6+ Консервы для Собаки
18.09.2018 8 0.0 0

Глава 1
Весна уже показала первую зелень. Воздух пахнет чем-то приятным, вкусно-тепло-зеленым. Делаешь два шага и оказываешься в тени старого дерева, во власти уже других запахов: нагретого железа, ржавчины и затхлости. Всего метр, а такой контраст.

Максим, или если быть более точным, Максимка пришёл сюда уже во второй раз. Вчера он, как и положено поселковому мальчишке, пробрался на свалку металлолома по своим очень важным мальчишечьим делам. Металлолом ждал своей отправки за территорией гаражей. И в момент, когда он пытался открутить гайку, чтобы снять очень нужное ему зеркало от кабины трактора, он услышал писк. С сожалением оставив зеркало висеть на своём месте, пообещав себе обязательно вернуться и закончить начатое, Максимка аккуратно спустился вниз и обошёл кучу металлолома. Писк раздавался из старого автобуса «ПАЗик» (так их называли в поселке), стоявшего без стекол и с частично снятыми, частично порванными сиденьями. Вот под одним из таких сидений в куче старого поролона и ошмёток каких-то тряпок и устроила себе нору белая, среднего размера, довольно симпатичная собачка. Он попробовал сунуться в вырванную дверь и был встречен оскаленными зубами, грозным и визгливым лаем. Собака, отогнав Максима за территорию тени дерева, как бы обозначила границу своих владений.

Он сделал ещё один круг, с сожалением глянув на блеснувшее от заблудившегося в ветках луча весеннего солнца зеркало. Оно как бы спрашивало: «На что ты меня меняешь, на кого?» Соскальзывая по опасно скрипящему металлу с другой стороны ПАЗика, он сунулся в окно, но собака белой молнией бросилась на спинку заднего сиденья и её зубы клацнули около самого носа мальчишки. Максим отпрянул назад и, стукнувшись о выпирающие механизмы, скатился вниз.

Сев на начинающую покрываться зеленью землю, он застонал от боли – болели локти и место, на котором он сидел. Очень неудобно, когда надо схватиться за больное место, но рука, которой надо это сделать, болит ещё сильнее, чем то самое больное место. И ничего не оставалось, как только тихонько подвывать, баюкая ушибленную руку и ерзать по нагретой земле.

Третьей попытки он не предпринял, разумно вспомнив слова из сказки, которые ему по вечерам рассказывала мама, в то время как отец нетрезво похрапывал в соседней комнате на диване. «Утро вечера мудренее» – сказал он сам себе и потопал в сторону дома, надо было успеть к ужину, а то отругают.

Назавтра он пришел с Маринкой, девочкой, которая жила с ним на одной улице и училась в одной школе, но на год старше. Максимка может быть и не пригласил бы девчонку с собой на свалку, но они были знакомы всю свою короткую жизнь. Их мамы общались между собой, обменивались цветами и периодически заходили друг к другу в гости. И пока мамы пили чай, шептались и что-то обсуждали, дети играли, листали книжки и что-нибудь строили. В общем, в данный момент она была не девчонка, а друг, верный и, в общем-то, единственный, тот, кому он мог доверить секретную информацию о сделанном открытии.

Придержав Маринку за платье, не позволяя пересечь безопасную территорию, мальчик посвистел. Тишина. В автобусе ни звука, ни шороха. Они подошли ближе, он снова свистнул и кинул сухую ветку в сторону автобуса. В ту же секунду раздался топот лап, и на них выбежала разъярённая собака-мама. Максим быстро оттащил Маринку на безопасное расстояние.

– Видишь какая злая? – спросил он. – Не подпускает. А там щенки маленькие.

– Красивая, – вздохнула Маринка, – и голодная. Мама говорит, что если человек ругается, значит его надо обнять и накормить, и он сразу станет добрым. С моим папкой она так и делает, когда он приезжает с работы. Она его обнимает, а потом кормит, и он начинает улыбаться и помогает мне учить уроки.

Максим вздохнул и промолчал – его отец не помогал ему учить уроки… Да и улыбался не часто. Он приходил с работы, ел и шел смотреть новости или спать. Было в этом какая-то загадка, которую Максим не мог понять. Когда отец после ужина шел смотреть новости, он был хмурым и раздражительным, ругался ни за что и на него, и на мамку, а когда приходил веселый, улыбался, то злилась уже мама и старалась отправить его спать пораньше, а потом долго и зло гремела посудой и всхлипывала…

– А давай ее накормим, – вырвал его из раздумий Маринкин голос.

