий человек в плаще с глубоким капюшоном. Налин встретил их с распростёртыми объятьями.

– Равена! Приветствую тебя, сестра моя!

Воительница почувствовала на себе взгляд названой сестры и супругов-полуэльфов и усмехнулась. Но ещё сильнее буравили её взглядами стоящие вокруг служители.

– Я рада, что судьба позволила нам снова встретиться, – поклонилась она, как ни в чём не бывало. – Я выполнила твою просьбу.

Человек в капюшоне вышел вперёд и снял плащ.

– Брэйг, – пронёсся по залу шёпот.

– Налин… – начал было командор.

– Молчи, друг мой! Ничего не говори!

– Ты не должен был просить этого у Всевидящего!

– Я и не просил, а лишь с радостью согласился с его предложением, – грустно улыбнулся главный жрец. – Мы поговорим с тобой чуть позже. Проводите командора Брэйга в комнатуи проследите, чтобы никто не заходил к нему, – обратился он к двум молодым клирикам.

– Спасибо вам за всё, – протянул бывший командор одолженный плащ хозяйке. – Искупляя свою вину, я буду вспоминать всех вас.

Налин смотрел вслед своему старому другу. Он знал его другим: отличным воякой с отличной выправкой. Теперь же он согнулся под тяжестью вины и никак не мог распрямить плечи.

– Как всё это могло случиться? Как он мог сделать такое? – будто сам себя вопрошал жрец.

– Он не виноват. Им овладело проклятье.

Голос новой прихожанки заставил обернуться на его обладательницу не только Налина. Равена распаковала меч Брэйга.

– Меч Берсерка. Это идеальное оружие проклято. Стоит им убить кого-либо, убивший не может остановиться. Разум окутывает тьма, все чувства, переживания, страхи – всё засыпает. Остаётся лишь потребность убивать.

– Что же с ним делать? – почесал щёку Налин.

– Продавать его я не стану: не хочу, чтобы очередной его хозяин разнёс Нашкель по камешкам. Оставить у себя я тоже не в силах: слишком идеально это оружие. Я боюсь, что не устою перед соблазном воспользоваться им. Я подумала, может вы сможете взять его на хранение.

– Мудрое решение, – кивнул главный жрец Хельма и передал меч служителям.

Равена проводила оружие взглядом не без сожаления.

– Как же мне отблагодарить вас?

– Думаю, лечения и несколько эликсиров будет вполне достаточно.

– Я вижу, вас потрепало немного, – намекнул он на шрам Равены. – Позвольте, я осмотрю.

Налин подтвердил опасения Джахейры, что шрамы эти останутся навсегда. Однако возможно сделать их менее заметными, если за лечение возьмётся сильный жрец.


Равена сидела на перилах открытой веранды. За её спиной шумела таверна. Их не было в Нашкеле больше недели, а проблемы с шахтами так и не разрешились. Как раз таки наоборот – ситуация ухудшилась, потому что искатели приключений отказывались даже за деньги лезть в кишащие «лающими демонами» штольни. Многие, ушедшие под землю, не вернулись, некоторые вернулись, но не полным составом. И всё же её команда решила подёргать удачу за подол. Завтра вечером они пойдут в шахты. Или послезавтра с утра? Да, лучше послезавтра с утра. Они все шестеро проспали почти сутки. Физическая усталость и моральное напряжение дали о себе знать. Сейчас Равена пыталась просто расслабиться и поблаженствовать, наслаждаясь прохладным вечерним воздухом после дождя.

Имоен подошла к сестре как можно тише, хотя знала, что воительница вычислила её уже у двери. Девушка заглянула через плечо Равене, на коленях у неё лежала раскрытая книга.

– Что читаешь?

– Книгу, которую дал мне Файэбид, – не открывая глаз, ответила полудроу.

– Ага. Это хорошая книга.

– Ну да… Кстати, – вдруг оживилась Равена. – Ты знаешь, что Бейн, Баал и Миркул были когда-то простыми смертными?

– Знаю. Я эту книгу раза два или три прочитала.

– А Баал-то самый хитрый оказался, – усмехнулась полудроу. – Обвёл вокруг пальца подельничков своих. Хе-хе!

– Да, уж хитрости ему не занимать. Он и в Смутное Время отличился.

– Ты о чём?

– Ну, как же: «…и охватят землю потоки крови, и…»

– Всё, всё! Хватит! Я поняла! Пророчество Алаундо об отпрысках Баала. Ты веришь, что такие люди ходят среди нас? Действительно веришь?

– И не только люди. Верю, конечно же! Глупо не верить в слова самого Алаундо Мудрого. А ты что же? Не веришь?

– Как сказать… Они же полубоги. Они наверняка должны чем-то выделяться. Ну, не знаю… – Равена спрыгнула с перил на землю. – Огромного роста, вот с такими плечищами, глаза горят…

– …волосы шевелятся, – передразнила её названая сестра и, спустившись к ней поближе, присела на ступеньках. – Тебе не кажется, что так они были бы слишком заметны.

Равена хотела ещё что-то возразить, но их с Имоен окутали какие-то разноцветные брызги, и они обе повалились на землю. Имея некоторую сопротивляемость к магии, Равена не впала в магическое забвение. Она пыталась встать, но лишь упала на больное плечо, разбередив уже почти зажившую рану. Перед глазами всё плыло, но она смогла рассмотреть Имоен, из-за потери сознания скатившуюся со ступенек, и кого-то в красной мантии, приближавшегося к ней. Красный маг присел на корточки и повернул лицо Равены к себе. Образ мага был размытым, но она могла сказать наверняка, что он был не стар и весьма привлекателен. Во взгляде она не увидела ни страха, ни ненависти, скорее он смотрел на неё с любопытством.

– Полудроу. Это будет интересно, – сказал он приятным голосом, будто самому себе, а потом уже снизошёл к жертве: – Мало того, что вы не согласились выполнить моё задание, так ещё вы ухитрились спасти эту ведьму. За это вы умрёте, а за вами и она.

Красный маг! Тот самый Красный маг, который исчез при появлении Минска тогда на мосту. Значит, он хотел нанять их для убийства Дайнахейр. Невероятно!

Маг бормотал заклинание и, соединив большие пальцы рук, уже хотел выпустить магию на свободу, как получил хороший удар в челюсть, от которого отлетел на несколько шагов.

– Да откуда же ты постоянно берёшься! – крикнул он и вытер разбитую губу, испачкав при этом аккуратную каштановую бороду кровью.

Он быстро пробормотал что-то, искрящийся шар слетел с руки мага Тэя и безошибочно достиг цели. Минск застыл на месте с выражением неприкрытой ненависти.

– Эдвин! – услышала Равена голос Дайнахейр. – Я здесь!

Ведьма стояла на ступенях, окутанная голубой сферой защиты. Эдвин, как назвала мага рашеманка, тотчас наложил на себя заклинание каменной кожи. «И началось светопреставление», – как потом говорили в Нашкеле. Жители прильнули к окнам, самые смелые вышли на улицу. Пучки магических снарядов сорвались с пальцев магов почти одновременно, но соперники оба остались невредимыми. Цветной шар Эдвина. Огненная стрела Дайнахейр. Молния Красного мага. Конус льда ведьмы из Рашемана. И снова ни одной царапины. Они оба знали, что их защита не вечна. Но ни тот, ни другой не желали просто ждать, когда противник станет уязвим. У Эдвина было преимущество: он готовился к этому бою. В распоряжении Дайнахейр было несколько заклинаний, которыми она часто пользовалась.

Защита слетела с неё совсем неожиданно. Красный маг усмехнулся и принялся за очередное заклинание. Дайнахейр расслышала, что Эдвин вызывает огненный шар. Надо было сбить его, не дать сказать последнее слово. Но как? Каменная кожа всё ещё окутывала его надёжной защитой. Ведьма из Рашемана оглянулась вокруг себя, и улыбка тронула полные губы. У своих ног она увидела увесистый булыжник. Было ещё кое-что, что она делала также хорошо, как и колдовала.Булыжник влетел магу прямо в лоб, он попятился, и собранные было воедино слова заклинания разлетелисьв разные стороны. Дайнахейр отряхнула руки, и тут же уверенно и чётко зазвучали части её заклинания. Эдвин заметил, что полудроу окончательно оклемалась, да и с телохранителя рашеманки сошло удержание. В тот момент, когда в грудь ему ударила мощная струя огня, несколько слов слетело с губ Красного мага. Равене сперва показалось, что это было ругательство, но когда буйство стихии закончилось, мага не оказалось на месте, лишь межуровневый портал сужал свои границы.

– Отличный удар, – потирая плечо, похвалила воительница.

– Выстрел Арганаззара – одно из моих любимых заклинаний.

– Я про камень…

– Ах, это! – Дайнахейр засмеялась, прикрыв рот ладонью. – Не всегда успеваешь прочитать заклинание, даже самое короткое. Иногда и камень приходится швырнуть, а швыряю я их, к слову, очень метко.

– Он погиб? – Равена смотрела туда, где только что стоял мужчина.

– Не знаю. Эдвин – сильный маг. Прыгнул он в портал до или после того, как огонь достиг его? Исчезла его защита или нет? Я не знаю. Возможно по ту сторону портала лежит его дымящийся труп, возможно сейчас он готовит новое нападение. Во всяком случае, мы не увидим его какое-то время.

«Что же они не поделили?» – подумала воительница, но расспрашивать не стала. Она давно усвоила, что негоже встревать в спор двух магов.

Дайнахейр теперь была одета в новое платье из калимшанского нежно-сиреневого шёлка. Оно было сшито на южный манер и оставляло открытой тонкую талию, а глубокое декольте подчёркивало шикарную грудь, однако юбка, полностью скрывая ноги, касалась земли. В её комнате на спинке стула висела магическая мантия, выменянная у Талантира на некоторые интересующие его сокровища из пещеры огра-мага – поработителя нереиды. Маг встретил их всё тем же лицом без каких-либо эмоций и вопросом: «Что? Опять?» Потом он очень долго беседовал с Дайнахейр на темы, понятные лишь магам, а на прощание всё же пожелал «удачи».

Они привели в чувство Имоен, и Равена повела её в комнату отдыхать. К ним подбежали Джахейра и Халид, которые так и не смогли пробиться сквозь толпу зевак у двери таверны.

– Н-но мы были с вами д-духом! – пошутил виновато Халид.

– Мы знаем, – держась за больную голову, кисло улыбнулась Имоен.

Выход в шахты был утверждён на утро послезавтрашнего дня.


– Где здесь начальник шахт? – спросила Равена из-под капюшона у одного шахтёра.

Тот с трудом разогнул спину.

– Видите вон того орущего мужика в красном камзоле? Это и есть Эмерсон – начальник шахт.

Камзол Эмерсона был добротно сшит и богато украшен золотой нитью. Предполагалось, что он придаст ему деловой вид. Но местами красный бархат был испачкан в рудной пыли (начальник отнюдь не чурался покопаться в только что прибывших вагонетках), поэтому одежда смотрелась скорее комично.

Стоящий рядом с ним охранник шепнул ему что-то на ухо.

– Что?! Какая команда?! – гаркнул Эмерсон прямо в лицо парню. – Я же сказал: никаких искателей приключений! Чтобы близко не подходили к шахтам!

– Кхе-кхе! – Равена чувствовала себя очень глупо, но отступать было не куда – их окружили любопытные чумазые шахтёры. – Нас прислал Беррун Гасткилл – мэр Нашкеля…

– Кто такой Беррун Гасткилл, я знаю и без тебя, девочка. А вот кто ты такая? И почему ты думаешь, что сможешь изменить что-то там, где не справилась целая уйма таких же бездельников, как ты, – Эмерсон сказал это удивительно спокойным голосом.

– Попытка – не пытка, – пожала плечами полудроу. – А зовут меня Равена. Для знакомства этого, думаю, достаточно.

– Ишь, какая разговорчивая! Посмотрим, как ты заговоришь там, внизу. Ладно, проходи. Мне даже интересно стало. Даю один день – не больше. Ступай, скажи вон тем громилам, что я тебя пропустил.

У входа в шахты оживлённо переговаривались трое солдат Амна. Они мигом заняли свои места, лишь заметили приближавшихся друзей.

– Проход в шахты закрыт для посторонних, – важно произнёс один из них. – Чтобы войти, возьмите разрешение у Эмерсона.

– У нас оно уже есть, – вышла вперёд Джахейра.

– О, знакомый акцент! Как там дела в Амне? Давненько мы не были дома, – расплылся в улыбке стражник.

– Эээ… Да там всё в порядке… было по крайней мере, когда мы уходили, – немного покраснев ответила друид.

– Ладно, проходите, и пусть Всевидящий Хельм присмотрит за вами.

Равена и Имоен переглянулись и последовали за супругами, а за ними ступили под каменные своды и рашеманцы.

Полудроу следила за Джахейрой и Халидом хмурым взглядом. Чета разговаривала с шахтёрами, один из них указал рукой вглубь тёмного коридора. Джахейра махнула рукой остальной команде, но, поймав взгляд Равены, закусила губу.

Шестеро искателей приключений пошли вдоль рельс, проложенных по всей длине коридора. Он привёл их к входу на второй уровень шахт. Пройти через него без препятствий не получилось – дорогу перегородили странные существа. Остромордые ушастые головы были увенчаны маленькими рожками, кожа покрыта чешуёй. Они были где-то по пояс путешественниками тявкали, словно карманные собачки напудренных аристократов. Передвигались кобольды прыжками, отталкиваясь от земли мощными задними конечностями и помогая себе рулить длинным извивающимся хвостом.

«Т’рес!» – разнеслось эхом заклинание.

Равена давно заметила, что Дайнахейр, как и Минск, проговаривает слова с сильным нажимом на «р». И вот теперь этот звук прокатился по полупустым коридорам, рикошетом отражаясь от голых стен.

Один из кобольдов принял на себя все магические снаряды и скончался, не успев вскинуть маленький лук. С остальными тоже не пришлось долго возиться, и через несколько секунд команда прошла под массивной сосновой балкой входа.

На этом уровне было душновато и жутко воняло мертвечиной. Неудивительно, ведь как только они повернули за угол, наткнулись на утыканные стрелами тела шахтёров.

– О, Сильванус! – воскликнула Джахейра. – Они просто их растерзали! Надо идти вперёд и покончить с этим безумием, – полуэльфийка решительно зашагала вдоль рельс.

– Джахейра! – окликнула её Равена.

Девушка сидела на корточках рядом с трупами и внимательно их рассматривала. Казалось, она и не собирается идти за подругой. Джахейра снова поймала на себе взгляд чёрных глаз, и ей стало не по себе. Такого тяжёлого взгляда она не ожидала увидеть на этом лице.

– Я шагу дальше не ступлю, пока ты всё мне не объяснишь, – снова в её голосе прозвучали нотки приказа, как тогда у арки в Крепости Гноллов.

Друид поняла, сейчас не стоит спорить с воспитанницей Горайона.

– Хорошо, – выдохнула она. – Мы с Халидом действительно прибыли из Амна, но это совсем не то, что ты могла подумать.

– А что я могла подумать? – Равена распрямилась и сложила руки на груди.

– Ты могла подумать, что мы – амнийские шпионы и рвёмся в эти чёртовы шахты, чтобы ещё больше усугубить ситуацию на Побережье Мечей. Ведь Врата Бальдура официально обвинили в Амн в создании Железного Кризиса. Но это не так. Нас послали сюда, чтобы мы расследовали причины возникновения дефицита железа и нашли доказательства, что Амн непричастен к этому.

– Послали? Кто? Правительство Амна? – взгляд Равены смягчился и стал любопытным.

– Э... Не совсем. Видишь ли, мы с Халидом – арфисты.

– Хм, теперь я понимаю, как вы познакомились с моим приёмным отцом.

Супруги синхронно покивали головами, Горайон был давним другом арфистов.

– А если ты не найдёшь доказательства? – полудроу смотрела теперь как обычно, но рук так и не опустила.

– А если ты найдёшь доказательства, что Амн всё же виноват? – подняла брови Имоен.

Джахейра стояла с открытым ртом, не зная, на какой вопрос ответить сначала.

– Нет, Имоен, я уверена, что Амн здесь ни при чём, – выбрала, наконец, она. – Что же касается отсутствия доказательств… Если их нет в нашкельских шахтах, они должны быть где-то ещё. Будем искать дальше.

– Понятно. Почему вы сразу не сказали нам всё это?

– Мы не многое знали о тебе, а про Имоен не знали вовсе. Мы понятия не имели, как ты отреагируешь на просьбу помочь нам с расследованием.

– Ты подумала, что я – простой наёмник и куплюсь только на обещание награды за проделанную работу.

– Повторяю: мы не знали тебя. То, что говорил про тебя твой приёмный отец, и какая ты на самом деле – это два абсолютно разных человека. По словам Горайона, ты должна быть паинькой-девочкой, а у тебя на второй день скитаний было три трупа за спиной.

Равена не верила своим ушам. Горайон описывал её как паиньку. Какая она, во имя пламени Абисса, паинька! От её проделок плакал весь Кэндлкип! Зачем надо было искажать действительность? Что плохого в том, какая она на самом деле?

– Я очень быстро учусь… – задумчиво проговорила воительница. – Что ж, пойдём, спасём Амн от ложных обвинений. Но когда выйдем отсюда, ты уж постарайся припомнить всё, что ещё не рассказала.

Спуск на следующий уровень пришлось поискать. Мало того, что кобольды появлялись, будто из-под земли, так ещё друзьям приходилось петлять по лабиринтам коридоров. Наконец они заметили, что в некоторых местах тявкающих тварей практически не было, а в других их осыпали нескончаемым потоком стрел. Может «лающие демоны» охраняют вход? Следуя этому предположению, и оставляя за спиной всё больше и больше маленьких лучников, команда вскоре прошла под очередной сосновой балкой.


Три стрелы просвистели в воздухе и застряли в деревянной опоре всего в дюйме от лица Равены. Одна из них оказалась огненной, и пламя побежало по дереву вверх к каменному своду. Это заставило воительницу переместиться в укрытие за перевёрнутую вагонетку. К ней подсела Джахейра.

– Кобольды-коммандос, – сморщив нос, проговорила полудроу. – Я ожидала их: на трупах шахтёров были обгорелые стрелы. У каждого из них не так много стрел с огнём… – она попыталась выглянуть из-за вагонетки, но несколько стрел заставили её одуматься.

– Угу, зато их там уйма целая, – проворчала Джахейра.

– Почему они не подходят? – поинтересовалась Дайнахейр, сидя за соседней тележкой.

– Они знают, что в ближнем бою слабы. Эти гадёныши просто не дадут нам высунуться, – продолжала злиться друид.

– Думаю, я смогу кое-что сделать, – кивнула рашеманка.

Она наложила на себя каменную кожу и встала.

– Тебя прикрыть? – спросила сидящая рядом с ней Имоен.

– Не стоит.

Дайнахейр читала заклинание. Вначале звуки были едва различимы, но чем ближе был финал заклятья, тем громче становился голос ведьмы. Огненный шар ударил прямо в самую гущу толпы кобольдов. Пылающие кольца расходились от него, как круги по воде от брошенного камня. Через несколько мгновений всё было кончено. Команда шла между дымящимися трупами.

– Равена! Джахейра! Ребята! Посмотрите, что здесь! – Имоен показывала на что-то в вагонетке.

– Это руда. Нет. Это ХОРОШАЯ руда! – Джахейра держала в руках кусок твёрдой породы и даже постучала им о край тележки для пущей уверенности.

– А в соседней с ней руда испорчена, – отряхнула перчатки Равена.

– Ничего не понимаю. Выходит, что руда испорчена не в самой шахте, а портится чем-то или кем-то при доставке наверх, – Джахейра случайно взглянула поверх плеча воительницы. – У тебя за спиной кобольд, – решила предупредить она подругу, но Имоен уже спустила тетиву.

– Нету больше кобольда, – подбросила вверх лук девушка. – Ты что же мне не веришь? Сама решила проверить? – увидев, что сестра идёт к только что убитому кобольду, надулась она.

– Нет, что ты! Просто появилась кое-какая догадка, – Равена начала шарить по мешочкам, которые были прикреплены к поясу ушастого существа. – А это что? – в руках у полудроу оказалась бутыль из зеленоватого стекла, которая наполовину была наполнена какой-то жидкостью.

– Странный цвет у этой штуки, – наклонилась к ней Имоен. – Будто жидкое бесцветное железо.

– Это вещество можно увидеть в шлаках горных пород, – разглядывая жидкость, рассуждала вслух Джахейра.

– Что же получается? Это «экстракт шлаков горных пород» что ли? И как его можно выделить? – наморщила лоб Имоен.

– С помощью магии, естественно, – отозвалась Дайнахейр.

– Значит за всем этим стоит маг. У шаманов кобольдов нет таких способностей, – Джахейра раскладывала всё по полочкам в голове.

Она откупорила бутыль и полила её содержимым кусок крепкой руды, потом сжала руду в кулаке, и на пол посыпалась пыль.Все были согласны, что кобольды не могли сами додуматься до этого, надо было найти их хозяина. И, похоже, они напали на его след. В буквальном смысле. Один коридор был густо утоптан грязными лапами кобольдов. Доверившись интуиции, друзья свернули в него и вскоре наткнулись на глубокую расщелину, внизу которой клокотала лава. Через огненный поток Природой Матерью был перекинут каменный мост. Аккуратно ступали путешественники по природному творению, стараясь не смотреть вниз. Когда их ноги почувствовали твёрдую почву другого берега, они смогли вздохнуть спокойно. Имоен слилась с тенью и неслышно ушла вперёд на разведку. Вдруг раздался её визг, и она бегом вернулась назад.

– Пауки! Там три огромных паука!

Только девушка договорила последнее слово, как в узком проходе показались чёрные мохнатые ноги гигантского паука, его чуть опережал ядовитый с тёмно-зелёными узорами на теле, третьего пока что видно не было. Минск и Халид набросились на ядовитую тварь, ибо она была в данный момент самая опасная. Дайнахейр и Джахейра запели дуэтом странную песню, в которой сплелись мотивы их заклинаний. За своими восьминогими собратьями появился, наконец, светло-зелёный с чёрными прожилками паук.

– О, нет, – прошептала Равена.

За спиной паука открылся портал, и тварь исчезла.

– Что… что он сделал? Куда он делся? – Имоен озиралась по сторонам.

– Это фазовый паук. Он может появиться сейчас где угодно.

Равена не была уверена, что делать сейчас: прибить чёрного гиганта, который направился прямо на мужчин, или попробовать проследить за фазовым.

Портал открылся прямо перед рашеманкой. Каменная кожа сдержала удар, но заклинание было потеряно. Дайнахейр скороговоркой выпалила другое, и с рук, соединённых конусом, сорвалось пламя. Паук завизжал и снова скрылся в портале. Тут же ведьму и друида накрыло белой липкой сетью. Голоса женщин опять запели плавные мелодии. Имоен и Равена бежали на подмогу к следопыту и воину. Лучница вырвалась вперёд, а перед Равеной вдруг открылся бесконечный коридор портала. Полудроу замерла. Паук не нападал на неё. Воительница заметила следы ожога вокруг его глаз. Так Дайнахейр ослепила его! Равена со всей силы всадила меч прямо между жвал чудовища и с хрустом провернула. С руки Дайнахейр сорвался выстрел Арганаззара. Гигантский паук заметался, объятый пламенем, и соскользнул прямо в бурлящий поток лавы. Джахейра сделала на какое-то время паутину не липкой, и команда по её совету убралась подальше от белых нитей.

Равена шла позади всех и пыталась очистить меч от слизи паука.

– Ненавижу пауков, – процедила она сквозь зубы.

– Смотри, мисс «вечное недовольство», – подтрунила над ней Имоен. – Кажется, мы что-то нашли.

Арочный вход, от которого их отделяла небольшая трещина до краёв наполненная лавой, точно был сделан совсем недавно. Грязные следы вели именно туда. Через трещину кобольды перекинули себе мостик. По нему было идти ещё страшнее, ведь лопающиеся пузыри жидкого огня оставляли на камне дымящиеся следы. Равена направилась прямиком к входу. Раздался щелчок, и в плечо ей впечаталась магическая огненная стрела.

– Ловушки! Равена, не шевелись! – Имоен прошла чуточку вперёд и стала внимательно оглядываться вокруг. – Есть! Ещё одна. Две, – аккуратно работая кинжалом, девушка разрядила ловушки. – Прошу вас! – повела она рукой в пригласительном жесте.

Даже сёстрам пришлосьидти здесь, пригнувшись, что же говорить о великане-следопыте.

– Минск, здесь низкие своды. Будь осторожен! – громко шепнула Равена.

– Уй! – раздалось позади.

– Он уже заметил, – хмыкнула Джахейра.

Узкий и длинный туннель вывел их к подземной реке, перейдя через которую, они обнаружили вход в пещеру.Крадясь вдоль стены, друзья старались не дышать. От входа хорошо была видна часть пещеры, усеянная сталактитами и сталагмитами, дальний тёмный угол, правда, не просматривался. Равена заглянула за поворот.

– Неплохо тут он устроился, кто бы он ни был, – громко сказала она, давая понять, что рядом никого нет.

Перед взорами путешественников предстала обустроенная комната: на полу были постелены богатые ковры, на стенах пылились гобелены, у дальней стены стояло кресло баснословной цены, а рядом с ним сундук, обитый золотом.

– Ищите всё, что может нам пригодиться, – зашуршала бумагами на столе Джахейра.

Равена подошла к другому столу, где обнаружила знакомый знак Принца Лжи – Цирика. Неужели опять?

– Хм. Извилистый путь у нас получился, – услышала она за спиной голос друида.

Джахейра стояла у карты Побережья Мечей.

– Смотри: мы были в Нашкеле, затем пошли по Облачному Хребту в Крепость Гноллов, далее взяли чуть-чуть на север и вот этим путём вернулись снова в Нашкель, – палец женщины дорисовал петлю.

– М-да, извилистый…

– На сундуке ловушек нет, и он не заперт, – раздался разволнованный ощущениями голос Имоен.

Тяжёлая золотая крышка уже была поднята, когда у входа прогремел другой голос:

– Кто вы? Что вы здесь де-ла-е-те?

Там стоял полуорк. В одной руке он держал богато украшенный моргенштерн, в другой – щит с символом Цирика.

– Тазок прислал вас?

– Тазок… Д-да… – Равена подумала, что сможет обмануть полуорка и выведать у него полезную информацию.

– Му-ла-хей, – ударил он себя в грудь. – Из кожи вон лезет! Каждый фунт руды под-ни-ма-ет-ся на по-верх-ность испор-чен-ный, а меня всё ещё не могут оста-вить в покое! Всё ещё хотят убить!

Полуорк старался говорить правильно и проговаривал трудные длинные слова по слогам.

– А ты расскажи нам всё, что знаешь, а мы передадим Тазоку, что ты не виноват, – не моргнув, соврала Равена.

На лице полуорка отобразилось сомнение.

– Зачем гово-рить? Вон в том сундуке все доку-менты, – тут его лицо снова изменилось, и воительница поняла – Мулахей распознал обман.

– Но вы не возьмёте, ничего! Я не сдамся без боя! Лю-бим-цы мои! Убейте этих нес-част-ных! Вы не смогли об-ма-нуть Му-ла-хея, шпионы!

– Ну, почти ведь получилось, – пожала плечами Равена.

Откуда ни возьмись появилась целая туча кобольдов. Мулахей принялся читать заклинание. Из земли показались костлявые руки, жрец Цирика вызывал нежить.

– Ненавижу мертвяков! – взвизгнула Имоен.

Равена срубила голову скелету, который тянулся к сестре, и развернулась лицом к полуорку. Тут же она получила мощный удар щитом и отлетела на несколько ярдов, приземлившись на стол. Она сползла на пол с треснувшей столешницы, но встать на ноги получилось не сразу. На помощь подруге пришёл Минск. Полуорк увеличил свою силу заклинанием, поэтому вслед за полудроу в полёт отправился и следопыт. Мулахей снова взывал к своему тёмному богу.

– Не зови его! – крикнула Равена. – Он тебя не услышит!

Удивлённый полуорк обернулся на неё. Он понял, что снова попался на удочку, когда перед его лицом сверкнул клинок двуручного меча. Девушка помогла Минску встать из-под обломков второго стола, и они оба снова ринулись в бой.

Скелеты, как и в случае с Басилусом, рассыпались без поддержки жреца. Оставшаяся горстка кобольдов жалась к выходу. Минск и Равена переглянулись и хихикнули.

– Аррр! – гаркнули они вместе так, что даже их спутники вздрогнули, что уж говорить о бедных кобольдах.

Мелкие вредители ломились к выходу, сбивая друг друга с ног и тявкая. Напарники разразились хохотом. Ещё сильнее Равена засмеялась, когда увидела, как Имоен пинает кости и черепа, ворча: «Ненавижу нежить!»

– Знаете, в такие вот случаи мне очень жаль, что среди наснет какого-нибудь напыщенного рыцаря, – присела полудроу на сбитый сталагмит с черепом в руках.

Имоен перестала ругаться и вопросительно посмотрела на сестру.

– Ну, вот сейчас он вышел бы вперёд с криком: «За честь, за славу!» и изгнал бы всю эту нежить назад.

– Ага, а после неудачных сражений ты бы вымещала на нём зло, – поддакнула ей лучница.

– У тебя какие-то проблемы с рыцарями? – поинтересовалась Джахейра.

– Про моё противостояние с рыцарями я расскажу тебе потом. Ладно? – Равена бросила череп за спину. – Давайте посмотрим, что в этом золотом сундучке.

– А я посмотрю, что тут есть ещё интересного, – Имоен ушла в тень.

Не успели друзья развернуть первый свиток, как из того самого тёмного угла пещеры со сталактитами донёсся крик Имоен:

– Джахейра, иди быстрей сюда! Потерпи немного, дружочек. Сейчас. Джахейра, ну где же ты?!

– Не кричи! Я здесь. Что тут… О, Сильванус! Равена, принеси эликсир! Срочно!

На земляном полу лежал жутко избитый эльф в робе мага. Имоен пыталась освободить его от крепко связанных верёвок.

– Я залечу ему самые опасные раны, но, чтобы появились силы подняться наверх, нужен будет эликсир, – объяснила друид, хлопоча над эльфом.

Он был очень слаб, но всё же сделал глоток и открыл глаза. Туманный взор скользнул по троим склонившимся лицам и замер на лице Равены. Глаза немедленно распахнулись то ли от удивления, то ли от страха. Полудроу опустила голову: она так часто видела этот взгляд.

– Я вернусь назад, а то вдруг его удар хватит, я ж виновата буду.

– Что т-там? – подошёл Халид.

– Пленник… заложник… или не съеденный ужин, – при этих словах воительница услышала стон эльфа.

– П-пойдём, тебе надо п-посмотреть на это, – махнул полуэльф рукой.

Дайнахейр протянула ей два манускрипта.

– Эти достойны внимания. Остальные – приказы и отчёты.

– П-посмотри лучше в сундук.

В сундуке среди корреспонденции и всякого хлама лежал длинный меч просто ювелирной работы. Равена присмотрелась к узору на клинке.

– Не думала, что когда-нибудь увижу это, – воительница смотрела на оружие с благоговением, но в руки взять не смела.

– На нём очень сильная магия, – Дайнахейр тёрла зудящие пальцы рук.

– Конечно! Это же Мунблейд! Уникальный меч! Он сам выбирает себе хозяина, и никто кроме него не сможет воспользоваться этим клинком.

– Неужели этот прекрасный меч принадлежит этому злому полуорку! – возмутился Минск.

– Нет. Он принадлежит мне.

В проходе стоял спасённый эльф, поддерживаемый Джахейрой и Имоен. Тёмно-сиреневая мантия с серебристо-серым высоким воротником была испачкана в грязи и рудной пыли. Кровоподтёки и синяки сильно выделялись на бледной коже. Тёмные длинные волосы грязными прядями свисали на лицо. Эльф с трудом подошёл к сундуку и взялся за рукоять удивительного меча. Лезвие вспыхнуло мягким голубым огнём, приветствуя хозяина.

– Почему он выбрал тебя? Ты же… – Равена окинула взглядом спасённого.

– Маг? Да. Почему он выбрал меня? Я не знаю. Боюсь, что никто не знает.

– Кто ты такой?

– Меня зовут Ксан. Я – Серый Плащ из Эверески. Был послан сюда расследовать причины возникновения Железного Кризиса.

– Понятно, – кивнула Равена без малейшего интереса и протянула манускрипты Джахейре. – Вот. Этого может быть достаточно для доказательства, что Амн не причастен к порче руды в этих шахтах.

Друид пробежала глазами написанное.

– Да. Вполне. Но выходит, что Железный Кризис начался не здесь. Наша работа ещё не окончена.

Равена многозначительно посмотрела на Ксана. Мол, ты тут не один такой.

– Этот Му-ла-хей, – повторила выговор полуорка Имоен. – Говорил про какого-то Тазока. Этим именем подписаны и документы.

– Но и он не главный, – повернулась к ней названая сестра. – Над ним есть ещё кто-то. Вот здесь ясно сказано: «…высшее руководство наняло «Чёрныекогти» и «Стужу»».

– В Б-берегосте обитает связной Т-тазока – некто по имени Т-транзиг, – вспомнил Халид какую-то приписку из послания Мулахею.

– С него-то, я думаю, и стоит начать наши дальнейшие поиски, – предложила Джахейра.

– Только вот вопрос: каким образом попали сюда эти проныры-кобольды и их главарь не замеченными никем? – Имоен задумчиво склонила на бок голову.

– Хотите, покажу «как»? – Ксан еле заметно пожал плечами.

Около подземной реки, недалеко от входа в пещеру Мулахея чернел ещё один лаз, в который незамедлительно нырнули названые сёстры, несмотря на протесты Джахейры. Вопреки всем ожиданиям, девушки вскоре вернулись без единой царапины, и не найдя себе и другим проблем.


Эмерсон встретил вышедших из темноты шахты искателей приключений молчаливым приветствием. Судя по тому, что они вели какого-то тщедушного эльфа, точнее почти несли его, они прошли дальше, чем многие. На площадке воцарилась тишина. Хотя возможно это было из-за того, что Равена забыла накинуть капюшон.

– Э… и… – развёл руками Эмерсон.

– Карта шахты есть? – без предисловий напрямик спросила она.

– Угу.

– Третий уровень, – уточнила девушка.

Начальник шахт спешно разворачивал затёртую карту на грубо сколоченном столе.

– Вот здесь, – ткнула Равена в карту. – Здесь есть проход ещё ниже. В логово того, кто портил вашу руду. Она испорчена не в самих шахтах, а поливалась вот этим минеральным ядом его слугами-кобольдами уже после добычи. Там есть два входа: один, собственно, в его пещеру, а другой ведёт на поверхность. Выходит он гораздо восточнее шахты. Там какие-то заброшенные могильники что ли. Короче наш вам совет: собирайте людей и спускайтесь на этот уровень. Пока что кобольды поджали хвосты без главаря, но они могут вернуться с новым, если не засыпать эти входы.

Эмерсон загоготал.

– Эх, девочка, расцеловал бы тебя! Да больно ты чумазая! – без тени неприязни сказал он.

– Это мой естественный цвет лица, – утёрла себе нос тыльной стороной руки полудроу.

Мужчина рассмеялся ещё громче.

Поднимаясь по деревянным шатким лестницам из котлована, Равена слышала его приказы.

– Командир! Собирай ребят! Спускаемся в шахты! Захвати побольше взрывчатки! Засыплем гадов! – всё это сопровождалось отборной бранью через слово в адрес этих самых гадов и их хозяина.

Взгляд воительницы привлекла скала недалеко от шахты. Лицо прекрасной женщины было выбито почти на всю высоту камня.

– Красиво? – послышался голос Ксана.

– Да. Красиво.

– Эту историю передают из уст в уста в Нашкеле уже несколько недель подряд. Местный скульптор Призм, – начал он, не дожидаясь, когда Равена его об этом попросит. –  Как-то в далёкой молодости встретил прекрасную девушку и влюбился в неё с первого взгляда, но не нашёл в себе смелости подойти к ней. Все эти годы хранил он в сердце её облик и её имя. Недавно Призм был объявлен в розыск за кражу двух огромных изумрудов у какого-то аристократа. По окончанию работы он вставил их в портрет любимой вместо глаз. Говорят, что после этого он упал бездыханным, но успел выкрикнуть её имя.

Во взгляде девушки Ксан прочитал беззвучный вопрос: «Какое имя?»

– Эллесим, – ответил на этот вопрос эльф. – Когда хозяин изумрудов пришёл за своим сокровищем, у него не поднялась рука на шедевр. Хотя я ничуть не сомневаюсь, что в скором времени найдутся мародёры, которым будет наплевать на чувства Призма и красоту его творения. Для них её глаза будут всего лишь огромными изумрудами, которые можно продать по огромной цене.

– Грустная история, – опустила голову Равена.

– В мире много грустных историй.

– Хорошо, что наша счастливая – мы ведь всё ещё живы!

– Сколь надолго…


Нашкель, затаив дыхание, наблюдал за устало идущими через него искателями приключений. Вела их полукровка-дроу, которая (подумать только!) даже не соизволила надеть капюшон, словно бросая вызов встречным людям. На каждый ненавидящий взгляд она отвечала насмешливой улыбкой.

Как только документация из золотого сундука Мулахея оказалась в руках Берруна Гасткилла, тот облегчённо вздохнул. Он хотел кричать, смеяться и плакать от радости, но беды последних месяцев сильно измотали его. Всё, что он смог выдавить из себя – тихое «спасибо». Хмурое лицо Равены осветила улыбка. Она видела, что мэр Нашкеля был искренне благодарен им.

Весело и шумно переговариваясь, шесть друзей и спасённый ими эльф шли к таверне под пристальными взглядами жителей городка. Имоен пытала Ксана вопросами, но вскоре вздохнула и переключилась на Джахейру.

– И всё-таки, как ты думаешь, почему столько искателей приключений ушли ни с чем из шахт, а мы справились меньше, чем за сутки?

– Вероятно потому, что они не штурмовали несколько дней назад Крепость Гноллов, – обернулась друид на Равену. – Впятером.

Протестующий писк Бу заставил её исправиться:

– Вшестером.

Воительница уже хотела было что-то возразить, но случайно поймала удивлённо-ошарашенный взгляд Ксана. Вместо возражений полудроу разразилась хохотом. За ней залилась звонким смехом Имоен, к ней присоединился улыбчивый Халид, сдержанно засмеялись Джахейра и Дайнахейр, загремел Минск. Даже на лице подавленного эльфа промелькнуло некое подобие улыбки.

Не прекращая смеяться, команда ввалилась в таверну. Сегодня можно было радоваться и праздновать. Ведь они всё ещё живы!

Сколь надолго…


Глава 3

Играя свою роль

Вокруг названых сестёр кружилась яркими цветами нашкельская ярмарка. Имоен с трудом уговорила Равену пойти туда вместе. Полудроу отпиралась, как могла, и девушке пришлось прибегнуть к тайному оружию, которому Равена никогда не могла сопротивляться. Имоен заглядывала сестре в глаза и часто-часто хлопала ресницами. Пара-тройка таких взглядов, и Равена поднимала белый флаг.

Сейчас воительница следовала за сестрой между разноцветными палатками и чувствовала себя неуютно без доспехов и оружия.

–Это же ярмарка! А не рыцарский турнир и не соревнования «у кого круче доспехи»! – протестовала Имоен.

Равена медленно шла за бодро шагающей впереди сестрой. Имоен перебегала от лотка к лотку, чётко следуя составленному Джахейрой списку. Полудроу не могла не удивляться умению названой сестры найти более сговорчивого продавца или лоток без очереди.

– Так, остались только целебные травы для друидских припарок, и пойдём за подарками, – подняла Имоен с земли уже почти полную корзину.

Они подошли к палатке, от которой на несколько ярдов несло лекарственными травами. Аккуратно связанные высушенные пучочки легли в корзину. Шалфей, мята, ромашка, зверобой… Имоен проверяла всё по списку.

– Будем надеяться, что нам дали именно те травы, которые ты назвала. Потому что я, сказать тебе по правде, с горем пополам могу отличить ромашку от мяты в целом виде, а если они измельчены… – Равена махнула рукой.

– Тогда Джахейра нас убьёт, – Имоен перевесила корзину на другую руку, но полудроу отняла ношу у сестры. – Спасибо. Она убьёт нас, если мы принесём ей не то, и если она не умерла ещё от общения с этим эльфом.

Равена усмехнулась: мировоззрение Ксана было настолько пропитано пессимизмом, что даже развесёлая Имоен загрустила от общения с ним.

– Я вчера пыталась целый вечер развести его на приятный разговор, – сокрушалась девушка. – Но какую бы тему я ни затронула, окончание всегда одно и то же: всё плохо, будет ещё хуже и…

– … все мы «там» будем, – закончила за неё Равена.

– Так ты всё-таки с ним говорила? Я-то думала, что ты намеренно его игнорируешь.

– Я недолго говорила с ним, и этого было достаточно. Уверяю тебя, Имоен, когда я захочу поговорить об Апокалипсисе, я выберу себе в собеседники именно Ксана.

На круглой сцене выступал бард, исполняя последнюю работу некоего Галахинна. Равена знала эту балладу наизусть, но никогда её не слышала. Отпустив Имоен за подарками, она устремила взгляд на сцену. Пальцы барда взяли новый аккорд, приятный голос затянул:

И вот она… бледна, бескровна…

в руках её держу в последний раз.

И эльфов путь безрадостен и скорбен,

вам говорю: скорблю я в этот час.

И каждый тот, кто ступит здесь,

свою отдаст сей скорби плату.

Ведь умерла сейчас и днесь

прекрасная любовь у Носферату.

Да, умерла сейчас и днесь

прекрасная любовь у Носферату.

Пальцы заиграли проигрыш перебором. «Любовь Носферату». Равена и не думала, что у этой жестокой баллады такая красивая мелодия. Меж тем бард продолжал:

Где сундуки полны богатства,

а многие пусты до дна,

Летучей мышью обратившись,

ужасный монстр воспрял от сна.

Волос пурпур спадает с плеч,

кровавый взгляд горит огнём,

Рот алый кровью напитался,

и два клыка белеют в нём.

О, два клыка белеют в нём…

«Браво! Браво!» – раздалось со всех сторон. Увлечённая представлением, Равена даже не заметила, как к ней подошла названая сестра. Ещё в своей комнате они договорились, что подарки всем покупают вскладчину, но выбор их полностью ложится на Имоен. Сейчас в корзину легли подарки для рашеманцев: недорогой, но изящный браслет для Дайнахейр и вышитый бисером мешочек для сухарей Минску, конечно же не были забыты и сухари для Бу. Имоен взмахнула рукой и побежала дальше. Полудроу подумала, что это как раз отличный момент купить что-нибудь для сестры. Когда-то в Кэндлкипе Имоен увидела на приезжей магессе ожерелье. Не сказать, чтобы очень броское, но девушке оно запало в душу. Украшение наверняка было магическим и сделано из золота высшей пробы. Сейчас Равена смотрела на точную копию этого ожерелья. Естественно, рубины были искусно сделанными фальшивками, а позолота рано или поздно облупится. Она купила его, не торгуясь, и продолжала ждать Имоен.

Сколько времени прошло, она не знала, но торговцы начали собирать товар. «Куда же запропастилась эта егоза?» – ворчала про себя Равена. Вскоре осталось всего несколько лотков со всякой всячиной да прилавок с оружием. За ним стоял молодой полуэльф – ровесник самой Равены. Полудроу со знанием дела рассматривала товар.

– Эй, эй! Мы собираемся, не мешай!

Рядом с полуэльфом появился толстый торговец. Видно парень был всего лишь подмастерьем.

– Я не мешаю. Я всего лишь присматриваю, что бы купить у вас на следующей ярмарке, – фыркнула полудроу.

Равена заставила себя пропустить мимо ушей словаторговца, сказанные полуэльфу: «Фу! Грязная полукровка… Следи, чтобы не стащила чего».Среди почти полной тишины опустевшей ярмаркиона услышала тихий звук, чуждый этому месту, не желающий, чтобы его услышали. Равена впилась на секунду глазами в полуэльфа за прилавком. Щёки парня вспыхнули. Резким прыжком девушка перемахнула через прилавок и повалилась на землю, увлекая за собой и продавца. В стенде с оружием позади них застрял метательный топорик. Равена перевернулась на спину и пнула прилавок, который, упав на бок, загремел лежавшим на нём оружием. Следующий топорик вписался в него.

– Слезь с меня, – негодующе прокряхтел парень.

– Заткнись и не двигайся, – рыкнула в ответ Равена, но с парня слезла.

– Эй, Эл! У тебя новая подружка? – за соседним прилавком-баррикадой сидел упитанный конопатый парень.

– Пошёл ты в Абисс, Эрик! – огрызнулся поваленный полуэльф.

– А чё? Тебе всегда нравились смуглые блондиночки, – не унимался тот.

– Ещё одно слово, и ты пожалеешь, что находишься с этой стороны баррикады, а не с другой, – Равена пригрозила болтуну поднятым мечом.

– Эй, черномазая, выходи давай! – раздалось с другой стороны заграждения.

– Что такое? Топоры закончились?

– Закончились.

Прекрасный слух, подаренный эльфийским родителем, улучшенный в несколько раз тренировками, позволил снова услышать звук аккуратно доставаемого оружия.

– Ладно! Я выхожу!

Только серебристая голова показалась над перевёрнутым прилавком, как воздухе закружился брошенный топорик. На это воительница и рассчитывала. Она присела снова, пропуская смерть над головой, а потом метнулась через баррикаду к убийце. Он не ожидал этого. Ещё он не ожидал удара эфесом, что пришёлся прямо в челюсть. Равена схватила человека за грудки свободной от оружия рукой и сильно тряхнула. Убийца с усилием сфокусировался на ней.

– Кто ты такой? Кто тебя послал? – спросила она так, ради правила. Она знала, что убийца ничего не скажет.

– Ага. Щаз! Так я и выложил тебе всё, стерва! – сплюнул человек. – Шеф говорил, что ты не выглядишь крутой. Ха! Он видно забыл сказать, что ты совсем ещё соплячка.

Чего он хочет добиться своими оскорблениями? Чтобы она разозлилась? И убила его? Но зачем? Он просто не может с ней справиться – осенило её. Возвращаться с пустыми руками ему тоже нельзя. Его всё равно ждёт смерть, но смерть от её руки сделает его жертвой в глазах всего Нашкеля. Нет, мил человек, не на ту напал!

– А ты выглядишь, как придурок. Говоришь, как придурок. Может ты и есть придурок? – Равена отпустила мужчину. – Убирайся отсюда, видеть тебя не хочу!

Воительница повернулась спиной к убийце и направилась к прилавкам, чтобы отдать поднятое оружие обратно. Полуэльф и его разговорчивый друг видели улыбку на её лице. Улыбалась она потому, что позади неё придурок достал из ножен кинжал. Убийца схватил свою жертву за плечо и нанёс удар в спину, но сам не понял, как нарвался на меч полудроу.

– Ты ждала этого, су… – всё, что смог сказать он в последний миг.

– Равена, ты в порядке? – знакомые тёплые руки схватили её за запястье.

– Да, Имоен, я в порядке.

– У тебя кровь на боку, – заметила девушка.

– Зацепил-таки, гад!

– Ещё один убийца?

– Да. У него должна быть записка.

Имоен обыскало тело, попутно не заметно ни для кого прикарманив кошелёк убийцы.

– Вот. Нашла. «Нимбул, ты мне нужен…» Здесь ничего интересного. «…не выглядит крутой, но таковой является». Ха! Тебе комплимент! «…заплачу за её приспешников половину стоимости головы этой Равены за каждого…» Ого! Мы теперь тоже чего-то стоим!

– Не отвлекайся. Что там ещё?

– Ничего. Даже суммы нет. Наверное, обговорили с глазу на глаз. Погоди-ка, здесь подпись: «Тазок…»

– Тазок! – в один голос повторили сёстры.

– Значит мы на верном пути, Имоен. Пошли отсюда.

– Эй! Эй! Пользовались – платите за меч! – замахал руками толстый торговец.

Равена выдернула меч из Нимбула и бросила к его ногам.

– Возьмёшь за него тройную цену. Ведь на твоих глазах грязная полукровка-дроу убила им беззащитного человека, – злобно прошипела она в лицо толстяку.


Через некоторое время названые сёстры одаривали друзей подарками. Рашеманцы были приятно удивлены сюрпризам. Особенно Бу пришёлся по вкусу его подарок. Причём в прямом смысле этого слова. Джахейре достались перчатки с лиственным рисунком (свои-то друид отдала Имоен), а Халиду – новый крепкий ремень. Имоен не обделила и Ксана: девушка купила ему вышитый носовой платок. Похоже, эльф намёка не понял или просто сделал вид, что не заметил его. Он учтиво поблагодарил за сей полезный дар. Когда сёстры остались одни в комнате, Равена решила вручить подарок Имоен.

– Сестрёнка, у меня для тебя кое-что есть!

– Здорово! – ответила девушка из-за ширмы. – У меня для тебя тоже.

С взъерошенными мокрыми волосами Имоен выглядела очень забавно.

– Давай я первая, – предложила она. – Вот. Держи.

Равена развернула цветную бумагу свёртка и увидела там белый шёлк с серебряной вышивкой. Эта рубашка была подарена ей Горайоном в знак того, что он смирился с её нежеланием носить платья. По воле случая она оказалась среди вещей, собранных мудрецом. Равена всё не решалась расстаться с ней, но белый шёлк каждый раз заставлял сжиматься сердце. В конце концов, она продала рубашку в лавке Нашкеля.

– Ты не должна была продавать её. Когда я её увидела, то была вне себя от злости и возвращалась, желая прибить тебя на месте. Жаль, что меня опередили. Вообще не понимаю, чем ты думала.

Равена была безумно рада, что подарок Горайона снова вернулся к ней. Она прижалась щекой к прохладной ткани.

– Не убивай меня! Вот. Это загладит мою вину, – протянула полудроу сестре коробочку.

– Ух ты! Это… это… Равена, это оно! Я тебя просто обожаю! – Имоен бросилась на шею воительнице.

Надо было ложиться спать. Завтра рано утром они в качестве охранников каравана отправляются в Берегост.


Утро выдалось туманным. Караванщики делали последние приготовления. Среди торговцев, возчиков и мастеров кузнечного дела лениво похаживали два огромных охранника. Зевая, они прикрикивали на нерасторопных мальчишек. Увидев приближающихся названых сестёр, один толкнул другого.

– Смотри, Рик! Вот эти девчонки идут с нами.

– Серьёзно? Вон та, которая в доспехе латном, смотрится очень даже убедительно. Ха!

Девушки не слышали их разговора, они общались с хозяином каравана. Тот что-то им объяснил и подвёл к охранникам.

– Это Рикардо и Петер – мои личные охранники. Они служат у меня давно и если будут какие-нибудь вопросы по части охраны, обращайтесь к ним.

– Простите, господин! Разве мы плохо Вам служим? Зачем нанимать ещё искателей приключений? Да ещё с такой сомнительной внешностью.

– Заткнись, Петер! Эти девочки с друзьями очистили шахты Нашкеля меньше, чем за сутки. Что ты со своими дружками так и не смог сделать.

Надо было отдать караванщику должное: он был справедлив, хоть и не очень искренен. Вчера вечером он разразился тирадой благодарности за спасение шахт. Но текст был словно заучен, а в глазах не выражалось ровным счётом ничего. Он знал своё дело, и это дело – единственное, что его интересовало. Охранники и наёмницы натянуто улыбнулись друг другу.

Равена и Имоен выбрали себе самую последнюю повозку, чтобы можно было заметить нападение с тыла. Несколько молодых парней укладывали в неё свёртки с оружием. При виде девушек они зашушукались, и за спиной полудроу услышала знакомый голос.

– Эй, Эл! Смотри-ка! Твоя подружка с ярмарки!

«Нет! Только не эти двое! Хельм, за что?» – подумала Равена. Но это были именно они: парень-полуэльф и его разговорчивый друг. Имоен похлопала сестру по плечу, мол, крепись. Вскоре пришли амнийцы и рашеманцы. Джахейра, Халид и Дайнахейр приняли предложение хозяина каравана и ехали верхом на лошадях. Минск шёл рядом с ведьмой-наездницей, а Имоен и Равена ехали в повозке, свесив ноги с заднего борта.

До Берегоста путь не очень долгий и завтракать они будут наверняка в какой-нибудь гостинице города. Равена с друзьями проводят караван лишь до Берегоста, а там найдутся другие охранники. Путь его пройдёт через «Дружескую Руку», где хозяин каравана посоветуется со своими коллегами идти ли во Врата Бальдура (последний раз он был закрыт из-за Железного Кризиса) или сразу направляться далее на север.

Ксан, спасённый ими в шахтах, решил вернуться в Эвереску. Он уже вполне окреп, но всё же Джахейра долго читала ему, что нужно делать для закрепления лечения. Они распрощались рано утром у таверны. Равене оставалось только гадать, когда же настигнет его участь, так часто вспоминаемая эльфом. Ведь известно, что поминая беду, привлекаешь её к себе.

Несмотря на то, что этот отрезок пути был чуть ли не самым опасным, разбойников нигде не было видно. Они остановились на обед, во время которого над бедным Элом  подтрунивали друзья. Когда караван снова тронулся в путь, Имоен взмолилась:

– Я так больше не могу! От скуки помереть можно.

– Давайте сыграем во что-нибудь, – предложила Джахейра.

– Во что? – прервала зевок девушка.

– Ну, в «Слова». По очереди будем называть слова на какую-нибудь одну букву. Кто запнётся, тот выбывает. И так пока не останется один победитель.

– Здорово! Равена, ты будешь играть?

– Угу.

– Кто ещё? Халид?

Полуэльф кивнул с улыбкой. Минск и Дайнахейр отказались, обещая непременно присоединиться в следующий раз, а пока что они посмотрят со стороны. Подняли руки также Эл и его друг. Возница – человек простой – сказал, что из слов знает больше всего брань, но молодёжь портить ему не хочется.

– Джахейра, ты предложила, ты и начинай.

– Хорошо. Ммм… Давайте на букву… «о». Тогда моё слово: «огр».

– Миленькое словечко, – покачала головой Имоен. – Халид?

– «Орк», – заговорщицки подмигнул жене воин.

– М-да, они достойны друг друга, – хохотнула Равена.

– Не каркайте! – в шутку буркнул возница.

– «Огонь», – выпалил Эл.

– «Ожог», – продолжил его друг.

– «Огниво», – дополнила Имоен.

– «Океан», – разбавила«горячую» тему Равена.

– «Огарок».

– «Омут».

– «Омлет».

– «Очаг».

– «Опилки».

– Огры!

– Равена, «огры», во-первых, множественное число, а, во-вторых, уже были, – не оборачиваясь, укорила её Джахейра.

– Да нет же! Огры! Сзади! Нападают!

Пару огров сопровождали хобгоблины и несколько человек. Осыпаемые стрелами, караванщики попрятались под повозками. Бой был не долгий. Никто даже не был сильно ранен. Видно разбойники не ожидали встретить отпор.

– Ладно, беру свои слова назад, – крякнул Петер. – Здорово дерётесь… для девчонок.

– Спасибо! Вы тоже так… ничего, – поправила чёлку Равена.

Охранник дружелюбно подмигнул.

– А вы в доспехах ещё круче выглядите, – болтун с ярмарки подсел к сёстрам. – Меня Эриком зовут.

Эл-полуэльф сидел молча и не спускал с Равены глаз, что жутко злило воительницу.

Лишь только село солнце, караван встал на ночлег, хотя идти оставалось совсем недолго. Равена умывалась из большой кадки, когда услышала позади себя шаги. Это был Эл.

– Чего тебе?

– Я хотел спросить: почему на ярмарке ты повалила меня?

– Глупый вопрос: убийца целил топор мне в затылок, если бы я просто ушла, он влетел бы тебе в лоб. Доволен?

– Да, – парень сглотнул. – Спасибо тогда. Ты, получается, мне жизнь спасла.

– Живи и радуйся. Кстати, Эл, а как твоё полное имя?

– Элиендр. Моя мама-человек была помешана на эльфийских именах, равно как и на самих эльфах, – он немного помедлил. – Равена, я хочу сказать тебе… Ты самая красивая девушка, какую я когда-либо видел.

Воительница немного обомлела, и парень, воспользовавшись этим, крепко поцеловал её. Равена вырвалась из объятий и отвесила ему звонкую пощёчину.

– Не смей, – проговорила она совсем не по-дружески.

На утро Элиендр старался не встречаться с Равеной взглядами, Эрик трещал без умолку. Через пару часов подъехал Рикардо.

– Там какой-то старик просит подвести. Ваша повозка самая пустая, возьмите его к себе.

К вознице подсел тощий старик в лохмотьях. Он рассказал, что долгое время жил отшельником в Клыкастом Лесу, а теперь там житья не стало от разбойников. Вот и направляется он теперь в Глухолесье. Лучше уж там с пауками, чем с этими душегубами. Старик обернулся на сидевшую в повозке молодёжь.

– Ой, на тебя тяжело смотреть, девочка! – уставился он на Равену.

– А Вам никогда не говорили, что девушки обычно обижаются, когда об их внешности говорят не лестно?

– Ой, прости! Я не правильно выразился. Аура у тебя больно переменчивая, аж по глазам бьёт. Похоже, что ты сама с собой не в ладах. Не иначе как монета твоей судьбы встала на ребро.

В Берегосте отшельник поблагодарил возницу, погрозил пальцем Равене и ушёл в сторону Глухолесья искать новый дом.


Поднимаясь по ступеням в гостинице «Филдпост», девушка думала о словах случайного попутчика. Аура у неё переменчивая… Ничего удивительного! Она еле сдерживалась, чтобы не придушить Элиендра. Да как онвообще посмел! Ну не поздоровится сейчас этому Транзигу, если он её рассердит.

Где находилась комната связного Тазока, узнать оказалось не трудно. Дайнахейр прочитала на себя заклинание дружбы и предстала перед хозяином гостиницы лучшей подругой. Он-то подробненько и выложил, на каком этаже и в каком номере живёт Транзиг. А также, что он любит сыр с белым вином, на ужин ест рыбу и, скорее всего, маг. Указанная хозяином дверь не только была не заперта, но её даже как следует не закрыли. Равена аккуратно толкнула её. По комнате в нервной спешке носился невысокий мужчина-человек в магической робе. Очередная книга выпала из его рук, но не долетела до пола пару дюймов, пойманная воительницей.

– Вам помочь? – глаза полудроу и мага встретились.

Мужчина обернулся на выход. К двери прислонился лысый громила с татуировкой на лице, рядом с ним остался стоять полуэльф в шлеме. В дальний угол отошли рыжая лучница и явно магесса с шоколадной кожей. Русоволосая полуэльфийка, постукивая по полу боевым посохом, встала рядом с полудроу, у которой за спиной торчала рукоять двуручного меча. Несмотря на безысходность положения, маг остался верен себе.

– Кто вы такие? Пошли прочь!

– От нас так просто не отделаешься, Транзиг, – криво улыбнулась Равена.

– Так вы знаете, кто я такой. Учтите, если не исчезнете через пять секунд, то окажетесь под хвостом у какого-нибудь демона в Абиссе быстрее, чем позовёте свою мамочку! У меня есть парочка…

Договорить угрозу он не смог, потому что Джахейра опрокинула его в кресло ударом посоха.

– Слушай ты! У меня тоже есть палка-щекоталка, и если ты не расскажешь нам всё, что знаешь, я тебя так пощекочу!..

Равена захихикала при взгляде на мага, он смотрел на полудроу в поисках помощи и защиты.

– Да, да! Всё скажу. Что вы узнать хотите?

– Начни с самого главного, – воительница присела на подлокотник кресла. – Где лагерь Тазока?

– Я не знаю. Честно! Тазока можно встретить в Клыкастом Лесу, но я постоянно его искал. Чаще, правда, меня встречали связные. Больше я ничего не знаю.

Он и правда больше ничего не знал, Равена видела это.

– Отпусти его, Джахейра. Пусть уходит.

Друид немного помедлила, но мага всё же отпустила. Транзиг вылетел из комнаты, чуть не сбив с ног Минска.

– Значит Клыкастый Лес. Он большой, – вслух рассуждала Равена.

– Стоит отдохнуть перед походом. Мы займёмся этим, – убедительно проговорила Джахейра.

– Равена, я бы хотела навестить Файэбида.

– Отличная идея, Имоен.

В коридоре воительницу окликнули. К ним неуверенно подходил Элиендр.

Имоен взяла Джахейру и Дайнахейр подруки.

– Пусть эти двое поговорят, а мы закажем ночлег и ужин.

– Чего тебе? – Равена сложила руки на груди.

– Я хотел попросить у тебя прощения за поцелуй, – вспыхнул полуэльф. – Просто ты… ты действительно мне очень понравилась. Ещё тогда, на ярмарке. Ты необычная: и красивая, и смелая, и сильная. Я не хотел бы расставаться в обиде.

– Я не злопамятная, Эл.

– Я прощён?

– Угу.

– Хвала богам! Я боялся, что со мной случится то же что с этим магом… Что вы там с ним делали?

– Щекотали, – буркнула Равена.

– Ээ… Не важно… Пойду я. Меня, наверное, уже заждались. Караван отправляется до захода. Хозяин нанял новых охранников. Мы с Эриком сомневаемся, что они будут лучше вас… – парень снова покраснел. – Ну, пока. Может, встретимся ещё.

– Может быть. Пока.

Прощание у повозок нельзя было назвать дружеским, но и враждебных взглядов тоже не наблюдалось.


– Ну и что он тебе сказал? Он признался тебе в любви? – донимала сестру Имоен, пока они шли к дому Файэбида Элвенхиэ.

– Нет, он просто попросил прощения за поцелуй.

– Вот недотёпа! Ведь у него на лице написано: «Влюблён по уши. Просьба не беспокоить».

– Имоен, ты чего ко мне с ним привязалась?

– Просто к тебе ещё ни один парень так не относился…

– Ну, спасибо ему за это, – Равена взялась за кольцо двери.

– Ты просто не прошибаема, – покачала головой её спутница.

В доме у Файэбида стояла приятная прохлада. Хозяин встретил девушек с радостью и сразу же повёл показывать своё жилище. Последней комнатой была библиотека.

– Да у Вас тут книг не на много меньше, чем в Кэндлкипе, – восхищалась Равена.

– Поэтому-то вы и пришли ко мне, как в Кэндлкип? – засмеялся старик, потрясая только что подаренной книгой.

Девушки вздохнули, вспоминая, что просто так посетить бывший дом у них не получится. Вход в Кэндлкип не был свободным.  С торговыми караванами дела велись за пределами крепости. Тому же, кто хотел почерпнуть мудрость Кэндлкипа,надлежало пополнить эту мудрость. У самого входа в крепость стоял Хранитель Врат, которому посетитель должен был заплатить пошлину в виде редкой или ценной книги, манускрипта или карты.

– Расскажите-ка мне всё, что с вами случилось с того момента, как вы ушли из Берегоста. Басилуса и пауков в доме у Ландрин можно опустить. Об этом целую неделю трещали сплетники на каждом углу.

Сёстры начали рассказ. Файэбид время от времени вздыхал, порой ойкал и всплёскивал руками. Когда повествование дошло до штурма Крепости Гноллов, старик побледнел, как простыня. Щёки его снова порозовели, когда речь зашла об освобождении шахт Нашкеля. Старый знакомый Горайона был уверен, что тот был бы сейчас несказанно горд за своих девочек. Однако промолчал об этом. Получив напутственное слово, сёстры решили возвращаться к друзьям.

Равена шла, опустив голову. Запоздалое осознание того, что двери Кэндлкипа были закрыты наглухо для неё вероятно навсегда, опечалило её. Вдруг Имоен толкнула полудроу в бок.

– Гляди, кто идёт прямо на нас.

Воительница ожидала сейчас увидеть кого угодно от Ландрин до гнолла, но этого человека никак нет.

– Рад снова вас видеть, мои прелестные искательницы приключений!

– И мы Вас тоже, – неуверенно сказали они.

Перед девушками стоял тот самый старец в красном одеянии, которого они встретили на развилке.

– Наши пути снова пересеклись. Интересно-то как! Пожалуй, мне стоит теперь представиться. Зовут меня Эльминстер.

У сестёр от удивления распахнулись рты. Как? Сам Эльминстер? Старейший маг Фаэруна?

– Слышал я о ваших подвигах на Побережье Мечей, – меж тем продолжал старик. – Твоё искусство, Равена, именно такое, каким его описывал Горайон. И,возможно, оно окажет большое влияние на эту местность.

Рот Имоен со стуком захлопнулся. Равена вдохнула воздух, чтобы что-то спросить.

– Да, да, прости, что не сказал тебе всего этого раньше. Было не время, да и не место.

Равена снова попыталась начать речь.

– Кстати, я слышал, вы ищете какой-то бандитский лагерь. Видел я один на северо-востоке от «Дружеской Руки». Ну, мне пора. Ещё увидимся.

Девушки так и провожали его, глядя в спину: одна с глупо наклонённойна бок головой, другая с открытым ртом и поднятым вверх указательным пальцем.

– Эльминстер… – наконец прошептала Имоен. – Равена, это он послал письмо Горайону. Помнишь, оно было подписано «Э.»?

– Помню. Пойдём, надо рассказать об этом Джахейре.


– Что-то у вас лица какие-то унылые, – заметила друид. – Садитесь ужинать.

– Да просто грустно стало от воспоминаний о Кэндлкипе. Хотя у нас есть весьма странная новость, – Равене пришлось отстегнуть ножны, чтобы сесть поудобней на невысоком стуле.

– Мыповстречали Эльминстера.

Супруги удивлённо уставились на Равену.

– Причём уже не в первый раз. Мы разговаривали с ним на Львином Пути, когда шли из Кэндлкипа, он очень интересовался мной. Интересно почему? Точно ведь не из-за того, что я наполовину тёмный эльф.

– Но он был знаком с Горайоном, ведь это он послал ему предупреждающую записку, – рассуждала Имоен. – Вот, наверное, и шёл узнать, выполнил ли Горайон его просьбу. А когда узнал, что случилось, пошёл искать тебя – его приёмную дочь.

– Ты ведь тоже считалась воспитанницей Горайона, – возразила Равена.

– Да, но ты всегда была его любимицей.

– Куда там! Любимицей, которая вечно ввязывалась в неприятности. Вообще-то, с такими способностями, как у Эльминстера, можно сидеть на одном месте и знать, что происходит не только в Фаэруне, но и во всех Королевствах вообще. Значит, есть ещё что-то…

Равена смотрела в тарелку с рагу и была полностью погружена в раздумья: кто же она такая? Почему Горайон скрывал от Джахейры и Халида её настоящий характер? Почему ей интересуется сам Эльминстер? Почему… И таких «почему» родился целый рой у неё в голове. Казалось, больше никто не замечал этих странных совпадений. Только супруги-полуэльфы не заметно ни для кого переглянулись и кивнули друг другу.


Равена проснулась посреди ночи на каменном полу от холода, пробирающего до костей. Она отлично помнила, что засыпала она в тёплой постели гостиницы «Филдпост». Она встала и побрела вперёд сквозь кромешную тьму, обхватив себя за плечи руками. На ней была только тонкая сорочка, и кожа покрылась мурашками. Вдруг земля завибрировала и прямо под её ногами разверзлась глубокой пастью. Равена ожидала, что сейчас провалится в эту пропасть, но какая-то неведомая сила аккуратно поставила её на дно трещины. Она подняла голову. Неба видно не было, земля сомкнулась над ней. Внезапно Равена поняла, куда она попала. Шахты Нашкеля. Она стояла посередине пещеры Мулахея. Вход был старательно завален Эмерсоном. Пространство перед ней исказилось. Сначала ей показалось, что впереди образовалась иллюзия. Плохо сотворённая, но похожая на… Нет! Это не иллюзия. Перед ней стоял Мулахей. Она видела след от её собственного меча. Вместо расписного щита и дорогого моргенштерна в руках у жреца Цирика был кинжал. Судя по цвету и форме, он был сделан из кости. Равена лишь усмехнулась в лицо мертвецу: он уже мёртв, что терять на него время? Надо найти выход отсюда. И она повернулась кжрецу спиной. Странный звук заставил её обернуться. Мулахея больше не было, но кинжал остался висеть в воздухе. Вдруг он сам собой прицелился и устремился ей в сердце. Почему-то Равена знала, что он не промахнётся.


Имоен сидела на кровати у названой сестры и успокаивала её. Всю ночь Равена ворочалась, невнятно бормотала что-то вроде: «Нет!» А несколько минут назад вскочила, как ужаленная. Полудроу была вся липкая и холодная от пота. Постепенно она пришла в себя и уступила просьбе Имоен рассказать, что ей приснилось. Равена рассказала всё, не утаив и то, что в конце снова слышала этот мерзкий зловещий голос: «Ты научишься…»

Имоен уснула сразу же, как только переползла обратно на свою кровать и коснулась головой подушки. Полудроу боялась заснуть. Чтобы отвлечься от  неприятных мыслей, она решила подумать о чём-нибудь другом. Она даже удивилась сама себе, когда первым в списке таких дум обнаружила Элиендра. Действительно, и почему бы не подумать о нём? Равене он в какой-то мере понравился. Он был строен, одного роста с ней. Вероятно, по влиянию матери, он носил длинные волосы, как у эльфов, они походили цветом на солому. Глаза его были непонятного цвета: то ли карие, то ли зелёные. Он был скромным, хоть и избалован женским вниманием. Пока что всё нравится. Что ещё? Ах, да! Имоен права: никто из парней ещё не относился к ней, как Элиендр. Однако он был нерешителен. В нём не было огня. Он – простой обыватель, боящийся шагнуть в неизвестность. Равена была уверена, что даже в «Филдпосте» Элиендр подошёл к ней после долгого разговора с Эриком. Или здесь не обошлось без Имоен. Нет, такой мужчина ей не нужен. Ей нужен… А нужен ли? Начав спорить с собой нужен или не нужен ей мужчина, Равена не заметила, как уснула.


Совсем новенькая карта Побережья Мечей развернулась у ног искателей приключений. Имоен поставила жирный крестик на северо-западе от «Дружеской Руки». Там действительно обнаружился бандитский лагерь. Несколько часов назад Джахейра использовала одну из своих друидских способностей – обратилась волком – и убежала на разведку. Теперь она вернулась назад и была уверена, что это именно тот лагерь, который им нужен. По его территории ходят и люди, и хобгоблины, и гноллы с полуограми и полуорками. Посоветовавшись, друзья решили обратиться за помощью к магии. Дайнахейр наложила на команду заклинание невидимости, и они подошли поближе к стоянке разбойников.

Странно было смотреть на свои ладони, а видеть траву под ногами. Осознавать, что окружён друзьями, но не видеть никого рядом. Порой какой-нибудь бандит задерживал взгляд на кустарнике, в котором они сидели, и сердце Равены замирало – заметили. Но, хвала богам, всё прошло успешно.

Их укрытие находилось немного выше лагеря, что позволило немного заглянуть за периметр. Зоркие глаза Равены оценивали лагерь. Его окружал лес. У ворот стояла стража. Круглые шалаши были разбросаны в хаотичном порядке, а самый большой высился в дальнем конце лагеря. «Наверное, это обиталище главаря», – предположила воительница.

– Эх, к нему не подступиться. Вход хорошо охраняется, а лес защищает от вторжения лучше любой стены. Палатки стоят вразброд, но это только так кажется. Смотрите: весь лагерь просматривается насквозь, но вот так напрямик не пробежишь. Хитро придумано! И спрятаться за ними нельзя, и прямой атаке они будут мешать. В помощь призвать нечего, – передала свои наблюдения Равена.

– А если лес поджечь, – предложила Имоен.

– Ни за что! – Джахейра даже забыла о близости бандитов. – Не позволю.

– Нет-нет, силой мы их не возьмём, – покачала головой Равена. – Нужно обхитрить их.

– И как ты собираешься это сделать? – ирония сквозила в словах Имоен.

– Нужно присоединиться к ним.

– Что?! – все пятеро смотрели на Равену, или точнее на то место, откуда звучал её немного осипший голос.

– Тихо вы. Транзиг сказал, что его часто встречали в Клыкастом Лесу. Вот и давай те прочешем его, а когда связные Тазока нас поймают, заявим, что мы хотим к ним присоединиться. Это позволит нам беспрепятственно гулять по их лагерю.

– Если нас п-примут…

– Надо постараться.

Время заклинания истекало, и пора было уходить подальше отсюда.

Команда решила вернуться в Берегост, чтобы подготовиться к длинному переходу. Время от времени Минск останавливался и прислушивался.

– Что-то не так, дружище? – поинтересовалась у него Имоен.

– Бу кажется, что кто-то скребётся совсем рядом под землёй. И я с ним полностью согласен. Вот сейчас – слушайте.

Все притихли. Действительно из-под земли доносился отчётливый звук. Названые сёстры боязливо переглянулись. Если вспомнить рассказы об этой местности, то возможно сейчас к поверхности пробиваются анкеги – огромные существа, похожие на гусениц. Их тело покрыто практически непробиваемым панцирем, сильные челюсти одним щелчком разрезают человека пополам, а особая железа позволяет стрелять кислотой на достаточно большое расстояние. Команда ускорила шаг. Впереди завибрировала земля совсем, как во сне у Равены. Почва провалилась внутрь широкой ямы, а потом ввысь вознеслось огромное длинное тело. Анкег возвышался над землёй на добрых десять футов, и неизвестно сколько ещё оставалось в яме. На зелёном панцире играли лучи солнца. Им можно было бы любоваться очень долго, если б он не был так опасен. К тому же рядом могли быть и другие. Бежать было некуда.

Имоен и Джахейра ухитрились отскочить от плевка гигантского насекомого, а вот Минску повезло меньше: кислота стекала со щита, разъедая его. Разозлившись, воин-берсерк-следопыт со всей мощью ударил по панцирю, но оставил на нём лишь не сильно заметную вмятину. Сверкнули магические снаряды, но и они причинили не большой вред гиганту. Равена попробовала подсечь маленькие ножки, но анкег, оказывается, держался вовсе не на них. Ну, должно ведь быть у него слабое место! В небе громыхнуло, и молния Джахейры заставила огромную зелёную голову склониться к самой земле прямо около Равены. Полудроу ухмыльнулась – у неё появилась идея.

– Джахейра, сделай-ка ещё раз так!

И снова звучит знакомый припев заклинания, и с неба спускается яркий разряд. Как только голова анкега поравнялась с Равеной, девушка вонзила меч прямо в сетчатый глаз. Насекомое пару раз дёрнулось, едва не согнув лезвие, и замерло.

Равена с восторгом рассматривала панцирь анкега. Зелёный с серебристыми прожилками, что расходились подобно узору, он был прочен и одновременно лёгок. Некоторые аристократы платят огромные деньги за доспех из анкегова панциря, а некоторые кузнецы всё отдали бы за то, чтобы поработать с этим уникальным материалом. Воительница невольно вспомнила Тэрома Фуирима из Берегоста.


Носилки с серебристо-зелёными пластинами громыхнули об пол кузницы, и друзья облегчённо вздохнули. Не то чтобы нести их было тяжело, вовсе нет. Неудобно просто, да и путь не близкий. Благо, что по дороге им встретился какой-то фермер на повозке. Они обеспечили ему дальнейший безопасный путь, а он погрузил на повозку носилки. Конечно же, не обошлось без рассказа: «Как вы убили эту тварь?» Имоен принялась за своё любимое дело.

В глазах кузнеца из Берегоста сияла просто детская радость. Пока Минск выбирал себе новый щит, Тэром снял мерки с Равены. Работа предстояла кропотливая. Кузнец сказал, что, когда доспех будет готов, он даст ей знать.


– Дурацкая карта! – ворчала Джахейра. – И кто её составлял? Картограф-самоучка?

– Скорее недоучка, – согласилась с ней Равена.

Карта была скопирована явно не очень умелым мастером. Некоторые обозначения были сдвинуты в ложную сторону. Так, например, башня Талантира оказалась почти на побережье, Нашкель гораздо восточнее, чем на самом деле, а Крепость Гноллов вообще уехала за Облачный Хребет. Некоторых подписей не было совсем. Не подписано было Глухолесье, а «Клыкастый Лес» значилось мелким шрифтом над огромной местностью на востоке от Берегоста и Нашкеля.

– А вот это, – ткнула друид в южную часть этой местности. – Относится к Клыкастому Лесу или нет? Неужели придётся прочёсывать всё это?

Равена сидела боком к столу, положив ноги на соседний стул. Она улыбалась про себя, потому что знала: сейчас придёт Имоен и будет убеждать посетить именно то самое место, по которому сейчас нервно стучал палец Джахейры. Недалеко от могильников, из которых вёл потайной ход в шахты Нашкеля, была отметка «Мост Файервайн». Красивая и грустная легенда была связана с этим местом. Одна из любимых легенд Имоен.

– Вот. Всё, что заказывали, – названая сестра Равены положила на стол свёрток с покупками.

– Здорово! Теперь только ты будешь ходить за покупками, – похвалила её Джахейра, довольная результатом.

– Ха! В следующий раз отпустите Равену со мной, я вам ещё и со скидкой всё куплю!

Одобрительный смешок пробежался по кругу сидящих друзей и отозвался на некоторых других столах. На полудроу всё ещё бросали презрительные взгляды, но уже терпимей относились к её присутствию в городе. Имоен выдернула стул из-под ног сестры, из-за чего сапоги воительницы гулко стукнули о деревянный пол.

– Кстати, – продолжила она, усевшись. – Могу ли я спросить: а нам обязательно сразу идти в этот лес? Можно сначала заглянуть вот сюда?

Равена хихикнула, прикрыв лицо.

– Зачем тебе туда? – поинтересовалась Джахейра.

– Что такого необычного в этом месте? – присоединилась к друиду ведьма.

– Существует легенда, что давным-давно Тёмная Орда осаждала крепость, к  которой вёл этот мост. Всего несколько рыцарей героически сдерживали натиск, и Орде не удавалось пробиться внутрь. Тогда враги подкупили одного из рыцарей, и тот убил своих товарищей, когда они спали. Орда ворвалась в крепость, а предатель был проклят и умер ужасной смертью. Вот.

– И что ты хочешь там найти? – без особого энтузиазма спросила Джахейра.

– Доказательства… или опровержения. Если это правда, там должны были остаться следы той битвы. Если же это всего лишь легенда – значит это всего лишь легенда.

– Это слишком долго, – тряхнула серебристым шёлком волос Равена. – У нас нет времени. Сходим туда, когда всё это закончится.

– Сестрёнка, когда всё это закончится, не известно сможем ли мы с тобой вообще куда-либо пойти. Мы попали в серьёзную переделку.

Полудроу взглянула на друида в поисках решения этого вопроса.

– Нам всё равно, похоже, придётся прочёсывать всю эту местность, поэтому можем заглянуть и на твой мост, Имоен, – пожала плечами полуэльфийка.

Девушка захлопала в ладоши и показала язык сестре. В ответ Равена улыбнулась и дала понять, что спорила лишь для порядка.

– Базу лучше перенести обратно в Нашкель, – Джахейра встала и свернула карту. – Эй, хозяин! Мы уходим!


Мост Файервайн соединял два берега давно уже высохшей реки. Он стоял напоминанием, что всё в этом мире бренно. Некогда мощная, полная сил постройка состарилась и одряхлела. Камень почернел, покрылся трещинами, словно морщинами. Кое-где в кладке пробивалась трава. В двух местах и вовсе мост обрушился, но кто-то заботливо положил доски через глубокие провалы.

Имоен рассматривала каждую щель и не переставала восхищаться.

– Как он прекрасен!

– Да. Он прекрасен. Не считая тех гоблинов, что следят за нами снизу, – съязвила Джахейра.

– Минск и Бу слышат волчий вой, а вон там были ещё и волчьи следы. Следы очень большого волка.

– Где гоблины, там и ворги, – заключила Равена. – Будьте начеку!

– А я слышу музыку, – потрясла головой Дайнахейр. – Верно, я схожу с ума.

– Нет, я тоже слышу. Будто на лютне играют, – успокоила её Имоен.

День давно перевалил за половину. Скоро солнце начнёт клониться за горизонт. Гоблины и волки шныряли под мостом, но подняться не решались. Почему-то.

А мелодичный перебор струн уже слышали все. И чем ближе команда приближалась к другому берегу, тем отчётливей лилась музыка. Друзья миновалиарочный проход и обнаружили за ним… парня, который держал в руках лютню. Он прекратил играть и уставился на искателей приключений. «Дрень…» – робко прервала затянувшееся молчание струна.

– Эээ… Приветствую вас… – начал парень, не отнимая руки от струн.

– И тебе привет, – Равена недоверчиво смотрела на него.

– И кто же вы, собственно, такие?

– Мы, собственно, искатели приключений. А ты?

– А я, собственно, бард. Странствую в поисках вдохновения.

– Не боишься вон тех тварей внизу?

– Они днём-то сюда не поднимаются, а к ночи и вовсе уйдут подальше – призраков боятся.

– Каких призраков? – Имоен пробилась вперёд.

– Вы что же легенду не знаете?

– В легенде говорится о битве…

– Битва за Мост Файервайн не легенда, а исторический факт, – бард отложил инструмент. – А вот потом… Историю окутали сплетни и фантазии, так получилась легенда. Я пришёл сюда узнать, насколько она правдива.

– И как?

– То, что крепость держалась долго под сильным натиском – абсолютная правда. В руинах…

– Каких руинах? Я ничего не вижу, – крутила головой Имоен.

Бард взял её за плечи и повернул  в сторону остатков смотровой башни. Части стены уже не было, крыша давно провалилась, а то, что осталось, возвышалось на восемь футов и держалось в основном благодаря плющу. На самом верху уцелевшей стены зияло маленькое окошко.

– Это всё, что осталось от крепости?

– Угу.

– Я хочу на это посмотреть. Пойдём, покажешь мне всё.

Имоен схватила барда за руку и потащила к руинам. Парень настолько удивился, что даже и не думал вырываться.

– Твоя сестра, кажется, не осознаёт, что идёт неизвестно куда с неизвестным парнем. Она не боится, что он сделает с ней что-нибудь... – Дайнахейр смотрела на удаляющуюся парочку.

– Себе дороже сделает, – усмехнулась Равена. – Если что – кричи! – громко сказала она им вслед.

– Хорошо! – пришёл ответ от барда.

Имоен, похоже, только что заметила его руку в своей. Она сначала покраснела, а потом над безжизненным руслом разнёсся её заливистый смех.

После захода солнца все семеро сидели у костра. Имоен делилась впечатлениями от руин. Бард, который представился как По, удивлялся рассказанной историей о приключениях друзей. Он сказал, что Клыкастый Лес начинается севернее развалин магической школы Улькастера.

– Я бы посоветовал вам пройти нормальной дорогой до «Дружеской Руки», а там уже повернуть на лес, – По снова взялся за лютню.

– Слушай, ты сказал, что пришёл сюда в поисках вдохновения. Какого именно? – Равена хотела подбить барда на игру.

– Ну, я писал балладу об этих событиях. Описание исторической битвы прошло, как по маслу, а дальше – стоп. Вот и пришёл сюда в надежде дописать часть-легенду. В ней говорится, что проклятый предательбыл приговорён после смерти вечно скитаться по катакомбам под крепостью, чтобы соединиться с душами тех, кого убил. Но неведомая сила заставляет его петлять по коридорам. Он не может найти покой, как и остальные рыцари, что ждут его. Они давно простили его и жгут огонь, чтоб он нашёл их, но всё тщетно. И только их вздохи разрывают тишину… О! Хорошая строчка, надо куда-нибудь её вставить.

– Призраки, – фыркнула Джахейра. – Это наверняка выдумки.

– Прошлой ночью мне это так не показалось. Я слышал вздохи. Будто сам камень руин вздыхал. А вон в том окне горел огонь, а я-то знаю, что его ну никак нельзя там зажечь.

– Может, споёшь нам свою балладу, а? – вкрадчиво спросила Имоен.

