[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Литературный форум » Архивы конкурсов » Архив различных конкурсов » Конкурс короткого рассказа "Далеко-далёко" » №43 Мила Ба-Юда "БАБКИНЫ ДЕТИ"
№43 Мила Ба-Юда "БАБКИНЫ ДЕТИ"
Конкурсы портала (Оргкомитет)Дата: Понедельник, 23.06.2014, 05:23 | Сообщение # 1
Долгожитель форума
Группа: Администраторы
Сообщений: 6216
Награды: 66
Репутация: 20
Статус:
часть повести

БАБКИНЫ ДЕТИ


Внукам моим, родным и не родным, посвящается.


Часть 1

Симпатичное личико Мишки было сосредоточенно напряжено, что случалось нечасто, но сейчас под упрямым его пальцем, соскабливающим плёнку с наклейки, появлялось изображение синей-пресиней машины такой красоты, что дух захватывало. Однако нетерпение подвело: на месте колеса машинки появилась дырка, она увеличилась, и наклейка была испорчена окончательно. Мишка расстраиваться не стал, из кармана шорт достал новую, благо, бабка его не обижала и накупила ему несколько наклеек разных цветов.
Жил Мишка с бабкой. Отца своего он не знал, и никто его не знал: он, отец, как-то в природе растворился, так и не проявившись, а мать, пьяницу и наркоманку, отбывавшую срок, к семи годам забыл совершенно. Мишка, называя бабку матерью, чувствовал себя превосходно, ведь имелось столько наклеек; куцую свою семью (из бабки и себя) любил, бабке не перечил, в меру сил, помогал и чётко был уверен в том, что так и должно быть.
Попал Мишка к бабке не сразу: от рождения он жил с матерью в однёрке в гостинке и пока мать пила, кололась и хороводилась с мужиками, представленный сам себе, прошел все «гостинкины университеты» - и к трём годам умел браниться, драться, кусаться, ломать свои и чужие игрушки, делать из палочки сигарету и отбирать у других хлеб. Нельзя сказать, что в это время он не был знаком с бабкой, но бывал у нее неохотно, тяготился неволей, называл её «дурой» и кидался драться, если что не по нему. Да и бабке, по правде, было не до него: она выплачивала долги за свою непутевую дочь, прятала поценней вещи, спасала гостинку, (оплачивая квартплату) таскала им сумки с продуктами, чтоб с голоду не замерли (как говорила она), скрывая свое горе от деда, который уже не вставал, пыталась дочку лечить, но тщетно.
По младости лет всего этого Мишка не знал, как и не знал как плачет бабка по ночам (сама военное дитя), не понимал, конечно, что только одна она думает о его будущем и не догадывался что эту семейную «войну» бабка проиграла окончательно и бесповоротно. Все случилось разом: умер дед (смерти Мишке не показали), однешку потеряли за долги, а Мишку прописали на бабкину площадь и замели мать надолго, чего Мишка совсем не понял, привыкший к её отлучкам. Бабкино поражение было предрешено (не помогли ни умение работать с утра до ночи, ни умение экономить и выживать) и было столь мучительным и постыдным, что бабка осунулась и поседела.
Тщательно скрывая свою боль, она сосредоточилась целиком и полностью на внуке. Мало зная о макаренковских приёмах, бабка попыталась было ладом: отмыла, накормила, приодела замурзанного внука и тут только поняла – как она его любит и как он на Гошеньку (так она деда в юности называла) похож, уж он-то не обманет её надежд! Мишкино «гостинкино» образование давало о себе знать, и бабка потащила его в церковь, а потом и вовсе взялась за ремень. Памятуя поражение в семейной войне, бабка лупцевала его жестко за что ни поподя и вскоре все соседи не узнали Мишку - сытый, чистенький, ласковый: он знал всех бабок в подъезде по именам, здоровался сто раз на дню, умел говорить «спасибо» когда какая-нибудь сердобольная соседка совала ему гостинчик (печенье, сушечку). А самое главное, Мишка работал вместе с бабкой – с ней вместе вставал раным-рано, без нытья деловито одевался и раньше её был уже у двери коптерки мусоропровода. Всякий раз Мишка открывал дверь, когда бабка выталкивала тележку с мусором из коптерки. Наверное бабка справилась бы и одна, подпёрла бы дверь коптерки, чтобы она не закрывалась, но вместе с Мишкой (так она говорила ему) ей работать легче и быстрей. Не слонялся Мишка и когда бабка дворничала, у него был даже свой участок, - он подметал закоулки маленьким веником. Свято выполняя дворовую традицию, он подкармливал дворовых кошек и котят, которые бессчетно плодились в подвале дома. Мишка окончательно покорил сердца бабок подъезда. Почти все они его любили, порой журили, но Мишка, воспитанный своей бабкой-матерью умел не огрызаться в ответ на замечание, и всеми это качество очень ценилось. Доставалось и Мишкиной бабке-матери по поводу работы внука; на что бабка резонно отвечала: «Ему уже шесть годов, пора и к делу приставлять!»