– Давай. А чем?

– У меня дома есть специальный корм, мама им Моську кормит.

Моськой звали маленькую собачку какой-то очень дорогой породы. Она жила у Маринки дома или скорее у ее мамы. А то, что очень дорогая, Максим понял, когда дядя Паша (Маринкин папа) сказал, что за те деньги, что они отдали за эту мелочь, он бы лучше себе колеса новые купил. Максим видел колеса на его машине, такие высокие и блестящие, что боязно подойти и потрогать. Наверняка они стоят очень дорого.

– Ваша Моська и на собаку-то не очень похожа. – Максим нахмурился. – Может эта и есть-то такой не будет.

– Не знаю, давай спросим у мамы.

– А как мы ее назовем? – поинтересовалась Маринка. – У собаки ведь должно быть имя. Если мы к ней по имени обратимся, она подумает, что мы ее знаем, и не будет на нас лаять и пытаться укусить.

– Глупая ты, Маринка, – рассудительно заметил Максимка. – Как же она будет знать, что это ее имя, если она его и сама ни разу не слышала?

– Все равно, – горячилась девочка. – Имя должно быть. Как же без имени? Вот тебя зовут Максим, меня – Марина. Даже у маминой собачки есть имя!

– Моська! – Максим фыркнул.– Ладно бы Мухтар или Рекс, а то Моська!

Он попытался плюнуть сквозь зубы, в точности как это делают старшие парни, когда курят за гаражами (Максим не раз видел, как они это делают). Но у него не получилось и слюна, не полетев далеко, повисла у него на куртке. Он сердито стер ее рукавом и сказал:

– Точно, назовем ее Рексом!

– Она же мама, а значит девочка, – не согласилась Маринка. – Тут надо девичье имя. Давай назовем «Гермиона», – предложила она.

– Нет, – не согласился Максим. – Гермиона – нерусское имя, и Гермиона – рыжая, а наша собака – нет. Надо назвать как-то по-нашему, давай назовем «Ася», как тетю Асю. Ее все знают, все это имя слышали.

– Нет, мне не нравится, – заупрямилась девочка. – Можно назвать «Герда», – предположила она, вспомнив недавно прочитанную с мамой сказку.

Максим засопел. Он был упрямым мальчиком, но добрым. Ему не хотелось сдаваться и не хотелось обидеть своего друга Маринку. К счастью, они уже подошли к ее дому, и она побежала вперед, чтобы предупредить маму. Через минуту она выскочила на крыльцо и помахала ему рукой.

В доме у Маринкиных родителей было как-то очень чисто. Максима всегда пугала эта чистота и пустота – какие-то раздвижные двери, небольшие столики, небольшие пуфики и большие удобные диваны. И только на втором этаже в комнате у девочки было мебели побольше: большой стол, мягкий стул на колесиках, ну прям как в телевизоре, и что всегда удивляло Максима, так это кровать. Он не понимал – для маленькой девочки целая кровать! На такой может уместиться трое взрослых, а тут ей одной! У Максима был диван, заслуженный, местами просиженный, но ему он нравился – от него исходил какой-то успокаивающий запах, как от бабушки. Бабушка померла, а вот диван остался. Максим любил, завернувшись в одеяло, засыпать, наслаждаясь таким родным запахом… А у нее была светлая кровать и специальный ящик для игрушек в углу, и компьютер. Хотя пользоваться им Маринке разрешали не очень часто и не подолгу.

Пока он в очередной раз рассматривал ее комнату, Маринка сбегала вниз и притащила горсть каких-то резко пахнущих камешков.

– Вот этим мама кормит Моську, – заявила Маринка и высыпала их на стол.

Максим авторитетно протянул руку, взял одну гранулу, понюхал и засунул в рот. Честно попытался жевать, но не выдержал, быстро нагнулся и выплюнул в корзину для мусора, стоявшую под компьютерным столом.

– Фуу какая гадость. Она такое есть не будет.

– Но Моська же ест, – возразила Маринка.

– Это специальная еда для таких маленьких собачек. как у твоей мамы. Их, наверное, с детства к ней приучают, и они потом не могут есть вкусную еду, – заключил Максим. – Нашу собаку мы будем кормить чем-нибудь вкусным!

– И чем? С дома будешь брать? Так тебя мамка отругает.

– Скорее уж папка, – мрачно проворчал Максим. – Мы купим ей консервы «Килька в томате».