– Она… это… ещё сыровата…

Имоен похлопала ресницами.

– Я вас предупредил, – ухмыльнулся бард.

Он подстроил лютню и полился красивый мотив. Музыка была немного не доработана, кое-где По сбивался, но она чётко оттеняла текст. Шла маршем во время битвы, почти замирала при убийстве рыцарей и плакала во время взятия крепости. Она гордилась красотой Моста Файервайн в былые времена и наполняла слушателей надеждой, что когда-нибудь проклятье падёт. Сама баллада тоже требовала поправок. Ритм порой прыгал, рифма хромала, наизусть По её ещё не помнил, поэтому пел по бумажке. Голос у него был певучий и приятный, он мог играть им, как того требовала баллада. Пел он от души, отчего слушать его было приятней вдвойне. Время от времени Равена оборачивалась на слепое окно руин, но ничего, кроме тёмно-синего клочка неба и пары звёзд там не видела. Бард закончил игру, и благодарные слушатели одарили его аплодисментами. Парень расплылся в улыбке.

Как и во многих низинах, на Мост с заходом солнца опустился туман. Спать было холодно и мокро. Равена и Имоен жались друг к другу как можно ближе, но крепко заснуть всё равно не получалось. Сквозь тревожную дрёму в сознание вкрался звук. Тихий, ненастойчивый стон… Будто камень вздохнул. Сёстры одновременно открыли глаза и вскочили. У костра сидели дежурившие ночью Халид и Джахейра. С широко распахнутыми от удивления глазами полуэльфы указали в сторону руин. В маленьком окне горел огонь. Слепое окно смотрело на них с надеждой, и эта надежда горела мягким, ровным, тёплым светом. По приоткрыл глаз, хихикнул, мол, а вы не верили, и снова засопел.

Наутро бард пожелал путешественникам лёгких дорог, подмигнул Имоен и продолжил свой путь дальше.

Равена не сводила глаз с остатков крепости. Едва забрезжил рассвет, как камень последний раз глубоко вздохнул и будто погасил этим вздохом свечу в маленьком окне. Всё затихло, и солнце осветило лишь безжизненные руины, крепко увитые плющом. Все готовы были сорваться в дорогу, но её что-то не пускало. К полудроу подошла Имоен. Сёстры встретились глазами лишь на миг, и этого хватило, чтобы вынести решение. Две пары глаз – одни синие, как сумеречное небо, другие чёрные, как непроглядная тьма – впились в Джахейру. Девушки не спрашивали совета, они ставили друида перед фактом.

– Нет! – как можно твёрже сказала полуэльфийка.

В ответ они лишь похлопали ресницами.

Через несколько минут команда спускалась в катакомбы.

– И как только я могла согласиться, – снова недовольно ворчала Джахейра.

– У тебя не было выбора, – попыталась успокоить её Дайнахейр. – Они ещё так молоды. Им хочется познать неизведанное.

Ведьма из Рашемана была не на много старше названых сестёр, но пережила больше, поэтому говорила о них, как о детях.

– Имоен ведь была права: мы в очень серьёзной ситуации. Может им больше не придётся испытать азарт приключений.

– Поэтому-то я и не настаивала на отказе, – грустно улыбнулась Джахейра. – Просто…

– Ты боишься за них.

– Да.

Катакомбы казались бесконечными. В поворотах, тупиках и развилках не было никакой системы. Складывалось впечатление, будто тот, кто создал этот проект был не совсем в ладах с головой. Ещё один намёк на то, что строитель был болен на голову – ловушки. Их было, мягко говоря, очень много. И это были не только огненные стрелы, выстреливающие из держателей для факелов, или шипы в плитахпола, норовящие проткнуть неосторожного гостя от пяток до самой макушки. После поворота в очередной узкий коридор Равена зацепила-таки какую-то из них. Раздался характерный щелчок, и на девушку начала двигаться стена огня с огромной скоростью. Воительница еле успела отпрыгнуть и увлечь за собой Имоен. Из дверного проёма вырвалось пламя, уничтожая всё на своём пути.Благо вся остальная команда немного отстала и не видела этого. Названые сёстры решили сохранить это втайне от Джахейры.

Но это всё было терпимо по сравнению с огромными стаями кобольдов, которые обжили это заброшенное место. Самое проблемное было то, что подавляющее большинство среди них были так называемые коммандос. Огненные стрелы сыпались отовсюду, поджигая паутину на стенах. Узкие извилистые коридоры давали кобольдам достаточно преимущества. И хотя ватага существ после нескольких стычек поредела, численный перевес оставался всё же на их стороне. Друзьям пришлось отступить, но волей злого случая они оказались в тупике. «Лающие демоны» сгрудились у входа в тупик, однако преследование прекратили, даже стрелять перестали. Один из кобольдов что-то коротко пролаял, и стая разбрелась по коридорам.

Удивлённая Равена провожала взглядом удаляющихся длинными прыжками противников. Для них это был весьма странный поступок, хотя он пришёлся как разко времени – надо было отдохнуть. Воительница с удовлетворением заметила, что сражаться здесь пришлось ничуть не меньше, чем в Крепости Гноллов, а может даже предстоит и больше, но она менее устала и практически не заработала ран. И тут девушка услышала вздох позади себя, прямо над самым ухом. Сердце упало в пятки и замерло там, когда Равена обернулась. В тупике стояли призраки рыцарей, убитых три сотни лет назад. Они вздыхали, и эти вздохи впитывал камень. Они были прозрачны и невесомы, будто причудливые облака пара. Тот, который стоял рядом с Равеной прошептал: «Вместе…Покой…» Тихий голос исходил будто не от призрака, а был принесён оттуда – из загробного мира – случайным ветром.

– Думаю, он просит найти того, предателя, – почесала макушку Имоен.

– О, несомненно! Только сначала я всех вас «подштопаю», – издевательские нотки промелькнули в голосе Джахейры.

«Штопать» пришлось много. В основном это были ожоги от огненных стрел. Бросив взгляд на призраков, команда снова заплутала по лабиринту катакомб. Вздохи и шёпот неслись им вслед. «Вместе… Покой…»

Друзья пробивали себе путь через толпы кобольдов. Приключение давно перестало казаться интересным. Каждое движение заставляло морщиться от боли и усталости.Сколько времени прошло с тех пор, как они спустились под землю, никто не знал, но всем казалось, что прошла целая вечность.

– Всё. Я больше не могу, – Имоен опустилась на пол по стене. Огненные стрелы прожгли в двух местах доспех, натягивать тетиву стало неимоверно трудно. – Я валюсь с ног. Давайте хоть чуточку отдохнём.

– Хорошо, – кивнула Равена, у неё самой болело бедро.

Пока Джахейра занималась своим привычным делом, полудроу решила заглянуть за поворот, узнать, что их там ожидает. Оттуда тоже решил выглянуть кое-кто… или точнее это было кое-что. Равена в страхе отпрянула назад. На неё двигался высохший скелет, опираясь на потрескавшуюся алебарду. На нём не было уже ни клочка одежды, лишь проржавевший доспех прикрывал пожелтевшие кости. Пустые глазницы приковали к себе взгляд воительницы. «Вместе… Покой… Доспех…» – долетел из загробного мира хрип предателя. Внезапно скелет атаковал Равену, но она была быстрей. Через миг голова бывшего рыцаря слетеласплеч, и бренные останки рассыпались в прах, оставив лишь доспех на каменном полу.Его аккуратно завернули в плащ, чтобы вернуть рыцарям хоть что-то от их бывшего друга.

Возвращаться оказалось легче благодаря смекалке Имоен: она решила ставить метки на стенах, как она в них что-то понимала, было известно только ей, но к рыцарям они вернулись быстро и почти без проблем. Когда проржавевшая сталь была передана убитым рыцарям, последний вздох освобождения вырвался из призрачных уст: «Спасибо…» Рыцари обрели покой. Вместе…

– Эх, жаль По не увидел этого, – помощь легендарным защитникам прибавило Имоен сил. – Что ж пора бы и нам поискать отсюда выход.

Со словами девушки не спорил никто. Проблема была в том, что никто не помнил, где они спускались под землю. Лабиринт сделал своё дело. Они заблудились. И почему никто сразу не догадался делать пометки по пути?

Через некоторое время бесцельного брожения по коридорам, Джахейра поинтересовалась у Равены:

– Ты слышишь разговор?

– Да. Слов не разобрать, но слышу чётко, что общаются два существа. У одного голос писклявый, как у ребёнка, а у другого грудной бас. И происходит разговор где-то вон там, как мне кажется.

– Я разведаю, – Имоен скрылась в тени и побежала вперёд команды.

– Будь осторожней!

Остальные медленно продолжали путь. Имоен ставила пометки, куда надо свернуть. Полуэльфы слышали, как прекратился разговор, как скрипнули петли тяжёлой двери, как грубый голос начал произносить что-то нараспев. Можно было уже разобрать отдельные, пусть и непонятные слова.

– Эт-то заклинание! – изумился Халид. –  Н-но почему…

– Он обнаружил Имоен! – не дослушав мужа, сделала вывод Джахейра.

Равена уже неслась на помощь сестре. За время путешествия с Дайнахейр девушка хорошо запомнила слова этого заклинания. Это заклинание хотел прочитать Красныймаг Эдвин во время битвы с ведьмой из Рашемана. Этим заклинанием Дайнахейр выжигала отряды кобольдов в шахтах Нашкеля. Огненный шар. Её сестра была в большой опасности.

– Имоен! – что было мочи заорала воительница.

Из дверного проёма в стене, вдоль которой бежала Равена, вырвалось пламя. Ударной волной лёгкое тело Имоен отбросило далеко в коридор. Не помня себя от страха за жизнь родного человека, полудроу кинулась к сестре. Волосы девушки сильно опалило, доспех дымился, кожа кое-где начала пузыриться. Подбежала Джахейра и молча начала колдовать над Имоен. В дверном проёме стоял огромный огр и басом произносил непонятные, но знакомые слова. Очередной огненный сгусток рос в руках у чудовища, готовясь сорваться во врагов. Откуда-то из коридора прилетела зеленоватая магическая стрела и зашипела, разъедая плоть огра. Чудовище вскрикнуло и злобно уставилось в коридор. Оттуда выскочили два воина-мужчины. Полуэльф полоснул огра мечом, оставив на щиколотке тому глубокий порез. Громила-человек с хомяком на плече ударил врага сзади под колено булавой. Огр не удержал равновесия и грохнулся на пол. Тут булава Минска и добила его.

Равена была рада помочь своим друзьям, но боялась даже на миг оторвать взгляд от лица Имоен. Ресницы девушки дрогнули, и она открыла глаза.

– Как ты? – задала вопрос полудроу, зная, насколько он глуп.

– Больно… Горит…

Тлеющие доспехи были давно уже сняты с неё и дымились в углу. Одежда была местами прожжена.

– З-здесь д-дверь! – крикнул Халид.

– Нужно уходить. Куда бы она ни вела, – Джахейра серьёзно смотрела на Равену.

– Уходим, – твёрдо сказала воительница.

Минск, казалось, и не заметил веса девушки. Рашеманец подхватил Имоен на руки, как пушинку. Лук перекинула через плечо Равена, а вот колчанам не повезло – оперенье стрел вспыхнуло, оставив жуткие ожоги на бедре и спине лучницы. Чтобы ни было за этой дверью, они должны найти выход и хорошего целителя. Джахейра сделал всё, что могла.

Дверь поддалась не сразу. Друзья прошли через короткий, узкий и низкий туннель, и пред их взором предстала благоустроенная комната с мягким ковром на полу, креслом-качалкой возле горящего камина и другими вещами обыденной жизни. Судя по размерам комнаты и высоте потолка, они оказались в жилище полурослика.

– Положите Имоен на диван, я поднимусь и разузнаю, что там за обстановка, – голос Равены был твёрд, как никогда прежде.

– Тебе нельзя идти туда одной, – всё же возразила Джахейра. – Ты не должна…

– Должна! – отрезала полудроу. – Из-за меня мой самый дорогой человек при смерти!

– В путешествии может случиться что угодно. Нельзя винить себя во всём, что случается с тобой или теми, кто идёт рядом.

– «Путь ис-скателей приключ-чений выстлан колюч-чками», – так когда-то с-сказал мне твой п-приёмный отец, – Халид встал рядом с Равеной, выражая готовность подняться наверх вместе с подругой.

Воительница улыбнулась: Горайон так часто говорил и ей эту фразу. Она означает, что, если уж ступил на путь приключений, будь готов не раз уколоть себе ногу до крови.

– Эй! Кто вы такие?! Что вы делаете в моём доме?! И как вы вообще попали сюда?

– Через потайную дверь за книжным шкафом, – смущённо ответила Равена. Как вот теперь объяснить этому полурослику, что они вовсе не бандиты.

– Так вы прошли через него... – маленький мужчина задумчиво посмотрел в чёрный ход позади отодвинутого шкафа. – Ой! Кажется, я немного проговорился. Вы можете рассказать всем про моего большого друга и его лающих прихвостней, поэтому оставлять вас в живых опасно.

Наверное, у полурослика был какой-нибудь тайный трюк, который, как он был уверен, поможет ему справиться с группой вооружённых людей одним ударом. Как бы то ни было, воспользоваться он им не успел, потому что Дайнахейр метко запулила в него чернильницей, и хозяин дома кубарем скатился вниз.

Не прошло и нескольких секунд, как в дом ввалилась целая толпа полуросликов с дубинами, топорами и другими тяжёлыми вещами, которые попались под руку. Кое-где в толпе возвышались вилы, а одна женщина в первом ряду держала на изготовке золочёный подсвечник о пяти рожках.

К счастью они выслушали всё, что сказали им искатели приключений и попросили пройти с ними к старосте. Как выяснилось, катакомбы Моста Файервайн соединялись с деревней полуросликов Галликин. Долгое время деревня страдала от набегов кобольдов. Никто и никак не мог вычислить, откуда эти бестии появляются. Подумать только: среди них был предатель! Гэндолар Лакифут – староста деревни – приказал на месте повязать предателя и посадить под замок для дальнейшего обсуждения, что с ним сделать. Далее он распорядился, чтобы пришли клирики из храма Йондаллы.

Команду расположила у себя та самая женщина с подсвечником. Она оказалась той ещё болтушкой и, пока клирики залечивали ожоги Имоен, прожужжала друзьям все уши. Правда потом она компенсировала свою надоедливость прекрасным ужином. Маленькие лекари посоветовали не трогать больную сегодня, поэтому хозяйка дома засуетилась, расстилая на полу постели для гостей.

Равена почти не спала. Ей всё чудилось, что Имоен стонет от боли, что отодвигается шкаф и из чёрной дыры позади него вылетает огненный шар. После тщетных попыток заснуть девушка просто села у камина с книгой, да так и прочитала до утра.

Только лишь взошло солнце, как непоседа Имоен вскочила с диванчика. Спать на нём было неудобно, но она чувствовала себя лучше. Благодаря стараниям служителей храма Йондаллы, ожоги сошли, и лишь на спине под вспыхнувшим колчаном остался небольшой след. Опалённые волосы пришлось обстричь ещё короче. Курносая девушка-полурослик с профессиональной скоростью обровняла кончики волос Имоен, которые от постоянного нахождения на солнце выгорели и приобрели почему-то розоватый оттенок. Теперь под ними еле скрывались уши. К слову, эта причёска очень шла Имоен и очень хорошо отражала её характер.

Хозяйка суетилась возле плиты и всё всплёскивала пухленькими ручками, глядя на Халида и всех представительниц женского пола.

– Какие худенькие! Голодом себя морите что ли? Какие у вас силы будут, если тела нет? Вот свининка. Берите. Картошечка. Сейчас пирожки подоспеют.

Одобряла она лишь Минска и по-товарищески хлопала его по плечу. Правда, чтобы достать до плеча даже сидящего следопыта, ей приходилось вставать на носочки.

– Давай-давай, наяривай. Покажи всем этим щепкам, как должен питаться настоящий воин.

Бу, наевшийся до отвала крекеров, спал маленьким пуховым комочком на стопке салфеток.

От этой женщины веяло добротой и домашним уютом. У всех сразу потеплело на сердце, и развеялся неприятный осадок вчерашнего дня. Хоть хозяйка и ворчала, что они почти ничего не ели, друзья вышли из-за стола с наполненными до отказа животами. По уходу женщина всё же всучила Имоен свёрток с тёплыми пирожками, а местный кузнец подарил колчан со стрелами. Гэндолар Лакифут объяснил, как лучше пройти в Нашкель. Нужно идти на запад через развалины школы Улькастера до дороги, а там до Нашкеля рукой подать. Сердечно поблагодарив маленький народец за гостеприимство, команда покинула Галликин.

Деревня полуросликов стояла на холме. Очень удобно – видно любого приближающегося врага. Жаль, что они не смогли рассмотреть этого врага у себя в тылу. Обсуждая неправильные действия в катакомбах под Мостом Файервайн, Равена с друзьями продвигались по холмистой местности.


На горизонте показались руины магической школы Улькастера, а у подножия одного из близлежащих холмов разбила лагерь другая группа искателей приключений. Один из них увидел шестерых путешественников и толкнул сидящего у костра дворфа. Тут же они все встали и взялись за оружие. Полудроу знала наверняка, что эта колючка на пути обязательно сейчас вопьётся в её ногу.

– Трудно же было тебя разыскать, – помахивая топором, заговорил дворф. – Но, наконец-то, мы встретились. Бедная, бедная, несчастная Равена! Думаю, что ты даже не догадываешься, почему сейчас сдохнешь.

– Как жаль, – обнажила меч воительница. – Хотя перед смертью мне очень хочется узнать, кто же так страстно желает моей гибели?

– Ты думаешь, я выдам тебе своего хозяина? – сплюнул дворф. – Хрен тебе! С тебя хватит узнать, что меня зовут Молкар, и я – твоя смерть.

Ярость закипела в груди полудроу, девушка не видела, что творится вокруг. Мир исчез для неё, остался лишь враг, который должен умереть. Ни страха, ни уважения не вызывал у неё этот дворф. Не было и ненависти. Всего лишь презрение. Молкар был бойцовским псом, который по приказу хозяина убьёт собственную мать.

Мощный удар обрушился на щит убийцы, но сила дворфа сдержала его. Равена парировала удар топора и снова атаковала, но враг снова загородился щитом. Оба воина были сильны. Однако парировать низкие удары дворфа девушке было крайне неудобно. Молкар так и метил по ногам соперницы. Равене вдруг подумалось, что сам он не ожидает атаки именно туда. Она резко присела и подсекла убийцу понизу. Стальные поножи не позволили отрубить ноги, да и удар был не сильный, но этого хватило, чтобы дворф упал на спину. Молкар поднял щит для встречи с мечом, но понял, что это бесполезно. Его жертва улыбалась ему той самой улыбкой, которая заставила полуогра визжать, как девчонка. Острие прошло через прорезь для глаз закрытого шлема. Кровь обагрила спутанную рыжую бороду.

Равена оглянулась вокруг. Минск добивал последнего врага.

На теле Молкара не обнаружилось записки. Возможно потому, что дворф был более предусмотрителен. Возможно потому, что заказчик встречался с ним самолично. Или заказчик просто сменился. Ведь не мог желать Тазок её смерти до того, как она помешала ему в шахтах Нашкеля. Возможно тот, кто хотел её смерти сначала, всего лишь мелкая проблема по сравнению с той бедой, в которую она ввязалась теперь. И он просто ждёт, когда более могущественная сила раздавит её, как букашку. Невесёлые мысли окутали Равену. Она хмурилась, отвечала на вопросы невпопад и большую часть пути промолчала.

Ближе к вечеру команда нагнала одиноко бредущего по дороге гнома. Гном представился не иначе, как «Хафиз бин Ватат – астролог, учёный и маг». Он был удивлён тем, что узнал Равену. Он видел её в своих снах несколько раз, и каждый сон с ней был наполнен кровью. И ещё: будто бы за ними наблюдал третий, злой человек, который следил за каждым их шагом. И ни разу сон не закончился хорошо. В конце их всегда настигала смерть. Или Равену, или его самого. Остаток пути до дороги Хафиз бин Ватат был погружен в исследование прошлой жизни Равены. Девушка рассказала, как Горайон привёл её в Кэндлкип, как она познакомилась с Имоен, как обучалась в библиотеке, как ей и её приёмному отцу пришлось бежать из дома, как его убили, как она повстречала друзей, как они спасли шахты Нашкеля. Умолчала она только о том, что они собираются делать дальше. Хафиз слушал очень внимательно, не перебивая, пытаясь найти связь между своими снами и жизнью Равены.

У небольшой тропинки, что отходила от их пути в сторону, гном сообщил, что ему туда, и протянул воительнице свиток.

– Всё, что могу тебе дать, – «астролог, учёный и маг» поправил сумку через плечо. – Это заклинание оградит тебя от всех проявлений магии. Ну, или почти от всех.

Неизвестный гном видел её во сне. Сам Эльминстер говорил, что ей уготовано оставить след в истории Побережья Мечей. Горайон увёл именно её из Кэндлкипа. Именно из-за неё убили её приёмного отца. Именно её пытались саму столько раз убить. Всё это не может быть просто совпадением. Здесь кроется какая-то тайна. Равена вдруг поняла, что выяснение этой тайны и будет самым увлекательным приключением в её жизни. Помогая Джахейре и Халиду, она действительно может оставить свой след, уничтожив Железный Кризис. Но как тогда связаны смерть Горайона, охота на полудроу и сон Хафиза? Столько секретов вокруг её персоны интриговали, но она не спешила делиться своими наблюдениями, ибо они её также и пугали.

Когда наступила ночь,команда остановилась на привал недалеко от  дороги. Небо было чистое и звёздное. Пирожки хозяйки-полурослика закончилась по дороге. Из провизии осталось немногое, поэтому пришлось довольствоваться сыром, вяленым мясом и сухарями. Равена была погружена в раздумья о последних днях. Она слышала разговор друзей, будто во сне. И ей показалось, что среди их голосов прозвучал тот самый голос из её кошмаров. «Ты научишься…» Девушка вздрогнула.

– Что-то не так, Равена?

– Нет, всё в порядке, Имоен, – по взгляду названой сестры полудроу поняла, что та ей не верит. – Ладно, не всё в порядке. Точнее всё не в порядке…

– Ты из-за этих убийц? Брось! Ты правильно поступила.

– Да, наверное. Я чувствую себя пушным зверем, которого вытурили из норы, чтобы убить, и свора охотничьих собак уже почти кусает за задние лапы.

– Ну, тогда ты зверь с очень ценным мехом, раз ты каждый раз уходишь от погони, а охотники не отзывают собак.

– Зато выпускают всё новых.

– Более обученных и умелых. Да. Разве это не доказывает, что они поняли, с кем связались, и что ты не дашься им просто так.

– Не дамся. Главное, чтобы под удар вместе со мной не попали мои друзья.

– Помнишь, что сказал Эльминстер там, на развилке? «Если у тебя есть друзья, то отчаяние тебе ни к чему». Мы же знаем, что ты всегда вступишься за нас, а мы…

– Равена, Имоен, кто-то приближается, – послышался голос Джахейры.

Четыре всадницы свернули с дороги прямо на стоянку искателей приключений. Они остановились у самого костра, но не торопились спешиваться. У двоих к сёдлам были пристёгнуты мощные длинные луки, а двое носили плащи храмовых служителей с эмблемой, которую Равена никогда не видела.

– Есть ли среди вас некая Равена? – вместо приветствия крикнула одна из женщин.

– Ну, допустим, это – я, – только что откушенный кусок вяленого мяса никак не хотел разжёвываться.

– Сними капюшон, – приказала вторая.

Равена нехотя повиновалась и с вызовом посмотрела им в глаза. Всадницы нехорошо ухмыльнулись, одна из лучниц брезгливо скривилась. Первая говорившая ловко спрыгнула с лошади.

– Я и мои девочки ищем тебя уже много дней. Нам нужно передать тебе сообщение: «Вы все должны умереть!»

– Прямо сейчас? – жующие челюсти придавали полудроу беспечный вид. – Можно мы хотя бы поужинаем? А то с утра во рту ни крошки.

– Ты наглая, девочка, – встала рядом с подругой вторая наездница.

– Тем и выживаю, – пожала плечами Равена.

– Имоен, – шепнула Джахейра. – Не отходи от меня далеко.

– И какая же причина сего жгучего желания меня укокошить? – упрямый кусок наконец-то поддался, и девушка поспешила его проглотить.

– Ваше вмешательство в дела Железного Трона. Оно хоть и не было безрезультатным, однако осталось до смешного незаметным. Ваша смерть будет означать, насколько ничтожны были ваши усилия. Довольна, девочка? – женщина смотрела на неё с явным превосходством.

– Вполне. Только вот я никак не пойму, почему ты так уверена, что убьёшь меня?

Этот вопрос поставил в тупик самоуверенных всадниц.

– Никому до тебя этого сделать не удалось, – продолжала Равена. – Я предлагаю тебе забрать своих амазонок и убраться подобру-поздорову туда, откуда ты только что пришла.

– Ты смеешь оскорблять меня! – зашипела она, и лица её спутниц вспыхнули гневом. – Теперь я вдвойне хочу убить тебя.

– По крайней мере, теперь ты сделаешь это наполовину по своему желанию, а не только потому, что твой хозяин сказал: «Фас!» – презрительно бросила полудроу и сделала шаг назад к друзьям.

Раздались первые слова заклинаний. Халиду удалось повалить одну из служительниц ударом щита, вторая же довела до конца задуманное. Минск и Джахейра замерли на месте. Друид, хвала богам, успела наложить заклинание на Имоен, и кожа девушки стала похожей на древесную кору. Лучницы-амазонки остались в сёдлах и вскинули луки, но стрелы сломались о «каменную кожу» Дайнахейр. Поняв, что ей не навредить, одна из женщин переключилась на Минска. Зря она обидела друга ведьмы из Рашемана. Камень, пущенный из пращи, выбил женщину из седла, а затем мощная струя огня оставила на земле лишь обугленный труп. Падение подруги отвлекло вторую лучницу, за что она и поплатилась. Стрела Имоен попала в плечо, лишив женщину равновесия. В этот момент лошадь встала на дыбы, испугавшись магического огня, всадница не успела схватиться за вожжи и тоже оказалась на земле. Все четыре скакуна бросились прочь галопом. Увы, но нога лучницы застряла в стремени. Крик несчастной заставлял лошадей нестись всё быстрее. Мучительная и ужасно нелепая смерть. Тем временем Равена уже вспорола живот одной из служительниц. Краем глаза она наблюдала за Халидом. Девушка знала, что полуэльф не нанесёт решающего удара. За столько лет путешествий и сражений воин так и не смог заставить себя сознательно убить женщину. Это поняла и оставшаяся в живых, поэтому была спокойна за свою жизнь, до тех пор, пока полудроу не оттолкнула плечом друга. Лезвие двуручного меча сверкнуло в отблескекостра, и ещё одно покушение на жизнь воительницы провалилось.

Равена присела рядом с умирающим врагом.

– Как жаль, что даже в погоне за мелкой дичью, пёс может погибнуть. Или же я доросла до чего-нибудь более крупного? Скажем до лисы.

– В таком случае ты – не лиса, – слабо улыбнулась женщина. –Ты – волк.

– Почему?

– У тебя есть стая. И она порвёт любого за тебя. Псы… и волки… они похожи…

Глаза служительницы закрылись, чтобы больше не открыться никогда.

– Равена, как ты? – подбежала Джахейра.

– У меня всё в порядке, – сказала девушка, сама не веря в то, что говорит.

– Железный Трон… – задумчиво проговорила друид.

– Что такое Железный Трон? – Равена заставила себя отвести взгляд от лица умершей женщины.

– Торговоесообщество. Признаться, честностью и законностью оно не отличается. Равена, это не простые наёмники. На плащах эмблема Железного Трона. Это их личные служители.

– Эмблема… Я-то голову ломаю, что за странный знак неизвестного божества.

– Боюсь, единственное божество, которое они почитают – золото, что подаёт им хозяин.


Забрав вещи из своих комнат в гостинице Нашкеля, шестеро друзей на утро снова вернулись в Берегост.

Имоен негоже было оставаться без доспехов, поэтому названые сёстры первым делом навестили Тэрома Фуирима. Тот сообщим Равене, что доспех будет готов в скором времени. Заготовки он показать отказался. Девушка сгорала от нетерпения облачиться в доспех, которому позавидуют даже самые привередливые аристократы. Во время разговора с кузнецом Имоен  была как на иголках, а потом потащила сестру к одиноко стоящему манекену. На нем красовался доспех, сшитый из полосок чёрной кожи и проклёпанный каким-то тёмным металлом.

– Это броня Теневых Воров – гильдии, что обосновалась в Амне. Я тебе про неё рассказывала. У неё прекрасная защита, и она поможет мне лучше прятаться в тени.

Равена знала, насколько неровно дышит Имоен к этой воровской гильдии. Хотя, надо признаться, они достойны этого. Девушка надевала доспех дрожащими руками. Он оказался ей как раз в пору.

– Не думал, что его кто-то купит, – признался Тэром. – С этим недоверием к Амну, их товары стараются обходить стороной. Хорошо, что вы без предрассудков.


Клыкастый Лес встретил путешественников шумом листвы и скрипом веток. Он расплылся огромной зелёной кляксой на карте. Начинался он почти сразу за холмами Галликина и плотно прилегал к дороге, ведущей во Врата Бальдура. Он был почти в три раза больше Глухолесья, что ютилось на северо-востоке Побережья Мечей. Проблемы Глухолесья были вполне известны: пауки и виверны. А вот Клыкастый Лес приютил у себя не только опасных животных. Ходили слухи, что Красные маги Тэя собираются под сенью деревьев леса.В последнее время увеличилось количество разбойников, да и сами разбойники стали сильнее. Если раньше это были головорезы, рассчитывающие на лёгкую добычу, то теперь чаще встречались хорошо вооружённые люди и полулюди.

– Интересно, а «клыкастым» его назвали из-за елей, что поднимаются ввысь, подобно клыкам, – Имоен сумела изобразить интонацию вдохновлённого поэта, и сама захихикала.

– Угу. Скорее из-за чрезмерно зубастых его обитателей, что так и норовят укусить путешественников за… что-нибудь, – Равена передёрнула плечами. – Не отходи далеко, великий сказитель.

– Тьфу на тебя, всю идиллию испортила.

Названые сёстры вызвались насобирать хворост. Их лагерь был окружён елями, ветки которых горят ярко, но не долго. У каждой в руках было по хорошей вязанке, этого должно хватить на весь привал.

– Равена, смотри, здесь грибы.

– Надеюсь, они не семь футов в высоту, не ходят и не бросаютсяспорами.

– Микониды не водятся на поверхности. Наверное. В этом лесу, вообще-то, можно разучиться удивляться. Мне больше интересно съедобные ли они.

– Посмотри на ножку, есть ли там эдакая «юбочка». Учитель Каран говорил, что это один из признаков ядовитости гриба.

– Точно, а ещё ребристая поверхность под шляпкой не должна быть чёрной. Вроде бы всё в порядке. Давай соберём несколько и отнесём Джахейре, она-то наверняка скажет какие мы с тобой грибники.

Грибы, действительно, оказались съедобными. Путешественники получили сытный обед.

В сосновом лесу даже маленькая искорка может стать причиной пожара, поэтому кострище в выкопанной яме тщательно засыпали землёй и укрыли снятым перед этим слоем дёрна.

Друзья шли долго, прислушиваясь и присматриваясь к тому, что окружало их. Широкая поляна открылась как-то внезапно. Странные каменные статуизаполняли почти всю её площадь. Они представляли собой в основном искателей приключений: воинов, магов, лучников, жрецов. Здесь были люди и дворфы, полурослики и эльфы. Встречались и полуорки. Была парочка кобольдов, огр и даже один крестьянин с вязанкой хвороста за спиной. Всех их объединял ужас в каменных глазах, застывший крик каменного рта. Что за сумасшедший ваятель установил здесь все эти фигуры? И самое странное: все они были повёрнуты почти в одну и ту же сторону. Некоторые изваяния лишились пары частей тела. Несколько были почти разрушены. Хотелось побыстрее уйти отсюда. Лучше нарваться на патруль разбойников, чем быть здесь, среди этих странных статуй. Равена поравнялась с одной из них. Она была расколота пополам. Безрукий торс лежал рядом с осыпающимися ногами. Девушка невольно взглянула на неё. Холодок пробежал по позвоночнику. Внутри статуи был не гладкий камень и не пустая полость.Окаменелые внутренности покоились на своих местах.Воительнице стало сразу всё понятно.

– Стоять! – громким шёпотом приказала она. – Всем назад! Быстрее! Уходим отсюда!

– А что такое? – поинтересовалась Дайнахейр.

– Это не статуи – это окаменелые люди. Они когда-то были живыми. Среди рассказов о Клыкастом Лесе есть такие, в которых упоминаются василиски. И, похоже, мы совсем рядом с их логовом.

Упоминание о жутких существах никого не оставило равнодушным, но у Имоен внезапно расширились глаза. Она похлопала Равену по плечу и указала на что-то пальцем. То, что приближалось к ним, не было похоже на василиска. Это был самый настоящий гуль. Девушка вскинула лук.

– Не надо! – прохрипел гуль. – Не убивай меня!

От удивления руки Имоен опустились.

– Меня зовут Корак. Я хочу вам помочь, – как ни в чём ни бывало продолжал гуль. – Можно я пойду с вами?

Пожиратель трупов просто отвратно вонял, при разговоре длинный язык вываливался изо рта, наполненного жёлтыми острыми зубами. Не задумываясь, команда шагнула Равене за спину, прикрывая носы. Полудроу с трудом подавляла позывы к рвоте.

– Ты хочешь нам помочь? Но ты же – гуль… – слова звучали глухо из-за ладони, прикрывающей нос и рот.

– Ага, – кивнул Корак.

Равене показалось, что с него что-то упало на землю. Что-то белое и шевелящееся. Она не хотела туда смотреть.

– А ты кажется дроу.

– Полудроу. Твоя правда. Не стоит обращать внимание на… э… расу. И чем же ты можешь нам помочь?

– Там жуткие ящерицы. У них шесть ног и каменный взгляд. На меня их магия не действует. Я отвлеку их на себя, а вы сможете пройти дальше.

– Я так понимаю, ты что-то хочешь за это.

– Пойти с вами.

– И только?

– Ага, – гуль снова резко кивнул, и на землю упало ещё что-то. На этот раз, кажется, это был кусочек мёртвой плоти со щеки.

– Хорошо. Если ты действительно можешь помочь нам с василисками, пойдём с нами. Но только иди так, чтобы ветер дул в твою сторону. Без обид, Корак.

– Да, да. Я всё понимаю. Спасибо.

Корак поковылял на разведку, а шестеро искателей приключений аккуратно крались за ним. Странный гуль почти провёл их мимо логова василисков, как вдруг захрустели ветки под ногами чего-то большого позади них. Равена слышала, как резко вдохнула воздух от испуга ведьма из Рашемана, и как Минск взревел: «Дайнахейр! Нет!» Женщина стояла каменным изваянием и указывала на огромную золотистую ящерицу с тёмно-зелёными матовыми глазами. Следопыт нёсся, потрясая булавой, на животное. Из пасти василиска вырвался светящийся шарик. Он был в паре ярдов от Минска, когда Корак вырос между ними, как из-под земли. Шарик вонзился в гуля, но ничего не произошло.

– Корак! Отвлекай его! Битвы не избежать! – крикнула Равена на бегу.

Несмотря на кажущуюся неуклюжесть, гуль ловко сновал вокруг огромной шестилапой ящерицы. Василиск отвлёкся от него только один раз, чтобы пустить ещё один шарик в Равену. Воительница сделала низкий кувырок, уходя от него, и вонзила меч в бок ящерице. Та ухитрилась попасть одной из лап ей по лицу. Из раны над бровью брызнула кровь, заливая глаз и мешая чётко видеть врага. С неба ударила молния. Халид запрыгнул на спину василиску и проткнул ему хребет. Ящерица дёрнулась и осела на землю, разбросав в стороны все шесть лап.

Корак стоял именно так, как его просила Равена. Ветер дул на него. Он принёс запах. Запах щекотал ноздри и заставлял бурчать желудок. Кровь. Не протухшая полузасохшая кровь мертвеца, а свежая горячая кровь живого существа. Он обернулся на своих спутников. Девушка со светло-эбеновой кожей, что разговаривала с ним, внимательно рассматривала мёртвого василиска. Её лицо было залито кровью. Этот вид завораживал гуля. Он стал медленно подкрадываться к ней.

Равена подняла глаза на Корака. Он смотрел на неё, не отводя взгляд. Жуткий взгляд мёртвых глаз. Он смотрел на неё, как на жертву. Повинуясь лишь голоду, гуль кинулся на полудроу и обмяк, пронзённый двуручным мечом.

– Прости, Корак!

– И ты прости меня, полудроу, – гуль наконец-то обрёл покой.

– О, Сильванус! – услышала Равена за спиной голос друида.

Рядом с Дайнахейр стояла Имоен. Она успела пустить лишь первую стрелу и тянулась за другой.

– Имоен… – бессильно прошептала воительница.

– Их ещё можно оживить, – успокоила её и следопыта Джахейра. – Я смогу подобрать контрзаклинание.

– Тогда поспеши.

По крикам оживших стало понятно, что окаменение не проходит безболезненно. Им было трудно дышать, ноги не держали их. Какое-то время Дайнахейр и Имоен пришлось нести.Сотворение заклинаний отобрало у друида много сил, она шла, опираясь на руку Равены. После такого приключения нужно было как следует отдохнуть, особенно жертвам василиска. Да и опасности Клыкастого Леса оказались вовсе не выдумками. Стоило хорошенько подготовиться.

– Я так испугалась за тебя, малыш, –призналась Равена сестре, когда они вернулись в Берегост. – У меня будто в одночасье отняли все силы.

Имоен хихикнула.

– Что тут смешного?

– «Малыш»… Последний раз ты называла меня так в Кэндлкипе. Это кажется так давно было. Правда?

– Да. Мне иногда думается, что я всю жизнь в дороге.

– Тебе не нравится это? – Имоен заглянула в улыбающееся лицо сестры. – Вижу, что нравится.

– Нравится. Не смотря на то, что мы ходим каждый день по краю пропасти, я счастлива, как никогда раньше. Даже, когда Горайон был рядом.

– М-да, смерть нашего воспитателя – единственное, что омрачает это приключение.

– Единственное? – засмеялась Равена. – А как же толпы убийц, которые за нами охотятся?

– Это лёгкие неприятности, – отмахнулась Имоен. – И вообще их можно отнести к самому приключению.

Утром, когда команда собралась за столом, к ним подошёл подмастерье из кузницы Тэрома Фуирима и сообщил, что доспех на заказ готов. Наскоро проглотив остатки завтрака, названые сёстры выскочили в дверь «Филдпоста», оставив за спиной ворчание Джахейры.

Доспех был прекрасен. От обработки огнём серебристые прожилки потемнели. Это был доспех для настоящего искателя приключений. Он давал прекрасную защиту, но не стеснял движений и был практически невесом. Тэром придал пластинам вид крыльев жука, края были отделаны позолотой. Кузнец создал элегантный доспех, подчёркивающий фигуру его обладательницы. Панцирь надевался на кольчугу, в которую были вплетены тончайшие нити пластин анкега, придавая ей зеленоватый оттенок. Этот доспех стоил своих денег.


Следующие пару дней Равена с друзьями блуждали по Клыкастому Лесу, всё больше осознавая, что мифы пронего вовсе не мифы. Они наткнулись на гнездовье василисков и чудом ушли живыми, оставив за собой поляну с искромсанными телами гигантских ящериц. Минск на себе испытал ощущения окаменелости, а Бу чуть не разбился вдребезги. Чтобы не растачивать свои силы, Джахейразапаслась в храме Латандера свитками с заклинанием «Камень в плоть». Благодаря им, процесс снятия заклинания прошёл менее проблематично. В поисках места, где можно подлечить раны и отдохнуть, друзья наткнулись на собрание Красных магов. С горем пополам они выиграли и этой бой. Были и пауки, разбойники, в общем, скучать у них не получалось. Все чувства были на пределе, каждый шаг делался осторожно, каждую минуту ожидалось нападение.

Солнце ещё не зашло за горизонт, но вокруг всё потемнело. Откуда-то примчался ураган. Столетние деревья склонялись до земли, будто тонкие тростинки. Потом полил дождь с грозой, как и в ту ночь, когда Равена бежала из Кэндлкипа со своим приёмным отцом. Команда укрылась в полуразрушенной одиноко стоящей башне. Потолок был дырявый, и с него капала вода, но стены ещё сдерживали сильные порывы ветра. Промокшие насквозь путешественники грелись у костра, разведённого в единственном сухом углу. Равена давно привыкла к доспехам и уже не замечала их, но всё же было приятно поблаженствовать без них. Удивительно, но одеяло на дне сумки не промокло. Равена завернулась в него и, вытянув босые ноги к костру, начинала дремать.

– Проклятье! Представляете, я набила оба колчана почти до отказа этими ледяными стрелами, – разбудил её голос Имоен.

Лучницадержала в руках стрелу с голубым оперением и наконечником, похожим на кристаллик льда, и не знала, куда её воткнуть.

– От-тлично! Пусть эт-ти разбойники п-почувствуют на себе своё оружие.

Халид был ранен такой стрелой, и озноб до сих пор не оставлял его. Он сидел рядом с Равеной у костра, заботливо закутанный Джахейрой в покрывало, и его била мелкая дрожь. Иней на доспехах смыл дождь. Разбойники, что обстреляли их этими стрелами, носили кольчуги вместо кожаной брони, имели отменную тактическую выправку и,чем дальше на север уходили друзья, тем больше были их шайки. А значит лагерь совсем рядом.

Над картой громко вздохнула Джахейра.

– Что-то не так? – обратилась кней Равена.

– Конечно не так! Мы прошли уже весь лес, а ни самого Тазока, ни его связных нигде нет! До лагеря осталось каких-то несколько миль!

– Что ж, если за эти несколько миль ничего не изменится, то попытаем счастья у ворот лагеря. Если и там удача нам не улыбнётся, придётся сровнять этот лагерь с землёй.

– Равена, ты же обещала! – возмутилась Имоен.

– Сестрёнка, это самый крайний вариант. Я изо всех сил пытаюсь избежать его.

Во время подготовки к ночлегу Равена часто вздыхала и, казалось, находится где-то в другом месте.

– Ты очень грустная, – подошла к ней Дайнахейр. – Ты переживаешь из-за чего-то?

– Нет, просто сегодня ровно месяц, как моего приёмного отца не стало.

– Да неужто целый месяц прошёл? – оторвалась от устроения спального места Имоен.

– Я уверен, чт-то Горайон был бы без-змерно рад узнать, насколько н-насыщенным был у вас эт-тот месяц.

– Да, при этом, сначала бы он улыбался во все тридцать два зуба, а потом начал бы с серьёзнейшим видом указывать на всевозможные огрехи и неточности в ваших действиях, – поддакнула мужу Джахейра.

– Вы ведь знали его очень хорошо. Я в курсе, что он не всегда был книжным червём. Он путешествовал. Много. С арфистами. С вами. Расскажите, какой он был тогда, – Равена умоляюще посмотрела на старых друзей Горайона.

– Хорошо, но только сначала попробуем то, что сварганил нам Минск. Вдруг это окажется вкусным, – подшутила над следопытом друид.

Тот не обиделся (Минск вообще не обижался), он знал, что его стряпня нравится всем.


– Я найду этого картографа и вырву ему руки, – процедила сквозь зубы Джахейра. – Неужели так трудно было пометить это место!

– Столько разговоров в таверне было оКлыкастом Лесе, и хоть бы один болтун заикнулся об этом болоте! – поддержала её Имоен.

Дождь лил всю ночь, и уровень грунтовых вод резко поднялся. Там где раньше была скользкая грязь, ил да камыши, теперь стояла маленькими озерцами вода.

– Может стоит обойти? – предложила рыжая непоседа.

– Нет, слишком долго. Пойдём вброд, – Равена подняла длинную палку с земли и попыталась достать дно. – У самого края по щиколотку будет, дальше, возможно, глубже. Дно мягкое, но пока что не сильно раскисло.

– Надо идти по кочкам, – предложил Минск. – Только осторожно: здесь могут быть коварные плавающие кочки.

Джахейра шла впереди, прощупывая перед собой посохом, а за ней, перепрыгивая с кочки на кочку, гуськом двигалась остальная команда. Хуже всех было Дайнахейр. Длинная юбка не позволяла делать прыжки, поэтому пришлось заткнуть подол за пояс, оголив ноги выше колен, что сильно смущало женщину. Минск, казалось, всю жизнь только и делал, что прыгал по кочкам. Эта груда мышц двигалась вперёд по твёрдым островкам с ловкостью снежного барса. Равена попала-таки на плавучую кочку, которая почему-то не отреагировала на тычок посоха Джахейры, а вот из-под сапога воительницы решила убежать. Полудроу плюхнулась прямо в грязную воду, обрызгав оказавшихся рядом Имоен и Халида.

Лягушки, будто издеваясь, начали громкий нестройный концерт. «Ква-ква-ква!» – словно хохотали они над путешественниками. Правда, они за это вскоре поплатились, потому что на болото опустились несколько цапель. Пора было пообедать. Злорадный смешок пробежался по цепочке.

– Вот вам! – погрозила кулаком лягушкам Имоен. – Так и вам и надо, скользкие холодные тваааа…

Если бы Равена не успела схватить названую сестру за шиворот, та полетела бы с воду.

Когда друзья ступили на твёрдую землю, мнение было единодушным, что в таком виде идти дальше не стоит. Так или иначе пострадали все. Поэтому, когда они наткнулись на лесной родник, никто не стал даже обсуждатьостанавливаться на привал или нет.

Равена сложила «лодочкой» ладони и подставила под струю. Ледяная вода родника обожгла руки и лицо. Девушка снова набрала хрустальной жидкости и мелкими глотками утолила жажду. Закрыв глаза, Равена ощущала, как холод растекается внутри. Ей казалось, что горло покрывается тонким слоем льда.

– Вот интересно, – Имоен смотрела в свою «лодочку». – Вроде бы вода везде одинаковая, и та вода, что мы добывали в колодцах Кэндлкипа, ничем не отличается от этой. Почему же вода из лесных родников такая вкусная? Может всё дело в природе? И она даёт чистый, неповторимый вкус лесной воды, и путник, изнурённый дорогой, просто…

– …очень хочет пить твой путник, и ему кажется после многодневного похода, что это самая вкусная вода на свете, – вытирая лицо, прервала сестру Равена.

– Видят боги, я когда-нибудь её убью, – уронила голову и руки Имоен. – Джахейра, скажи, что я права.

– Как друид, я могла бы тебе сказать, что дело всё в том, что лесные родники не тронуты цивилизацией и сохранили истинный вкус…

– Вот! А твоя проза жизни… – начала было Имоен, но полуэльфийка остановила её поднятой рукой.

– …но, как искатель приключений, должна тебя разочаровать и согласиться с прозой жизни Равены. После долгого путешествия ничему так не радуешься, как глотку воды.

– Ха! – Равена перекинула через плечо полотенце.

– Пф, – в ответ надулась её сестра.

– Пойдём доспехи чистить, гроза лягушек.

– У меня только сапоги пострадали, в отличие от некоторых.

– Если бы «некоторые» не поймали тебя, как котёнка, за шиворот…

– Всё! Моли о пощаде и загадывай последнее желание, я сейчас буду тебя уничтожать, – Имоен засучила рукава и с криком «йа-ха» бросилась на названую сестру.

Остальная команда чуть не надорвала животы от смеха, наблюдая за девушками. Это была обычная процедура примирения, наблюдать за которой когда-товыходил почти весь Кэндлкип. Имоен и Равена, вооружившись кривыми тонкими ветками, фехтовали, как заправские аристократы. Потом сёстры превращались в рыцарей и начиналась борьба убеждений. Как-то раз эта драма развернулась на кухне у Винтропа. «Что твой Орден против моего!» – потрясала рыцарь-Равена  булавой-поварёшкой и щитом-крышкой от большой кастрюли. «А я сегодня не рыцарь, а великий маг», – раздалось из-за ящиков с овощами. – «Вот тебе мои магические снаряды». В полудроу полетели перезрелые помидоры. Помнится, тогда она отбила «щитом» два, а один всё же размазался ей по лицу. Сейчас же даже сдержанная Дайнахейр смеялась вовсю, когда настало время финального «выброса ярости». Раньше это было заявление: «Ну всё, ты разбудила во мне зверя!» Теперь же под рукой всегда был представитель чистой берсеркской стихии. «За глазами, Бу!» – закричала Имоен, и сёстры, хохоча, покатились по траве, усыпанной хвоей.

– Ладно, живи пока, – запыхавшись, махнула рукой Имоен.

– Покорнейше благодарю, – Равена пыталась вытащить из густой шевелюры сосновые иголки.


Названые сёстры должны были сменить Минска и Дайнахейр после полуночи. Равена проснулась от грубого тычка сапогом. Полудроу перевернулась на спину, не открывая глаз.

– То, что я поспала чуток побольше тебя, не даёт тебе право так грубо со мной обращаться, – пробормотала она сонным голосом.

– Мне не даёт, а им – вполне, – послышался голос Имоен откуда-то сбоку.

Равена распахнула глаза и увидела трёх нависающих над ней разбойников с прилаженными к тетиве стрелами. Она осторожно приподнялась, Имоен сидела рядом с поднятыми руками. Караул – Минск и Дайнахейр – был окружён целой толпой лучников, по разбитым носамнескольких разбойников было заметно, что врасплох следопыта застать им не удалось. Ведьма лежала на земле, не шевелясь, видно её оглушили. Ещё одна группа держала на прицеле амнийцев. Стоящий напротив Равены мужчина коротко дёрнул луком вверх, полудроу медленно подняла руки.

– Вы, небось, за железом пришли, – осмелилась она начать разговор.

– Как догадалась? – ответил ей один из бандитов, вооружённый мечом и лёгким щитом.

Сапоги его были в грязи, а на лице чернела трёхдневная щетина.

– Ну, мы пока что не встречали здесь тех, кто ищет ягоды или дичь, – заметила Равена.

– Хм. Вы тоже на грибников не похожи.

– Ну почему же. Могу посоветовать одну хорошую полянку, – невозмутимо заметила Имоен, и разбойник даже улыбнулся.

– Пошутили и хватит. Что вы тут вынюхиваете? Что ищете?

– Так вас и ищем. Мы присоединиться к вам хотим, – Равена, как говорится, «включила дурочку» в надежде, что перед ней связной Тазока.

– Зачем же вы нам нужны? У нас людей и так достаточно.

– Да уж, хватает. Ха! Такие крутые парни, а занимаетесь мелким грабежом. Железки из бедных путников выбиваете.

Мужчина превратился в слух и разрешил искателям приключений опустить руки.

– Так вот. У нас есть деловое предложение: вы берёте нас к себе в качестве мальчиков и девочек на побегушках, а мы с вашей помощью получаем верный и единственный способ процветания на Побережье Мечей в нынешнее время, – воительница беззаботно пожала плечами.

Она старалась говорить как моднонепринуждённее, но внутри всё тряслось от страха. Вдруг её сейчас раскусят. На них было направленно, как минимум, с дюжину стрел. Всё закончится в считанные удары сердца. Бандит смотрел на неё, прищурив глаза.

– Ладно, ладно, девочка! Прибереги свои рьяные речи для командира, – сказал наконец мужчина и подал какие-то знаки лучникам.

Часть разбойников скрылась в лесу, а самон вплотную приблизился к Равене и поднял указательный палец в предупреждающем жесте прямо перед кончиком её носа.

– Но!Если командир скажет: «Смерть!» Значит – смерть. Понятно?

«Чего уж тут не понятного», – подумала полудроу и кивнула в ответ.

Разбойники дали друзьям время собраться и привести в чувство Дайнахейр. Несколько лучников подошли к ним и протянули куски материи.

– Знаю, способ избитый, но не могу я вам пока дорогу к нашему лагерю показать, – сказал командир, отдавая Равене назад меч. – Поэтому вперёд – завязываем глазки. Необдуманных действий, надеюсь, не будет, а то жалко тратить на вас и время, и стрелы.

Лагерь оказался совсем недалеко. Всю дорогу Равена «наслаждалась» вонью от тряпки на глазах и пересудами за спиной. Разбойники говорили очень тихо, и слышать их могли только полуэльфы. Они судачили о том, что «баб в лагере не было, и вдруг на тебе, счастья привалило: целых четыре». Хотелось развернуться прямо сейчас и надавать тумаков этим похабникам. Девушка нервно сжимала кулаки, напоминала себе о важности миссии и уговаривала себя сдерживать эмоции.

Когда повязки сняли, все они уже стояли у входа в лагерь. Разбойники озирались на них. Хобгоблины, полуогры, полуорки возвышались над своими человеческими партнёрами. Командир явно кого-то ждал. Он ходил туда-сюда, поглядывая время от времени на вход. В глубине лагеря показалось какое-то движение. Через ворота прошёл огромный полуогр. Бугристые мышцы играли при каждом движении. Чёрный кожаный доспех скрипел и казалось вот-вот разойдётся по швам. Стальные наплечники, приделанные скорее всего для показухи, делали его плечи ещё шире, а рогатый шлем увеличивал зрительно рост полуогра. Злоба исказила и без того уродливое лицо разбойника.

– Тэвен! Я, кажется, ясно выразился, когда сказал, что никто не должен знать про лагерь! – полуогр начал орать ещё у ворот. – НИКТО!!! – громила навис над наёмником. – Тебе понятно значение слова «никто»?!

– Я знаю, Тазок, – спокойно ответил Тэвен, стерев со своей щеки слюну командира. – Мне подумалось, может ты захочешь их допросить.

«Тазок…» – одними губами проговорила Равена.Если бы не вовремя надетый капюшон, то тот, кто нанял Нимбула, Мулахея и Транзига, встретился лицом к лицу с той, которую так хотел уничтожить. Она смотрела на него и пыталась найти слабое место, но не находила.

– Мне показалось, что они что-то знают о происходящем, – объяснил своё действие Тэвен.

– Тем более их надо было убить!

– Как прикажете, командир.

– Стой! Теперь я сам это сделаю! – Тазок оттолкнул своего подчинённого и поднял огромную дубину, окованную железом с шипами.

Равена невольно сглотнула. Она держала меч наготове, но не знала, сможет ли сдержать этот удар. Один на один о победе не стоило и мечтать, но и нападать всем вместе было бы не очень честно.

«Ха! Честно», – усмехнулась своим мыслям Равена. – «О какой честности может быть речь, если мы находимся в лагере врага, и на нас в любой момент может наброситься около сотни разбойников».

Первой жертвой Тазок выбрал почему-то Минска. Может потому, что выглядел он внушительней всех, а значит был наиболее опасен. Когда дубина полуогра взлетела над следопытом, Равена зажмурилась. Раздался гулкий удар о щит. Минск упал на колено, но всё же выдержал чудовищнуюатаку. Равена знаками попросила не вмешиваться ведьму, друида и лучницу. Этот поединок был для воинов. Полудроу присоединилась к Халиду. Тазок отпихнул ногой Минска и послал полуэльфу такой удар, что тот отлетел на несколько ярдов в толпу гогочущих разбойников. Если бы не щит, возможно он приземлился бы бездыханным. Джахейра охнула. Равена ловко уворачивалась от жуткой дубины. Пару раз она слышала, как полуогр рычал, промахиваясь. Она была уверена, что сейчас Тазок думает, что сражается с трусом, но ей надо было понять тактику его боя. Как оказалось никакой тактики и не существовало. Изловчившись, он схватил её за руку. Правда, ему пришлось для этого наклониться. В голове воительницы пронеслась тысяча и одна картина, что он может сейчас с ней сделать, но одна была явственней всех. Вот сейчас он сорвёт с неё капюшон… Но Тазок размахнулся и кулачищем нанёс ей боковой удар по рёбрам. У Равены потемнело перед глазами. Она не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. От добивания врага Тазока отвлёк Минск. Он повесил булаву на пояс и, что было мочи, огрел полуогра по затылку щитом, от чего тот наклонился ещё ниже и получил слабый, но точный удар коленом в нос от Равены. Командир разбойников с удивлённо-уважительной миной на лице снова переключился на рашеманца, оставив девушку корчиться от боли на земле. Равене было тяжело дышать, удар отобрал много сил. Она закашлялась и обнаружила на ладони кровь. Похоже, полуогр сломал её рёбра. Халид, припадая на ногу, заходил к врагу за спину. Девушка сделала над собой усилие и снова присоединилась к другу. Во рту стоял ржавый привкус крови, дыхание вырывалось с хрипом. Её сил хватило на ещё один удар. Синхронно полуэльфы атаковали эфесами мечей под колена полуогра. Тазок оказался на земле и вновь получил в нос. Правда, на этот раз это был смачный удар кулаком от Минска. Командир разбойников почувствовал два острия мечей, приставленных к шее.

– Довольно! – рявкнул он. – Дерётесь вы неплохо. Я согласен взять вас. Идите в лагерь, но пока мы не будем в вас уверены… Пока я не буду в вас уверен, за вами будут наблюдать. Вашу проверку на верность оставим на потом. У меня много дел.

Говорил он это опять же Минску, на котором почти висела Равена. Тихо она шепнула ему: «Молчи и кивай…» Утерев окровавленный нос, Тазок подошёл к Тэвену.

– Следите за торговыми путями, как прежде. Я возьму патруль в несколько человек и уйду. Надо проверить рудник и…

Команда отдалялась от говорящего, но Равена услышала достаточно. Так значит, отсюда координируются нападения на караваны. И у тех, кто это всё задумал, есть где-то рудник. Вряд ли Тазок говорил о Нашкеле, им давно уже всё известно.

В груди щемило, перед глазами стояли тёмные круги. Равена боялась упасть и потерять сознание. Хельм, не сейчас. Не тогда, когда рядом Тазок. Он знает, как она выглядит. Он тут же прикажет убить и её, и друзей. Они не смогут выжить. Приступ кашля нахлынул внезапно. Земля под ногами покачнулась, и Равена упала на четвереньки. Минск не успел её поймать. На ладони снова была кровь. Полудроу поняла, что теряет сознание, но съехавший капюшон всё же поправила.


Очнулась она от премерзкого запаха.

– Ну вот! А вы говорили: «Не поможет!» Привет, красавица! Я – Джек из элиты «Чёрных Когтей», наши парни вели вас сюда. Ха-ха! Чтоб я на дне Бездны оказался! Ты и вправду наполовину тёмный эльф!

– Парень… – попыталась перебить наёмника Равена.

– А мне говорят: «Слушай, Джек, та, которой Тазок боковой пробил, она-то дроу наполовину!» А я им: «Да ладно, пацаны, вы гоните!» А они мне…

– Парень!

– Чего?

– Заглохни!

Равена пыталась понять, где у неё болит. В груди ещё ломило, но острой боли уже не было. Она поднялась. Джек держал в руках склянку, и оттуда превратно воняло.

– Заткни эту гадость, а то меня сейчас стошнит.

– Ладно. Я сейчас в патруль, а как вернусь, расскажете свои впечатления о драке с Тазоком. Лады?

– Лады, – проскрипела воительница, и надоедливый разбойник умчался прочь. – И чего вы пристроились именно рядом с этим болтуном?

– А где ты предлагаешь пристроиться? Рядом с хобгоблинами? – усмехнулась Джахейра.

– Тоже верно.

– Слушай меня теперь внимательно. Я тебя, конечно, подлатала, но этого мало. Эликсирами тоже не много чего можно сделать, разве что поддерживать, чтоб хуже не стало. Как только… – друид оглянулась и понизила голос. – Как только всё это закончится, непременно обратись к жрецу.

Равена согласно кивнула.

– Кстати, сестрёнка, ты была права. Тазок здесь не главный, – шепнула Имоен. – Многие разбойники не довольны, что приходится выполнять приказы, которые он получает от кого-то ещё.

– Только вот от кого? – воительница обернулась на самую большую хижину в конце лагеря. – Может, вечерком прогуляемся по территории? Страх, как хочу посмотреть местные достопримечательности.

Вплоть до сумерек друзья слушали рассказы бывалых наёмников и разбойников.Они хвастались когда, кто и кого убил, ограбил или обманул. Равена слушала всю эту болтовню краем уха, выуживая лишь нужные кусочки, из которых она сделала вывод, что о них никто здесь не знает. Тэвен видел её лицо, но ничего не сказал Тазоку. Потому что не посчитал это важным. Он не знал, что ведёт в лагерь тех самых искателей приключений, которые очистили шахты Нашкеля. Поэтому она была спокойна, будучи уверенной, что за Тазоком никто не пошлёт.

Когда шестеро диверсантов прогулочным шагом направлялись к большой палатке, многие из тех, кто должен был следить за ними, спали, другие ушли на торговый путь, кто-то играл в карты, кто-то чистил оружие. В общем, на них мало кто обращал внимание.

Равена шла через лагерь и усмехалась. Надо же случиться такой иронии: Тазок самолично пропустил в свой лагерь ту, к которой несколько дней назад подослал наёмного убийцу.За это не жалко и пару рёбер сломать. Она чувствовала себя хорошо, не считая волнения, которое нарастало с приближением к палатке.

У входа стоял вороватого вида молодой человек и крутил головой по сторонам, будто хотел кого-то увидеть. И увидел ведь! Шестерых новичков.

– Эй, вы! Да, да. Вы. Подите-ка сюда!

– Чего изволите? – заявила полудроу самым покорным тоном.

Бандит немного удивился, но потом понял, что к нему обращаются, как к вышестоящему.

– Ха! Да, детка! Закрой рот и говори только, когда спросят. Мне тоже так приходилось делать, а теперь я говорю тебе: «Закрой рот!» Тебе ещё предстоит долгий путь до того, как ты сможешь кому-нибудь заткнуть рот. Демоны Абисса! Мне нравится быть главным! Это значит, что я могу больше не стоять часами у палатки этого Тазока и не охранять его дурацкие бумажки. Да он сбрендил! Кто же из нас пойдёт против него! Нам наша шкура дорога! Короче, сегодня ты и твои друзья– мои помощники, и я поручаю охрану этого стратегически важного объекта вам. Не пропустите ничего, что будет происходить вокруг. Утром приду – проверю.

– Слушаюсь, командир! – отчеканила Равена.

Разбойник с довольным выражением лица поспешил к костру, где уже по пятому кругу раздавались карты.

– Всевидящий Хельм! И где же они таких смышлёных набирают? – саркастически усмехнулась полудроу.

– В лесу, наверное, – пожала плечами Имоен. – Подходят к ним всякие и говорят: «Возьмите нас к себе, мы вам пригодимся».

– Ха-ха! Интересно, всем для профилактики рёбра ломают? Ладно, давайте не будем затягивать. Быстрее начнём – быстрее свалим отсюда.

Разбойник, что оставил вместо себя новичков, всё же переживал и пару раз обернулся на палатку командира. Шестеро увлечённо беседовали о чём-то друг с другом. Лишь подойдя вплотную, наблюдательный глаз мог понять, что на ступенях сильным магом образована качественная иллюзия.

Сами же искатели приключений стояли внутри палатки и смотрели на воина-мужчину, гнолла, хобгоблина-лучника и мага-человека. Конечно они подозревали, что Тазок оставил в охране не только этого безмозглого разбойника. Битва несомненно принесла бы шум.Поэтому Дайнахейр произнесла заклятье тишины, хоть колдовством помочь больше не смогла бы.

– Тот, кто входит в палатку Тазока, должен знать: он здесь умрёт! – пробасил воин.

– Что ж назад мне всё равно нель… – больше Равена ничего не смогла услышать – палатку наполнила тишина.

Так забавно было видеть, как шевелятся губы врага, осознавать, что он сейчас обругивает тебя последними словами, но не слышать этих слов.

Грозящий мужчина умер моментально. Слишком близко стоящий маг без защиты, оружия и заклинаний стал второй жертвой меча Равены. С гноллом разобралась чета полуэльфов, а хобгоблина сняла Имоен.

У стены стоял стул, к которому был привязан мужчина, беззвучно смеющийся. На лице виднелись синяки, один глаз заплыл. Трясясь от смеха, он что-то говорил, не осознавая, похоже, что его никто не слышит. Друзья переглянулись. В этот момент действие заклятья закончилось.

– …и тут я понял, что вы не с ними.

– Ну да, – Равена вытерла меч от крови.

– Хвала богам! Эндер Сай меня зовут. Приятно познакомиться.

– Взаимно, – кивнула девушка и перерезала верёвки.

– Я так понимаю, вы не на чашку чая к Тазоку пришли, – сказал Эндер Сай, потирая затёкшие запястья.

– Правильно понимаешь. Нам нужна информация. Об этих разбойниках и, главное, об их «верхушке».

– Ну, скажем, «верхушка» у этих бандитов не одна и это не просто бандиты.

– Я знаю. Банды наёмников «Стужа» и «Чёрные Когти».

– Да, да. Во главе «Стужи» стоит неотёсанный и грубый хобгоблин Арденор Краш. Лидер «Чёрных Когтей» – Таугос Кхозан, человек, по-своему понимающий слово «честь».

– Это хорошо, но меня больше интересует Тазок. На кого работает он?

– Ну, Краш и Кхозан уверены, что Тазок получает приказы от Жентарима, а он и не думает их разуверять. Нет, нет. Я знаю наверняка, что Жентарим тут ни причём. Пока я следил за Тазоком, он не встречался ни с кем, кроме представителей Железного Трона. А теперь догадайся: почему я здесь?

– Видно потому, что был прав… – Равена тяжело опустилась на стоящую рядом бочку.

– В яблочко!

– … и мы тоже.

Полудроу до последнего надеялась, что Эндер Сай назовёт другое имя, но надежды не оправдались. Она перешла дорогу Железному Трону.

– И где можно найти этих представителей?

– Хм. Тазок регулярно наведывался в Глухолесье. Да вот и сегодня туда собирался. Вылетел, правда, будто ему вожжа под хвост попала. И что его так взбесило?

– Понятия не имею, – оглянулась с улыбкой на команду полудроу.

– Я видел, как вон в тот сундук Тазок складывал все свои бумажки. Можешь там какие-нибудь подробности поискать.

Равена направилась уж было к сундуку, но её схватила за плечо Имоен.

– Погоди, сестрёнка. Не верится, что Тазок оставил ценные документы без защиты. Отойди-ка.

Девушка тщательно осмотрела сундук и уверилась в своей правоте. Рододендрон рассказывал ей о таких ловушках. При открытии сундука, его охватывает пламя, уничтожая всё, что находится внутри, а заодно и того, ктоэтот сундук открыл.

В сундуке было много свёрнутых в трубочку, скомканных и аккуратно сложенных вчетверо бумаг. Команда взялась за изучение документов. Равену привлекли два письма Тазоку от некоего Давеорна. В одном он предупреждает полуогра о какой-то группе наёмников, которые могут помешать их замыслам, и советует нанять ассасина Нимбула. При этом девушка так хохотнула, что Эндер Сай невольно поёжился. В другом она нашла подтверждение, что в Глухолесье есть тайная база Железного Трона, и что именно туда поступает отнятая разбойниками вовремя набегов руда. Кроме Давеорнавовтором письме значилось имя того, кто горячо жаждал «узнать, уничтожили ли ту кучку наёмников». Саревок.

Итак, кое-что начало проясняться. В Железном Кризисе виноват Железный Трон, в этом нельзя было сомневаться. Начиная с Нимбула, убийцы были подосланы Железным Троном, а конкретно неким Саревоком. Мулахей и Транзиг подчинялись Тазоку, Тазок – этому Давеорну, а над Давеорном стоит Саревок. Заканчивается ли на этом цепь недругов? Или над Саревоком есть кто-то ещё более могущественный? Рассуждать было некогда – иллюзия, созданная Дайнахейр, простоит максимум до утра. Эндер Сай и Имоен слились с тенью, Джахейра обратилась волком, на остальных ведьма из Рашемана наложила невидимость.

Через несколько часов группа искателей приключений прощалась со спасённым шпионом, тот возвращался во Врата Бальдура.

– Если разнесёшь эту базу в клочья, буду тебе очень благодарен, – он взмахнул рукой на прощание. – Да, просьба у меня к тебе будет: ты скажи им, что тебя прислал Эндер Сай.

– Обещаю, – и команда повернула на Нашкель.


На рассвете, когда друзья-путешественники уже видели впереди «Дружескую Руку», в лагере бандитов началась паника. Иллюзия у палатки Тазока растворилась. Заметив это, разбойники бросились в палатку главаря. Только они переступили порог, что-то щёлкнуло, и раздался взрыв. Горящие осколки разлетались во все стороны. Огонь разносился ветром, и вскоре весь лагерь пылал.

Когда общими усилиями огонь был потушен, в хижине Тазока были обнаруженыобгорелые трупы охранников, но убило их оружие, а не огонь. Сундук с документами был взломан. Пленника так и не нашли. Ни живым, ни мёртвым. Шпион исчез, как и шестеро новеньких, что пришли с Тэвеном. Этих паршивцев и след простыл. Никто не слышал шума битвы. Не видели, как кто-то входил или выходил из палатки. Ночью хобгоблины отогнали лишь волка, забежавшего в лагерь недалеко от неё. И всё. Те бумаги из сундука, что были разбросаны по полу, превратились в пепел. Содержание сундука проверять не стали – это ничего не дало бы. Что там были за документы, не знали даже Арденор Краш и Таугос Кхозан – только сам Тазок. В суматохе никтоне заметил, что со стола Тазока пропала карта Глухолесья, над которой часто совещались лидеры наёмников со своим командиром. На этой картебыл отмеченбезопасный путь к секретной базе Железного Трона.


Глава 4

Глухолесье

Аккуратно ступая между тел спящих разбойников, Равена продвигалась вперёд к своей цели, придерживая меч, чтобы он не гремел о латы. Пока они пребывали здесь, воительница изучила всё до мелочей кроме одного места. Тёмная пещера почти у входа в лагерь охранялась с тем же усердием, что и палатка Тазока. Оттуда слышалось рычание и на несколько ярдов несло мокрой собачьей шерстью. Девушка остановилась у самого входа и обернулась на лагерь. Бандиты все без исключений спали вповалку, будто странный, слегка светящийся туман усыпил их специально, чтобы она смогла пройти в эту пещеру. Равена усмехнулась. «Я их обманула. Всех обманула», – от этой мысли она чувствовала себя довольной.

Темнота в пещере казалась осязаемой. Не было видно даже ладонь вытянутой руки. Неровный пол заставлял постоянно спотыкаться. Равена продвигалась вперёд с черепашьей скоростью. Вдруг столп света возник прямо перед ней, ослепив на какое-то время. Руки нащупали перед собой резной камень. Девушка облокотилась на него, чтобы переждать резь в глазах.

Через мгновение она смогла рассмотреть перед собой статую. Изваяние изображало женщину-воина в латах с занесённым для последнего удара мечом. Полудроу взглянула в лицо статуе и отпрянула назад. Её собственное лицо, переданное до мельчайших подробностей, принадлежало статуе. Четыре трещины на левой щеке заменяли шрамы. Был виден каждый волосок, каждый изгиб доспеха. Но вместо восхищения Равену обуял страх. Лицо её каменного двойника искажала жуткая усмешка. Девушка попятилась и упала на пол. Каменная Равена нависала над ней, и полудроу почувствовала себя на месте неудачника Шанка, полуогра у Крепости Гноллов, Молкара-убийцы.

Хохот пронёсся в воздухе. Рефлексы взяли своё, и Равена мгновенно вскочила уже с мечом в руках.

– Ты – хищница, – произнёс над самым ухом мерзкий голос.

Равена резко обернулась, но ничего не увидела.

– Но не гордись этим, – прилетело с другой стороны.

И снова никого…

– Твоя сущность дана тебе взаймы.

Голос кружил вокруг неё, заставляя вертеться во все стороны.

– Долг придётся отдать рано или поздно.

Рядом со статуей возник кинжал из кости, и невидимый мастер принялся точить статую. Любое прикосновение кинжала к камню вызывало острую боль, будто резали саму Равену. Корчась от боли, она пятилась назад, пока не поняла, что дальше идти некуда – позади бездонная пропасть. Равена попыталась восстановить равновесие, чтобы не упасть в неё.

– И тебя можно расколоть, – произнёс голос прямо из пропасти.

Невидимый мастер, будто шутя, ткнул статую кинжалом в бок. Рёбра, сломанные Тазоком, снова впились в лёгкие. Равена вскрикнула и упала вниз.

Она летела, казалось, уже целую вечность, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь. Тело горело от уколов кинжала. Она знала, что он пытается расколоть статую. Расколоть её.

Вдруг кто-то на лету схватил её за грудки и резко встряхнул.

– Равена! Равена, проснись! – прилетел голос Имоен, будто из другого мира.


Звонкая оплеуха заставила Равену очнуться. Имоен сидела у неё на кровати и трясла её. Одеяло валялось на полу, простыня сбилась. В голове звенело. Тело отказывалось принимать, что это был сон.

– Как ты?

– Ничего, малыш, это всего лишь кошмар.

– Какой по счёту, Равена!

– Может стоит рассказать об этом Налину? Может он даст какой-нибудь совет?

– Может быть…

– Имоен, раз уж мы не спим, хотела с тобой поговорить.

– О чём?

– О лагере бандитов. Зачем ты это сделала?

– Яподумала, нельзяоставлятьлагерь в покое. Бандиты же возьмутся за старое! Надо было его разнести.

От такого заявления Равена даже приподнялась.

– Что с тобой случилось,покая отсутствовала в стране кошмаров?

– Хи-хи! Я знаю: я была «против», но против того, чтобы мы вшестером… и Бу шли туда. А так: и лагерь разрушен, и мы невредимы. За такое дельце я всеми руками «за»!

– Да уж, дельце, – задумавшись, Равена погладила сломанные рёбра, где ещё чувствовала тычок костяного кинжала. – Там полыхнуло так, что зарево было видно от «Дружеской Руки». Надеюсь, пожар не распространится на весь лес.

– Если мы до сих пор об этом неузнали, значит – не распространится.


– И как же ты так сделала? – донимала Джахейра с утра рыжую болтушку.

– Очень просто. Пока вы читали бумажки, я порылась в ящичках. Там оказалось очень много интересного. Но самое главное – там были бутыли со взрывающимся маслом. Ну, я и сварганила простейшую ловушечку…

– Простейшую? – друид едва не поперхнулась завтраком. – Целого лагеря бандитов больше нет, а может и части леса.

– Ну, ловушка действительно была простейшая. Просто протянутая леска через порожек, а на конце кремень. Бандиты зацепили леску, кремень высек искру, искра попала в разлитое масло, масло загорелось, огонь дошёл до ящиков и… БА-БАХ!

– Ба-бах… – подтвердила Джахейра. – С утра был сильный ветер, огонь разнесло на остальныешалаши. Теперь понятно. Ладно, нам пора в дорогу.

Возвращаясь в комнату, Равена столкнулась с мужчиной. Тот сердито отпихнул её в сторону.

– Проклятая тёмная полукровка! Твоё место на костре, рядом со своими предками! – прокричал он ей в лицо.

– Подумать только! Ненавидеть человека только за то, что у него кожа другого цвета! Пф! Глупость какая! – возмущалась Имоен, собирая дорожную сумку.

– Многие с тобой не согласятся, – Равена стояла у окна и провожала взглядом многочисленный караван, в котором ехал обидчик.

– Ну и пусть не соглашаются! Всё равно это глупость. В мире столько действительно серьёзных проблем: нищета, войны, преступность…

– Сироты, – подсказала Равена.

– …сироты… – повторила Имоен. – …коррупция, бюрократия…

– Глупые правители.

– …глупые прави… – Имоен посмотрела на ухмыляющееся лицо названой сестры. – Издеваешься? Ладно. Ты не можешь не согласиться, что на фоне того, что мы сейчас с тобой насочиняли, проблемы цвета кожи, длины ушей, пышности бороды и роста кажутся смешными.

– Я-то соглашаюсь, но всем тем, кто не замечает нищету, разжигает войны, сажает на трон глупых правителей, нужно на кого-то направить недовольство толпы. И лозунг: «Они не такие, как мы, а потому во всём виноваты» срабатывал не раз. И, увы, не раз ещё сработает.

– Эх, жаль признавать это, но ты права. Пойдём, нас, наверное, уже заждались.

Равена перебросила через плечо дорожную сумку и вышла за Имоен, захлопнув дверь.

Когда искатели приключений вышли на дорогу, вдалеке ещё была видна пыль, поднимаемая караваном. Путь шестерых друзей лежал через Берегост к «Дружеской Руке», а оттуда уже на Глухолесье. Опасаясь преследования бандитов, они без остановки проследовали в Нашкель и теперь им приходится снова возвращаться. День был не жарким. Порой налетал тёплый ветерок. Несмотря на неприятно начавшееся утро, настроение было отличным. Как-то сама собой завязалась игра «в слова». На этот раз выбор пал на букву «к». Равена представить себе не могла, что знает столько слов. В конце остались Джахейра и Дайнахейр. Словесная дуэль продолжалась довольно долго. Всё же победительницей осталась ведьма из Рашемана. Потом было много историй об Амне, Рашемане и Кэндлкипе.

В этот раз им не повезло. Весь путь до Берегоста они проделали пешком. Дорога оказалась абсолютно безлюдной. Не было ни караванов, ни фермеров на телегах. Даже разбойники, казалось, вымерли. Лишь к вечеру ближе, когда они уже почти дошли до городка, из придорожных кустов выпрыгнула небольшая толпа гибберлингов. Потеряв больше половины стаи, твари решили спастись бегством. Они улепётывали так споро, что путешественники не успевали попасть по ним. Лишь один гибберлинг, который присел вдруг почесаться, отхватил хорошего пинка от Имоен.

Время было позднее, и гостиница «Филдпост» радушно приняла путников на ночлег.

– Слушай, а ты пробовала бы не есть на ночь мясо, – с умным видом выдала Имоен. – Может и кошмары бы не снились.

– Пф! – отмахнулась Равена. – Мясо тут ни при чём. Я пробовала. Думаю, что всё же стоит поговорить с кем-нибудь сведущим об этом. Потом. А сейчас стоит насладиться мягкой постелью, ибо спать в ней нам осталось не так уж и много. Скоро снова вернёмся в объятия Матери Природы.


Утро следующего дня оказалось не в пример прошлому пасмурное и хмурое. Казалось, небо давит на голову, глаза всё норовили сомкнуться. Равена чувствовала себя не выспавшейся, хоть и поспала достаточно. «Это всё из-за погоды», – решила она. Говорить абсолютно не хотелось, но разве может остановить какая-то пасмурная погода любопытную Имоен.

– Дайнахейр, я долго не решалась спросить. И вполне пойму, если ты скажешь, что это не моё дело. Этот Красный маг… Эдвин… почему он хотел тебя убить?

– Признаюсь, я удивлена, что вы так долго об этом молчали. И благодарю вас всех за это. Но мы с вами одна команда, значит, вы должны знать. К тому же, встав на мою сторону, вы подвергли свои жизни опасности. Я снова благодарю вас.

Равену тоже интересовал этот вопрос, и она заставила себя прислушаться.

– Дело не во мне и Эдвине, а в наших странах. Рашеман и Тэй – давние враги. И там, и там магократия…

– Что-что? – не поняла Имоен.

– У них правят маги, – пояснила с загадочной улыбкой ведьма из Рашемана. – У нас – ведьмы. Тэй не раз нападали на мою страну, но их попытки уничтожить нас провалились, – Дайнахейр гордо вздёрнула подбородок.

– Получается, они просто боятся вас? Точнее ваших ведьм и их могущества, – Имоен заглянула в лицо рашеманки.

– Они алчны до власти… – как-то странно ответила та и слегка дёрнула плечом.

Рассказ Дайнахейр заставил Имоен задуматься и замолчать.

– Не нравится мне это, – услышала она голос Равены рядом.

– Что?

– Вон там на горизонте. Видишь какая туча?

Туча была серовато-синяя и покрывала весь горизонт на западе. Казалось, что она уже с трудом сдерживает в себе накопившуюся в ней влагу.

– Вот-вот вольёт, – подтвердила опасение полудроу Джахейра.

– Нужно ускорить шаг. До «Дружеской Руки» осталось не так уж и много.

– Мы избежим встречи с ливнем, только если он решит обойти стороной. В любом другом случае нам достанется с лишкόм, – тряхнула русой головой друид.

– Так давай на этот случай сократим расстояние между нами и крышей над головой, тем самым сократив наше пребывание под дождём, – с видом учёного мужа предложила Равена.

Джахейра не смогла не улыбнуться, уловив знакомые нотки и жесты. Воспитанница Горайона много переняла у своего приёмного отца.

Ливень и не собирался обходить путешественников стороной. Он двигался прямо на них и с разбегу окатил их прохладной водой. Под широкими струями дождя мгновенно промокли дорожные плащи. Друзьям было вполне легко идти только лишь благодаря мощёной дороге. Земля быстро пропиталась, и начали появляться лужи и ручьи. Один сапог у Имоен оказался дырявым, и теперь в нём хлюпала вода. Больше всего повезло Халиду и Дайнахейр. Полуэльфу, потому что он был в шлеме. Рашеманке, потому что она была ведьмой. Дайнахейр окружила себя щитом от стихий и преспокойненько шла, аккуратно перешагивая через лужи. Однако абсолютно сухим к воротам «Дружеской Руки» не пришёл никто. Ливень преследовал их всю дорогу, играя роль своеобразного эскорта, и завис над гостиницей на всю ночь.

– Ох-ох! – всплеснул руками хозяин «Дружеской Руки». – Да вы промокли до нитки и наверняка замёрзли! – гном обратил внимание на посиневшие трясущиеся губы Имоен. – Вам срочно нужно что-нибудь сухое и горячее.

– Да, Бентли, – согласилась Равена, поёжившись от прикосновения мокрой ткани плаща к шее. – Нам нужны сухие комнаты и горячая вода в ванне.


– Брр! Я лежу почти в кипятке, а дрожу, будто меня обложили льдом, – Имоен погрузилась по самый подбородок в ванну.

– Из тебя выходит холод, – Равена растиралась полотенцем. – Вылезай. Лучше всё равно не будет.

Имоен выскочила из воды, быстро вытерлась и юркнула под одеяло.

– Надо было спросить у Бентли второе покрывало, – сказала она, устраивая себя уютный кокон.

– Хе! Ты всегда была мерзлячкой.

– Да. Это некоторые могли спать под открытым окном до глубокой осени, а я – растение теплолюбивое.

В дверь постучали.

– Войдите, – буркнула из кокона Имоен.

– Ещё не спите? – в дверь заглянула Джахейра.

– Нет. Мы не гасим свечи, чтобы было теплее, а ночью будем усиленно дышать, чтобы холод не взял верх, – пошутила Равена серьёзным голосом, за что Имоен швырнула в неё расчёску.

– Главное – у вас хорошее настроение, – поймала друид улыбку полудроу и взгляд смеющихся глаз её названой сестры. – Вот держите. Выпейте это горячим. Отвар согреет вас изнутри.

Равена пила отвар Джахейры мелкими глотками, закрыв глаза и погружаясь в ощущение разливающегося внутри тепла. Она едва успела поставить широкую глиняную пиалу на стол между кроватями и провалилась в сон. Пиала Имоен уже стояла на другом краю стола, а сама девушка наконец перестала дрожать и мирно спала, защищённая своим коконом-одеялом.


Утро началось с брошенной подушки и крика: «Вставай, соня!»

– Имоен, я тебя убью. Мне снился такой сон, – не открывая глаз, сонным голосом проговорила Равена.

– И что же тебе снилось? – Имоен торопливо надевала дырявые сапоги, чтобы успеть выскочить за дверь сразу же, как она произнесёт задуманное. – Наверняка поцелуй Элиендра.

Коварный план удался, и подушка врезалась в вовремя захлопнувшуюся дверь.

– Доброе утро, Джахейра! – весёлым голосом поприветствовала девушка друида.