Часть 2

В новенькой школьной форме, в кроссовках со всякими наклейками, с ярким рюкзаком, с астрами, купленными по случаю, гордый Мишка с бабкой явились в первый класс. В глазах принаряженной бабки светилась надежда, она почему-то волновалась и ежесекундно поправляла ему съезжающий набок синий галстук. Когда Мишка звонко рассказал четверостишие и пошел с учительницей и другими ребятишками в класс, бабка прослезилась.
Гром грянул неожиданно. Гуляя Мишка услышал бабкин призыв, приученный к порядку, он явился сразу же и не узнал бабку: постанывая, она корчилась на диване и велела позвать соседку, бабку Нину. Мишка поспешил к соседям. Бабка Нина в молодости работала медицинской сестрой и теперь в подъезде была кем-то вроде профессора в медицинских и житейских вопросах. На глаз бабка Нина подтвердила опасения Мишкиной бабки – что так просто боль не пройдёт, и без «скорой» не обойтись. Машина скорой помощи увезла Мишкину бабку в больницу, а он, Мишка, получил от неё наказ: слушать бабку Нину, у которой он теперь будет жить. Мишка хотел что-то возразить, но выразительный взгляд бабки-матери на ремень, который висел теперь больше «для порядка», прекратил все его возражения.
Впрочем, пожить немного у бабки Нины было даже интересно. У них был большущий телевизор, дед Иван, высокий и загорелый, и внучка Варька, Мишкина одноклассница, рыжая и бедовая. Вообще-то у бабы Нины и деда Ивана было много внуков и внучек, но они жили у себя дома с матерью и отцом и время от времени проведали стариков. Варька же жила у них постоянно. Почему это так, Мишка не знал да и не задумывался .
И тогда только все в подъезде узнали про «тетку с каблуками», так её Мишка называл.
Она и раньше к ним с бабкой являлась из опеки (Мишка думал, что это дом, где что-то пекут, ведь они с бабкой тоже пекли пироги и блины и замораживали к случаю). Всякий раз, как она являлась, бабка её ждала, готовила заветную тетрадочку и, волнуясь, рассказывала тётке, что купила своему ненаглядному: то булочку, то рубашку, то книжку. Тётка с каблуками слушала, что-то писала в тетради, а иногда разговаривала с Мишкой. Мишка не любил эти разговоры, но бабка велела, и он вежливо отвечал тётке: «Да, нет». Обнаружив Мишку у бабки Нины, тётка с каблуками начала кричать: «Почему не сообщили», но узнав, что бабка Нина воспитывает Мишку за свои «кровные», она успокоилась, а попив чайку, подобрела, разоткровенничалась и рассказала бабке Нине, что своих детей и внуков не нажила и теперь как «треклятая» по работе вынуждена мотаться по адресам и приглядывать за чужими внуками. В конце беседы тётка даже помогла бабке Нине написать объяснительную, чтоб «наши не доставали». Потрепав Мишку по загривку, она удалилась громко стуча каблуками.
Мишка, немой свидетель происходящего, решил, что тётка в общем даже неплохая, а кричала на бабку Нину потому, что та не приготовила вовремя ту нужную тетрадку.