Максим сглотнул слюну. Очень он любил кильку в томате особенно с черным хлебом, и чтобы потом вымакать мякишем с тарелки… Вкусно…

Кильку периодически ели в доме у Максима. Особенно часто это выпадало на конец месяца. Максим в те моменты радовался и просил мамку положить ему поменьше картошки и побольше консервы. «Как вкусно!» – говорил он, отваливаясь сытый от стола: «А давайте постоянно есть консервы».

Мать при этих словах грустно улыбалась, гладила его по голове и отсылала в свою комнату почитать книжку. Читать Максим тоже любил. Хоть читал медленно, но уже не по слогам, а как взрослый, мог прочитать одним словом, если конечно слово недлинное и знакомое.

– Хорошо, – согласилась Маринка, – если ты кормишь собаку своими консервами, то тогда мы назовём ее так, как я хочу – Гердой. Так будет честно.

Максим подумал, не нашёл в этом никакого смысла и поэтому кивнул, соглашаясь.

Хлопнула входная дверь.

– О, мама пришла, – рванула из комнаты Маринка.

Александра Сергеевна или тетя Шура, как называл ее Максим, разделась, поднялась в комнату к дочери и улыбнулась мальчику.

– Максимка, спускайся вниз. Покушаешь с нами, а-то носитесь целый день вдвоем, после школы, наверное, еще и не ели.

– Нет, тетя Шура, я, наверное, домой побегу. Поздно уже.

– Ничего не поздно, светло еще. А у нас сегодня пицца, и мы всю ее с Маринкой не съедим. Ты просто обязан нам помочь, – тетя Шура просительно улыбнулась. – Поможешь?

Максим кивнул. Отказать в помощи он не мог. Да и пиццу он тоже очень любил. Хоть и ел ее гораздо реже, чем консервы, и только у Маринки в гостях.

Домой он прибежал в сумерках. Отец смотрел телевизор, мамка гремела посудой.

– Ты где носишься весь день, горе мое луковое?! Мой руки, накормлю, а то кожа да кости!

– Нет мам, я у тети Шуры покушал. Она нас с Маринкой пиццей кормила. Пиццы было много и я им помог ее съесть. А еще мы собаку со щенками…

– Ну, я же просила тебя не есть у чужих людей – скажут, что у нас есть нечего, – мать резко повернулась к окну и пальцы, сжимающие полотенце, побелели.

– Ну, мам, я же только помог! А пицца вкусная была, – он не мог понять, почему мама злится, если он ничего плохого, на его взгляд, не сделал.

– Все хорошо, ты молодец.

Мама вытерла полотенцем глаза и, повернувшись, прижала его голову к пахнущему чем-то кислым переднику. Максим чихнул, потерся носом о мамин живот и спросил: «Мама, ты что, плачешь?»

– Нет, сынок, просто что-то в глаз попало. А ты пойди в комнату, я тебе новую книжку принесла, «Руслан и Людмила» называется. А позже будем чай пить.

Максим радостно побежал в комнату в предвкушении захватывающего занятия. Про собаку он решил больше не говорить, а то мало ли, вдруг мама еще сильнее расстроится. Перед тем как погрузиться в чтение, Максим засунул руку за диван и достал из-под его внутренней обивки банку от кофе. В ней хранились его сбережения. Иногда мамка оставляла ему небольшую сдачу. Да и на близлежащих гаражах можно было разжиться и макулатурой, и пустыми бутылками, и медными проводами. Благо, что приемный пункт был на соседней улице, а Виталик – седой дядька, который принимал все, что ему приносили – периодически заходил к его отцу. И когда Максим что-то ему притаскивал, не задавал вопросов и честно рассчитывался, иногда добавляя к монетам конфету или какой-нибудь небольшой фрукт, чаше, почему-то мандарин. Так что за год, с тех пор как Максим узнал от старших ребят про такой способ заработка, у него скопилась почти полная банка монет. Довольно часто попадались и бумажные деньги. Он копил на скейт.

На следующий день после школы они с Маринкой пошли кормить собаку или, как гордо произнес Максим, делать ее добрее. Ему очень нравилась мысль, что если кого-то накормить, то он станет добрее, а если еще и обнять… Это же так просто. Он даже сегодня за завтраком спросил у мамы, правда ли это. Мама долго смеялась, но в итоге подтвердила. Эта мысль засела у него в голове и сейчас они проверят ее на собаке. Или нужно называть ее Гердой? По мнению Максима, собаку можно называть «Собака» и не надо ничего придумывать. Ну, или Мухтар, как в кино. Вот вырастет и у него будет такая собака, как Мухтар. Может даже она вырастет из щенка, которого он возьмёт от этой собаки. И они вместе будут расти, и бегать, и кататься на скейте. Хотя на скейте пока вряд ли, и собаку, и щенка надо кормить… А консервы не такие уж и дешевые…

В магазине Маринка предложила брать банки с ключом, чтобы можно было открыть на месте. Максим такими не пользовался и не знал, как он действует, пришлось положиться на мнение друга. А банка с ключом стоила дороже, чем без ключа.