За дверью слышался громкий шорох и голос Равены: «Имоен, ты от меня не скроешься! Я тебя из-под земли достану!»

– Джахейра, не входи пока что к Равене. Она сегодня не в духе. Хи-хи!

Всё утро Имоен старалась не оставаться одна, чтобы не дать шанса Равене поквитаться с ней. Однако месть настигла её. Когда перед выходом они подкреплялись мясной похлёбкой, стоило лишь Имоен отвернуться, как её названая сестра от души сыпанула ей перца в тарелку. Девушки решили, что теперь квиты. Правда, пришлось заказывать другую порцию, так как эту теперь мог съесть разве что красный дракон.


Новые сапоги Имоен немного скрипели при ходьбе. Джахейра посоветовала ей набрать листья подорожника и завернуть во влажную тряпочку, чтобы они не завяли, на случай, если она разотрёт ногу.

Они достигли границы Глухолесья уже к вечеру. Лес тёмной стеной устремлялся вверх. Здесь не было ни подлеска, ни редких кустиков, ни широких солнечных полян. Просто сразу начиналась трудно проходимая чаща.

– Действительно «глухо-лесье», – почесалась Имоен.

– Судя по карте, мы как раз в том месте, откуда надо начинать путь, – сообщила Равена.

– Ступайте осторожно. В этом лесу опасность подстерегает нас на каждом шагу, – предупредила друид.

Опасность не заставила себя долго ждать. Стоило искателям приключений слегка углубиться в лес, как они услышали знакомые звуки, говорящие о приближении самой распространённой проблеме Глухолесья. Пауки. Здесь жили почти все виды восьминогих существ, какие населяли Фаэрун. Сейчас к ним приближались два чёрных гиганта и один ядовитый паук. Они ещё не достигли зрелости и не были опытны в ловле добычи. К несчастью для пауков, стоящие перед ними путешественники имели достаточный опыт в борьбе с их видом. Бой закончился быстро, едва успев начаться.

Из-за густых крон ночная мгла опустилась на землю весьма быстро. Путешественники набрели на охотничий домик, каким-то неимоверным образом приютившийся между часто растущими деревьями. Дверь оказалась заперта, и было уже темно, чтобы Имоен могла вскрыть замок. Пришлось устраиваться на ночлег под навесом для лошадей. После долгой дороги сон на душистом сене был крепким и спокойным.

Когда Равена проснулась, во дворе лежала тушка гигантского паука.

– Это откуда? – потягиваясь, спросила она у дежуривших после полуночи Халида и Джахейры.

– К утру ближе приполз. Молодняк из нор выходит. Последний выводок. Не очень-то нам повезло, – пояснила друид.

Равена покивала головой. Им давно уже не очень-то везёт.

– А там что? Река? – указала она на блестящую под лучами восходящего солнца полоску.

– Да. Если тебя не затруднит, набери воды в дорогу и проверь, есть ли там брод.

– Отлично. Имоен! Вставай, соня ты эдакая! Пойдём, искупаемся в речке!

– Мммм? В речке? Здорово. Ты иди, я тебя догоню сейчас.

Равена взяла с собой пустые бурдюки и перекинула через плечо ножны с мечом на всякий случай. Как же приятно было ступать босыми ногами по росе. Однако она не забывала всматриваться в траву, помня о ползучих тварях, что нашли приют в этом лесу. Спустившись к реке, она закатала штанины по колено и решила сначала поискать брод. Брода она не нашла, зато вверх по течению через поток был перекинут добротный деревянный мостик. Не слишком широкий – если едет конный, пешему придётся подождать – но крепкий и надёжный. Потом она вернулась к бурдюкам. Имоен ещё не было. Стоило набрать воду сейчас, пока ил со дна не поднялся из-за купальщиц. Равена зашла по колено в глубь реки, чтобы набрать почище воду. Здесь можно было легко увидеть дно и мальков, которые кружили возле её ног. Они пытались ущипнуть, укусить её за щиколотки и разбегались в стороны всякий раз, когда Равена погружала в воду бурдюк, чтобы потом снова окружить её ноги серебристым кольцом. Осталась последняя ёмкость, когда полудроу услышала визг Имоен.

– Равена! Помоги!

Бросив на землю наполовину наполненный бурдюк, девушка схватила меч и бросилась на выручку к сестре.

Имоен стояла, одной ногой увязнув в паутине, которую расставило на траве странное существо. Двуногий гуманоид с руками гораздо ниже колен коротких ног был покрыт серо-коричневой то ли шерстью, то ли щетиной. Огромный живот свисал вниз, а челюсти с длиннющими клыками походили на жвалы насекомого.

Равена налетела на него с размаху и первым же ударом отсадила руку существу. Оно взвыло и плюнуло чем-то в воительницу. Равене не удалось во время уклониться, и левая рука крепко прилипла к туловищу. Этого было мало, чтобы остановить полудроу, и гуманоид рухнул с рассечённым черепом.

– Что это такое? – Имоен наконец вырвалась из ловушки.

– Эттеркап. Эти существа живут в тесном сообществе с пауками. Могут плести паутину, – она кивнула в сторону ловушки в траве. – Плеваться ею, – дёрнула она прилипшей рукой. – Если не ошибаюсь, они ещё и ядовиты.

– Имоен! Равена! – друзья неслись к ним на выручку. – Как вы?

– Теперь хорошо, а несколько мгновений назад я чувствовала себя бабочкой, – пошутила Имоен.

Четверо скосили глаза на эттеркапа.

– Хороший уд-дар.

– Я старалась, Халид, – снова дёрнула рукой Равена.

Рука освободилась он липких нитей гораздо легче в воде. Вдоволь накупавшись, названые сёстры присоединились к завтраку. Новости о мосте все были рады. Переходить реку вброд не придётся.


После обеда повеяло морем, и друзья вышли на крутой берег. Волны и ветер изрезали его затейливыми узорами. Две реки – одна медленная и полноводная, другая узкая и пенистая – устремлялись к обрыву, чтобы водопадами сорваться в солёную воду.

Прыгая по мокрым камням, путешественники перебрались через узкий поток. Имоен, наученная горьким опытом, теперь легко замечала натянутую в траве паутину. Искатели приключений аккуратно обходили липкие ловушки, дабы не побеспокоить тех, кто их расставил.

Их путь лежал на север, мимо какого-то странного куполообразного сооружения из паутины и веток. Около круглого входа перебирали лапами два гигантских паука. Завидев путешественников, парочка восьминогих заскрипела жвалами и ринулась в атаку.Равена лишь покачала головой: «Безмозглые твари». Обнажив меч, она разбежалась и на ходу упала на колени перед одним гигантом. Воительница подала тело назад и позволила ему скользить по инерции. Оказавшись под пауком, она рубанула мечом по чёрному брюху. Когда Равена «выехала» с другой стороны, паук дёргался в судорогах в луже крови и внутренностей. Девушка усмехнулась. Этот приём она изобрела случайно в доме Ландрин, когда поскользнулась на куске мыла. Минск, стоящий рядом с обуглившейся тушкой второго паука, подмигнул Равене и поднял большой палец вверх в знак наивысшего одобрения.

В кустах был ещё кто-то. Тихонько зайдя с тыла, Джахейра вытолкнула оттуда перепуганного парня. На вид ему  было лет пятнадцать. Он переводил взгляд с мёртвых пауков на искателей приключений и обратно.

– Ты чего здесь делаешь? – как можно мягче спросила Имоен.

– Я брата жду, – еле слышно объяснил парень. – Вы ведь искатели приключений. Так?

– А сам как думаешь? – облокотилась на рукоять меча Равена.

Парень, не мигая, смотрел на полудроу, и её вид будто бы придал ему храбрости.

– Меня зовут Тайбер, мы с братом – фермеры. Нас просто осаждают пауки. Вот брат и предложил пойти сюда отыскать меч Погибель Пауков. Я согласился пойти с ним. Мы отыскали меч. Он спрятан вон там, – он кивнул на куполообразное строение. – Но он зашёл туда давно, и его всё нет. Здесь проходили другие искатели приключений. Их вёл огромный полуогр в чёрных доспехах. Я попросил помочь, но они сказали, что если я не уберусь с их пути, они убьют меня.

Друзья переглянулись.

– Постой, когда ты видел этих «искателей приключений»? – нахмурилась Равена.

– Два дня назад. Они шли в ту сторону, откуда пришли вы.

– Два дня? – удивилась Имоен. – Твой брат не выходит оттуда два дня? Почему же ты думаешь, что он ещё…

– Мы поищем его, – не дав договорить сестре, кивнула Равена.

– Правда? Спасибо!

– Поблагодаришь потом. Если мы не выйдем сегодня-завтра – ступай домой. Значит, надежды больше нет.

Парень неуверенно кивнул головой.

Из круглого входа тянуло духотой и прелостью. Чтобы пройти через него всем пришлось низко наклониться. Внутри пол и купол были утянуты паутиной, кое-где виднелись коконы с жертвами. Судя по их очертаниям, хозяин не брезговал человечиной. Круглая комната была наполнена пауками разной масти, особенно много их было в центре. Они никак не реагировали на пришельцев. По мере приближения к середине залы, пауки расползались по краям, и потом там осталось лишь нечто. Возможно, когда-то это было человеком, женщиной. Теперь это представляло собой груду трясущегося жира, многочисленными складками свисающими по бокам. Отвисшая грудь возлежала на необъёмном животе, а руки и ноги не могли соединиться. Редкие грязные волосы торчали во все стороны. Тело было покрыто бородавками, из которых кое-где торчали чёрные щетинки. Лицо заплыло, и маленькие глазки злобно блестели, рассматривая какие-то мгновения нарушителей покоя.

– Пауки! Убейте их! – заверещало нечто.

– Стой! Подожди! – Равена подняла руки вверх, давая понять, что не желает зла. – Кто ты?

– Кто я? – Тто, что когда-то было лицом, изобразило задумчивость. – Сен… Сен-те-ол. Так меня звали. Давно. Сентеол, – повторило нечто, смакуя каждый звук.

– Что с тобой произошло? Как вообще ты тут оказалась?

– Я проклята. Один маг сделал со мной это. Сделал это за то, что я сделала с его женой. Я любила этого мага… – руки Сентеол безвольно повисли насколько могли, она всхлипнула. – Но теперь я его ненавижу. И вас ненавижу! Я всехненавижу!!! Пауки! Убейте их!!!

Восьминогие твари плотной толпой загородили свою хозяйку. С таким количеством врагов трудно было спорить, но выход был уже перекрыт.

– Ай! – взвизгнула Имоен.

По её ноге поднимались совсем малюсенькие паучки. Дайнахейр с меткостью эльфа-лучника посбивала их магическими огненными стрелами. Минск, защищая свою ведьму, проламывал маленькие паучьи головы булавой. Скользить по полу, устланному паутиной, было невозможно, поэтому Равена встала в пару к Халиду. Полудроу перерубала ноги паукам, полуэльф делал один точный удар. Джахейра и Имоен встали спина к спине, чтобы не подпустить врага с тыла. Гулкие удары посоха заставляли пауков отступать, но особого вреда ни друид, ни лучница им не нанесли. Толпа маленьких паучков двигалась на них, как единый организм. Джахейра размахнулась и расплющила одного концом посоха. Толпа остановилась и рассыпалась по полу залы. Дайнахейр подбежала к подругам. От трёх воинов в разные стороны разлетались зеленоватая кровь, слизь, ошмётки паутины и плоти пауков.

– Отойдите к стене! – крикнула ведьма.

Огненный шар охватил бόльшую площадь залы. Искателям приключений пришлось вжаться в стены, чтобы пламя не опалило их. Горящие пауки выскакивали наружу, кувыркались, их ряды заметно поредели. Сентеол оказалась в самом эпицентре взрыва. Из-за своей комплекции она не могла двигаться, даже ползти. Проклятая магом женщина лишь тяжело дышала, постанывая. Равена не смогла понять, что в тот момент руководило ею: сострадание или отвращение, но она глубоко вонзила меч в оплывшую грудь Сентеол, и та неуклюже завалилась набок. Потеряв хозяйку, иные пауки разбежались, а тех, кто остался, добили Халид и Минск.

– Равена, скорее сюда! – позвала её слабым голосом Дайнахейр.

Джахейра сидела на полу около Имоен и пыталась произнести заклинание, но в который раз обрывалась на последних словах. Друид подняла глаза, и полудроу поняла: кровь Джахейры была отравлена. Имоен и Дайнахейр тоже. Равена помнила, что такое быть раненой отравленным жалом паука. У Джахейры было меньше всего времени. Сжав зубы, друид всё же заставила себя закончить начатое, и сердце Имоен застучало равномерно. Равена вдруг вспомнила о подарке дриады.

– На-ка, хлебни, – протянула она пузырёк с соком Древнего Дуба полуэльфийке.

Но Джахейра вместо этого упала навзничь. Равена влила часть эликсира в полуоткрытый рот подруги и передала пузырёк Дайнахейр. Когда щёки ведьмы из Рашемана потемнели от румянца, Минск смахнул пот со лба и выдохнул. Джахейра открыла глаза.

– Я ещё жива? – слабо улыбнулась она.

– Решила легко от меня отделаться? Нет уж! Я тебя так просто не отпущу, – пригладила Равена волосы полуэльфийке.

– Эх, а я уж было понадеялась…

Халид помог жене подняться, и она повисла на своём посохе.

Меч Равены застрял в теле Сентеол и никак не хотел выходить наружу. Воительнице пришлось упереться ногой в мёртвое тело, чтобы высвободить лезвие. Она окинула залу быстрым взглядом, и её внимание привлекло что-то блестящее, висевшее на паутине у дальней стены.

Имоен присела рядом с трупом Сентеол.

– Не знаю, что и думать о ней, – с непривычной серьёзностью в голосе сказала девушка. – Она, конечно, отвратительна, но ведь она стала такой из-за неразделённой любви.

– Скорее из-за эгоизма и предельного собственничества, – медленно подошла к ней Джахейра. – Когда любишь, желаешь лишь счастья любимому человеку. Сентеол просто не смогла смириться с тем, что маг, о котором она говорила, выбрал не её.

Равена смутно слышала разговор подруг. Она была полностью поглощена созерцанием висящего на нитях паутины меча. Это был двуручник с серебристым тонким лезвием и чёрной причудливой рукоятью, которую украшали два рубина. Воительница робко коснулась эфеса. Меч легко освободился от белых нитей и лёг в её руку. Он был на удивление лёгким. Лезвие со свистом рассекло воздух, когда Равена совершила несколько круговых движений мечом. Идеально острое и прямое лезвие буквально пело от любого движения. Руки настолько удобно легли на рукоять, что девушке показалось, будто она сражается этим мечом всю жизнь. Она читала про Погибель Пауков. Меч, который был создан дворфами клана Оронтиар специально для уничтожения пауков. Видно восьминогие живут здесь испокон веков. Правда вот уже много лет этот меч считается потерянным, как и сам клан. И вот она – потерянная легенда – в её руках.

– Э… Равена, м-мы нашли п-парня… – раздался голос Халида.

Не до конца укутанный паутиной парень лежал среди прочих тел. Воительница полосонула по кокону Погибелью Пауков.

– Он режет паутину, как сыр! – вскинула брови Имоен.

Лицо парня распухло от яда и недостатка кислорода, но всё же можно было разглядеть сходство с братом. Джахейра пощупала пульс и покачала головой.

– Он мёртв. Мёртв уже давно.

– Бедный мальчик, – одной фразой пожалела Дайнахейр и мертвеца, и его брата.

– Не знаю, стоит ли ему видеть это, – Джахейра взглянула на Равену.

Лицо полудроу снова стало непроницаемым, чёрные глаза пристально смотрели в мёртвое лицо.

– Равена! – привлекла её внимание друид.

– Да, не стоит, – еле слышно сказала воительница. – Если только он сам не захочет.

Как только ждущий их парень увидел выходящих из круглого входа искателей приключений, он вскочил с камня и подбежал к ним.

– Где Челак? Мой брат. Вы нашли его?

– Да, – Равена виновато опустила голову и не решалась поднять глаза на него. – Мне жаль, но твоего брата… больше нет.

– Он погиб? – глаза Тайбера наполнились слезами. – Где его тело? Я хочу посмотреть на него.

– Слушай, увидеть это нелегко. Тебе не стоит этого делать, – предупредила Джахейра.

– Я должен это видеть, – парень храбро вскинул голову.

– Хорошо. Я отведу тебя.

Пока Тайбер и Джахейра были внутри сооружения из веток и паутины, на поляне перед входом никто не проронил ни слова. Тяжёлое напряжение чувствовалось вокруг, и каждый украдкой смотрел на другого. Только Равена сидела на тёплом камне, почти не шевелясь, и, не моргая, смотрела на зеркальную поверхность лезвия Погибели Пауков. Она подняла голову лишь, когда ушедшие вернулись на поляну.

– Вы правы: это увидеть нелегко, – утёр парень слёзы рукавом. – Маме это видеть не стоит.

– Это тот самый меч, за которым вы пришли сюда, – Равена протянула ему Погибель Пауков.

– Убери его! – отвернулся парень. – Видеть его не хочу. Этот меч стал погибелью для моего брата. Возьмите его себе в качестве оплаты за вашу помощь.

– Я не смогла спасти твоего брата. Это слишком большая награда за такую помощь. Я лучше куплю у тебя его.

– Нет. Мама убьёт меня, если узнает, что я променял жизнь брата на золото. Ох, я даже не знаю, как ей сказать об этом.

– Послушай, – подошла к нему Имоен. – Я не сторонник выражения «ложь во спасение», но ты уверен, что ей нужно знать правду?

– Не знаю. Она ещё не отошла от смерти отца. Но что тогда я ей скажу?

– Что твой брат нашёл меч и подался  в искатели приключений, – поддержала идею названой сестры Равена. – Столько наших братьев по духу сгинули неизвестно где. Твоя мама будет знать, что он может не вернуться, но она будет надеяться до последних дней, что когда-нибудь он всё же придёт в родной дом.

– Не очень я хочу обманывать маму, но, похоже, что выбора у меня нет.

– Твой брат вряд ли отпустил бы тебя с пустыми руками, поэтому возьми это, – Равена вынула из ножен свой старый меч и передала его парню. – За этот меч можно выручить неплохую сумму. Предположим, что он лежал в одной связке с Погибелью Пауков, – серебристое лезвие заняло место своего предшественника за спиной у воительницы.

– Спасибо. Я никогда не забуду вашей доброты. Если вдруг будете проходить мимо нашей фермы, крыша над головой и накрытый стол всегда будут ждать вас.

– Нам осталось лишь замести следы, – после короткого кивка благодарности заявила Равена.

Через некоторое время семь факелов прикоснулись к стенам купола, и пламя, потрескивая, побежало по веткам и паутине. Огонь погрёб тела жертв Сентеол и её пауков, а также саму Сентеол и несчастного Челака, которого ещё долгое время будет ждать у окна его мать.


Прошёл целый день в пути через Глухолесье. Дорогу пришлось пробивать через огромные толпы пауков. Каким-то шестым чувством восьминогие твари знали, что за угроза скрывается в мече с чёрной рукоятью и серебристым лезвием. Погибель Пауков вполне оправдал своё название, ибо резал толстые панцири пауков с тем же усилием, что и кухонный нож разрезает корку хлеба. Одаривая свою новую хозяйку способностью не липнуть к паутине, меч позволял без боязни передвигаться по расставленным эттеркапами ловушкам. Продвижение заметно ускорилось и стало более лёгким. Но у Джахейры щемило сердце, когда она видела, с какой ненавистью Равена кромсает пауков.

Когда пришло время вставать на ночлег, полудроу не могла найти себе места. Она взяла меч и отошла на безопасное расстояние для тренировки. Издалека казалось, что Равена просто привыкает к новому оружию, но отлично выучившая её Джахейра понимала, что движения воительницы были неловкими и смазанными вовсе не от этого. Её подругу что-то гнетёт. Истратив последние силы, Равена села на землю и уронила голову на ладони. Друид  посчитала это подходящим моментом, чтобы поговорить. Подойдя ближе, Джахейра услышала, как девушка причитает себе под нос.

– Я не смогла спасти. Опять не смогла… – повторяла себе Равена.

– Невозможно спасти всех, – тихо проговорила Джахейра.

Полудроу подняла голову. В глазах её не было слёз, лишь великая скорбь и осознание собственного бессилия застыли в них.

– Может и невозможно, но пытаться всё равно стоит.

– Ты пыталась…

– Плохо пыталась! – вспылила Равена. – Не промедли я каких-то несколько секунд, Горайон был бы жив! Если бы мы вышли  в путь раньше, то могли бы спасти этого парня!

– Значит всё из-за этого? Из-за того, что ты не смогла защитить своего приёмного отца, ты готова броситься на помощь любому? Из-за этого ты отправилась спасать Дайнахейр? Из-за этого ты помогла той дриаде, идиоту Меликампу и командору Брэйгу? Из-за этого ты прорвалась через шахты Нашкеля, совершила диверсию в лагере бандитов? И сейчас ты из-за этого идёшь по самому опасному лесу Побережья Мечей к секретной базе Железного Трона?

– Частично да.

– Зачем? Что ты хочешь доказать? И главное кому?

– Себе. Я хочу доказать себе самой, что стою чего-то. После спасения Дайнахейр я почти была в этом уверена, но теперь… Ох, Джахейра, я всё ещё вижу лица этих братьев. Одно мёртвое, а другое убитое горем.

– Ты сделала всё, что могла. Ты не виновата в этом, – пыталась уверить её друид.

– Разумом я понимаю это, но сердце не соглашается с ним. Я так хочу показать многим, что, несмотря на моих родителей, я служу добру, – полудроу почти с отвращением посмотрела на свои светло-эбеновые руки. – Но в последнее время я всё больше сомневаюсь в этом.

– В том, что сможешь показать или, что служишь добру?

– Второе. Как я могу служить добру, если почти каждый день на моих руках кровь. Неужели, независимо от воспитания, кровь предков будет влиять на меня?

– В каком смысле?

– Я чувствую непонятное возбуждение во время боя. Моё сердце наполняет странное чувство, близкое к радости, когда я вижу, как падает мой противник, как его кровь течёт по моему клинку, как потухает в его глазах жизнь. Это беспокоит меня, – Равена обхватила голову руками. – Да ещё эти сны…

– Сны?

– Да. Мне снилось несколько кошмаров, и, кажется, они связаны между собой, – еле проскрипела девушка.

– Расскажи мне о них.

Пока Равена пересказывала свои странные сны, глядя куда-то в пустоту, Джахейра слушала её, закусив нижнюю губу.

– Почему ты думаешь, что они связаны?

– Голос… Их всех связывает голос. Такой мерзкий, противный, – полудроу сморщилась от воспоминания о нём. – Он всё твердил: «Ты научишься». А в последний раз заявил о какой-то сущности, данной в долг, и что придётся когда-нибудь этот долг отдать.

– Слушай, я плохо умею толковать сны, но всё же думаю, что тебе ни в коем случае нельзя сдаваться этим снам. В них есть что-то… что-то злое. Крепись. Я верю в тебя. Ты сильная. Ты сама не представляешь, какая ты сильная.

Неуверенная улыбка осветила грустное лицо Равены.

– Джахейра. Равена. В-вы где?

– Мы здесь, Халид! – крикнула друид. – Иди в лагерь, Равена, поешь и хорошенько отдохни, сегодня я подежурю за тебя. У тебя и так нервы на пределе.

Халид и Равена поприветствовали друг друга на ходу взмахом руки. Полуэльф взглянул на свою жену, та лишь покачала головой.

– Что с-случилось?

– Пока что ничего.

Видя, как Джахейра смотрит вслед воспитаннице Горайона, Халид улыбнулся украдкой. Он убрал русую прядь волос, упавшую ей на глаза, и нежно поцеловал свою избранницу.

– Ты п-привязалась к н-ней и Имоен.

– А ты будто нет, – улыбнулась в ответ Джахейра и вернула поцелуй.

Обнявшись, они вернулись в лагерь. Равена уже спала, укрывшись по уши одеялом.


С первыми лучами солнца друзья собрали лагерь и продолжили путь. После вчерашнего разговора с Джахейрой Равена чувствовала себя гораздо легче. Хотя где-то в глубине души всё ещё дрожало предательское «не могу», но Равена старалась его не замечать и обязалась при первой же возможности закрыть его уверенным «я смогла».

Они шли по берегу реки, что образовывала большой водопад у логова Сентеол. Она текла неторопливо и важно. Деревянный мост, похожий на тот, что у охотничьего домика, вёл на другую сторону. Здесь они решили набрать воды на последующий путь и немного отдохнуть.

Нарезая сыр и вяленое мясо, Равена вдруг заметила, что Джахейра уже достаточно давно ушла за хворостом и всё ещё не вернулась. Полудроу передала свою работу Имоен и пошла искать подругу.

Джахейра стояла на высоком берегу и смотрела куда-то вперёд, сдвинув брови.

– Куда ты смотришь? – голос Равены заставил её вздрогнуть от неожиданности.

– Вон там. Видишь? У нас могут быть проблемы с продвижением по этой местности, – Джахейра была явно чем-то озабочена.

– Большое дерево. И судя по состоянию, оно засохло, – пожала плечами Равена.

– Это не просто большое дерево. Это – Великое Древо друидов.

– Вот как. А разве оно не должно быть зелёным и цветущим?

– Должно, но не это. Здесь нашли приют теневые друиды.

– Теневые друиды, – протянула Равена, давая понять, что впервые слышит это название.

– Это когда-то небольшая группа, отколовшаяся от основного ордена. Задача друидов – сохранять Баланс между цивилизацией и природой. Теневые друиды готовы уничтожить первое для защиты второго. И поверь мне, они не остановятся ни перед какой жестокостью на пути к цели.

– Ожидаемые слова от приверженки «старых порядков», – раздался голос за их спинами.

К ним подходила девушка с татуировкой на лице, больше подходящей варварам-утгардам. Её сопровождала пара друидов с посохами. Сама она была вооружена дубиной и маленьким круглым щитом.

– Я – Фалдорн, друид теней. По какому праву ты находишься здесь, полукровка? Хм. Твоё лицо мне не знакомо, – девушка сверлила взглядом Джахейру, и та отвечала ей тем же.

– Меня зовут Джахейра. Я не местная. Ты не можешь меня знать.

– Хм. Друид странствующий. Да ещё в такой странной компании.

– Моя компания не страннее твоей, – парировала Джахейра, оставаясь невозмутимой.

– Ответь мне, полудроу, – будто не замечая слов соперницы, обратилась к Равене Фалдорн. – Ответь, как ты относишься к Железному Трону? Друг ты им или враг?

Равена понимала, что это ни что иное, как проверка. Фалдорн сузила тёмные глаза. Равена не отвела взгляда. Значит, теневые друиды защищают природу любыми средствами. Тогда нахождение в Глухолесье базы Железного Трона может быть самой лучшей гарантией безопасности леса. Или самой большой для него опасностью. В любом случае, Равена не видела причин лгать.

– Мы пришли сюда в поисках тайной шахты Железного Трона, чтобы уничтожить её.

– Вот как. Навряд ли вы делаете это для защиты Матери Природы, – Фалдорн усмехнулась в лицо Джахейре. – Или во имя Баланса. Что ж, если это так, вы можете свободно передвигаться по землям теневых друидов, исключая область непосредственно рядом с Великим Древом. Быть может причины у нас разные, но враг один. Уничтожив эту шахту во имя своих целей, вы уничтожите её во имя Матери Природы. Прощай, Джахейра, быть может, мы встретимся ещё, – с ноткой вызова закончила девушка.

– Не советую к этому стремиться, Фалдорн. Это может быть вредно для здоровья.

В ответ друид теней лишь фыркнула и скрылась вместе с сопровождением среди деревьев.

– Ну вот, а ты говорила, что будут проблемы, – подошла к подруге Равена.

– Если бы ты знала, чего мне стоило сдержать себя и не вцепиться ей в волосы, – усмехнулась Джахейра.

Совсем рядом зашуршали по опавшим листья чьи-то шаги. К ним вышла Имоен.

– Вот вы где! Сколько же вас можно ждать! Обед почти остыл! – возмущалась она.

Подруги обхватили её за плечи с двух сторон и, смеясь чему-то, чего не знала Имоен, повели её обратно в лагерь.

Фалдорн сказала правду. Пока они пересекали земли теневых друидов, на них не было совершено ни одного нападения. Хотя Джахейра почти чувствовала на себе не один десяток внимательных глаз.

Вечером, когда небо побагровело, путешественники дошли до излучины. Обе реки, впадающие в Море Мечей, оказались лишь рукавами одной. На карте на малом рукаве был отмечен мост. Вокруг стояла странная тишина. Не слышно было даже уже привычных снований пауков и эттеркапов. Будто бы всё живое притаилось, чтобы не быть замеченным. Среди этой почти наигранной тишины мычание коровы показалось чем-то сверхъестественным. Кроме того звук шёл сверху. Друзья переглянулись и пожали плечами. Внезапно на них спикировал огромный крылатый зверь, он почти зацепил путешественников коровой, которую нёс в когтях. С усилием выровнявшись, зверь понёс свою добычу дальше.

– Виверна… – в один голос проговорили названые сёстры.

Вскоре они наткнулись на труп крылатого существа. Довольно крупная виверна погибла несколько дней назад. Блестящая чешуя потускнела, а глаза заволокла мутная пелена. Длинная изящная шея неестественно выгнулась. Крылья были продырявлены стрелами, а одно даже сломано при падении. Всё змеиное тело и мощные лапы были покрыты огромным количеством ран. Не менее длинный, чем шея, хвост был неловко откинут. Самый его кончик был обрублен. Виверны знамениты своими хвостами. На их конце есть набалдашник с острым шипом, который выделяет смертельный яд. Равена читала, что с помощью магии можно сделать так, что жало будет выделять яд даже после смерти виверны. Остаётся присоединить рукоять, и перед мастером предстанет сильное и опасное оружие.

Картина мёртвого, когда-то грозного, гордого, сильного животного, натолкнула полудроу на мысль о своей собственной смертности. Ведь когда-нибудь это случится. Каким бы великим ты ни был, какую бы власть ни имел, сколько бы ни жил, конец всегда один и тот же. Смерть. У кого-то Она вполне обычна: он встречает Её в глубокой старости, лёжа в кровати, окружённый любящей роднёй. Кто-то сталкивается с Ней в бою и понимает, что это Она, лишь когда видит свою собственную кровь, падающее из рук оружие и скорбные лица верных друзей. К кому-то Она подкрадывается сзади и наносит удар исподтишка рукой того, кому он всю жизнь доверял. А кто-то жаждет с Ней встретиться. Те, кого одолевает болезнь, горе, одиночество. Есть и такие, кто пытается уйти от Неё. Расставаясь с жизнью, они кричат: «Нет! Не бывать этому! Я буду жить!» И продолжают существовать в облике призраков, скелетов, упырей, личей и других отвратительных созданий.

«Нет!» – подумала Равена. – «Когда придёт моё время, и Она явится ко мне. Я не буду сопротивляться. Смерть лишь означает финальную точку в повествовании об определённом человеке. Это значит, что он успел совершить всё, что задумал. А если не успел, значит плохо старался. Значит надо стараться изо всех сил, чтобы не жалко было уходить из этой жизни, и чтобы уход не оказался бесследным».


В сгущающихся сумерках путешественники наткнулись на очередную преграду. Скала с огромной пещерой выросла, будто из-под земли.

– Не получится дойти сегодня до шахт, – выразила общую догадку Равена. – К тому же нам нужен хороший отдых и подготовка. Думаю, эти шахты защищены лучше, чем в Нашкеле. Стоит обследовать эту пещеру. Она может стать хорошим долговременным укрытием.

На разведку отправились названые сёстры, за ними на расстоянии шёл Минск. Остальные остались ждать. Небольшая песчаная поляна рядом с пещерой была утоптана следами виверн маленьких размеров, хотя здесь были и отпечатки взрослой особи.

– Равена, смотри – корова.

– Она ещё не до конца остыла. Её убили не так давно.

– Острые зубы перегрызли шею, – констатировала  факт Имоен. – Слушай, а не та ли это корова, которую чуть не уронили на нас?

– Всё может быть. В любом случае нам лучше убираться отсюда. Судя по следам, это место пользуется популярностью у виверн.

Обернувшись, девушки обнаружили у себя за спиной семерых детёнышей виверны. Они были все приблизительно одного размера. Скорее всего, это был один выводок.

– Кажется, у кого-то ужин по расписанию, – нервно хихикнула Имоен.

– Ага, и мы загородили им основное блюдо.

Только они отошли от тушки, как молодняк набросился на еду и стал рвать бедное животное на части. Равена и Имоен осторожно пятились назад. По верхушкам деревьев будто бы пробежал ветерок, и на землю между разведчицами и пирующими детёнышами опустилась взрослая виверна. Крылья угрожающе подняты, шея напряжена для быстрого броска, длинный хвост со смертельным жалом готов к атаке. Виверна согласна была противостоять целой армии, если это понадобится для защиты её детей. Равене не хотелось убивать столь прекрасное существо, тем более не хотелось оставлять сиротами ещё не окрепших детёнышей.

– Минск! – в один голос закричали названые сёстры, и для виверны это прозвучало, как сигнал.

Шея распрямилась, будто пружина, нанося сильный удар рогатой головой. Имоен упала на живот, уходя от атаки. Равена кувыркнулась в бок и выхватила меч, стоя на одном колене. Гибкий хвост изогнулся и ударил по тому месту, где лежала Имоен. Благо, она успела перекатиться в сторону, и ядовитое жало впилось в рыхлый песок. Когда знаменитое оружие виверн снова поднялось в воздух, Имоен заметила зеленоватые струйки, что собирались по бокам шипа. Это заставило девушку очнуться от шока и приготовиться к стрельбе. Равена уходила от атак головы, держа Погибель Пауков перед собой, чтобы не подпускать виверну ближе. Она не хотела атаковать, и это понимала Имоен, поэтому тоже замерла с натянутой тетивой.

Призывный свист резанул по ушам, и названые сёстры вздохнули с облегчением. Виверна повиновалась ему не сразу, но потом всё же положила голову на плечо подошедшему Минску.

– Я не думала, что это действует и на виверн, – спрятала Имоен стрелу в колчан.

– Минску больше нравятся пушистые животные. Как Бу и медведь, – при этих словах из-за пазухи следопыта послышался негодующий скрежет зубов. – Но эти крылатые создания тоже животные, а значит, я могу говорить и с ними.

– Хм. А ты не сможешь попросить у неё остаться на несколько ночей с ними в пещере. Мы, конечно, не настаиваем, – подала идею Равена.

Через несколько часов вся команда уже жарила рыбу на костре, сидя в просторной пещере. Молодые виверны сперва боялись огня, но потом любопытство взяло верх. Искателям приключений даже пришлось поделиться рыбой с прожорливыми малютками. Утолив своё любопытство, они улеглись спать недалеко от тёплого очага.

– Эт-то самый уд-дивительный ужин в м-моей жизни, – признался Халид.

Всё время, пока друзья чистили рыбу, жарили её в углях, играли с молодняком, Равена пристально следила за их мамой. Взрослая виверна свернулась клубком у дальней стены и время от времени тяжело вздыхала и постанывала.

Полудроу осторожно, чтобы не спугнуть, подошла к виверне. Она положила руку на чешуйчатую спину, и животное снова тяжело вздохнуло, лишь слегка приоткрыв глаза. На ощупь её чёрные чешуйки на спине были прохладными и отливали зеленцой, а ближе к животу светлели почти до салатового и становились чуть теплее. Равена провела рукой по изящной шее, по лбу между рогами. Виверна довольно заурчала и расслабила перепончатые крылья. Теперь девушка могла легко выиграть спор с Винтропом о наличии передних лап у виверн. Их не было. Толстяк лишь хотел сбить её с толку. Скользя по гладкой спине ладонью, Равена вдруг наткнулась на рубец, окружённый пульсирующим жаром. Виверна дёрнулась. Это был не след от рогов коровы. Присмотревшись получше, девушка увидела ещё раны на теле. Все они были такого же характера, что и у трупа, который они обнаружили, и им было приблизительно столько же дней.

По зову Равены пришла Джахейра. Друид осмотрела раны и нахмурилась.

– Ей можно помочь? – полудроу неосознанно гладила виверну, будто успокаивая.

– Пока что можно. Раны загноились. Их придётся снова вскрыть, хорошенько промыть, некоторые прижечь, а некоторые зашить.

– Ей будет больно, – почесал макушку Минск.

– Может у меня получится её усыпить, – предложила Дайнахейр.

– Ей нужно помочь, – твёрдо сказала Равена. – Иначе её дети останутся сиротами.

Пока Минск и Равена ухаживали за виверной и протирали раны от грязи, Джахейра сварила отвар для промывания. Дайнахейр погрузила животное в магический сон, и работа началась. Виверну уложили на один бок так, чтобы можно было легко перевернуть её на другой, и при этом не повредить крылья.

– Джахейра, может я смогу чем-то помочь, – тихо произнесла Равена. – Покажи, что надо делать.

Друид понимала, что после неудачи с двумя братьями, эта помощь просто необходима воспитаннице Горайона.

– Конечно, – кивнула она. – Смотри: вот набухшая ранка. Засохшая корка не даёт гною выйти наружу. Нужно прокалить нож над огнём и надрезать. Не морщись. Теперь нужно подождать, пока не польётся чистая кровь. Можно немного ускорить процесс, – Джахейра нажала по краям раны, и поток гноя, смешанный с кровью усилился. – Кровь смыть и промыть ранку отваром.

– Он пенится.

– Потому что здесь инфекция. Нужно промывать, пока пены не станет. Ну, вот эту рану можно зашить, она не сильно загрязнена. Поняла?

– Да.

В этот момент вернулись Имоен и Халид, посланные командой за хворостом.

– Джахейра, смотри, что мы нашли, – девушка протягивала ей крепкий металлический прут. – Мы недалеко разваленную телегу нашли. Вот одну ось вынули. Подойдёт? Я её в реке помыла.

– Отлично! Положи его одними концом в костёр.

– А может, и я смогу чем-нибудь пригодиться? – выполнив задание друида, спросила Имоен.

– Будешь резать или шить? – хихикнула Равена, держа нож над огнём.

– Уволь меня. Мне бы что-нибудь бескровное.

– Тогда проверь мелкие ранки и царапины. Промой их отваром, пока пена не пропадёт, и прижги прутом. Сможешь?

– Я постараюсь.

Друид с двумя помощницами хлопотали над спящей виверной. В воздухе стоял запах лечебного отвара и палёной плоти из-под раскалённого прута. С помощью Минска и Халида крылатую пациентку перевернули на другой бок. Дайнахейр обновила заклинание, и потревоженная виверна снова уснула. Равена проткнула очередную засохшую корку, и гной брызнул оттуда струёй, испачкав одежду. Джахейра, заметив это, покачала головой.

– Проблемная рана. Гной сам не выйдет – слишком глубоко. Ребята, у нас ещё остались ржаные сухари?

– Да. Весьма много, – ответила Дайнахейр.

– Тогда дай мне какой-нибудь, где больше мякиша и плошку с небольшим количеством воды.

– Зачем это? – спросила Имоен.

Она уже закончила свою работу и помогала подругам вдевать в иглу нить и следила за ножами.

– Удивительно, но ржаной хлеб помогает вытянуть гной. Кстати, как твои ноги?

– В полном порядке. А что?

– Листья подорожника не выкинула?

– Не-а.

– Давай-ка их сюда.

Когда рана была промыта настолько, насколько это было возможно, Джахейра приложила сверху размоченный мякиш и прикрыла слегка повядшими листьями подорожника.

– Эту придётся перебинтовать. И несколько дней этой мамаше придётся побыть в покое. Дайнахейр, будь готова в любой момент обновить заклинание.

Рашеманка кивнула.

– И сколько это «несколько дней»? – недоверчиво спросила Равена.

– Зависит от того, сколько сил у неё осталось.

– Учитывая то, как она на нас напала, сил у неё ещё предостаточно.

– Посмотрим, – устало улыбнулась Джахейра. – Пока что мы сделали всё, что могли. Нам всем нужно отдохнуть.

Равена обернулась на спящих детёнышей.

– Пока мама будет спать, придётся позаботиться об её выводке. Да и о самой маме тоже, – сделала она вывод вслух.

Утром их разбудил писк маленьких виверн. Пришлось скормить им остатки вчерашней рыбы. Вскоре пришёл Минск и сказал, что завтрак для малышей подан.

Перед пещерой высилась куча свежей рыбы.

– На рассвете рыба хорошо клюёт, – похвалился следопыт. – Её много в реке. Минск наловил и нам, – и он деловито принялся за приготовление завтрака.

Детёныши сначала ходили вокруг кучи, изучая её содержимое, а потом вгрызлись в неё так, что видны были только длинные хвосты.

– А где Равена? – оглядываясь, спросила Джахейра.

– Минск видел, как она карабкалась наверх на пещеру. Очень ловко у неё получалось, – не отрываясь от работы, ответил рашеманец.

– Ей не привыкать, – сказала Имоен, потягиваясь после сна. – Она всегда быстрее меня вскарабкивалась на стены и крыши в Кэндлкипе.

– Ты чего поднялась так рано? – спросила у Равены полуэльфийка, когда добралась до неё.

– Я хотела найти еду малышам, но Минск меня опередил, – полудроу нервно теребила в руках тонкую травинку.

– А сюда зачем забралась?

– Осмотреть окрестности. Вон там, видишь, шахта. До неё ходьбы несколько часов, если по дороге никто не встретится.

– Хорошо укреплена, – Джахейра приставила ладонь козырьком ко лбу, чтобы утреннее солнце не светило в глаза.

– Угу. И вход один и очень узкий, но без ворот, – глядя на травинку в руках, добавила Равена.

– Похоже, придётся пробиваться с боем.

– Похоже на то.

Равена глубоко вздохнула.

– Что тебя беспокоит?

– Опять я вас задерживаю.

– Перестань. Я понимаю насколько для тебя важно то, что мы сделали вчера. К тому же ты абсолютно права: нам нужна подготовка и отдых. Так что всё получается как нельзя кстати.

Равена подняла на неё голову.

– Она выживет?

– Она обязана. Сейчас надо сменить ей перевязь и обработать зашитые раны. Напоить и попытаться покормить. Пойдём.

В пещере уже пахло ухой и печёным картофелем. Желудок Равены буркнул. Она вспомнила слова Дреппина – парня из Кэндлкипа, который ухаживал за скотом: «Сперва накорми хозяйство, а уж потом поешь сам». Кивнув самой себе, полудроу направилась к виверне с плошкой, в которой распушился размоченный в воде ржаной сухарь, и чистыми бинтами. Мякиш, вложенный вчера, пропитался гноем. Когда Равена промывала опасную рану, пены было гораздо меньше. Она заполнила глубокий надрез свежим мякишем и начала забинтовывать. Девушка почувствовала на себе чей-то взгляд. Виверна смотрела на неё сонными глазами, не поднимая головы с пола. Взгляд удивительного существа, понимающего, что его хотят спасти от смерти. Равена погладила её между рогами.

– Она проснулась, – негромко, чтобы не напугать животное, позвала она друзей.

Виверна с жадностью пила воду, но от еды отказалась. Она беспокойно оглядывала пещеру и вновь положила голову на пол, лишь когда дети окружили её. Вскоре она уснула, благодаря заклинанию Дайнахейр, а малыши создали вокруг неё тёплое живое кольцо.

– С твоей заботой о природе, из тебя вышел бы неплохой друид, – высказала Джахейра, и Равена чуть не поперхнулась ухой.

– Надеюсь, ты сейчас пошутила. Или перепутала меня с кем-нибудь. Сидеть в Роще и хранить Баланс… Я бы не смогла.

– Так и я не смогла, – хохотнула полуэльфийка.

– Ты не смогла сидеть на одном месте. Даже странствуя, ты хранишь Баланс. А я и Баланс – две вещи абсолютно несовместимые.

Вечером, когда Имоен и Минск отправились на разведку к шахте, а супруги-полуэльфы ещё не вернулись с охоты, ведьма из Рашемана и воспитанница Горайона занялись кипячением бинтов. Точнее грязные бинты кипятились сами собой, а Дайнахейр сворачивала чистые и смеялась над тем, как Равена играет с детёнышами. Малыши были очень подвижные и юркие и уже изваляли воительницу в песке.

Ещё издалека Джахейра и Халид услышали смех полудроу. У пещеры им открылась чудная картина: один из детёнышей тянул Равену за рукав, другой за штанину, остальные кружили вокруг неё.

– Ты чего делаешь? – улыбаясь, спросила друид.

– Не видишь? Развлекаю молодёжь, – не переставая смеяться, ответила девушка.

Общими усилиями «молодёжь» всё же снова повалила Равену и тыкалась ей в лицо прохладными мордочками.

– Семнадцать – ноль, – объявила Дайнахейр.

Решив, что это абсолютная победа, малыши позволили Равене подняться. Полудроу ласково потрепала по шее одного из них. Взгляд её вдруг стал серьёзным.

– Надо будет объяснить им, что не всем стоит так доверять, – поглаживая ещё светлые чешуйки детёныша, сказала она.

– А что? Наш переводчик на звериный язык ещё не пришёл? – Джахейра выкладывала из сумки только что собранные травы.

– Нет, они ещё не вернулись.

На ужин у искателей приключений были кролики и салат из каких-то странных овощей, кислых ягод, листиков и трав. Виверны снова лакомились рыбой и ничуть не жаловались на скудность рациона.

– П-придётся научить их маму рыб-бачить, – усмехнулся Халид, поворачивая импровизированный вертел.

Разведчики вернулись, когда уже стемнело. Мерзлячка Имоен сидела, закутавшись в плащ у костра. Минск чертил на песке расположение шахт, как это делала его помощница перед боем в Крепости Гноллов.

– Высокий частокол, – нарисовал он фигуру, похожую на восьмёрку. – Трудно перебраться. Вокруг вода. Вот здесь вход и мост к нему. Вот здесь высокий дом. Туда входили и выходили стражники. Наверное, это вход в шахту, потому что ржание коней слышно хорошо – конюшни и склады рядом со входом.

– Стражники вооружены так же, как и «Чёрные Когти», – Имоен отхлебнула согревающего травяного чая. – На закате прибыла группа людей. Большинство экипированы, как стражники, но вот четверо… Они особенные. Двое, кажется, были в мантиях, а двое в полных латных доспехах. Это не простое пополнение рядов. Уверяю вас.

– Только вот кто бы это мог быть… – задумалась Джахейра. – Покупатели руды? Или начальство Железного Трона?

– Или нас поджидают… – предложила свою версию Равена.

Никому не хотелось соглашаться с этим, но и отрицать этого они тоже не могли. Раз Железный Трон такая могущественная организация, у неё должна быть развитая сеть шпионов.

Перебинтовывая виверну на ночь, Джахейра отметила, что опасную рану утром можно будет зашить. Онаускорит заживление магией, и больше виверна не будет нуждаться в их помощи.

Целый день за Равеной ходил один из детёнышей, не отходя ни на шаг. И когда все устроились на ночлег, он, будто чувствуя скорое расставание, пристроился рядом. Ровно дышащий клубок удивительной жизни придавал уверенность полудроу, что она всё сделала правильно. Теперь она знала, ради чего стоит сражаться: ради жизни. Ради тех, кто не может держать оружие в руках. Ради тех, кто находится в опасности. Ради тех, кому нужна забота. Сражаться мечом, словом, деяниями. Сражаться, не жалея сил и своей жизни, за другую жизнь.


Почти весь следующий день был проведёт в приготовлениях.  Виверна-мама с удовольствием поела. Джахейра и Дайнахейр заканчивали лечение. Почти ручной малыш всюду следовал за Равеной и отошёл лишь, когда та начала полировать и без того зеркальную гладь лезвия Погибели Пауков. Секунду поколебавшись, он присоединился к своим братьям и сёстрам, которые пытались повергнуть на песок могучего следопыта.

Заботливо протирая тряпочкой клинок, Равена смотрела на это действие и улыбалась, вспоминая, как вчера её изваляли эти малыши. Неожиданно она почувствовала на плече чьё-то дыхание. Позади стояла виверна-мама и неодобрительно смотрела на меч. Равена сняла Погибель Пауков с колен и подняла руки вверх, в знак того, что не собирается воспользоваться им. Внезапно виверна изогнула шею и положила голову на колени воительнице. Девушка подняла обескураженный взгляд на друзей.

– Ты ей понравилась, – заявил разрываемый на части Минск.

– Да? – Равена поймала взгляд виверны, она явно ждала ответа. – Она мне тоже понравилась.

Виверна закрыла глаза и довольно заурчала. После выздоровления чешуйки, казалось, стали ярче. Целительная сила магии природы заживила ранки без следа. Только на месте серьёзной раны всё же остался рубец, да несколько следов от прижигания. Равена невольно тронула свои шрамы на шее.

– Вот такое животное я бы себе завела, – сказала она, чтобы отвлечься. – И по цвету мне подходит.

– Ты ещё дракона себе заведи, – хлопнула её по плечу Имоен. – Чёрного.

– Если найду такого чёрного дракона, который не захочет меня сожрать с первого взгляда, обязательно сделаю ему такое предложение.

– Да, такого зверя за пазухой не спрячешь, – заметила Дайнахейр, аккуратно складывая подготовленную книгу заклинаний.

– Зато я смогу спрятаться за него. Или, в крайнем случае, улететь.

Расставание с крылатым семейством было преисполнено настоящей грусти. Виверна-мама положила голову на плечо Равене, а к ноге ей прижался тот самый малыш.

– Не доверяйте людям, – шептала полудроу. – Прошу вас. Будьте осторожны.

Виверна посмотрела на неё умными глазами, и девушка была уверена, что она поняла её. Животное лизнуло её в щёку раздвоенным языком, Равена засмеялась. Она потрепала детёныша по шее и погрозила ему пальцем.

– Слушайся маму, безобразник.

Вечерний сумрак окутал удаляющихся друзей, и вслед им нёсся прощальный крик крылатого семейства.


Ночь выдалась лунная и светлая. Бледные лучи отражались в воде окружающего шахту рва. Казалось, что он наполнен жидким серебром.

Равена рассматривала вход и не находила ни одной лазейки.

– Похоже, даже зайти на территорию не получится тихо.

– Ров глубокий, я проверяла, – подтвердила её слова Имоен.

– Как же близко вы подошли? – удивилась Джахейра.

– Достаточно близко, чтобы проверить, – гордо ответила девушка.

Равена лишь покачала головой.

– Охранников всего двое, – заметила полудроу.

– Видно только двоих, – поправила её Джахейра. – Неизвестно, сколько стоит за стеной.

– Я придумала, как узнать их количество, – заявила Имоен, снимая с плеча лук.

Она нацелилась на одного из охранников.

– А ты попадёшь? – неуверенно спросила Равена. – С такого-то расстояния.

– Не будешь говорить мне под руку – попаду, – пробурчала лучница.

Стрела вонзилась охраннику в глаз, и тот упал навзничь. Его напарник оглянулся на то место, откуда она прилетела, но вряд ли кого увидел, и помчался прочь.

– Что ж их было всего двое, но сейчас станет больше, – невозмутимо сказала Джахейра.

– Не станет, – Дайнахейр быстро произнесла заклинание и пустила вслед убегающему голубую молнию.

Куда бы охранник ни спешил, своей цели он не достиг.

– Будем надеяться, что эту нашу выходку никто не заметил, – сказала Равена, хватаясь за чёрную рукоять с рубином.

Скрипучие доски узкого моста не оставили незаметным приближение искателей приключений. Однако двор оказался абсолютно безлюдным и безопасным для дальнейшего продвижения вперёд. Кадящие факелы хорошо освещали путь. Друзья всё же шли с осторожностью, медленно приближаясь к высокой постройке в конце периметра.

Вдруг ночную тишину потревожили редкие ленивые хлопки чьих-то ладоней. На свет вышли два воина.

– Отличная идея – прийти посреди ночи в надежде, что сонные охранники не смогут дать вам должного отпора, – сказал один, приближаясь, второй остался стоять позади него.

– Вообще-то ночь только началась, и до её середины ещё далеко, – парировала Равена.

– Ты разговорчивая, – остановился говорящий.

– Ты не первый, кто это замечает.

– Попробую угадать: вы хотите пройти вон туда, ко входу в шахты, чтобы завершить начатое в Нашкеле.

– Ты догадливый.

– Ты не первая, кто это замечает, – издевательским тоном повторил он выражение Равены.

Пока эти двое вели словестную дуэль, Джахейра озиралась по сторонам.

– Тут есть ещё кто-то.

– Я тоже нутром это чую, – кивнул Минск. – И Бу неспроста нюхает воздух.

– Довольно бессмысленной болтовни! – вскричал воин. – Ваши жизни закончатся здесь!

Минск, Халид и Равена ринулись вперёд. Полуэльф и следопыт взяли на себя того, что остался позади. Имоен помогала названой сестре расправиться с болтливым. Дайнахейр накладывала на себя защищающие заклинания. Джахейра приступила к вызову молний. Ниоткуда, просто из ночной мглы вырвались магические снаряды и вонзились в кожу друида.

– Так и знала, что их больше! Дайнахейр, прикрой меня!

Ведьма, защищённая каменной кожей и антимагической сферой, была практически неуязвимой, поэтому загородила собой подругу. Жжение от магический снарядов мешало быстро произнести заклинание. Недалеко от Равены так же ниоткуда появилась кислотная стрела. Она пролетела мимо неё, оставив бледно-зелёный отсвет, и прожгла доспех Халиду. Горящая боль заставила воина согнуться пополам, за что он поплатился ударом щита от своего врага. Джахейра, наконец, дочитала заклинание, от боли выкрикнув последние слова. На тех местах, откуда прилетела магия, проявились полупрозрачные силуэты двоих мужчин.

– Это те самые маги, которых мы видели! – крикнула Имоен.

Маги были увлечены чтением заклинаний и не заметили, что невидимость спала с них. Тот, который стоял ближе к воинам, явно был нацелен на Равену. Имоен выстрелила в него, но стрела отскочила от розового цилиндра, в который был заключён маг.

– Это защита от стрел, – объяснила ей Джахейра и принялась за заклинание.

Дайнахейр не слышала, какое заклинание читает ближайший маг, он слишком тихо бормотал себе под нос. В любом случае его надо было сбить, но его каменная кожа не позволит это сделать. Рашеманка сняла с пояса пращу и вложила в неё снаряд. Камень попал в цель, но слишком поздно – вокруг мага в облаке дыма появилась целая стая диких псов.

Противник Минска был физически слабее его, но очень ловким. Он легко уходил от атак булавы следопыта. Тогда Минск воспользовался массой своего тела и сшиб противника с ног. От падения меч вылетел из руки воина, он, как мог, отбивал щитом богатырские удары следопыта. Понимая, что нужно как-то остановить лысого громилу, иначе он просто вобьёт его в землю, мужчина сильно пнул Минска в пах, и тот, скрючившись, повалился на землю.

Превозмогая боль в боку, Халид поднялся на ноги. Он увидел, что Минск лежит на земле, а его противник пытается вернуть себе меч. Халид приблизился настолько быстро, насколько могла позволить боль, отбросил оружие врага носком сапога в сторону и взмахнул своим мечом. Обезглавленное тело рухнуло на землю, и кровь растеклась широкой лужей.

С рук Джахейры сорвался искрящийся шар, розовый цилиндр вокруг мага исчез. Увы, это не помешало ему дочитать заклинание, и в Равену ударила сильная струя огня. Имоен охнула и на секунду замерла. То ли благодаря врождённой частичной сопротивляемости магии, то ли роль сыграл доспех из анкега или ей впервые за долгое время, наконец, повезло, но тело полудроу не вспыхнуло пламенем. Ударом её отнесло в сторону на несколько шагов. Доспех раскалился, кольчуга припечаталась к телу. Горячим воздухом обожгло лёгкие, дышать было трудно. Равена попыталась встать, но не смогла.

Стая диких псов набросилась на Дайнахейр. Первые несколько попытались её укусить, но наткнулись на каменную кожу. Магические снаряды уложили одного. В самую гущу толпы ударила молния, уничтожив сразу несколько. Ведьма из Рашемана с радостью поблагодарила бы Джахейру хотя бы кивком головы, но отвлекаться было некогда. От постоянных нападенийкаменная кожа истончилась. Перед женщиной возникла дилемма: обновить защиту или уничтожить ещё одного пса. Какое облегчение было услышать приближающееся: «Аррр! Бу, иди за глазами!»

Минск, оправившийся от подлого удара, был вне себя от гнева. Обычно лояльный ко всем животным, он разбрасывал бедных псин со свирепостью воина-орка. Молниеносная атака телохранителя позволила Дайнахейр отбежать в сторону и подлатать прорехи в каменной коже. Уничтожив остатки стаи, Минск обернулся на мага, призвавшего её. Если бы тот отвлёкся от заклинания и посмотрел в глаза воину-берсерку-следопыту, то понял, что это было его последнее заклинание в жизни.

Руки Имоен тряслись от злости и плохо сдерживаемых рыданий. Она никак не могла хорошенько прицелиться в мага, столь жестоко обошедшегося с её сестрой. Одна стрела вонзилась ему в бедро, другая пробила насквозь плечо. Лучница заставила себя успокоиться и навела стрелу на голову мага. Стрела сорвалась, но попала в грудь мужчине, потому что кто-то больно укусил Имоен за ногу. Дикий пёс вцепился зубами в голень девушки и не собирался отпускать свою добычу. Имоен тут же вспомнила Крепость Гноллов и такую близкую пасть собакообразного существа. Она выдернула из ножен короткий меч и вонзила прямо в лобастую голову пса.

Когда Минск рванулся на помощь Дайнахейр, Халид огляделся в поисках нового противника. Второй воин вальяжно подходил к пытающейся встать Равене, а ближайший маг дочитывал заклинание ицелился в Имоен. Халид рассудил, что Равене он сможет помочь немного позже и кинулся на мага.

Вызвав молнию в толпу разъярённых псов, Джахейра услышала слова заклинания сзади. Времени для заклинания у неё не было, а потому она замахнулась посохом. Рука Халида обхватила колдующего за шею, и лезвие меча прошило бок. Помощь её мужу явно была не нужна. Джахейра напала на оставшегося воина. Удар посохом заставил того переключиться на друида. Однако Джахейра не была столь же искушённым фехтовальщиком, как её противник и через мгновение лежала на земле, прижимая к окровавленному животу руку.

Дайнахейр хотела оставить магию на бой в шахте, вряд ли там удастся спокойно сесть и подготовить заклинания. А потому она уложила новый снаряд в пращу. Маг, в которого она хотела его запустить, осел под ударом булавы Минска. Ведьмабыла уверена, что он не жилец, а потому бросила его в воина, что приближался к Равене. Она не подрасчитала, и камень пролетел мимо.

Мужчина подходил к полудроу медленно. Она слышала сквозь своё прерывистое дыхание его шаркающие шаги. Слышала, как кто-то пытался остановить его, но потом шаги возобновились. Она ползла вперёд, чтобы добраться до меча.

– Тебе не говорили, полукровка, что во время боя нужно видеть, что творится вокруг тебя? – издевательски спросил мужчина, поигрывая оружием.

Погибель Пауков лёг в её руку. Опираясь на него, она приподнялась и встала на одно колено. Она почти висела на эфесе и всей кожей ощущала занесённый над нею меч.Равена зарычала по-звериному и изо всех сил ударила лезвием назад. Тонкий клинок легко пробил доспех. Мужчина хватанул ртом воздух. Лезвие вошло в живот и вышло в районе лопаток.

– А тебе не говорили, что подходя к жертве сзади, надо молчать? – просипела воительница.

Не в силах выдернуть меч, Равена отпустила рукоять и отползла в сторону, чтобы умирающий противник не упал на неё.

Крики «Равена» и «Джахейра» слились воедино. Меч нападающего пропорол друиду живот. Полуэльфийка, прижимая рукой рану, силилась прочитать целительное заклинание.

– Джахейра, не трать силы, они нам ещё пригодятся, – Равена поднялась с помощью Имоен и достала бутыль с эликсиром. Не в силах кинуть, она передала его названой сестре.

– Держи, Халид, – перебросила лучница эликсир другу.

Полуэльф помог жене сделать несколько глотков и вернул бутыль назад. Остатков хватило как раз, чтобы восстановить Равену.

Джахейра откинула голову на плечо мужа и смотрела на свою темнокожую подругу.

– Досталось нам с тобой, – улыбнулась полуэльфийка.

Эликсир начал действовать, и щёки друида порозовели. Рана затянулась, хотя всё равно пришлось её перебинтовать.

Равена мазнула рукой по закопчённому месту на доспехе.

– М-да. Горячий приём, – рассмеялась воительница. – Они думают, что эти четверо справятся с нами. Пусть думают и дальше. Нужно убрать со света тела.

Перед тем, как оттащить в сторону воина, которого убила Равена, Имоен, как водится, хорошенько покопалась у него в вещах.

– Сестрёнка, ты была права, – протянула она записку полудроу, когда та подошла. – Нас ждали.

– Давеорн… – прочитала подпись воительница и рванула из тела свой меч. – Что ж он понял, с кем он имеет дело, раз послал такой конвой своим гостям.

Команда прошла через узкий перешеек и очутилась во втором дворе. Здание, которое возвышалось там, стояло на сваях, к двери вела приставная лестница. Два полусонных стражника не остановили друзей. Они ступили на лифт, и он медленно пополз вниз, доставляя их на первый уровень тайной шахты Железного Трона.


– Пламя Абисса!!! – разнёсся низкий рык по поляне. – Что здесь произошло?!

– Тазок… – разбойник с перебинтованной рукой сделал несколько шагов навстречу командиру. – Ночьюначался пожар. Внезапно.

– Как таквнезапно? Кто недоглядел?

– Не всё так просто. У нас тут было место… э… диверсии.

– Что-о-о?!!

– Наёмники, которых привёл Тэвен, оказались скорее всего шпионами. Они…

– Где Тэвен? – Тазок спросил это таким тоном, что разбойник искренне пожалел предводителя элитного отряда «Чёрных Когтей».

– Он вместе с остальными ранеными в другом конце лагеря.

Командир разбойников шёл через бывший лагерь, как таран, отталкивая огромными ручищами всех, кто мешался у него на пути, в сторону. Те, кто остался работоспособным, стаскивали мёртвые тела в одну кучу, ухаживали за ранеными и пытались дотушить пожар. От некоторых палаток остались лишь чёрные круговины на траве, другим повезло больше – стены стояли сгоревшие лишь наполовину. Палатка Тазока быларазворочена изнутри.

– Тэвен! – заорал полуогр, лишь завидев предводителя, и снял дубину с пояса. – Ты привёл их в лагерь! Ты виноват в том, что случилось! – Без лишних предисловий перешёл он сразу к обвинениям.

– Я не согласен, Тазок, – спокойно ответил Тэвен.

От удивления, что с ним решили спорить, полуогр выпучил глаза.

– Я привёл их к лагерю, – продолжал Тэвен. – А в лагерь пустил их ты.

Тазок зарычал и занёс дубину над головой.

– Я снова не согласен с тобой, – прозвучал спокойный голос.

Казалось, что из ушей командира разбойников сейчас повалит дым от такой дерзости.

– Подумай сам, Тазок. Ты, может, и убьёшь меня сейчас, но что ты будешь делать с остальными «Чёрными Когтями»?

Тазок оглянулся вокруг. Тэвен стоял со спокойным лицом, точнее с частью лица, так как почти вся его голова была замотана грязным бинтом. Он стоял перед огромным полуогром, поддерживаемый одним из наёмников «Чёрных Когтей», а позади выстроились выжившие из его отряда. Ледяные стрелы смотрели точно в грудь Тазоку, готовые сорваться в любое мгновение. Ещё около десятка, может чуть больше, стрел чувствовал он по всему лагерю. В ближнем бою он не побоялся бы встретиться с ними всеми, но на открытом пространстве трудно скрыться от стрел. Тэвен прочитал решение полуогра по его лицу.

– Итак, сойдёмся на том, что в этом виноват тот идиот, которого ты поставил у своей палатки. Ему не терпелось отыграться в карты, вот он и поменялся местами с «новичками». А «новички» оказались не промах: быстренько соорудили магическую иллюзию, будто стоят на ступенях, а сами уже орудовали в палатке.

– Где он? Где этот идиот?!

Тэвен медленно повёл рукой в сторону. Тазок проследил глазами за его жестом и увидел обгоревшее дерево, на ветке которого болтался тот самый парень. Верёвка сильно врезалась в шею, лицо посинело, глаза навыкат и язык торчал изо рта. Он висел уже не менее двух дней.

– Когда это произошло? – удовлетворённый Тазок смягчил тон.

– Вечером, как только ты ушёл в Глухолесье, – Тэвен знаком скомандовал «отбой» лучникам. – Они проникли в твою палатку, убили охранников, взломали твой сундук с документами и исчезли. Вместе с ними и шпион, пойманный нами ранее. А утром, когда опозналииллюзию, ребятаворвались в твою палатку и наткнулись на ловушку. Рвануло так, что мы услышали и вернулись из дозора.

– Документы целы?

– Почём мне знать. Я никогда не влезал в твои дела и теперь не буду и другим не разрешу.

– Похоже ты умнее Таугоса Кхозана. Кстати, где он?

– Он смертельно ранен…

– А Арденор Краш?

– Это одна из наших проблем. Когда мы вернулись, в лагере был переполох, но не только из-за пожара. Началось выяснение, кто же виноват. В ход пошло оружие. Кое-как мы ухитрились остановить начавшийся погром.И всё-таки «Стужа» была перебита почти полностью, но главное – убит Краш, что означает, нас ждёт кровавая резня меж полулюдьми (не принимай на свой счёт) за первенство в остатках банды… А вон и Джек. Я послал его узнать, что у нас осталось в запасах.

– Командир. Тэвен, – отсалютовал Джек. – Положение у нас, прямо сказать, не завидное. Ребята начали всё уцелевшее собирать  в одно место. Не думаю, что этого хватит надолго.

– Отлично. Продолжайте в том же духе, а я пойду посмотрю, чтоосталосьиздокументов вмоём сундуке.

Скребя ногтями щеку, Тазок на ходу соображал, как же ему доложить наверх об этом провале.

– Да уж. Наделали делов эти… ну, которых вы нашли в лесу, – вздохнул Джек, разматывая голову Тэвена для смены перевязи. – А я ещё хотел подкатить к той черномазенькой. Ну, которая полудроу. Хотел расспросить: каково это уделать в драке Тазока?

– Что ты сказал? – громыхнул у него за спиной голос полуогра.

– Ну… я… это… никто ж из нас с тобой не дрался… и… да мне любопытно просто стало… а ты ещё так ловко ей рёбра сломал…

– Джек, уйми свой словестный понос! – успокоил его Тэвен. – И отвечай чётко.

– Полудроу? – пояснил Тазок, еле сдерживая гневную дрожь. – Ты сказал: среди них была полудроу?

– Ну да. Девчонка, тёмный эльф наполовину, с двуручником таким огромным. Я ещё…

– Ааа!!! – взревел командир разбойников. – Срочно! Собирай всех, кто может передвигаться быстро! Выступаем в шахты Глухолесья! Немедленно!

Джек умчался, как ошпаренный.

– В чём дело, Тазок? – Тэвен сам начал накладывать новый бинт на располосованную физиономию.

– Эти шестеро были не просто диверсанты. Это те самые искатели приключений, которые свели на нет наши усилия в шахтах Нашкеля, – прорычал полуогр, брызжа слюной.

– Теперь понятно. Им нужна была информация, где находится вторая шахта. Значит они сейчас…

– …на пути в Глухолесье. Если поспешим, или этот высокомерный болван Давеорн сможет их задержать, мы уничтожим их.


В шахтах Глухолесья было так же душно, как и в шахтах Нашкеля, только ещё воняло сыростью, и отовсюду слышались звуки падающих капель. В унисон каплям раздавались мерное постукивание кирок.

Равена с друзьями медленно и осторожно продвигалась вперёд. Из-за поворота выбежал тощий, испачканный в рудной пыли шахтёр и зашепелявил громко, указывая куда-то позади себя.

– Штража! Штража! Андаршон нажвал Давеорна облежлым гибберлингом и… и… Эй, поштойте-ка, вы ж не штража. Ааа! Штража! Штража! – и он понёсся прочь, будто за ним гналось чудовище из Абисса.

– Ну вот, сейчас прибежит «штража», – пробормотала Имоен. – Что делать будем?

– Нас не должны заметить как можно дольше, – негромко сказала Равена. – Валить надо.

– Пс, – раздалось из-за угла. Такой же грязный и худой шахтёр манил их рукой.

Небольшая группка работников провела их мимо странной железной конструкции вроде огромной круглой двери и спрятала в больших деревянных ящиках. Сверху шахтёры предусмотрительно поставили ещё ящики с чем-то тяжёлым, они делали вид, что собирают их в кучу. Равена слышала, как шепелявый привёл стражников, как те обыскивали каждый закоулок, как получали удары плёткой шахтёры, плохо работающие и просто мешавшиеся под ногами. Не найдя ничего, стражники поколотили шепелявого и удалились.

Когда всё успокоилось, искателей приключений выпустили на волю. К запёкшейся на доспехах крови добавилась рудная пыль, и все шестеро выглядели теперь немногим чище своих спасителей. Следы от плёток, синяки и ссадины, кандалы подсказали Равене, что в этих шахтах работают отнюдь не добровольно. Пока друзья благодарили рабов, в круг вошёл старик, который, похоже, пользовался уважением у всех остальных.

– Приветствую вас, – сказал он слабым голосом. – Боюсь понадеяться напрасно, но всё же: неужели вы пришли сюда, чтобы уничтожить шахты?

– Не совсем так, – опустила глаза Равена. – Мы пришли сюда, чтобы уничтожить Железный Кризис. Нам нужно добраться до главного здесь…

– До Давеорна? – шёпотом спросил один из шахтёров. – Это нереально.

– Кто знает, мой друг, – остановил его старик. – Видишь ли, дитя, устранение Давеорна ни к чему не приведёт. Появится другой Давеорн, и начнётся всё с начала. Шахту нужно уничтожить.

– И как? – всплеснула руками Джахейра. – Целую шахту…

– Вы слышали о дворфском клане Оронтиар, миледи? – спросил её старик.

– Да, что-то слышала.

– Это и есть та злополучная шахта, в которой погиб почти весь клан.

– Но она должна быть затоплена, насколько я помню.

– Почему она работает, спросите у Йеслика – одного из выживших дворфов. Он тоже томится здесь, – пожал плечами раб. – Я же могу лишь предложить вам снова затопить её.

Равена молча кивнула в знак согласия.

– Спасибо. Видите вон ту конструкцию? – старик показал на ту самую огромную круглую дверь. – Это пломба, сдерживающая подземные воды. Ключ, чтобы открыть её находится у Давеорна, поэтому вам всё равно придётся добраться до него. На следующем этаже держат рабов, хорошо бы их увести отсюда. Найдите нашего предводителя – человека по имени Рилл, помогите ему вывести людей. Когда ключ будет у вас, вернитесь ко мне.

Старик дал провожатого до прохода на следующий уровень,который ловко провёл их мимо постов стражи.

– Вот сюда. Следующий этаж хорошо охраняется. Вряд ли вам удастся пройти незамеченными.

– Что ты ещё знаешь? У Давеорна хорошая охрана?

– Я знаю, что этаж, на котором держат нас и покои Давеорна разделяются комнатами охранников, среди которых есть маги и меткие лучники. Да и сам Давеорн, к слову, очень сильный маг и любитель ловушек. Эх, нелегко вам будет. Совсем нелегко. Стража идёт. Быстрее.

Друзья нырнули в проход. Позади них послышался свист плётки и грубый окрик: «Чего бездельничаешь, лодырь! А ну, пошёл!»

Им почти незаметно удалось пройти мимо складов с провизией, встретив охрану лишь у самого входа. Они миновали пустые камеры для рабов. Тихонько прошли через кухню с ворчащей стряпухой, которой было наплевать абсолютно на всё, кроме её супа. И в принципе, достигли того места, где держали остальных шахтёров, но тут кто-то из них напоролся на ловушку. Они еле успели отскочить от огненной струи, что ударила на всю длину коридора, и нарвались на большую группу охранников.

В комнате по бокам стояли длинные столы. В центре разместилась магесса, её окружали мечники.

– Ну, всё не так плохо, как мы думали, – улыбнулась почти безмятежно Имоен.

Тут из-за столов выскочили лучники. Половина из них была «Чёрными Когтями».

– Да! Всё ещё хуже! – крикнула Равена на ходу, увлекая названую сестру за спинку дивана, стоящего рядом.

Стрелы – обыкновенные и ледяные – не давали сёстрам высунуться из-за укрытия, а заклинания магессы отрезали путь остальным. Меж тем мечники медленно приближались к дивану.

– Если до нас дойдут вон те дяденьки, – осторожно выглянула Равена и тут же отшатнулась: край спинки покрылся инеем. – Нам крышка.

– И что делать будем? Может, аккуратно проползём к нашим?

– Не-а, не получится. Смотри, как эта стерва старается. Никто даже носа не может высунуть из-за угла. Что ж придётся и нам довериться своей ведьме. Если мы прорвёмся с тобой через вот эту линию лучников на другой конец комнаты, наше движение отвлечёт если не всех, то многих. Дайнахейр сможет использовать огненный шар или что-нибудь наподобие, как только мы окажемся вне зоны досягаемости.

– Равена, я боюсь…

– Не бойся, малыш, держись за мной.

Девушки выскочили из укрытия как раз вовремя. Мечники уже готовились к нападению. Сбив с ходу одного, Равена нанесла ему смертельный удар и, не останавливаясь, снесла головы двум ближайшим. Это мгновенное действие заставило замереть всех врагов, у магессы даже рассеялось почти законченное заклинание.

Имоен едва успевала за сестрой, прикрывая её со спины. Группа мечников поредела. Воительница-полудроу проскочила между двумя лучниками, оставив их в луже собственной крови. Но с роем стрел не поспоришь. Равена слышала, как коротко взвизгнула от боли её сестра. У неё самой на щеке остался след от пролетающей стрелы. Кровь стекала тонкими струйками, щекоча кожу, к подбородку. Равена рубила лучников направо и налево, двигаясь так, чтобы в неё трудно было прицелиться. Когда последний лучник за этим столом упал мёртвый, полудроу обернулась к Имоен, но её не было рядом.

Стол защищал их ноги от стрел, доспех из анкега – тело Равены, а вот доспех Имоен такой защиты не давал. Первая стрела вонзилась в плечо, вторая тут же прошла меж рёбер. Девушка не стала отвлекать свою названую сестру. Имоен стояла на одном колене, придерживая рану, лук лежал возле её ног, она выставила вперёд короткий меч. Сколько секунд она сможет продержаться против приближающих мечников? Над её головой просвистел стул и сшиб самого близкого из нападающих. Сверкнуло что-то серебристое, и остальные трое схватились за горло и грудь. Имоен теряла сознание, но боролась с этим состоянием. Кто-то поднял её лук, схватил её за руку и куда-то потянул. Потом он упал, и сознание Имоен частично прояснилось.

Стоило Равене выбежать из-за стола, как она получила сразу три ледяных стрелы в плохо защищённое бедро. Пронизывающий холод, смешанный с болью, охватил ногу. Она не могла дальше идти. Имоен, борясь с приступами тошноты, подхватила её подмышки и тащила за пределы комнаты, потому что слышала, как Дайнахейр начала читать заклинание. Когда Имоен упала в обморок, Равена, отталкиваясь здоровой ногой, тащила её на себе. Она не помнила, выползли ли они из комнаты. Теряя сознание, она почувствовала, как на неё пахну́ло холодом,  услышала крик вражеской магессы и грохот чего-то, падающего сверху.


– Чёртова колдунья, – ругнулась Джахейра. – Не то что выйти – выглянуть не даёт.

– Девочкам нужна помощь, – нахмурился Минск. – Нужно идти, хотя Бу так и не считает.

– И правильно делает, – друид слабо улыбнулась хомяку. – Мы не успеем даже добежать до них. Не магия, так стрелы нас уничтожат.

В этот момент в комнате на долю секунды всё замерло, что дало возможность друзьям выглянуть из-за угла. Оставив позади мёртвых мечников, названые сёстры продвигались вперёд, уничтожая одного за другим лучников, стоящих за одним столом.

– Почему они не пошли к нам? – возмутилась со страхом в голосе Джахейра. – Почему они идут в другую сторону?

– Чтобы оставить свободную площадь для масштабного заклинания, – догадалась Дайнахейр. – Мне нужно только поймать момент, чтобы ударить вовремя.

Джахейра с волнением перевела взгляд с названых сестёр на ведьму из Рашемана и обратно.

Стрела пролетела у лица Равены, задев щёку. Друид охнула. Другая вонзилась Имоен в плечо, третья заставила её остановиться, застряв в рёбрах. Джахейра отвернулась. Звук громыхнувшего чего-то заставил её снова выглянуть.

– Сейчас, – сказала Дайнахейр. – Пока я не скажу, не выходите в комнату.

Рашеманка принялась за заклинание.

В комнате один из мечников выбирался из-под обломков стула, трое медленно падали, зажимая раны на горле и груди. Равена бежала к противоположному выходу, увлекая за собой шатающуюся Имоен. С другой стороны послышался тройной звон тетивы, и три ледяных стрелы сковали ногу воительнице. Сёстры упали на пол. Джахейра обернулась на ведьму, та читала заклинание с закрытыми глазами, сдвинув брови.

«Они не успеют уйти», – задрожало в голове у друида. –  «Они не успеют…» Она хотела уж помчаться на помощь к подругам, но тут с потолка что-то упало. Потом ещё. И ещё. Огромные сосульки, не переставая сыпались на головы их врагов. Одна придавила магессу, которая мешала им выйти из-за угла.

Джахейра не выдержала и побежала, ловко уворачиваясь от ледяных глыб. Опрокинула посохом вставшего на пути лучника. Добежала до сестёр и увидела, что они всё-таки успели выползти из комнаты. Она осторожно осмотрела их, а через решётчатую дверь на неё глядел чумазый дворф.


Имоен вскочила, будто её окатили водой.

– Тихо, тихо, – прозвучал рядом знакомый осипший голос. – Тебе так дёргаться нельзя.

– Равена, – обрадовалась девушка. – С тобой всё хорошо?

– Не знаю. Я сама открыла глаза не больше часа назад.

– А где остальные?

– Общаются с предводителем рабов. Нас с тобой лечил, кстати, Йеслик – один из немногих выживших дворфов клана Оронтиар. Он оказался хорошим жрецом. Я попросила, чтобы он пришёл. Может, он сможет нам чего разъяснить.

– Чего вам разъяснять? Что вставать нельзя дня два-три? Что поднимать тебе, рыжая, пока что можно разве что кружку с элем? А ты, черномазка, хромать будешь с неделю? – голос дворфа явно был недовольным.

– Э… – только и вырвалось у Имоен.

– Мило, – фыркнула полудроу.

Дворф был приземист, широкоплеч, с раздвоенной светло-рыжей бородой, которую когда-то наверняка заплетал в тугие косицы.

– Ну, вообще-то, я хотела узнать, почему эта шахта работает, хотя должна быть затоплена, – пропустив мимо ушей замечание по поводу её внешности, пояснила Равена.

– Ну, вообще-то, – передразнил её Йеслик, принимаясь за осмотр ран, и девушка заметила морщинки в уголках глаз, совсем как у Горайона. – Это не та история, которую хочется рассказывать. Если коротко, то Рейлтар меня облапошил. Я ему показал шахту, он её осушил и бросил меня в камеру. Ясно?

– Нет, – Равена поймала недовольный взгляд дворфа. – Кто такой Рейлтар?

– Дерьмо троллево. Вот кто он. Глава Железного Трона этот вонючий гнолл.

– Значит над тем Саревоком стоит этот Рейлтар, – задумчиво произнесла Имоен, пытаясь усесться поудобней.

– Саревок? – оглянулся на неё Йеслик. – Саревок… Знакомое имя. А! Был как-то с Рейлтаром мальчишка с таким именем.

– Мальчишка? – удивилась Равена.

– Ну, парень. Может ваших лет. Мрачный такой.

– Значит Рейлтар – главный, под ним – Саревок, а потом Давеорн, – снова рассуждала Имоен.

– Нет. Давеорн получает приказы от самого Рейлтара, чтоб его блохи живьём сожрали.

– А при чём тут тогда этот Саревок?

– Давай, кто причём и где, разберёмся потом, – проскрипела Равена, поднимаясь на ноги.

– Саревок – приёмный сын Рейлтара, – раздался измученный голос.

Амнийцы и рашеманцы вели толпу рабов, впереди которых шёл высокий мужчина с проседью на висках и в бороде.

– Я – Рилл. Спасибо за помощь.

– Мы ещё ничем не помогли, – пожала плечами Равена.

– Но вы пытаетесь. И я молю Латандера, чтобы у вас получилось. Нам лучше уходить. Ну что, Йеслик, готов покинуть эту дыру?

– Ха! Спрашиваешь, дружище! – сплюнул на пол дворф. – Валим отсюда. А ты, полукровка, осторожно – нога подвести может. И за подругой следи, чтобы тяжестями не швырялась. Девчонки ещё несмышлёные, а всё туда же – драться, – насмешливо фыркнул он, но глаза его смеялись.

– Не волнуйся, Йеслик, мы – сильные девочки, – подмигнула дворфу Имоен.

– Сказал бы я, кто вы… – отмахнулся он широкой рукой. – Бывайте! Ногу береги. А ты – рёбра.

– Как они выйдут? – поинтересовалась Имоен, прилаживая обратно колчаны.

– Дадут взятку охраннику, – ответила Джахейра. – Рилл показал, где проход на уровень стражи. Там тоже скучать не придётся.


Лифт резко остановился и тряхнул шестерых искателей приключений. От резкого толчка у Имоен заныли раненые рёбра, она выглянула в дверной проём.

– Ой! Равена…

Воительница присоединилась к названой сестре. Прямо перед ними стояли обеденные столы, за которыми ели охранники. Все они застыли в смешных позах и смотрели на девушек. Равена окинула взглядом картину и странно улыбнулась.

– Приятного аппетита, мальчики! – сказала она и положила на плечо Погибель Пауков.

Охранники бросились врассыпную за оружием. Друзья решили не давать им собраться с мыслями и напали, не медля. Звон оружия завибрировал в душном воздухе столовой. Один особо прыткий парень открыл боковую дверь и крикнул в неё: «Нас атакуют! Тревога!» Голос пролетел по коридору, двери комнат, в которых отдыхали стражники, распахнулись. Парень поспешил присоединиться к бою в столовой.

– Плохой мальчик, – прошипел женский голос у него за спиной.

Он обернулся. На него в упор смотрели чёрные глаза из-под нахмуренных серебристых бровей. Охранник почувствовал что-то острое, приставленное к животу, и невольно скосил глаза. Серебристое лезвие с лёгкостью прошло сквозь его плоть.

Охранники на ходу надевали кольчуги и пояса с мечами. Равена ухмыльнулась и сбросила тело на пол, подняла меч и загородила собой проход. «Никто не пройдёт здесь», – решила она для себя.

Немного попозже распахнулась дверь прямо напротив лифта, и оттуда пребывало всё больше охранников. Джахейра уже наложила на команду поддерживающие заклинания, поэтому вознесла молитву Сильванусу и ринулась в атаку вместе с Халидом. Считая, что женщина с посохом – меньшая угроза, несколько стражников решили сначала расправиться с ней. Если бы они знали, как сильно ошибались. Чёткий удар в висок, и враг рухнул на пол. Другой получил в солнечное сплетение и пытался восстановить дыхание, но наткнулся на Халида и повалился без головы. Посох Джахейры сломал ключицу ещё одному, и снова его добил Халид. Супруги прекрасно держали эту позицию, и никто не мог пробиться через них.

Минск хотел было идти на подмогу Равене, но тут начали выламывать вторую боковую дверь. По мощности ударов можно было подумать, что с другой стороны стоят вовсе не люди. Хотя это так и оказалось. Деревянные доски разлетелись в щепки, и в столовую ввалились хобгоблины с мечами наперевес, а за ними выстроились лучники. Следопыт с ходу проломил голову одному уродцу, второму свернул челюсть, третьего почти расплющил щитом о стену. В бой вступили лучники. Несколько стрел пролетело мимо, несколько попали в своих же, но пара всё же застряла в теле мужчины. Минск взревел в приступе берсеркской ярости и начал молотить хобгоблинов так, что те попятились спиной вперёд.

Над головой следопыта пролетели светящиеся магические снаряды. Дайнахейр, не имея возможности атаковать из-за спины Минска ввиду его большого роста, стояла на одном из столов, закованная в каменную кожу и окутанная розовым цилиндром, защищающим от стрел. Как только она выпускала одно заклинание, тут же приступала к другому. Огненные и кислотные стрелы жгли хобгоблинов, магические снаряды не давали прицелиться. Минск не подпускал к ней мечников, а она отвлекала от него стрелков.

Последовав примеру Дайнахейр, Имоен вскочила на стол. Ей очень хорошо было видно как коридор Равены, так и коридор амнийцев. Она пускала стрелы то в один, то в другой, успевая помогать и названой сестре, и друзьям.

Охранники так и не смогли сдвинуть Равену. Хрупкая на вид девушкананосила мощные и быстрые удары. Зачастую первый оказывался последним. На удивительной зеленоватой броне с закопчённым следом на груди не оставалось следов от мечей. О такой броне многие из них лишь слышали в кабацких байках. Поверх её головы летели стрелы, уничтожая лучников в другом конце коридора. Когда гора трупов у ног воительницы начала мешать ей, она просто перешагнула через каждого поверженного врага. И снова встала, готовая к бою. По спинам охранников пробежал холодок. Забрызганная кровью, хладнокровно смотрела она на них чёрными глазами, в которых нельзя было рассмотреть зрачок. В рядах началась паника. Многие, кто пытался бежать, погибли от рук своих же товарищей под крики: «Вернитесь в строй, трусы!»

Позади хобгоблинов-лучников стояло что-то вроде плавильни, наполненное до отказа жидким металлом. Дайнахейр запустила в толпу переливающийся всеми цветами радуги шар. От яркого взрыва хобгоблины попятились, закрывая глаза, что было на руку Минску. Несколько монстров, пятясь от него, свалились в плавильню. Истошные крики разлетелись по коридорам. Остальных добил рашеманец.

Сминая врагов по трём коридорам, друзья встретились у двери какой-то комнаты. Лишь звуки битвы утихли, за дверью прозвучал грудной бас.

– Ну вот, битва закончена. Захватчики мертвы. Продолжим наше веселье.

– Нет! Прошу! Умоляю! Не надо! Нет! – кричал женский голос.

Равена в ярости вышибла дверь плечом. В большой комнате без мебели и окон на полу лежали истерзанные трупы рабов. В углу на коленях стояла измученного вида женщина в лохмотьях.

– Нет! Прошу вас! Уходите! Вы погибните здесь! – кричала она, глядя на приближающихся Равену, Халида и Минска глазами, полными ужаса.

Не успели воины подумать над её словами, как ниоткуда ударили сразу три молнии, и друзей отбросило к противоположной стене. Женщина-раб закричала и упала ниц, прикрывая голову руками. Джахейра, Имоен и Дайнахейр замерли за дверью в коридоре.

– Так значит, мертвы не захватчики, а охранники, – прозвучал невидимый бас. – Браво! Но вас должно быть гораздо больше…

Между измученной рабыней и поверженными воинами материализовался огромный огр-маг.

– …я зачищу территорию, – продолжал он. – Но сначала покончу с вами.

В пальцах монстра заискрилась магия. Имоен выскочила из-за двери неожиданно и одну за другой пустила три стрелы. Все попали в цель, и огр упал навзничь, так и не узнав, что его убило.

Подруги бросились к лежащим воинам. Больше всего повезло Минску. Молния попала в щит, и он лишь сильно ударился о стену, счесав кожу на затылке. Равене молния оставила чёрный след на доспехе. Разряд прошёл через тело, сердце колотилось с болью. Халиду молния прожгла кольчужный рукав. Сквозная дыра с обгоревшими краями дико щипала, в глазах двоилось от боли.

– Имоен, Равена должна распрямиться. Ей так будет легче, – командовала Джахейра. – Минск, как ты? Хорошо. Дайнахейр, займитесь с ним спасённой. Так, а теперь ты… О, Сильванус! Надеюсь, твоя рука после лечения будет работать так прежде.

Рабыня долго рыдала на плече у Минска, её не удивил даже Бу. Закончив с Халидом, друид занялась её ранами. Рука полуэльфа работала довольно хорошо, правда каждое движение отдавалось горящим покалыванием в плечевом суставе.

Узнав, что они направляются к Давеорну, женщина попросила не делать этого.

– Только так мы сможем спасти всех вас, – тряхнула серебристой копной Равена.

– Мы справимся, поверьте, – положила Имоен руку на забинтованное плечо рабыни.

– Буду молиться за вас. Дальше по коридору будет спуск в его логово. Я как-то раз мыла полы в дальней комнате и видела, как он спускался и поднимался.

– Спасибо. Этот этаж чист, на следующем подкуплена стража. Может, Вы сможете догнать Рилла и Йеслика – они выводят рабов из шахт.

– Я попробую. Удачи вам.

Друзья ещё некоторое время провели в этой комнате, чтобы хоть немного восстановить силы. Уходя, Дайнахейр бросила в центр комнаты огненный шар, и мёртвые тела объяло пламенем.

На уровне, где обитал Давеорн было ещё душней, чем на остальных. Правда тут не воняло потом и кровью шахтёров, грязными лохмотьями и мёртвыми телами. В воздухе витал аромат благовоний и душистых трав.

Команда аккуратно ступила на вычищенный пол.

– Стойте, – негромко приказала Имоен. – Помните, что сказал нам тот шахтёр? Давеорн – любитель ловушек. Давайте-ка, я пойду вперёд.

Имоен медленно продвигалась вглубь помещения, похожего на чулок. Ловушек она обезвредила и правда целую уйму.

– Ну вот. Кажется всё, – повернулась она лицом к группе, вытирая на лбу пот, выступивший от напряжения.

Небольшой шаг назад, лёгкий щелчок, и в друзей полетело что-то. Равена инстинктивно низко присела. Когда угроза миновала, она взглянула на Имоен. Её названая сестра так и застыла с приложенной ко лбу рукой. Воительница оглянулась: вся команда замерла, будто восковые фигуры.

Откуда-то из глубины комнат донеслись приближающиеся тяжёлые шаги. На свет вышел, судя по габаритам, мужчина-человек, закованный в латы. Его доспехи были сделаны из какого-то тёмного матового металла, закрытый шлем украшен чёрными перьями, в руке он держал меч, который полыхал пламенем. Чёрным пламенем.

Мужчина не обращал внимания на полудроу и шёл прямиком на Имоен. Равена рванулась вперёд, оттолкнула плечом названую сестру и с силой отбила странный меч. Застывшая Имоен упала на пол, так и не изменив положения. Кажется, только теперь мужчина заметил Равену и принял её вызов.

Сталкиваясь друг с другом, мечи пели удивительную песню. Рассекая воздух, серебристое лезвие Погибели Пауков легонько звенело, а от меча мужчины исходил звук, будто взмахнули зажжённым факелом. Воин в тёмных доспехах, казалось, не прикладывал усилия, чтобы вести бой, но все его удары были мощные, чёткие и твёрдые. Равена с трудом парировала его атаки. Парочка её выпадов достала до врага, но этого было мало – на доспехах не осталось ни царапины. Почувствовав, что враг достаточно устал, тёмный воин усилил натиск. Обманный манёвр. Чёрный клинок, полыхая, прошёл на уровне груди Равены. Воительница отшатнулась, но инерция удара опрокинула её на спину. Воин нанёс удар сверху. Она отбила. Сбоку. Отбила. Сверху. Снова отбила. Снова удар, но она встретила его носком сапога, попав в кистевой сустав оппонента. Чёрный меч взлетел в воздух. Это дало Равене мгновение, чтобы вскочить на ноги. Совершив несколько переворотов в воздухе, меч врага опустился точно ему в ладонь, пальцы сжались на эфесе. Серебристое лезвие сверкнуло снизу вверх. Закрытый шлем, украшенный чёрными перьями, покатился по полу. Звук был похож на громыхание пустой кастрюли. Равена попятилась. Враг наступал, но вместо головы у него было… пустое место.

Руки Равены задрожали от тихого ужаса. В панике она рубанула по рукам существа. Латные перчатки и меч громыхнули об пол. Удар ногой в грудь, и то, что носило тёмные доспехи упало навзничь. На полу застонала Имоен. Отошедшим от заклинания путешественникам открылась картина: Равена, с диким рычанием рубившая кого-то в латном доспехе из тёмного матового металла. У него не было головы и руки было отрублены по локоть, но он всё ещё пытался встать, а на полу не было крови.

Сверху ударил столп красной энергии, и Равену отбросило в сторону прямо на Имоен. Когда красное буйство закончилось, на полу не осталось ни доспехов, ни шлема, ни меча. Равена дрожала всем телом.

– Чт-то это т-такое?!

Лица друзей говорили сами за себя: они не знали, что это было.

– Равена, твой доспех, – проговорила Имоен.

Клинок с чёрным пламенем оставил тонкую оплавленную полосу на зеленоватой поверхности. Равена выругалась. На ватных ногах она поднялась, и помогла встать Имоен.

– Значит, эти наёмники всё же не справились с вами, – спокойный голос с нотками высокомерия прозвучал невдалеке.

Равена резко обернулась и выставила вперёд меч.

– Кто ты такой? – вырвалось одновременно у названых сестёр.

– Я обычно не разговариваю с будущими мертвецами, но здесь, признаюсь, просто поражён. Вы столько прошли, чтобы уничтожить меня, а теперь даже не догадываетесь, кто перед вами.

– Давеорн… – презрительно выговорила Равена.

Маг хотел что-то сказать ещё, но полудроу напала на него без предупреждения. Погибель Пауков просвистел в воздухе и рубанул по пустому месту. Перед Равеной закрылся портал. Из дальней комнаты прилетели сразу две магические стрелы. Огненную сдержал доспех, она лишь оставила ещё одно закопчённое пятно. Кислотная впечаталась в уже раненое ледяными стрелами бедро. Равена упала на колено.

Минск помог воительнице спрятаться за стену ближайшей комнаты. В то место, где только что стояла Равена ударил выстрел Арганаззара, и тут же конус льда.

– Как у него получается так быстро читать заклинания? Он на скороговорках учился что ли? – возмущалась Равена, потирая бедро.

– Это не он быстро читает, это заклинание синтезатора. Оно позволяет соединять в одно несколько заклинаний и выпускать их одновременно или друг за другом без остановки, – объяснила Дайнахейр.

Равена осторожно выглянула из-за угла. В глубине помещения виднелся силуэт Давеорна.

– На нём только антимагическая защита. Однако до него ещё надо дойти. Хм. Постойте-ка.

Будто что-то вспомнив, она порылась в сумочке на поясе и извлекла оттуда свиток.

– Прочитай его на кого-нибудь, кроме меня.

– Почему кроме тебя? – поинтересовалась ведьма из Рашемана, разворачивая свиток.

– Я стоять-то твёрдо не могу, – хлопнула Равена себя по бедру и сморщилась. – Не говоря уже о том, чтобы бежать.

– Защита от магии? Думаю целесообразно наложить его на Имоен.

Имоен прищурила один глаз от щекочущих ощущений, и её окутала голубая сфера.

Давеорн снова что-то забормотал.

– Уходим! – крикнула Дайнахейр. – Сейчас же!

Они почти успели выбежать из зоны действия заклинания, как с потолка начали падать сгустки горячей лавы. Лавировать между ними было гораздо труднее, чем между ледяными глыбами Дайнахейр. Равена чудом оказалась рядом с Давеорном и тотчас атаковала его. Маг снова скрылся в поле телепорта. Поле открылось недалеко от Халида и Джахейры, с пальцев мага сорвались магические снаряды, и он тут же исчез. Телепорт засветился с другой стороны, Минск получил в бок кислотную стрелу и атаковал воздух. Маг вышел позади Имоен, ударила струя огня. Свиток Хафиза бин Ватата сделал своё дело. Голубая сфера нейтрализовала выстрел Арганаззара, хотя Равена всё же дёрнулась к сестре, а Имоен втянула голову в плечи. Телепорт снова исчез.

– Разделимся, – процедила сквозь зубы Равена.

Изрядно разозлённые поведением Давеорна друзья тихонько разбрелись по комнатам. Равена слышала, как вскрикивали её друзья, когда маг появлялся внезапно рядом с ними и атаковал. Она слышала их брань, когда атаковали они, но били по пустому месту. Сильно припадая на больную ногу, она медленно обследовала смежные комнаты. Портал открылся рядом с ней неожиданно. В руках Давеорна сверкнула молния. Равена упала на пол и распласталась, как могла. Она находилась в тесной комнатушке. Молния отражалась от стены, била в другую и снова отражалась. Равена лежала, прикрыв голову руками. Давеорна уже не было в комнате.

Когда сверкание над её головой прекратилось, она встала быстро, насколько позволяла больная нога. Ей показалось, что в смежной комнате что-то громыхнуло, и она направилась туда.

–Ай! – услышала она крик Джахейры.

–Ух!– снова промахнулся Минск.

– А! – возмутился Давеорн.

– Ха! Я ран-нил его! – поднял всем настроение Халид.

В комнате у стены было сооружено что-то вроде святилища. В центре стоял большой круглый знак. На нём изображался злобно улыбающийся череп в окружении каких-то капелек. Он завораживал Равену. Она его вроде уже видела, но не могла вспомнить где. Воительница стояла, опустив меч, и пристально смотрела на знак. Она не замечала, что позади неё открылся портал, и Давеорн шепчет что-то и собирает магическую энергию в кулак.

Когда она заметила его присутствие, было уже поздно, но сдаваться просто так она не собиралась. С разворота она рубанула мага по животу, и тёмно-голубая мантия покраснела. От одного плеча проходила ещё одна косая кровавая полоса. Видно тот самый удачный удар Халида. Из горла Давеорна торчал наконечник стрелы. Маг упал лицом в пол. За ним стояла Имоен с поднятым луком и спущенной тетивой.

Сёстры смотрели друг другу в глаза. Первая улыбнулась Равена.

– Ребята! Всёкончено! Имоен убила этого колдуна!

В комнате со святилищем было темновато, поэтому девушки вытащили тело в коридор. Джахейра и Халид подбежали, когда сёстры уже почти закончили обыск трупа Давеорна. В кармане у мага был найден ключ, который мог подойти только к странному отверстию в шлюзе. Несомненно, в комнатах можно было обнаружить много чего интересного. Имоен сообщила, что видела обитые золотыми пластинами сундуки, и утащила за собой хромающую Равену. Халид и Джахейра остались одни в комнате. Они молча посмотрели на святилище со злобно улыбающимся черепом, потом друг на друга, и в молчаливом общении проскользнула тревога.

Шкафы и сундуки Давеорна были напичканы магическими свитками, травами, компонентами и многими другими полезными вещами. Будучи человеком весьма не глупым, маг, вероятно, уничтожал письма с приказами, приходящими сверху. Однако несколько последних писем пока что покоились на рабочем столе. В них говорилось, что Железный Трон неплохо устроился во Вратах Бальдура, что скоро прибудут новые рабы, что рассказы пойманных наёмников о связи с Жентаримом отводят глаза от Железного Трона. Также были небольшие заметки о возвращении Саревока, о том, что Тазок напрямую подчиняется ему, что во Вратах Бальдура действуют тайные агенты Железного Трона. Система врагов, как оказалось, гораздо сложнее, чем думали друзья.

– Тут есть ещё кое-кто! – раздался голос Дайнахейр из дальней комнаты.

В небольшой комнате, уставленной шкафами с книгами и дополненной жалкой тахтой и письменным столом, стоял на коленях молодой человек в тунике до пят. Булава Минска лежала у него на плече, отчего оно было гораздо ниже другого. Дайнахейр деловито рассматривала книги на полках. Парень дрожал, как осиновый лист.

Равена вошла последней под чётким контролем Имоен. Ногу она почти волочила за собой и садилась на тахту, опираясь на меч.

– Прошу вас. Не убивайте меня, – лепетал парень. – Я ни в чём не виноват.

– Не горячись, парень, – просипела Равена. – Скажи сначала, кто ты такой и что здесь делаешь?

– Я… я – Стефан. Ученик Давеорна.

– Это уже хуже, – голосом без эмоций сказала воительница, не смотря в его сторону. – Для тебя.

– Но я здесь ни при чём! Честное слово! Я всего лишь учился у Давеорна!

– Плохого учителя выбрал! – внезапно вспылила Равена и зыркнула на него так, что ученик Давеорна сжался в комок. – Я могу поверить в то, что он ничего тебе не рассказывал. Но не в то, что ты ничего не слышал.

– Я слышал. Слышал, что всё это управляется из Врат Бальдура. Во главе стоит Железный Трон, а не Жентарим.

– Это мы знаем и без тебя, – Равена встала с помощью меча и верной Имоен.

Стефан задрожал ещё сильнее, подол у туники стал мокрым.

– Убирайся вон. Молчи о том, что знаешь и тщательней выбирай учителей.

Парень кивнул с робкой благодарностью и почти ползком направился к выходу. Равена заметила желтоватую лужу на полу. Он уходил от них как мог быстро и постоянно оглядывался. В итоге он споткнулся о труп своего учителя. Ошалевшими от ужаса глазами Стефан смотрел на изуродованное тело.

– Проваливай! Не то ляжешь рядом с ним! – рявкнула подошедшая Равена.

С трудом сдерживая крик, парень рванул к выходу. Друзья ещё некоторое время слышали его повизгивания.


Ключ скрежетнул в замочной скважине шлюза.

– У нас будет всего несколько минут, – сообщил раб.

Огромная железная конструкция трещала от напора воды. Кое-где через небольшие щёлки потекли первые тоненькие струйки.

Толпа оставшихся рабов бежала к выходу. Путь им расчищали шестеро искателей приключений. Стражники не могли понять, что происходит, пока не раздался надрывный скрежет. Вода выбила пробку. Поток огромной мощи хлынул в коридоры шахт, уничтожая всё на своём пути.

– Ребята, уходите с шахтёрами, – обратилась к команде Равена. – Их нужно будет организовать и многим не помешает помощь. Я задержусь здесь и прослежу, чтобы вышли все.

Команда кивнула и шагнула на лифт с первой партией шахтёров. Остались Имоен и несколько рабов.

– Имоен, уходи с ними!

– Ну уж нет, сестрёнка! Я больше тебя не оставлю и прослежу, чтобы и ты вышла отсюда.

Равена ухмыльнулась. После происшествия в Крепости Гноллов Имоен имела полное право потребовать этого. Лифт ушёл наверх.

До названых сестёр донёсся поток воздуха, гонимый впереди волны. Казалось, прошла уйма времени до того, как лифт вернулся пустой. Рабы спешили занять места. За спинами девушек раздалось бряцанье доспехов. Равена и Имоен приготовились к бою. Пятеро охранников резко остановились и смотрели на них. Они обернулись назад, не зная, что страшнее: поток приближающейся воды или эти две сумасшедшие. Равена опустила меч и коротко кивнула в направлении лифта. Охранники побросали оружие и запрыгнули на платформу.

– Поднимай! – крикнули девушки и присоединились к охранникам.

Лифт поднимался медленней, чем наступала вода. Стоящие на досках лифта искренне опасались, что их выбьет из шахты, как пробку из горлышка бутылки с игристым вином. Внезапно лифт крякнул, громыхнул и больше не сдвинулся с места. Среди шахтёров началась паника.

– Тихо! – скомандовала Равена. – Вы, – ткнула она в охранников. – Становитесь друг другу на плечи, вылезайте и помогите вылезти рабам. Мы будем их подсаживать отсюда.

Молодые парни ловко исполнили приказ полудроу. Лёгких, изнурённых шахтёров было вытягивать не трудно. Когда подталкивать снизу уже было некому, Равена отстегнула плащ, и им воспользовались, как верёвкой.

Они успели отбежать всего на несколько ярдов, когда огромный фонтан поднял в воздух строение на сваях. Столп воды устремился ввысь, обдав всех холодными брызгами.

– Не останавливаться! Бежать! Не то нас смоет волной!

Вода, смешанная с глиной, всё же накрыла их. Правда силы у неё уже поубавилось, и она всего лишь сбила их с ног, оставив валяться в жидкой грязи. Спасённые рабы, охранники и названые сёстры разразились громким смехом, колотя руками и ногами по жиже.

– Красивое зрелище, – похлопала в ладоши Джахейра, когда они грязные, но весёлые достигли лагеря, наскоро разбитого их друзьями на безопасном расстоянии от воды.

– Ха! Мне что же, опять их лечить? Ты меня уж прости, Джахейра, но по девчонкам твоим хороший ремень плачет, – Йеслик стоял, сложив руки на широкой груди.

Равена окинула взглядом спасённых. Здесь были, и Йеслик, и Рилл, и женщина – жертва огра. В глазах многих стояли слёзы. Слёзы благодарности. Сёстры переглянулись. Вот тот самый момент, о котором они мечтали на крыше смотровой башни Кэндлкипа. Эти люди смотрят на них, как на героев. И нет в мире большей награды, чем эти слёзы.

– Чё замерли-то? Ну-ка, быстро всем отмываться от того дерьма, в котором вы вымазаны. А вы, бесята полосатые, потом ко мне на ковёр – лечиться будем.

– Равена, а разве бывают бесята полосатыми?

– Не знаю, малыш, но со старшими не спорят. Особенно со старшими дворфами.


Ночью Равена спала плохо. Ей снился не просто странный сон. Это был кошмар. Она была посередине бушующего моря. Маленький кораблик бросало с волны на волну. Команды не было на корабле, лишь она одна. Ветер рвал паруса. Руль беспомощно вертелся то в одну сторону, то в другую. Странный, но знакомый запах простирался по палубе. Равена бросилась к рулю, чтобы хоть как-то сдержать корабль. На палубу хлынула вода и сбила её с ног. Она была странная. Густая. Липкая. И этот запах… Сверкнула молния. О, боги! Это не вода! Вся палуба была залита свежей кровью. Равена перегнулась через борт. Волны были багровые. Море крови бушевало. Её корабль несло неизвестно куда. Пробираясь с усилием к рулю, она ещё несколько раз была сбита кровавой волной. Руль был скользким и плохо слушался онемевших рук. Сжав зубы, она налегла на него, и корабль развернулся. Создавалось впечатление, что он плывёт против ветра, против течения. Море вдруг забурлило ещё сильнее. Равене стало понятно, что оно не довольно сопротивлению с её стороны. Вдруг прямо перед носом корабля поднялась гигантская багровая волна и без колебаний обрушилась на палубу. Равена хватала воздух ртом, но его не было. Только ржавый привкус крови.


Джахейра резко тряхнулаполудроу, от чего та проснулась.

– Опять сон? – мрачно поинтересовалась она.

– Да, – Равена вытерла мокрый лоб. – Ужас какой-то. Такого ещё ни разу не было.

После рассказа друид протянула подруге бурдюк. Из него пахло мятой и мёдом.

– Вот, выпей и успокойся. Не могу сказать, что это просто ночной кошмар, но ты молодец. Что бы это ни было такое, у тебя получается сопротивляться этому.

– Выходит, это «что-бы-то-ни-было» лучше убьёт меня, чем позволит идти против его воли. Так что ли?

Джахейра промолчала.


– Доброе утро! – поприветствовала Имоен названую сестру.

– Угу, – ответила, нехотя, Равена, потирая красные от плохого сна глаза.

– Не такое уж доброе, как я погляжу. Чего опять снилось?

– Прости, Имоен, но я не расскажу тебе этот сон.

– Почему? Тебе сразу станет легче.

– Там было много крови.

– Я и в жизни вижу много крови.

– Ты не поняла. Там было ОЧЕНЬ много крови. Просто… море крови.

– Ой… Тогда лучше не надо.

Лагерь спешно собирали. Выжившие охранники остались и теперь помогали Йеслику, получая от дворфа изысканные ругательства в свой адрес. Впервые за долгое время рабы выспались на славу. Лица посвежели, на них играли улыбки. Они радовались приобретённой снова свободе.

– Куда теперь? – поинтересовалась Имоен.

– Для начала надо вывести отсюда всю эту толпу.

– Угу.

– Затем я просто требую отдыха. Хотя бы на сутки.

– Солидарна с тобой.

– Ну а потом… Все ниточки ведут в резиденцию Железного Трона во Вратах Бальдура. Если мы действительно уничтожили Железный Кризис, значит, проход в город снова открыт. Нам туда.

– Отлично.

– Госпожа! Госпожа Имоен! – зазвучал женский голос позади них.

Имоен от удивления вскинула брови. К ним подбежала спасённая от огра рабыня.

– Госпожа Имоен, я так и не отблагодарила Вас как следует за спасение моей жизни. Да, признаюсь, и отблагодарить-то нечем. Разве что сказать «спасибо». И вот… возьмите это на память, – женщина протянула Имоен верёвку, более чем наполовину, заполненную узелками. – Я завязывала узелок каждый раз, когда кто-то умирал в этих проклятых шахтах. Возьмите это в знак того, что больше никто не умрёт здесь.

Голос женщины дрожал. Когда она ушла, Равена обняла за плечи сестру. Та смахнула слёзы рукой и шмыгнула носом. Процессия двинулась в путь, чудом не наткнувшись на разъярённого полуогра и наёмников «Чёрных Когтей».


Тазок метался в бешенстве, его глаза налились кровью. Вместо шахты он обнаружил грязное озеро с плавающими на его поверхности досками. Недалеко от берега наёмники выловили труп Давеорна. Были и другие многие. На некоторых были отметины от меча, стрел или чего-то тяжёлого, магические ожоги. Некоторые, по-видимому, захлебнулись, когда нахлынула волна.

Полуогр, не замолкая, орал, рычал и брызгал слюной. Ему вовсе не хотелось докладывать об этом, но такую правду не утаишь. Он разослал отряды на поиски виновников, но было уже поздно.

Шестеро искателей приключений выходили из ворот «Дружеской Руки». Онинаправлялись в город Врата Бальдура. Они окрепли и снова были готовы к неожиданным поворотам пути. А на руке Имоен вместо браслета красовалась простая верёвка с узелками в знак того, что больше никто не умрёт в этих проклятых шахтах.


Глава 5

Интриги

Погожий солнечный, но не жаркий день благоволил путешествию. Названые сёстры бодро вышагивали впереди команды, напевая разудалые песенки, которые подслушали когда-то у подвыпивших гостей Винтропа. Голос Имоен звенел колокольчиком звонко и весело, а Равена пела в полголоса, явно стесняясь своей сиплости. В особо скабрёзных местах песен девушки переходили на шёпот и начинали хихикать.

«Дети. Истинные дети», – улыбаясь, думала Джахейра.

Впрочем, как и следовало ожидать, в очередной раз Имоен забыла понизить голос и почти выкрикнула крепкое словцо, которым герой наградил своего врага.

– Имоен! – возмутилась Джахейра.

– Ой! Прости. Вырвалось. Хи-хи-хи.

Они шли мимо фермерских угодий, расположившихся на берегу реки Чионтар. К полудню они подошли к мосту, который вёл прямиком к входу во Врата Бальдура.

– Ух ты! Наверное так выглядел мост Файервайн до того, как его разрушили, – Имоен сдвинула со лба капюшон.

На мосту суетились люди. Одни радовались тому, что могут наконец-то зайти в город. Другие были счастливы покинуть его. И те, и другие спешили, кричали, ругались на стражников, которые взимали пошлину, проверяли груз и людей.

– Я сказал три! – кричал молодой стражник. – Три группы туда, три оттуда! То же самое касается телег и повозок!

– Куда ты прёшь! Не видишь, ещё не все прошли! – махал руками перед обозом его напарник. – Вот теперь езжай. Не терпится ему.

– Не напирайте! – пришёл на помощь им стражник постарше с синими от постоянного бритья щеками. – Будете напирать – разведём мосты!

После этого заявления толпа поутихла.

– Вот так, – старший подошёл к очередной группе ожидающих. – Приветствую вас. Пошлина за проход шесть монет.

Группа мужчин была экипирована в тяжёлые рыцарские доспехи. На плащах алело сердце, от которого исходило сияние.

– Откуда путь держите, добрые сэры?

– Из Амна. Город Аскатла, – ответил спокойным голосом один из рыцарей с благородным лицом.

– Из Амна говорите? Учитывая нынешнюю обстановку, просто напрашивается вопрос: «Чего вы забыли здесь?»

– Как вы смеете так разговаривать с… – выступил вперёд молодойпарень.

– Успокойтесь, сквайр. Я – сир Аджантис, паладин Благороднейшего Ордена Сияющего Сердца. Был направлен сюда с группой рыцарей исследовать такое явление, как Железный Кризис. Поверьте, нам это тоже добра не принесло, хоть Врата Бальдура и считают виновным Амн.

– Я никого не виню заранее, сир Аджантис. А виновный ещё не найден. Ваш Орден знаменит благородными делами, и это честь для меня приветствовать его паладинов в нашем городе. Но боюсь, вы немного опоздали. Виновный, как я уже сказал, найден не был, а вот сам Кризис был подрублен на корню.

– Глупости какие!

– Сквайр, отставить!

– Глупости, не глупости, а ворота в город открылись пару дней назад. Во время Железного Кризиса во Врата Бальдура никого не пускали. И не выпускали. Прошли слухи, что какие-то искатели приключений обнаружили и уничтожили тайную шахту, в которой ютились разбойники, нападающие на караваны.

– Искатели приключений? Что за чушь! Какие-то бездельники уничтожили напасть, с которой никто не мог справиться на протяжении нескольких месяцев!

– Искатели приключений бывают разными, сквайр! – неожиданно паладин повысил голос.

– Но сир…

– Ещё одно слово, и будете стоять в нарядах до конца следующего месяца!

Сквайр недовольно заворчал и отошёл назад под смешки рыцарей.

– Что ж. Спасибо за информацию. Нам всё равно нужен отдых, так что в город мы войдём.

– Со следующей группой можете проходить.

Паладин и его рыцари направились к ожидающим. Сир Аджантис отчитывал на ходу не в меру рьяного сквайра.

– Приветствую вас, – переключился стражник на следующую группу, точнее на телегу, на которой сидела многочисленная семья. – Пошлина…

Когда подошла их очередь, Равена прослушала лишь приветствие и молча протянула деньги.

– Спасибо, что сэкономили время. Откуда идёте?

– Из Кэндлкипа, – выглянула из-за плеча сестры Имоен.

– Вот как? Не могли бы вы отойти в сторонку.

– Мы же заплатили пошлину, – нахмурилась под капюшоном Равена.

– Да, да. И вы пройдёте непременно. Просто с вами, наверное, хотел поговорить наш командир.

– Хорошо. Мы подождём.

– Сержант! Отошли весточку главному. Пусть придёт на мост. Его тут кое-кто ожидает. Только тихо и быстро.

Равена прожигала глазами дыру в Имоен.

– Я не хотела, ребята. Я подумала, чем дальше место назначения, тем труднее будет вычислить, кто мы такие.

– Ладно. Что сделано, то сделано, – проворчала Джахейра. – Давайте отойдём с дороги, чтобы нас не затоптали.

Шёл уже битый час ожидания. Имоен тихонько хлюпала носом, устроившись на тёплых каменных перилах. Прогулка под ливнем в дырявых сапогах не прошла даром. Через три дня появились первые симптомы, и вот теперь нос был забит. Когда девушка говорила, сильно гундосила и порой покашливала. Джахейра предложила вылечить насморк травами, но Имоен отказалась.

– Это обыкновенная простуда. Я каждый раз её подхватываю, когда промокну или сильно замёрзну. А простуда, как говаривал Винтроп, если её лечить, пройдёт за семь дней, а если не лечить…

– … за неделю, – буркнула Равена, сидя на мощёном мосту у свисающих ног Имоен.

– Ну, ладно. Нужно будет поискать что-нибудь, что хотя бы поможет тебе свободно дышать.

Джахейра посмотрела на полудроу. Та сидела, понурив голову.

– Эм… Равена, не хотелось бы тебя обидеть, но мы идём в большой город…

– И?

– Может… стоит тебя замаскировать?

– Я замаскирована, – девушка натянула поглубже капюшон.

– Тебя могут попросить снять его, и…

– Вам неуютно в компании дроу-полукровки. Так?

– Нет, Равена, дело не в нас, а в людях, населяющих этот город. Они не смогут принять, что такая, как ты будешь рядом.

– Им придётся принять это, Джахейра. Я не буду изменять свою внешность. Это значит изменить себе.

– Но…

– Разговор окончен! Я хочу доказать, что именно это лицо может совершать добрые поступки! Это! И ни какое другое!

– Тихо вы. Идёт кто-то, – тронула за плечо названую сестру Имоен.

К ним приближался зрелый мужчина. В коротко стриженых волосах виднелись тоненькие ниточки седины. Лицо его было загорелым и обветренным, лоб изрезали морщины. На груди доспеха пылал сжатый кулак. Одну руку он положил на эфес длинного меча за поясом, другой размахивал в такт шагам. Мужчина резко остановился перед искателями приключений и оглядел их.

– Это вы будете группой, следующей из Кэндлкипа?

– Да, это так. Какие-то проблемы? – отвлекла Джахейра внимание на себя.

– Нет. Что вы. Пока что нет. И, надеюсь, не будет, – он снова оглядел их и остановился на воительнице в капюшоне. – Я попрошу вас открыть лицо, миледи.

– Да чтоб вас всех, – буркнула Равена.

– Хм. Так это правда… – задумчиво проговорил вояка, глядя на светлый эбонит лица полудроу. – Значит вы именно те, кто мне нужен. Прошу, давайте отойдём подальше.

Мужчина оглянулся в поисках любопытных глаз. Таких не было.

– Мне, наверное, стоит представиться. Меня зовут Шрам. Я – командир Пламенного Кулака.

– А, простите, «Шрам» – это имя или прозвище, – не удержалась Имоен, хотя чувствовала невольную дрожь в присутствии этого мужчины.

Вопреки ожиданиям, командир Пламенного Кулака дружелюбно улыбнулся.

– Я же сказал: меня так зовут. Причём уже давно. Где заканчивается имя и начинается прозвище, уже и не разберёшь.

Наступила пауза.

– Так вот, – кашлянул Шрам. – Позвольте мне прояснить кое-что. Когда до нас дошли новости о разгроме шахт Нашкеля какой-то командой искателей приключений…

– Разгроме?! – возмутилась Джахейра. – Это теперь так называется?

– Ну, собственность шахты ведь была подпорчена, – как-то странно улыбнулся Шрам. – Потом пошли слухи о том, что в Клыкастом лесу был найден лагерь бандитов, нападающих на караваны и путников. Он был уничтожен пожаром. Странное совпадение, – он взглянул, усмехаясь, на Равену.

– Действительно, очень странное, – вернула усмешку девушка.

– И вот пару дней назад я узнаю, что в Глухолесье обнаружена ещё одна шахта, и она тоже теперь разрушена. Самым жесточайшим образом. От неё осталось лишь грязное озеро.

Снова пауза. Искатели приключений и командир Пламенного Кулака смотрели друг на друга, улыбаясь.

– В общем, я узнал, что группа «столь жестоко бесчинствующая» на Побережье Мечей бывает часто в Берегосте и Нашкеле, а также кто-то то ли воспитывался в Кэндлкипе, то ли недавно бывал там. Я попросил, чтобы мне сообщали обо всех «бездельниках с оружием», которые будут следовать из этих трёх пунктов.

– А если бы мы сказали, что идём из «Дружеской Руки» или ещё откуда-нибудь? – спокойно заметила Равена.

– Вас бы попросили уточнить название населённого пункта в ближайшей местности. В любом случае, человек с твоей внешностью, Равена, – полудроу вздрогнула от того, с какой интонацией Шрам произнёс её имя. – Недолго бы оставался за пределами моего внимания.

– Значит, моя внешность… – попыталась успокоиться Равена.

– Твоя внешность была определяющим фактором. Слухов про вас ходит огромное множество, трудно было выловить из них правду, хоть и невероятную.

– И зачем же мы вам нужны? – довольная улыбка никак не хотела сходить с лица воительницы.

– Ах да. Простите, что мы разговариваем здесь, но в городе на каждом шагу глаза и уши, – он снова оглянулся. – Мне нужны наблюдатели. Сторонние наблюдатели, которых никто не знает, чтобы провести расследование. Что скажете?

– Интересно. Что за расследование?

– Расследование в торговом сообществе «Семь Солнц». Они замедлили развитие города, отказавшись от многих прибыльных сделок. Великие Герцоги не довольны. Глава торговцев Джассо – мой давний друг. Когда я пришёл поговорить об этом с ним, он попросту сказал, чтобы я не лез не в своё дело. Это на него не похоже. Там что-то не чисто. Официальный ход делу я дать не могу. Сами понимаете: начинать расследование только потому, что тебя послал куда подальше давний друг. Смешно. Вот для этого-то вы мне и понадобитесь.

– Наблюдать, замечать странности и…

– … и при необходимости уничтожить, но лучше сообщить сначала мне всю собранную информацию.

– Отлично. Шрам, пока рядом нет глаз и ушей… – Равена подошла поближе. – Шахта в Глухолесье принадлежала не каким-то разбойникам, а Железному Трону. Бандиты в Клыкастом лесу подчинялись им же. Да и Нашкель их рук дело.

– Это объясняет многое, – похоже, командир Пламенного Кулака подозревал что-то подобное. – Я ничего не могу с этим сделать. Пока что. Но что-нибудь придумаю. А вы займитесь «Семью Солнцами». Штаб-квартира Пламенного Кулака находится на юго-западе города, недалеко от порта. Не идите сразу за мной. Повремените немного.

Стоило путешественникам пройти под сводами главных ворот, как жизнь города тут же окатила их волной звуков и запахов. Ругались две соседки из-за чьего-то кота, орали мелкие лавочники, тщетно пытаясь привлечь к себе хоть какое-то внимание, смеялись и плакали дети, верещал бедный кот, крепко прижатый подмышкой у одной из соседок. Вокруг стоял аромат сточных канав и не очень свежих фруктов. В толпе воняло грязными ногами, потом, немытым телом, побрызганным сверху дешёвыми духами. Среди людей сновали подозрительные типы, внешность которых запомнить было очень трудно, и трудно было её просто описать. Одного Равена ухитрилась поймать за руку прямо возле кошелька. Она сжала его ладонь так, что захрустели сухожилия. Человек взвыл и скрылся в толпе.

Когда друзья выбрались-таки из потока людей, Джахейра осмотрелась, будто бы припоминая местность.

– Так, раз уж мы с Халидом – единственные, кто хоть как-то знает город, предлагаю довериться нам и остановиться в гостинице «Стыдливая Русалка».

– Какое смешное название, – хихикнула Имоен.

– А почему именно там? – поправила капюшон Равена.

– Народ там собирается, среди которого мы будем менее заметны.

– Ведите.

Город Врата Бальдура был разделён на две части. Друг от друга их отгораживала высокая каменная стена, посередине которой был арочный вход и широкая округлая лестница к нему. Часть за стеной возвышалась не только благодаря земному рельефу: вверх тянулись особняки аристократов, храмы. Здесь же поселились знаменитые маги Рамазит и Рейджфаст. Поражала своей пышностью усадьба Великого Герцога Энтара Сильвершилда. Блестел белизной колонн Зал Чудес Гонда – известнейший музей диковинок со всех уголков Королевств. Но больше всего восхищал дворец Дучал – место заседания Великих Герцогов.

В нижней части города небольшие домики жались друг к другу, будто замёрзшие цыплята. Фасады домов были такими же угрюмыми и невзрачными, как и люди, которые в них жили. Именно здесь располагался порт, воровская гильдия. Недалеко от портовых складов стояло крепкое, массивное здание с развевающимися флагами, на которых пылали сжатые кулаки. И над всем этим возвышалось мрачное здание, над огромной дверью висел каменный щит с эмблемой. Железный Трон.

Не то чтобы идущие через город искатели приключений были одарены излишним вниманием, но всё же каждый взгляд нервировал Равену.

–  А он-то что здесь делает? – негромко возмутилась Джахейра.

– Хороший вопрос, – нахмурилась Равена.

К ним, улыбаясь и будто не замечая толпы снующих людей, направлялся почтенного вида старец в красной узорной мантии, отороченной горностаем, и красной остроконечной шляпе.

– Какое совпадение! Ну никак не мог подумать, что выходя из этого славного города, встречу вас, входящих сюда.

Наверное, Эльминстер заметил краем глаза усмешку Имоен или покачивание головы Джахейры или смог рассмотреть недоверчивую мину на лице Равены под капюшоном. Он вдруг стал серьёзным.

– Ну, хорошо. Это не совпадение. Я вас тут ждал. Отойдёмте-ка, пока толпа не свалила с ног бедного старика.

По группе невольно пробежался смешок: вряд ли кто из пробегающих мимо обывателей смог бы свалить этого «бедного старика».

– Прошу прощения, но моё вмешательство стало просто необходимым. Видишь ли, дитя, ты стала вести себя агрессивно. Я понимаю, что это влияние мира, окружающего тебя, но и твой внутренний мир на тебя влияет не в меньшей степени. Горайон воспитывал тебя в атмосфере добра, но кровь твоя испорчена. Она жаждет завладеть тобой и не сдастся без боя.

Равена вспомнила свой кошмар с морем крови. Так вот что он означал. Испорченная кровь хочет завладеть ею. Кровь тёмных эльфов? Она хотела уже спросить об этом у знаменитого мага, как тот, следуя своей, уже привычной, манере, снова начал говорить.

– Горайон был мне другом, – голос Эльминстера погрустнел. – Он мечтал подготовить тебя к предстоящим невзгодам, как подобает настоящему отцу. Он возлагал на тебя большие надежды. Надеюсь, его старания не пропадут втуне.

– Я помню каждое наставление Горайона, но мой путь – это мой путь.

– А я и не прошу тебя измениться, – весёлые огоньки снова заплясали в глазах старца. – Боюсь, что упрямство и упёртость ты унаследовала от своего приёмного отца.

– Да, да, – раздался тихий голос Джахейры.

– Хе-хе. Ну, да ладно. Мой путь уводит меня далеко отсюда. Не знаю, когда теперь встретимся. Будь осторожней с колючками на своём пути. Ступай разборчивей.

Проходя мимо амнийцев, Эльминстер загадочно улыбнулся им, и они ответили ему тем же.


«Стыдливая Русалка» располагалась в верхней части города. Она скромно вжалась в угол, образованный внешней и внутренней стеной. На стене цветными красками была нарисована миленькая русалочка, стыдливо прикрывающая руками обнажённую грудь. Внутри в огромной зале разместилось множество столиков на любой вкус: большие, для весёлых компаний; маленькие, за которыми могут поместиться максимум два человека; укрытые от лишних глаз за ширмой, для интимных встреч и тайных переговоров. У дальней стены в нише стояли музыкальные инструменты, но самих музыкантов видно не было. Гул голосов стих, оценивая только что вошедших путников. Кто-то решил, что они не достойны их внимания. Кто-то, что у них нечего украсть. Кто-то справедливо подумал, что это может быть небезопасно. И голоса снова наполнили помещение.

У барной стойки их встретил мужчина, протирающий кружки.

– Хо-хо! Привет, бродяги! Всегда рад видеть здесь своего брата… или сестру. Ха-ха-ха! Я – Борк, хозяин этого заведения. Прежде, чем поинтересоваться вашими желаниями, хочу предупредить: ваш кошелёк здесь не слишком хорошо защищён, да и самим посетителям быть здесь порой опасно. Так что… Добро пожаловать!

Борк с радушием хорошего хозяина показал гостям их номера. Не сказать, что комнаты были очень чистыми, но вполне уютными. Матрац не пах клопами, а принесённое горничной постельное бельё было почти кристально белым. Намертво прибитые к полу кресла и стулья у стен говорили о том, что частенько их пускали в ход во время драк. Да и спинка у одной из кроватей была отломана. За окном густо росла жёлтая акация. Сквозь её ветви виднелся дворец Дучал и многоуровневая башня мага Рамазита.

– Сестрёнки, вы устроились?

– Нет ещё, Джахейра.

– Ну, тогда заканчивайте. Мы с Дайнахейр сходим в магическую лавку. Может, найду что-нибудь для облегчения недуга Имоен. Минск и Халид идут с нами. А вы будьте здесь.

Закончив раскладывать свои небогатые пожитки, Равена и Имоен решили, что неплохо было бы закусить чего-нибудь. Заодно, если правильно слушать, в большом зале можно узнать много интересного. Полудроу подумала, что надевать доспех будет слишком, но оружие они всё же взяли с собой. Девушки заняли места у барной стойки на высоких стульчиках. Равене пришлось отстегнуть ножны, и Погибель Пауков встал рядом с коротким луком Имоен у ног хозяйки. Хотелось чего-нибудь свежего, и сёстры заказали салат. Аккуратно и медленно приходилось им жевать, чтобы хруст свежих овощей не мешал слушать.

– … говорю вам: сгорел дотла. Ни одного бандита в живых не осталось, одни только обугленные остовы, да пацан какой-то на суку болтался…

– … налетела на нас, ощетинилась, ага. А на шее, слышь, шрам будто зашитый.

– Да брось, кто ж виверне болячки-то латать станет?

– Да чтоб меня боги невзлюбили, если вру…

– … ломился этот маг из «Филдпоста» прочь, будто за ним демон из Абисса гнался…

– … я им почти всё своё состояние проиграл, а они до сих пор вышибал ко мне не прислали. Говорю тебе, с «Семью Солнцами» что-то не то…

– … не озеро, а болото сам натуральное: грязь, глина и деревяшки поверху плавают. Говорят, правда, трупяков вылавливали порой.

– Угу, я тоже слыхал, а на берегу мага мёртвого нашли: плечо рассечено, в горле стрела и кишки наружу.

– Эт тот же, что и из «Филдпоста» убегал?

– Не, другой. Того больше никто нигде не видел.

– А мне говорили, что это всё одних проходимцев дело: и дьяволята эти лающие в нашкельских шахтах, и болото с трупяками в Глухолесье.

– А чё? Правда, что их на мосту в город видели?

– Правда. Только стражник их не пустил.

– Подумаешь! Они как захочут, так и пройдут сюды. Их же демон ведёт. Эта… Суккубка.

Равена поперхнулась помидором.

– Ты чё мелешь, старый пень?

– А чё ж тады она морду капюшоном закрывает?

– Да девка это обыкновенная, только лицо у неё изуродовано.

– Что вы за ерунду болтаете! – раздался молодой звонкий голос парня. – Она не суккуб и не уродина.

– А чё ж морду закрывает?

– Да потому что она тёмный эльф наполовину, – голос парня показался Равене знакомым.

Правда теперь она не знала: радоваться ей, что слухи невероятные пресекли правдой, или опасаться, что правда повлечёт за собой неприятности.

– Эй! А ты откуда знаешь, малой?

– Я видел её.

– И как она? Страшна?

– Нет. Очень даже ничего.

Равена сжала кулаки. Слышно было, как за их спинами двигались стулья ближе к рассказчику.

– А как же вы с ней встретились?

– В битве. Она была весьма поражена моими боевыми умениями, ну и…

– Лучше б ты поразил её другими своими умениями! Ха-ха-ха!

Зал взорвался от непристойного хохота. Кулаки Равены дрожали от ярости. Она уже вспомнила, где слышала этот голос.

– Ну… Я бы мог… но не стал. Хи-хи.

– Побрезговал что ли? Ха-ха-ха!

Хохот заглушил другие предположения.

– Нет, что вы. Просто потому, что…

– А может просто потому, что ты стоял, намочив в штаны, передо мной на коленях и молил о пощаде?! А?!

Сиплый женский голос ворвался в гомон, и сплетники замолчали. Борк слегка попятился от говорящей. Взгляды многих устремились к барной стойке. Девушка в фиолетовом дорожном плаще с глубоким капюшоном слезла со стула и взяла в руки ножны с двуручным мечом.

– Не так ли, Стефан?

Ученик Давеорна стоял к ней спиной. Равена видела, как его бьёт мелкая дрожь.

– Или я зря оставила тебя в живых? Так это легко поправимо.

Стефан громко сглотнул и повернулся к ней лицом. Равена откинула капюшон.  Шёпот побежал по столикам. «И правда…» «Полукровка-дроу…» «Они здесь…»

– Смерть черномазой! – вскочил вдруг какой-то детина и понёсся на воительницу.

Ещё двое присоединились к нему. Стефан воспользовался этим и моментально исчез, будто испарился.

Равена пнула под ноги первому стул, и он растянулся на полу. Второй схлопотал круговой ножнами, а третьему расквасилнос эфес меча. За спиной полудроу просвистела стрела, послышался испуганный вдох. Стрела вонзилась у ног нападающего, пол вокруг неё покрылся инеем. Имоен пожала плечами и приладила следующую стрелу. Равена криво улыбнулась и медленно вытянула лезвие из убежища. Ножны упали на пол. Серебристый клинок сверкнул в неясном отсвете свечей и керосиновых ламп.

– Железный Трон за них баблище отваливает! Мочи сучек!

Толпа, жадная до лёгких денег, рванула было вперёд, нотутраздался крик Борка:

– Стоять! Вы хотите, чтоб Пламенный Кулак сюда пожаловал?! Отставить заварушку! Мне вчерашней более, чем хватило!

Остановленный кабацкий сброд,ворча, расселся по местам. Особо несогласные вышли вон, демонстративно хлопнув дверью.Вернувшиеся за столы благоразумно сменили тему, и вся таверна снова загудела, будто ничего не произошло.

– Спасибо, хозяин! – развернуласьРавенакстойке.

– Не стоит. Ты только особо не свети своей мордашкой. Лады?

– Лады.

Амнийцы и рашеманцы вернулись, когда уже стемнело. Они где-то добыли прекрасно выполненную карту Врат Бальдура с указанием улиц, проулков и достопримечательностей. В руках у Джахейры был мешочек, слегка промокший от влажной тряпочки внутри, в которую были завёрнуты ярко-зелёные мясистые листья с колючками.

– Лечиться будем, – объяснила она хлюпающей носом Имоен.

За ужином кроме планов на ближайшее время было рассказано много историй, но о происшествии названые сёстры умолчали. Когда откровенные зевки стали мешать разговору, путешественники разошлись по комнатам. На ночь Джахейра закапала в нос Имоен сок листьев, что принесла с собой. Девушке стало легче дышать, хоть ощущения были не из приятных. Амнийцы пообещали с утра провести экскурсию по городу. Предвкушая интересную прогулку, сёстры погрузились в сладкий мир грёз.


Равена натягивала сапоги, когда в дверь постучали.

– Войдите.

– Вы ещё не собраны, копуши! – возмутиласьДжахейра с порога.

– Мы очень устали в дороге, – прогундосила Имоен, стоя лицом к окну.

– Простите, мы проспали, – Равена затянула потуже хвост. – Но уже почти готовы. Скоро можно будет выйти.

– А как же завтрак?

– Мы же зайдём на рынок? – Имоен хлюпнула носом и отложила в сторону выжатый листок. – Бе! Какая гадость. На рынке можно купить каких-нибудь плюшек.

Осмотр достопримечательностей начался, конечно же, с верхней части города.

Прямо с порога открывался вид на дворец Дучал, обнесённый толстой стеной. Вход внутрь защищали мощные ворота и бдительный караул. Стиль, в котором был выполнен дворец Великих Герцогов, чем-то напоминал стиль «Дружеской Руки». Рядом устремлялась ввысь башня мага Рамазита.

– Раз, два, три, четыре… – Имоен, задрав голову, считала этажи, помогая себе пальцем. – … одиннадцать. Чего он делает там один?

– Опыты проводит над вредными девчонками, которые стоят и тычут пальцем в его башню, – Равене пришлось придерживать капюшон, чтобы он не свалился при рассмотрении жилища мага.

Имоен фыркнула.

За башней поместился храм Хельма. Более изящный, чем в Нашкеле, но от этого, отнюдь, не менее монументальный. Миновав стороной шумный рынок, названые сёстры и их провожатые остановились у Зала Чудес. Решив посетить выставку в ближайшем будущем, они довольствовались пока что созерцанием великолепного фасада. Рядом приютился элегантный и скромный храм Тиморы. Золотая черепица на крыше и такие же купола блестели в утренних лучах. Здесь же располагалась небольшая усадьба (по крайней мере, таковой она казалось) другого мага Врат Бальдура по имени Рейджфаст.

На ярмарку Имоен своих спутников всё же затащила. Используя свою просто сказочную изворотливость, ей удалось протиснуться к лоткам без очереди. Через недолгое время, они вчетвером спускались по округлой лестнице, уминая румяные пирожки. Лестница вывела их в порт, где у причала стоял красивый трёхмачтовый корабль. Матросы суетились, бегали по палубе, поднимали белые паруса. Кто-то, не прекращая, орал у руля, подбадривая команду словечками, от которых уши у Равены едва не свернулись в трубочку. Раздалась команда поднять якорь, и корабль медленно и лениво двинулся вперёд к своей цели. Сёстры провожали его, затаив дыхание. Позади белокаменного здания порта грудились всевозможные склады. Рабочие издалека были похожи на муравьёв. Одни затаскивали что-то в одну дверь, другие что-то выносили из другой. Вереница людей с грузом не прекращалась.

– А это что там за сарайчик? – кивнула Имоен на здание у самой кромки воды.

– Не советую повторять эти слова рядом с его стенами, – кашлянулаДжахейра. – Это храм Стервозной Королевы Амберли.

Равена рассматривала высокое пятиэтажное здание, рядом с которым они стояли. Оно было похоже на монолит. Стены, рамы стрельчатых окон, черепица на крыше – всё было выполнено почти одним оттенком тёмно-серого цвета. Над дверями висел каменный щит с эмблемой.

– Железный Трон, – прошептала полудроу.

Штаб-квартира Пламенного Кулака обнаружилась совсем недалеко от здания Железного Трона. «Семь Солнц» оказались тоже рядом.

– Отлично, теперь мы знаем, где находится цель нашего приключения, – Имоен дожевала последний кусокпирожка. – Что-то эти «Солнышки» не выглядят такими уж зловещими, какими их все описывают. Ребята, мне нужно в магический магазин и на рынок вернуться в палатку с лечебными травами, купить ещё этих дурацких листьев.

Равена не видела, как за её спиной полуэльфы показали куда-то, и троица отделилась от неё и пошла вперёд. Полудроу рассматривала здание «Семи Солнц» и соглашалась с Имоен: снаружи ничего необычного не было. Засмотревшись на окна, она не заметила, как из дверей вышел аристократического вида мужчина. Равена задела его плечом так, что их невольно развернуло лицом друг к другу.

– Извините, пожалуйста, – поправила она капюшон.

Мужчина ничего не ответил, развернулся и скрылся за углом. Равена тоже собралась продолжить свой путь и присоединиться к друзьям, но тут она резко остановилась и метнулась к повороту. Она едва не сбила с ног сгорбленную старушку с клюкой и корзиной в руках.

– Простите, ради Хельма! – щёки и уши девушки пылали от смущения.

Неширокий, достаточно длинный и прямой переулок был практически пуст, не считая пары сплетников на углу да спящего возле сточной канавы нищего.

«Он не мог миновать его так быстро. Куда он делся?» – удивилась она.

За спиной ворчала старушка: «Капушоны на глаза надвинуть, и не видять пред собою ничегошеньки. Того гляди с ног собьють».

– Равена, что с тобой? – положила ей на плечо руку Имоен.

– Да так. Почудилось.

Магазин магических товаров располагался прямо напротив главных ворот. Он был круглый, куполообразная крыша была сделана из цветного стекла, которое переливалась на солнце. К сожалению для Имоен, на дверях висела табличка: «Извините. Магазин сегодня не работает». За дверями отчётливо слышались звуки беготни и суеты. Вот что-то гулко упало на пол, послышался звон разбитого стекла и ругательство сквозь зубы.

– Н-наверное, у них что-то уб-бежало, – пожал плечами Халид.

– Или кто-то, – буркнула Равена.

На обратном пути на ярмарке были куплены целебные листочки и ещё одна порция пирожков для оставшихся в таверне Дайнахейр и Минска.

Следующее утро началось также с похода в город. Имоен смогла-таки утащить с собой Равену. Им повезло – магазин магических припасов был открыт. Внутри ещё оставались следы вчерашней проблемы. В нескольких местах были прожжены ковровые дорожки, закопчена стена, и нерадивый уборщик пропустил осколки стекла под прилавком. Не считая этого, всё вокруг сияло чистотой и пахло алхимической лабораторией.

Продавец с забинтованной рукой заломил небывалую цену на зачарованные стрелы. Как Имоен ни пыталась, сбить её не удалось. Недовольно ворча, девушка взяла только один набор.

– Не люблю покупать в магазинах, – пробурчала она уже на улице, складывая пучок туго связанных стрел в сумку. – Ни поторговаться, ни поболтать. Никакого удовольствия от покупки.

– Ах, вот они, красавицы! Давно мы вас ждём, – к названым сёстрам подходили двое.

– Чего вам надо? – нахмурилась Равена.

– О, не стоит так грубо. Я – Марек, а это мой компаньон Лотандер.

Говорящему на вид было лет тридцать, он держал фамильярно-издевательский тон, который, видимо, хотел выдать за вежливый. Его компаньон был не старше девушек, может даже моложе,он стоял, неуверенно оглядываясь по сторонам. Равена решила принять игру и представиться в ответ, но Марек её опередил.

– Мы работаем на Железный Трон, – он сделал паузу и посмотрел на реакцию сестёр.

Полудроу даже не шелохнулась, а Имоен машинально сделала шаг ей за спину.

– Мы знаем про все ваши действия, направленные против наших нанимателей, и хотим дать совет: перестаньте вмешиваться в их дела или…

Марек пожал плечами, будто под «или» подразумевалось нечто само собой разумеющееся и понятное без слов. И Равена поняла.

– Это угроза или предупреждение? – продолжала она игру.

– Безусловно, предупреждение.

– Тогда мы подумаем над этим.

– А если бы это была угроза, – хищно улыбнулся Марек.

– Я бы послала вас кбесам в Абисс, – беззаботно отмахнулась Равена.

За её спиной кто-то из компаньонов хмыкнул. Имоен вцепилась ей в локоть и, не отставая, следовала за ней.

– Прекрати оборачиваться.

– Они беспокоят меня, Равена. У этого Марека голос какой-то… как змеиный. Да и сам он на удава смахивал.

– Угу, а сзади него стоял бедный кролик.

– Смеёшься? Ладно-ладно.

– Не сердись. Мне они тоже не понравились, равно как и все предыдущие. Пойдём-ка, сходим к зданию «Семи Солнц». Может чего нового увидим.

Но ничего нового заметить не удалось. Всё было в точности так же, как и вчера. Даже некрасиво отдёрнутую штору на втором этаже никто не поправил. Как-то сам собой появился план, и девушки вошли внутрь.

Имоен разговаривала с полным купцом, одетым в дорогие ткани и меха. Тому было весьма жарко, и он постоянно вытирал лицо и шею платочком. Равена стояла недалеко от входной двери и незаметно наблюдала из-под капюшона за обстановкой. С первого взгляда здесь всё было, как и в любом другом торговом сообществе. Суетились клерки, таскали кипы бумаг на подпись к начальству. Купцы внимательно рассматривали прайсы, бумаги на подпись и чеки. Создавалось впечатление, что волнения Шрама беспочвенны.

Мимо прошёл клерк и взглянул на Равену. Девушку обдало жаром, и она присмотрелась к другим служащим. Первое впечатление оказалось обманчивым. Она подошла к названой сестре и учтиво поклонилась.

– Господин, прошу простить меня. Миледи, нам пора.

– Ах, это моя телохранительница. Личный охранник никогда не помешает, знаете ли, – поправила волосы рыжая егоза.

– Личный охранник, – купец вытер лоб и шею платочком. – Пожалуй, это хорошая идея. Спасибо. Подумайте над моими словами.

– А Вы – над моим предложением.

Очутившись на улице, «миледи» и «телохранительница» глубоко вдохнули воздух.

– Подумайте над моим предложением? – покосилась Равена на Имоен.

– Ну, знаешь ли, бизнес… Не бери в голову. Хи-хи. Достанется нам за это от Джахейры.

– Обязательно. Чего он тебе полезного рассказал?

– Рассказал много. Полезного мало. Пойдём к нашим.


– Всем приятного аппетита, – громко произнесла Равена, подходя к столу друзей, на котором уже парил густой суп в мисках. – Правда, придётся нашу трапезу отложить, – тихонько добавила она.

Гул в зале как-то поутих, девушке показалось, что народ прислушивается к их разговору. Она взяла в руки яблоко и нож.

– Нет, давай сначала поедим, а потом уже все новости, – покачала головой Джахейра. – Равена, ну что ты делаешь?

Полудроу подняла глаза на друида и улыбнулась, но продолжала вырезать что-то ножом на красном боку яблока. Закончив работу, она пустила его катиться по столу. Яблоко поймала Джахейра. На боку у него были вырезаны солнце и цифра семь.

– Пойдёмте к нам в комнату, – друид передала яблоко Дайнахейр. – Возьми его с собой.

– Борк, не убирай со стола, – кинула на ходу Равена. – Мы вернёмся сейчас.

Шестеро друзей скрылись за дверью, ведущей к комнатам-номерам.

– Глупые курицы, – прошипел из тени змеиный голос, и силуэт в капюшоне двинулся к оставленному столу.


– В общем, мне это напомнило бред сумасшедшего, – закончила рассказ Имоен. – «Ай-яй-яй! Перевёртыши!» «Нет-нет! Это не люди!»

– У меня сейчас жгучее желание обругать вас обоих покрепче, – нахмурилась Джахейра. – Но информацию вы добыли очень полезную. Равена, что ты об этом думаешь?

– У нас проблемы, – буркнула полудроу.

– Поясни, – обернулась к ней Имоен.

– Боюсь, малыш, что всё это не бред, – Равена сидела на кресле, уперев локти в колени и опустив голову, в таком положении она походила на хищную птицу. – Вчера я столкнулась с одним мужчиной, который выходил из «Семи Солнц», а когда последовала за ним, то мгновенно потеряла. Я не просто так решила его преследовать, мне показались странными его глаза. Они были как… как ртуть. И сегодня там внутри я заметила такие глаза у многих служащих. Их ещё объединяли неестественные движения, будто им было неуютно в своём теле.

– Равена, та старушка… – прошептала Имоен. – Я подумала, что она просто слепая. Её глаза были…

– Я знала, что он не мог так быстро миновать тот переулок, – проскрипела полудроу.

– Так что же там происходит? – поинтересовалась Дайнахейр. – Похоже, что у тебя есть догадки, Равена.

– Увы. Это могут быть доппельгагены.

– Доппель… Кто? – широко раскрыла глаза Имоен.

– Существа, способные принимать обличье другого существа, – после согласного кивка объяснила Джахейра.

– Фу, – скривилась девушка.

– Равена, после обеда сходите с Имоен к Шраму – всё-таки мы на него работаем – будет действовать, следуя его решению.


– Значит, доппельгагены… – Шрам стоял у окна и смотрел на двор, где тренировались наёмники Пламенного Кулака. – Если по «Семи Солнцам» и действительно ходит толпа этих перевёртышей, это большая проблема. Её надо решить незамедлительно.

– Но как? – развела руками Имоен. – Зайти внутрь и приказать: «А, ну-ка, всем превратиться в себя!»?

– А это идея, – хитро улыбнулась Равена. – Доппельгагены ведь неустойчивы обликом, может они и психически не устойчивы. Ведь, когда они считают, что их никто не видит, они теряют контроль над обликом. Не совсем, конечно, но этого вполне хватит, чтобы выявить их в толпе настоящих людей.

– Тогда я развязываю вам руки. Когда вы сможете сделать это? – Шрам подошёл к столу, и сёстры встали с кресел.

– Сегодня уже не получится – они скоро закроются. Завтра с утра мы отправимся в «Семь Солнц» и попытаемся покончить с тем, что там творится.

– Я не ограничиваю ваши возможности, но всё же постарайтесь вести себя аккуратней, чтобы на улице никто ничего не узнал.

– Хорошо. Мы постараемся оставить побольше целых стен, – хихикнула Имоен.

– А слухи всё равно пойдут. Вы же знаете, – добавила Равена.

– Знаю, – усмехнулся мужчина. – Удачи. Как только закончите – сразу ко мне. Я скажу стражникам, чтобы пропустили вас без задержек.


На следующее утро шестеро искателей приключений завтракали в одной комнате, чтобы обсудить план вторжения в здание «Семи Солнц». Ничего особенного придумать им так и не удалось, а потому через несколько часов шесть фигур, закутанных в плащи,поочерёдно вошли в здание торгового сообщества.

– Когда всё это закончится, я всё же не откажу себе в удовольствии выпороть их обеих, – вздохнула Джахейра, провожая взглядом названых сестёр.

– Они стараются, как могут, – сквозь смех заметила Дайнахейр.

– Найти нам проблемы? О, да! Это они умеют, – кивнула друид.

Внутри сохранялась видимость оживлённой работы. Сегодня сюда добавилось несколько аристократов. По пышности одежд можно было сказать, что это делегация из роскошного Глубоководья. Равена стояла напротив двери и видела, как один за другим вошли её друзья. Она еле заметно улыбнулась, заметив покачивание головы Джахейры.

Среди купцов наметилось какое-то движение. Полудроу подошла к Имоен, но смотрела не на неё. Со стороны казалось, что «телохранительница» осматривает помещение в поисках потенциального убийцы своей «госпожи».

– Трое пошли наверх. Я за ними, вы все будьте здесь. Будет нужна помощь, я крикну.

– Ты с ума сошла? Одной идти опасно.

– Большое количество привлечёт нежелательное внимание. Иди, скажи остальным.

– Они меня убьют, – забурчала Имоен за спиной у сестры.

Равена подошла к лестнице и обернулась. Никто не обращал на неё внимания. Улучив момент, она поднялась по ступеням.

– Она с ума сошла! – в полголоса возмущалась Джахейра.

– Я ей сказала то же самое.

– Ох, надеюсь, сигналом о помощи не будет её предсмертный крик. Иди, предупреди Дайнахейр.

Не успела девушка до конца объяснить ведьме всю ситуацию, как на втором этаже раздался грохот, потом ещё. Донеслись какие-то странные звуки, топот, рычание, смешанное с визгом, женский крик. Шикарно разодетый купец из Глубоководья побледнел и промямлил что-то про стражу. Кто-то бросился к двери, но путь ему загородил огромный лысый мужчина с татуировкой на голове и хомяком на плече.

– Милорды и леди, – Джахейра сбросила с себя плащ. – Я прошу всех успокоиться и простить нас, но отсюда никто не выйдет, пока мы не разберёмся в обстановке.

– Кто вы такие? – гневно спросила толстая купчиха, сверкая драгоценными камнями.

– Мы – ваши личные охранники, – улыбнулась друид.

На втором этаже всё затихло. Имоен казалось, что её сердце сейчас выпрыгнет из груди, так сильно оно билось. Раздались мерные, слегка прихрамывающие шаги. По лестнице спускалась девушка-воительница. С клинка стекала вязкая багровая жидкость с лёгким ртутным оттенком. Той же жидкостью были покрыты сапоги, зеленоватый панцирь доспеха, растрёпанные серебристые волосы. Светло-эбеновое лицо было расцарапано острыми когтями.

Стоящая рядом с Дайнахейр аристократка из Глубоководья побледнела и потеряла сознание. Ведьмакинулась к женщине, ей на помощь поспешила ещё одна купчиха, уже в летах, но когда-то верно слывшая красавицей. Вместе они привели в чувство аристократку.

– У тебя доброе сердце, милая, – сказала купчиха. – И очень красивое лицо.

– Благодарю Вас, – скромно опустила густые чёрные ресницы рашеманка.

Окровавленная девушка на ступенях прошлась взглядом исподлобья по толпе служащих и купцов, слегка повела плечом и сморщилась (видно, плечо у неё болело).

– Ну, кто ещё забыл сегодня позавтракать? – она резко тряхнула мечом, багрово-ртутные капли упали на ковровую дорожку.


– Эй! Что ты здесь делаешь? Сюда нельзя посторонним! И где только стража, когда она нужна! – подошёл наперерез к Равене один из трёх поднявшихся.

– О, простите. Сюда пошла моя хозяйка. Она приказала мне следовать за ней.

– Здесь нет твоей хозяйки. Убирайся!

– Не может быть! Она точно поднималась сюда.

– Слушай, ты…

– Не груби девушке, – подошли ещё два мужчины. – Ты наверняка ошиблась, дорогуша. Сюда никто не мог войти, кроме членов нашего торгового сообщества.

Равена подозрительно сузила глаза.

– Вы что-то скрываете. Она здесь. Вы спрятали её похитили или… Где она?!

– Не зазнавайся, малявка! – перекрыл снова ей дорогу нервный мужчина.

Лицо его дёрнулось, и изменились глаза. Равена сглотнула. Глаза его из тёмно-карих превратились в ртутные, а во рту завиднелись острые зубы. Девушка попятилась к лестнице.

– Ты идиот! – рявкнул молчавший до этого мужчина.

– Я просто сегодня не позавтракал, – сказал нервный изменившимся голосом.

Полудроу рванулась к ступеням, но там уже стоял вежливый.

– Я тоже не возражаю против второго завтрака, – улыбнулся он, демонстрируя острые зубы.

Движение было почти незаметным. Казалось, мужчина просто отмахнул от себя надоедливую муху, а Равена летела через весь коридор. Она приземлилась спиной на стулья. Дыханье перехватило. Грудь болела от удара, спина от падения. Она еле встала, но рядом уже был молчаливый. Снова неуловимое движение, и полудроу врезалась в шкаф у другой стены комнаты, отчего его дверца повисла на одной петле. Из носа на пол упали несколько красных капелек, воительница утёрла кровь тыльной стороной ладони. Трое приближались. У них были ртутные глаза без зрачков и острые зубы в гротескных ртах. Нервный подскочил и схватил её за горло.

– Первый кусочек – мой.

Недолго думая, Равена ударила его коленом в живот, резко вывернула ему руку так, что захрустели суставы, и уложила ударом локтя по хребту. Погибель Пауков сверкнул в руке. Вежливый атаковал, Равена отскочила, и кулак мужчины застрял в пробитой дверце шкафа. Одним движением можно было снести ему голову, но очередной сильный удар отбросил её назад в коридор.

Воительница вскочила. На неё наступали все трое, но это были уже не люди… У существ было серое тело, непропорционально широкие плечи, длинные руки и пальцы с острыми когтями, большие заострённые уши и почти человеческие лица, из-за которых смотреть на них было ещё страшнее. Равена сжала зубы, чтобы не закричать. Они метнулись к ней с нечеловеческой скоростью. Девушка была уверена, что не успеет ударить сама. Вырвавшийся вперёд доппельгаген издал звук средний между рычанием дикой кошки и визгом испуганного ребёнка. Равена просто машинально взмахнула мечом, и всё же потерявшее бдительность существо осело на пол с кровоточащей раной через всю грудь. Выброшенный при виде крови врага адреналин убил страх.

– Да что же это я! – разозлилась на себя полудроу.

Засверкало серебристое лезвие. Широкие взмахи не давали доппельгагенам подойти ближе, чем требовалось. Взмах, ещё один. Ухо одного перевёртыша упало на пол. Он взвыл, схватился за голову, пытаясь остановить кровь. Прямой выпад. Врагов осталось двое, один из которых хрипел и плевался кровью на полу. Лезвие пробило голову и позвоночник раненого существа. Последний напал сзади. Оборот, низкий круговой, резкая боль на лице, визг монстра и её собственный крик. Пелена боли затуманила глаза. Равена выставила на всякий случай меч вперёд, но ничего не слышала. Единственным звуком была ритмично бьющая из раны кровь.

Полудроу ощупала лицо. Всего лишь царапина. Скоро пройдёт. Трое доппельгагенов лежали мёртвые на полу. Сколько ещё их притаилось среди служащих «Семи Солнц»? Держась за перила, она встала и поковыляла вниз.


Имоен прикрыла рот руками. Равена стояла на ступенях, не шевелясь. За спиной лучницы раздался странный звук, и полудроу одним прыжком очутилась рядом с сестрой. Когда Имоен обернулась, на полу лежало разрубленное пополам странное существо с серой кожей, длинными руками и почти человеческим лицом. Багрово-ртутная кровь залила пол.

И тут они начали превращаться. Зала наполнилась доппельгагенами. Аристократка из Глубоководья душераздирающе завизжала и снова лишилась чувств. Имоен взбежала на несколько ступеней вверх и сняла одним единственным выстрелом доппельгагена, который подбежал к уже знакомому ей толстому купцу.

– Идите ко мне! – крикнула она.

Мужчина, пыхтя, спрятался за девушкой. Хотя это было очень трудно, так как его могли загородить разве что три Имоен.

– Так значит, Вы мне солгали, мисс? – дрожащим голосом спросил он. – Кто же Вы на самом деле?

– Я – искатель приключений. Эта милая девушка-полудроу – моя названая сестра. Те четверо – остальной состав нашей команды, – скороговоркой ответила лучница, не прекращая пускать стрелы в странных существ.

На каждого из друзей приходилось по два-три доппельгагена. Не так уж и много, учитывая, что они были готовы к бою. Число существ быстро таяло. К Дайнахейр вплотную подошла помощница-купчиха.

– У тебя очень красивое лицо…

– Спасибо, – немного нервно произнесла рашеманка, отправляя в полёт кислотную стрелу Мелфа. – Но сейчас не время и…

Дайнахейр осеклась. На неё смотрели ртутные глаза без зрачков. Лицо купчихи стало меняться. Кожа помолодела и потемнела, приобретая шоколадный оттенок, волосы почернели и завились кольцами, купеческие одежды превратились в робу мага. Ртутные глаза моргнули и стали тёмно-карими. Женщина улыбнулась. У Дайнахейр по спине пробежал холодок. Слишком жутко смотрелась острозубая улыбка гротескного рта на этом лице. На её собственном лице. Дайнахейр-двойник кинулась на рашеманку, надеясь вцепиться ей в лицо когтями рук, которые свисали ниже колен.

– Инк’Ортус! – почти выкрикнула ведьма, соединив большие пальцы рук.

Пламя вырвалось конусом и объяло голову доппельгагена. Существо жутко визжало, металось по зале и обретало истинную форму. МечХалида прервал его мучения.

Из настоящих людей здесь оказались знакомый купец Имоен, делегация из Глубоководья да младший клерк.

– А где же может быть Джассо? – спросила саму себя Равена.

– Здесь есть подвал, – сообщил клерк. – Если Джассо ещё жив, то его могли бы держать там.

В подвале было мрачно, верещали крысы, тараканы шубой разбегались по стенам от света факела. В огромной клетке на почерневшей от влаги кучке сена сидел мужчина. Сидел он тут, видно, давно. Об этом говорила щетина и утомлённый взгляд. Равена узнала его, именно эту личину надел на себя «вежливый» доппельгаген. Не найдя никакого ключа, Имоен принялась за взламывание замка на двери клетки, а потом и кандалов на руках и ногах владельца «Семи Солнц». Джассо был рад услышать, что их послал Шрам. Он пообещал замять дело и прибрать трупы. Друзья помогли ему подняться на наземный этаж и передали в руки взволнованного купца и перепуганного клерка.

Следуя приказу Шрама, Равена практически сразу направилась в штаб-квартиру Пламенного Кулака. Имоен, как всегда, увязалась за ней. Слушая их рассказ, командир тёр нахмуренный лоб кончиками пальцев и в конце лишь протянул: «Дааа…» Шрам был обеспокоен. Он был очень рад, что его друг жив и здоров, но случившееся тревожило его. Откуда взялись эти доппельгагены? Кому это было на руку? Что за интриги окутали его город?

– Спасибо. Вы поработали на славу. Это ваша награда за расследование происшествий в «Семи Солнцах».

Девушки приняли благодарность вместе с мешочком монет, поклонились и вышли вон.

– Чего тебе сейчас больше всего хочется? – спросила Имоен, прижимая награду к груди.

– Снять сапоги, вытянуть ноги и полежать, не шевелясь, хотя бы с полчаса.

– Э, нет. Ты же знаешь, что я этого не допущу.

– И чем ты хочешь мне навредить? Прогулкой по ярмарке?

– В яблочко! Хи-хи-хи!

– Имоен? – раздалось сбоку от них. – Равена? Это вы?

Сёстры повернулись на голос. На них смотрел весьма упитанный наёмник Пламенного Кулака. На его веснушчатом лице расплылась улыбка.

– Эрик! – вскрикнула Имоен и бросилась к парню на шею, будто к давнему другу.

– Девчонки, я так рад видеть вас! Столько невероятных слухов про вас ходят, в том числе и что вы утонули в каких-то там шахтах в Глухолесье.

– Невероятные? – усмехнулась Равена. – У тебя на груди эмблема Пламенного Кулака, болтун, и ты мне говоришь что-то о невероятности, – без тени злобы заметила она.

– Ха-ха! А ты, оказывается, умеешь шутить. Эл, будет просто в восторге.

– Э… он тоже здесь?

– Конечно! Кто, по-твоему, меня сюда притащил? Эл! Эй, Эл!

– Эй. Эй. Не стоит, – замахала руками Равена.

Но было уже поздно.

– Чего тебе? – раздалось с другого конца тренировочной площадки.

– Иди сюда! У меня для тебя сюрприз!

Равена хлопнула ладонью себе по лбу. Имоен тихонько хихикнула и толкнула её локтем. Элиендр изменился. В его глазах появились живые искорки. Похоже, парень наконец нашёл призвание себе по душе. По нему сразу было заметно, что тренируется он изо всех сил. Лоб и волосы полуэльфа перехватывала кожаная лента. Он так и не укоротил длину волос, не смотря на издёвки сослуживцев.

– Эрик! Ты где? Чего тебе надо… было…

Парень резко остановился и замер. Он переводил взгляд с Имоен на Равену и обратно.

– Привет, – наконец сказал он надломлено-сухим голосом.

– Привет! – вскрикнула Имоен и обняла его чуть ли не крепче Эрика.

– Привет, – проговорила из-под капюшона Равена, чувствуя, что язык её не слушается.

«Что такое со мной?» – подумала полудроу и сослалась на усталость.

– Когда вы прибыли? Мы вас раньше не видели, – Эрик был словно на иголках.

– Несколько дней назад, – махнула рукой Имоен, косясь на неподвижно застывших Элиендра и Равену. – А вы?

– Да и мы не так долго. Мы сбежали с каравана. Пока ворота были закрыты, мы жили на небольшой ферме севернее города. Старик-фермер был рад помощи. Когда вход в город открыли, мы записались в наёмники Пламенного Кулака.

– С чего это вы вдруг решили поменять профессию? – наконец подала голос Равена.

– На вас насмотрелись, – немного покраснев, ответил Элиендр.

По двору прямиком к ним двигалось несколько детин, по-видимому, старослужащие. Они переговаривались, хихикали и кивали головой в сторону друзей.

– О, салаги, к вам пришли повидаться ваши зазнобы? – спросил один из них.

– Нет, это просто наши подруги, – выпалил Элиендр.

– Да, мы просто друзья, – поспешила поддакнуть Равена.

– Вот радость-то! А то мы уж опечалились: нехорошо ведь у товарищей по оружию девушек отбивать.

Равена почувствовала руку на своём плече.

– Если не уберёшь лапы, я тебе их переломаю, – прошипела полудроу.

– Ох, воинственная. Люблю таких, которые сразу не сдаются, – хихикнул парень.

– Ты мне не веришь? По-твоему, я ношу доспех для красоты?

– Ну, каждая девушка по своему подчёркивает прелести своей фигуры, – он спустил руку ей на талию и усмехнулся в лицо краснеющему от гнева Элиендру.

Резкий удар локтем в живот заставил нахала согнуться пополам так, что он с размаху въехал носом в поднятое колено. Толпа вокруг охнула. Когда наёмник падал, он ухватился за плащ Равены, и капюшон слетел с головы полудроу. Оказавшись на земле, парень зажал расквашенный нос и с немалым удивлением смотрел на возвышающуюся над ним воительницу.

Равена сняла латную перчатку и подала поверженному светло-эбеновую руку. Он принял помощь и молча ушёл, знаком увлекая за собой дружков.

– Ух ты! – указал Эрик на расцарапанное лицо девушки.

– Ничего страшного, – отмахнулась она. – Скоро заживёт без следа.

– Рана-то свежая, – заметил парень. – Как и кровь на рукаве у Имоен.

– Тебе следопытом быть, – фыркнула лучница. – Ну, да. Мы сюда сразу после битвы пришли. И что?

– Ничего, – насупился Эрик. – Просто рад, что вы всё ещё в деле.

Чтобы заслужить прощение, Имоен отпустила колкую шутку, и веснушчатое лицо парня снова заулыбалось.

– Так хочется послушать ваши рассказы, – честно признался Элиендр. – Но мы сегодня заступаем в ночной караул. Перед ним неплохо было бы хорошенько выспаться.

– И правда, – почесал макушку Эрик. – Но ничего: после ночного сутки лишние дают на отдых. Вот и поболтаем.

– Отлично, – кивнула Имоен. – Мы в «Стыдливой Русалке» остановились.

Возвращаясь в гостиницу, Имоен всё же затащила сестру на рынок, как и обещала. Девушки набрали целый пакет вкусностей, от которых шёл такой чудесный аромат, что девушки с трудом боролись с искушением опустошить пакеты, не дойдя до гостиницы.

Неожиданно дорогу им перекрыл парень.  Имоен едва не подпрыгнула, потому что это был напарник того самого Марека, который угрожал им в переулке недалеко от магического магазина. Обе девушки невольно потянулись к оружию.

– Не стоит, – парень поднял руки вверх.

Равена смотрела на него и пыталась найти характерные черты наёмного убийцы, но не получалось. Вместо щетины над верхней губой и на щеках проступал редкий золотистый пушок. Брови были странной формы и придавали лицу грустно-умоляющий вид.

– Не стоит, – повторил он. – Я не хочу причинить вам вред. Я даже безоружен.

– У людей с твоей профессией оружие не обязательно должно быть видно, – недоверчиво сощурилась Равена.

– Да-да, я знаю, что в это трудно поверить, но я хочу помочь вам. Предупредить…

– Предупредить? О чём?

– Марек отравил вас. Всех. У вас есть около десяти дней, чтобы найти противоядие.

– Отравил? Но я не чувствую никаких признаков отравления.

– И не почувствуете… Точнее, когда почувствуете, будет поздно.

Имоен заглянула в глаза парню. Они были голубые, добрые и открытые. И всё же перед ней стоял наёмный убийца Железного Трона. Девушка решительно отбросила с лица рыжую прядку и шагнула вперёд.

– Ты – Лотандер. Так?

Парень кивнул.

– Так вот, Лотандер, я не верю тебе. Зачем тебе нас предупреждать? Это просто ловушка.

– Нет, это не ловушка. Я знаю, как достать противоядие. Я скажу вам, если вы мне поможете.

– Помочь тебе?

– Видите ли, – парень боязливо оглянулся. – Я работаю на Железный Трон не по своей воле. На меня наложено заклятье обета. Если я ослушаюсь приказа Марека, меня ждёт смерть. Помогите мне избавиться от заклятья, и взамен я помогу вам остаться в живых.

– Что-то мне тоже здесь мерещиться подвох, – покачала головой Равена. – Я не верю тебе, Лотандер.

– А жаль, – парень опустил голову. – Если вы вдруг передумаете, найдёте меня здесь после полудня.

Названые сёстры фыркнули и продолжили свой путь.

Вечером все жильцы «Стыдливой Русалки» были вынуждены выйти на улицу. Повар слегка перебрал браги, уснул у стола, и ужин превратился в угольки. Вся гостиница пропахла гарью и дымом.