Весна была теплой, дерево на краю свалки уже покрылось почти раскрывшимися листочками, а трава выглядела более густой. Хотя если присмотреться, то сквозь нее можно еще разглядеть непокрытую землю. Скинув около дерева ранец, Максим достал банку и передал Маринке. Она поставила ее на землю, ловко дернула за кольцо, потом еще раз, и с третьей попытки крышка осталась у нее в руках.

– Пошли, – прошептала она и сунула банку ему в руки.

Максим медленно пошел вперед, Маринка за ним, почти вплотную, громко сопя ему в спину. Он был готов к нападению собаки и внимательно смотрел на дверь старого автобуса. Она появилась неожиданно и совершено с другой стороны. От неожиданности Максим вздрогнул, банка упала, и содержимое частично вывалилось на землю. Схватив Маринку за руку, он оттащил ее на безопасное расстояние. Там они остановились и стали наблюдать за Гердой, тяжело дыша от пережитого волнения. Грозно облаяв чужаков, Собака убедилась, что они находятся на безопасном расстоянии для нее и ее щенков, побежала к автобусу и по пути наткнулась на банку с рыбой. Такое чувство, что она не сразу поверила в свою удачу, вздрогнула, отскочила, обошла по кругу, снова понюхала и начала жадно есть, запихивая в себя все и сразу, не жуя. При этом она стояла мордой к детям, ни на миг не спуская с них настороженных глаз. Вылизав банку, она еще раз облаяла детей и побежала в автобус, оглядываясь по дороге.

– Ну что, она уже с нами дружит? – поинтересовалась Маринка.

– Мне кажется, что еще не совсем, – рассудил Максим. – Пошли по домам.

Всю дорогу Маринка болтала, рассказывая какие банты у Москалевич Оли. и что ей купят точно такие же, а может и красивее, и что второй класс это не первый, и у них уже настоящие уроки, а не-то, что у Максима, и то, что у нее закончилась ручка, прям на уроке. А Светка еще возится с куклами, а она уже вон какая большая…

Максим слушал и соглашался, между делом думал, насколько ему еще хватит денег, и что они будут делать потом.

И на второй день собака их не подпустила. Также облаяла и быстро- быстро съев консервы, убежала к щенкам.

– Интересно, сколько их там? – задумчиво протянула Маринка. – Вот бы взять себе хоть одного. У мамы была бы своя Моська, а у меня своя.

Они сидели на траве и грызли сушки, которые положила в портфель Максимкина мама перед выходом.

– И что бы ты с ней делала? – спросил Максим.

– Играла.

– Ну, это же не кукла! – Максим аж перестал пытаться сломать сушку в руке, – их же дрессировать надо, чтобы они слушались. А потом, когда она вырастет, можно пойти работать в милицию или границу охранять…

– Что охранять? – рассмеялась Маринка.

– Границу, – терпеливо объяснил Максим. – Это такой забор вокруг всей страны, через который пытаются пролезть нарушители.

Он не очень представлял себе кто они такие – нарушители, но как они со злобными лицами пытаются перелезть через забор, представлял очень отчетливо.

– А здесь я такой с Гердой, ой нет, с Мухтаром – нам не подходит девчачье имя – с Мухтаром подбегаю к забору, и он кидается на забор, как та злая собака с пасеки, что к лесу от поселка.

Если пройтись вечером около забора, то злобный пес с той стороны прыгает на забор и злобно лает. Сначала Максим боялся, а потом привык, и пока она лаяла, он шел и разговаривал с ней. Пару раз даже пел что-то детское из мультика.

– Так вот, Мухтар бросается на забор, а нарушитель с недобрым лицом падает обратно, по дороге цепляется за гвоздь штанами, они рвутся, и он достигает земли. А там крапива…

– Что там? – переспросила Маринка.

– Ничего. Пошли домой. Она сегодня уже не выйдет.
Продолжение следует...




Теги:Митряйкин Иван, проза, современные писатели, Рассказы

Читайте также:
Комментарии
avatar