Равена немигающим взглядом смотрела на темнеющее небо. Не отрывая глаз от только что появившейся звёздочки, она думала о будущем. О ближайшем и дальнем. Она думала, как же ей нравится  бродить по пыльным дорогам. Как же нравится останавливаться в таких вот тавернах, пропахших гарью и брагой. Как нравится ей спускаться в катакомбы, плутать по лабиринтам, пробираться через густые лесные заросли. Но ведь когда-нибудь приключения закончатся. Наконец надоест скитаться или не будет позволять здоровье. Когда-нибудь закончится её путь искателя приключений. И не обязательно он закончится в пасти какого-нибудь дракона, как у Фолинара. Что ей делать тогда? Пару лет назад полудроу получила неожиданное письмо от Заркха. Он писал, что его приключения теперь позади. Он женился на следопытке из Леса Невервинтер, осел. Глядишь, заведут они вскоре с ней пару милых ребятишек. Равена даже тихонько хихикнула, представив воина, играющего с сорванцами. Сколько ему сейчас? Лет сорок? «А себя я не могу представить лет в сорок. Не знаю даже о чём мечтать… Вот Джахейра, – девушка села поудобней, чтобы видеть всю команду. – Она может подниматься вверх как среди друидов, так и у арфистов. Халид… Нет, идти вверх – это не его. Его вполне устроит быть мужем Главного Герольда арфистов или Верховного Друида, – Равена опять хихикнула. – Дайнахейр и Минск вернутся в Рашеман. Она будет пытаться достичь вершины своих магических возможностей, он будет блистать доблестью и отвагой в ложе берсерков «Ледяной Дракон»». Даже у Имоен, Равена точно знала, была детская мечта – вступить в ряды Теневых Воров в Амне. А о чём мечтает она? Полудроу, воспитанная людьми, с разбитой мечтой о рыцарстве и призрачными надеждами на отмщение за отца. Она не знает. Видно, мечтать ей не о чем. Нужно жить настоящим. Пусть будет то, что будет.


– Повторите ещё раз: вы услышали крик, побежали на него, но потом крик исчез, и вы ничего не обнаружили, – Шрам поднял глаза на стоящих перед ним наёмников.

– Не совсем, сер. Видите ли, я – полуэльф…

– Это я заметил, сынок.

– Простите, сер. Я владею инфразрением и заметил на камнях мостовой тёплый след. Он быстро остыл, но след этот был, будто… – парень осёкся.

– Смелей, говори, – мягко, но властно проговорил седовласый мужчина в кресле напротив командира.

– … будто тело человека волокли по земле, сер, – очень тихо заметил парень. – След обрывался у решётки канализации.

– И ещё, сер, – осмелился начать его напарник. – Поутру я заметил следы какого-то многоногого существа. Оно точно выползло из канализации и вернулось туда, увлекая за собой тело.

– Паук? – предположил Шрам.

– Не думаю, сер. Отпечатки другого характера. И ног, кажется, было больше восьми.

– Я не видел вас раньше. Вы новенькие? – спросил командир Пламенного Кулака.

– Так точно, сер! – отчеканили оба в унисон.

– Это радует. Информация ваша очень полезна, она поможет нам сдвинуться с мёртвой точки в расследовании исчезновения людей. Как твоё имя, полуэльф?

– Элиендр.

– А твоё, парень?

– Эрик, сер.

– Я запомню. За наблюдательность даю вам лишний увольнительный. Идите, отдыхайте. Скоро получите необходимые бумаги.

– Спасибо, сер, – отскандировали друзья и направились в казарму.

– М-да, дела… – выразил своё мнение Шрам. – Что прикажете с этим делать, Ваша Светлость?

– Я думаю, друг мой, это будет прекрасным испытанием для наших новых друзей.

– Но они уже показали себя в «Семи Солнцах».

– Безусловно. И я ими восхищён. Но я хотел бы узнать, как далеко они готовы зайти. Пусть они займутся этим расследованием. Расскажите им всё, что знаете. Если они доведут дело до конца, мы вложим им в руки козырной туз.


– Собираетесь в увольнение, салаги? – старослужащий с разбитым носом подошёл к их кроватям.

Эрик и Элиендр насторожились.

– Молодцы. Нет, правда, молодцы. Сколько раз сам там дежурил, ни разу ничего такого там не обнаруживал.

– И что? Даже криков не было?

– Были пару раз, но потом исчезал и крик, и тот, кто кричал. А кто кричал, становилось известно утром, когда его родня оплакивать начинала. Вас Шрам к себе зовёт, – сказал он после паузы. – Чуется мне, он скажет, что вам в канализацию спускаться придётся. Будете расследование до конца доводить. Короче, бегом к нему! Подружек увидите – привет передавайте.


В главном зале «Стыдливой Русалки» ещё пахло вчерашней гарью. Эрик и Элиендр подошли к стойке и подозвали Борка.

– Что могу предложить молодым людям? По кружечке превосходнейшего эля? Или чего покрепче? Или…

– Эля вполне хватит, – жестом остановил его Эрик.

Ночное бдение чётким росчерком наложило отпечаток на лица друзей. Парни зевали вовсю, но приказ Шрама был однозначным: сначала передать информацию, а потом можно спать хоть все трое суток.

Эрик слегка сдул обильную пену, сделал пару больших глотков и довольно крякнул. Уж за чем-за чем, а за напитками Борк следил с тщательностью винодела-профессионала.

– Хозяин, – обратился к нему Элиендр. – Нам бы увидеться с твоими постояльцами. Группой искателей приключений, которых ведёт девушка-полудроу по имени Равена.

Разговоры за столами на секунду затихли, потом снова начались, но гораздо тише, чтобы можно было расслышать как можно больше.

– Девушка-полудроу… Нет, сударь, среди моих гостей нет никого с таким описанием, – голос мужчины ни капельки не дрогнул.

– Да ладно, хозяин, – встрял Эрик. – Мы знаем, что они здесь. Мы не причиним им вреда. Мы – их друзья.

Борк смотрел на них исподлобья, протирая и без того блестящий бокал.

– Радостно видеть тех, кто не хочет причинять вред беззащитным девушкам, но повторяю…

– Всё в порядке, Борк. Они и правда наши друзья. Спасибо.

Борк лишь пожал плечами.

– Ух, вот это у вас глазюки, – подсела к парочке Равена. – Имоен просто обхохочется.

– Ничего тут смешного нет, – зевнул Эрик, и не подумав прикрыть ладонью рот. – Мы пришли не повидаться.

– В смысле, не только повидаться, – покраснев, исправил его полуэльф. – У нас информация для вас от Шрама.

– Вот как… Тогда пойдёмте.

– Опа! – вышла им навстречу Имоен.

– Зови всех в нашу комнату, сестрёнка. Дядя Шрам про нас не забыл.

Парни выложили всю информацию, которую им дал командир Пламенного Кулака, и которую они сами узнали во время караула.

– Что же он своих наёмников боится туда посылать? – нахмурилась друид.

– Не знаю, леди Джахейра, – пожал плечами Эрик. – Может считает, что это не входит в обязанности Пламенного Кулака.

– Да уж. В обязанности Пламенного Кулака входит охрана города, а не лазанье по канализациям и убийство многоногих тварей, – поддела его Равена. – А вот «бездельники соружием» на эту роль очень даже сгодятся.

– Зря ты так, – нахмурился болтун. – Шрам – хороший мужик. Он не стал бы вас просто так подставлять.

– Поверю тебе на слово.

– Может, он просто не уверен, что наёмники с этим справятся, – хмыкнула Джахейра.

Шестеро искателей приключений тихонько захихикали.

– Ладно, идите отдыхать, – сжалилась полудроу. – Завтра встретимся, и вы покажете, куда эта тварь утащила свою жертву.

– Хорошо, – кивнул Элиендр.

Следующий день тянулся, как назло, медленно. Перспектива лазить по вонючей канализации Равену не радовала, но это всё-таки было какое-никакое приключение. В назначенный час они снова встретились с Элиендром и Эриком недалеко от ворот.

– Вот. Вот здесь были следы, – указал на решётку болтун.

– Понятно, – кивнула полудроу. – Если не вернёмся через три дня, посылайте за нами следующих искателей приключений, – сарказм в её голосе заставил посерьёзнеть вечно улыбающееся лицо Эрика.

Минск легко поднял решётку. Равена начала спускаться вниз.

– Ну, и как там? – хихикнула в дыру Имоен.

– Воняет, – честно ответила воительница.

Внизу раздался всплеск воды.

– Как ты? – забеспокоился Элиендр.

– Я – в дерьме. Не так глубоко, как предполагала, но всё-таки.

Сверху до неё донёсся смех.

– Хватит хохотать! Я эту многоножку одна что ли искать должна? Спускайтесь, милостивые судари и сударыни. Только осторожней – поручни скользкие.

– Удачи! – крикнули им напоследок наёмники Пламенного Кулака и с великим усилием положили решётку на место.

– Вот она: вся подноготная большого города, – оглядываясь вокруг, пробурчала Джахейра.

Они приземлились прямо в мутный поток желтоватой воды, на поверхности которой плавали результаты активной жизни Врат Бальдура. Вода доходила им до икр. Друзья поспешили выбраться на неширокие бордюры, служащие беговой дорожкой для крыс.

– Боги! Чем же их кормят! – сморщилась Имоен. – Они же размером с хорошего кролика!

Команда осторожно брела по бордюрам, стараясь не прислоняться к стенам, покрытым вонючей слизью. Порой взвизгивала Имоен или охала Дайнахейр, когда между ними пробегала очередная огромная крыса. Где-то верещали эти серые сточные жители, видно подравшись из-за очередного протухшего деликатеса. Равена чуть не попала под поток помоев, которые какая-то усердная хозяйка выплеснула в сточную канаву. Вскоре они дошли до перекрёстка нескольких коридоров.

– И куда? – почесала нос Имоен.

Равена шикнула на неё. За стеной послышались шлёпающие шаги. Резко выскочив из-за поворота, полудроу хотела рубануть наотмашь, но вовремя остановилась. На неё испуганными глазами смотрел бледный пожилой мужчина в грязной одежде.

– А! – вскрикнул он. – А… а… апчхи!

– Будьте здоровы, – несколько сконфуженно произнесла девушка.

– Збазибо, – ответил мужчина, вытаскивая из кармана замусоленный клочок ткани. – Што вы десь дедаете? Десь не бесто вам, – он смачно высморкался.

– А кто ты такой? – подошла Имоен.

– Убодщик я дешний.

– А ты, случайно, не видел тут каких-нибудь многоногих существ?

Уборщик взглянул на Равену поверх клочка ткани.

– Да моём веку жида десь кдыса о шести догах, да померда, годемыка, недавдо.

– Нет, размером побольше крысы. Гораздо больше.

– Бобольше? Тода вам туды дадыть. Дам стадый Сэм убидает, ему всё бауки огдомедные медещатся.

Команда направилась туда, куда указал скрюченный палец сточного уборщика.

– Завидую я ему, – пробормотала Имоен. – Он местных ароматов наверняка не чувствует.

– Жалеешь, что твой насморк закончился? – спросила Джахейра.

– Угу. Очень.

У старого Сэма тоже был заложен нос. Видно эта болезнь была у всех уборщиков от постоянных вдыханий едких испарений канализации. Он проводил их до тупика, где покоилась, бережно окутанная паутиной, крупная кладка паучьих яиц. Без охраны, естественно, будущее поколение оставлено не было, и на них накинулись два чёрных гиганта. Уборщик вскрикнул и поспешил ретироваться.

Заметив меч, прозванный их погибелью, пауки обошли Равену широким полукругом. Дайнахейр выпустила цветной шар, взрыв которого ошеломил тварей. Двумя прыжками Халид очутился на спине у одного и пронзил ему голову мечом. Серебристое лезвие двуручника с хрустом вошло второму между жвал, и Равена ужаснулась, понимая, что этот звук доставляет ей удовольствие.

– Нужно уничтожить кладку, – сказала Джахейра.

– Что я слышу от друида! – подняла брови Имоен.

– Я храню Баланс, дорогая. Если этот выводок выберется отсюда в город, то Баланс будет сильно подорван.

Мягкая кожура яиц лопалась под ударами. Содержимое вываливалось на пол. В некоторых обнаружились почти сформировавшиеся зародыши. Их пришлось добить. Это занятие не доставило друзьям удовольствия, но так было нужно.

Рядом с логовом пауков не было обнаружено ни одной жертвы. Значит это не то, что они искали. Значит надо идти дальше. Порой поток канализационных вод приходилось преодолевать вброд. Мантия Дайнахейр промокла и стала тяжёлой. На доспехах местами прилипла паутина, блестела слизь. Обувь испачкалась в отбросах, крысиных и человеческих экскрементах. Носы привыкли к вони и почти не щипали, хотя друзья были уверены, что пахнут сами не лучше, чем местные обитатели.

– Постойте, у меня что-то в сапог попало, – остановила их через некоторое время полудроу.

Она облокотилась на стену, чтобы снять обувь, но вместо этого провалилась сквозь каменные блоки. Остальные неуверенной подошли к оставшейся целой стене.

– Иллюзия, – заметила Дайнахейр.

Шагнув за иллюзорную преграду, они увидели, как трое мужчин с мечами в руках окружили Равену.

– Вы за этой черномазой? – спросил один, обращаясь к Джахейре.

– Погодь, – отстранил его руку другой. – А я тебя знаю, полукровка. Ты постоялица у Борка вместе со своей оравой.

– Ну, да.

– Тогда опустите оружие, – приказал третий. – Борк не любит, когда угрожают его постояльцам.

– А вы его так хорошо знаете? – иногда наивность Имоен убивала полудроу.

– Ну, дык, а куда ты попала, рыжая! Под «Стыдливой Русалкой» сейчас находишься.

– Здорово, – Равена решила взять себе на заметку, что в гостиницу можно попасть через стоки: мало ли что. – Ладно, не будем вам тут пачкать, – она развернулась к иллюзорной стене.

В коридорах становилось темнее. Врата Бальдура укутала тёмно-синим покрывалом ночь. Ветерок слегка покачивал деревья и фонари. Свет проникал в стоки через заплаты сточных решёток, другого источника не было. Имоен остановилась под решёткой и посмотрела вверх.

– Звёздочки. Проклятье! Мы бродим здесь уже целый день! А нашли только крыс и пауков. Мне на голову упала слизь в потолка и засохла в волосах. Никаких признаков пропавших людей. Никаких признаков многоножки, будь она неладна. Хоть бы намёк какой, хоть бы… Ааа!

Девушка поскользнулась и полетела в желтоватую воду небольшого, но весьма глубокого отстойника. Что-то плавало на поверхности. Имоен ухватилась за это и погребла к каменному бордюру. В нос ей ударил резкий запах мертвечины. Она не сразу поняла откуда, а когда поняла, завизжала что есть мочи.

Равена вытянула из воды дрожащую названую сестру. Та не могла сказать ничего из-за стучавших зубов, а лишь показывала пальцем на отстойник. По его поверхности спиной вверх плавал труп.

Минск тщательно изучил мертвеца. Мужчина умер несколько недель назад. Смерть была явно насильственная. В частично уцелевшем ухе он когда-то носил серьгу, её вырвали с куском мочки. Равену передёрнуло. Здесь поработал мародёр, лишённый каких-либо духовных ценностей.

Следующую жертву они нашли в нескольких ярдах от первой. Ногти на руках совсем молодого парня были обломаны, а лицо счёсано. От него ещё несло крепким алкоголем. Несомненно, это был именно тот, чей крик слышали Эрик и Элиендр. На мизинце остался чёткий след от постоянно носимого кольца. Мародёр уже добрался до бедняги.

Ещё немного вглубь, и они наткнулись на склад. Склад сокровищ… и трупов. Имоен хватило только бросить беглый взгляд, и она, зажав рот, сгорбилась за стеной. Хоть обоняние путешественников и притупилось во время брожений по стокам, они невольно зажали носы. Стойкий запах тления ворвался в ноздри и ударил в мозг. Тела были сложены в кучки. Некоторые были обглоданы до костей, некоторые превратились в непонятное месиво. Напротив высилась груда сокровищ. Кольца, браслеты, ожерелья, платья из дорогого материала.

Дайнахейр с ужасом смотрела на останки несчастных. Её взгляд столкнулся с остекленевшими глазами мёртвой женщины. Точнее с одним глазом. Во втором кишели опарыши. Лицо ведьмы приобрело странный цвет.

– Извините… – сквозь зубы проговорила она.

Опираясь на стену, под чутким руководством Минска она завернула за угол и согнулась там пополам.

– Великий Сильванус… – Джахейра с трудом проглотила слюну. – Равена, давай поищем какие-нибудь подсказки и покинем это место. Иначе, я сейчас присоединюсь к девочкам.

– Как! Даже не поздоровавшись и не попрощавшись с хозяином этого места? – раздался бас у них за спиной.

У входа в тупик стоял огр и поглаживал двух огромных трупных гусениц.

«Многоножки…» – подумала Равена.

– Вот мы вас и нашли, – вслух сказала она.

– Вы нас нашли? Мне кажется, это мы обнаружили вас, копающимися в наших вещах, – с деланным возмущением пробубнил огр.

– В ваших вещах?! – по-настоящему разозлилась полудроу. – Ты – грязный мародёр! Ты затаскиваешь сюда жителей города, убиваешь их и обкрадываешь тела!

– Да, это так, – спокойно сказал огр. – Но добычей жертв занимаются мои малютки, – он погладил гусениц по бледным бокам. – У нас великолепное партнёрство: они получают пищу, а я – богатство.

– Т-ты – гадкое с-существо! – неожиданно выкрикнул Халид.

– Бу трясётся от ярости! Зло будет наказано! – поддакнул ему Минск.

– Что ж, пополнение в коллекции никогда не бывает лишним… – будничным голосом произнёс огр.

Первый удар пришёлся на Имоен. Девушка стояла ближе всех к гусеницам и огру. Она вскинула лук, но тут же руки её безвольно повисли, и оружие упало на пол. Гусеница подняла переднюю часть тела и зашевелила длинными усиками вокруг круглого рта. Резкий удар, и Имоен свалилась на пол, не имея возможности пошевелить ни рукой, ни ногой. Всё это случилось в мгновения ока. Никто не ожидал такой прыти от толстых и неуклюжих на вид существ.

Следующий удар предназначался Минску, но у следопыта был маленький пушистый ангел-хранитель. Бу резко пискнул, и другая гусеница получила двойной удар: сперва щитом, а затем булавой. По боку твари потекла прозрачно-зелёная жидкость. Второй удар булавы,  несомненно, добил бы гусеницу, если бы следопыта не окутал конус льда, исходивший от ладоней огра. Морозная дымка задела и Халида. Щит полуэльфа покрылся коркой льда, холод обжёг ноздри и горло. Воин осторожно обошёл заледеневшего Минска и загородил его от нападавшей гусеницы.

Джахейра склонилась над Имоен. Девушка лежала без движения и смотрела немигающим взглядом в потолок. На теле не было видно ни одного укуса. Что было причиной такого состояния, друид не знала. Она ничем не могла помочь подруге и злилась на себя из-за этого. Джахейра обернулась на Халида. Против него стояли огр и вторая гусеница. Полуэльфийка отбросила посох, приложила раскрытые ладони к каменным плитам пола и вознесла молитву Сильванусу – Отцу Деревьев.

Сердце Равены ушло в пятки, когда она увидела, как Имоен валится на пол, будто подрубленное под корень дерево. Она с яростью набросилась на многоножку, оставив за спиной названую сестру и подбежавшую к ней Джахейру. Тварь не уступала ей в ловкости и скорости. Удар, который должен был быть смертельным, лишь слегка поцарапал бледную кожу – гусеница ухитрилась увернуться. Существо встало «на дыбы», зашевелила усиками, которые покрылись мелкими капельками, как бисером. Тварь ударила. Равена отскочила вбок и замахнулась мечом. Бледное набухшее тело изогнулось, усики стеганули по бедру полудроу. Парализующий поток побежал по ноге, передался на другую. Воительница очутилась на полу. Ног она не чувствовала.

Дайнахейр пыталась совладать с тошнотой, снова поднимающейся от желудка к горлу, когда услышала голоса, перешедшие в шум битвы. Она выглянула из-за стены. Халид защищал замороженного Минска от гусеницы и огра, который тихо бормотал заклинание. Джахейра стояла на одном колене, прижав ладони к полу. Глаза её были закрыты, губы беззвучно шевелились. Равена падала на пол рядом с Имоен и друидом. Тошнота мешала мыслить. Ведьма никак не могла вспомнить более или менее сильное заклинание.

– Т’рес! – выдавила она из себя всё, что могла.

Розоватые магические снаряды впились в кожу огра. Он взвыл, и готовящееся заклинание рассыпалось искрами в его руках. Монстр обернулся на женщину. Вокруг его ног начал трескаться камень плит. На поверхности появились корни. Они ползли по полу, будто змеи в доспехах из коры, обвивали ноги огра, не давая ему двигаться вперёд.

Джахейра сжала зубы от усилия. По виску стекла струйка пота. Мысленный приказ, и корни стали продвигаться выше к торсу огра, связывая его по рукам и ногам.  Бугристые мышцы монстра напряглись, пытаясь освободиться от крепких пут. Несколько корней ему удалось разорвать, но это было не столь значимо. Вскоре огр стоял, опутанный сетью затвердевших корней.

Гусеница, стоящая против Халида, попала под атаку друида. Она дёргалась, вырывалась из корневой ловушки, но тщетно. Послышался звук треснувшего льда, и на плечо полуэльфу легла большая ладонь Минска. Они ударили вместе. Огр и его питомец безжизненно повисли в клетках. Джахейра вздохнула и открыла глаза.

Равена видела, как бледный бок гусеницы прополз мимо неё к друиду. Полудроу вцепилась руками в мягкую кожу существа, подтянулась и придавила тварь к полу собственным весом. Многоножке трудно было сбросить с себя воительницу в доспехах. Девушка с трудом дотянулась до меча, приставила лезвием поперёк тела гусеницы и надавила, приподнявшись на выпрямленных руках. Гусеница извивалась, визжала, а лезвие медленно впивалось в её тело. Прозрачно-зелёная кровь забрызгала доспех полудроу. На усиках твари выступил бисер парализующего яда. Потом она замерла, а Равена всё надавливала на лезвие.


– Ты как? – не оборачиваясь, спросила полудроу у названой сестры.

– Я могу говорить, – с лёгкой хрипотой в голосе ответила Имоен. – А ты?

– Я могу пошевелить пальцами ног, – Равена критически осмотрела отчищенный от крови гусеницы меч. – Дайнахейр, ты плохо себя чувствуешь. По тебе это заметно.

– Думаю, это из-за испарений, – ответила побледневшая ведьма из Рашемана. – Поднимемся на свежий воздух, и всё пройдёт.

Минск, сидящий рядом со своей подопечной, всем своим видом выражал обеспокоенность. Бу прижался к холодным рукам Дайнахейр, и та машинально гладила его по рыжей спинке. По тоннелю канализации пронеслось эхо шлёпающих шагов. Супруги-полуэльфы возвращались из разведки.

– Недалеко отсюда есть выход наверх. Проблема в том, что он находится прямо у здания Железного Трона, – сообщила Джахейра.

– Сейчас ночь, – отмахнулась Равена. – Нас никто не заметит.

Воительница попыталась встать. С трудом, но она могла уже передвигать ноги. А вот Имоен отошла от парализатора гусеницы настолько, чтобы иметь возможность прошептать несколько слов и повернуть голову. Минск снова взял её на руки. Дайнахейр поддерживал Халид, а Равена опёрлась на посох Джахейры.

Вверх по поручням первым полез следопыт, чтобы отодвинуть тяжёлую решётку. Полудроу наблюдала, как аккуратно поднимали недвижимую Имоен и бледную Дайнахейр. Её внимание вдруг привлекло нечто, нарисованное на противоположной стене. Равена сделала несколько неловких шагов, чтобы подойти поближе и рассмотреть. На стене была начертана эмблема Железного Трона, тщательно замаскированная паутиной и грязью. Она подозвала Джахейру. Друид только пожала плечами. Это могло означать, что Железный Трон ответственный за этот район канализации, а могло и ничего не значить.

Борк встретил еле плетущихся искателей приключений понимающим взглядом. Он скрылся в подсобке, друзья услышали его крик, адресованный сонной служанке: «…горячую ванну, чистые полотенца и бельё! И в воду добавь что-нибудь, что запах убивает…»

Утром оказалось, что воздух стоков сильнее всего воздействовал на Имоен и Дайнахейр. Они обе страдали тошнотой и головокружением. Джахейра прописала им постельный режим и вместе с Равеной отправилась к Шраму.

Командир Пламенного Кулака молча выслушал всё, что рассказали ему полуэльфийки, молча открыл ящик стола и пододвинул гостьям мешочек с деньгами.

– Вы говорили, что подозреваете Железный Трон в создании Железного Кризиса, – тихо начал он. – Мы дадим вам возможность подтвердить или опровергнуть свои подозрения. До поры до времени мы прощаемся с вами. Я пришлю вам весточку.

Это заявление пресекло все попытки возмущения Равены и Джахейры по поводу приключений в стоках. Они молча переглянулись, молча кивнули и молча вышли за дверь.

Наутро здоровье Имоен и Дайнахейр ухудшилось, и у всех остальных, кроме Минска, проявились признаки недомогания.

– Ничего не понимаю, – качала головой Джахейра. – Наше общее состояние больше походит на отравление, но я не нашла яда ни у кого в крови.

– А если это яд, который ты не знаешь, – с загадочной интонацией произнесла Равена.

– Тогда я не смогу ни выявить его, ни нейтрализовать. Тебе что-то известно?

– Скажи, заклятье обета… оно существует?

– Причём здесь…

– Оно существует, Джахейра?!

– Да. Но…

Равена, не дослушав, направилась к выходу. Друид успела схватить её за локоть.

– Что случилось, Равена? – с нажимом спросила она.

– Мы действительно отравлены. Нас с Имоен предупредили, но мы не поверили. Яд убивает за десять дней. Тот, кто предупредил нас, обещал помочь, если мы поможем ему снять заклятье обета.

– Это, действительно может быть ловушка. Равена, надо было сразу рассказать мне. Ну, ничего. У нас есть ещё десять дней, чтобы найти противоядие.

– У нас их нет. Это случилось около пяти дней назад.

Полдень щедро одаривал солнечным светом улицы Врат Бальдура. Несколько детей бегали наперегонки, их пытался ухватить за пятки маленький щенок. Равена мрачнее тучи направлялась к ярмарке в надежде, что Лотандер не соврал и будет ждать где-то там. Её бросало то в жар, то в холод. Лоб покрылся испариной. В желудке была тяжесть, будто после порции недоваренной острой фасоли. Полудроу оглядывалась вокруг, пытаясь заметить наёмного убийцу. Вдруг к горлу подкатило, рот наполнился густой слюной. Она перегнулась через невысокий заборчик. С трудом съеденный завтрак рвался наружу.

– Ты плохо выглядишь, – раздалось сбоку.

Лотандер, прислонившись плечом к стене дома, наблюдал за Равеной. Девушка обернулась на него и вытерла губы.

– Не надо так смотреть на меня. Я же предупреждал.

– Убери издёвку из голоса. Я умею признавать свою неправоту.

– Не горячись. Я бы поступил на твоём месте так же.

– Давай о деле. Нам осталось…

– … дней пять, может чуть меньше. Ты готова помочь мне за свою жизнь и жизнь своих друзей?

– Да.

– Тогда слушай. Кроме того, кто наложил на меня это проклятое заклятье, знает, как его снять прорицатель на ярмарке. В смысле он может узнать, как его снять.

– И в чём проблема?

– Он берёт за предсказание деньги, а их у меня нет.

– Ясно. Иду к прорицателю.


Мужчина посмотрел в хрустальный шар через круглые очки.

– Заклятье обета?Жестоко. Твой знакомый сможет избавиться от него, если обратится за помощью… – он замолчал и всмотрелся в клубящийся туман в шаре или делал вид, что хочет там что-то рассмотреть.

– К кому? – не выдержала долгой паузы Равена.

В шатре было ужасно душно, и она боялась, что её опять стошнит.

Прорицатель взглянул на неё поверх очков.

– К Джаланте Мистмир. Верховной жрице Амберли.


– Джаланта Мистмир? – Лотандер покачал головой. – Лучше уж умереть от нарушения обета, чем связываться со служительницей Амберли.

– У нас нет другого выбора, – еле шевеля языком, проговорила Равена из-за угла, утерев губы после очередного приступа рвоты.

– Как хочешь. Если действительно сможешь чего-то добиться, найди меня в гостинице «Клинок и Звёзды». Удачи.

– Угу… – промычала Равена и снова согнулась пополам.


– Это же служители Амберли, Равена! – возмущалась Джахейра, следя за сборами подруги.

– Знаю. Но что мы можем сделать ещё? Джахейра, мы умираем. Все. Даже Минск, хоть по нему и не заметно. Быть может, он переживёт нас денёк-другой, но и он обречён. Если связь с Амберли и наёмным убийцей поможет нам выжить, я готова рискнуть.

Друид лишь вздохнула.В коридоре девушку ждал Минск. Судьба доверенной ему ведьмы очень волновала его.

– Я положу их обеих в вашей комнате, Минск, чтобы было удобней за ними ухаживать. Я перейду к Равене, а ты в нашу с Халидом комнату.

Минск кивнул.

– Спасибо, что согласился сопроводить меня, – слабо улыбнулась полудроу.

– Равена плохо выглядит. Минск и Бу поддержат её, когда трудно будет стоять.

Хомяк пискнул в подтверждение слов хозяина. Полудроу и рашеманец легонько ударились сжатыми кулаками – на счастье.


Невзрачное здание, в котором разместился храм Стервозной Королевы Амберли, стоял у самой кромки воды. Подходя к двери, Равена чувствовала мелкую дрожь в коленях, и она не была уверена, что это только из-за яда.

– Равена ведь спасёт Дайнахейр? – грустно спросил Минск, Бу сидел у него на плече и внимательно смотрел чёрными глазами-бусинками на девушку, будто ждал ответа.

– Я буду стараться изо всех сил, дружище.

Внутри храма пахло морем. Пол заменяли неширокие каменные мосточки, между которыми плескалась зелёно-голубая вода.

– Что вам здесь нужно? – подошла к ним одна из служительниц.

– Мы здесь, чтобы увидеть Верховную жрицу Джаланту Мистмир.

Служительница внимательно посмотрела на гостей и удалилась. В помещении было прохладно, и Равена невольно поёжилась от неприятных ощущений.

– С какой целью вы хотели видеть меня? – на друзей властно смотрела женщина в красивом жреческом одеянии высокого сана.

– Госпожа, – поклонилась Равена. – Мы нуждаемся в Ваших силах. На одного моего знакомого наложено заклятье обета, и только Вы можете его снять.

– Пф. Я не раздаю силу богини всем подряд.

– Я понимаю. Мы – искатели приключений. Быть может, мы сможем чем-то заслужить эту помощь.

– Искатели приключений говоришь? Ну, хорошо. Видишь ли, приближается Священный день Штормового Призыва. В этом году руководить церемонией буду я. Первый раз в жизни. Мне нужно, чтобы всё прошло без сучка, без задоринки. И для этого мне просто необходима Книга Мудрости, которая хранится в храме Тиморы. Вы принесёте мне книгу, а я сниму заклятье с вашего знакомого.

Равена молча поклонилась, и они с Минском вышли вон. В голове у девушки не укладывалось то, что она должна была сделать. Отдать Книгу Мудрости Тиморы служительнице Амберли… Неслыханная дерзость! И как добыть эту Книгу? Вряд ли её отдадут просто так. Тогда что? Украсть? Забрать силой? Ну нельзя же просто ворваться в храм и… Равена тяжело вздохнула.

– Равена, ты слышала?

– Нет, Минск. А что?

– Кто-то звал на помощь. Вон там.

Несмотря на слабость в ногах, Равена поспешила за следопытом. Зов о помощи слышался из-за складов. Крик становился всё чётче и чётче. Они бежали в правильном направлении. За складами притаился брошенный дом. Штукатурка на нём осыпалась, некоторые окна были заколочены,несколько зияли дырами. На широком заросшем дворе стояли пять огров. Один из них медитировал, закрыв глаза, а вокруг него вился крик о помощи.

Два огра по бокам синхронно прочитали заклинание и одновременно пустили два цветных шара. Чтобы не попасть под атаку, Минску и Равене пришлось сделать кувырок в сторону. Позади них выросла стена огня, отрезав путь к отступлению. После кувырка голова кружилась, к горлу подполз неприятный ком. Погибель Пауков с шипением вышел из ножен.

– Что вам нужно?!

– Ничего особенного, – пробасил медитировавший доселе огр. – Только твоя жизнь. Сын убийцы даёт за неё десять тысяч монет.

Огненные сгустки появились в руках синхронных огров. Равена услышала, как Минск ударил булавой о щит, привлекая внимание к себе. Тошнота поднялась из желудка. Холодный пот покрыл переносицу. «Как не вовремя», – подумала девушка и бросилась на ближайшего огра, но… промахнулась. Она промахнулась и не могла в это поверить. И сдаться не могла. Равена развернулась и снова атаковала. И снова промах. И ещё. И опять.

– Аррр! – зарычала она.

Полудроу наносила удары беспорядочно, от слабости даже не видя куда. За её спиной взорвался огненный шар, и горячая воздушная волна бросила её лицом на землю. Почему он был только один? Равена попыталась сфокусировать взгляд. Минск поднимался, оставив на земле труп одного из огров. Похоже, яд нисколько не ослабил его. Пошатываясь, воительница встала на ноги и подняла меч. Трое окружили её.

– Ты не стоишь обещанных денег. Почему сын убийцы так дорого ценит твою шкуру? Ты – никчёмная, никудышная дев…

Последнее слово забулькало в горле огра. Серебристое лезвие пронзило шею монстра. Бешенство кровавой пеленой застелило ей глаза. Равена дёрнула меч на себя, и кровь брызнула ей на лицо. Тёплые струйки текли по светло-эбеновой коже, капали с подбородка.

– Никудышная?! Никчёмная?! – почти ревела полудроу. – Вы заплатите кровью за всё, что сделали! Я убью вас! Убью этого «сына убийцы»! Убью каждого, кто встанет у меня на пути!

Минск добивал ещё одного огра. Оставшиеся в живых пятились от Равены.

– Аррр!

Сверкнул клинок, но враг вместо ответной атаки бессознательно попытался защититься руками. Он упал с отсечёнными по локоть конечностями. Она стояла над ним, держа лезвие у его сердца. Смертельно бледная. Смертельно опасная.

– Знакомый взгляд… Он не сказал нам…– пролепетал огр перед смертью.

Лезвие прошло сквозь грудную клетку и вонзилось в землю.

Последний огр лишь прошептал: «Он не сказал…» и скрылся в портале.

Бешенство отступило вместе с пришедшими ниоткуда силами. Верный друг Минск помог девушке не упасть.

– Из Равены получился бы хороший берсерк. Правда, Бу?

Хомяк пискнул.

– Вы так думаете? – усмехнулась воительница.

В эту минуту во двор вбежалидва наёмника Пламенного Кулака.

– Что здесь происходит? Именем… О, боги! Равена! Как ты?

– Я даже не знаю, как сказать, Эл…

– Желательно словами, – пошутил Эрик, оглядывая трупы огров.

Губы Равены растянулись в равнодушной улыбке.

– Просто я… умираю, ребята.

Выслушав историю подруги, парни проводили их обоих до «Стыдливой Русалки» и отдали на попечение Джахейры.

– И что ты собираешься делать с этой Книгой? – спросила друид, залечивая раны Минска.

– Попробую пойти и рассказать им всё, как есть…

– Есть запасные варианты?

– Есть, но они меня не устраивают.

Джахейра кивнула.

– Хорошо, но пойдёте завтра. Вы еле держитесь на ногах.

– Нет! – в один голос крикнули Равена и Минск.

– Мы идём сегодня, – нахмурился следопыт. – Надо спасти Дайнахейр и Имоен…

– Именно. Они себя слишком плохо чувствуют, чтобы мы тратили драгоценное время, – поддержала его полудроу. – Мы выходим сейчас же.

– С ними н-не поспоришь, – слабо усмехнулся Халид.

– Я и не собираюсь, – фыркнула Джахейра. – Мне мои нервы дороже.

Непринуждённый смех немного поднял настроение и укрепил надежду в сердцах.

Через несколько часов Минск и Равена вошли в главный зал храма Тиморы. Молодая служительница встретила их и проводила к Шанталасу Улбрайту – жрецу высокого сана, который с пониманием выслушал рассказ искателей приключений.

– Я готов вам помочь, но не могу отдать Книгу Мудрости без ведома Главного жреца. Увы, но Тримэйн Белд’ар сейчас не в храме. У него серьёзно заболел сын. Мы молим Госпожу, чтобы Она улыбнулась бедному мальчику.

– А где он живёт?


– Эй, мальчик! Мальчик! Ты знаешь, где тут дом Главного жреца Тиморы? – Равена опиралась на локоть Минска.

– Знаю. А вам, видать, очень плохо, раз понадобилась помощь самого Тримэйна Белд’ара, – лицо у мальчика было заплакано, он часто хлюпал носом. – Вы в доспехах и с оружием. Вы что? Искатели приключений?

– Да. Искатели приключений… на свою… голову. Так где дом-то?

Мальчик сразу оживился.

– Пойдёмте. Сюда. Скорее.

Дом Главного жреца Тиморы был обставлен с изысканным вкусом. Цветы и небольшой фонтан делали воздух свежим.

– Господин! Господин Тримэйн! – подбежал мальчик к одной из дверей. – Я привёл подмогу!

– Что? Варси, не мешай мне! – раздалось из-за двери.

– Подмогу, говорю, привёл! Искателей приключений! Они-то наверняка помогут!

– Да ты с ума сошёл! – дверь открылась. – Что ты им уже рассказал?

– Да ничего ещё…

– Тримэйн Белд’ар, – спасла мальца Равена. – Нам нужна Ваша помощь.

Чтобы не оставалось никаких тайн, полудроу скинула капюшон.

– Да ты же… – Жрец хотел сказать что-нибудь не лестное в адрес нежданной гостьи, но заметил нечто другое. – … ты же умираешь!

– Да, – равнодушно кивнула Равена.

Девушку повело в сторону, но Минск вовремя подпёр её плечом. Гневное настроение мигом слетело с Тримэйна Белд’ара. Он усадил друзей в кресла и послал Варси за водой.

– Как всё запутано, – покачал он головой, выслушав рассказ. – Что ж, мы действительно можем помочь друг другу. Я дам вам бумагу, в которой разрешу, чтобы Шанталас отдал вам Книгу Мудрости, а вы поможете мне… с сыном.

– Шанталас говорил, что Ваш сын сильно болен.

– Болен… Всё куда хуже, юная леди. Мой сын… мёртв.

– Мне… очень жаль.

– Его убили служительницы Амберли, когда он и Варси решили проникнуть в храм Стервозной Королевы.

– Это немыслимо! – возмутился Минск. – Убивать детей только за то, что они пробрались в храм!

Бу выскочил на плечо хозяину и гневно пискнул, приведя в лёгкое замешательство и Тримэйна, и Варси. Тактичность жреца не позволила ему спросить про грызуна, и он продолжил.

– Это случилось не так давно, и я ещё смогу вернуть его к жизни, но…

– Есть загвоздка?

– Да. Его тело осталось в храме Амберли.

– Понимаю. Его надо вернуть.

– Именно, – мужчина встал и прошёл в кабинет.

Через минуту он вернулся и протянул Равене запечатанный свиток.

– Никто из служителей Тиморы не должен знать об этом.

– Хорошо. А как же книга? Разве Вам не больно отдавать её в руки Амберли?

– Если на то будет воля Госпожи, Джаланта Мистмир не сможет воспользоваться ею. Идите. И путь Тимора улыбнётся вам!


Шанталас Улбрайт бегло прочитал записку от Главного жреца и передал Книгу Мудрости в руки полудроу и рашеманца. Провожая гостей до дверей храма, жрец поинтересовался, как там дела у сына Тримэйна Белд’ара. Равена стиснула зубы и кивнула, мол, ничего, скоро поправится.

Направляясь по вечерним улочкам в обитель Амберли, девушка чувствовала, как лежащая в сумке Книга источает силу и благодать. Жара спала, воздух посвежел. Равена даже немного повеселела внешне, но на душе у неё лежала тяжесть. Она не хотела отдавать Книгу тем, кто убил беззащитного ребёнка. Но иначе нельзя спасти друзей. Она тяжело вздохнула и вошла в храм.

– Ах, наконец-то! Книга Мудрости в моих руках, готовая послужить моей богине, – Джаланта Мистмир поглаживала кожаный переплёт. – Ну что, Тимора, улыбаешься ли ты сейчас?

Служительница низкого сана приняла книгу с поклоном и почтительно унесла её.

– Вы оказали неоценимую услугу Амберли. Теперь я выполню свою часть сделки. Приходите завтра до полудня, и я отдам вам свиток для снятия заклятья.

– Завтра? Я думала, что у Вас уже есть…

– Я не была уверена, что вы справитесь с моим заданием. Свиток надо подготовить.

Равена опустила голову.

– Что ж тогда мы вернёмся завтра, – тут полудроу вспомнила кое-что. – Госпожа!

– Что ещё?

– Я слышала, недавно в эту священную обитель вторглись нарушители.

– Да, это так. Злоумышленников было двое. Увы, но один из них…

«Неужели она жалеет о смерти мальчика!» – подумала Равена.

– Один из них сбежал.

«Нет. Не жалеет», – девушка пыталась скрыть своё негодование, она слышала, как хрустели костяшки сжатых кулаков Минска, и сжимала, как могла сильно ему предплечье, чтобы он не сорвался.

– Но другой-то остался здесь, – через силу улыбнулась Равена.

– Допустим.

– Мне нужно его тело.

– Зачем?

– Вам это обязательно знать? Против Амберли я не пойду.

– У этого тела высокая цена.

Полудроу сняла с пояса мешочек и передала его жрице.

– Хм. Тело сейчас вам принесут, а я встречусь с вами завтра.

Тело мальчика было почти невесомым. Минск нёс его, словно ребёнок мёртвую бабочку. Друзья помогли Тримэйну Белд’ару снять тряпки, которыми был обмотан его сын. Трясущимися руками он провёл по лицу мальчика.

– Ещё есть время, – со слезами на глазах сказал он. – Немедленно приступлю… Простите, но вынужден вас покинуть. Спасибо. Варси, проводи гостей.

С телом сына на руках Тримэйн скрылся за дверью одной из комнат. Через мгновение раздались слова, читаемые нараспев.

Уже стоя на пороге, Минск и Равена услышали тихое и слабое: «Папочка. Это ты?»

– Кассон, мальчик мой! Мой милый мальчик! – голос отца дрожал. – Кассон… о чём ты только думал?! Марш в комнату! А когда окрепнешь, я задам тебе такую порку, что ты месяц не сможешь сидеть!

– Парень-то влип, – хихикнула Равена.

– А Варси? – запищал мальчишка.

– Варси своё уже получил! Марш в комнату!

Равена скосила глаза на стоящего рядом маленького провожатого, Варси машинально потирал ягодицы. Увидев друга, он подпрыгнул и кинулся к нему. Обнявшись и хихикая, мальчуганы понеслись по лестнице на второй этаж. Девушке они вдруг напомнили её саму и Имоен в детстве. Она поплелась вслед за Минском, изо всех сил надеясь, что жрица Амберли их не обманет.

Всю ночь Равена ворочалась и не могла уснуть. Чтобы не разбудить Джахейру, она пошла в комнату, где лежали её названая сестра и Дайнахейр. Минск не отходил от кровати своей ведьмы.

– Дружище, иди поспи. Я покараулю.

То, что следопыт безоговорочно встал и отправился в кровать, девушка расценила, как великое доверие. Равена присела на край кровати Имоен и пригладила ей волосы. В голове у полудроу зазвучал голос Минска: «Равена ведь спасёт Дайнахейр?» И ему ответил её собственный голос: «Ни один дорогой мне человек не погибнет, пока я рядом». Брови полудроу гневно изогнулись.

– Никто из вас не умрёт, пока я рядом. Клянусь.

За спиной Равены в щёлку приоткрытой двери смотрела Джахейра. Она смотрела на воспитанницу Горайона и улыбалась как-то странно и растерянно.


Джаланта Мистмир не обманула их. Поздним утром Минск и Равена вошли в таверну «Клинок и Звёзды» со свитком в руках. Похоже, что Тимора действительно им улыбнулась, потому что Лотандер сидел за столиком прямо напротив двери. От неожиданности он даже привстал. Друзья молча подсели к нему.

– М-да. Выглядите ужасно, но всё ещё живы, – попытался пошутить парень.

Равена поиграла свитком со знаком Амберли у него перед носом, и ухмылка сползла с лица Лотандера. Он потянулся за своим освобождением, но полудроу отдёрнула свиток и поманила рукой. Парень извлёк откуда-то маленький пузырёк из матового тёмно-зелёного стекла.

– Не маловато на шестерых? – недоверчиво нахмурилась Равена.

– Каждому хватит по несколько капель. Но это лишь часть противоядия. Вторая половина находится у Марека.

– А Марек находится…

– … в «Стыдливой Русалке».

– Что?! – Равена вскочила в гневе и со всей дури треснула по столешнице латной перчаткой. – Этот сукин сын ещё и пристроился у нас под боком?! Ему интересно смотреть, как мы умираем?!

– Не исключено.

– Держи свой свиток и учти, если я не найду Марека, за свои последние минуты жизни я разнесу этот проклятый город по камешкам, но найду тебя!

Выходя из таверны, Равена так саданула дверью, что посыпалась труха с деревянного потолка.

– Ох, Марек, дружище, не завидую я тебе сейчас, – прошептал Лотандер и взломал печать на свитке.


Минск не успел поймать Равену, когда та открыла дверь «Стыдливой Русалки» и её повело в сторону. Девушка навалилась на стол. Подбежал Борк.

– Ей, сестрёнка! Ты чего?

– Где Марек? – прохрипела полудроу.

– Равена…

– Где он?

– Девочка, ты же знаешь, я не могу…

– Борк, где Марек? – Равена в упор смотрела на хозяина таверны, и было что-то в этом взгляде, что заставило вздрогнуть видавшего виды мужчину.

– Он на втором этаже. В бильярдной.

– Я постараюсь не сильно запачкать пол.

На втором этаже располагался игровой зал. Рулетка, бильярд, карточные поединки. Люди отдыхали. Марек целился кием в шар. Он заметил, что его оппонент пятится назад, и обернулся. Напротив стояли двое: побледневший рашеманец с испариной на лысой голове и полудроу, которая выглядела теперь ещё страшнее, чем её описывали слухи. В руке у девушки сверкнуло зелёное стекло.

– А… Так у вас есть часть противоядия. И вы, вероятно, хотите получить вторую. Если в вас осталась хоть горстка здравого смысла, вы должны понимать, что я вам его просто так не отдам.

– Боги не наградили меня здравым смыслом, – сверкнув глазами исподлобья, сказала Равена. – Или ты отдаёшь вторую часть, или…

– Ты угрожаешь мне?

– Нет, просто предупреждаю. Хочешь продолжать своё никчёмное существование, отдай противоядие по-хорошему.

– Ха! Наивная девчонка!

Молния сорвалась с рук наёмного убийцы как-то внезапно. Пронеслась у самого виска Равены, задев кончик заострённого уха, и ушла куда-то за спину. Раздался приглушённый визг. Воительница обернулась. Минск прикрыл щитом служанку, на защите осталось закопчённое пятно. Молния ударила в потолок, потом в пол, прожгла дыру в ковре и исчезла. В это время кинжал, легонько звякнув, покинул ножны на поясе Марека, и Равена поняла, что молния была лишь отвлекающим манёвром. Убийца ударил полудроу в горло. Нелепая случайность спасла девушку от моментальной смерти: голова вдруг закружилась, Равена сделала несколько неловких шагов в сторону. Марек промахнулся, но воительница потеряла устойчивость. Удар кулаком, и она упала спиной на бильярдный стол. Убийца был уже тут как тут. Девушка попыталась достать до рукояти Погибели Пауков. Кинжал Марека впился в незащищённую ладонь и пригвоздил её с зелёному сукну.

– А ты, – обернулся Марек к наступающему Минску. – Стой на месте, если не хочешь, чтобы из-за тебя пострадали невинные люди. Я уйду сейчас, вы оба будете наблюдать за моим уходом с печальными лицами. Мы с вами больше никогда не увидимся, ведь скоро вы умрёте, как и было задумано.

Равена сжала зубы и выдернула лезвие из пробитой руки, но крик сдержать не удалось. Марек обернулся и получил рукоятью кинжала в висок. В глазах у него потемнело, он почувствовал, как упал на колени, а к горлу прикоснулась холодная сталь. Убийца тряхнул головой и взглянул на Равену. В чёрных глазах не было ни злости, ни отвращения, только холодная ненависть. И ещё что-то… Что-то, от чего задрожали руки хладнокровного убийцы. Лезвие кинжала медленно двинулось в сторону, оставляя за собой кровавую дорожку. Марек вдохнул, но воздуха не было. Хотел крикнуть, но вырвался только булькающий хрип. Всё это время Равена смотрела ему в глаза. Не дожидаясь, пока мужчина умрёт окончательно, она обыскала его и нашла аналогичный пузырёк из тёмно-зелёного матового стекла.

Полудроу просто вломилась в комнату, прижимая к груди окровавленную руку. С кресла вскочила вздремнувшая Джахейра.

– Ра… вена… – Попыталась приподняться Имоен.

– Великий Сильванус! Ты ранена?

На грохот и крик прибежал Халид. У дверей собиралась толпа. Равена молча протянула друиду оба пузырька.

– Смешай их, – еле выговорила девушка, её трясло. – Каждому хватит по глотку.

Минск поднял воительницу, усадил в кресло. Халид попросил любопытных удалиться и закрыл дверь. Джахейра занялась противоядием. Равена приняла у неё из рук пиалу и сделала глоток.

– Ну вот почему яд был безвкусным, а противоядие такое противное?Брр, – передёрнула плечами полудроу.

– Наверное, чтобы отпало желание лечиться, – скрипнула Имоен, скривившись.

Все шестеро тихонько засмеялись. Пиала передалась далее.


– Ох! Замечательный лук! – плюхнулась Имоен на стул рядом с Равеной. – Можно вообще не целиться. В руке так удобно лежит, тетива натягивается легко. В общем самое моё. Правда, не до конца я восстановилась – слабость ещё в руках.

Равена сидела с закрытыми глазами, прислонившись затылком к стене, и улыбалась. Как же она соскучилась по трескотне названой сестры! На следующий день после убийства Марека к ним в комнату пришёл Борк. Он сказал, что убирали номер наёмного убийцы и собрали весь хлам, что был у него, и Равена имеет полное право забрать это себе. Ничего особенно ценного среди вещей не было обнаружено. Пара драгоценных камней и короткий лук, который узнала Имоен. Она видела его на иллюстрации к легендам о дриадах. Этот лук, прозванный Орлиным, на картинке дриады передавали своему герою-следопыту, который защитил их деревья от орков. Изогнутое сиреневое древко украшали позолоченные вставки по краям и в середине. Познакомившись с возможностями лука, Имоен просто пришла в восторг.

– Мне вот интересно: сколько таких вот особенных вещей Борк забрал себе? Не верю я, что у Марека был только этот лук, – тихонько спросила тараторка.

– Мне больше интересно, почему он всё-таки принёс его нам, – не меняя позы, ответила Равена.

– Может, не заметил его возможности?

– Кто? – Равена открыла один глаз. – Борк? Не думаю. Этот пройдоха чувствует такие вещи на несколько ярдов.

– Ну, тогда, возможно, он не такой уж пройдоха…

Вдруг кто-то сильно ударил ладонями по крышке их стола. Качавшаяся на стуле Имоен едва не свалилась на пол. На сестёр смотрела странная женщина.

– Я видела тебя во сне, – ткнула она пальцем в Равену, почти коснувшись кончика её носа.

– И снова здравствуйте… – вздохнула девушка, выпрямляясь.

– Ты была статуей…

– Статуей? – полудроу вспомнила свой кошмар с каменным изваянием.

– Гигантской статуей богини из металла. Такая мощная. Такая величественная. Но вдруг ты треснула и упала! – вскричала женщина, хватаясь за голову. – И стала такой беспомощной, такой слабенькой, – рассказчица сделала вид, будто держит в ладонях что-то хрупкое. Она снова посмотрела на Равену и очень серьёзно сказала: – Твоя судьба восстаёт против тебя. Будь осторожней.

С этими словами женщина вышла из «Стыдливой Русалки». Мимо проходил хозяин таверны.

– Борк, а кто это была? – опередила сестру Имоен.

– Это Лантанара. У неё особый дар. Предвиденье через сны. Сумбур, правда, обычно говорит, но кого во сне увидит, с тем точно вскоре случится что-нибудь эдакое.

– Эдакое? – усмехнулась Равена и со скучающим видом подпёрла подбородок рукой. – Мы скоро будем сражаться с драконом. Или с демоном из Абисса. Или нас решит уничтожить какой-нибудь бог.

– Равена, помнишь, что говорил учитель Парда? «Не шути над богами!»

– Я и не шучу. Просто не знаю, что ещё придумать.

– Пойдём-ка, прогульнёмся по рынку. Тебе после такого предсказания свежий воздух не помешает.

– Хитрюга, – одарила полудроу сестру укорительным взглядом. – Так и скажи: «Хочу сладкого!» Пошли.

После того, как яд вышел из них, всю команду потянуло на сладкое. Воспользовавшись этим, сластёна Имоен не упускала момента побаловать себя лакомствами.

– Мммм… Какая вкуснятина… – девушка щурилась от удовольствия, будто кошка, укравшая сметану.

– Не налегай на мучное, – предупредила её Равена. – Организм ещё не до конца окреп. Может всё выйти наружу.

– Ням. Я не пуфчу, – еле-еле проговорила девушка.

– Не разговаривай с набитым ртом.

– Рады видеть, что вы в добром здравии.

– О, Эл! Эрик! – поприветствовала Имоен, пытаясь прожевать пирожок. – Привет!

– Хорошо выглядите, – полуэльф говорил обеим девушкам, но смотрел на Равену. – По сравнению с прошлым разом.

– Так вы видели, как я выглядела прошлый раз? – в шутку испугалась Имоен.

– Нет. Леди Джахейра нас с Эриком не пустила к вам. Мы Равену видели, она нам всё и рассказала. Рад, что всё хорошо закончилось. Так вот. Мы пришёл по поручению Шрама.

– О, как. Про нас вспомнили, – съехидничала воительница. – Куда ещё слазить надо?

– Никуда. Он просил прийти к нему после полудня.

– Хм. Понятно.

– До полудня ещё далеко, давайте прошвырнёмся по городу все вместе, – предложила Имоен.

Предложение было принято с радостью. Вплоть до обеда молодые люди гуляли по улицам города и обменивались историями.


На улице который день подряд было тепло, даже жарко. Поэтому прохлада внутри каменных стен штаб-квартиры Пламенного Кулака была даже приятной.

Шрам сидел за столом. Он встретил названых сестёр кивком головы.

– Рад видеть вас, юные леди. Вижу, слухи о вашем отравлении были необоснованными.

– Отнюдь. Мы просто во время нашли противоядие.

– Хвала Хельму, что вовремя. Теперь с вами всё в порядке?

– Да. Спасибо.

– Правда ли то, что отравить вас пытались убийцы, нанятые торговым сообществом Железный Трон? – раздался голос с кресла, что стояло у стола.

Только сейчас девушки заметили, что там сидит мужчина благородного вида с седыми волосами и волевым лицом.

– Простите, я… – хотела что-то возразить Равена.

– Позвольте вас представить, – подал голос Шрам. – Великому Герцогу Эльтану, одному из повелителей города, основателю Пламенного Кулака и представителю Союза Владык.

– Я… ох, простите, Ваша Светлость… – Равена растерялась и одновременно была зла на Шрама, ведь она стояла без капюшона.

– Ничего, всё в порядке. Итак, я повторю свой вопрос: действительно ли убийца-отравитель признался, что действует от лица Железного Трона, – Герцог Эльтан говорил мягко, и в то же время властно.

– Да, Ваша Светлость.

– Что ж. Похоже, вы им действительно сильно насолили. Что вам известно о связи данного торгового общества и ситуации во Вратах Бальдура и окрестностях?

– Мы узнали, что нападения разбойников, порча руды в Нашкеле, и вся основа Железного Кризиса дело рук Железного Трона, а не Жентарима.

– Да, много вам стало известно, – усмехнулся Герцог. – Скорее всего, именно из-за этого они вас так сильно ненавидят. И именно из-за этого вы интересны мне. Я так понимаю, доказательств ваших слов у вас нет…

– Нет, Ваша Светлость. Были, но мы не придали им большого значения…

– Были, да сплыли, – как-то по-простому посетовал основатель Пламенного Кулака. – Вот и у меня есть только голословные обвинения против них. Нужны доказательства. Неоспоримые, веские доказательства. Тогда мы сможем дать официальный ход расследованию. Вы поможете нам найти эти доказательства, – Эльтан не просил – он приказывал.

– И где же нам их искать? – Равена неуверенно взглянула на Шрама.

– В штаб-квартире Железного Трона, конечно, – усмехнулся Эльтан.

– Вы предлагаете нам проникнуть в… – слова застряли у полудроу в горле.

– Проникнуть тайком, проломиться сквозь стену, постучаться в главные ворота. Выбор за вами, но лучше потише. Как только доказательства деятельности Железного Трона против Врат Бальдура будут у вас, возвращайтесь сюда. Да присмотрит за вами Всевидящий Хельм.

– И за Вами, Ваша Светлость, – поклонились сёстры. – Шрам, – кивнула Равена на прощание.

– Ты чего молчала, как рыба, – возмущалась полудроу по дороге в «Стыдливую Русалку». – Могла бы и помочь.

– Прости. Как Шрам сказал, кто это такой, так на меня ступор напал. Не то что говорить, как дышать забыла.

Весь вечер шестеро искателей приключений рассматривали варианты проникновения в здание Железного Трона. Не придя к общему решению, команда разошлась по комнатам. Утро вечера мудренее.

Полудроу сидела на подоконнике и расчёсывала волосы.

– М-да, ещё ни разу ты так долго не возилась со своей гривой, – проворчала Имоен.

– Что?

– Расчёску, говорю, отдай.

– Прости, задумалась. Держи.

– О чём задумалась?

– Да у меня из головы не выходит тот знак на стене в стоках.

– Думаешь, это всё же что-то означает? И что?

– Если в «Стыдливую Русалку» есть тайный ход, то почему его не может быть у Железного Трона?

– И что ты собираешься делать?

Равена посмотрела на названую сестру так озорно, что девушка почувствовала себя где-то в далёком детстве, и будто бы сейчас намечается очередная проказа.

До неслышных теней девушкам было далеко, но всё же их побег через окно комнаты никто не заметил. Удалившись от таверны на достаточное расстояние, они припустили бегом. Достигнув здания Железного Трона, они нашли люк, из которого вылезли из стоков. Общими усилиями разведчицы отодвинули тяжёлую решётку ровно настолько, чтобы можно было с трудом пролезть внутрь. Их снова окатила канализационная вонь.

– Бе. Мне уже кажется, что недомогание возвращается ко мне, – зажала пальцами нос Имоен.

– Вот здесь, – указала Равена на знак на стене. – Ищи, здесь должно что-то быть. Если не вход, то может подсказка.

– Здесь слишком темно, чтобы я могла что-либо увидеть.

– Ты права.

Полудроу перешла на инфразрение и почти сразу же наткнулась на подсказку. На одном из камней медленно исчезал след от ладони. След был достаточно тёплым. Это было не простое касание, а долгий контакт со стеной… или нажатие. Равена наложила свою ладонь поверх отпечатка и надавила. Сначала ничего не происходило, но потом стена раздвинулась. Имоен тенью скользнула вперёд. Воительница задержалась, чтобы запомнить камень-рычаг, и последовала за сестрой.

Они оказались в погребе. У стен стояли ящики, бочки. В центре располагалось несколько стеллажей с полками. Равена приоткрыла один из ящиков. Оружие. Дальнейшее изучение содержимого было прервано приближающимися шагами. Несколько человек спускались в погреб. Девушки юркнули в самый тёмный угол, заваленный всяким хламом. Послышался скрип кожи, позвякивание кольчуги, громыхание лат. Наверняка они ещё и вооружены. Равена напрягла слух, чтобы различить шаги каждого. Один, два, три… пять… Семеро. Они остановились посередине погреба.

– Ты уверен, что они придут? – раздался неимоверно хриплый мужской голос со странным акцентом.

– Уверен. Или ты сомневаешься в моих словах? – голос был глубокий, властный, сильный, не терпящий возражений.

– Нет, нет, – кажется, в хриплом голосе проскользнула нотка страха.

– Ждите их. Они придут в скором времени. Они не должны остаться в живых. Ни один из них.

У девушек пересохло во рту, и задрожали руки. Они догадывались, о ком сейчас была речь. Шестеро из говоривших поднялись по лестнице, оставшийся направился к потайной двери. Названые сёстры затаили дыхание. На мужчине, что стоял напротив них был надет дорожный плащ, капюшон скрывал лицо. Он был немногим ниже Минска, плечистым, мускулистая смуглая рука, что выскользнула из-под плаща, выдала в нём воина. Мужчина прикоснулся к камню, и стена раздвинулась. Когда всё затихло, Равена и Имоен покинули своё убежище.

Через несколько часов они снова лезли через окно. Оказавшись в комнате, они бухнулись в кровати, хотя спать мешали впечатления от пережитого приключения.


– Там погреб со всякими ящиками, бочками. Из него можно выйти прямо на первый этаж Железного Трона. Люк погреба находится у лестницы на верхние этажи, – инструктировала команду Имоен.

Джахейра сверлила её взглядом. Равене казалось, что рыжая тараторка съёживается под взором друида.

– Даже спрашивать не хочу, как вы это узнали, – сердито сказала Джахейра.

– И правильно, – осмелилась пошутить полудроу.

Джахейра зыркнула на неё, и у девушки побежали мурашки по спине.

– Это было очень опасно! Вы подвергали свои жизни…  Вы… Вы могли погибнуть!

– Ну, ведь не погибли же, – пискнула Имоен.

– Мы вели себя очень осторожно. Не волнуйся ты так.

Джахейра лишь вздохнула.

– Ладно. Вы нам подарили целый свободный день. Когда лучше выйти? – полуэльфийка вперила в Равену испытующий взгляд.

– Как только стемнеет, можно выходить, – не растерялась воительница. – Главное, чтобы не заметили, как мы спускаемся в канализацию.


Каменная стена раздвинулась, приглашая зайти внутрь. Сделав несколько шагов в темноту, идущие впереди Имоен и Минск шикнули на остальных и присели.

– … настоящее безумие! – послышался голос, который мог принадлежать какому-нибудь толстому торговцу. – Безумие всегда бурлило в этих стенах, а с приходом этих прислужников Саревока оно выплеснулось через край.

– Тихо, дружище, не то нас услышат, – проскрипел другой голос. – Что за прислужники?

– Они засели на пятом этаже. Такие громилы. Особенно двое. Ну просто мордовороты. Ещё двое на своих бычьих шеях носят цепь в два пальца толщиной с медальоном, как у жрецов. Только что это за бог, я не знаю – не рассмотрел. А двое чуть поменьше были в одеяниях до пят. Голову даю на отсечение – они маги-колдуны.

– Что же? Железному Трону своих охранников не хватает? – спросил скрипучий.

– Нет. Не за этим они сюда пришли. Дело у них тут какое-то секретное.

– Какое такое?

– Откуда мне знать? Не знаю и знать не хочу. Ты закончил с товаром? Я тоже. Всё, валим отсюда. Нехорошие у меня предчувствия. Кажется мне, что…

Голос уплыл куда-то наверх.

– Саревок, – прошептала Равена.

– Что-то не так? – забеспокоилась Джахейра.

– Кажется, мы знаем, кого ждут эти мордовороты, – ответила за сестру Имоен. – Давайте-ка, пока никого нет, потихоньку пробираться дальше.

Первый этаж был почти пустой. Одинокий стражник у огромной мраморной колонны был чрезвычайно занят выковыриванием чего-то из носа. Очень просторный холл кто-то обставил с шикарным вкусом. Рядом со статуями, изображающими деятелей Железного Трона, стояла мебель из дорогого дерева. В прохладном воздухе витал запах живых цветов, что стояли в прекрасно выполненных напольных вазах. Прохладу усиливали синяя драпировка на стенах и фиолетовый ковёр с лоснящимся ворсом.

Как можно тише друзья пробрались на второй этаж, но незамедлительно столкнулись там с группой стражников.

– Эй, вы куда?

– На пятый этаж. Саревок приказал передать его прислужникам срочное сообщение, – соврала Равена, укрытая капюшоном. – Хочешь, отнеси сам.

– Нет, нет, нет, – замахал руками стражник. – Лучше ты. Не хочется мне встречаться с этим сбродом.

– В смысле.

– Слушай, подруга, там наверху что-то неладно. Я гляжу, ты из новеньких и не понимаешь что тут к чему. В общем, люди поднимаются туда с одним лицом, а спускаются с другим. В смысле лицо-то то же самое, но… – за спиной стражника послышались смешки. – Не знаю я как это объяснить. Глаза у них были как… как… как ртуть.

Стражники продолжали хихикать, но Джахейра метнула в них такой убийственный взгляд, что они решили отойти на безопасное расстояние. Равена придвинулась почти вплотную к говорившему. Она оказалась одного роста с ним. Стражник сглотнул, когда полудроу слегка отодвинула капюшон, чтобы стало видно её лицо.

– Запомни мои глаза, друг. Запомни глаза каждого из нас. И, если мы спустимся с другим взглядом, прошу тебя: всади стрелу в лоб каждому из нас.

– Ты знаешь, что там. Да? – прошептал стражник.

– Знаю.

– Тогда зачем идёшь?

– Был бы выбор – не пошла.

Стражники молча провожали группу, идущую по ступеням вверх.

– Это они, – шепнул, наконец, один. – Они это. Те, которые… Добрались-таки до главных.

– Надо охрану позвать.

– Идиот, ты и есть охрана!

– Нет, пацаны, валить надо. Мой кузен видел, чего они в Глухолесье натворили. Мне рассказывал. Вы как хотите, а я сваливаю.

Один за другим они спускались вниз. В конце концов, осталось несколько, которые встали напротив лестницы и приготовили арбалеты. Болты пробивали даже крепкие доспехи, а уж голову прошьёт навылет.

Третий этаж они миновали почти без остановок. Только полная женщина, которая представилась, как эмиссар Тар, спросила, как пройти на пятый этаж, где проходят переговоры. Команда мягко намекнула, что лучше туда не подниматься. Женщина презрительно фыркнула и отослала их всех куда подальше словами, присталыми больше уличной торговке, чем эмиссару.

На следующем этаже разместился шикарный бар с огромным количеством напитков, вин, настоек разных крепостей. Бармен с лихо закрученными усами и лысой головой незаметно косился на поднявшихся по ступеням искателей приключений. За стойкой сидел мужчина с дорогих, но скромных одеждах.

– Эй, вы! – подозвал он друзей. – Вы местные охранники?

– Да. Мы новенькие, – ответила за всех Имоен.

– Мне наплевать «новенькие» вы или «протёртые до дыр». Вы знаете, где сейчас Рейлтар.

– А кто ты, собственно, такой? – поинтересовалась девушка. – А то, знаешь ли, не хорошо говорить каждому встречному, где наш шеф.

– Резонно. Зовут меня Нортуарий, – тихо начал незнакомец. – Я только что прибыл из Сембии, и ваш шеф… мой подчинённый!

– Прошу прощения, сер… Не признала… – дар болтливости Имоен тут же пропал.

– Таким, как вы, вряд ли известно, где Рейлтар. Прочь с глаз моих! – Нортуарий бросил на стойку несколько монет и скрылся в глубине зала.

На последнем этаже друзья не ожидали увидеть столы с переговорщиками, они догадывались, что это лишь ловушка. Их встретили шестеро громил, развалившихся в креслах. К ним лицом стояла эмиссар Тар.

– Кто посмел вторгнуться на переговоры?! – вскочил с кресла воин в латном доспехе с ужасно хриплым голосом.

Равена, стоявшая позади всей команды, вышла вперёд и скинула капюшон с головы.

– Я посмела. Ваша колючка на дороге.

– Равена. Саревок говорил о тебе. Он предупредил, что ты придёшь.

– Ты всего лишь очередной наёмный убийца. Тебя постигнет участь всех остальных.

– Ха! Все остальные были идиотами, как и ты. Все остальные были слабаками, как и ты. Все остальные не были похожи ни на Жалимара, – воин ударил себя в грудь. – Ни на Гардуша, ни на Наамана, ни на Дийяба, ни на Аасима, ни на Алайя, – громилы вставали с кресел по одному на каждое имя. – Все остальные мертвы, и ты скоро к ним присоединишься. Никто из вас не выйдет отсюда живым. Такова воля Саревока.

Равена вдруг поняла, насколько сильно она ненавидит человека, скрывающегося за этим именем. Ещё больше она ненавидела его псов, что хотят уничтожить её. Щекочущая злоба поднялась внутри неё. Жалимар взял в руки алебарду, его подельники разбрелись по зале. Эмиссар Тар всё стояла лицом к креслам.

Наёмники Саревока и Равена с друзьями были готовы в любой момент пустить оружие в ход, магия была готова сорваться с пальцев. Но они стояли, смотрели друг другу в глаза, проверяли выдержку.

Первой не выдержала эмиссар Тар. Женщина метнулась к Равене с молниеносной реакцией, невозможной при её комплекции. Блеснули острые зубы в гротескном рте. Длинные руки почти достали когтями светло-эбеновое лицо. Сверкнуло снизу вверх лезвие двуручного меча, и эмиссар начала съёживаться. На пол упалмёртвый доппельгаген. Жалимар не дал воительнице времени опомниться и атаковал.

Повинуясь здравому смыслу, Халид взял на себя второго воина. Тот парировал удар полуэльфа с такой силой, что рука Халида онемела и чуть не выронила меч. Тут же он получил в живот огромным окованным сапогом, а затем щитом, и отлетел назад, сильно ударившись о мраморную колонну.

Имоен кувырком увернулась от кислотной стрелы Мелфа, пущенной одним из магов, и оказалась за большой напольной вазой. Лучница быстро оценила ситуацию и, не тратя ни секунды, выпустила ледяную стрелу в одного из жрецов.

Вражеские маги начали колдовство с защитных заклинаний. Вместе они могли стать серьёзной проблемой для друзей. Потому Дайнахейр пожертвовала своей защитой ради хитрого хода. Цветной шар взорвался совсем рядом с магами, разбив на мелкие осколки вазу. Острые кусочки впивались в ещё незащищённые тела магов. Они злобно взглянули на ведьму. Женщина насмешливо улыбнулась и запустила ещё один шар в гипсовый бюст какого-то деятеля Железного Трона.

Находясь в помещении, Джахейра была лишена возможности вызвать молнию, а потому спешила наложить на команду поддерживающие заклинания. Она полагаласьна своё мастерство владения посохом, но не была уверена, что может тягаться с этими врагами по силе. В подтверждение её выводов в колонну рядом с ней влетел Халид.

Оба жреца напали на Минска. Зря они думали, что вдвоём смогут легко уничтожить одного. Они не знали силу воина-берсерка-следопыта. Минск успевал и защищаться, и наносить удары. От могучих ударов жреческих цепов скрежетал щит рашеманца, на доспехах врагов появились вмятины от булавы. Однако их всё-таки было двое. А Минск, хоть и имел в помощниках Бу, который писком подсказывал, с какой стороны будет следующий удар, был один. И возможно жрецам бы удалось смять его с двух сторон, но внезапно в плечо одному из них вонзилась стрела, и руку парализовало холодом. Минск, недолго думая, ударил наотмашь ему в незащищённый висок.

Щит нападающего прошёлся Халиду по лицу. Губа была разбита, из носа потекла кровь.

– С-слишком с-силён, – тихо проговорил он, будто самому себе.

– Что? Заикающийся воин? – прогремел мордоворот. – И что же ты сделаешь мне, заика? Ха-ха! Н-ну, н-нападай д-давай.

Имоен потом вспоминала, что такой ярости в глазах Джахейры не видела за всё путешествие. Друид оказалась рядом с громилой одним прыжком, и следующая волна смеха захлебнулась, захрипела. Посох ударил точно в кадык. Что-то хрустнуло. Он умирал бы долго, если б не Халид. Точный выпад пронзил сердце хама.

Имоен оставила обоих жрецов на попечение Минска. Больше она за него не переживала. Девушка решила отомстить магу за подлую атаку и достала стрелу с бледно-зелёным оперением. Прицелилась и спустила тетиву.

Жалимар наносил такие мощные удары, будто у него в руках была не лёгкая алебарда, а тяжёлый двуручный топор. Равена сначала снова попыталась парировать атаки воина, но вдруг вспомнила одно из наставлений Заркха и стала уходить от широких махов, чтобы загонять противника. Жалимар, казалось, и не заметил, что Погибель Пауков пару раз поцарапал его.

– Стой, трусиха! Дерись!

Алебарда завертелась, не давая понять, с какой стороны ударит. Древко с ужасающей силой опустилось на предплечья полудроу. От удара мышцы онемели и руки повисли. Остриё алебарды пошло полукругом, прочертило багровую линию по щеке, через переносицу и глаз и соскочило над бровью. Полудроу упала на пол, пытаясь онемевшими руками остановить кровь.

– И тебя боялся Саревок? Ха-ха! Ты слаба! Ты – ничтожество! Я подарю ему твою голову. Ты ничего не можешь сделать против меня!

Эхом в голове Равены отдалось насмешливое: «Ты не можешь…» И в который раз внутри забурлило, загорелось нечто. Будто дикий зверь оно зарычало: «Я смогу!» Ярость поднялась, словно лава в жерле вулкана.

– Аррр, – кинулась воительница на опешившего врага. – Я смогу!

Халид и Джахейра, перемахнув через труп воина, напали на магов. В горло одному из них влетела стрела с бледно-зелёным оперением. Наконечник треснул, высвобождая содержащуюся внутри кислоту. Душераздирающий визг наполнил комнату.

Покончив с одним жрецом, Минск развернулся к второму, но вместо него увидел лишь ледяную статую. Дайнахейр не могла оставить своего защитника в беде. Следопыт благодарно улыбнулся и саданул статую об колонну. Заледеневший жрец разбился на мелкие осколки.

Ужасная смерть соратника заставила второго мага вздрогнуть. Читаемое в этот момент заклинание пропало втуне. На секунду застыв от отвращения и изумления, он получил порцию магических снарядов от ведьмы из Рашемана. В ту же секунду к нему подскочил Халид. Блеснул клинок. Маг повалился на пол, обхватив руками живот. Следующий удар длинного меча прошёл через его висок и оборвал его жизнь.

Жалимар отступал. Он отступал, беззвучно шевеля бледными губами, и смотрел, не моргая, на залитое кровью лицо Равены.

– Я смогу! – рыкнула полудроу. – Я смогу уничтожить тебя! Потому что ты не отличаешься от остальных! Потому что ты такой же идиот, как остальные! Потому что ты такой же слабак, как остальные! Потому что ты умрёшь, как остальные!

Следующий удар Погибели Пауков раскрошил древко алебарды в щепки, попав по её лезвию. Жалимара опрокинуло на пол. Он смотрел на возвышающуюся над ним полудроу, и у него начинали дрожать поджилки, будто на него смотрел… «Тот же взгляд…» – подумал он.

– Ты присоединишься к тем остальным, которые хотели моей смерти, – спокойно произнесла Равена. – Такова моя воля.

Серебристое лезвие зазвенело, рассекая воздух. Голова Жалимара закатилась под диван.

– Равена! – раздался голос Джахейры. – Сильванус, помилуй! Дай, я посмотрю твою рану. Моргни. Ещё раз. Ох, глаз не задет. Залечу всё магией, и следа не останется.

Друид остановила кровотечение. На лице образовалось неприятное стягивающее ощущение.

– Нужно обыскать тут всё, – просипела Равена.

Минск и Дайнахейр кивнули и ушли разведывать другие комнаты. Имоен тут же вручила сестре письмо, что было у Жалимара. Лучница подхватила полудроу под локоть и прижалась, будто без этой поддержки Равена не смогла бы стоять. Чтобы успокоить Имоен, воительница приобняла её за плечи. Письмо они прочитали вместе. Оно было подписано Саревоком. Жалимар оказался первым среди его верных слуг. Саму Равену он назвал занозой, которую давно пора вытащить. Саревок не обещал денег, был лишь лёгкий намёк, что ему смерть полудроу доставит удовольствие.

Пока названые сёстры читали письмо, Халид и Джахейра склонились над трупом жреца. На толстой цепи висел круглый медальон. На гравировке злобно улыбался череп, окружённый каплями. Полуэльф вопросительно посмотрел на жену, но та лишь покачала головой.

– Равена, в дальней комнате мы нашли вот эти письма, – передала рашеманка свёрнутые трубочкой пергаменты воительнице. – Их содержание тебя не обрадует. Вот в этом Саревок откровенно врёт своему приёмному отцу, что с нами покончено, что мы были агентами Жентарима.

– Сволочь! – в один голос возмутились Равена и Джахейра.

– А это – приглашение, присланное Рейлтару, встретиться в… Кэндлкипе.

– Что? – теперь на пару воскликнули названые сёстры.

– Саревок не едет с ним, якобы из-за проблем между «Стужей» и «Чёрными Когтями».

– Там ещё есть две двери, но Минск не смог их выбить.

– Попробуем хитрость там, где не помогла сила, – подмигнула Имоен.

Девушка долго возилась с замком, но он упрямо не хотел открываться.

– Там, где не помогла и хитрость, поможет удвоенная сила, – усмехнулась Равена. – Ну-ка, Минск, навалимся вдвоём.

Дверь скрипела, трещала, поддаваться не хотела. К друзьям присоединился Халид, и петли не выдержали. Они оказались в небольшом кабинете. Из-за стола вскочил человек. Бледность его лица подсказывала, что он знал, что только что произошло в соседней комнате.

– Как вы смеете! Я – Талдорн. Один из руководителей Железного Трона.

– Отлично. А я – та самая «заноза», которая мешает вам спокойно сидеть на вашем троне, начиная с шахт Нашкеля. Равена, – театрально поклонилась она. – Вот и познакомились. Сам говорить будешь? Ведь ты знаешь, что мы хотим узнать.

– Я вам не нужен, – несмотря на страх в глазах, Талдорн держал марку и говорил спокойно и небрежно. – Всю информацию вы можете получить только у самого Рейлтара, но он и Брунос уехали ещё утром в Кэндлкип.

– Зачем?

– У них там встреча с какими-то покровителями с юга.

За спиной Равены щёлкнул взломанный замок. Послышался голос Имоен.

– О, боги! Эмиссар! Эмиссар Тар, Вы слышите меня?

– Она мертва, Имоен, – сказала Джахейра. – Ей уже не помочь.

Равена нахмурилась и ткнула пальцем в Талдорна.

– Пока мы не уйдём отсюда, никуда не выходи. Я не люблю запугивать, но загляни в комнату у лестницы и сделай выводы.

– Равена, нужно немедленно вернуться к… нашему нанимателю, – чуть было не проговорилась Джахейра.

– Идёмте, – полудроу снова обняла за плечи Имоен. – Крепись, малыш.


– Всевидящий Хельм! Равена, с тобой всё в порядке?

– Жить буду, Шрам.

– Просим прощения, сер, но мы посчитали себя обязанными сообщить Вам важные новости немедленно, – выступила вперёд Джахейра.

– Я слушаю вас.

Шрам, похоже, прикорнул на немного в кабинете. Лицо его было помято, но сонливость тут же слетела с него, лишь он услышал начало рассказа о проникновении в штаб-квартиру Железного Трона.

– В общем, доказательство вины мы можем получить только у самого Рейлтара, – подытожила Равена.

– А он сейчас в Кэндлкипе. И туда просто так не попадёшь… – задумчиво сказал Шрам. – Я сейчас же отправляюсь к Герцогу Эльтану. Это дело не терпит отлагательства. Вы возвращайтесь в гостиницу, утром я пришлю к вам гонца. Попробуем найти какой-нибудь выход из положения.


Утренним гонцом, к сожалению для Равены и Имоен, оказался ни Элиендр, ни Эрик. Незнакомый парень передал приказ собирать вещи и явиться как можно скорее в штаб-квартиру Пламенного Кулака.

Через несколько часов шесть верховых лошадей пересекли по мосту реку Чионтар и лёгкой рысью направились на запад, к Побережью.Названые сёстры держались в седле не очень уверено, но чем дальше они отъезжали от  Врат Бальдура, тем быстрее становился бег их лошадей. С боку седла у Равены была приторочена сумка, в которой лежала уникальная книга, подаренная Герцогом Эльтаном.

Друзья миновали «Дружескую Руку», и девушки не выдержали – они пустили лошадей в галоп. Сёстрывозвращались назад. Они возвращались в детство. Они возвращались домой.


Глава 6

Тайное становится явным

Гнедая кобыла нетерпеливо плясала под Имоен. Раскрасневшаяся и запыхавшаяся наездница смотрела вперёд. Туда, куда убегал мощёный Львиный Путь. Туда, где возвышались строгие башни Кэндлкипа. Разве это не радость – снова быть дома после опасных приключений.

– Вон он, Равена! – обернулась она к подъезжающей названой сестре. – Кэндлкип. Он так близко, что кажется – протяни руку и дотронешься до него.

Имоен прищурила один глаз и вытянула руку вперёд. Вся крепость уместилась у неё на ладони. Рука в зеленоватой латной перчатке накрыла Кэндлкип сверху. Девушки засмеялись.

Сердце Равены колотилось от ожидания. Норовистый вороной с белой «звёздочкой» на лбу  и белыми «чулочками» на задних ногах был явно недоволен остановкой. Он всё пытался извернуться и ухватить зубами полудроу за ногу. Воительница ухмыльнулась и похлопала его по взмыленной шее.

– Ну, кто последний – чистит лошадей! – Имоен ударила пятками в бока кобыле, и та понеслась к крепости.

– Ах, ты ж! – вороной Равены сорвался с места красивым прыжком.

За девушками неспешной рысью следовали их друзья.

– Как бы они себе головы не посворачивали, – проворчала Джахейра.

– О! Большая крепость, – отметила Дайнахейр. – И это всё библиотека?

– Нет, сама библиотека в центре. По краям ещё есть хозяйственные постройки, – пояснила друид.

Равена и Имоен дожидались отставших недалеко от ворот.

– И кто лошадей чистит? – усмехнулась Джахейра.

– Имоен, – твёрдо сказала полудроу.

– Ничего подобного. Мы же до ворот так и не доехали. К тому же, думаю, что Дреппин по старой дружбе не откажется потереть бока нашим лошадкам.

Друзьям изворотливость Имоен была не в новинку. Все тихонько посмеялись и пустили лошадей шагом к входу в крепость.

Лишь их ноги покинули стремена, у ворот показался мужчина. Его должность называлась Хранитель Врат. Он встречал пребывающих гостей, принимал даримые библиотеке писания и открывал массивные двери. Или же давал от ворот поворот, если путники ничего с собой не принесли.

– Приветствую вас, путники! Кэндлкип рад каждому гостю, который хочет почерпнуть его мудрости. Однако можете ли вы отплатить ему чем-нибудь за это? – Хранитель Врат с немалым удивлением смотрел на Имоен и Равену, но пробуробил заученную речь.

Полудроу вынула из сумки книгу. Её пергаментные страницы потемнели и обмахрились. Крышка была обтянута кожей прекрасной выделки и украшена полудрагоценными камнями и резьбой. Содержание книги Равена не знала, но была уверена, что оно ничуть не уступает внешнему облику.

– Благодарю вас, – Хранитель принял поданную молча книгу. – Можете проходить.

Двери крепости скрипнули и открыли проход в особый мир. Мир Кэндлкипа. Проходя мимо Хранителя, названые сёстры услышали тихое: «С возвращением домой, девочки».  Они одарили мужчину очаровательными улыбками. С каждым шагом сердце билось всё сильнее и быстрее, и когда они миновали тоннель сквозь крепостную стену, оно колотилось, будто у пойманного зайца.

Имоен выбежала вперёд.

– Ха-ха-ха! – прыгала она и хлопала в ладоши, совсем как много лет назад. – Мы дома, Равена! Мне не верилось до последнего мгновения, но мы здесь! Равена, ты чувствуешь это? – обернулась она на сестру.

Полудроу обводила растерянным взглядом крепость. Случайно она поймала обеспокоенный взгляд Имоен.

– Ты… не рада?

В ответ Равена, как могла, радостно улыбнулась. Имоен слишком хорошо её знала, чтобы не заметить – Равену что-то гложет. Ностальгия по прошлым дням, когда она жила здесь, как птица в клетке? Вряд ли. Воспоминания о Горайоне? Скорее всего. Всё здесь напоминает о нём. Ей будет тяжело. Но у Равены ведь есть она, которая всегда рядом, всегда поддержит по мере своих возможностей. Имоен обняла сестру за плечи.

Друзья направились прямиком в конюшню. Поводья принимал загорелый мальчишка. Он протянул руку к лошади Равены, но тут же её отдёрнул, лишь только взглянул на хозяйку. Мальчик тихонько вскрикнул и умчался в дальний угол конюшни.

– Дреппин! Дреппин! Там дроу! Самая настоящая! Иди сам с ней говори, я боюсь.

– Микки, что за глупости! Дроу не пустят сюда даже с книгой. Куда ты меня тащишь? Ну, ладно. Пойдём. Где там эта твоя дроу… Равена? Равена!

– Дружище! – девушка крепко обняла скотовода. – Ты всё ещё здесь?

– Где же мне ещё быть? Искатель приключений из меня никакой. Вот и новое поколение воспитываю. Нравится мне тут, в общем. Эй, Микки, не прячься! Это Равена – моя подруга. Она тоже здесь когда-то жила со…

– Со мной! – кинулась на шею парню Имоен.

– Ты тоже здесь? Вы вместе?

– Мы неразлучимы, – подняла указательный палец вверх Имоен.

Микки подошёл, опустив голову.

– Простите меня, мисс, я не хотел Вас обидеть, – засопел мальчуган.

– Я не обиделась, – Равена присела на корточки и подала ему руку. – Будем знакомы.

Микки покосился на светлый эбонит кожи и спрятал руки за спиной. Чтобы не показаться неучтивым, он коротко кивнул, пробубнил: «Очень приятно» и подхватил под уздцы вороного, который на удивление безропотно пошёл за ним.

– Откуда он? – поинтересовалась Имоен.

– Сирота, такой же, как и мы. Не знаю, как он попал в Кэндлкип. Ко мне его привёл Тесторил и попросил взять шефство над ним. Мальчонка оказался смышлёным. Да что мы тут разговариваем? Вам отдохнуть пора с дороги. Идите к Винтропу, только осторожно. Он очень обиделся на тебя, Имоен, из-за того, что ты убежала и его не предупредила.

– А скажи-ка, парень, – обратилась к Дреппину Джахейра. – Ты у всех приезжих лошадей принимаешь. Так? За последние несколько дней много народу тут побывало?

– Ну, днём раньше вас прибыли какие-то серы с охраной. Большие шишки из Врат Бальдура.

– Они тоже у Винтропа остановились? – заинтересовалась информацией Равена.

– Нет, – протянул Дреппин. – Говорю же – большие шишки. Их в комнатах для гостей в самой библиотеке поселили, а охрану – в казармах. Ладно, мне работать надо. Ждите вечером у Винтропа. Я жду подробных рассказов о ваших приключениях.

– А разве вас, как бывших жителей, не поселят в библиотеке? – аккуратно спросила Дайнахейр.

– Да что ты! – отмахнулась Имоен. – Ульраунт Равену на дух не переносит. Говорил, что терпит её только из-за Горайона. Нам повезёт, если он самолично не заявится к толстячку в таверну и не выставит нас вон.

Пока они шли мимо знакомых зданий, все взоры обращались на шагающих впереди названых сестёр. Если бы Имоен смогла задрать нос до самого небосвода, она непременно так поступила. Рыжая тараторка горделиво вышагивала в голове процессии, а за ней, немного неловко улыбаясь, шла Равена. Настроение полудроу весьма улучшилось, когда они миновали тренировочную площадку. Завидев свою ученицу, Джондалар забыл слова наставления, один из рекрутов выронил деревянный меч, а другой получил таким же мечом по голове. Имоен обернулась на сестру. На лице Равены играла коварная усмешка. Она распрямила плечи и тряхнула головой, позволяя серебристому шёлку волос блеснуть на солнце. Она знала, какие лица сейчас смотрели ей вслед.

Когда дверь таверны толстяка Винтропа открылась, названые сёстры увидели привычную картину. Трактирщик обходил столы с гостями, принимал и приносил заказы, собирал пустую посуду. Как ухитрялся он, имея столь внушительный живот, не задевать столики, никто не знал. «Талант», – пожимал плечами толстяк, когда его спрашивали об этом.

Предательский скрип несмазанных петель заставил всех обернуться.

– Хи-хи. Привет, – скромно произнесла в тишине Имоен.

Винтроп аккуратно поставил поднос на пустой столик и тщательно вытер руки о передник, подходя к гостье.

– Вы только посмотрите, кто соизволил явиться сюда, – толстяк был очень плохим актёром, а потому в равнодушие его слов никто не поверил. – Мошенница! – в голосе сквозила настоящая обида и возмущение. – Как ты могла сбежать?!

– Ну, я…

– Как ты могла сбежать, не сказав мне ни слова?!

– Я боялась, ты расскажешь всем…

– Я? Расскажу? – Винтроп запыхтел, как кипящий чугунок. – Да как тебе в голову такое могло прийти! Эй, ребятки, ну-ка, стреляйте в неё и не смейте промазать, а то добавки не получите.

Молодые охранники с длинными луками у стульев сквозь смешок прогудели:

– Ну, Винтроп…

– Старый ты дурень, Винтроп, – раздался сиплый женский голос за спиной у Имоен. – Если бы после каждой твоей шутки в меня пускали бы стелу, то у меня сейчас было бы много, очень много стрел.

Полудроу вышла вперёд и облокотилась на плечо Имоен. Таверна замерла, слышно было, как скворчит жир в сковороде на кухне.

– Равена? – трактирщик попятился и неуклюже шлёпнулся на стул. – Живая… М-да, на тебя стрел не напасёшься. А ведь говорили, что тебя убили вместе с Горайоном.

– Говорили? – усмехнулась Равена. – Или просто Ульраунт вслух высказал своё заветное желание?

– Ха-ха-ха! Девочка моя! Обе мои девочки вернулись! Вернулись вместе! – Винтроп вскочил со стула и обхватил пухлыми руками сестёр. – Проходите, садитесь. Ох, настоящие искательницы приключений. Да ещё и с командой! Друзья моих малышек – мои друзья. Располагайтесь. До завтрашнего утра эль стоит пополам дешевле обычного в честь возвращения двух сестрёнок!

Таверну всколыхнул радостный гул. Друзья сидели с несколько обескураженными лицами.

– Вас здесь любят, – улыбнулась Дайнахейр.

– Посмотрим, что ты скажешь, когда мы столкнёмся с Ульраунтом, – грустно усмехнулась Равена.

Винтроп хлопотал около столика друзей, как наседка возле цыплят. После плотного обеда он проводил гостей в комнаты. Естественно, им достались самые лучшие, самые уютные. Винтропу всё не терпелось узнать, как жили его девочки столько времени вдали от родного очага. Он путался под ногами у названых сестёр, пока они устраивались в номере, и всё стряхивал пылинки с подоконников и полок. Забота толстяка вызывала умильные улыбки на лицах девушек. В конце концов, они усадили его в кресло и вкратце рассказали всё, что приключилось с ними. Винтроп комкал в руках фартук, кусал губы и время от времени вытирал выступающий на лбу пот.

– Бедные мои девочки. Да как же вы выжили? Я сердцем чувствовал, что нелегко вам приходится. Охохонюшки… – трактирщик поднялся с кресла. – Отдыхайте. Я на кухню пойду. Сегодня все сюда будут ломиться, надо приготовить еды побольше. На голодный желудок и интересная история плохо идёт.

– Ой, мы совсем не устали, толстячок, – подскочила к нему Имоен.

Винтроп, как водится, заворчал, он терпеть не мог, когда Имоен так его звала.

– И верно, – присоединилась к ним Равена. – Давай-ка мы тебе поможем. Мы много чего научились делать в дороге.

Девушки подхватили трактирщика под локти и повели вниз на кухню.

Винтропу досталась самая нудная работа – он чистил овощи. Имоен шинковала салат, а Равена ловко разделывала мясо. В итоге, через некоторое время на очаге тушилась картошка с телятиной, свининой и луком в большом чугуне.

– Винтроп, а что ты знаешь о Железном Троне? – спросила полудроу, оттирая сковороду.

– Ну, с виду это простое торговое сообщество, которое занимается поставкой оружия и доспехов. Очень крупное сообщество.

– Это только с виду, – Равена покосилась на Имоен, которая протирала тарелки.

– Там вообще не очень всё чисто, – поддакнула ей рыжая болтушка.

– Ну, да, – кивнул Винтроп, проверяя прозрачность стакана. – Это ещё и самое подлое торговое сообщество в Западных Королевствах. Слыхал, что их выгнали из Кормира за какие-то тёмные делишки. Они не гнушаются контрабандой и нападениями на караваны. Говорят ещё, нанимают искателей приключений для добычи особенного оружия и доспехов из катакомб и руин.

– Понятно, – негромко проговорила Равена.

– Вот только зачем они сюда пожаловали? – пожал плечами Винтроп. – То ли встреча у них тут с кем-то… Но почему здесь?

– Здесь нельзя пускать в ход оружие, – предположила полудроу.

– И не каждый может сюда проникнуть – не смогут помешать переговорам, – добавила Имоен.

– Девочки, только не говорите, что вы сюда из-за них прибыли!

– Из-за них, Винтроп.

– Равена, я думаю, мы можем ему всё рассказать. Я доверяю ему, как себе.

– Ага, доверяет она. А кто сбежал и словечком не обмолвился? Постойте, так вы не всё мне рассказали?

– Нет. И дело тут не в доверии. Просто, чем меньше людей знает об этом, тем меньше их находится в опасности.

– Ты меня пугаешь, малышка Равена.

– Прости, дружище. Как только это всё закончится, мы всё-всё тебе расскажем. А пока что тебе придётся потерпеть.

Трактирщик глубоко вздохнул.

– Я понимаю. Вы, вот что, не говорите об этом больше никому. Мало ли, какое ухо подслушает.

Девушки согласно кивнули.

Из зала таверны раздался крик.

– Винтроп! Винтроп, сапог тебе в дышло! Где ты, убийца луковиц?

Сёстры подмигнули толстяку и с очаровательными улыбками выглянули из кухни.

– Чего изволите?

– Молот Морадина мне в… Да это же девчонки Горайона! – темноволосый дворф сдвинул со лба шлем и прищурился. – Ну, точно они! Хе-хех, ну что? Обслужите старого Ривора? А?

– Сию минуту! – в унисон ответили девушки.

– Вот это выправка. А, Винтроп, старый хрыч, вот ты где. Откуда ты их выудил?

– Тебе, как всегда, потемнее? – донёсся сиплый женский голос от бочек с элем.

– Козе бесхвостой понятно. Я своих привычек не меняю.

– Утром они прибыли с группой своей, – Винтроп радостно и то же время обеспокоенно улыбался.

– Так это они? Мне мальцы из стражи у ворот говорили, что искатели приключений нагрянули. Думал, приду сюда вечером, послушаю истории.

– А ты приходи, – поставила Равена на стол перед дворфом пенную кружку двойного объёма.

– Нам есть, что рассказать, – принесла Имоен картошку с мясом.

Дворф втянул носом воздух.

– Ох, а пахнет-то как! Аж слюнки текут.

– Девочки сами готовили, – похвалился Винтроп, будто своими собственными малыми детишками.

– Ну, ваше здоровье, непоседы! – Ривор поднял огромную кружку и в несколько глотков осушил её. – Ух, ядрён перец, хорош у тебя этот завоз. Так-с, попробуем, чего вы тут настряпали.

Из таверны дворф вышел, кряхтя и похлопывая себя по животу. Видать, он растрезвонил всем про «стряпню девчонок», и вечером многие заказывали «то, что Ривор днём ел». Простая походная еда оказалась по вкусу жителям Кэндлкипа.

Как и бывало раньше, Имоен заняла своё место рассказчика у большого камина. Слушатели расселись вокруг, где хватило места. Кто сидел на стуле, кто забрался на стол и схлопотал подзатыльник от Ривора, кто развалился на полу и в шутку возмущался, когда через него кто-то спотыкался.

Имоен во всех красках рассказывала каждый шаг их приключений от погребения Горайона до возвращения в Кэндлкип. Особый восторг вызвал штурм Крепости Гноллов и зачистка шахт Нашкеля. Во время рассказа о путешествии через Клыкастый Лес и диверсии в лагере бандитов в таверне стояла такая тишина, что было слышно шуршание крыльев ночных мотыльков у подвешенной к потолку керосиновой лампы. Когда слушатели узнали, что именно названые сёстры с командой положили конец Железному Кризису, радостным возгласам не было предела. Как бы девушку не подмывало рассказать об их противостоянии с Железным Троном, она по совету Винтропа опустила все моменты в историях, где их пути пересекались с торговым сообществом. Приключения в канализации Врат Бальдура рассмешили всех до слёз. Выпивоха Халл, трясясь от смеха, приобнял Равену и дохнул на неё стойким перегаром, когда Имоен изображала, как они пробирались по стокам. Конечно, насчёт книги пришлось соврать и сказать, что они обнаружили её в сокровищнице огра-повелителя гусениц.

Когда истории закончились, слушатели стали расходиться кто куда. Они похлопывали названых сестёр по плечам и почтительно кланялись остальной команде, что сидела за дальним столиком. У тех, кто остался в таверне девушки потихоньку выпытывали информацию о главах Железного Трона, которые прибыли сюда. Но много всё равно узнать не удалось. Их присутствие в Кэндлкипе было покрыто непробиваемой аурой тайны. Просто приехали, просто живут. Кто-то проболтался, что у них тут с кем-то встреча, но с кем не договорил.

Сон долго не шёл к сёстрам. Они стояли у окна, облокотившись на подоконник, и молча смотрели на здание библиотеки, в некоторых окнах которой трепетали огоньки свечей. Свежий морской воздух всё же заставил девушек зазевать, и они забрались под одеяла. Немного скрипучие кровати укутали их уютом, и девушки заснули так крепко, как можно спать только дома.


Кто из детей не пробовал пройти по мощёной дорожке так, чтобы не наступить на стыки плиток. Вот и Равена осторожно ставила свои маленькие ножки, стараясь не зацепить тёмные полоски между светло-серым камнем. Это было сделать достаточно трудно, ведь плитки были испещрены трещинами. Девочке приходилось то и дело подниматься на носочки.

– Поторопись, дитя! – позвал откуда-то спереди добрый, мягкий голос, и Равена, отбросив затею, поспешила на зов.

Горайон посмотрел на неё сверху вниз. Он уже не молод, но седина не так отчётливо видна в волосах, а из морщин – только весёлые чёрточки около глаз. И главное – он живой. Её приёмный отец улыбнулся и поманил рукой к ступеням библиотеки Кэндлкипа.

– Побудь здесь. У меня очень важный разговор, но я скоро вернусь.

Горайон скрылся за дверями, а Равена от нечего делать присела на мраморный бордюр фонтана и рисовала узоры на воде. Может ей послышалось, а может и действительно из библиотеки послышалась ругань. Голос, привыкший говорить тихо, поднимаясь, срывался в фальцет. Это был не голос того, кто привёл её сюда. Подсознательно маленькая Равена знала, что это негодует Ульраунт.

Вдруг в отражении на поверхности фонтана появился ворон. Он приземлился на бордюр совсем рядом, и смотрел в воду. Чёрные глаза ворона сверлили её отражение в воде. Полудроу вдруг стало страшно поднять голову и встретиться с птицей взглядом.

Со стуком распахнулись двери, и на ступени выбежал Хранитель Фолиантов с искажённым гневом лицом. Он смотрел на Равену так же пристально, как и ворон, и ничуть не меньше напугал её.

– Вы оба можете остаться, – сквозь зубы проговорил он. – Но запомни, Горайон, этот ребёнок станет твоей погибелью.

Ульраунт, бормоча проклятия себе под нос, исчез. На ступенях остался лишь Горайон. Он бледен, стар, его глаза безжизненны. На серой мантии растеклось багровое пятно. Он мёртв.

С трудом сдерживая слёзы, Равена отвернулась к фонтану. Ульраунт напугал не только её – ворона больше не было. Зато изменилось её отражение. На маленькую девочку смотрела красивая девушка-полудроу с четырьмя шрамами на шее. Её глаза были птичьими, чёрными, как у ворона. Ужас сковал горло Равене. Отражение криво улыбнулось, и из глубины фонтана донёсся мерзкий голос: «Как отец, так и дитя…» Отражение заходится в сиплом смехе. Вода в фонтане краснеет… Знакомый запах… Багровое небо… Горайон истекает кровью на ступенях… Грубый смех… Знакомый смех…

– Нет, – шепчет Равена. – Нет. Не хочу. Не буду.

Вода поднимается красными воронками вверх и устремляется к ней.


– Нет!!!

– Равена! Что случилось? – Имоен спешила слезть с кровати. – Опять?

Полудроу молчала. Только тряслась, как в ознобе.

– Что случилось? – ворвались в комнату их друзья.

– Опять кошмар, – объяснила за сестру Имоен.

– Что там было, Равена, расскажи, не молчи, – Джахейра присела на край кровати.

– Там был Горайон, и я маленькая, и Ульраунт, и фонтан крови, и… Это было просто ужасно, – полудроу обхватила голову руками, её голос дрожал, готовый вылиться в плач. – Что же это такое? Когда это закончится?

Друид обняла подругу и тихонько похлопывала её по спине, будто успокаивая ребёнка. «Терпи. Когда-нибудь это обязательно закончится», – подумала она.

Халид принёс успокаивающий отвар из мяты и мёда, и под чутким присмотром Имоен Равена пришла в себя, но уснуть так больше и не смогла. Её названая сестра клубочком приютилась у неё под боком и мирно сопела.

Лишь только забрезжил рассвет, Равена вышла на улицу. Она прошла мимо полусонной стражи и поднялась на крепостную стену, где её и нашла Имоен.

– Как ты? – обняла она за плечи полудроу.

– Ничего, уже лучше.

– Сколько воспоминаний связано с этой стеной… – Имоен смотрела за горизонт.

Вокруг шумело Море Мечей. Зеленовато-голубые волны пенились и стремились забраться на утёс. Свежий ветер взъерошил рыжие волосы Имоен, солнечный свет придал им розоватый отблеск, а в глазах её отражались морские брызги.

– Что-то с тобой не так, – вздохнула болтушка. – Ты странная какая-то с тех пор, как мы вернулись сюда. Ты не рада?

– Что ты! Я рада. Правда, очень рада, что снова оказалась здесь. Я так счастлива увидеть и Винтропа, и Дреппина, и Джондалара, и Ривора, и…

– Ты всех жителей Кэндлкипа сейчас собираешься перечислить? – перебила её Имоен.

Равена улыбнулась грустно и растеряно.

– Ты не в своей тарелке, – подытожила девушка.

– Что? Так заметно?

– Очень. В чём дело?

– Не знаю. Когда я шла сюда, то ожидала чего-то большего…

– От чего?

– От себя. Я ожидала более глубокие чувства, взрыв эмоций. Но ничего подобного не чувствую. Я была счастлива вчера вечером, когда все собрались у Винтропа. Но это было больше похоже на случайную встречу старых друзей в случайной таверне, которая случайно оказалась таверной в месте, где я выросла. Кэндлкип… Ох, Кэндлкип больше не мой дом, – Равена опустила голову и снова напомнила Имоен нахохлившуюся хищную птицу. – Может это из-за того, что Горайона больше здесь нет.

– Может быть. Это заставляет задуматься, а действительно ли Кэндлкип был тебе домом или он всегда был просто «местом, где ты выросла», – голос названой сестры стал настолько серьёзным, что полудроу с опаской посмотрела на неё. – Вот как я это вижу: Кэндлкип был для тебя тюрьмой, клеткой. Ты рождена быть путешественником, а эти стены сковали твою свободу, которая так необходима дикой птице, – при этих словах Равена вздрогнула. – Пока ты была птенцом, всё было хорошо, но чем старше ты становилась, тем теснее было твоим крыльям. И вот клетку открыли… Ты познала свободу. Познала свою стихию. Может ты и вернулась бы к тем рукам, что держали клетку, согревали тебя, кормили, лелеяли, но в клетку ты не вернёшься. И вот, покружив над местом, где ты взрослела, ты не находишь тех рук, которые делали клетку твоим домом. Без них это просто… клетка…

Равена смотрела на свою названую сестру, открыв рот.

– Красиво получилось. Правда? – хихикнула Имоен, возвращаясь к своему обычному настроению.

– Очень. Радостно то, что мы в этой клетке ненадолго.

Равена посмотрела в высоты крепостной стены. На скотном дворе маячили фигуры Дреппина и Микки. Светло-эбеновое лицо с коварной улыбкой повернулось к верной подруге.

– Кто последний до конюшни – убирает комнату!

С этими словами полудроу лихо перемахнула через каменные зубцы и повисла на тонком выступе.

– Так не честно! – крикнула ей вслед Имоен.

Равена, хихикая, спускалась по отвесной стене, цепляясь за неровности в каменной кладке. За несколько футов до земли она ухватилась за ветку растущего рядом дерева и скользнула по стволу. Только её ноги коснулись почвы, Равена припустила бегом.

Имоен кинулась к лестнице. Она бежала по ступеням, пока ей навстречу не показалась группа поднимающихся стражников. Оттолкнувшись от досок, она запрыгнула на широкие перила перед самым их носом и заскользила на полусогнутых вниз. Мимо неё пронеслась Равена, и девушка последовала за ней, уступая лишь долю мгновения.

– Доброе утро! – крикнули они в один голос, пробегая мимо Винтропа, рядом с которым стояла возмущённая Джахейра.

– Равена! Имоен! Как вы себя ведёте!

– Не волнуйтесь так, леди Джахейра, это вполне нормально. Я, признаться, даже скучал по их проделкам. Пойдёмте лучше завтракать.

Не переставая оборачиваться на сестёр, друид всё-таки ушла за трактирщиком.

Поднимая пыль, девушки приблизились к тренировочной площадке, огороженной скудными столбиками и ещё более скудными поперечными рейками. Разгорячённые учебными схватками стражники порой ломали крепкий когда-то заборчик. Сначала его ремонтировали, а потом всем надоело. Сейчас ограждение скорее отмечало территорию площадки, чем мешало кому-то проникнуть внутрь или вывалиться наружу. Площадку, конечно, можно было оббежать, но так было длиннее. Недолго думая, Равена ухватилась за толстую рейку, подпрыгнула и перебросила через неё обе ноги. Имоен просто проскользила под рейкой, придержавшись за неё руками. Песок площадки затруднял бег. Измученные учениями стражники-новички шарахнулись от них в стороны. Пробегая мимо Джондалара, Равена ухитрилась-таки отсалютовать ему.

– Непоседы, – дружелюбно усмехнулся он. – Чего встали, лодыри? А ну разбились по парам! Приготовились! На девок не глазеть! Бой!

На другой стороне площадки Равена просто прокатилась кувырком под ограждением. Имоен оригинальничать не стала и повторила её кувырок. Они пронеслись мимо погреба-склада. Вслед им, одобряя и поддерживая, засвистел Ривор. Конюшня всё приближалась. Равена решила обернуться и посмотреть, насколько от неё отстала Имоен. Она не заметила открытых внешних ворот, и вереницу конников въезжающих в них, а потому почти налетела на белую лошадь. Ей пришлось резко затормозить, подняв облако пыли, а сзади в неё врезала с разгону Имоен.

Полудроу подняла голову. На скакуне восседал мужчина, закованный в латный доспех, лицо закрывал шлем с великолепным плюмажем. Не успела девушка перевести дыхание, как между ними возник рыцарь. Пикой он метил в грудь Равене. С другой стороны показался ещё один, а в ворота въезжали ещё трое.

– В этом нет необходимости, добрый сир, – процедила сквозь зубы полудроу, отодвигая наконечник в сторону. – Я не хотела ничего дурного.

– Пф. Видно, и черномазую дрянь можно обучить манерам. Поди прочь! Мне нет дела до тебя, – прогудел рыцарь под забралом.

Сжав кулаки и скрипя зубами, Равена развернулась и направилась к таверне. Имоен последовала за ней, испуганно оглядываясь на рыцарей.

Только после обеда полудроу осмелилась выйти на улицу, опасаясь наткнуться на прибывших. Вместе с Имоен они дошли, наконец, до конюшни.

– Дреппин, привет! Ого, какие лошадки! – рассматривала Имоен породистых скакунов.

– Добрый день, девчонки! Красивые лошадки, правда. Хозяева для них ничего не жалеют. Да и таким ли хозяевам жалеть…

– О чём ты? – оторвала Равена взгляд от лошадей.

– Ты на сбруи их посмотри. Они каждая стоит дороже, чем вся таверна Винтропа.

– А кто это такие приехали? – Имоен протянула лошади пучок сена, но та равнодушно фыркнула и мотнула головой.

– Рыцари Щита. И чего им дома не сидится?

– А где же их дом? – Имоен отряхнула руки и показала лошади язык.

– На юге где-то. Очень могущественный орден, говорят.

Равену будто окатили водой.

В конюшню зашёл Микки. Он некоторое время смотрел на полудроу исподлобья, но всё же решился заговорить.

–Я никогда такого не видел! То, как вы бежали… Это было очень здорово, – в глазах сироты светились задорные огоньки, но он оставался внешне спокойным. – Я бы тоже очень хотел так научиться. Ты… ты сможешь научить меня этому?

Равена вдохнула воздух, чтобы ответить, но Дреппин опередил её:

– Малец, давай я тебе сначала расскажу, сколько раз эти юные особы срывались со стены, вывихивали руки-ноги, разбивали носы…

– Но-но-но! – остановила егоИмоен.

Микки боязливо улыбнулся. «Видно, потрепала мальца судьбинушка», – решила про себя Равена.

– Мы тут будем ещё некоторое время, – присела она на корточках рядом с Микки. – Научим тебя азам, а дальше ты сам будешь развивать свои способности. Согласен?

– Угу, – кивнул мальчик и немного оживился.

– Микки, а ты всё сделал, что тебя рыцари просили?

– Да, Дреппин.

– А где же они разместились? Что-то я не слышала, чтобы у Винтропа были новые поселенцы.

– Их в библиотеке устроили, – махнул рукой Дреппин. –Там вообще такой переполох. Залу готовят для переговоров. Сегодня сиры отдыхать изволят, а завтра с утра они в этой зале встречаются с этими… ну, которые перед вами приехали. Это мне всё Микки рассказал. Один из его талантов – слушать.

– Очень полезный талант, – улыбнулась Равена.


– Они встречаются завтра с утра? Это хорошо, – кивнула Джахейра. – У нас есть время подготовиться. А насколько верными могут быть эти слухи?

– Дреппин утверждает, что Микки умеет слушать. Мальчик передал ровно то, что услышал. Об остальном судить нам, – пожала плечами Равена.

Задача искателей приключений была проста: заставить Рейлтара понервничать, или– по возможности – сорвать переговоры Железного Трона и пресловутых покровителей с юга. Между собой друзья решили посвятить в эту тайну самого Ульраунта. Какие бы разногласия не были у него с Равеной, поддержка в лице Хранителя Фолиантов была отнюдь не лишней.

Равена не могла сидеть на одном месте от одной только мысли, что завтра она войдёт в залы библиотеки, чтобы встретиться с главным врагом. Может она сможет увидеть учителя Карана или учителя Парду илистарика Тесторила. Ей очень хотелось, чтобы они увидели, какой она стала. А ещё она жаждала встречи с Ульраунтом, чтобы гордо взглянуть ему в глаза и показать, насколько он был не прав, и что теперь его мнение ей совершенно безразлично.

Не выдержав навалившихся эмоций, воительница схватила Погибель Пауков и вышла во двор. На тренировочной площадке толпились стражники. Равена облокотилась на ограждение рядом с Ривором, подпирающим один из столбиков. Джондалар знал своё дело. Стражников он гонял нещадно, особенно новоприбывших. Заметив полудроу, он скомандовал: «Отставить!»

– Равена, может, выйдешь на песок? Покажешь, что могут искатели приключений? – обратился он к ней.

Стражники, которые не служили здесь ранее и не попадали ей под горячую руку, захихикали. Те же, кто был с ней знаком, по понятным причинам переглянулись. Девушке не очень хотелось похваляться перед ними, и она взглянула на Ривора в поисках поддержки.

– Чего ты на меня зенки таращишь? – не поворачиваясь, проворчал дворф. – Иди. Иль эта железяка у тебя за спиной для красоты болтается?

Не найдя выхода, Равена вздохнула и ступила на притоптанный песок площадки. Она сняла деревянный двуручник со стойки, а Погибель Пауков занял на время его место.

– Ну-ка, ребята, кто одолеет её – получит отгул! – крикнул Джондалар, подбадривая стражников.

Её окружили сразу трое новичков.

– Эй, это не честно!

– А разве дороги Фаэруна справедливы, Ривор? – оскалился в кривой усмешке стражник.

Равена знала этот блеск в глазах. Был бы у него настоящий меч, он разил бы насмерть. Она взглянула ему в глаза без страха и злости, с презрением, от которого ухмылка сползла с его лица.

Они напали разом. Втроём. С яростью. Изо всех сил. Равене стоило просто присесть, чтобы один попал другому по челюсти, а третий отбил руку второму. Её деревянное лезвие ушло назад, и стоящий позади схватился за живот, выронив оружие. Низкий круговой. Другой упал навзничь на песок. Прямой выпад. Последний ощутил сильный тычок в грудь. Тот, кто упал вторым, поднимался на ноги, но удар по шее сзади снова опрокину его.

Затылком она вдруг почувствовала чей-то взгляд. Равена обернулась. У внутренних ворот Кэндлкипа стоял мужчина. Ей был виден лишь тёмный силуэт. Простая одежда плохо скрывала крепкое тело, широкие плечи, сильные мускулистые руки. Равена была уверена, что он смотрит на неё, и сама не могла отвести от него глаз.

Стражник, улыбающийся перед боем, сдаваться не хотел. Он подходил сзади, чтобы ударить исподтишка.

– Отставить! – гаркнул Джондалар. – Если бы в её руках был настоящий меч, вы бы все были уже мертвы!

Этот окрик заставил Равену оторвать взгляд от незнакомца. Когда она снова обернулась, место, где он только что стоял, пустовало.

Джондалар внимательно посмотрел на свою бывшую ученицу, которую обучал первым махам оружием десять лет назад. Теперь перед ним стояла искусная воительница, которая (чем боги не шутят) может стать легендой в своей сфере

– Твой стиль изменился, – отметил он.

– В лучшую или худшую сторону?

– Не знаю. Я с таким ещё ни разу не встречался. Сила и скорость, сплетённые воедино… Возьму на заметку.

– Это наивысшая похвала, которую может услышать ученик от учителя. Спасибо, – поклонилась Равена.

Больше соревноваться с ней не хотел никто, но тренировка у стражи ещё не закончилась. А потому полудроу взяла свой меч назад и направилась в комнату.

– Скажи-ка, – спросил её Ривор, когда догнал по пути. – Тебе пришлось сражаться с дворфами?

– Да, – потупила взгляд девушка, и опытный вояка всё понял.

– Убивать всегда тяжело, девочка, – ткнул он её локтем. – Верно?

– Верно…


Утром сонные жители Кэндлкипа всё же смогли полюбоваться искусством полудроу. Серебристое лезвие пело, рассекая прозрачный утренний воздух. Оно описывало дуги и восьмёрки вокруг своей хозяйки. И с замиранием сердца следил за движениями девушки маленький конюх Микки. Он хотел быть таким же. Он был уверен, что сможет этому научиться. Его будет тренировать эта странная полудроу, у которой были страшные чёрные глаза, стоило ей хоть немного рассердиться, и такой мягкий лучистый взгляд, когда она улыбалась. Он понял, что может ей довериться, как доверился Дреппину, и что она тоже не обманет его. Но он боялся признаться в этом и ей, и самому себе. Слишком много предательства и подлости выпало на долю маленького сироты.

За завтраком у названых сестёр кусок не лез в горло. Сейчас они пройдут по тихим комнатам библиотеки, вдохнут такой знакомый запах пыльных книжных шкафов, увидят тех, кого не видели, казалось, целую вечность. Равене даже пришлось помочь Имоен зашнуровать сапоги, потому что пальцы у той не слушались и дрожали. Сама полудроу с трудом, но всё же справилась с волнением. Однако сейчас, когда они подошли к истёртым мраморным ступеням библиотеки, внутри снова что-то затряслось. Она поднималась, не чувствуя ног, одним глазом поглядывая на фонтан.

Петли дверей библиотеки были всегда обильно смазаны. Девушки не помнили, чтобы они хоть раз в жизни скрипнули. У самого входа гостей встретила статуя мужчины в длинной мантии и с книгой в руках. Он смотрел куда-то вдаль в надежде увидеть будущее, каким бы оно ни было.

– Кто этот почтенный человек? – спросил Минск.

– Это Алаундо Мудрый – основатель Кэндлкипа, – ответила Равена и со вздохом добавила: – И заодно автор предсказания о детях Баала…

– …которым так надоели Равене преподаватели, – хихикнула Имоен.

– Дети Баала? – не поняла Дайнахейр.

– Да. В Смутные Времена, когда боги обрели смертную плоть, Лорд Убийств Баал сам был убит смертным. Но свою погибель он смог предвидеть и решил зачать ребёнка от смертной женщины, чтобы передать ему свою божественную сущность, и тем самым оставить себе возможность вновь возродиться. Однако сущность оказалась настолько велика, что одно дитя не смогло вместить её полностью. А потому Баал породил множество отпрысков. Мальчики и девочки, люди, эльфы, орки, дворфы, халфинги – все они несли частицы сущности своего отца. Алаундо предсказал, что один из них возвысится и погрузит мир в хаос…

– Рад слышать, что не всё, чему тебя здесь обучали, влетело в одно ухо и вылетело из другого.

– Учитель Каран! – с искренней радостью воскликнула Равена.

– Девочки, – обнял по очереди названых сестёр старый учитель. – Как я рад вас видеть! Подумать только: вас не было каких-то пару месяцев, а вы так сильно изменились. Не удивительно ли это?

– Это удивляет ничуть ни больше, чем то, что Кэндлкип стал местом переговоров двух могучих сторон.

– Откуда ты знаешь?

– Слухи ходят.

– И ты веришь им?

– Полностью – нет, но и совсем игнорировать их тоже нельзя, – пожала плечами Равена.

– Хе-хе. Дороги Фаэруна наградили тебя мудростью, дитя. Эта встреча – самое малое, чему стоит удивляться в последнее время.

– В каком смысле?

– Не знаю, может быть, я впадаю в старческую подозрительность, но некоторые из нас стали какими-то странными. Вдруг забывают свои привычки, имена, лица друзей. И ещё меня очень беспокоит этот Коверас…

– Коверас? Я не помню человека с таким именем.

– Ты не знаешь его. Он приезжал сюда время от времени изучать Пророчество Алаундо. Вот только что он сидел за тем столом и читал… правда глаза его были закрыты. Похоже, он знает Пророчество наизусть.

– Что же в этом странного? – Отозвалась Имоен. – Вы же сказали, что он изучает его.

– Да, но только вы вошли, как он поспешил уйти. Вот это и странно.

– Может, его спугнул сквозняк?

– Хех. Вряд ли такого крепкого молодого человека испугает лёгкий поток свежего воздуха.

Равене тут же представился силуэт мужчины, который она видела вчера. Был ли это Коверас?

– Ладно, не буду вас больше задерживать. Ах, да! Равена, мы разбирали комнату Горайона и обнаружили несколько вещей, адресованных тебе. Я сложил их на стол. Зайди туда. Там никто пока что не живёт.

– Хорошо, – поникшим голосом ответила Равена.

– Мне жаль, дитя…

– Мне тоже…

Внутренняя обстановка библиотеки не менялась веками. Не изменилась она и за время путешествия названых сестёр. Девушкам казалось, что они никуда и не уходили.

Бесконечные ряды книжных шкафов уходили вверх до самого сводчатого каменного потолка. Редкие посетители переходили от стеллажа к стеллажу, брали книги, садились за столы, искали нужную информацию и снова вставали за книгами. Некоторые с учёным видом делали пометки в своих свитках. Скромные служители библиотеки сновали между чтецами и полками, протирали пыль, поправляли небрежно поставленные книги, относили забытые на столах сокровища мудрости на место.

– Девочки, какие же вы были счастливые, – еле сдерживаясь, чтобы не воскликнуть сказала Дайнахейр, когда они поднимались на второй этаж. – Вы жили здесь. В месте, которое просто пропитано мудростью веков.

– Здесь собраны не только многие эпохи, – гордо объяснила полудроу. – Здесь книги со всех уголков мира. Так что в Кэндлкипе сосредоточена ещё и мудрость разных стран.

– Тогда вы в двойне должны гордиться тем, что это место когда-то было вашим домом.

– Ой, Дайнахейр, хочешь, я покажу тебе стеллажи, за которые были ответственны мы с Равеной?

– Конечно.

– Только не забывайте, зачем мы сюда пришли, – предупредила Джахейра. – Мы осмотримся с Халидом, – добавила она Равене. – А ты можешь пока что с головой окунуться в ностальгию.

– Спасибо.

Равена решила догнать Имоен и рашеманцев. Проходя мимо одного стола, на котором были разложены раскрытые книги и пергаменты с заметками, она случайно заметила знакомые строки и не поверила глазам. Перед ней лежало Пророчество Алаундо, о котором она только что говорила около статуи мудреца. На листочках были выдержки, какие-то пометки. Равена подошла поближе.

«Потомки Лорда Убийств обречены идти к наследию отца через кровь и страдания. Такова воля Баала. Лишь один останется жив, и он станет преемником его. Истинно вижу я, что дети Баала уничтожат друг друга в кровавой резне…»

Задумавшись, полудроу перевернула лист и охнула. Череп, окружённый каплями, скалился на неё со следующей страницы. В тот же миг в памяти всплыло святилище в убежище Давеорна. Так вот где она видела тот знак. Символ Баала. Они изучали его на занятиях. Неужели Давеорн поклоняется мёртвому богу? Или он был отродьем Лорда Убийств? Это нужно сейчас же рассказать Джахейре. Быть может здесь все гораздо сложнее, чем они себе представляют.

Девушка развернулась на пятках и с разгона врезалась в стоящего позади неё человека.

– Ох, прошу прощения, – пролепетала она.

Несмотря на силу столкновения, человек даже не пошатнулся. Чтобы посмотреть ему в лицо, Равена пришлось задрать голову вверх, ибо она едва доставала ему до плеч. На неё смотрел с высоты своего роста молодой человек. Вряд ли он был намного старше её самой. Щёки и когда-то гладко выбритая голова покрывал сплошной слой щетины, выдающей тёмно-каштановый цвет волос. Чёрные – почти как у самой Равены – глаза были окружены красным ореолом воспаления, будто их обладатель не спал несколько суток. Смуглая кожа на лице была загрубевшей и обветренной, что выдавало в нём путешественника. Он смотрел на неё так пристально, что Равена даже отвела взгляд.

– Ты ведь Равена. Приёмная дочь Горайона, – прозвучал сильный глубокий голос.

– Да, – неуверенно подтвердила она.

– Меня зовут Коверас, – услышав это имя, девушка вздрогнула. – Я когда-то работал с твоим приёмным отцом. Он передал мне кое-что и просил отдать тебе, если вдруг его всё же настигнет… зло.

Молодой человек прошёл мимо неё к столу, и Равена поняла, что записки принадлежали ему. Полудроу стало неудобно.

– Что Вы имели в виду, говоря о зле?

– Не знаешь? Ты же там была. Ты видела, как это зло настигло его, – стоя у стола спиной к ней, медленно проговорил Коверас. – Но ты сбежала с поля боя, храбрая Равена. Ты поджала хвост, как маленькая напуганная дворняга. Ты жива, а твой обожаемый Горайон – нет. Он остался лежать между двумя убитыми им ограми, пронзённый насмерть клинком какого-то человека, – он бросал ей в лицо каждое слово, держа на ладони тоненькое колечко с маленьким розовым камешком.

Равене показалось, что его глаза пару раз сверкнули жёлтым светом, но скорее всего это было из-за злости, что поднималась у неё в душе.

– А где же был ты, Коверас, если знаешь всё это? – прошипела она, переходя на «ты» и пронзая собеседника взглядом.

– Разве это важно? Вот та вещь, которая принадлежит тебе, – протянул он ей колечко.

– Я не верю тебе. И ничего не возьму из твоих рук.

– Такое недоверие удивляет меня, но и это не важно, – он небрежно бросил кольцо на стол. – А важно то, что ты можешь отомстить. Сегодня. Сейчас. Там на третьем этаже собрались главы Железного Трона. Твоя цель так близко… – голос Ковераса завораживал, он заставил Равену повернуть голову в сторону лестницы. – Уничтожь их или пади от их руки. Как и твой приёмный отец.

Злорадная нотка, проскользнувшая в голосе собеседника, принудила снова взглянуть на него, но Равена никого не увидела. Коверас словно растаял в воздухе. Лишь на столе остались книги, пометки и кольцо якобы принадлежавшее Горайону. «Кто же ты такой, Коверас?» – подумала она.

Полудроу едва не вскрикнула, когда ей по плечу хлопнула чья-то рука.

– Ты совсем уж погрузилась в воспоминания, – усмехнулась Джахейра.

– Я… Да… Нашли что-нибудь?

– О, да. Нужно где-нибудь уединиться, чтобы нам не мешали.

– Пойдём к остальным. Там место очень укромное. Мы всегда там с Имоен секретничали.

Воссоединившись, шестеро друзей спрятались от любопытных глаз за широким книжным шкафом. Минск и Халид встали по обеим сторонам и, как говорится, вполуха слушали разговор, а вполглаза следили за библиотекой.

– На третьем этаже у дверей одной большой залы стоят стражники Железного Трона. Видно переговоры будут проходить там, – начала друид.

– И Рейлтар уже внутри, – продолжила за неё Равена, и полуэльфийка кивнула.

– Я не понимаю, – подала голос Дайнахейр. – Ведь вы сказали, что здесь нельзя поднимать оружие на другого человека. Зачем ему стража?

Слова ведьмы из Рашемана заставили что-то шевельнуться внутри Равены. «Как я могла подумать об убийстве? Только не здесь! Только не в Кэндлкипе!» – ужаснулась она своим мыслям после слов Ковераса.

– Для пущей важности.

– Если б всё т-так просто, Им-моен, – вздохнул Халид.

Удивлённые взгляды перебежали с полуэльфа на его жену.

– У меня из головы всё не выходили слова вашего учителя Карана о людях, которые стали сами не свои, – задумчиво произнесла Джахейра.

– Доппельгагены? Такое может быть? – разволновалась Имоен.

– Это не «может быть», это «есть наверняка». Мы точно видели нескольких. Кое-кто под вопросом. В общей сложности их может тут быть чуть меньше или чуть больше десятка.

Слушатели задумались.

– Что же это получается? – рассуждала Дайнахейр. – Рейлтар знает, что напасть на него никто не может, но и не исключает такую возможность.

– Более того, это кто-то, кто может проникнуть в Кэндлкип и без зазрения совести пролить тут кровь, – поддержала её Имоен.

– Значит, есть кто-то, кому совсем не на руку эти переговоры, – закончила Равена, мысленно ругаясь на себя за то, что сама несколько минут назад она именно об этом и думала.

– Кстати о переговорах, – поднялась Джахейра. – Рыцарей Щита нигде не видно. Переговоры ещё не начались.

– Значит, у нас есть ещё время. Подумать только: скоро это приключение закончится, – толкнула Имоен названую сестру локтем в бок.

– Да. И наша цель так близко…

Равена снова вспомнила Ковераса, и в её воспоминании его чёрные глаза сверкнули жёлтым огнём.

– Пойдёмте, комната Ульраунта на самом верхнем этаже. Нам ещё нужно уговорить его. И, если можно, давайте сейчас заглянем в комнату Горайона. Мне так хочется узнать, что там оставил мне мой приёмный отец.

– Этот вопрос даже не обсуждается, Равена, – жёстко ответила друид и, увидев удивлённое лицо подруги, поправилась: – Конечно, ты заберёшь то, что принадлежит тебе прямо сейчас. Потом у нас, возможно, не будет времени.

– Тогда вперёд! В смысле наверх.

На третьем этаже Равена обернулась в сторону широкой открытой двери, около которой дежурили люди со знаком Железного Трона на доспехе. Рыцарей Щита по-прежнему не было видно. У длинного стола стояли двое мужчин. У одного из них в волосах серебрилась седина, другой (чуть моложе) случайно поднял взгляд и увидел полудроу. Он ухмыльнулся  и легонько тронул седого за локоть, призывая обратить внимание. И тот удостоил девушку такой же насмешливой улыбкой. Они знают, кто она такая. Знают, зачем она сюда прибыла. И уверены, что она ничего не может им сделать. Однако тень беспокойства всё же промелькнула в их глазах. Кто же из них Рейлтар?

В ответ на ухмылки Равена лишь фыркнула и поспешила догнать друзей на лестничной площадке четвёртого этажа, где Имоен рассказывала, как пройти к их бывшей комнате. Кто теперь там живёт? Кто спит на их кроватях и складывает вещи в их шкафы? Смотрят ли они из их окна за горизонт и мечтают или просто сидят за их письменным столом и переписывают манускрипты? В сердце у Равены противно завозилось что-то вроде детской ревности. Когда ребёнок уже позабыл про некую игрушку, но стоит другому взять её в руки, тут же ему становится нужна именно она.

Времени было у них не так уж и много, а потому они снова продолжали подъём. Потому что покои Горайона… Бывшие покои Горайона находились этажом выше. Знакомые лица улыбались им навстречу, но Равена не знала, улыбаться ли ей в ответ или держать меч наготове.

В комнате, где раньше жил приёмный отец девушек, ничего не изменилось. Напротив двери – у окна – стоял письменный стол. На нём до сих пор лежали книги, свитки, стояла чернильница с запасными перьями. На краю стола стопкой лежали листочки пергамента, скрепленные будто тонкие книжечки. Пол всегда был застелен ковром, поэтому в комнате никогда не было эха. На узкой кроватидве маленькие девочки когда-то слушали сказки своего воспитателя. Горайон рассказывал так интересно, что вечера пролетали незаметно. Летом он раскрывал окно настежь, снимая с подоконника ярко-красную герань. Прохладный ветерок гулял по комнате, шевеля листочки и перья. Зимой маленький камин в углу потрескивал дровами, одаривая теплом и погружая комнату в сказочный мир теней и отсветов. Обычно Горайон ставил кресло с высокой спинкой, резными подлокотниками и гнутыми ножками посередине комнаты и, сидя в нём, заставлял двух непосед замереть на время рассказа. Теперь это кресло стояло у стены прямо под рисунками, которые дарили Горайону названые сёстры. Имоен провела по одному кончиками пальцев. На нём мужчина с бородой в длинной мантии держал за руки двух девочек. У одной из них торчали в разные стороны рыжие хвостики, а у другой лицо было густо замазано чёрной тушью, и белые косички казались разной длины. Девушки тихо похихикали над своим творчеством.

Равена подошла к столу. Сердце её замирало. Она с трудом сглотнула ком. На подоконнике стояла увядшая герань. Листья её пожелтели, потускневшие красные лепестки осыпались. Рядом оказался кувшин с водой. Полудроу полила цветок, и почва жадно впитала влагу. Девушка открепила ножны и бросила их на кровать.

На скреплённых листочках, что лежали стопкой на столе, значились какие-то пометки, таблицы и графики.

– Что это? – полюбопытствовала Имоен.

– Наблюдения, – тихим голосом ответила полудроу. – Наблюдения за мной. С того момента, как я пришла в Кэндлкип.

– «Первое слово, написанное самостоятельно: «папа»», – процитировала Имоен.

– Кто бы сомневался, – хмыкнула Джахейра. – Ты не возражаешь, если я  почитаю эти записи? Так хочется узнать, какая ты была в детстве.

– Не лучше, чем сейчас. Поверь, – отмахнулась от неё Равена очередными сшитыми листочками, и на пол упал небольшой прямоугольничек пергамента.

Имоен тут же оказалась под столом и достала оттуда пожелтевший лист, сложенный в четыре раза и скреплённый печатью. На одной стороне значилось: «Равене».

– Письмо? Мне?

Дрожащими руками она взломала печать.

– Это почерк Горайона! – неожиданно воскликнула она, будто оказалась рядом со своим приёмным отцом.

– Вот это да! – завистливо присвистнула Имоен. – Письмо с того света. Ну же, читай вслух. У тебя же нет секретов от своей команды?

Равена улыбнулась растеряно и выполнила просьбу названой сестры.

– Здравствуй, моя дорогая Равена, – начала она ломким голосом. – Если ты читаешь это письмо, значит, меня постигла безвременная кончина, и я так и не рассказал тебе главную историю. Историю твоего рождения.

– Значит, Горайон знал, что может погибнуть, – громко прошептала Имоен, за что Джахейра шикнула на неё.

– Твоя мать умерла, давая тебе жизнь, – продолжала, не останавливаясь, полудроу. – Меня объединяла с ней связь большая, чем просто дружба. Проще говоря, мы были любовниками. После её смерти я посчитал себя ответственным за твою жизнь и решил воспитать, как собственную дочь. Надеюсь, что и ты принимала меня, как своего отца.

– А вдруг он и был твоим настоящим отцом, только не знал об этом, – снова вмешалась Имоен.

– Да подожди ты! Я и половины письма не прочитала, – нахмурилась на неё Равена. – Где я закончила? Ах, да. Вот тут. Однако удовольствие называться твоим истинным отцом принадлежит другому. Ты – особенное дитя. Ведь в твоих жилах течёт кровь самого Баала…

Равена на мгновение запнулась, а потом захихикала.

– Не хорошо так говорить об усопшем, тем более об усопшем отце, пусть и приёмном, но похоже, что на Горайона обрушился старческий маразм. Дитя Баала… – девушка подняла взгляд на друзей, и усмешка исчезла с её лица.

Джахейра закусила губу и опустила глаза. У Халида пылали щёки, он не знал, куда себя деть.

– Так это… правда? – слова давались полудроу с трудом. – Вы… Вы знали это с самого начала…

Не нужно было ничего говорить, Равена поняла всё по одному взгляду друида.

– Ну, конечно же. Вы же арфисты. А арфисты наблюдают за такими, как я. За… За детьми Баала, – еле выговорила она правду, в которую не хотела верить. – Значит, не было никакой дружбы. Просто контроль того, кто может погрузить мир в хаос.

Джахейра вдохнула воздух, чтобы что-то сказать.

– Молчи! Ничего не хочу слышать от тебя, подруга.Не было и никакой отцовской любви, – дочь Баала подошла к письменному столу, по которому были разбросаны листочки с наблюдениями.

Руки Равены тряслись от злости на саму себя, на свою доверчивость. Всё было ложью. Не было ничего по-настоящему. Она была лишь объектом наблюдения, как животное в лаборатории. Ярость поднималась. Теперь она знала её природу. Ярость отродья Баала, по сравнению с которой ярость дроу – детский лепет. Ярость, дающая умение убивать. Кровь мёртвого Лорда Убийств течёт в ней. Сама смерть струится в её жилах. С диким рычанием полудроу ударила кулаком по крышке стола.

– Равена, успокойся!Пусть ты и дитя Баала, но ты ведь не такая, как все остальные! Ты отличаешься от них!

– Чем! – гаркнула воительница. – Чем я отличаюсь от них, Имоен?! Тем, что меня воспитали арфисты?! Или тем, что другие изначально знали, кто они такие?! Теперь мне всё понятно. Мне понятно, почему меня не выпускали из Кэндлкипа, почему меня ненавидит Ульраунт – он знает, кто я такая. Понятно теперь, чего испугалась та ведьма на пути в Крепость Гноллов – она увидела моих братьев и сестёр, а возможно и моего отца. Лорда Убийств Баала. Это он взывал ко мне во снах. Это он посылал мне кошмары. Это его кровь взбунтовалась против меня. Это она хотела меня поглотить. Или уже поглотила…

– Нет… – еле слышно проговорила Имоен. – Я не верю…

Равена двигалась на неё, заставляя отступать к кровати. Имоен боялась. Она первый раз в жизни боялась не за Равену, а её саму. Чёрные глаза её любимой названой сестры горели злостью, как тогда – в Крепости Гноллов. И как тогда это пугало её. Ноги коснулись края кровати. Отступать было больше некуда. Имоен, сама того не желая, подняла руки в надежде защититься от… зла.

– Ты не знаешь, какую потаённую радость я чувствую, глядя в мёртвые глаза врага. Как играет моя проклятая кровь, когда жизнь вытекает красным потоком из убитого мною противника, – шипела полудроу. – Так скажи мне, сестрёнка, чем я отличаюсь от остальных отродий Баала? Чем!

– Тем, что можешь остановиться! – перекричала её Джахейра.

Равена резко обернулась на неё, и друиду показалось, что глаза девушки вспыхнули жёлтым светом. И не ей одной. Минск загородил собой Дайнахейр, Халид потянулся к мечу.

– Подумай сама, – уже спокойней продолжила полуэльфийка. – Ты могла убить и Транзига, и ученика Давеорна, и в конце концов Талдорна. Но они все живы. А если и нет, то умерли они не от твоей руки. Вот почему мы молчали. Вот почему мы не сказали тебе ничего, даже когда убедились, что именно ты – дитя Баала.

– Убедились, что именно я? – с осторожностью спросила Равена.

– Я же говорила: мы ничего не знали оботпрыске Баала, которую удочерил Горайон. Ни имени, ни расу. И тут вы приходите вдвоём с Имоен. Две девочки, две воспитанницы Горайона. Обе смышлёные, умелые, схватывающие всё на лету. Под описание Горайона больше подходила Имоен – она не такая горячая голова, как ты. Мы начали подозревать тебя после штурма Крепости Гноллов, и убедились в своих подозрениях после того, как вы рассказали нам об Эльминстере.

Равена почувствовала, как задрожали её колени, и она села на кровать. Имоен устроилась у неё в ногах на полу. Её окружили те, кого она называла друзьями. Но действительно ли они были ей таковыми? Она подняла голову и заглянула каждому в глаза.

– Прости. Надо было рассказать тебе наши опасения, но ты так твёрдо держалась против зова крови. Не зная ничего, ты сопротивлялась самому Баалу. Знаешь, сколько сильных сломалось под этим натиском? Сколько благородных душой сошло с ума после этих кошмаров? Я уже говорила тебе и повторю ещё раз: ты сильна невероятно, и сама не осознаёшь всю величину своей силы. Возможно ты одна из сильнейших детей Баала.

– М-мы горды тем, чт-то можем н-назвать себя твоими д-друзьями, – тихо вклинился в монолог Джахейры Халид. – П-поверь, это п-правда.

Глаза не могут врать. Их глаза не врали. Арфисты, дорожившие дружбой с дочерью Баала. Может она и впрямь особенная. Под рукой зашуршал пергамент. Письмо с того света, открывшее правду о её рождении.

– Отец… Он не говорил о моём характере даже вам, чтобы арфисты не отняли меня у него, – догадалась она. – Я – его последняя надежда. Прости меня, папа…

Равена хотела дочитать письмо, но строчки расплылись перед глазами. Пергамент намок. Слёзы, столь старательно сдерживаемые на протяжении всего путешествия, всё же переполнили чашу и хлынули фонтаном. Равена рыдала, уткнувшись в листок. Имоен тихонько гладила её по колену.

– Простите мне моё поведение, друзья мои. Я просто…

– Не объясняй ничего, – прервала её Дайнахейр. – Такую новость трудно принять сразу. Тебе просто нужно время.

– Спасибо. Только вот времени-то у нас не очень много. Думаю, Ульраунту будет интересно узнать, что смерть Горайона связана с Железным Троном.

– А она связана? – оживилась Имоен.

– Непременно.

– С чего ты взяла? – нахмурилась друид.

– Мне подсказали.

– Кто?

– Коверас.

– И ему можно верить?

– Я бы не стала, – пожала плечами Равена. – Но проверить эту версию стоит.

Утерев слёзы и отправив письмо Горайона и его наблюдения в сумку, Равена направилась к двери за друзьями, на ходу пристёгивая ножны. Не успели они выйти в коридор, как были окружены стражниками.

– Капитан! – крикнул один из них куда-то вниз по лестнице. – Капитан! Они здесь!

– В чём дело? – громко спросила Равена, хмуря брови.

Вперёд вышел поднявшийся с третьего этажа капитан стражи Кэндлкипа. Равена не часто общалась с ним, но и никогда не ссорилась. Он был истинным человеком чести. Тогда что же случилось?

– Вы обвиняетесь в убийстве…

– Что?! – шесть голосов слились в один.

– … в убийстве Талдорна Теневича… – не остановился капитан.

– Но… – попыталась возразить Равена, она точно знала, что Талдорн был жив, когда они вышли из штаб-квартиры Железного Трона.

Капитан поднял ладонь, пресекая возражения, и методичным голосом продолжал:

– … Бруноса Костака и Рейлтара Анчева.

– Нет… – еле слышно проговорила Имоен. – Это были не мы…

– Мы не делали этого, – твёрдо заявила полудроу. – Любой более или менее справедливый суд это докажет.

– Тогда сложите оружие и пройдите за мной.

– Куда? – растеряно спросила Имоен.

– В темницу. До суда вас посадят под замок.

– Какой позор… – прошептала Дайнахейр.

– Нам нечего бояться. Мы не виноваты, – упрямо повторила Равена и первой бросила меч на пол, за ней отдали оружие и остальные. Дайнахейр тщательно проверили на наличие волшебных палочек, колец иамулетов.

Обезвреженных искателей приключений окружили, скомандовали: «Руки за спину!» и повели по знакомым лестницам вниз. В голове каждого из них никак не могла успокоиться мысль: «Как? Почему? Кто?» У входа в залу переговоров капитан отчитался перед Ульраунтом. Тесторил глядел им вслед и качал головой. Равена отвернулась и уставилась в пол. Ей было горько. Кто их оклеветал? Кто мог пойти на такую подлость? За их спинами стражники вынесли два окровавленных свёртка, которые когда-то были главами Железного  Трона. Её месть свершилась, но не её руками. Кровь пролилась в священных залах Кэндлкипа. Кощунство! И её обвинили в этом. Позор! Как только их освободят из-под стражи, она найдёт клеветника и уничтожит его. Они не виноваты, а потому свободы ждать не долго.

Когда их вывели на улицу, Равена отводила взгляд от поднимающихся глаз. Ей было стыдно, будто она действительно совершила это преступление. Уходя от очередного любопытного взора, она наткнулась на тот самый фонтан из своего сна. Ей почудилось отражение ворона на его поверхности, и мерзких смешок зазвучал в ушах. Равена отогнала сверлящую тревожную мысль.

Вокруг шептались люди, презрительно отворачивались те, кто ещё с утра улыбался навстречу. Равена пыталась отыскать в толпе Винтропа или Дреппина или ещё кого-нибудь, по чьим глазам она поймёт – они не верят в эту чушь. У конюшни она действительно увидела скотовода. Дреппин улыбнулсяи поднял невысоко сжатые кулаки, мол, держись, я с тобой. У девушки слегка отлегло от сердца. Рядом стоял Микки с глазами, полными разочарования. Вдруг он кинулся в толпу. Стражники едва поймали его у самых ног Равены.

– Я так и знал! – крикнул он ей в лицо срывающимся голосом. – Не хочу, чтобы ты меня учила! Не хочу иметь ничего общего с тобой, грязная полукровка! Я стану искателем приключений и буду путешествовать по миру, уничтожая таких, как ты! Все дроу, даже полукровки, достойны только костра!

Царапающегося и вырывающегося мальчишку оттащили подальше и передали Дреппину. Равена ещё долго слышала его истерический рёв. В сердце ей будто воткнули ледяное копьё. Парень, видно, осиротел из-за тёмных эльфов. Только он решил протянуть руку полудроу, как хрупкая материя доверия разлетелась на острые осколки. Равена почувствовала себя предательницей.

Около казарм было столпотворение. Стражники пытались отвести кого-то в сторону. Девушка заметила полную фигуру Винтропа.

– Нет! Они не могли этого сделать! Мои девочки не способны на такое!

– Уймись, Винтроп, – осадил его Халл. – Мне это тоже неприятно, ведь тоже любил этих девчонок. Это не просто поклёп – их видели.

– Вздор! Чепуха! Я не верю! – стоял на своём толстяк.

Он выбежал из таверны, как был: в замасленном  переднике, с полотенцем на плече. Равена могла побиться об заклад, что обед сегодня будет изрядно подгоревший.

Их глаза встретились.

– Равена! Имоен! Девочки! – рванулся к ним Винтроп, но бдительная стража преградила ему путь.

Имоен почему-то стало так горько и трудно смотреть ему в глаза. Она спряталась за спину названой сестры и тихонько хлюпнула носом.

– Девочки, скажите мне, скажите, что это неправда! Что вы не делали этого!

Равена задержала взгляд на его жалобном лице.

– Мы не делали этого, Винтроп, – почти шёпотом сказала полудроу, сама уже не особо веря в это.

Похоже, трактирщика этот ответ вполне устроил. Он успокоился и проводил взглядом своих девочек. Когда дверь казарм захлопнулась, он побрёл в таверну, нервно комкая полотенце в руках. Из окна кухни уже был виден чёрный дымок, и пахло гарью.

Их определили в самую дальнюю камеру. Она находилась в отдельной комнате, к ней вела толстая, крепкая дверь. Равена никогда не понимала, зачем вообще стоят в казармах эти клетки. Ведь впредь сюда никого не сажали. На территории Кэндлкипа никогда не было нарушителей спокойствия. И вот, по желанию капризной судьбы, она сама заперта в одной из них, как дикое животное. Равена вспомнила, как утром Имоен сравнила её с птицей в клетке.

Щёлкнул ключ в замке. Полудроу обернулась. Дверь замыкал тот самый стражник, который хотел ударить её в спину во время тренировки. Как и тогда он злорадно ухмылялся.

– Наконец-то ты там, где тебе самое место, отродье, – прокаркал он.

Равена не удостоила его ответом, отошла к задней стене и тяжело опустилась по ней на пол.

Некоторое время они все молчали, прислушиваясь к шагам за стеной. Вот хлопнула наружная дверь, и всё стихло. Первая не выдержала Имоен. Она сильно ударила рукой по прутьям, отбив себе при этом пальцы.

– Да что же это такое! Вы слышали, что сказал Халл? Нас видели…

– Допустим это не удивительно. Это были доппельгагены. Не зря ведь они тут ошивались, – буркнула Равена от стены.

– Нас оклеветали самым последним образом, – возмутилась Дайнахейр.

– Это даже не клевета, а чистой воды подстава, – надула губы Имоен.

– Это очень тщательно спланированная подстава, – вздохнула Джахейра. – Детально проработанная и с блеском завершённая.

– Но наше устранение на руку только Железному Трону, – рассуждала рыжая тараторка. – Тогда получается, что смерть трёх его руководителей – это просто спектакль?

– Им нет смысла разыгрывать своё убийство, – отрицательно мотнула головой друид.

– Тогда – Рыцари Щита? – продолжала девушка. – Приехали не на переговоры, а чтобы убить, и тут подвернулась полудроу с командой для отмазки.

– Глупости. Они могли просто прислать убийц, но им тоже незачем их  убивать.

– Может перевёртыши работают не только на Железный Трон? – тихо предположила полудроу. – Возможно, они ведут двойную игру.

Её слова прервала шумно открывшаяся дверь. Быстрыми шагами к их клетке приближался Хранитель Фолиантов Ульраунт. Он был уже в летах, волосы его были седы, а глаза почти бесцветны. Ульраунт редко выходил на улицу, почти всё своё время проводя в стенах библиотеки, а потому его лицо имело особую бледность. Добавить к этому облику белую мантию Хранителя Фолиантов, и можно было понять, почему он всегда казался Равене эдаким разозлённым привидением, безраздельно принадлежащим этому месту.

– Как я и ожидал, Равена, ты стала не только причиной смерти своего отца, но и ухитрилась опозорить его имя, – без приветствия, на ходу начал он.

– Отца? – зло усмехнулась полудроу, даже не подумав встать с пола. – Какого именно?

Эти слова будто мгновенно выстроили невидимую стену между ними. Ульраунт резко остановился.

– Так ты наконец-то узнала, кто ты на самом деле?

– Да.

– Ну и как? Счастлива узнать о своей настоящей семье?

– Нет, но теперь мне много стало понятно. В частности твоя несправедливая ненависть ко мне.

– Несправедливая?! Ты – дитя Баала! Ты и твои дружки осквернили то место! Залили залы мудрости кровью!..

– Мы не делали этого! – Равена вскочила и прыгнула к решётке с такой силой, что казалось, она снесёт её вместе с несчастным Хранителем.

Ульраунт и дочь Баала смотрели друг другу в глаза. У одного взгляд колол холодной ненавистью, у другой – пылал яростью и злобой. «Да, – читалось на лице мудреца. – Вот она твоя природа. Безрассудное бешенство, жажда насилия, хаос». И Равена видела, что он хотел ей сказать, но не сказал. И в пору было успокоиться, отступить, показать то, что увидели в ней Халид и Джахейра: что она может остановиться. Но она не могла. Она смотрела ему в глаза, и руки дрожали, сжимая прутья клетки.

– Ульраунт, мы с Равеной и наши друзья уважаем местные законы. Мы бы никогда…

– Мне хотелось бы поверить тебе, Имоен, – перебил девушку мудрец. – И даже твоей так называемой сестре. В память о том, что вас воспитал мой друг… но не могу. Вас видели.Всех шестерых.

– Это были доппельгагены, Ульраунт! Мы в это время сидели в комнате Горайона!

– Не стыдно вам прятаться за именем своего воспитателя?!Как только Коверас сообщил нам ужасную новость, мы тут же поспешили в зал переговоров. То, что мы увидели… Никогда я не сталкивался с такой жестокостью.

– Коверас?.. П-постой, Ульраунт, подумай сам: если бы мы совершили это, неужели мы остались бы в библиотеке? – голос Равены её не слушался.

– Я думал об этом, но потом пришёл к выводу, что это прекрасный отвод глаз.

– Ты принимаешь желаемое за действительное, – просипела полудроу.

– Неужто? Тогда ответьте: правда ли, что среди вас есть два амнийца?

Равена собралась что-то сказать, но Джахейра и Халид вышли вперёд.

– Это так, – кивнули они.

– А раз это правда, значит и всё остальное тоже! Вы – воспитанницы Кэндлкипа – примкнули к наёмным убийцам Амна, привели их сюда, чтобы совершить здесь ужасное преступление!

Глаза друзей округлились от такой новости.

– Я не удивляюсь, что к этому злодеянию причастна Равена. Это вовсе не противоречит природе отпрыска Баала, как раз-таки наоборот. Но ты, Имоен… От тебя я такого не ожидал.

Ульраунт развернулся и направился к выходу. У двери он обернулся.

– Вас вскоре отправят во Врата Бальдура, где вы ответите за это преступление.

Когда за Хранителем Фолиантов захлопнулась дверь, Джахейра, не глядя на Равену, спросила:

– Ты упомянула, что разговаривала с этим Коверасом.

– Да, – процедила сквозь зубы полудроу.

Она сжимала стальные прутья так, что побелели костяшки пальцев.

– Быть не может… Как я сразу не заметила… – бормотала она себе под нос.

– В чём дело, сестрёнка?

– Это был он. Коверас. Это он убил Горайона.

– С чего ты взяла?

– Он говорил о той ночи. Сказал, что видел, как я сбежала с поля боя.

– Ты хорошо помнишь эту ночь?

– Не очень. Я помню засаду: двух огров, женщину и мужчину. Огров Горайон уничтожил одним ударом, женщина, наверное, телепортировалась от греха подальше, а мужчина…

– Ты помнишь его лицо?

– Нет. Во-первых, было темно. Во-вторых, его лицо было скрыто забралом шлема. Но я запомнила его доспехи. Я никогда таких не видела и никогда их не забуду. Убийца Горайона был высокий, в плечах не уже Минска, и голос был такой сильный, грубый. На Ковераса я случайно наткнулась в читальном зале, поэтому не заметила этого, но сейчас я вспоминаю его, и… Сомнений нет.

– Не пори горячку, Равена, – остановила её друид. – Может он прятался в кустах от страха?

– А ведь и правда, кроме всего прочего ведь была гроза, – вспомнила Имоен.

Равена ничего не ответила. Она думала о колечке, которое Коверас протягивал ей. Колечко было ей знакомо. Вполне может быть, что подлец просто снял его с пальца мёртвого Горайона. Но как тогда связать воедино историю с Железным Троном и убийство её приёмного отца? И есть между ними связь? Или же их оклеветали попросту для того, чтобы прикрыть собственную спину?

– Давайте-ка порассуждаем о том, кто, кого, когда и зачем убил чуть позже. Нужно подумать, как выбраться отсюда, – Имоен села у самой дверцы камеры. – Для начала откроем дверь.

Из сапога была извлечена тонкая шпилька. Руки Имоен просунулись сквозь прутья. Она долго ковырялась в замочной скважине, но лишь погнула шпильку так, что ей невозможно было пользоваться.

– Постой, Имоен, дай попробую я, – отодвинула её Дайнахейр.

– Ладно… – удивлённо согласилась девушка.

Ведьма приложила ладони к замку и зашептала.

– Нет. Этот замок мы без ключа не откроем.

– А можно спросить: чего это ты там такое с замком делала? Звук был, словно отмычку поворачивали, – нетерпеливо потирала руки Имоен.

– Это заклинание для взламывания замков. Выучила на всякий случай.

– Научи и меня. Пожа-а-алуйста!

– Имоен, для этого нужна основа. Невозможно выучить заклинание вот так вот, с бухты-барахты.

– А у меня есть основа. Я начинала изучать магическое искусство.

– Ну, если есть азы, то их можно немного подновить, и тогда я вполне смогу научить тебя нескольким самым необходимым заклинаниям.

– И про «взлом» не забудь.

– Ох, вор останется вором, – вздохнула Джахейра.

– Эй, эй, только не в этом замкнутом пространстве, – замахала руками Равена. – Последний раз она по ошибке чуть не разнесла всю лабораторию.

– Это всё из-за преподавателей. Они неправильно обучали меня, – насупилась её названая сестра.

– Знакомое оправдание.

– Хм. Зная тебя, Имоен, могу сказать, что ты вряд ли добьёшься многого на магическом поприще, – мягко намекнула Дайнахейр.

– Почему?

– Ты неусидчива. Ты не будешь целыми днями вникать в сложные формулы заклинаний.

– Не буду, – согласилась Имоен.

– А потому я научу тебя лёгким и не очень опасным заклинаниям. Идёт?

– Идёт. Здорово! Но раз замок нельзя взломать, может Минск сможет согнуть прутья?

Сидевший в углу клетки поникший воин-берсерк-следопыт поднял голову.

– Ага, а дальше что делать будем? – спросила Равена. – У нас нет другого оружия, кроме собственных рук и Бу.

– А мы украдём своё оружие, – невозмутимо продолжила Имоен.

– Ты знаешь, где оно?

– Нет… – опустила голову тараторка.

Всем стало ясно, что просто так они не решат этого вопроса, а потому нужно было остыть от нахлынувших потрясений. Чем дольше они сидели, тем сильнее укоренялась мысль, что им осталось лишь ждать суда и надеяться, что у них получится оправдаться. На друзей накатилась волна грусти.


День перевалил за половину. Они видели это через решётчатые окошки комнаты. Обед, принесённый им, слегка попахивал горелым. Он был съеден не до конца и с неохотой. Такая же участь ожидала и ужин. Преступление преступлением, а даже узнику негоже голодать в стенах Кэндлкипа. Скрипнула наружная дверь. Наверное, смена караула. Однако дверь к их клетке тоже отворилась, и показался слегка сгорбленный силуэт мудреца в красном одеянии с капюшоном.

– Тесторил! – вскочила Имоен.

– Тише, дитя. Я тоже рад тебя видеть. И тебя, Равена. И всю вашу команду.

Полудроу посмотрела на него с подозрением.

– Не смотри так на меня, девочка. Я пришёл, чтобы сообщить, что Ульраунт приговорил вас всех к высылке во Врата Бальдура, где вас казнят за…

– Что?! Уже приговорил? А как же суд? Это не справедливо! – возмущались Имоен и Джахейра.

Тихий смешок Равены прекратил их выкрики. Все обернулись на неё.

– Похоже, Ульраунт настолько сильно меня ненавидит, что готов послать на помост к палачу невиновных, только бы не признавать, что я ни при чём.

– Поэтому я и здесь, – грустно улыбнулся старик. – Я не хочу, чтобы вы умирали за несовершённые вами деяния.

– Так Вы… – Равена даже встала.

– Я слишком хорошо знаю тебя и Имоен, чтобы быть уверенным: вы этого не делали. У меня перед Горайоном был один должок. Совсем пустячный, но плохо оставаться в должниках у мёртвого. Я помогу вам бежать, – закончил он шёпотом.

На лицах искателей приключений заиграли улыбки. Минск распрямил плечи, и Бу поднялся с широкой ладони повыше для лучшего обзора и растопырил розовые ушки. Увидев хомяка, Тесторил засмеялся.

– Самый большой помощник?

– Без него, как без рук, – пожала плечами Равена, и Бу благодарно пискнул.

– Хе-хе-хе. Так вот слушайте, – мудрец обернулся на дверь и снова перешёл на шёпот. – Я открою вам сейчас портал в пещеры под Кэндлкипом. Уходите через них. Там есть тайный выход за территорию крепости.

– Пещеры под библиотекой? Но это же усыпальница Алаундо Мудрого… – вспомнила Равена легенду.

– И там полно всякой нежити. Наверняка, – брезгливо передёрнула плечами Имоен.

– Да, там опасно. Нежить, множество ловушек и много чего ещё, но там есть выход. Гнев Ульраунта куда опасней, и от него вы здесь не скроетесь и не убежите.

– Но нас хватятся, когда принесут ужин, – заметила Джахейра.

– И п-подозрение падёт н-на Вас, – предупредил Халид.

– Знаю, знаю. Да что они могут сделать немощному старику? Ульраунт побесится и перестанет. Надо спешить. После ужина вашу дверь запрут и к вам запретят заходить. Тогда я уже не смогу вам помочь.

– А как же мы там без оружия?

– Ваше снаряжение я уже телепортировал туда в надёжное и спокойное место. Вы окажетесь там же. У вас будет время собраться, но мешкайте очень долго – Ульраунт догадается, куда я вас отправил, и пустит погоню вслед.

Тесторил пробормотал несколько непонятных слов, и прямо посередине клетки засветилось, заискрилось голубоватое поле телепорта.

– Вперёд! – скомандовал старик.

Один за другим друзья входили в светящуюся плоскость и исчезали в ней.

– Равена, чего ты ждёшь?

– Тесторил, ты знаешь, кому сейчас помогаешь бежать?

– Конечно. Дочери моего друга Горайона, – подмигнул ей мудрец.

– Спасибо, – полудроу шагнула было в портал, но обернулась. – Что ты знаешь об этом Коверасе?

– Коверас? А! Это тот парень, который рассказал нам об убийстве… Времени мало, чтобы рассказывать, но может, ты узнаешь о нём многое, если прочитаешь его имя наоборот. Скорее, дитя, ступай.

Равена шагнула в портал. Её окутало ощущение невесомости и бешеного движения вперёд. Её тело неслось по светящемуся голубоватому коридору, а мысли забегали, пытаясь перевернуть имя. «Ко-ве-рас… Са… Са-ре…» Девушка вывалилась из телепорта прямо под ноги друзьям. Зубы скрипнули от негодования. Кулак впечатался в пыльный пол.

– Саревок!


– Ах, он сукин сын! – ругалась в гневе Джахейра.

Они оказались в небольшой комнатке. Возможно, это было отделение архива. К стенам прижимались книжные шкафы. Посередине стоял письменный стол, на котором лежало их снаряжение. Имоен пересчитала пузырьки с заживляющим эликсиром и улыбнулась.Пузырьков было явно больше, чем до изъятия.

– Тесторил, добрый ты старикан, – прошептала она.

Они не знали, сколько времени у них в запасе, но прежде чем бросаться на гуляющую по катакомбам нежить, надо было собрать воедино все кусочки головоломки. И теперь у них есть ключевая фигура.

– Получается, что все наши предположения были верны на какую-то часть, – Равена нервно вышагивала от стены к стене. – Нас хотел убрать действительно Железный Трон в лице Саревока. И ему на руку гибель всех глав сообщества. Он хочет захватить власть в торговом сообществе.

– Убить собственного отца, пусть даже и приёмного ради какой-то там власти – это гадко.

– Имоен, не отвлекайся, – прервала возмущения Дайнахейр.

Вернуть азы магического обучения девушке оказалось не так сложно. Гораздо труднее дело обстояло с запоминанием новых заклинаний. Дайнахейр, покопавшись в своей сумке, нашла несколько магических свитков, прочитав которые, Имоен не поднимет на воздух весь Кэндлкип и не отправит их всех на девятый круг Абисса. Однако, хотя бы одно заклинание нужно было выучить. Имоен пыталась выговорить правильно магическую формулу, но пока что ей это не удавалось.

– Я согласна, сестрёнка – это отвратительно. Я с каждым мгновением убеждаюсь всё больше и больше, что это он убил и нашего приёмного отца.

– Осталось только узнать, что же такое знал Горайон о Железном Троне или Саревоке, что тому пришлось убить старика, – задумалась Джахейра.

– Может, он знал о готовящемся убийстве?

– Имоен, не отвлекайся.

– Может быть. Это объясняет и его смерть, и охоту на тебя, Равена.

– Нет. Дело в другом. Саревок хотел убить меня, а не Горайона. Но зачем?

– А ведь во Вратах Бальдура есть Прорицатель, – задумчивым голосом произнесла Дайнахейр. – Он мог с его помощью узнать, что некая Равена из Кэндлкипа может помешать его планам.

Полудроу кивнула. Это вполне сходила за объяснение. По крайней мере, пока что.

Прямо у её носа пролетела огненная стрела и вонзилась в стопку книг. Старые пергаментные страницы вспыхнули. Девушка отреагировала моментально и накрыла стопу плащом. Она повернула голову туда, откуда прилетела стрела. Имоен держалась за дымящийся указательный палец.

– Ой…

– Имоен, у тебя получилось! – воскликнула радостно Равена, сразу же забыв обо всех злоключениях.

– Д-да… – неуверенно ответила ей названая сестра.

– С двумя магами куда веселее будет уничтожать нежить, – усмехнулась Джахейра.

– Да какой из меня маг…

– Ладно, полтора мага. Идёт?

– Хи-хи-хи. Идёт.

– Ребята, а вы уверены, что хотите пойти за мной в эту обитель неупокоенных.

– А в чём дело? – отряхнула подол мантии Дайнахейр.

– Я –дитя Баала…

– И что? – вздёрнула бровь друид. – Никто не без изъяна.

– Ты имела в виду: в семье не без урода?

– Хм. Кто знает, может ты и действительно эдакий «урод» в своей семейке. Дитя Баала, дружащий с арфистами, ведьмами и берсерками из Рашемана и их боевыми хомяками, а также со всякими болтливыми девчонками, которые поджигают магией ценные книги.

– Я не специально, – в шутку надулась Имоен.

– Я горжусь т-тем, что могу н-назвать тебя д-другом, – положил Халид руку на плечо подруге. – Мы п-пойдём за тобой хоть в-в Абисс.

– Не поминай всуе… – щёки Равены запылали. – Ладно. Пойдёмте, самоубийцы. Попробуем сбежать от гнева ворчливого старикашки через катакомбы, наполненные всякой пакостью.


Они шли по тёмным узким коридорам, слабо освещённым фонариками на стенах. Наверное, свет внутри хранила магия, но постепенно сила её иссякала, и маленькие огоньки боязливо дрожали в хрупкой стеклянной оболочке. Впереди завиднелась мрачная зала, и друзья услышали хрип и клацанье зубов. Пакость, обитающая в пещерах под Кэндлкипом, не заставила себя долго ждать. Из темноты показались несколько существ. Костлявые, обтянутые прогнившей, заплесневевшей кожей, с деформированными челюстями и острыми клыками – они передвигали ноги, приближаясь к ним. Дыры на месте носа жадно втягивали запах живой плоти. Безжизненные белёсые глаза смотрели куда-то и, казалось, ничего не видели.

– Вурдалаки, – хмыкнула Джахейра. – Неизменные жители кладбищ, усыпальниц, погостов и руин.

– Какая гадость, – передёрнуло Имоен, и рука сама потянулась к стреле.

– Целься в голову, между глаз, – напутствовала друид. – Они весьма живучи. Если это слово можно отнести к ним.

– Поубавим их число, пока они дойдут до нас, – предложила Дайнахейр.

Вурдалаки двигались не быстро, и многие полегли от стрел Имоен и магических молний ведьмы из Рашемана. Дайнахейр попыталась поджечь их, но они всё равно продолжали идти, хотя огонь распространялся по телу.

– Всё. Отходите назад, – скомандовала Равена.

Посох Джахейры мало чем вредил тварям, но давал возможность кому-то продвинуться вперёд. Сбитые друидом с ног существа тут же умирали от стрел. Булава Минска неустанно крошила хрупкие прогнившие черепа и грудные клетки. Дайнахейр заботилась о том, чтобы никто не смог подобраться со спины к её телохранителю. Бу попытался укусить вурдалака, но пожалел об этом и долго брезгливо отфыркивался, сидя на плече у хозяина. Халид и Равена слажено шли сквозь толпу врагов. Внутри у полудроу поднималось нечто. Нечто такое, что всегда было с ней, но скрывалось. А теперь она случайно узнала об этом, и смысла скрываться больше не было. Чёрная тень в языках пламени поднималась из убежища, распрямляла плечи…

– Равена… – послышалось откуда-то.

Тень недовольно заворчала и снова скрылась.

– Что случилось? – Джахейра и Имоен смотрели на неё с беспокойством.

– Внутри меня что-то шевелится. Что-то тёмное… – полудроу взглянула на друида.

– Скажем так: ты победила в первом круге испытаний. Но ты не знала, чему сопротивлялась. Попробуй теперь противостоять известному. В тебе оживает сущность Баала.

Равена потёрла лоб.

– Я сейчас что-то натворила?

– Нет. Ты просто слишком рьяно начала размахивать мечом, чуть не задела нас, а потом замерла, – Имоен изобразила лицо названой сестры.

– Глупо же я выглядела…

– Страшно ты выглядела, – поправила её болтушка. – Не пугай меня так больше.

– Постараюсь.

Вскоре они напоролись на ещё одну проблему, кроме нежити. Мудрецы позаботились о безопасности усыпальницы Алаундо Мудрого. Когда раздался щелчок, все поняли, что это означает. Магические снаряды вылетали, казалось, прямо из стены. Беспрестанно и не думая заканчиваться. Искатели приключений бегом рванулись вперёд и спрятались за поворотом. Все отделались небольшими ожогами, и пущенная по кругу бутыль с эликсиром остановила жжение и затянула ранки. Теперь впереди шла Имоен. Она внимательно осматривала пол и стены. Останавливаться приходилось часто, чтобы дать ей возможность разрядить ловушку. Во время одной такой остановки из темноты вышла фигура. Все мгновенно схватились за оружие.

– Стойте! Это Флидия! – крикнула Имоен.

Старушка Флидия была весьма уважаемой среди молодых служителей Кэндлкипа. Пока её не одолел старческий склероз и врождённая забывчивость, она знала наизусть множество удивительных историй. Теперь же она постоянно теряла книги, свои вещи, да и сама могла заблудиться в трёх соснах. Флидия шла, как обычно, засунув руки в широкие рукава тёмно-синей мантии, которая некогда сочеталась с голубыми глазами и чёрными кудрями. Теперь же редкие волосы стали седыми, а глаза…

– Имоен! – заорала Равена. – Беги!

Одним прыжком она оказалась около названой сестры, за шиворот отбросила её назад, а Флидию пнула ногой в живот так, что та отлетела на несколько ярдов назад.

– Равена! Ты что? С ума сошла?! – закричала на неё Имоен.

– Не дёргайся! – рыкнула полудроу. – Сиди на месте!

Флидия неуклюже поднималась на ноги. Руки отвисли до колен, к друзьям обернулось перекошенное злобой лицо с гротескным ртом и ртутными глазами.

– Где моя книга?! – завизжал доппельгаген и кинулся на Равену.

Два взмаха серебристого клинка прервали жизнь перевёртыша. Воительница дрожала всем телом и прерывисто дышала, пока существо возвращался к своему истинному облику. Жива ли теперь настоящая Флидия? Или лежит в своей комнате бесформенной кровавой массой, как бедная эмиссар Тар?

– Саревок, – процедила Равена сквозь зубы. – Он знает этот ход.

– Неужели он ожидал, что один доппельгаген нас остановит? – дрожащим голосом возмутилась Имоен.

– Нет, этот должен был нас задержать. Там, дальше наверняка собирается армия, – покачала головой полудроу.

– Возможно, Саревок подозревал, что нам помогут бежать, – нахмурилась Джахейра. – Их задача – не выпустить нас отсюда.

– Они не выполнят задания своего хозяина, – злобно проговорила Равена.

– Вам с Имоен будет особенно трудно, – предупредила друид. – Они, скорее всего, будут превращаться в людей, которые дороги вам. Будьте осторожны.

– Интересно, а Тесторил сказал Винтропу, что помог нам сбежать? Он ведь знает, что толстяк нас любит, – задумалась вслух Имоен.

– Если так, то надеюсь, что он не стал вдаваться в подробности и не сказал, что отправил нас в катакомбы, кишащие нежитью, – проворчала её названая сестра.

Имоен заставила себя засмеяться.

Вскоре они обнаружили вход в небольшую круглую комнатку. Когда-то она могла гордиться богатыми фресками и позолотой. За множество лет пыль плотным слоем покрыла резьбу, а фрески поблёкли и осыпались. Но даже по фрагментам можно было понять, что картины из прошлого изображали строительство Кэндлкипа, собирание первых книг. Они находились у могилы Алаундо Мудрого. Каменный саркофаг стоял посередине комнаты. Рельеф на крышке изображал мужчину в мантии, его руки покоились на груди, а глаза были безмятежно закрыты.

Друзья поклонились основателю великой библиотеки Кэндлкип. Равене было неловко здесь, рядом с человеком, предсказавшим приход таких, как она. «Ты – моя последняя надежда», – прозвучал в голове мягкий голос. Может она и в правду не такая, как все? Может она отличается не только умением вовремя опустить оружие? Что ей уготовано? Оспорить предсказание? Восстать против того, кто прольёт кровавые реки? В одном она была уверена: она не покорится тени, восстающей внутри неё. Она не станет преемницей Баала.


Разнообразием врагов катакомбы их не баловали. Они прорубались через толпы вурдалаков, порой замечая гулей и зомби. Когда искатели приключений выбежали в широкую, хорошо освещённую залу, то почти столкнулись там с неподвижно стоящими Дреппином, Ривором и Пардой. Наученные горьким опытом с Флидией, друзья не торопились подойти к ним. Тишина между ними почти звенела. Не выдержав морального напряжения и путаясь в полах жёлтого одеяния, к ним понёсся Парда. Меч Халида пронзил ему сердце. Полуэльфу пришлось загородить собой Равену, потому что девушка не могла поднять руку на одного из своих любимых учителей. Она сама не понимала, как ухитрилась убить то, что походило обликом на добрую старушку, которая часто рассказывала наполовину забытые истории.

– А ну, упал, отжался! – гаркнул Ривор и с разгону врезался в щит Минска.

Он был ещё похож на хмурого, вечно ругающегося дворфа, когда богатырский удар булавой уложил его наземь.

Дреппин напал с нечеловеческим визгом. Он метнулся в сторону, надеясь обмануть друзей. Позади Равены всхлипнула Имоен. Лучница прицелилась, но выпустить стрелу в друга не могла. Чтобы спустить тетиву, она зажмурилась, стрела пролетела мимо, но перевёртыш всё равно захрипел. Лже-Дреппин не добежал до них пару шагов. С удивлённым лицом он оседал на пол. В его спине торчал метательный дворфский топор.

– Молот Морадина! Что это такое? Ведь это был Дреппин? – раздалось где-то недалеко за колонной. – А те тоже не те, кто есть?

– Нет, эти нормальные, – донеслось из-за другой.

– Кто здесь? Выходите! – скомандовала Джахейра.

В играющий на полу свет ступили дворф и полурослик. У второго в руках был крепкий лук, первый подошёл к своей жертве и выдернул топор из её хребта.

– Привет, девчонки, – подмигнул он.

– Дидер.Арканис.Это точно вы? – неуверенно заговорила Равена, сжимая пальцы на рукояти.

– Тихо, тихо, девочка. Остынь. Это мы.

– Как докажете? – в голосе полудроу прозвучала угроза.

– Доказать? Доказать?! – упёр руки в бока Дидер. – Мне что же рассказать всей твоей компании, как ты в складах на крысах воевать училась? Или как на совершеннолетие надралась с Халлом и вот такенный фингал ему под глазом залепила? Или…

– Всё, всё. Верю, верю, – остановила дворфа девушка, краем уха слыша смешки друзей. – Вы лучше скажите, как вы поняли, что мы – это мы.

– Дык, я же от матушки своей унаследовал дар: всякие иллюзии, оборотней за милю вижу, – утёр нос Арканис.

– Нас вообще-то к вам на подмогу прислали, – вставил Дидер.

– Кто?

– Разве это важно? Вам нужно выбраться отсюда. Кто-то должен быть свидетелем всего этого, – дворф снял с пояса топор для рукопашной. – И да защитит нас Морадин и все остальные боги.

Равена не выдержала и фыркнула, но так, что никто этого не заметил. Имеет ли она вообще право надеяться на богов, если в ней самой течёт кровь бога? Имеет ли право она обращаться к добрым богам, когда её отцом был сам Баал – Лорд Убийств?

На них наступала армия вурдалаков и скелетов. «Погремушки», как назвали последних нежданные помощники, легко рассыпались от сильных ударов. А вот магия на них не действовала, потому Дайнахейр занялась трупоедами. Нежить теснила их к большому проходу.

– За этой дверью коридор. Мертвяков там мало, путь почти прямой, – объяснял полурослик, пуская стрелы из опустевающего колчана. – Уходите. Мы их задержим, сколько сможем.

– Да вы что? – возмутилась Имоен.

В толпе врагов показались знакомые фигуры. Зелёная мантия Карана была вся в крови, в крови были мечи у Халла и Джондалара. Они прорывались сквозь толпу наступающей нежити.

– Подмога! – обрадовалась Равена.

– Ни хрена это не подмога, – буркнул Арканис и в доказательство пустил стрелу прямо Халлу в лоб.

Весёлый выпивоха взвизгнул и сразу как-то усох. Удлинились, отощали руки, заострилось серое лицо. Рот с острыми зубами искривился в гримасе.

– Сволочи! – рванула было вперёд Равена.

– Нет! – остановила её друид. – Полурослик прав – уходите. Ты и Имоен.

– Но…

– Никаких «но»! Нас много, мы можем выжить. А если не выживем, то среди погибших не должно быть вас. Вы должны остаться в живых. Вы должны стать свидетелями этого безумия. Вы должны закончить начатое нами.

– Равена, детка, давай-ка потренируемся, – не по-человечески смеялся Джондалар.

– Нет, я не уйду, – стояла на своём полудроу. – Я уже потеряла одного человека, сбежав с поля боя. Я не покину вас! Никогда!

– Тогда мне придётся прибегнуть к экстренным мерам, – вздохнула полуэльфийка и стукнула посохом Равену в челюсть.

– Джахейра! Что ты творишь?

– Прогоняю тебя отсюда, глупая упрямая девчонка! Я начинаю сомневаться, что Горайон не был твоим настоящим отцом. Ты вся в него! Я обещала этому вредному старикашке, что буду следить за тобой и защищать тебя после его смерти. А потому сказано: уходи, значит – уходи!

Джахейра охаживала девушку, как могла, но та не сдавалась.

– Не хочешь жить сама, так спаси сестру!

Это был запрещённый приём, но он подействовал.

– Я не хочу, чтобы вы умирали за нас, – сдалась Равена.

– Может, всё обойдётся. Бегите.

Названые сёстры рванули в темноту коридора. «Хельм, если я могу обратиться к тебе, направь своё Всевидящее Око на моих друзей. Защити их своим щитом, помоги им своим мечом. Поделись с ними своей силой». По светло-эбеновым щекам лились слёзы, рядом бежала и хлюпала носом Имоен. Когда проход им перегородили вурдалаки и гули, Равена зарычала от злости, поднимая для боя меч. Имоен упала на одно колено, прицеливаясь на ходу, и по инерции проскользила вперёд. Пела тетива, звенело серебристое лезвие, а по щекам девушек текли и текли слёзы.

Когда нежить была ими упокоена, сёстры обернулись назад. Там, где остались их друзья, не было ни звука.

– Там так тихо… – еле слышно проговорила Имоен. – Неужели они…

– Я убью его, малыш. Я буду убивать его так, чтобы он прочувствовал боль всех, кого привёл к смерти, – в глазах дочери Баала полыхнуло пламя Абисса.

«Я ненавижу тебя, Саревок, – думала Имоен. – Ненавижу зато, что ты с ней сделал». Утирая слёзы, она последовала за названой сестрой. Она помнила её задорной девчонкой с множеством комплексов, но всегда готовой на проделки и приключения. Её грустные чёрные глаза блестели совсем по-особенному, когда она читала о далёких странах, чудовищах и подвигах героев. А что теперь? В её голосе злоба, руки постоянно в крови, а в глазах чаще вспыхивает ярость, чем азарт. «Это не она. Это лишь оболочка. А что там внутри? Сущность Баала? Чудовище? Создание самой смерти?» Имоен поспешно отбросила жуткие мысли. Равену, как и прежде, надо поддерживать. Как и прежде, она возьмёт на себя эту роль.

И снова на их пути враги. Уставшие руки поднимают оружие. Стрела за стрелой. Взмах за взмахом. Не останавливаясь, бежали вперёд уставшие ноги. Но остановиться им пришлось. Впереди возник не кто иной, как Эльминстер.

– Стой! Хватит проливать кровь невинных в этом священном месте! – словно гром прозвучал его голос.

– Невинных?! – возмутилась Равена. – Это те перевёртыши невинны, которые принимали облик моих друзей?! Которые кричали моё имя голосами моих друзей, а сами пытались убить?!

– Что с тобой стало, дитя? – вдруг раздался тихий, мягкий голос. – Тебе мерещатся всюду страшные твари. Ты подняла руку на своих настоящих друзей.

Из-за спины Эльминстера вышел Горайон. Именно такой, каким он был за несколько часов до смерти там – на ступенях Кэндлкипа. Он был живой.

– Прочь от меня, твари, – нацелила Равена на них меч, но руки её дрожали. – Я не верю вам. Горайон мёртв.

– Прости, я должен был сказать тебе, дитя, – присоединился к мудрецу и магу Тесторил. – Но в этой суете как-то позабыл.

– Меня нашёл Эльминстер, дитя. Меня воскресили и отвели в безопасное место.

– Тогда почему ты не отыскал меня? – мысль о том, что Горайон действительно жив, казалась такой правильной.

–  Нам не безопасно было быть вместе, но сердце моё разрывалось, видя твои страдания. Прости меня, – Горайон протянул руку. – Пойдём. Я отведу тебя туда, где тебя не достанут горести этого мира. Пойдём со мной. Всё будет, как прежде.

Равена опустила безвольно руки. Кончик Погибели Пауков звякнул о каменный пол.

– Отец… – всхлипнула она. – Я так устала…

– Скоро ты отдохнёшь, дитя. Пойдём.

«Он жив. Жив, – думала Равена. – Вот он, передо мной. Это он… Но почему я чувствую ловушку?»

Имоен смотрела на старцев и на Равену. Ей казалось, что она попала в сказку, и добро победило зло. Сейчас они смогут уйти к радостному будущему, оставив позади трудные испытания и поверженных монстров. Но была какая-то несостыковка… Только вот где?

Равена тянула руку к ладони приёмного отца. На лице Горайона сияла лёгкая успокаивающая улыбка. Сквозь слёзы девушка улыбнулась тоже.

– Я так соскучилась, отец.

– Мы теперь всегда будем вместе.

Их руки сомкнулись. Полудроу улыбалась, слёзы больше не текли.

– Ответь мне только на один вопрос, отец.

– Что случилось, дитя?

– Как ты избежал погребального костра?

Недоумение застыло на мгновение на лице Горайона. Пальцы приёмной дочери стиснули его запястье и рванули на себя. Серебристое лезвие прошло насквозь. Равена выдернула меч и ногой отпихнула тело. Как будто в насмешку багровое пятно растекалось именно там, где была испачкана и мантия настоящего Горайона. Тесторил завизжал и кинулся на воительницу, но тут же упал – стрела Имоен прошила ему висок. Она не могла выстрелить в того, кто был похож на Дреппина, но стоило опасности подобраться вплотную к Равене, как она не раздумывая, спустила тетиву, глядя на доброго старика. Оставшийся в живых доппельгаген принял истинный облик. Он оказался куда больше, чем все те, с которыми им приходилось сталкиваться. Он произнёс несколько странных звуков и размножился. Перед девушками в один момент оказалось сразу около дюжины огромных перевёртышей. Равена знала, что это иллюзия. Наподобие той, которой пользуются маги. Копии похожи на оригинал, как отражения в зеркале, только ничего не могут тебе сделать. Стоит их ударить, они исчезают. Казалось бы: проблем больших нет. Но как узнать, где истинный образ?

– Отгадай, какой настоящий? – провизжал доппельгаген, а иллюзорные двойники открывали рты одновременно с ним.

– Тот, который не двигался с места, – без колебаний ответила дочь Баала и рубанула по врагу, точно попав в настоящего перевёртыша.

Воительница обернулась на сестру. Та опустила голову, её плечи вздрагивали от беззвучного плача. Равена обняла её.

– Малыш…

– Я ненавижу его… – рыдала на её плече Имоен.

– Держись. Я с тобой. Я всегда буду рядом.

– Я знаю. И я тебя никогда не брошу.

– Имоен, сзади кто-то приближается. Нас догоняют, – Равена видела, как в коридоре шевелились какие-то тени. – Мне надоело убегать. Обоснуемся здесь. Снимай дальних, я возьму тех, кто впереди.

– Я не могу…

– Устала? Потерпи…

– Нет, не в этом дело. Это была последняя стрела.

– Проклятье! Давай руку. Бежим.

Снова побег по каменным плитам пола. Равена крепко держала Имоен за руку, не убирая меча, как тогда на мосту у Крепости Гноллов. Перепрыгнув через мёртвых доппельгагенов, они побежали со всех ног по коридору, от которого в обе стороны отходили комнатки вроде той, где покоился Алаундо Мудрый. В них слышались тихое ворчание и возня. Полудроу резко свернула в одну из них и втащила за собой сестру. Комната, на удивление, оказалась пустой. Девушки затаили дыхание. Надо было хоть немного отдохнуть.

По пустому коридору раздались тяжёлые шаги. Кто-то неторопливо шёл в их сторону. Скорее всего, он заглядывал в каждую дверь. Равена напрягла слух, чтобы понять: насколько он далеко. Враг был совсем близко. Названые сёстры вздрогнули, когда эхо разнесло слова, произнесённые знакомым голосом, который они обе любили.

– Девочки, где же вы? Зачем вы прячетесь от старины Винтропа?

Имоен зажала себе рот ладонью. Бедный, бедный Винтроп. Жив ли он? Он, Дреппин да Тесторил поверили в их невиновность. А может тот Тесторил, что отправил их сюда, уже был доппельгагеном и заманил их прямиком в смертельную ловушку.

– Раз, два, три, четыре, пять. Я иду искать.

Тусклая тень человека с огромным животом показалась в проёме. Равену одолевали сомнения. А вдруг это настоящий Винтроп? Что будет с ней, если она действительно убьёт своего друга? Что случится с её душой? Как поведёт себя проклятая сущность Баала? Она крепко сжала рукоять. Нет! Винтроп бежал бы за ними, его голос дрожал бы от страха за его «маленьких девочек». Он бежал бы, забыв снять передник, вытереть руки и убрать с огня кастрюли с ужином. Это не может быть их Винтроп.

– Кто не спрятался, я не виноват…

Серебристое лезвие вылетело из проёма, в которое он только хотел заглянуть. На толстом лице будто появилась удивлённая улыбка от уха до уха. Трактирщик упал. Туловище и нижняя челюсть тут же начали обретать истинный облик. Мозг противился смерти, и отсечённая часть головы всё ещё сохраняла человеческий облик. Увидев это, Имоен не выдержала и завизжала, не отнимая ладони ото рта. В комнатках послышался хрип и шаги. Затихшая нежить пробуждалась.

– Валим! – Равена снова схватила Имоен и рванула вперёд.


Коридор как-то внезапно закончился. Свежий ветер пахнул в лицо и заставил на мгновение задохнуться. Преследователь остались позади в темноте и смраде и, похоже, не собирались выходить оттуда.

– Выход где-то рядом, – поняла полудроу. – Пойдём, нужно где-нибудь присесть и отдохнуть.

Имоен покорно покивала головой. Они прошли несколько ярдов и наткнулись на укромное местечко, где всё было хорошо видно, но сами они могли с лёгкостью спрятаться. Костёр разжигать они не стали, да и не из чего было. Равена достала заботливо припасённую вяленую рыбу и разделила её на две части. Имоен протянула руку за своей долей. Они ели молча, медленно двигая челюстями, не потому что они хотели есть, а потому что поесть надобыло.

– Ты действительно хочешь его убить?

– Да.

– А ты уверена, что это он убил Горайона?

– Нет. Но он первый всписке, и пока что единственный. Мне нужно только найти ниточку, связывающую Горайона и то, что натворил Железный Трон.

– Вот так убьёшь и нам кусочек не оставишь? – раздался грубоватый голос Джахейры за их спинами.

Девушки тут же вскочили на ноги. Зря подошедшие посчитали позы сестёр расслабленными – на них тут же направились острия Погибели Пауков и короткого меча.

– Эй, эй! Вы чего? Это мы. Мы настоящие, – подняла руки друид в знак мира.

– Я уже встретилась с Горайоном, который тоже убеждал меня в том, что он настоящий, – Равене хотелось верить, что перед ней стоят четверо её друзей, но она не могла.

– Ну-ка, скажите: каким образом полыхнул пожар в лагере бандитов, которые грабили караваны? – подозрительно прищурилась Имоен.

– Лагерь загорелся из-за ловушки, поставленной Имоен, – произнесла Джахейра.

Их друзья выглядели не лучшим образом. У Минска на всё лицо простирался глубокий след от когтей, у Дайнахейр была перебинтована грудь, Джахейра берегла руку, а Халид повредил колено. На плечо следопыту вылез хомяк, принюхался и радостно пискнул, узнав запах девушек.

– Вы живы! Хвала богам! – одновременно обрадовались все шестеро.

Пока они отдыхали и залечивали раны, Джахейра рассказала, как они чудом победили в схватке с нежитью и доппельгагенами.

– А как Арканис и Дидер? – забеспокоилась Имоен.

– Они ранены, вскоре поправятся. С ними всё будет хорошо.

– Аркан-нис п-передал тебе вот эт-то, – Халид протянул колчан, наполовину заполненный стрелами.

– Как нельзякстати, – прижала к груди подарок лучница.

– Выход совсем недалеко, – потянул носом Минск.

– Как же я хочу побыстрее выбраться отсюда. Мне здесь тошно, – вздохнула Равена.

– Прости, что сразу не рассказали тебе о твоём наследии. Я говорила Горайону, что не стоит скрывать от тебя это. Ох, да и я тоже хороша. Надо было сразу сказать, хотя бы намекнуть.

– Не знаю, Джахейра. Может оно и к лучшему. Я стала такой, какая есть. Какой я могла быть, если бы знала, что во мне течёт кровь мёртвого Лорда Убийств?

– Теперь этого никто не узнает, но ты бы легче это пережила. Горайон несомненно помог бы тебе. Ты отлично справилась и в одиночку, хотя это сильно ударило тебе по нервам.

– Да уж, эта новость сильно повлияла на моё мировоззрение. Я теперь даже не знаю: могу ли я причислять себя к силам добра?

– Не глупи. Не все дети Баала злы и желают возродить своего отца. Многие, правда, не знают ничего такого о себе.

– Многие люди, Равена, всё бы отдали за те возможности, которыми ты владеешь.

– О чём ты, Дайнахейр?

– В твоих жилах течёт кровь бога. Ты – наполовину богиня. Представляешь, какая сила, какая мощь зиждется в тебе? Ты уже научилась противостоять тьме внутри себя, так научись направлять эту мощь на добрые дела.

Равена посмотрела в тёмно-карие глаза ведьмы из Рашемана.

– Как же мне повезло с друзьями, – улыбнулась дочь Баала.

Вскоре друзья снялись с лагеря и пошли туда, куда их вело чутьё Минска и Бу. Извилистый лабиринт неровных стен постепенно светлел, становился всё свежее воздух. Негромкие голоса им сначала лишь послышались, а потом они наткнулись на небольшую группу людей, сидящих в пещерке, подобной той, которую они только что покинули. Теперь в выигрыше были их враги. Беглецы поспешно спрятались за каменные уступы. Видеть сидящих они не могли, но каменные стены без труда передавали слова из разговора.

– Проклятье! Мне надоело тут сидеть! Саревок перестраховывается.

– Поэтому и выходит всегда победителем, а эти шавки начали путаться у него под ногами. Сиди, не канителься. Выслужимся – получим награду.

– Это, конечно, хорошо, но посудите сами: этих наёмников посадили за решётку. Даже если они и сбегут, почему Саревок считает, что они пройдут здесь? В коридорах толпы нежити – они не смогут там выжить.

– Саревок знает их лучше и, вероятно, думает, что шансы у них есть.

– Эй, Прат, а правда, что он решил не только взять в руки управление Железным Троном, но и пробиться в правители Врат Бальдура?

– Правда. Он собирается стать Великим Герцогом через несколько недель.

– Видно у него всё схвачено, раз он так в этом уверен.

– У Саревока всегда всё схвачено.

Шестеро искателей приключений внимательно слушали разговор наёмников. Новость о том, что Саревок собирается стать Великим Герцогом, насторожила их.

– Сколько их там? – прошептала Имоен.

– Кажется четверо, – так же шёпотом ответила Равена. – Проблем не будет.

– Дорога до них совершенно открыта, спрятаться негде. Если среди них есть лучники, они перестреляют нас раньше, чем мы пройдём половину пути, – уверено сказала друид.

– Тогда стоит попробовать другой способ.

– Что ты предлагаешь, Дайнахейр?

– Имоен, ты мне поможешь?

– Конечно.

– Нет, лук отложи. У тебя в сумке должен быть свиток молнии.

– Э… Я думаю, сейчас не время…

– А я считаю, что самое оно.

– Дайте-ка, я отсяду подальше, – нервно хмыкнула Равена.

Реакция названой сестры попала в цель: Имоен вздёрнула подбородок и запустила руку в сумку на боку. По разворачиваемому свитку пробежал разряд. Девушка прочитала заклинание про себя.

– Наша с тобой задача – пустить молнию крест-накрест. Моя уйдёт вон в тот угол, а твоя должна уйти вон туда.

– Тогда, отражаясь от стен, молнии заполнят всю пещеру, где они сидят, – поняла задумку Имоен.

– Повторяй за мной, – удовлетворённо кивнула ведьма из Рашемана.

Друзья наблюдали за плавными движениями колдующих. Медленно и чётко были произнесены слова заклинания: Дайнахейр – на память, а Имоен старательно, не отставая от учителя, прочитала формулу с листа. Их пальцы дёрнулись, самые кончики заискрились, и ослепительно белые молнии сорвались вперёд, словно два копья. Свиток в руках Имоен вдруг постарел и ссыпался трухой на землю. На середине пути молнии встретились, рассыпав по коридору фейерверк искр и тоненьких разрядов.

В пещере раздались крики. Сверкала и скрежетала пляшущая в ловушке стен молния. Что-то упало. Что-то разбилось. Равена помнила, как точно таким же способом её хотел убить Давеорн. Девушку тогда спасло только то, что она успела во время упасть на пол.  Одна из молний отразилась от стены напротив выхода и направилась на затаившихся друзей.

– Осторожно! – вырвалось у Джахейры.

Разряд с шипением пронёсся над их головами и растворился в воздухе.

– Голову даю на отсечение, это была молния Имоен, – проворчала полудроу.

– Смотри, как бы без головы не остаться, – щёлкнула её по носу сестра.

С оружием наготове они вошли в пещеру. План Дайнахейр оправдал себя. Лишь один из четырёх немного ворочался, пытаясь подняться или хотя бы переползти на другое место. Погибель Пауков пробил железный нагрудник и остановил сердце. Человек дёрнулся и замер.

– Пойдёмте отсюда, – нахмурилась Равена.

Захватив поклажу погибших, они снова пошли вперёд. Через несколько поворотов показался свет. Он был красноватым, и тени от него метались по стенам. Слышалось потрескивание хвороста, но ни самого костра, ни того, кто развёл его, видно не было. Имоен тенью прокралась за поворот. Полудроу отметила, что и раньше-то она с трудом различала сестру в тени, теперь Имоен рассмотреть мог разве что жрец или маг с наложенным на себя заклинанием истинного вида. Когда девушка вернулась из разведки, то сообщила, что у костра сидит один единственный человек и всё бормочет: «Где же этот Прат?» Именно этим именем называли одного из убитых молниями.

– Я пойду, – поднялась Равена.

– Одна? – попыталась возразить Джахейра. – Ни за что!

Дочь Баала пристально посмотрела на подругу. Слов больше не надо было. Накинув капюшон, Равена вышла к костру. Он был разведён совсем недалеко от выхода – дым тянулся наружу. Сидящий человек вздрогнул.

– Прат? Прат, это ты что ли?

– Да, это я, – издевательски протянула девушка.

Однако мужчина насмешки не заметил.

– Я думал, что «Прат» – мужское имя.

Секунду соображая, девушка выдала в ответ:

– Папа очень сына хотел.

– О, я слышал о таких родителях. Хе-хе. Сочувствую. Ну, а я – Диармид. Саревок сказал, что тебя с группой надо встретить… А где группа-то?

– На нас вурдалаки напали. Я одна спаслась.

– Вот как. Ну и хрен с ними. Давай, красотка, валим отсюда, – Диармид начал спешно собирать в мешок вещи. – Саревок приказал как можно скорее встретиться с ним. А ты знаешь, как он нетерпелив.

– Знаю. Что-то я с этим нападением мертвяков совсем потерялась. Мы где с ним встретиться должны?

– Во Вратах. В штаб-квартире Железного Трона. Встретимся, денежки получим. Саревок скоро установит контроль над всем городом. Теперь-то ему те наёмники мешаться не будут. Хех, а ловко он придумал их обезвредить. Да?

– Ловко.

–Ты их видела?

– Кого? Наёмников?

– Да нет! Доппельгагенов. Наёмников я и сам не видел. А вот с одним перевёртышем столкнулся нос к носу. Преотвратнейшее существо, скажу я тебе, красотка. Пойдём, выход вон там. Захожу я, значит, сюда, а ко мне спиной парень стоит. Оборачивается, а это я. Ну, думаю, хорош Чёрным Лотосом баловаться, надо завязывать. И тут я (ну, то есть он) начинает меняться. Космы белыми стали, морда – будто в саже извалялся, титьки выросли (не то чтобы ух какие, но есть). В общем, я пару раз успел моргнуть, а передо мной стояла девка-дроу. Только высокая больно. Тут я и вспомнил, что у тех наёмников, которые Саревоку мешали, в лидерах полудроу-воительница. А этот гад заржал и пошёл прочь от меня, задом по-бабски повиливая.

Тонкое лезвие звякнуло о камень. Диармид обернулся. Всё это время девушка под капюшоном шла позади него, терпеливо выслушивая его болтовню.

– Эй, ты чего?

Равена откинула ткань с лица, и глаза мужчины округлились.

– И я могу тебя уверить, что я не доппельгаген, – жутко усмехнулась она.

Лезвие сверкнуло снизу вверх вместе с последним вздохом Диармида.


– Слишком светло, – покачала головой Джахейра. – Нас могут заметить с крепостной стены. Придётся дожидаться ночи.

Выход выводил их на тонкую кромку утёса между каменной стеной и обрывом. Им придётся пройти сначала по нему, обходя крепость, а потом уже напрвляться на Львиный Путь, к развилке, в «Дружескую Руку», а затем во Врата Бальдура. «Снова побег», – подумала Равена, присаживаясь у самого выхода, чтобы насладиться свежим морским воздухом.

Тело несчастного Диармида стало пятым в пещере-ловушке. Имоен увлечённо копалась в вещах, заимствованных у убитых, откладывала нужное и выбрасывала ненужное. Еды, эликсиров и стрел должно было хватить до гостиницы. Джахейра протянула полудроу вяленую рыбу и кусок зачерствевшего хлеба.

– Ты могла его и не убивать.

– Не могла, – коротко ответила Равена, принимая еду.

– Почему?

– Он бы побежал к Саревоку и рассказал, что мы вырвались из его ловушки. А нам этого не надо. Пусть он будет уверен, что мы за решёткой.

– Он всё равно заподозрит неладное: нас должны привезти в город сегодня-завтра.

– Может, мы и сбежали, но нас уничтожили вурдалаки или его перевёртыши.

– Его люди не вернулись, равно как и его доппельгагены.

– Но вурдалаки-то не заодно с Саревоком.

– Ты открутишься от любоговопроса. Ох, упрямая, как Горайон!

– Хи-хи! Не зря же он меня столько лет воспитывал.

Равена посмотрела на ярко-оранжевое солнце и полосу от него на волнах Моря Мечей. Там, на другой стороне небосвода, куда уже не доставали лучи, просыпались звёзды, но полудроу их не видела. Она смотрела на ярко-оранжевый шар, уходящий за горизонт, и ей казалось, что сейчас она услышит шипение и забурлит вода. Так бывает, когда кузнец опускает раскалённый докрасна прут в холодную воду.

– Знаешь, – усмехнулась воительница. – В начале нашего путешествия – сразу после гибели Горайона и нашего знакомства – я жила лишь одной мыслью: найти убийцу моего приёмного отца и отомстить за него. Потом вся эта история с Железным Троном заставила меня забыть про это. И вот я, кажется, наткнулась на убийцу, а месть так и не выходит снова на первый план.

– Это хорошо, – тихо и наставительно ответила друид. – Отомстить за смерть отца – это благое дело, но месть не должна становиться смыслом жизни. Она ослепляет. Ослеплённые жаждой мести совершают порой такие ошибки, которым потом сами ужасаются и корят себя всю оставшуюся жизнь.

Равена посмотрела на неё внимательно и молча кивнула.


Когда стемнело, они вынырнули из прохода и медленно пошли, прижимаясь к стене крепости. Полуэльфы помогали невидящим в темноте людям. Некоторые места приходилось преодолевать ползком. За стеной была суета – их побег не остался незамеченным. Как там теперь Тесторил, если он был настоящий? Как Винтроп, если он ещё жив? Смог ли Дреппин переубедить Микки?

Названые сёстры обернулись лишь, когда они достигли расстояния, откуда их невозможно было рассмотреть даже днём. Зажжённые фонари и окна Кэндлкипа будто создавали узор созвездия. Созвездия, которое, будь оно помещено на небо, непременно бы назвали «Потерянный дом». Дом, где было так спокойно и уютно. Место, где прошло беззаботное детство. Клетка, которую не хотелось покидать. Очаг мудрости, который бережно хранил ужасную тайну её рождения.

Предательский ком подполз к горлу. Равена накинула капюшон и направилась прочь. Слёзы жгли светло-эбеновые щёки. Слёзы дочери Баала, идущей рука об руку с друзьями, готовой отдать за каждого из них свою жизнь. Слёзы чудовища, удалявшегося от потерянного дома. На этот раз потерянного навсегда.


Глава 7

«Я не боюсь смерти… Аты?»

Мост через Чионтар был заставлен повозками. Между ними толпились люди, как и в прошлый раз. Только теперь и людей, и грузы рассматривали более тщательно. Среди стражников можно было заметить порой человека в длиннополой ризе.

На другом берегу от города, где Клыкастый Лес  почти прижимался к дороге, в густом подлеске из орешника сидели не замеченные никем двое разведчиков. Вдоволь насмотревшись на уже привычную сцену, лысый громила с татуировкой на лице и рыжая девушка углубились в лес. У огромной кучи валежника они обернулись, убедившись, что никто не наблюдает за ними, двое приподняли пушистую еловую лапу и нырнули в потайной ход.

В пещере было тепло. Потрескивал огонь, и пахло завтраком.

– Ну, что там? – спешно подбежала к ним навстречу полудроу.

На плечо следопыту вылез Бу и недовольно фыркнул. Уже поэтому девушка поняла, что хороших новостей не будет.

– Равена, там всё без изменений. Кроме мага…

–Какого ещё мага?

–Ну, я думаю, что это был маг, –пожала плечами Имоен. –Какой-то мужик в рясе со стражниками ходит.

–Наверное, мага приставили, чтобы определять иллюзии, –решила Дайнахейр.

Полудроу бессильно опустилась на камень.

–Мы не сможем пройти туда…

–Равена, не волнуйся.

–Не волнуйся? Джахейра, мы скрываемся уже неделю. У нас заканчивается провизия. Саревок может через несколько дней стать Великим Герцогом, и тогда нам уже ничего не будет нужно.

–Я согласна, что прятались мы достаточно долго. Но теперь нам нужен новый план проникновения. Идея с иллюзиями провалилась.

–А жаль, –вздохнула рашеманка. –Такие красивые маски получились.

–Они ещё могут пригодиться в будущем. Есть какие-нибудь идеи, как нам пробраться хотя бы за ворота?

– Есть, – кивнула ведьма. –Я подготовлю необходимые заклинания к вечеру.

–«Стыдливую Русалку» оставляем, как базу. Только теперь будем пробираться в неё через стоки.

–Отлично! Тогда решено! –радостно потирала руки Равена.

Ей, рождённой с жаждой приключений в крови, недельная отсидка была хуже пытки. Равене показалось, что после завтрака время остановилось ей назло. Солнце будто зацепилось за макушки высоких деревьев Клыкастого Леса и никак не хотело уходить за горизонт. Воительница в сотый раз принялась за полировку меча. В серебристое лезвие можно было смотреться, словно в зеркало. Вечер, как бывает в такие дни, упал на землю как-то незаметно.


На заходе солнца караул у моста сменился. Бодрые, недавно проснувшиеся стражники встали на место своих сонных товарищей. Пока офицеры находились неподалёку, все они стояли по стойке «смирно». Стоило страшим по званию разойтись по домам, как молодые сами себе скомандовали «вольно». Кто облокотился на стену, кто присел на мощёную дорогу, кто повис на алебарде.

Сонливость накатилась без предупреждения. Вот только что сна не было ни в одном глазу, и вдруг потяжелели веки, ноги стали подкашиваться.

–Ты чего зеваешь, Курт? –спросил один стражник другого, сам едва не сворачивая челюсть. –Спал что ли плохо?

–Да нет, спал, как убитый, –прикрыл рот молодой парень с очень светлыми волосами и такими же бровями и ресницами. –После маминого супа всегда спится очень хорошо.

–А мне вот жена так и не дала поспать, – буркнул тот, что постарше.

–С твоей-то женой я тоже с удовольствием не поспал бы, – еле выговорил Курт и съехал по стене вниз.

– Но, но, но… – вяло запротестовал женатый, всем весом навалился на алебарду и упал лицом в дорожную пыль, но не проснулся.

Утром заядлый пьянчуга рассказывал, как на земле появлялись отпечатки сапог, а вода в луже пару раз брызнула, будто в неё с разгону кто-то наступил. Потом в переулке, что около магического магазина, поднялась сама собой решётка канализации и сама же опустилась через некоторое время. Но ему, конечно же, никто не поверил.


Равена приземлилась в желтоватую воду. Раздался всплеск.

– Хвала богам, тишина закончилась, – прозвучал голос Имоен. – Я всё гадала, как мы друг друга тут найдём. Все здесь?

– Да, – наперебой ответили ей друзья.

– Невидимость спадёт не так уж и скоро, так что можно не торопиться. К «Русалке» мы должны прийти уже видимые, – рассудила Дайнахейр.

Искатели приключений двинулись вперёд, на ходу вспоминая путь до тайного входа в таверну и время от времени перекликаясь.


Борк хлопотал у барной стойки, обслуживал гостей, когда к нему подошёл охранник и отозвал на пару слов.

– Прошу простить меня, – откланялся хозяин таверны. – Натали! Замени меня!

– В чём дело? – спросил он у охранника, едва они отошли подальше.

– У тайного входа стоят шестеро и хотят поговорить с тобой.

– Хотят – пойдём, поговорим.

– Постой, Борк. Это те самые, которые жили у тебя. Говорят, они Железный Трон без головы оставили.

– Друг мой, у нас скрываются и не такие типы. Вспомнить хотя бы ту парочку, что недавно прибыла. У них на лицах написано: «Убью родную мамочку, только заплатите побольше». Хотя, признаться, у девушки личико просто ангельское.

– А у тех полукровка-дроу…

– Поверь мне, она гораздо безобидней многих, кто скрывается у нас в Логове.

Охранники, стерегущие искателей приключений, расступились, пропуская хозяина вперёд.

– Приветствую вас снова, бродяги. Рад, что вы живы.

– Многие не разделяют твоей радости, – хмыкнула Равена.

– О, да. Чего вы держите их на пороге, оболтусы? Они ничем не отличаются от других посетителей. Пойдёмте друзья, – Борк направился вглубь.

– Вход – пять монет, – прохрипел охранник.

– Вот ведь барыга, – возмутилась Имоен, но кошель развязала.

Борк вёл их мимо богато убранных комнат. В некоторых слышался игривый смех, похотливые звуки, из дверей другой просачивался дурманящий дым.

– Так вот что скрывает под собой «Стыдливая Русалка», – недовольно нахмурилась Джахейра. – Обыкновенный бордель.

– Добро пожаловать в Логово, – спокойно ответил ей хозяин – Не могу сказать, что здесь всё законно, но мы никого не принуждаем. Ни этих милых барышень работать здесь, ни посетителей приходить сюда.

– А Чёрный Лотос?

– Леди Джахейра, – немного насмешливо проговорил Борк с умаляющей миной на лице. – Любителей Лотоса мы тоже не заставляем связывать свою жизнь с этой отравой. У каждого своя голова на плечах.

– Но вы и не противостоите этому.

– У каждого своя голова на плечах, – повторил Борк. – Сюда, прошу вас. Будьте, как дома, но не забывайте, что вы в Логове.

– Нам нужна будет информация…

– Равена, отдохните сначала. Несколько часов вам ничего не дадут, но ванна, плотный ужин и хороший сон вам сейчас просто необходим. Завтра я выдам вам всё, что уже знаю, и чего пока что ещё не знаю. Тут много чего случилось, о чём вам знать необходимо.

Воистину Борк знал толк в отдыхе. Через несколько минут ванна была наполнена горячей водой с ароматическим маслом, а на поверхности плавали лепестки цветов. Ванна была такой большой, что названые сёстры уместились в ней вдвоём без особого труда.

– О чём задумалась? – спросила Имоен, расчёсывая волосы полудроу.

– Нам нужна помощь

– У нас уже есть помощь: Шрам и сам Великий Герцог Эльтан.

– До них ещё нужно добраться.  Я больше, чем уверена, нас поймают на улице в один момент. Нужна помощь кого-то из Пламенного Кулака.

– Эл и Эрик…

– Именно. Я подсчитала, получается, они будут дежурить завтра в ночь напротив ворот.

– Значит, завтра ночью идём отлавливать наших парней.

– Они нам не парни, а просто друзья.

– Хи-хи! Конечно.

Несмотря на глупую шутку Имоен, Равена немного успокоилась, а когда подали ужин, то поняла, насколько был прав Борк. Они скрывались неделю, и только два дня из семи провели в «Дружеской Руке». Клыкастый Лес укрыл их на дальнейший срок. Не то что бы девушки не любили ночёвки под открытым небом, но при виде домашней еды у обоих потекли слюнки. После путешествия с его грубой походной пищей, как нельзя кстати оказался куриный бульон с мелко покрошенным яйцом, картофель с молоком. Особый восторг вызвали нежные пирожные, которые по заказу Борка откуда-то принесли служанки. Дожёвывая сладость, названые сёстры упали в чистые постели. Хотелось махнуть рукой на все проблемы, укутаться в одеяло и уснуть, ни о чём не думая. Они так сделали, решив, что, случись чего, их сразу же разбудят.

Джахейра разбудила их на следующий день ближе к полудню. Хорошенько выспаться удавалось не так часто во время странствий, и сейчас девушки чувствовали себя свежо и уверенно.

У Борка, как назло, выдался день, заполненный до отказа. Имоен, после приведения в порядок доспехов и оружия, снова начала обучаться у Дайнахейр магии. Равене было скучно, она не знала чем себя занять. Поэтому полудроу бродила по Логову, которое раскинулось под «Стыдливой Русалкой» крест накрест. В самом центре находилась общая зала с огромным диваном и красивым низким столиком. Здесь посетители общались с куртизанками, выбирая из них себе подружку на ночь. Равену передёрнуло от мысли, что вот так просто можно лечь в постель с мужчиной, которого совсем не знаешь, который тебе совсем не нравится или хуже того просто противен. Она решила вернуться в своё крыло и дождаться названую сестру. Все четыре крыла представляли собой длинные коридоры с дверями по обеим сторонам. В одних комнатах стояла огромная кровать с балдахином, в канделябрах горели ароматические свечи, разжигающие чувства. В других на полу лежало огромное количество подушек разных размеров, покрывая почти всю поверхность. На полу же стояли кальяны для курения Чёрного Лотоса.

Когда хозяин «Стыдливой Русалки» наконец смог уделить внимание своим новым жильцам, Равена с Имоен уже отправились наверх к воротам в надежде встретиться с друзьями.


Патрулирование территории у ворот среди наёмников Пламенного Кулака считалось самым скучным. Особенно после того, как уничтожили похитителя людей в канализации. Двое парней медленно, почти прогулочным шагом пересекали доверенную им часть города. Вдруг в ночной тишине раздался грохот, кто-то вскрикнул.

– Там, – указал в переулок один из наёмников.

Парни сорвались с места. Они вбежали в переулок, когда грохот и крик повторился чуть дальше.

– Эрик, я вижу следы сапог. Их двое. На одном из них доспех, я слышу, как он гремит.

– Понял. Давай-ка поосторожней.

Стражники аккуратно покрались вперёд, всматриваясь в темноту, прислушиваясь к тишине. Шагов и криков больше не было слышно. За поворотом кто-то шуршал. «Обыскивает жертву», – подумал полуэльф. Молча кивнув друг другу, парни выпрыгнули за поворот.

– Именем закона!..

Но перед ними никого не было. Они стояли лицом к стене тупика. Ни жертвы, ни нападающего.

– Опоздали… – опустил руки рыжий пухлый парень.

Внезапно сзади им зажали рот, и к горлу прикоснулась холодная сталь.

– Если вы обещаете не орать, мы немедленно вас отпустим, – просипел знакомый женский голос прямо над ухом полуэльфа.

С трудом парни кивнули головой. Их действительно отпустили и немного подтолкнули вперёд.

– Имоен? Равена? – обернулся Эрик, ощупывая место, где только что было лезвие короткого меча.

– Что вы здесь делаете? Вас разыскивают за убийство… – начал было Эл, но Равена не дала ему договорить.

– И вы верите в это?

– Нет, конечно, – ответил за себя и за друга Эрик.

– Просто Пламенный Кулак охотится на вас. Приказано поместить вас под стражу, а в случае сопротивления – убить на месте, – с горечью в голосе добавил полуэльф.

– Мы предполагали, что так и будет. Поэтому нам нужна помощь. Ваша помощь.

– О чём речь, девчонки! – опередил друга Эрик. – Конечно мы поможем вам во всём. Правда, Эл?

– Д-да, – неуверенно ответил парень.

– Значит так, нам нужно встретиться с Шрамом. У нас есть очень важная информация. Передайте ему, что мы ждём его в… В чём дело?

Парни переглянулись.

– Так вы… не знаете что ли?

– О чём?

– Шрама убили несколько дней назад.

– Как… убили?.. – еле выговорила Равена.

– Официально считается, что его убил грабитель.

– Глупости всё это, Эл! Подумай сам: Шрам – тёртый жизнью и сражениями солдат. Он шёл со службы в полной экипировке и не смог справиться с каким-то говнюком?

– Может их была целая шайка.

– Но почему они не забрали деньги? А? Я не верю этому!

– А чему ты веришь? Тому, что рассказывают в тавернах?

– А что рассказывают там? – тихонько спросила Имоен.

– Один уличный бродяга кричал, что видел, как убили Шрама. Это было странное серое существо с длинными руками и глазами, будто ртуть. Но это же чушь!

– Это не чушь, а доппельгаген, – проскрипела Равена.

– Что?

– Это существо называется доппельгаген. Они умеют менять облик и служат Железному Трону, точнее Саревоку. Мы помогали Шраму в расследовании дела, связанного с ними. И вот теперь он мёртв…

– Саревоку, говоришь, служат? – нахмурился Элиендр. – Тогда всё сходится. Саревок тут же поставил на место Шрама своего человека Анжело Дозэна.

– Значит Пламенный Кулак под его контролем, – потёрла нахмуренный лоб полудроу. – А почему это решал Саревок, а не герцог Эльтан?

– Эльтан тяжело болен, – вздохнул Эрик. – Мы даже не знаем, где его держат.

– Понятно. Нас обложили со всех сторон.

– Ты хочешь сказать, что это всё неспроста? Это как-то связано с вашим расследованием?

– Да. Саревок планирует стать Великим Герцогом. Он уже уничтожил глав Железного Трона с помощью доппельгагенов, чтобы завладеть сообществом единолично.

– А свалил всё на нас, гад, – вставила Имоен.

– Ему не составит большого труда проредить строй правителей города, – вздохнула Равена.

– Ты думаешь, что Эльтан…

– Надеюсь, что нет, Эрик. Мы как-нибудь придумаем вас оповестить, если появятся новости.

– Равена, ты пойдёшь против Саревока? – голос полуэльфа дрожал беспокойством. – Многие считают его чуть ли не богом. Их переубедить будет, ох, как трудно.

– Что ж, значит такая у меня судьба – идти против богов, – улыбнулась полудроу, и парень почувствовал, как запылали его щёки.

Стражники продолжили обход вверенной им территории, а названые сёстры направились к решётке стоков.

– Он всё ещё любит тебя, Равена.

– Опять ты за своё!

– Я о тебе же забочусь. Я вижу, что тебе тоже нравится.

– Причём тут это?

– Обещай мне, что попробуешь построить с ним отношения, если он снова к тебе подойдёт.

– Сам он не подойдёт. Только если вы с Эриком насядете на него, как в тот раз.

– Откуда ты… В смысле: ничего подобного!

– Ха-ха! Ну, конечно. Но я обещаю, что попробую, если он решится на это сам. Кстати, давай-ка мальчики пока что не будут знать о моей тайной родословной?

– Обещаю, буду нема, как могила.

– Ох…

Голос вдруг раздался позади них совершенно неожиданно. Он заставил их вздрогнуть и замереть на месте.

– Как хорошо, наверное, когда у тебя есть друзья, – сказал голос.

Он явно принадлежал женщине. Она привыкла говорить тихо и спокойно. Руки девушек потянулись к оружию.

– Не стоит. Если бы мне нужно было вас убить, я сделала это давно.

Равена поняла, что незнакомка знает, что говорит. Полудроу не слышала ни шагов, ни шороха за спиной, не заметила и случайной тени, даже не почувствовала, что рядом кто-то есть. Говорящая с ними была профессионалом высшего класса.

Названые сёстры обернулись. В переулке было темно. Одинокий фонарь скудно светил в спину незнакомке, отчего был виден только её силуэт. Но Равене этого было вполне достаточно, чтобы понять, кто стояла перед ними.

– Ты… Ты была с ним в ту ночь, – негодование поднималось в душе полудроу. – Это ты помогла ему убить Горайона, а теперь смеешь вот так просто подходить ко мне? Да кто ты такая?

– Меня зовут Тамоко. И мне нужна всего минута твоего внимания.

– Да как ты смеешь… – руки Равены задрожали.

– Пойдём, сестрёнка, пойдём, – Имоен пыталась увести её с собой.

– Я ни о чём не хочу разговаривать с тобой, – полудроу развернулась уходить.

– Так уж и ни о чём? А если я скажу, что знаю, где герцог Эльтан, и что тот, кто его лечит, на самом деле вызвал эту болезнь. Я буду ждать тебя завтра ночью около штаб-квартиры Пламенного Кулака. Это твой единственный шанс спасти герцога.

Когда Равена обернулась, переулок был пуст. Не померещилось ли? «Нет, не померещилось», – говорило ей бьющееся с силой сердце. «Нет, это было на самом деле», – говорили ей испуганные глаза Имоен. Здесь стояла та, что была по правую руку от убийцы её приёмного отца. Прислал ли и сейчас её он? Или Тамоко пришла сама, но зачем?

Девушки спрыгнули вниз и побрели по вонючим коридорам. Они обе молчали, но размышляли об одном: что делать дальше? Шрам мёртв, а новый командир Пламенного Кулака – марионетка Саревока. Эльтан неизвестно где лежит, прикованный лютой болезнью к постели. Есть человек, который может привести их нему, но она… А кто она, собственно, такая?

– Что же тебе нужно, Тамоко? – вслух пробормотала Равена.

– Тоже о ней думаешь?

– Как о ней не думать. Хотя, что думать о ней я не знаю. Такой вот каламбур.

На этот раз через потайной вход их пустили без проблем. Девушки прямиком направились в комнату к амнийцам, чтобы сообщить неприятные новости. На стук дверь открыл Минск. Их друзья собрались в одной комнате неспроста. Это подтверждали и озабоченные чем-то лица.

– Садитесь, девочки. У нас не очень приятные новости. Восхождение Саревока к уздам правления может ускориться. У Великих Герцогов освободилось одно место, – Джахейра говорила это с трудом, видно было, что это не единственная плохая новость на сегодня.

– Неужели… – Равена чётко представила герцога Эльтана в мраморном саркофаге с покоящимися на груди руками.

– Убит Великий Герцог Энтар Сильвершилд. Подозрения падают на Теневых Воров.

– Фух… – выдохнула Имоен. – Я думала, ты назовёшь имя Эльтана.

– Где Эльтан, никто не знает. Он тяжело болен, а…

– … Шрама убил доппельгаген, – закончила за друида Равена.

– Про доппельгагена нам ничего не известно.

– Мы встретились с Эриком и Элиендром.

Названые сёстры передали весь разговор с парнями. Не забыли они и про таинственную незнакомку Тамоко.

– И что делать, Джахейра?

– Не будем спешить обращаться к ней за помощью, но и совсем отказываться от этой помощи не совсем умно. Надо попросить Борка, может он сможет собрать информацию про неё. Говоришь, она будет ждать тебя завтра ночью? Тогда у нас есть ещё возможность узнать всё самим.

– Прат и Диармид должны были встретиться с Саревоком в штаб-квартире Железного Трона. Думаю, стоит туда заглянуть. Пойдём тайным ходом через стоки и погреб.

Решив так, друзья разошлись. Надо было выспаться, и Равена почти уже заснула, как в сознание закралось опасение: а вдруг Саревок будет их ждать? Эта навязчивая идея никак не хотела уходить из головы. Когда, наконец, глаза её закрылись, ей снился силуэт мужчины. Она бежала к нему с обнажённым мечом, но не приближалась. Он смеялся, хохотал над её тщетными попытками. Он недосягаем для неё. «Пока что», – успокоила себя Равена.

На следующий день на улице разыгралась жуткая непогода. Гости Логова спешили скинуть с себя мокрые плащи и согреться. Кто-то выбирал бокал крепкого терпкого вина, кто-то предпочитал страстные объятья куртизанок. Любителей Чёрного Лотоса не удержала бы дома никакая непогода. Уже с утра пол был нещадно истоптан грязными сапогами, но мыть его сейчас было просто тратой времени и сил.

Шестерым искателям приключений не нужно было выходить под дождь, чтобы добраться до своей цели, но погода действовала и на них. Тело казалось уставшим, голова тяжёлой. Равена, склонная к недомоганию в такую погоду, чувствовала сонливость, в висках стучала противная боль. Перед выходом Джахейра заставила её выпить отвар, и теперь, когда они стояли у тайного входа в погреб Железного Трона, девушка в который раз порадовалась, что убедительность речей друида оказалось сильнее её собственной упрямости. Недомогание как рукой сняло.

Погреб оказался пустой. Дверь на первый этаж была заперта. После нескольких попыток открыть её без лишнего шума, Минск и Равена вздохнули и навалились на дверь всем весом. Эхо разнесло по пустому наземному этажу звук сорванной с петель двери. Сине-фиолетовая цветовая гамма делала просторный холл ещё холоднее. Окна снаружи омывал ливень. Колонны казались влажными от сырости.

Сверкнула молния, гром пророкотал где-то высоко. Равена поёжилась, будто за шиворот ей затекла холодная струйка дождя. После ночи побега и смерти Горайона она больше не любила грозу. Вот и сейчас ей мерещилась за окнами мужская фигура в доспехах и рогатом шлеме.

Друзья осторожно поднимались наверх. Тишина встречала их на каждом этаже. Несколько масляных светильников горели около лестницы, чтобы можно было без труда рассмотреть ступени, но помещения были пусты и мрачны. Яркая молния сверкала, освещая недоступные свету места, придвинутые к столам стулья, картины на стенах, пустые подсвечники на столах. Штаб-квартира Железного Трона казалась заброшенной.

Они почти дошли до последнего этажа, как услышали тихие голоса. Кто-то спускался по другой лестнице. Пришлось непрошенным гостям затаиться, чтобы их не заметили.

– Брось, дружище, на кой этим ребятам сдалась смерть наших глав? – смеялся один из спускающихся. – Нет, я слышал, что между ними были какие-то тёрки, но убить… Глупость. Им нужна была информация. Они очень глубоко докопались, но чего-то им не хватало.

– Хороша информация, – фыркнул второй. – Ты не видел, что они сделали с отрядом этого мордоворота – Жалимара.

– Я могу вам сказать, что Талдорн был жив после того, как эти шестеро ушли из штаб-квартиры, – вставил третий. – По крайней мере, какое-то время жив.

– Тогда я ничего не понимаю.

– А вот я понимаю. Это те уроды-доппельгагены. Это они грохнули Талдорна. Скорее всего, и Рейлтара с Бруносом тоже, а свалили всё на этих наёмников. Они ведь так сильно мешались… Ну, сами знаете кому.

– Чего ты боишься? Я вот не боюсь сказать, что Саревок принёс вреда Железному Трону ничуть не меньше этих ребят. Вообще не знаю: радоваться или плакать нам придётся, когда он станет Великим Герцогом.

– Все мы – орудие в руках у Саревока. Эта девочка-полудроу со своими друзьями – единственная преграда на пути у него.

Голоса затихли в нижних помещениях. Памятуя о прошлом посещении верхнего этажа, друзья поднимались далее крайне аккуратно. Молния осветила такую же картину, что и повсюду в здании. Равена заметила, что пол так и не удалось отмыть от крови до конца. Багровые пятна уродовали благородный мрамор, рассказывая зрителям о побоище.

– Похоже, что никого тут нет, – осмелилась предположить вслух Имоен.

– Возможно, но всё равно будьте осторожны, – предупредила Джахейра. – Нужно попробовать найти документацию или ещё какие-нибудь зацепки. Думаю, в кабинете, где был Талдорн, можно будет найти чего-нибудь интересное.

Молния сверкнула, ослепив на мгновение Равену. В дальней комнате будто завиднелся стройный женский силуэт.Сначала она подумала, что ей снова мерещится, но голос Джахейры доказал обратное.

– Кто ты такая? – недружелюбно спросила друид.

– Меня зовут Китандрия. Я – верная спутница Саревока и его законная супруга, – прозвенел сладкий голос.

Равена справилась с белыми пятнами перед глазами и теперь смотрела на женщину. Супруга Саревока была красива. Светлые волосы, украшенные дорогой диадемой, блестящими локонами спадали на плечи. Небольшой рот, острый подбородок, тонкие черты лица. Волосы закрывали уши, а потому не возможно было определить присутствует ли в ней эльфийская кровь или такие красавицы рождаются и у людей. Просто ангельское существо, если не смотреть ей в глаза. Изумруды в диадеме и зелёный шёлк платья идеально подходили по цвету к ядовитому взгляду Китандрии.

– Я была рядом с ним до того, как он стал тем, кем является сейчас. Вела его, направляла, помогала всем, чем могла. А он просто взял и променял меня на эту мелкую сучку Тамоко! – голос женщины дрогнул.– Поэтому я убью тебя, Равена. И тогда он снова полюбит меня!

Слова заклинания вороньим карканьем сорвались с губ Китандрии. По обе стороны от неё взвились клубы дыма, и из них вышли два огромных огра. Их хозяйка продолжала колдовать. Ещё одно облако. С лаем вырвалась оттуда свора собак. Магесса вызвала себе армию, и эта армия грозилась превзойти её врагов по численности и силе.

Быстрее всех сориентировалась Дайнахейр. Чувствуя себя в безопасности за спинами вызванных существ, Китантрия не потрудилась наложить на себя ни одну магическую защиту. Зеленоватая стрела Мелфа вмиг достигла цели, и супруга Саревока скрючилась на полу, терзаемая едкой кислотой.

Джахейра и Имоен взялись за стаю собак. Халид и Минск, не сговариваясь, напали на одного огра. Полуэльф полоснул чудище по голени, следопыт почти раздробил ему коленную чашечку. Огр пошатнулся. Уворачиваясь от ударов дубиной другого огра, Равена невзначай подумала: сколько же силы в рашеманце?

– Равена, пригнись! – крикнула Дайнахейр.

Во врага ударил конус чистого холода. Руки огра от плеч до самых локтей оказались скованными льдом, но стоило ему чуть напрячься, как прозрачные оковы пошли трещинами. Не теряя удобного момента, полудроу оттолкнулась от опущенной к полу дубины и срубила врагу голову. Кровь обдала воительницу с головы до ног. Перелетев через падающий труп, она оказалась прямо перед Китандрией, которая силилась произнести очередное заклинание. Холодная сталь у самого горла заставила её остановиться и поднять взгляд на Равену.

– Нет! Прошу тебя, не убивай! – женщина тяжело сглотнула, с ужасом глядя на неё.

– Отзови своих прихвостней, – просипела полудроу.

Недавно вызванные монстры лопались, будто мыльные пузыри, наполненные густым сизым дымом.

– Не убивай меня! – причитала Китандрия, вставая с пола.

– Вот это новость! – фыркнула Имоен. – Ты собиралась нас убить, а мы должны пощадить тебя?

Равена смотрела на жену своего врага, на брошенную женщину, готовую на убийство ради того, чтобы вернуть утраченную любовь. Китандрия боялась. Она боялась смерти. Боялась её – Равену. Равена была для неё смертью.

– Я всего лишь хотела, чтобы он вернулся ко мне. Чтобы всё было, как раньше, до того, как он узнал о своём происхождении, которое ты разделяешь с ним, – женщина смотрела в глаза Равене.

– Что ты мелешь, стерва? – прошипела полудроу.

– Ты не знаешь? – злая усмешка тронула красивые губы Китантрии. – Вот так комедия.

– Говори всё на чистоту. Сейчас же, – лезвие снова прикоснулось к коже женщины. – Я не отличаюсь терпением, Китандрия.

– Я знаю. Это у вас семейное. Вы с братом очень похожи.

До Равены медленно доходил смысл слов. Полудроу стояла, словно молния  попала в неё. И это замешательство веселило Китандрию.

– Да, Равена. Саревок – дитя Баала, как и ты.

Девушка послала амнийцам такой взгляд, что их обдало жаром.

– Мы не знали, Равена. Честное слово, – поспешила успокоить подругу Джахейра.

– Ты лжёшь, – обернулась дочь Баала к Китандрии.

– Неужели? – ядовитый взгляд становился всё веселее. – Почувствуй это. Разум твой может это отвергать, но сущность мёртвого бога тебя не обманет. Вы не похожи внешне, но повадки у вас одинаковые. Я следила за тобой, изучала тебя. У вас одинаковая вспыльчивость, одинаковое мастерство боя, одинаковая ненависть к врагам. Тебе не хватает хладнокровности, желания убивать. Добавить это, и вы станете практически неотличимы…

– Заткнись!

Пощёчина тыльной стороной ладони опрокинула Китандрию в кресло позади неё.

– Да. Одинаковые повадки, – дрожащим от сдерживаемых слёз голосом сказала жена Саревока, вытирая разбитую губу. – Один и тот же взгляд. Вы так с ним похожи.

Кончик Погибели Пауков дрожал в ямочке между ключиц. Китандрия закрыла глаза и приготовилась принять свою смерть.

– Уходи…

Равена ослабила нажим. Поверженный враг не верил своим ушам и смотрел на неё в ожидании подвоха.

– Убирайся вон! – гаркнула дочь Баала, и глаза её сверкнули жёлтым огнём.

В ту же секунду кресло опустело. Китандрия стремглав уносилась вниз по ступеням.

– Могла бы и «спасибо» сказать! – крикнула ей вдогонку Имоен.

Равена медленно опустилась в кресло. Сердце колотилось у горла. Полудроу уронила голову на ладони и не шевелилась.

– Так, обыскать здесь всё, – скомандовала Джахейра.

Имоен не решилась оставить названую сестру, а потому начала пересматривать ящики стола в той же комнате.

В голове у Равены наконец-то всё стало на свои места. Вот она – последняя часть головоломки. Саревок – дитя Баала. Вот почему он хотел убить её: это судьба всех отпрысков Лорда Убийствауничтожать своих братьев и сестёр или умереть от их руки. Именно поэтому за ней начали охотиться наёмные убийцы, не успела она выйти за ворота Кэндлкипа. То, что она потом стала «колючкой в боку» для Железного Трона и особенно для Саревока, всего лишь случайность, нелепое стечение обстоятельств. И что теперь? Ей придётся сразиться с… братом? Девушка вдруг почувствовала, как ёкнуло в сердце от этого слова. Брат. Пусть их роднит только кровь отца, пусть этот отец сам Баал. Настоящий, непридуманный брат. Настоящая семья.

– Брат, – прошептала Равена. – Мой брат.

Мурашки пробежали по запястьям. Она вспомнила, как почувствовала его взгляд спиной во дворе Кэндлкипа, как ощущала нечто странное, стоя рядом с ним в библиотеке. Равена сжала кулаки и поколотила себя по голове. Да как она только могла подумать о родстве! Саревок – злобный, жестокий тиран, готовый уничтожить любого на своём пути. Он не остановился перед своим приёмным отцом, и, конечно же, не остановится перед своей сестрой. Но её не так-то просто убрать с пути. Она остановит его и, наконец, отомстит за Горайона.

– Равена, посмотри-ка, какую интересную книженцию я обнаружила.

Имоен протягивала ей небольшую книжечку вроде тех, которыми пользуются маги для записей хода опытов. Полудроу открыла книжечку, и её обдало жаром. Страницы были заполнены почерком, почти не отличимым от её собственного. События излагались от лица Саревока. Дневник был начат почти за три года до их первой встречи в роковую ночь.

Вернулись остальные, но с пустыми руками. Документация исчезла без следа. Джахейра скептически посмотрела на дневник. Возможно, он чем-нибудь им и поможет, чем боги не шутят.

Непогода на улице не думала прекращаться. Опытной в капризах природы друиду достаточно было посмотреть на небо, чтобы ещё утром определить, что дождь затянется как минимум до ночи. Однако молния сверкала всё реже. Гроза уходила дальше на запад. Спускаясь в погреб, искатели приключений ещё слышали, как недовольно ворчал вдалеке гром.

Дневник Саревока оказался более ценной находкой, чем предполагала Джахейра. История Железного Кризиса в нём начиналась с самого первого упоминания. Детально описывались приготовления, первые шаги и первые удачные свершения. Равена эту информацию лишь пробегала глазами. Гораздо тщательней она вчитывалась в «личные» записи брата. О том, какие отношения у него были с приёмными отцом и матерью, как он узнал о своём наследии. Саревок записывал каждый свой кошмар, и в его снах роль проводника к свету, к добру, похоже, играла его приёмная мать, убитая Рейлтаром. Но он ни разу не подал ей руки. Его поглотила тьма. Сущность Баала полностью овладела им.

Когда Имоен зашла в комнату, Равена сидела на кровати, уткнувшись лбом в найденный дневник.

– Дочитала?

Не поднимая головы, полудроу отрицательно тряхнула головой.

– Уже вечер, а ты ещё не закончила!

– Имей сострадание, – оторвалась от исписанных страниц девушка. – Я прочитала больше половины. У меня голова скоро лопнет от информации.

– Пойди тогда освежись. Я собираюсь помочь Джахейре с целебной мазью. Пойдём со мной.

– Не знаю, чем мы с тобой можем помочь нашему друиду, но ты права. Надо отдохнуть.

Дневник Саревока тут же оказался под подушкой, и Равена поплелась вслед за названой сестрой. Полудроу вдруг грустно улыбнулась: в детстве она прятала под подушкой самое дорогое. Почему-то ей казалось, что туда уж точно не заглянет ни один злоумышленник.

– О, ты решила наконец-то осчастливить нас своим присутствием, – съязвила Джахейра, пытаясь разогнать задумчивую мину на лице у полудроу.

– Да. Устала я, – никак не отреагировала на колкость Равена.

– Тебе, наверное, тяжело читать, – подняла тёмно-карие глаза Дайнахейр.

– Да.

– Почерк неразборчивый?

– Нет, почерк, как родной… – горько усмехнулась девушка.

– В каком смысле?

– Очень похож почерк у нас с Саревоком.

– Ничего удивительного, – пожала плечами Имоен. – Его жена ведь сказала, что вы характерами похожи. Помнишь, учитель Парда рассказывал, что почерк отражает характер?

– Помню.

– А у нас с Равеной тоже раньше манера письма была похожа. Интересно, а что означает, если строчки «убегают» то вверх, то вниз, – тараторила Имоен, ёрзая на подушке.

– Усидчивости и прилежания нет у писаря.

Равена не поняла, пошутила ли сейчас друид или сказала серьёзно, но хихикнула. В памяти всплыло, как учитель Парда ругался на них с Имоен: «Не записи, а Море Мечей в ветреную погоду! Ни одной ровной строки!»

– Вот как. У меня ещё буквы все разного размера, а у Равены раньше буквы были вот такие огромные, и в одной строке помещалось всего четыре-пять слов.

– Ну, теперь-то у меня буковки покомпактней будут, хотя строчки всё так же пляшут. Это, кстати, главное различие у нас с Саревоком – у него как по линейке всё написано.

Имоен обернулась на названую сестру. Равена сказала последнюю фразу таким тоном, будто она всё детство в Кэндлкипе провела не с ней – Имоен, а с Саревоком. Словно с ним сидела она за одной партой и завидовала на его ровные строчки, а потом они оба бежали на крепостную стену или тренировочную площадку. Детская ревность вдруг шевельнулась в душе у девушки.

– Джахейра, может, мы тебе чем-нибудь поможем? – спросила Равена.

– Чем, например?

– Ну, ты вот листочки разминаешь. Так мы точно сможем.

– От них руки чернеют, Равена.

Полудроу подняла вверх светло-эбеновые ладони и пошевелила пальцами.

– Ой, как страшно…

– Прости, я постоянно забываю об этом, – сдержанно засмеялась друид. – У тебя это получится лучше, у нас. Так что там с дневником? Он может нам быть полезен?

– Я ещё не до конца его дочитала, но доказательства причастности Железного Трона к Железному Кризису там вполне явные. Если только нам поверят, что это написано рукой Саревока.

– А что там насчёт вашего общего наследия? – поинтересовалась Имоен.

– Ну… Саревок тоже сначала начал видеть сны, – неуверенно начала Равена, растирая в ладонях сушёный лист. – Потом он встретился с каким-то человеком, который ему всё и объяснил.

– Всё объяснил? Он встретился со жрецом Баала?

Равена пожала плечами.

– В общем, чтобы узнать все подробности, Саревок отправился в Кэндлкип изучать пророчество Алаундо. Там он понял, что я тоже дитя Баала, а Горайон связан с арфистами. Потом заметил, что Горайон его вычислил и свалил. Я не совсем поняла, но пару раз он намекал на месть Горайону. Получается, что они были-таки знакомы, – Равена вопросительно посмотрела на арфистов.

Полуэльфы пожали плечами. Они ничего такого не знали.

– Может, дальше в записях будет какое-нибудь объяснение этому, – предположила друид.

– Вряд ли. Я остановилась на дате, когда он узнал о шахтах Нашкеля, а главное узнал, кто эти шахты зачистил, – хохотнула полудроу. – Там такие интересные выражения проскакивают!

– Дашь потом прочитать, – ткнула её в бок Имоен.

– Хоть сто порций. Ох, я вот надеюсь, что где-то в записях есть упоминание о том, где держат герцога Эльтана. И будем надеяться, что он ещё жив. Иначе придётся прибегнуть к крайним мерам.

– Тамоко?

– Тамоко. Я ей не доверяю, но нам нужна поддержка Эльтана. К тому же я не хочу оставлять его в руках Саревока. Шрама я не смогла спасти, попробую спасти Его Светлость.

У Равены вдруг зачесался глаз.

– Осторожно, – поймала её руку Джахейра. – Глаза щипать будут. Иди, помой руки и продолжай чтение.

Равена кивнула и направилась обратно в комнату. Тщательно сполоснув руки, она насухо вытерла их, чтобы не намочить страницы. Интересно было читать своё собственное приключение, видимое чужими глазами. К тому же эти глаза принадлежали её врагу. Ругательства с адрес друзей и обещания их уничтожить вызывали на лице дочери Баала злорадную усмешку. После того, как последняя страница была перевёрнута, девушка долго сидела, глядя в никуда и ни о чём не думая. Она вдруг поймала себя на том, что тихонько поглаживает переплёт книжицы. Разозлившись на себя, она бросила дневник на тумбу и стала спешно собираться.

В комнату зашла Имоен.

– Ты идёшь к ней? – забеспокоилась девушка.

– Да.

– Одна?

– Да.

– Но…

Одного взгляда названой сестры хватило, чтобы отбить желание спорить дальше.


Полудроу плотнее закуталась в плащ. Не только для того, чтобы её не узнал случайный прохожий, а больше для того, чтобы не пускать противную сырость за шиворот.

Мелкий дождь поливал мостовые. Отмытые от городской пыли листья блестели и казались свежее. Цветы и трава, освобождённые от серого налёта, потянулись вверх. Тучи закрывали небо. В лужах отражались лишь уличные фонари да жёлтые окна.

Равена встала немного позади штаб-квартиры Пламенного Кулака. Она видела всё, что происходило на улице. Её же мог увидеть, пожалуй, лишь опытный взгляд.

– Я надеялась, что ты всё-таки придёшь, – раздалось у неё за спиной.

– Вредная у тебя привычка – подкрадываться сзади.

Досаду не удалось скрыть, ведь Равена всегда считала, что её очень трудно застать врасплох.

– У меня много вредных привычек.

Силуэт Тамоко был закутан в плащ, капюшон и полутень мешали рассмотреть лицо, но полудроу смогла различить большие тёмные глаза с длинными пушистыми ресницами.

– Так ты согласна на информацию из моих рук? – продолжила Тамоко, когда Равена поравнялась с ней.

– Согласна.

– Ты же понимаешь, что за неё придётся заплатить?

– Конечно. Называй свою цену.

– Мне нужно твоё обещание.

– Обещание чего?

– Того, что я попрошу у тебя.

– Ты хочешь, чтобы я пообещала тебе то, чего и сама не знаю?

– Да.

– Ты в своём уме?! А если ты попросишь у меня, чтобы… Да я даже предположить боюсь что! И я должна буду это сделать?!

– Да. Поверь, твоё обещание не навредит ни тебе, ни твоим друзьям, никому. А информация, которую я могу тебе дать сейчас, будет очень полезна. Тебе, твоим друзьям, всем.

– Поверить? Тебе? На слово?

– Это трудно для тебя, я знаю, но ты всё же попытайся.

– Ох… Ладно, я даю тебе слово, что выполню твою просьбу.

– Спасибо. Я прошу тебя одолеть Саревока.

Оторопь взяла Равену.

– Но… я ведь и так…

– Одолей его, разрушь его планы, покарай за содеянное, но не отнимай у него жизнь.

– За всё содеянное его кара – смерть, – злобно проговорила полудроу.

– Я знаю, поэтому и взяла с тебя слово. Пойми, война, которую он хочет разжечь, бессмысленна, но он верит, что она сможет превратить его в…

– … Баала, – догадалась Равена. – Он сошёл с ума!

– Он заложник монстра, который живёт глубоко внутри него. Я не хочу допустить это. Я хочу спасти его от самого себя.

– Почему? Почему ты делаешь это для него?

Тамоко не обернулась на неё, но Равена заметила, как блеснули её глаза.

– Ты любишь его… – выдохнула дочь Баала. – Любишь это чудовище?

– Ты такое же чудовище, как и он! Ты дала мне обещание. Не забудь.

– И я сдержу своё обещание, – сквозь зубы проговорила девушка.

– Хорошо. Герцога Эльтана держат на втором этаже штаб-квартиры Пламенного Кулака. Приставленный к нему лекарь на самом деле высший доппельгаген. Он поддерживает вызванную им же болезнь. Убийцы Энтара Сильвершилда скрываются в так называемом Логове. Я знаю лишь, что оно находиться под землёй и в него можно попасть через канализацию. Убийц зовут Слис и Кристин.

– Спасибо. Это больше, чем я надеялась получить. Но, помогая нам, ты ставишь под угрозу свою жизнь. Ты не боишься, что он узнает?

– Как только он узнает, меня тут же не станет в живых, – Тамоко сказала это таким будничным голосом, что Равену бросило в дрожь. – Пока что я жива, значит всё идёт по плану. Равена, у меня будет ещё одна просьба.

– Какая?

– Китандрия. Эта змея отравляет его жизнь, сбивает с пути. Она должна умереть.

–  Я не наёмный убийца, Тамоко. Если она тебе так мешает – убей её сама.

– Ты не хочешь убить эту женщину, но с радостью уничтожишь того, кто является тебе…

– Кем?! Убийцей моего воспитателя? Человеком, пытавшемся убить меня, загонявшем меня своими убийцами, словно зверя в ловушку? Человеком, оклеветавшим меня, утопившем мой дом в крови? – Равена развернулась, чтобы уйти.

– Братом! – ударил в спину голос Тамоко.

Сердце полудроу больно сжалось, и она в который раз рассердилась на себя. Ну почему она не может быть такой бессердечной тварью, как её пресловутый брат!

– Знаешь что!.. – резко обернулась девушка, но её собеседницы уже не было рядом.

С улицы донеслись шаги и голоса, Равене пришлось спешно ретироваться.


Дверь открылась и закрылась бесшумно, но Имоен всё же подскочила на кровати.

– Равена, это ты?

– Я. Спи, не бойся.

– Хвала богам, ты вернулась. Я уснуть никак не могу, так волновалась за тебя.

– Чего за меня волноваться? – проскрипела полудроу, снимая доспех. – Я же здесь и живая.

– Это плохая шутка.

– Знаю.

– Она сказала тебе то, что обещала?

– Даже сверх того, – кровать тихонько скрипнула под девушкой. – Завтра расскажу. Нам ещё нужно будет связаться с Элом и Эриком. Чтобы спасти Эльтана, нам пригодится их помощь. А пока что давай-ка спать.

– Спасение Великого Герцога, – предвкушая приключения, прошептала непоседа.

В комнате была абсолютная темнота, но Равена знала, что её названая сестра свернулась калачиком и натянула одеяло по самые уши. Она улыбнулась, осознавая, что и Имоен сейчас точно знает, что полудроу лежит на спине, подсунув руки под подушку.


Она бежала по какому-то разрушенному городу. Город казался мёртвым. Ни травы, ни растений. Плющ не увивал рассыпающиеся стены, маленькие деревца не пробивались сквозь черепицу крыш. Мертвенно-бледная луна освещала мощёную дорогу перед ней.  Она не смотрела под ноги, но слышала, как когти стучат по камням. Потому что она – монстр.

Позади неё зарево от факелов. Это люди бегут по её следу. От них невозможно убежать. Вынырнувшее из тумана целое здание показалось ей настоящей крепостью. Она ворвалась внутрь и закрылась на все засовы.

В окно влетел камень, зазвенели по полу мелкие осколки стекла. Она села под окнами и прижалась к стене. Каменный залп рассыпал над её головой стеклянные брызги. Ветер ворвался в разбитое окно и сорвал покрывало с зеркала напротив неё. Там внутри вспыхнули жёлтые глаза, и тень,окружённая красным пламенем, начала подниматься из глубин зазеркалья.

Вместе со следующим порывом ветра в разрушенную комнату влетел мерзкий хохот.

– Эти люди причислили тебя к тварям, от которых совсем недавно могли просить тебя защитить их, – хохотал ветер.

Теперь она знала, чей это голос. С ней говорил Баал – её отец. Его сущность дана ей в долг, и то, что видит она в зеркале, лишь её отражение изнутри.

– Они убьют тебя без жалости. Убьют только за то, что ты такая, какая ты есть.

В окно влетел факел. Старый ковёр занялся огнём.

– Тебе не убежать от них и не победить в одиночку, – ветер с голосом Баала носился по комнате, подхватывая искры и разбрасывая их на деревянную мебель.

Огонь побежал вверх к потолку. На улице раздались восторженные крики – зверь попался в ловушку. В окна полетели новые факелы. Комната наполнилась дымом. Люди на улице не по-человечески улюлюкали. Ветер хохотал. Тень в зазеркалье поднималась и принимала очертания.

– Ты знаешь, как спастись… – настойчиво твердил голос Баала.

Она встала и подошла к зеркалу. Тень потянулась к ней.

– Ты многого не умеешь, но ты научишься. Прими это…

Дочь Баала смотрела в жёлтые глаза тени. Неужели это единственный путь к спасению? Нет! Она сжала руку в кулак и что есть мочи ударила по зеркалу.

– Место! – гаркнула она, будто псу.

И тень повиновалась. Заворчала, заскулила, но улеглась и успокоилась. Ветер рванул круг по комнате и вылетел в окно, унеся за собой едкий дым. Огонь потух, будто иссяк его источник. В разбитом зеркале отразилась девушка-полудроу.

Она обладает великой тёмной силой, но будет использовать возможности пятна Баала так, как посчитает нужным, переделает монстра внутри себя по собственному желанию. Она открыла дверь и пошла куда-то по улицам мёртвого города, зная, что есть человек, который внемлет голосу Баала.

Равена открыла глаза и долго смотрела в тёмный потолок.

– Саревок, – почти беззвучно прошептали её губы. – Сын Баала. Мой брат.


На тренировочной площадке Пламенного Кулака никого не было кроме светловолосого полуэльфа и его оппонента – толстощёкого рыжего парня. Наёмники колошматили друг друга деревянным оружием. Стрела, прилетевшая ниоткуда, пронеслась над их головами и застряла в деревянном столбе. К стреле был привязан пергамент.

– Они с ума сошли, – прошипел Элиендр и рванул послание из дерева.

– Да уж, любят девчонки пошутить, – был тут как тут толстяк.

Парни огляделись вокруг (не видит ли кто) и развернули пергамент. Записка гласила: «Есть важная информация. Нужно встретиться. Мы всё там же. Бармен вам поверит».

– И загадки тоже любят, – добавил Эрик к своим словам.

– Я знаю, где они, – полуэльф мелко порвал пергамент.

Вернувшись в казарму, он незаметно бросил маленькие кусочки записки в горящий очаг. Улики были уничтожены.

После обеда друзья отправились в «Стыдливую Русалку».

– Ну, вы придумали с этой запиской! – возмущался полуэльф, сидя в комнате у названых сестёр. – Вы могли поранить нас или стрелу могли заметить!

– По-твоему, я стреляла с закрытыми глазами что ли? – набросилась на него в ответ Имоен.

– Ладно вам. Могло случиться что угодно, но не случилось же. Чего об этом сейчас говорить? – Равена нервничала и постоянно прислушивалась к шагам за дверью, будто ждала чего-то.

– Равена, перестань, – заметила это Имоен. – Борк ведь сказал, что сообщит, когда они придут.

– Кто придут? – полюбопытствовал Эрик.

– Убийцы герцога Энтара Сильвершилда.

У парней отвисли челюсти.

– Вы из-за этого притащили нас сюда? Мы не можем арестовать их сейчас! Мы не при исполнении!

– Их не надо арестовывать, Эл. Я сама поговорю с ними, как умею. У нас информация о герцоге Эльтане. Он жив. Пока что.

– И где его прячут?

– Самое ценное легче спрятать под носом у вора, – хихикнула Имоен, вспомнив фразу своего учителя Рододендрона.

– То есть…

– Его держат на втором этаже вашей штаб-квартиры.

– Неслыханная дерзость!

– Его надо спасать, иначе он присоединится к своему коллеге герцогу.

– Равена, Пламенный Кулак – не торговое сообщество, туда нельзя ворваться просто так и отбить Эльтана.

– Вы об этом знаете? – нахмурилась Имоен.

– Ага. Недавно узнали, – подмигнул сёстрам Эрик.

– Это уже не важно. Нам нужна помощь, мальчики. Сколько осталось среди вас людей, верных Эльтану и скорбящих по Шраму?

– Достаточно.

– Собирайте всех, кого сможете. Встречаемся завтра на закате в переулке напротив штаб-квартиры.

Дверь открылась, и в комнату вошёл Борк.

– Они здесь. На центральном диване.

Равена лишь кивнула ему.

Борк повёл наёмников Пламенного Кулака к выходу. Названые сёстры остались в общей зале. Их цель вальяжно развалилась на диване и медленно потягивала вино.

– Он один, – вскинула брови Имоен.

– Обойди его в тени с боку. Оставайся вне видимости.

Равена пошла прямиком на убийцу.


Выходя из «Стыдливой Русалки», Эрик задержался у дверей.

– В чём дело, дружище?

– Не знаю, Эл, правильно ли мы сделали, что ушли и не помогли девчонкам.

– Мы не можем им помочь, как представители Пламенного Кулака.

– Зато мы могли бы им помочь, как друзья.

– Эрик, ты же видел их в деле. К тому же они дали нам задание. Оно чрезвычайно важно, и выполнить его можем только мы. А они сейчас выполняют своё задание. Если бы они не были уверены в своих силах, разве они не попросили бы о помощи? Тем более с ними же их команда.

– Да, да. Ты прав. Я просто беспокоюсь. Они всё-таки девчонки.

– Я тоже беспокоюсь. Пойдём.


Равена чувствовала себя кораблём, рассекающим воды Моря Мечей. Она шла вперёд, а люди отступали в сторону, старались убраться подальше, будто понимали, что сейчас может произойти. Сидящий на диване мужчина посмотрел на неё поверх бокала с вином.

– Привет, красотка… Эй, я знаю, кто ты такая.

– Неужели.

– Какая серьёзная девочка. Правда, Кристин?

– О, да, Слис. Очень серьёзная, – ответил воздух справа от полудроу приятным женским голосом.

Равена скосила глаза.

– Ах, это моя Кристин. Она такая милая, что ей приходится оставаться невидимой, чтобы к ней не приставали парни. Хотя они и так не рискнут – ведь я же рядом, – Слис отхлебнул вина.

– О, Слис, ты просто душка, – ответила Кристин.

– Так что тебе нужно, серьёзная девочка? – он сел поудобней, боком к Равене.

– Ты знаешь, что мне нужно, убийца.

– Знаю, – холодные глаза смотрели на неё. – Но не отдам.

В тот же миг в девушку полетел бокал с вином. Каким-то шестым чувством воительница предугадала это. Убийца целился ей в лицо, поэтому она просто присела, выдёргивая меч из ножен. Потом перемахнула через низенький столик и очутилась на диване почти верхом на мужчине. Свободной рукой она прижала его руку, в которой Слис держал короткий меч отличного качества. Другой приставила к его сердцу кончик Погибели Пауков.

– Не с той девочкой связался, Слис, – прошипела дочь Баала, и серебристое лезвие с хрустом прошло сквозь тело и спинку дивана.

– Ах ты, стерва! – крикнула невидимая Кристин.

Магия заискрилась в невидимых руках. Воздух рассекла стрела. На пол упала миленькая девушка. Стрела вонзилась точно между злых голубых глаз. С противоположной стороны вышла Имоен, всё ещё держа лук наготове.

Борк появился уже после того, как названые сёстры обыскали убийц. В ножнах на поясе у Имоен покоился меч Слиса.

– Прости, Борк, я испортила обивку дивана.

– Ничего – её всё равно пора было менять.

Из писем, которые были обнаружены у парочки, стало известно, что Слис и Кристин должны были присоединиться к доппельгагенам в день коронации Саревока. Вместе с ними они нанесли бы удар по оставшимся в живых Великим Герцогам. К письмам прилагалось приглашение на празднество.

– Нам нужно помешать этому, – нахмурилась Равена. – А для этого мы должны как-то проникнуть во дворец. Но как?

– У нас же есть приглашение, – пожала плечами Джахейра.

– И это у меня-то сумасшедшие идеи…

– А чем плоха моя идея, Равена?

– Тем, что наши морды знает весь город. Приглашение не спасёт нас от местного правосудия.

– Джахейра права. Это единственный путь во дворец. А наши «морды» я закрою иллюзорными личинами. Они ведь уже давно готовы, – спокойно рассудила Дайнахейр.

– Это выход. Будем надеяться, что у входа не будут стоять маги, снимающие иллюзии.

– Это вряд ли. Некоторые аристократы нанимают магов, чтобы они «освежили» их постаревшие лица. Не пристало так поступать с влиятельными людьми, – задумчиво проговорила друид.

– Хорошо, если бы так. Коронация Саревока будет через два дня. У нас есть ещё время подготовиться. А пока что стоит заняться спасением Эльтана.

– Вы поговорили со своими друзьями?

– Да, Джахейра. Они соберут единомышленников. Мы с Имоен встречаемся с ними завтра. Вы с нами?

– Конечно с вами! Если вас не сдерживать, вы разнесёте полгорода!

– Ну да. Такая уж твоя задача – сдерживать меня.

– Э-э-э… Я не об этом, Равена.

– Я знаю.

На следующий день кровь с пола Логова была тщательно отмыта. Обивку дивана, как и говорил Борк, начали менять.

Равена волновалась перед проникновением в штаб-квартиру Пламенного Кулака чуть ли не сильнее, чем перед штурмом Крепости Гноллов. И в тот, и в этот раз они должны пробиться сквозь воинственных защитников, чтобы попастьвнутрь вражеского стана.  И тогда, и сейчас они должны спасти человека, и они не знают, жив ли он ещё. Прошлый раз это была незнакомая женщина, ставшая потом верной подругой. Теперь им придётся спасти одного из правителей Врат Бальдура, города, где их готовы казнить за несовершённое преступление. Человека, которого они уважали, и который нужен этому городу.

Беспокойство названой сестры передалось и Имоен. Девушка несколько раз проверила стрелы, натяжение тетивы и беспрестанно бормотала себе под нос формулы заклинаний.

Когда подошло время, шесть искателей приключений вышли из Логова в канализацию через потайную дверь.


– Вы уверены, что ваши подружки придут, салаги?

– Уверены, – кивнул Элиендр. – Они обещали.

Группа наёмников Пламенного Кулака из восьми человек затаилась в переулке. Молодой мужчина и Элиендр рассматривали свою штаб-квартиру, словно хотели найти в ней негатив и возненавидеть её. Но трудно было почувствовать ненависть к месту, где живёшь с друзьями, которые стали тебе братьями и сёстрами, к месту, ставшее тебе домом. Все они недавно потеряли человека, который был им, как отец. Память о Шраме была ещё жива и царапала их сердца, оставляя кровавые полосы. Герцога Эльтана они не отдадут. Если будет нужно, они положат жизни за него.

Решётка канализации сдвинулась с места, показалась лысая голова Минска. Один за другим искатели приключений поднимались наверх. Равена тут же оказалась рядом с вперёдсмотрящими и весьма удивилась, узнав в мужчине старослужащего, которому когда-то сломала нос.

– Зови меня Гром, – протянул он ей руку, освобождённую от латной перчатки. – Моё полное имя слишком длинное, а сокращённое слишком глупое.

– Хорошо. Равена, – последовала его примеру полудроу. – Как тут у вас ситуация?

– Пока что всё хорошо. Здесь собрались те, кто сегодня в увольнении или должны патрулировать город. Жизнь нашего командира гораздо важнее устранения склок на пристани. Ещё несколько остались внутри. Двое из них с минуту на минуту должны сменить караульных. Так что внутрь мы можем попасть без лишнего шума.

– Умно. Очень умно, – похлопала Равена Грома по широкой спине.

– А ты, небось, думала, что мы сами думать не умеем – только приказы исполнять?

– Ну, такая мысль была.

Смешки прервал серьёзный голос Элиендра.

– Что-то не так. Караулу уже пора смениться, а они даже не шевелятся.

– Надеюсь, наших не раскрыли и не поймали, – забеспокоилась девушка в шлеме с белыми перьями.

– Не волнуйся, Эми, Бенджи и Лаола не дадут никого в обиду, – повернулся  к ней Эрик.

– Времени нет, – нахмурилась полудроу. – Идём в атаку.

Наёмники неуверенно переглянулись.

– В чём дело?

– Сражаться против тех, с кем совсем недавно бился плечом к плечу… Как-то это противно, – ответила за всех мощная на вид девушка.

– Я понимаю, о чём ты, – опустила голову Равена.

– Но никто не говорит, что их нужно убивать.

– Верно говоришь, Эл, – Гром поднялся во весь рост. – А ну, салаги, сопли подобрать! На тренировках мы часто глушили друг друга так, что голова потом раскалывалась хлеще, чем после палёной браги. Так вот сейчас контрольный тест, как вы усвоили всю муштру. Задача проста: проникнуть в стан врага, встретиться с затаившимися там друзьями и выкрасть ценного заложника. Задача ясна? Не слышу!

– Так точно! – гаркнул отряд наёмников.

– Отлично. Игра обещает быть интересной, – Гром вытянул из ножен двуручный меч. – В атаку!

Из укутанного тенями переулка на освещённую заходящим солнцем улицу быстрым шагом вышел небольшой отряд вооружённых людей. У всех, кроме шести, на груди пылал сжатый кулак. Редкие зрители поняли, что затевается нечто большое, нечто повлияющее на будущее города, нечто, о чём долго будут помнить. Улица в момент опустела. Самые любопытные подсматривали в окна из-за штор.

Караульные у штаб-квартиры приготовились отбивать атаку, но были смяты в два счёта. Грозная процессия, ведомая Равеной и Громом, двинулась через двор.

– Как-то слишком тихо, – подозрительно заметил Эрик.

– И караул даже не попытался с нами заговорить, – поддержал его парень со светлыми волосами и такими же бровями и ресницами.

– Да, Курт, мне это тоже не понравилось, – Гром вздохнул. – Этому есть лишь одно объяснение: нас ждут за этими дверями.

– Остальных уже наверняка поймали и посадили в темницу. Или того хуже… – белые перья на шлеме Эми трепетали от лёгкого ветерка.

– Если будем стоять тут, то не сможем им помочь, – нахмурился Элиендр.

– Ты прав, салага. Вперёд!

Внутри штаб-квартиры стояла напряжённая тишина. Отряд с оружием наготове медленно продвигался вперёд мимо тюремных камер к внутренней двери. В одной из клеток заметилось шевеление. К прутьям подбежала избитая темноволосая девушка.

– Кейт! Ребята! Уходите отсюда!

– Лаола! – подскочила к ней крепкая девушка. – Мы пришли за вами.

Одним ударом эфеса замок был разбит.

– Нужно уходить! Это ловушка! Бенджи – предал нас!

– Не может быть! – воскликнула силачка.

– Может, моя дорогая и грозная Кейт, – у открытых внутренних дверей стоял парень. – Но это не я предатель, а вы все.

За его спиной выстроился многочисленный отряд.

– Видит Хельм, я не хотел, чтобы дошло до этого! – прозвучал голос старослужащего, и Равена поняла, почему его прозвали Громом. – Но вы предали Шрама, вы предали Эльтана!

– И за это вас ждёт наказание! – совсем не по-женски гаркнула Кейт.

– По приказу Анжело всех предателей уничтожить на месте! – с гнусной улыбкой приказал Бенджи.

Вперёд вышли лучники.

– Щиты! – крикнул Элиендр.

Не все успели поднять защиту, и пол обагрила кровь. Лаола подошла к совсем молодому парню и закрыла ему глаза.

– Прости, друг, но твоё оружие тебе больше не потребуется.

Вскинув на предплечье щит с пылающим кулаком, девушка вооружилась мечом погибшего и присоединилась к друзьям, пробивающимся вперёд под градом стрел. «Но твой меч поразит предателя, даю слово чести», – пообещала она про себя.

Спрятавшись за спинами наёмников, Дайнахейр окутала себя розовым цилиндром.

– Разойтись! – крикнула она.

Сторонники Эльтана бросились в сторону. В лучников ударила струя огня, посеяв панику. Предатели отступали вглубь помещения. Наступающие ворвались за ними.

– Имоен, спрячься тут! – Эрик перевернул стол на бок.

Лучница последовала совету. Из-за баррикады полетели стрелы. Ведьма из Рашемана подготовилась на славу. Магические снаряды поражали одного вражеского стрелка за другим. Джахейра опустилась на одно колено, приложила ладони к полу и закрыла глаза. В комнату вползли корни. Они опутывали ноги противников, заставляя их падать.

Равена и Гром косили соперников, будто траву, пробиваясь к лестнице на второй этаж. От них не отставали Эрик и Элиендр. Несмотря на численное превосходство, сторонники Анжело проигрывали сражение.

– Так, мы вчетвером идём наверх! Остальным удерживать первый этаж! – крикнул Гром.

Минск и Халид тут же встали на защиту прохода к лестнице. К ним присоединилась Кейт.

Четверо поднявшихся проверяли каждую комнату. Вскоре они наткнулись на запертую дверь. Гром выбил её ударом ноги. Внутри на кровати лежал герцог Эльтан, а рядом с ним стоял человек и пытался напоить его чем-то. Услышав грохот позади себя, человек обернулся.

– Как смеете вы врываться в помещение, где ухаживают за больным!

Равена вышла вперёд.

– Хватит! Я знаю, кто ты, и кто твой хозяин. Ты не обманешь нас, доппельгаген.

– О чём ты, девушка? Ты сумасшедшая?

– Есть немного, – хитро улыбнулась полудроу.

В лицо лекарю полетела бутылка с эликсиром. Воительница не ждала, что снаряд достигнет цели, но мужчина отвлёкся на него. Равена бросилась вперёд, присела, и ударила низко по дуге. Погибель Пауков отсёк лекарю ноги пониже колен. Визжа и извиваясь на полу, перевёртыш принял свой настоящий облик.

– Вот такая тварь убила Шрама? – глухо проговорил Гром. – А может это и сделал ты, монстр?

Лезвие широкого двуручного меча пробило грудь существа.

Равена стояла у кровати герцога.

– Ваша Светлость! Герцог Эльтан!

– Он хоть жив? – обеспокоенно спросил Эрик.

– Жив, но его накачали какой-то дрянью.

Эльтан приоткрыл глаза и застонал.

– Ох, Равена? Это Вы? Или опять перевёртыш?

– Это я, Ваша Светлость. Ваш «лекарь» отдыхает вон там.

– Радостная весть, – слабо улыбнулся герцог.

– Пойдёмте, нужно уходить отсюда.

Равена помогла мужчине подняться. Наёмники Пламенного Кулака в знак уважения преклонили колено.

– Нужно придумать, где спрятать Вас, пока Вы не выздоровеете до конца, – Гром перекинул руку Эльтана через плечо.

– Я придумаю это за вас. Отведите меня в здание к начальнику порта. Он мой старый верный друг, там я буду в безопасности. Ах, да. Равена, я спрятал под матрацем записку, которую выронил мой «лекарь». Она поможет тебе. Ты ведь не забросила расследование. Так?

– Вы не верите слухамоб убийстве глав Железного Трона? – приподняв матрац, удивилась девушка.

– Вы – убийцы? Пф. Глупости, – слабо отмахнулся герцог.

Записка была написана уже знакомым ей почерком. Почему же она стала замечать сходство со своим только после того, как узнала о родстве с Саревоком? Написанное адресовалась доппельгагенам и имела приблизительно то же содержание, что и послание Слису и Кристин.

Аккуратно поддерживая герцога, они спустились вниз. Бой закончился. Верные Эльтану наёмники одержали победу дорогой ценой. Увидев своего командира, оставшиеся в живых встали на одно колено. Великий Герцог окинул взглядом комнату, заполненную телами наёмников, и зажмурился.

– Вам плохо, Ваша Светлость? – спросила Лаола.

– Да. Мне плохо. Уйдёмте скорее отсюда.

– Постойте, – Равена сняла плащ и накрыла им Эльтана. – Лучше будет, если Вас никто не узнает.

Краем глаза девушка заметила мёртвого Бенджи, пригвождённого к полу мечом. Равена могла поклясться, что видела этот меч у совсем молодого парня ещё в переулке, а потом в руках у храброй Лаолы. Наёмница и сейчас держала себя гордо и тут же заняла место позади Грома, прикрывая спину друга.

Как ни странно, их никто не остановил по дороге к порту. Двери главного здания оказались не запертыми. На лестнице, ведущей на второй этаж, их встретил весьма разгневанный полурослик.

– Кого в такую темень принесло? Дыхание Стервозной Королевы… Эльтан! В смысле… Ваша Светлость! Ужасно выглядите.

– Я мог выглядеть ещё хуже, друг мой, если бы не эти смельчаки.

– Давайте-ка, ребятки, его сюда. Вот так. Я позабочусь о нём.

– Лаола! – позвал Гром.

– Я здесь.

– Здесь ты и останешься.

– Что?

– Тебе досталось больше всех, детка.

– Гром, я…

– Это приказ старшего по званию! Всё ясно?

– Так точно! – вытянулась Лаола по стойке смирно.

– Умница. Следите, чтобы эта егоза не высовывалась на улицу.

– Не волнуйтесь, молодой человек, не пущу, – усмехнулся начальник порта.

– Ну и гад же ты, Гром.

Наёмник подмигнул подруге и спустился вниз.

На улице остальные наёмники сгрудились в кучу.

– Чего нахохлились, как квочки? Кейт, Рене, вы патрулируете здание сзади. Джим, Курт, вы – направо. Эрик, Эл, берёте слева. Эми, мы с тобой останемся здесь. По местам!

Наёмники отсалютовали искателям приключений и направились каждый в свою сторону. Ближайший люк канализации обнаружился недалеко от здания. Он был как раз слева, а потому Элиендр с другом проводили названых сестёр до него.

– Удачи вам, мальчики, – хлопнула Имоен парней по плечам и смело спрыгнула вниз.

Пожав Равене руку, Эрик ушёл на назначенное место.

– Равена, – обратился к девушке полуэльф, лишь только они остались вдвоём у люка. – Я знаю, сейчас не время заводить этот разговор, но… может, ты подумаешь насчёт… нас с тобой.

Полудроу не нужно было прибегать к инфразрению, чтобы знать, что парень снова покраснел. Она улыбнулась. Она была уверена, что этот шаг он сделал сам.

– Хорошо, я подумаю. Хотя… мы можем больше не увидеться, и ты не узнаешь ответа.

– Думаешь, будет всё так плохо? Что же вы задумали?

– Скажем так: Саревок пригласил нас на свою инаугурацию.

– Это серьёзно, – брови Элиендра взметнулись вверх. – Я буду изо всех сил желать, чтобы ты вернулась оттуда живой.

– Спасибо. Знаешь, я думаю, что не буду обдумывать наши отношения.

Парень погрустнел.

– Понятно…

– Ничего тебе не понятно, дурачок.

Равена притянула его за плечи к себе и поцеловала.

– Теперь я буду желать твоего возвращения во много раз сильней, – выдохнул полуэльф.

– Увидимся, – улыбнулась она, щеки её горели.

Полудроу скрылась в подземных коридорах, снизу послышалось хихиканье Имоен. Элиендр вернулся к другу. Эрик сделал губы бантиком и захлопал ресницами.

– Иди ты! – смеясь, оттолкнул его полуэльф.


Целый день отделял их от встречи с врагом. Равена не находила себе места. Идеально отчищенный доспех стоял в углу комнаты, Погибель Пауков и без того всегда был готов к бою. Не зная, чем себя занять, девушка вышла в канализационные коридоры. Там её и нашла Имоен. Рыжая егоза долго наблюдала за названой сестрой. За тем, как улучшилась её техника. Полудроу стала живым смертоносным и точным оружием. Сама смерть текла в её жилах. Имоен нахмурилась и тряхнула головой.

– И долго ты ещё собираешься пугать тут крыс?

Равена стояла по колено в желтоватой воде. Взмах, дуга. Брызги разлетелись в разные стороны. Воительница замерла в финальной точке.

– Нам ещё отмыться надо, – продолжала Имоен.

– Вообще-то я не понимаю, зачем отмачиваться в ванне целый час, если на нас будет иллюзия.

– Думаю вряд ли Дайнахейр умеет прятать за иллюзией прекрасные запахи усталых искателей приключений и стоков, где они ухитрились постоять в вонючей воде.

– Ха-ха! С этим не поспоришь. Ладно, пойдём наводить красоту.

У иллюзорной двери в Логово они столкнулись с огромным огром.

– Эй! – Прищурил огр один глаз. – Твоя – Равена. Моя – Ларц. Моя сейчас убивать твоя.

Уставшая воительница не нашла ничего более умного, как сказать:

– С чего ты взял, что я – Равена?

– Ларц видеть Равену. На бумажке на стене. За твой башка Ларц получать большой мешок золота.

– Пф. Глупое ты существо. Равена – машина для убийств с горящим взглядом. Стала бы она болтать тут с тобой.

– Хм. На бумажке глаза не гореть. Бумажка нигде не гореть. Ларц запутался.

– А ты иди, посмотри ещё раз на эту бумажку, а лучше принеси её. Мы тебя тут подождём, – выглянула из-за плеча полудроу Имоен.

– Умная рыжая девочка. Моя принести бумажку и сравнить с твоя, – огр почти ткнул толстым пальцем в нос Равене. – Тут стоять! Никуда не уходить!

Девушки проводили Ларца сочувствующими взглядами.

– Его арестуют за срыв плаката розыска, – вздохнула Равена.

– А ты видела эти плакаты? – хихикнула Имоен.

– Нет. А что?

– Художник был под стать тому картографу, благодаря которому мы вляпались в болото в Клыкастом Лесу.

– Тогда есть возможность, что этот Ларц подумает, что ошибся.

Что случилось с огром, они так и не узнали, но Ларц не возвращался в Логово.

Нежась в ванне с ароматным маслом, Равена чувствовала, что она меньше всех готова к завтрашнемудню. В голове путались мысли: что она хотела сделать, что должна будет и на что никогда не решится.

– Ты так не волновалась даже перед своим восемнадцатилетием, когда Горайон сказал, что у него для тебя сюрприз, и ты вбила себе в голову, что он решил вывести тебя за ворота Кэндлкипа, – Имоен зорко наблюдала за названой сестрой.

Равена упала навзничь на кровать.

– Боюсь, разочарование от завтрашней встречи будет ещё хуже, чем от того подарка.

– Не волнуйся, ты победишь его. К тому же у тебя есть мы – твои верные друзья, а у него лишь прихвостни, которые разбегутся в разные стороны, стоит их только посильнее напугать.

– Спасибо, малыш. Я просто запуталась в самой себе. Я ведь дала обещание Тамоко. Что если я не сдержусь? Если убью Саревока? Ведь я… Аррр!

Равена выдернула у себя из-под головы подушку и накрыла ею лицо. Раздался приглушённый крик. Затылком она чувствовала дневник Саревока. Крик повторился. Имоен вдруг показалось, что в нём было больше скорби, чем ярости.

– Давай-ка лучше спать, подушечный монстр, – она затушила свечу на прикроватной тумбочке.

– Угу, – раздалось из-под подушки.

Равена накрыла свой фитилёк ладонью.

Сон был беспокойный, но полудроу знала, что его послало её собственное сознание, а вовсе не Баал. Во сне она снова была в Кэндлкипе. Она ещё не выходила за его ворота. Всё было, как всегда. Она прогуливала занятия, тренировалась на площадке, сидела на крыше сторожевой башни. Одно «но» – рядом с ней была не Имоен, а высокий плечистый парень со смуглой кожей и чёрными, почти как у самой Равены, глазами. Рядом с ней был Саревок. Они были дружны. Он вёл себя, как простой озорной подросток, смеялся от души, в его глазах не было злобы.

Равена проснулась и долго лежала, уставившись в потолок. Что означал её сон? То, что Тамоко права? Что в нём ещё есть добро? Или то, что он мог быть таким же, как она, но капризная судьба распорядилась иначе? А может то, что они равны, и не стоит бояться с ним встречи?

Немного поворочавшись с боку на бок, Равена встала. Она была не первой, кто проснулся – Джахейра уже была на ногах. Подготовив стол к завтраку, подруги разбудили остальных.

После того, как с едой было покончено, друзья собрались в комнате у рашеманцев. На туалетном столике лежали шесть свитков.

– Почему-то я думала, что ты будешь читать заклинания наизусть, – критически осмотрела их Имоен.

– Я не настолько хороша в иллюзорной магии. Никто в ней не сможет сравниться с гномами.

– О, да, – кинула непоседа, будто каждый день общалась с гномами-иллюзионистами.

– Я предполагаю, что иллюзии хватит на то, чтобы дойти до дворца и какое-то время побыть там под прикрытием.

– Отлично. Этого вполне хватит, – кивнула Джахейра.

– И в кого ты нас превратишь? – недоверчиво косилась на свитки Равена.

– Я выбрала для каждого облик, в котором его трудно будет узнать. То есть почти полную противоположность.

– Мы будем делегацией дворфов? – предположила полудроу.

– Ха-ха-ха! Нет, до такого изменять я нас не буду. Ну? Кто самый смелый?

– Я! – выбросила руку вверх Имоен. – Я хочу!

– Так… Твой свиток вот этот. Стой смирно, а то иллюзия ляжет неправильно.

– Хи-хи! И окажется у тебя рот на макушке, – поддела названую сестру Равена.

Пропелись странные слова. Имоен окутало светящееся облако, и из него вышла симпатичная рыжая эльфийка. Иллюзорная маска изменила не только внешность, но и одежду. В ярко-зелёном эльфийском камзоле просто не возможно было узнать доспех Теневых Воров.

– Ух ты! – захлопала в ладоши девушка, рассматривая себя в зеркале. – Какие ушки!

– Не советую давать трогать свои уши никому, – наставительно проговорила ведьма из Рашемана. – Минск, иди сюда.

Из следопыта вышел прекрасный варвар, что обитают в суровой Долине Ледяного Ветра. Не забыла Дайнахейр и про главного друга своего телохранителя. На плечо варвару вылез белый горностай с черным кончиком хвоста.

Халид и Джахейра стали четой лунных эльфов. Бледнолицые и черноволосые они больше походили на брата и сестру, чем на супружескую пару.

Когда сияние иллюзорного облака окутало Равену, оназатаиладыхание от предвкушения чего-то интересного. Какую роль выбрала для неё Дайнахейр?

– Сестрёнка, да тебя вообще не узнать!

Полудроу повернулась к зеркалу. В нём отражалась смуглая девушка-человек в чёрном доспехе. Каштановые волосы крупными волнами были собраны в высокий хвост. Все восхищались работой Дайнахейр, которая сама превратилась в шикарную блондинку с сияющей белизной кожей.А Равена смотрела в тёмные глаза отражения, и сердце её колотилось от мысли, что стоило поменять цвет волос и кожи, и она стала похожа на…

– Равена, что-то не так? Тебе не нравится твоя маска? – пытливо спросила рашеманка.

– Нет, что ты, – не без труда улыбнулась воительница. – Просто непривычно видеть себя такой, как все.

– Не знаю, ты мне больше нравишься в своём настоящем обличье, – махнула изящной ручкой Имоен.

– Согласна, – улыбнулась Джахейра. – Ты взяла приглашение?

Равена кивнула.

– А необходимые доказательства?

Снова кивок.

– Отлично. Выходим через таверну, дабы не впитать ароматы канализации.

Борк провожал их удивлённым взглядом, пожелав удачи во всём, что бы они ни задумали сотворить.

Погода снова была пасмурная. Дождя не было, но всё небо сплошь затянула тёмно-серая вата. Погода соответствовала настроению Равены и ещё сильнее давила на её самочувствие.

Люди постепенно стягивались к дворцу Дучал. Аристократы, высокородные рыцари, могучие маги и благородные воины щеголяли друг перед другом одеждами, парадными доспехами и драгоценностями. Оружие, как заметила полудроу, почти у всех тоже было частью украшения и не больше. Как распознать в этой толпе доппельгагенов? Ведь Саревок позвал сюда самых умелых. Они не выйдут из себя только потому, что не позавтракали с утра.

Стражник спросил у них приглашение, проверил его и с поклоном пропустил внутрь. В фойе для гостей устроили фуршет. Гул праздных разговоров перемешивался с беседами о политике, ситуации в стране, моде на броши и шёлковые платки.

– Растекаемся по залу и слушаем.

– Я останусь с тобой, – жалась ближе к названой сестре Имоен.

Странные шепотки за спиной заставляли полудроу при любом удобном случае смотреть на своё отражение – не сошла ли иллюзия. Но вскоре к ней подошёл молодой человек, который развеял этот страх, но укрепил другой.

– Доброе утро, миледи.

– И Вам доброго утра, милорд.

– Могу ли я утолить своё любопытство и спросить Вас кое о чём?

– Если этот вопрос не заставит меня краснеть, я с удовольствием отвечу на него.

– Ну что Вы! Как такое можно спрашивать у столь прекрасной девушки. Я лишь хотел поинтересоваться: не в родстве ли Вы с Саревоком Анчевым, в честь которого этот праздник сегодня?

– Увы, нет. Боги не удостоили меня чести быть родственницей будущего Великого Герцога.

Имоен слушала препирания Равены с молодым аристократом и удивлялась умению названой сестры вести светскую беседу.

– Могу ли я спросить Ваше имя, миледи?

Равена помолчала, будто обдумывая, стоит ли говорить своё имя незнакомому человеку.

– Аневар.

– Вы, очевидно, с севера. Ваше имя весьма жёстко звучит.

– Вы очень проницательны, милорд.

– Можете звать меня Георг. А кто эта милая особа с Вами?

– Ах, это моя служанка… Неоми. Милая, принеси мне ещё вина.

Рыжая эльфийка надула губы, взяла бокал и отправилась к столам. По дороге Имоен всё-таки согласилась сама с собой, что Равена отомстила ей за все случаи, когда полудроу играла её телохранителя.

– Она из диких эльфов?

– Да. Лучшего союзника в битве не найти. Она прекрасный лучник.

– Не боитесь, что она пустит Вам стрелу в спину, когда Вы не будете ожидать этого?

– Не боюсь. Есть много способов заставить слугу бояться даже думать о предательстве, – Равена жутко улыбнулась.

– Хотелось бы послушать про это. Что Вы намерены делать после праздника?

– Мне хотелось бы поближе познакомиться с Великим Герцогом Саревоком. Он ведь глава Железного Трона в этой области. У меня есть к нему деловое, я бы сказала, железное предложение.

Георг сдержанно засмеялся над плоской шуткой.

В этот момент распахнулись двери, приглашая гостей в главную залу.

– Извините меня, Георг, я пойду поищу Неоми. Вдруг эта дикарка заблудится и натворит неприятностей.

– Конечно. Я понимаю. Увидимся позже, Аневар.

Когда названые сёстры нашли друг друга, Имоен окинула Равену обиженным взглядом.

– Ну ты и придумала… Откуда только имена такие взяла.

– Коверас подсказал.

Имоен задумалась.

– Хм. Неоми… Надо запомнить на будущее.

– Ты видела наших?

– Да. Распрекрасная блондинка и варвар уже в зале церемоний, эльфийская пара…

– …заходят вон в ту дверь. Вижу. Пойдём-ка и мы.

Когда они зашли в наполненный гостями зал, слово уже держала Великая Герцогиня Лиия Яннат. Слушая её властный, но женственный голос, Равена пробиралась вперёд, замечая, что её друзья делают тоже самое. Когда начнётся атака доппельгагенов, лучше, если они будут рядом со сценой. Речь герцогини полудроу слышала через слово. Женщина приветствовала всех и поздравила с особым событием – принятием нового человека в ряды Великих Герцогов.

Равена осматривалась вокруг, пытаясь вычислить перевёртышей. Но когда слово взял герцог Белт, девушка невольно вскинула глаза. Рядом с герцогами стоял он. Убийца Горайона. В тех самых доспехах, только без шлема. Панцирь из тёмного металла закрывал грудь. Массивные наплечники и наручи были покрыты длинными шипами, больше похожими на лезвия. Доспех был сделан подобно броне искателей приключений. Ноги и руки не были обременены серьёзной защитой, чтобы не сковывать движения. Равена почти чувствовала магическую ауру этого доспеха. Носитель такой брони мог быть уверен в своей неуязвимости. И Саревок был уверен в этом. Он стоял немного позади герцогов, скрестив руки на груди, позволяя зрителям любоваться буграми крепких бицепсов. А из-за правого плеча торчала рукоять двуручного меча. Того самого, который оборвал жизнь Горайона.

Равена впилась взглядом в Саревока и медленно продолжала пробираться вперёд. Вся её неуверенность пропала. Перед ней стоял враг. Тот, который должен ответить за все свои злодеяния. Тот, кому она поклялась отомстить.

Вокруг возмущались аристократы, заваливали Великих Герцогов вопросами о близкой войне с Амном, о недостаче железа, некоторые беспокоились о здоровье Эльтана и предполагали, что это дело рук Теневых Воров, как и убийство Энтара Сильвершилда.

– Мы здесь собрались не для этого, – перекрыл гул голосов Великий Герцог Белт. – Сегодня мы приветствуем нового Великого Герцога. Саревока Анчева.

– Это большая честь для меня, – подался вперёд убийца Горайона. – Я принимаю этот пост и полностью осознаю свою ответственность.

Аплодисменты взорвали воздух.

– Увы, но слухи о сборе военных сил в Амне – правда. Не волнуйтесь, железа для борьбы нам хватит, так как я унаследовал контроль над западной частью Железного Трона. К моему великому сожалению, герцог Эльтан – наш лучший командир – лежит на смертном одре. Поэтому, с разрешения действующего командира Пламенного Кулака Анжело Дозэна, я возьму руководство наёмным полком в свои руки.

– Не в Вашей власти решать это, Саревок, – негромко заметил Белт.

– Пусть говорит Саревок! – крикнул кто-то в толпе.

– Да! Он дело говорит! – поддержали его с другой стороны.

Скорее всего, кричащие были доппельгагенами, и всё это не что иное, как хорошо отработанный спектакль. Саревок обвёл толпу слушателей взглядом, будто выискивал крикунов.

– Вместо того, чтобы ждать войну, мы сами пойдём в наступление, – он остановился на смотрящей на него воительнице с каштановыми волосами, и бровь его поползла вверх. – Сначала захватим Нашкель, потом…

Куда направилась бы потом армия Саревока, он так и не сказал. Наверное, и не должен был. В толпе недалеко от Равены кто-то тонко пискнул от страха. На сцену метнулась тень. Толком никто ничего не рассмотрел. Перед Великими Герцогами очутилось вдруг странное существо, но не успело оно сделать и малейшего движения, как повалилось на пол без головы. Рядом с трупом стояла девушка в чёрных латах, с двуручного меча стекала красно-ртутная кровь.

В толпе раздался визг. Девушка, в которой Георг узнал воительницу Аневар, спрыгнула с помоста и разрубила ещё одно существо. В зале началась паника. Многие гости пытались убежать прочь из дворца. Некоторые присоединились к смелой девушке и уничтожали нападающих.  Георг заметил среди них рыжую эльфийку Неоми. Рядом с ней стояла магесса со светлыми волосами и лунная эльфийка. Суровый варвар и ещё один черноволосый эльф бежали на помощь его новой знакомой. Из-за давки в дверях молодой аристократ не мог выйти наружу и был вынужден жаться к стене. Его прошибло холодным потом, когда он понял, что одно из существ несётся прямо на него. Он видел, что Аневар бросилась за перевёртышем, но не верил, что она успеет. Молодой человек закрыл лицо руками. Его обдало горячей кровью. Когда он медленно опустил руки, твари уже не было. Не было и Аневар. Перед ним стояла девушка-полудроу.

– Здравствуй, Георг, – улыбнулась она.

Иллюзия рассеялась. Искатели приключений подошли к сцене в своём истинном облике.

– Кто вы такие? – властным тоном спросила Лиия Яннат.

– Меня зовут Равена. И в том городе я и мои друзья приговорены к смерти за убийство, которое мы не совершали.

– Да, я вспоминаю, – нахмурился герцог Белт. – Полудроу, убившая глав Железного Трона.

– Я не убивала их и могу это доказать.

Равена поднялась на сцену. Последние гости, которые хотели покинуть дворец, разбежались по домам. Те немногие, которые не побоялись помочь, сейчас, похоже, жалели об этом, но остались в зале. Два рыцаря с проседью встали рядом с Великими Герцогами на случай, если полудроу решит предпринять нечто ужасное. Вскоре зал наполнили стражники. Лиия Яннат жестом остановила вбежавших. «Где же вы раньше были?» – подумала Имоен. Равена вынула из сумки небольшую книжицу, в неё было вложено несколько пергаментных листов.

– Это дневник Саревока, Ваша Светлость. Внём он пошагово описывает создание Железного Кризиса, убийство глав Железного Трона и планирование убийства всех Великих Герцогов.

Лиия Яннат развернула одну из записок.

– Саревок, – почти прошептала она. – Как ты мог!

Но Саревок не смотрел на неё и не слушал. Все его мысли поглотила та, что так долго путалась у него под ногами. Если бы всю ненависть, с которой он смотрел на Равену, можно было материализовать в пламя, то полудроу лежала бы сейчас горсткой пепла. Воительница усмехнулась: этот раунд она выиграла.

Звериный рык вырвался из груди Саревока, глаза сверкнули жёлтым огнём. Не успела Равена сообразить что к чему, как получила чудовищный удар в грудь бронированным сапогом. Удар вышиб воздух из лёгких. Ритм сердца сбился. Ноги перестали чувствовать опору. Равена поняла, что летит. В голове билась единственная мысль: «Не выронить меч. Не выронить меч».

Застеленный коврами пол нисколько не смягчил её падения. Погибель Пауков всё же выскочил из рук. Позади себя она чувствовала тяжёлые приближающиеся шаги. Изловчившись, она поддела меч, перекатилась на спину и встретила опускающееся лезвие. Удар отдался в руках. Девушка как могла сильно пнула Саревока в колено, но это мало помогло. Сделав два неполных шага назад, воин снова атаковал, но Равены уже не было на том месте. Серебристое лезвие уже летело сбоку по низу, ставя противника перед выбором: подпрыгнуть или лишиться ног. Но ни того, ни другого не произошло. Саревок просто развернулся на пятках, и лезвие звякнуло о стальные поножи. Сын Баала атаковал с разворота, Равена едва успела поставить блок. Она знала, что от ударов такой силы ей нужно уклоняться, но слепая ярость закрыла собой здравый смысл. Саревок рубанул сверху со всей силы. Снова блок. Многих трудов стоило полудроу упасть только на одно колено и ещё больших – подняться на ноги. Саревок давил, сминал её нечеловеческой силой. Ноги Равены скользили по полу, он прижимал её к стене, где ей не будет возможности размахнуться. Надо было отбросить его от себя, но сил едва хватало на то, чтобы удерживать его меч. Саревок вдруг перехватил руки и схватил её за горло. Спиной девушка впечаталась в стену. Она чувствовала, как сильнее и сильнее сжимались пальцы в латной перчатке. Её брат хотел сломать ей шею и вполне мог это сделать. Руки судорожно пытались разжать пальцы врага. Извиваясь, девушка зацепила стоящий рядом столик. Тонко звякнуло стекло. Недолго думая, Равена схватила графин и разбила его о голову брата. Саревок отпустил свою жертву. Едва её ноги коснулись пола, полудроу толкнула его всем телом, перекатилась по полу и поднялась с Погибелью Пауков в руках. Настало её время атаковать. Серебристое лезвие описывала восьмёрки и дуги, сбивая врага с толка, не давая ему понять, откуда прилетит удар. Саревок двигался, словно могучий хищный зверь, блоки и контратаки не заставляли себя ждать. Равена решилась на рискованный шаг. Прямой выпад позволил лезвию проскользить по латной перчатке противника между шипами-лезвиями. Девушка резко крутанула меч, и рука воина ушла в бок. Пинок в локоть, меч Саревока отлетел к стене.

Победа! Её враг стоял перед ней обличённый в преступлениях и побеждённый, но живой, как она и обещала Тамоко.

Зала вдруг озарилась голубоватым светом. Из портала недалеко от упавшего меча выглянул странного вида мужчина.

– Саревок! Скорее сюда! – крикнул он.

Равена отвлеклась всего на мгновение и тут же получила удар тыльной стороной ладони. Точно таким же она сама наградила Китандрию. Полудроу отлетела назад. Не обращая внимание на боль в челюсти, она вскочила, но Саревок уже скрылся в портале. Светящееся пятно начало уменьшаться. Равена не могла отпустить его. С разбегу она прыгнула следом.

– Равена! Нет! – последовали за ней крики друзей.

Бой, который Равене показался вечностью, на самом деле занял не больше минуты.

– Боги! Где теперь нам их искать?! – схватилась за голову Имоен. – Он убьёт её!

– Успокойтесь. Я могу вам помочь, – подошла к друзьям Лиия Яннат. – Магические эманации ещё сильны, и я могу вычислить, куда они отправились, и открыть туда портал. Вы готовы?

– Да, – ответила за всех Имоен.

Великая Герцогиня постояла несколько мгновений, будто ощупывая воздух, проговорила несколько слов, и коридор портала снова засветился. Искатели приключений дружно шагнули вперёд.


Портал выбросил их в просторную комнату.

– Да что же это такое творится! – у стены стоял парень, потирая явно ушибленную голову. – Вам что здесьпроходной двор? Сначала этот громила со старикашкой, потом полоумная дроу, теперь вы!

– Куда они все пошли? – насела на него Имоен.

– Полегче, подруга. Они пошли вон по той лестнице вниз, но…

– Скорее! Вниз! – кинулась к лестнице лучница, а за ней и вся остальная команда.

– Пожалуйста! – крикнул им вслед парень. – Вообще-то там опасно!


На Равену они наткнулись сразу по сходу со ступеней. Полудроу стояла на коленях рядом лежащей на полу окровавленной женщиной.

– Равена, что ты делаешь? – испугалась Имоен.

– Пытаюсь остановить у неё кровотечение. Может, не будете стоять столбом и поможете?

Женщина была бледна и обессилена. Через весь живот пролегла глубокая рана. Джахейра немедленно принялась за дело.

– Кто её так? – тихонько спросила Имоен.

– Саревок.

– За что?

– За то, что встала у него на пути! – злобно ответила Равена.

– Прости…

– Нет, это ты прости меня, – Равена опустилась на пол. – Я так зла на него, на себя, на весь белый свет.

– Не волнуйся, я понимаю, – Имоен оглянулась вокруг. – Куда это нас занесло?

– Это вход в воровской лабиринт. Он ведёт в подземный город, который стоял когда-то на месте Врат Бальдура. Саревок идёт зачем-то туда.

– Откуда ты всё это знаешь?

– Эта женщина рассказала мне прежде, чем потеряла сознание. Там много ловушек и…

– Равена, дай эликсир, – прервала её Джахейра.

Женщина вяло приняла порцию из бутыли и открыла глаза.

– Как ты? – склонилась над ней Равена.

– Уже лучше. О, твои друзья всё-таки пожаловали. Ступайте. Этого парня надо остановить. Я соберусь силами и пойду своей дорогой. Отомсти ему за меня, полукровка.

– Боюсь, тебе придётся вставать в очередь. Мне много за кого ему надо отомстить.


Шестеро искателей приключений крались по узкому коридору. Имоен внимательно осматривалась по сторонам. Ловушек было не так ужи много, но все они были сложные, и девушке пришлось попотеть, чтобы обезвредить их. Некоторые были уже разряжены, рядом с такими на стенах можно было заметить обгорелые пятна или линии.

– Как же Саревок прошёл здесь? – удивлялась Равена.

– Может, еговедёт тот человек, который помог ему уйти?

– Может быть, Имоен. А может, его доспех защищает его от магии, и он идет напролом. Женщина, которую он ранил, говорила что-то ещё о нежити и склизких тварях.

За поворотом следовал поворот, за развилкой – развилка. Внезапно друзья оказались в тупике.

– Опять! Разворачиваемся до второй развилки, – на этот раз Имоен сразу же начала ставить метки. – Мы сворачивали направо, теперь стоит повернуть налево.

– Мы так никогда не успеем догнать Саревока! – Равена злобно пнула чей-то скелет, лежащий на полу.

– У нас есть проблема посерьёзней, – позвала Дайнахейр.

С трёх сторон на них надвигались кляксы-желе. Одни были серого цвета, другие напоминали свежую горчицу.

–Горчичных магия только лечит, а серые уязвимы лишь к молнии, – вспомнила полудроу описание монстров.

– Имоен, ты запомнила заклинание? – поинтересовалась рашеманка.

– Д-да…

– Тогда все назад. Имоен, целься по серым – уничтожим сначала их.

Молнии сорвались с пальцев и разлетелись по коридорам. Серые кляксы охватывали искрящиеся разряды, они уменьшались в размерах и пропадали, оставляя лишь небольшие сгустки.

– Теперь горчичные! – скомандовала Равена. – Не магическое оружие на них не действует.

Вместе с Халидом она очистила проходы.

Следуя отметкам Имоен, они вернулись на нужную развилку и свернули в другой коридор. Повороты, тупики и снова повороты. К чему бы ни вёл это лабиринт, он явно не хотел, чтобы путешественники добрались до этого. Желеобразные существа встречались довольно часто, но больших проблем с ними не возникало. Равена заметила, что горчичные кляксы могут в один миг поделиться напополам и с такой же лёгкостью соединиться обратно. Минску на доспех попал небольшой серой слизи, и теперь на этом месте зияла дыра. Слизь с лёгкостью прожгла металл.

Имоен тщательно осматривала пол и стены, но щелчок сработавшей ловушки всё-таки застал друзей врасплох.

– Все на пол! – приказала Равена.

Молнии заплясали над их головами, оставляя закопчённые пятна на стенах. Полудроу показалось, что Имоен пару раз взвизгнула, когда молнии высекали искры, меняя направление.

– У н-нас п-проблемы, – указал Халид куда-то вперёд.

Три скелета в шлемах, вооружённые луками стояли у следующего поворота. Молния успокоилась, и Равена хотела рвануть в атаку, но её поймала Имоен.

– Нет, впереди ещё ловушки! Отступаем. Заманим нежить в них.

В друзей полетели стрелы. Минск и Халид прикрыли себя и Равену с Джахейрой щитами, Имоен спряталась за Дайнахейр, защищённой розовым цилиндром. Двое мёртвых лучников, действительно, двинулись вперёд, но ловушка не сработала.

– Заманим их за угол, – предложила Равена.

Искатели приключений затаились за поворотом. Первый же скелет, появившийся в поле зрения, рассыпался в прах, разрубленный Равеной пополам. Второму расколол череп Минск.

– Где же этот третий? – нетерпеливо процедила сквозь зубы Равена и выглянула в коридор.

Стрела просвистела в воздухе, задев полудроу по лицу. Девушка схватилась за кровоточащую рану. Костлявый лучник и сам схлопотал стрелу от Имоен промеж пустых глазниц и наконец-то упокоился.

– Пора отдохнуть, – решила друид, осматривая ранение девушки.

– Нет, нужно идти вперёд!

– Ты слишком возбуждена, Равена. Тебе нужно успокоиться, чтобы продолжить путь. Иначе ты погибнешь прежде, чем достигнешь цели. Имоен, обезвредь оставшиеся ловушки. Халид, прикрой её.

Во время отдыха, когда Имоен и Халид уже вернулись, Джахейра вдруг подсела к полудроу.

– Равена, мне нужно с тобой поговорить. Я вижу, что с каждым шагом ты становишься всё неуверенней…

– Что? Глупости! Ты видела, как я погналась за Саревоком? И сейчас я стараюсь идти за ним так быстро, как могу!

– Сначала это было возбуждение после боя. Сейчас за упрямством ты скрываешь страх, – серо-зелёные глаза друида сверлили девушку.

– Страх, говоришь… Да, это страх, – полудроу отвернулась. – Я боюсь этого человека так же сильно, как и ненавижу.

– Равена, не бойся…

– Ты видела, на что он способен, Джахейра! – вскочила дочь Баала. – Ты видела наш бой во дворце! Саревок наделён не только физической мощью, он ещё ловок, умён и безжалостен! Я не справлюсь с ним! Он сильнее меня!

– Ты победила его во дворце.

– Нет, ему просто пришлось уйти для чего-то. Он мог вернуть оружие в два счёта и продолжить бой с той же лёгкостью, но у меня не было больше сил. Если бы он не ушёл, он убил бы меня.

– А почему ты решила, что должна сразиться с ним один на один?

– Я должна отомстить за Горайона!

– Равена, Горайон был и моим воспитателем, – осторожно вставила Имоен.

– А н-нам он был х-хорошим другом.

– Да. Тут как минимум четверо должны сразиться с Саревоком за Горайона, – поддержала мужа Джахейра.

– Если победа над Саревоком не даст начаться войне, мы спасём тысячи жизней. Прекрасный финал нашей дежеммы. Неправда ли, Минск? – улыбнулась Дайнахейр.

– Этот Саревок – настоящее зло. А зло должно быть уничтожено. Минск и Бу так думают.

Равена окинула взглядом друзей.

– Спасибо, что вы все со мной. Ладно, пойдёмте дальше.

Сколько ещё они блуждали по лабиринту, они не знали. Тёмная дыра в стене появилась как-то внезапно, около неё лежала какая-то куча тряпья. Стоило друзьям приблизиться к проёму, как тряпьё зашевелилось. Это оказался человек, под ним алела лужа крови. Полудроу тронула его за плечо, чтобы узнать, жив ли он ещё.Умирающий поднял на неё бледное лицо с тёмными кругами вокруг глаз, и девушка отшатнулась от него. Она узнала его. Это был тот самый человек, который увёл Саревока через портал из дворца.

– Ты! – гневно воскликнула Равена.

– Аааах… Воссоединение семьи… как мило… – мужчина закашлялся, изо рта у него потекла кровь.

– Кто ты такой?

– Я – Вински Перорат… наставник Саревока… – он снова закашлялся, воздух со свистом выходил из его лёгких.

– Бывший наставник, я так понимаю.

– Не язви… задеть меня не сможешь… кхе-кхе… Я знал, на что шёл…

– Куда идёт Саревок? Что ему нужно в подземном городе?

– Там есть алтарь… Он проведёт ритуал…

– Он хочет пробудить Баала. Так? Для этого ему нужна война?

– Да… Представь, сколько крови… сколько смертей будет в этой резне…

– Представляю, но я не позволю этому случиться.

Равена направилась к проходу в стене.

– Ты оставишь его вот как? – схватила её за локоть Имоен.

– Да. Пусть он примет свою судьбу. Я не хочу его лечить, но и добивать его не стану.

– Ох… обойдусь без твоего милосердия… Иди… пытайся сделать то, что ты хочешь… Ты уже опоздала… У Саревока высокомерие бога… он может убивать, как бог… никто не посмеет сказать, что он не бог…

Не сказав ни слова, дочь Баала шагнула в проём.

Тёмный тоннель вывел их в огромную пещеру. Её заполняли полуразвалившиеся постройки. Плесень и лишайники покрывали каменные остовы. Это место было очень похоже на тот мёртвый город, по которому Равена бежала во сне в облике монстра. В глубине пещеры над развалинами возвышалась крыша единственного целого здания.

– Нам туда, – указала на крышу полудроу.

– Откуда ты знаешь? – удивилась Имоен.

– Я просто чувствую это.

Стоило им пройти несколько шагов вглубь пещеры, как дорогу им загородил отряд вооружённых людей, над которыми возвышался огр.

– Эй! Кто вы такие и что делаете здесь? – Вышел вперёд мужчина-человек в полном доспехе.

– Хороший вопрос, который вполне относится и вам, – облокотилась на эфес Равена.

– Хм. Справедливо. Меня зовут Рахвин. Я и мои товарищи – наёмники на службе у Железного Трона. Наша задача – найти и арестовать Саревока, приёмного сына покойного главы Железного Трона Рейлтара Анчева. Он слетел с катушек, это точно. Он стал убивать всех, кто вставал у него на пути. Не побоялся даже поднять руку на своего приёмного отца.

По лицу полудроу никак нельзя было понять, что в голове у неё просто буря мыслей. Итак, Железный Трон знает правду об убийстве. Это хорошо. Это многое упрощает. А что делать сейчас? Ведь она знает, где их общая цель. Направить этих наёмников по ложному следу? Или посмотреть, смогут ли они справиться с Саревоком?

– Постой-ка, – вдруг нахмурился Рахвин. – Я знаю, кто ты! Железный Трон ищет и тебя, но к твоему несчастью, ты их устроишь только мёртвая.

– Видно тебе не сказали, что многие пропали без вести на таком же задании, – воительница медленно подняла меч.

– Мы не похожи на остальных.

– То же самое мне говорил Жалимар.

Два вражеских мага забормотали заклинания в унисон. Между ними, немного впереди, встал парень с крепким длинным луком. Рахвин и огр кинулись в атаку. Полудроу и Минск взяли громилу на себя, с лидером столкнулся Халид. Имоен присела на одно колено между поющими заклинания Джахейрой и Дайнахейр. Не успела она прицелиться, как рядом с друидом раздался взрыв. Лучник противника выстрелил первый и снова прилаживал к тетиве стрелу со странным наконечником. Взрыв повторился.

– Т’рес! – раздалось заклинание из клубов дыма голосом Имоен.

Магические снаряды метнулись к парню, он вскрикнул и выронил оружие. Две стрелы почти одновременно вылетели из дыма. Одна продырявила ему плечо, другая прошла чуть ниже и вонзилась в сердце.

Рахвин был весьма хорошим фехтовальщиком, но до умений полуэльфа ему было далеко. Халид изловчился и отрубил руку сопернику. Остальное не доставило труда. Резкий взмах, и Рахвин повалился с рассечённым горлом.

Полудроу и следопыт нанесли удар почти одновременно. Огр оказался на земле с подрезанными сухожилиями и раздробленным коленом. Он царапал ногтями землю, пытался встать. Равена оставила Минска добивать его, потому что ей самой пришлось уворачиваться от струи огня. Кувырок в сторону, прыжок, выпад. Маг, пронзённый насквозь, смотрел на неё удивлённо.

Кислотная стрела зашипела и ударилась в щит Халида, но прожечь его не смогла. Полуэльф был уже рядом, и второй маг испустил дух после одного точного удара.

К концу боя дым уже рассеялся. Имоен сумела оттащить оглушённых Джахейру и Дайнахейр в сторону. Друиду опалило волосы, но она уже хлопотала над ожогами подруг. Прошло достаточно времени, прежде, чем друзья снова тронулись в путь. Развалины закончились, перед ними возникли массивные ворота, ведущие к строению. На воротах злобно улыбался череп.

– Храм Баала… – почти шёпотом произнесла Равена.

– С ума сойти! – Имоен не верила своим глазам.

– Приветствую тебя, Равена, – раздался неподалёку тихий голос.

– Тамоко? Что ты тут делаешь?

– Я жду тебя… по приказу Саревока.

– Он поставил тебя против всех нас?! – возмутилась Имоен.

– Он узнал о нашем сговоре, Равена, – не обратив внимания на вопрос, продолжила Тамоко. – Я должна вернуть его доверие, остановив тебя.

– Нет, Тамоко. Он просто приговорил тебя к смерти, бросив тебя против меня, – вышла вперёд Равена. – Отойди. Ты не победишь. Но я ещё могу сдержать данное тебе слово. Если ты умрёшь, ты не сможешь выполнить свою миссию.

– Я уже не смогу её выполнить. Он не доверяет мне, – Тамоко подняла влажные глаза на полудроу. – Я остановлю вас или умру.

– Он бросил тебя на смерть, а ты всё ещё на его стороне? – не понимала Равена. – Он предал тебя!

– Нет, это я его предала. И я должна искупить свою вину перед ним.

– Значит, боя не избежать?

– Нет.

– Все назад! Это бой один на один.

Лицо Тамоко было грустным, по щекам текли слёзы, но полудроу видела в её глазах несгибаемую уверенность. Она вдруг захотела, чтобы и её кто-нибудь когда-нибудь так полюбил. Глубоко и самозабвенно, не обращая внимания на монстра внутри неё.

В руках Тамоко засветилась магия. Равена метнулась вперёд, чтобы не дать заклинанию найти свою цель. Со стороны могло показаться, что она просто обняла противницу, поднырнув ей под руки. Расширенными глазами Тамоко смотрела в никуда поверх плеча Равены. Из её спины торчал кончик Погибели Пауков. Полудроу выдернула меч и аккуратно уложила любовницу Саревока на землю.

– Прости, Тамоко…

– Я прощаю тебя… Не забывай данное мне обещание…

– Не забуду. Но если он сам захочет смерти, я отговаривать не буду.

– Справедливо… Передай ему… что я… – глаза Тамоко медленно закрылись.

Равена смотрела на мёртвое лицо молодой женщины, и ненависть разрасталась в её душе, подавляя страх. Страх отступал перед желанием уничтожить чудовище, которое так легко может играть с чужими жизнями.

– Когда я встречусь с Саревоком, никому не влезать в наш бой, – твёрдо заявила дочь Баала.

– Равена…

– Нет, Имоен. Это мой бой. Я заставлю его ответить за всё.

– Ты же сама говорила, что он сильнее тебя. Что если он тебя убьёт?

– Если убьёт, значит такая у меня судьба! Вот тогда и нападайте на него, но пока я стою на ногах, не помогайте мне, – Равена обвела друзей требовательным взглядом. – Я чувствую, что Саревок в храме. Там заканчивается наше приключение.

– Как хочется, чтобы оно закончилось хорошо, – вздохнула Имоен.

– Мне тоже этого очень хочется, малыш. Однако кровавая дорога, по которой мы шли к этой развязке, омрачает даже самый хороший финал.

– Кажется, твой пессимизм стал ещё глубже.

– Подготовь лучше стрелы, философ.

Проникнув за массивные ворота, друзья пересекли небольшой внутренний двор. Храм Баала был выполнен из тёмного камня. Фасад украшали черепа и две статуи по обе стороны от двери. Статуи изображали людей в балахонах с глубокими капюшонами, в руках они держали косы. Вся постройка от гранитного фундамента до покатой крыши была покрыта металлическими шипами. По бокам высились башни, украшенные мозаикой из костей.

Равена сглотнула и толкнула дверь из тёмного дерева, изъеденную сыростью и плесенью. Она поддалась на удивление легко. Внутри стоял затхлый воздух, кадившие факелы делали его тяжёлым. Вдоль стен возвышались гранитные люди в балахонах и с косами. Между ними стояли каменные саркофаги. В центре пола, выложенного грязно-бордовымкамнем, красовалась огромная круглая плита с символом Баала.

У дальней стены был алтарь. К нему вели ступени. Там на витиеватых подставках невысоко над пылающей жаровней был подвешен металлический знак Лорда Убийств. Череп, окружённый каплями крови, наверное, когда-то смотрел на толпу прихожан. Сейчас лицом к нему стоял Саревок.

– Кто это с ним? – шёпотом спросила Имоен.

– Мага я вижу впервые. Тот человек, скорее всего, Анжело. Элиендр мне хорошо его описал. Ещё там… Тазок, – полудроу даже прищурилась, чтобы убедиться, что не ошиблась.

– Минск и Бу берут полуогра на себя, – размял плечи следопыт.

– Дайнахейр, мы возьмём мага.

– Хорошо, Джахейра.

– Ан-нжело н-на мне, – поправил шлем Халид.

– А мне что делать? – Имоен чувствовала себя неуютно в этом месте.

– Помоги Минску, но оставайся в укрытии, – посоветовала ей Равена.

Друзья продвинулись почти на середину зала. В этот момент Саревок обернулся к ним. Теперь его образ дополнял рогатый шлем. Он был выполнен в виде какого-то монстра, длинные острые зубы играли роль забрала. Сын Баала будто бы выглядывал из его пасти.

– Сначала я сомневался, что ты – дитя Баала. Слишком слаба ты была и ничтожна. Но сейчас в этом нет сомнений. Ты выдержала мой гнев, сестра, и вот ты здесь, – Саревок говорил спокойно и непринуждённо, медленно спускаясь по ступеням.

– Ты не спросишь, что случилось в той, которую ты бросил умирать у меня на пути? – Равена сама не ожидала, насколько сильно и жёстко прозвучал её голос.

Саревок остановился. Полудроу была уверена, что в его глазах промелькнула грусть, боль и сожаление. Но лишь на миг.

– Ты знал, что она не смогла бы меня остановить. И она это знала. Я выполняю её последнюю просьбу: я прошу тебя, Саревок, сойди с этого пути. Он не принесёт тебе ничего хорошего. Есть другой путь…

– Нет! – прервал её сильный голос. – Я знаю свой путь! Резня, к которой приведёт война с Амном, возродит силы Баала.

– Ты думаешь, что наш отец поделится с тобой силой? Боги не любят делиться!

– Я тоже! Я заберу всю силу себе и стану новым Лордом Убийства. Для меня это единственный приемлемый путь. Твой путь – сразиться со мной и пасть от моей руки.

– Что ж… Я пыталась. Ты сам захотел умереть.

Они ступили в центральный круг. Два отпрыска Баала.Два монстра.Два творения Смутного Времени. Потаённая сила, которой наградил их мёртвый бог, струилась в них. Они смотрели друг другу в глаза, иоба видели ненависть к себе.Брат и сестра ненавидели друг друга больше, чем кого-либо. Они желали смерти друг друга больше, чем чего-либо ещё.

Сверкнули в руках мечи. Двуручник Саревока, прозванный позже Мечом Хаоса, был под стать хозяину. Тёмное лезвие не отбрасывало бликов и, казалось, наполнено какой-то потусторонней силой. Рукоять не отличалась красотой, она была удобна для того, чтобы убивать.

Они рванулись вперёд одновременно. Лезвия скрестились. Равена больше не боялась, и Саревок это видел. Они оттолкнулись, пошли по кругу, не сводя друг с друга глаз. Пытались выявить слабые и сильные стороны, примерялись друг к другу, соображая, как обмануть противника. И снова одновременный рывок. Звякнули, заскрипели лезвия мечей.

Саревок снова решил воспользоваться своим преимуществом в силе, но Равена больше не поддалась на этот трюк. Резким движением она освободилась и отпрыгнула назад. Это была ошибка. За её спиной оказалась статуя. Отступать было некуда.

Атаковав мага, Дайнахейр заставила его сосредоточиться на защитных заклинаниях и переключить всё внимание на себя. В это время Джахейра пробиралась кругом, пытаясь зайти магу за спину.

Тазок и Минск сшиблись, словно два разъярённых быка. Силой следопыт мало уступал полуогру, но был на полторы головы ниже. Тазоку было весьма удобно наносить удары сверху, они оставляли вмятины на щите, но не более.

Халид встретился с равным по умению и ловкости соперником. Анжело наносил быстрые удары и так же быстро прятался за щит. Обоим воинам оставалось лишь надеяться, что силы у его противника закончатся быстрее, чем у него самого.

Саревок атаковал. Мощно, со всей силы. Равена не смогла бы сблокировать этот удар. Она уклонилась. Меч Хаоса разрубил воздух. Снова атака. Уклонение. Девушка прижалась спиной к статуе. Глаза сына Баала сверкнули жёлтым огнём.

– Аррр! – взревел Саревок и нанёс удар сокрушающей силы.

Равена присела. Лезвие просвистело над головой и рубануло по граниту статуи. Полудроу кувырком ушла в сторону. Она ожидала, что сталь высечет искры, но к её великому ужасу в лицо ей полетели осколки камня. Равена не верила своим глазам: на статуе остался след от меча. Мгновение бездействия не прошло для неё даром. Прямой выпад оставил вмятину на доспехе, но всё же не смог пробить панцирь из анкега. Саревок отбросил ногой Погибель Пауков в сторону и поднял над головой Меч Хаоса для финального удара.

Тазок не мог пробить защиту Минска, но бесконечные удары не давали рашеманцу атаковать. Следопыт припал на одно колено. Полуогр осклабился и усилил натиск. Имоен решила, что это именно тот момент, когда пора прийти на помощь. Тренькнула тетива. Стрела пронзила атакующую руку, и иней покрыл её от плеча до самого локтя. Минск впечатал ребро щита полуогру в живот, заставляя его нагнуться, и тут же нанёс мощнейший удар в висок. Тазок повалился на бок, поливая пол багровой кровью.

Маг весьма удивился, когда старательно наложенная защита вдруг сошла с него. Удивление прошло, стоило ему увидеть рядом с собой готовую к атаке друида.

– Инсётис полоэр! – произнёс он, будто насмешку.

Джахейра едва успела затормозить перед стеной огня и тут же прыгнула в сторону, чтобы не попасть под выстрел Арганаззара.

Движения Анжело стали медленней. Халид провёл весьма сложную атаку и выбил из его руки меч. Заслонившись щитом, противник полуэльфа пятился, пока не прижался к стене. Свободной рукой он нащупал зажжённый факел. Недолго думая, Анжело опрокинул ногой стоящую рядом чашу с маслом и бросил факел на пол. Халид едва успел отскочить от разливающейся между ними огненной лужи.

Саревок уже представлял, как меч опускается на голову его врага, как сталь впивается в плоть, как вытекает жизнь из его сестры, приближая возрождение Баала. Резкая боль в паху заставила его вернуться в реальный мир, перед глазами потемнело.

– Прости, братишка! – рыкнула Равена, стоя уже на ногах.

Не теряя ни секунды она ударила ещё раз. По голове. Рогатый шлем покатился по полу. Полудроу уже бежала к своему мечу. Саревок взбесился. Ярость потупила боль, и он рванул в погоню. Несколько шагов отделяли Равену от Погибели Пауков, когда очередной чудовищный удар отправил её в полёт. Девушка приземлилась спиной на саркофаг, у которого от удара съехала крышка. Пришла её очередь испытывать боль. Сломанные рёбра, которые она так и не залечила до конца, снова впились в лёгкие. Равена кашлянула и выплюнула кровь.

– Фрис алия бейа! – почти пророкотал голос ведьмы из Рашемана.

Конус ледяных игл, смешанных со снежными хлопьями ударил в мага. Соприкоснувшись с огненным кольцом, снег зашипел, потушив пламя на несколько мгновений. Этого вполне хватило Джахейре. Прежде, чем стена огня снова взвилась вверх, друид уже стояла перед магом. В её руке полыхал призванный меч. Огненное лезвие пронзило сердце. Маг, оставшийся безымянным для друзей, взвыл и испустил дух.

Посчитав, что он защищён от нападения, Анжело опустил щит.

– Ха-ха-ха! Что? Слабо, полуэльф? Не достать тебе меня?

Просвистела в воздухе стрела с зелёным оперением. Командир Пламенного Кулака схватился за голень. Кислота разъедала плоть, рассылая по телу неимоверную боль. Не теряя драгоценного времени, Халид перехватил меч и запустил его, словно копьё, в противника.

– Н-не расслабляйся в-во время боя.

Анжело хватанул ртом воздух и повалился в горящее масло. На этот раз ему повезло – жара он уже не почувствовал.

Равена попыталась встать и опёрлась на край саркофага, но рука её соскользнула внутрь. Саревок наступал. Глаза его горели жёлтым огнём, лицо исказила ярость. Пальцы полудроу нащупали что-то гладкое и тут же сжались, словно на рукояти меча. Девушка подпустила врага ещё чуть ближе и нанесла удар. Саревок взвыл. Из его бедра торчала потемневшая от времени кость. Собрав все силы, Равена рванула вперёд и повалила его на пол. С диким рычанием сын Баала вырвал кость и вскочил на ноги. Полудроу успела только добежать до своего меча и повернуться к врагу, чтобы во время встретить удар. Саревок атаковал беспрерывно, пальцы с трудом удерживали рукоять. Лёгкие нещадно горели. Кашель с кровью нахлынул на неё, и Равена почувствовала на лице латную перчатку. Затылок с силой столкнулся с гранитом стены. В голове затрещало.

Имоен наблюдала за сражением двух отпрысков Баала, и ужас струился сквозь её сознание. Равена просила не ввязываться в их с Саревоком бой, но, похоже, что она была права: он был сильнее её. И он побеждал. Имоен не могла допустить этого. Она прицелилась, но от волнения руки дрожали, девушка боялась зацепить названую сестру. Она выдернула меч Слиса из ножен, подкралась поближе и напала на Саревока сзади.

Сын Баала отпустил свою главную жертву. Он ударил Имоен наотмашь, шипы-лезвия на латной рукавице прочертили ей по лицу. Девушка взвизгнула и упала на пол, прикрывая ладошками кровоточащую рану. Друзья уже неслись на помощь. Но успеют ли они?

– Глупая малявка! – прорычал Саревок. – Кто ты такая, чтобы бросать мне вызов! Смотри, сестра, как умрёт твоя подруга! Смотри и последуй за ней!

– Нет! – не своим голосом закричала Равена.

Тень поднялась в её душе, завыла, зарычала, как сотня демонов Абисса. Алые всполохи ярости окутали её. Дочь Баала молнией устремилась вперёд. Меч Хаоса снова не достиг своей цели. Над Имоен стояла полудроу, глаза её горели жёлтым огнём.

– Меня не так-то легко убить, брат! А пока я жива, ни один дорогой мне человек не погибнет. Я не дам его в обиду ни человеку, ни зверю, ни богу!

Поединок превратился в схватку двух полубогов. Потаённые силы вырвались на свободу. То, что видели сейчас искатели приключений, невозможно было описать. Удары Саревока становились всё сильнее, атаки Равены – всё быстрее. Друзья затаили дыхание. Как бы не был ужасен этот поединок, им нельзя было не восхищаться. Смертельное очарование смертельного боя.

Но смертное тело имеет пределы возможностей. Брат и сестра начали уставать. У Равены хватило сил совершить необычный обманный манёвр. Погибель Пауков зацепил меч Саревока, выписал сложную дугу и вырвал его из рук хозяина. Полудроу ударила эфесом. Потом ещё и ещё. Саревок упал. Он попытался подняться, но почувствовал острие меча между ключиц. Передвигаясь во время сражения, они поднялись на ступени и сейчас находились перед алтарём своего отца. Побеждённый сын Баала стоял на коленях, а над ним возвышалась его сестра. Саревок поднял на неё взгляд. Чёрные глаза Равены пылали ненавистью и злобой, но не более того. Тень внутри неё улеглась. Она приручила её. Сущность монстра слушалась её безоговорочно.

– Ты умрёшь, Саревок, – спокойно сказала дочь Баала. – Умрёшь за всех, кто погиб от твоей руки или по твоей вине. Ты умрёшь за Шрама, за Тамоко, за то, что Кэндлкип искупался в крови. Ты умрёшь за Горайона.

– Я не боюсь смерти… – усмехнулся он, глядя ей в глаза. – А ты?

Равена колебалась мгновение. Взмах клинка, и кровь отродья Баала по имени Саревок брызнула на металлический знак Лорда Убийств позади него. Может быть, ей показалось, но злая улыбка черепа стала ещё шире.


Эпилог

В храме Баала стояла почти полная тишина. Слышно было только тяжёлое дыхание Равены. Она стояла лицом к знаку Баала у алтаря и смотрела на него из-под сдвинутых бровей. Её взгляд сочился ненавистью. Позади неё в луже крови лежал Саревок. Её поверженный враг. Её мёртвый брат. Рука с окровавленным мечом задрожала, злоба переполнила сердце.

– Аррр! – вырвалось у дочери Баала.

Удар ногой отправил святыню мёртвого бога в жаровню, и пламя жадно объяло металл.

– Равена! – вдруг вскрикнула Имоен. – Смотри!

Девушка немного отошла от ранения, но силы Джахейры были на исходе. Друид смогла лишь смазать рану на её лице и перевязать. Шрам мог остаться на всю жизнь, но Имоен сейчас беспокоило не это.

Тело Саревока вдруг стало рассыпаться. Мельчайшие частицы, словно светящиеся пылинки, вытекали из доспеха и стремились куда-то прочь.

– Сущность дана нам в долг, и рано или поздно долг придётся отдать, – пробормотала Равена.

– Что же это получается! Вот так умирает дитя Баала? И от него ничего не остаётся? Его даже нельзя воскресить? – оторопела Имоен. – Равена, тебе нельзя умирать!

– Я и не собираюсь! – гаркнула полудроу, оказавшись вдруг рядом с названой сестрой.

Тень внутри заворчала, пытаясь подняться. Ухватив Имоен за плечо, Равена оттолкнула её со своего пути и выбежала прочь из храма. Девушка хотела последовать за ней, но Джахейра успела поймать её за руку.

– Имоен, стой! Ты должна понять, что Равена теперь изменилась навсегда.

– Это значит, что истории, которые нам рассказывали, правда? К ней перешла сила Саревока?

– Нет! Что за чушь! Сущность, данная Саревоку, вернулась к его отцу. Баал приблизился ещё немного к своему возрождению. Я имею в виду изменения моральные, так сказать. Не сомневаюсь, Саревок был одним из сильнейших отпрысков Баала. И Равена его победила.

– Значит она сильнее его… – Имоен начала понимать, куда клонит друид. – Пророчество… Ты думаешь, оно про Равену?

– Я не знаю.

– Равена не поддастся своему отцу, – твёрдо и серьёзно сказала непоседа. – Ты сама говорила, что она очень сильная.

– И повторю это снова. Я уверена, что наша дочь Баала останется верной себе.

– Всё равно мы должны найти её. Она сейчас в таком состоянии, что может совершить какую-нибудь глупость.

– Согласна.

Халид поднял оборонённый Саревоком меч. Отличное доказательство, что их враг побеждён. Полуэльф перебросил оружие Минску, и следопыт надёжно устроил его на спине за щитом. Забрать своё оружие с горящего тела Анжело воин не сумел, а потому в ножнах теперь покоился меч низложенного командира Пламенного Кулака.

Друзья бежали так быстро, как могли, но Равены не было видно. На улице был вечер. Из-за туч и проливного дождя вокруг казалось темнее, чем должно быть в это время. Они оказались в районе недалеко от входа в город.

Под скудной крышей прятался от ливня нищий. Имоен налетела на него, будто ощетинившаяся рыжая кошка.

– Из этой двери выходил кто-нибудь?

– Д-да, девчонка выбежала. На вид, словно тёмный эльф. Вся в кровище, вот с таким мечом.

– Куда она пошла?

– К воротам. Она выбежала изгорода, как одержимая.

Имоен ослабила хватку и подала нищему пару монет.

– Это тебе за беспокойство. Спасибо.

За воротами города, там, где заканчивалась мощёная дорога, друзья нашли, что искали. Дождь усиливался, размывая следы Равены на раскисшем грунте. Дорожка следов вела их вдоль внешней стены по берегу Чионтар. Вода в реке потемнела и покрылась пузырями.

Вдалеке показалась ферма. Рядом с её оградой Равена уничтожала толпу нежити. «И откуда только они взялись так близко от города?» – задалась вопросом полудроу, лишь только увидела, как к ней ковыляет дюжина зомби, с трудом переставляя ноги. Сейчас десяток уже лежал на земле, оставшимся осталось недолго существовать. Как только упал последний восставший мертвец, воительница сквозь шум дождя вдруг услышала торопливые шаги. Они приближались со спины. Атака? Приспешники Саревока решили-таки её добить… Резкий разворот, лезвие пошло по дуге, намереваясь разрубить пополам того, кто вырвался вперёд и почти достиг её.

Имоен почувствовала сильный рывок за руку. Он-то и спас её от неминуемой гибели. Кончик Погибели Пауков целился ей в грудь, а на неё смотрел жёлтыми светящимися глазами монстр. И этот монстр не имел ничего общего с её названой сестрой.

– Имоен… – Равена опустила оружие, и свет в её глазах потух.

Джахейра закрыла собой Имоен.

– Успокойся, Равена! Всё…

– Успокойся?! Ты говоришь, что я должна успокоиться?! – полудроу с силой вогнала меч в размокшую землю. – Всю жизнь я мечтала найти свою настоящую семью! Ту, которая породила меня. Когда та гадалка у Крепости Гноллов сказала, что у меня есть братья и сёстры, я решила, что когда-нибудь разыщу их. Я просто хотела посмотреть на них. Просто хотела знать, что они настоящие, не придуманные моей фантазией! И что получилось?! – дочь Баала кричала, её голос срывался, а по щекам текли горькие слёзы. – Я нашла брата! Настоящего брата, который стал моим злейшим врагом! И я убила его! Я убилабратасобственными руками!

В бессилии девушка упала на колени. Имоен оттолкнула друида и опустилась на землю рядом с ней. Сёстры обнялись. Равена рыдала навзрыд, Имоен гладила её по мокрым серебристым волосам. Непоседе было жалко полудроу, но на сердце у неё было легко. Её сестра не изменилась. Она всё та же. Девочка-полудроу с ранимой душой, прячущая боль за каменными стенами. И вот, как прежде в детстве, полученная боль не уместилась в своей тесной тюрьме и вылилась наружу потоком слёз.

– Ты всё сделала правильно, – тихо сказала Джахейра.

– Я знаю. Саревок был ужасным человеком, но он был моим братом. Мне ничуть не легче от того, что я уничтожила монстра, угрожающего миру.

– Но у тебя есть я, – Имоен заглянула ей в глаза.

– Да. Прости, малыш. И что теперь будем делать?

– Нужно вернуться и рассказать всё Великим Герцогам, – объяснила Джахейра.

– Ох, не хотела бы я возвращаться в этот город.

– Придётся.

Равена поднялась с колен и выдернула из грязи Погибель Пауков. К ней подошёл Халид.

– Д-держи. Это т-твой трофей, – он протянул девушке Меч Хаоса.

Неуверенно полудроу приняла подарок.

– Пойдёмте. Побыстрее закончим с этим тягостным делом.


Равена стояла у окна и смотрела на собирающуюся толпу на улице. К ней подошла Имоен.

– Готова?

– К чему? К этому спектаклю? – повернулась к ней полудроу.

Милое личико Имоен изменилось. Шрам, оставленный Саревоком, пересекал левую бровь и глаз, выходя на щёку. Равена аккуратно дотронулась до него. Её названая сестра сморщилась.

– Болит?

– Не сильно. Тянет, и моргать неприятно.

– Скоро заживёт. Хотя неприятные ощущения всё же останутся. Особенно в непогоду, – Равена потёрла свои шрамы на шее.

Имоен улыбнулась и выглянула в окно.

– Это не то, что я ожидала, – вздохнула она.

– Ты о чём? Мы – герои Врат Бальдура.

– Пф! Герои. Помнишь тот момент, когда мы спасли рабов из шахт в Глухолесье?

– Никогда не забуду.

– Я тоже. Вот когда мы были настоящими героями. Они были нам благодарны за то, что мы спасли их жизни, что у них может быть радостное будущее. А что слышу я сейчас? «О! Если бы началась война, что было бы с моим прекрасным домом, магазином, банком», – Имоен театрально приложила руку ко лбу и сделала писклявый голос. – «Эти амнийцы наложили бы лапы на мои драгоценности. Я бы обанкротился». Знаешь, что мне сказала одна аристократка? «Во время войны ведь ужасно шумно, а моя собачка Фуфаненавидит шум!» Так что мы, получается, спасли не людей, а драгоценности, магазины и собак. Не сомневаюсь, что есть люди, которые искренне нам благодарны, но в основном… Ох! Все их восторги просто фальшь.

– Когда ты начинаешь говорить так серьёзно, мне становится страшно.

– Думаю, после этого приключения я стану немного серьёзней. Ладно, пошли. Скоро наш выход, – Имоен обернулась у двери. – Равена, что ты делаешь?

Полудроу стояла у столика, на котором лежали два двуручных меча.

– Я придумала другой конец нашей истории, малыш. «Великие Герцоги позвали героев города, но никто не вышел. В их комнатах не было ни души. Только меч лежал на столе, доказывая, что они всё-таки существовали».

С этими словами воительница вогнала в ножны Меч Хаоса.

– Ты уверена, что хочешь взять именно этот меч? Я думала, что Погибель Пауков именно тот единственный меч, о котором тебе говорил Заркх.

– Похоже, что нет. Я расстаюсь с ним. Не могу сказать, что без сожаления, но расстаюсь. У нас не так много времени, надо ещё забрать наших друзей.


– Где же эти искатели приключений? – негромко возмущался герцог Белт.

– Они скоро придут, мой друг, не волнуйтесь.

Эльтан стоял, опираясь на трость. Он пошёл на поправку, но всё ещё был слаб. Позади него держались Гром и Кейт, готовые в любой момент поддержать своего командира. Герцог подозвал слугу.

– Пойди, поторопи их.

– Сию минуту, Ваша Светлость.

В это время Лиия Яннат говорила пришедшим о не наступившей войне с Амном, раскрывала замысел Саревока.

– Своей мирной жизнью мы обязаны небольшой группе смельчаков, – звучал голос Великой Герцогини. – Встречайте! Герои Врат Бальдура!

Но никто к ним не вышел.

– Да где же они? – сквозь зубы проговорил Белт.

К герцогам подошёл слуга, посланный за друзьями, в руках он держал меч с чёрной рукоятью и серебристым лезвием.

– Там никого нет, Ваша Светлость.

Эльтан принял Погибель Пауков и передал его Белту.

– Вот так рождаются легенды, – улыбнулся командир Пламенного Кулака.

* * *

Хобгоблин пытался красться между деревьев, волоча за собой раненую ногу. Он озирался, ожидая погоню. Однако смерть настигла его спереди. Полудроу выскочила из засады, и беглец повалился бездыханным на землю.

– Равена! Равена, ты где?

– Я здесь, Имоен!

Непоседа выбралась из густого кустарника.

– Держи. В его колчане были стрелы.

– Уже что-то. Интересно, что там у остальных.

Недалеко от этого места их друзья обыскивали мёртвых хобгоблинов.

– Вот вы где, – Джахейра посмотрела на меч Равены. – Ты таки его догнала.

Друиду пришлось обстричь опалённые волосы. Теперь ото лба к затылку шли свитые пряди, закреплённые металлическими кольцами. Сзади волосы оставались свободными и еле доставали до плеч.

Полудроу обвела место побоища хмурым взглядом.

– Темнеет. Нужно найти место для ночлега, – почти бесцветным голосом сказала она.

Они шли по предгорьям Облачного Хребта и вскоре нашли небольшую пещерку, в которой решили заночевать.

Минск, на доспехе которого до сих пор зияла дыра, оставленная сгустком серой слизи, по-хозяйски принялся за приготовление ужина. Рашеманцы всё ещё путешествовали с ними, и Имоен поднялась на более высокий уровень владения магией. Терпению Дайнахейр можно было позавидовать. Хотя и сама девушка стала более серьёзно относиться к урокам. Халид был расстроен из-за потери своего меча. Тот, что достался ему, как трофей от Анжело, оставался ему чужим. Битва с Саревоком не прошла для всех них бесследно, но самые глубокие раны остались в душе у Равены. Не успели они затянуться, как на названых сестёр обрушился новый удар судьбы. Предательство.

– Ужин готов! – возвестил следопыт.

– А где же Равена?

– Я поищу её, Джахейра, – Имоен оторвалась от сортировки стрел.

Полудроу она нашла на краю широкого карниза около пещеры. Равена смотрела в темноту ночи, туда, где светились огоньки костров.

– Думаешь, это они?

– Больше некому, малыш.

– Почему они так поступили, Равена?

– Потому что я – дитя Баала.

– Но мы же были друзьями, а вы…

– Ты была рядом, ты слышала их разговор! Нет больше никакой причины. Знаю, что сама во всём виновата, нужно было рассказать им раньше.

– Когда, например?

– Например, когда мы шли спасать герцога Эльтана.

– А ты уверена, что реакция не была бы точно такой же?

– Ох… Может ты и права.

Девушки вернулись в пещеру.

– Сегодня можно выспаться, – возвестила Равена. – Огни далеко. Если это, конечно, не обман, и они не подбираются к нам под покровом ночи.

– Они тоже люди, они должны уставать, и им тоже нужен отдых.

– Джахейра, это не мешает им преследовать нас уже несколько недель по всему Побережью.

– Друзья, грустно это говорить, но нам с Минском нужно возвращаться в Рашеман. Наша дежемма подходит к концу.

– Да, мы тоже должны вернуться в Амн. Миссия, с которой нас послали сюда, завершена. Железный Кризис уничтожен, война предотвращена. Девочки, может, вы пойдёте с нами?

– Амн слишком близко, Джахейра. Там легко меня найти.

– Но ты можешь затеряться там в каком-нибудь маленьком поселении. Амн большой. И к тому же мне легче там будет за тобой следить.

– Здорово! – воскликнула Имоен. – А я попробую присоединиться к Теневым Ворам!

– Что ж, это идея, – засмеялась полудроу.

– Значит, решено. Завтра утром мы отправляемся в путь.

– Если завтра мы расстанемся, давайте сегодня устроим вечер воспоминаний, – предложила Имоен.

– Что?!

– Вспомним всё наше приключение с самого начала. С того момента, как мы с Равеной вышли за ворота Кэндлкипа.

– Не очень весёлое воспоминание, сестрёнка.

– Мне тоже не хотелось бы вспоминать мой плен в Крепости Гноллов, но я согласна.

– По-моему, это хорошая идея, – кивнула Джахейра. – Хотя мы рискуем не выспаться.

В небольшой пещере на склоне Облачного Хребта горел костёр. Оттуда доносились голоса. Друзья то смеялись, то рассказывали наперебой, то затихали, вспоминая грустные моменты их общего путешествия. Защищённые каменными сводами, они не знали, что тени сгущаются вокруг их пристанища.


январь, 2010 – октябрь, 2012