Бабка Нина с дедом Иваном и Варькой стали собираться на дачу и Мишку обещали взять с собой. Получив приглашение на дачу, Мишка засомневался, забеспокоился: ведь он никак не мог определить, как его пригласили (шибко-шибко или так себе) и «ведь ехать на автобусе это дорого» - размышлял он.
В коротенькой Мишкиной жизни случались истории, к которым память его возвращала всегда неожиданно и не всегда к месту, не зря они зовутся жизненным опытом. Вот и сейчас Мишка вспомнил, как прежде отпросился у бабки поиграть в соседнем дворе, и сам не заметил, как оказался в гостях у Руслана, знакомого дворового мальчишки. Дверь им открыла бабушка Руслана – Мария Васильевна и сразу же приказала: «Лапы мыть и за стол!»
К сожалению, давно прошли те времена, когда окружающие благоговели перед учителями, но Марию Васильевну, переучившую многих ребят двора, помнили и уважительно звали Васильевной ещё и потому, что она отдала свою квартиру преуспевающей дочери с мужем и переехала однокомнатную, на краю города, откуда она и ездила каждый день «водиться» с внуками. Сама же Мария Васильевна, зная наследие Макаренко, Сухомлинского и прочих именитых педагогов считала, что порой результативным является вовремя данный подзатыльник. Обедали втроём: Мишка, Руслан и его младший брат Марк, не очень владеющий ложкой. Васильевна успевала следить за Марком и подкладывать еду мальчишкам. Раззадоривала их, совсем немного строжилась, и как только всё было быстро съедено и тарелки составлены аккуратной стопочкой, отпустила детей играть. В игровой горы игрушек, собака, кошка с котятами, черепаха, музыкальные книжки и прочая всячина, являющаяся мальчишечьим счастьем, не так удивили Мишку, как то, что Руслан уже сидевший за компьютером, кричал кому-то невидимому: «Кидай, кидай! Мяч кидай, да не кольцо, а я поймаю». Проезжающий верхом на машине Марк объяснил: «Руська по «скайффу» разговаривает. «Сегодня книжку или историю?» - спросила вошедшая в игровую Васильевна. Решили: «Историю», и чинно расселись на матрац, покрытый меховым покрывалом. «Однажды,- начала Васильевна, - мы поехали на дачу…»
Чудесная рассказчица – шутка ли, сорок лет в школе, - рассказывая эту историю не единожды, она всякий раз наблюдала, как присмиревшие мальчишки покатывались в нужном месте со смеху, даже младшенький Марк, подражая старшим, валился на матрац, дрыгал ногами и, захлебываясь, просил: «Ещё, ещё, баба, расскажи!»
Это была известная история, как Руслан был у неё в гостях на даче и старательно красил водой нижний венец беседки. Взрослые (Васильевна и её подруга) спешили покрасить верхний венец в синий цвет, не выпуская помощника из виду, подхваливали его. Закончив работу, прибрали инструменты. Руслан копался в просматриваемой со всех сторон песочнице, когда взрослые хлопотали в бане. Всего через минуту Васильевна обнаружила Руслана, старательно красившего в синий цвет бетонную дорожку, так как нижний венец на беседке был уже готов и растерянно блестел буро-синими разводами. Досталось и выходному турецкому костюмчику и башмакам. Васильевна охнула и кинулась спасать внука: вымазала его подсолнечным маслом с головы до ног и отмыла в бане.
Как истинная учительница Васильевна закончила историю назиданиями и выводами. История имела продолжение, но его знали только взрослые: недовольный процедурой отмывания, зарёванный Руслан в бабушкиной блузке сумел-таки набрать нужную комбинацию цифр на бабушкином сотовом и позвонил матери. Явилась рассерженная мать, к неудовольствию мужа прервавшая отдых, выговорила Васильевне и забрала сына. Руслан целое лето проходил потом в детский сад с синими руками и лицом.
Увлечённый Мишка смеялся до слёз и совершенно забыл, к какому часу обещал вернуться домой, а опомнился только тогда, когда на пороге увидел свою рассерженную бабку. Мишка быстро собирался и слышал, как бабушки разговаривали: Васильевна хвалила его за поведение и утверждала, что только она одна виновата в том, что его задержала. На улице Мишкина бабка сначала молчала, о чём-то думала и как будто не замечала рядом семенившего провинившегося внука и вдруг спросила: «Ты чего это в гости навадился?» - «Я не сам ходил, меня Руська позвал в компьютер поиграть», ответил Мишка и добавил, заглядывая бабке в лицо, - «У них собака и кошка есть». В ответ бабка вздохнула, помолчала и стала вновь вразумлять внука: «Ну как ты не поймёшь?! Ходить в гости можно только, если шибко-шибко позовут, а не так себе. Да ещё и с пустыми руками! – прям стыдно за тебя!» - «Нет, - оправдывался в ответ Мишка, - Я угощал жевательной резинкой!» «У них в зелёной комнате, баб, телевизор большой-большой, а в синей – зеркало. Мне Руська показывал», - делился впечатлениями Мишка, понимая, что «гроза» миновала. Бабка слушала, кивала и вдруг огорошила: «А потолки у них, правда, зеркальные?» - «Не знаю, я не видел», - ответил Мишка, уже переключившийся на остановившуюся маршрутку. «Баб! Поехали!» - заканючил он – «Вот моду взяли! Да здесь три шага всего!» - возмутилась бабка в ответ и продолжила, разъясняя внуку житейскую арифметику, - «Смотри, ты «жевалки» любишь, пакетик стоит пятнадцать, а билет на маршрутку – четырнадцать. Вот пешком пойдем, рубль добавим и купим».
«Жевалки» действительно купили, внук угостил бабку, и жизнь была прекрасна под нежарким вечерним солнышком.
Вот и сейчас, вспомнив про «жевалки» и бабку, Мишка окончательно расстроился и заскучал, но расспросить обо всём бабку Нину всё же не решался.
Бабка Нина поняла всё сама, позвала Мишку к телефону и предложила позвонить его бабке. После разговора всё определилось: Мишка понял, что поехать на дачу можно, и старался помогать, но под ногами не путался, как велела в разговоре его бабка.

Часть 3

Раньше на даче Мишке быть не доводилось, потому рассказы рыжей Варьки слушал, как волшебную сказку. О, дача! Воля вольная: всего много, - неба, травы, речки, и всё можно – бегать, кричать, играть.
Как только приехали, всё распаковали, разложили, и Варька с Мишкой были отпущены играть до обеда. Варька успешно справилась с ролью экскурсовода: все заветные уголки и закоулки ведомы стали и Мишке. Они бегали по тропинке, между грядок и на лужайке, кричали и смеялись беспрестанно, а потом их позвали обедать. За обедом дед Иван, обычно немногословный, заметил: «Там, в гараже, велосипед и самокат, возьмите». После обеда беготня и игры продолжились, потом Варька затеяла катание: велосипед и самокат были извлечены на свет. Варька, лёгкая и быстрая, сразу оседлала велосипед, а Мишке достался самокат. Так они катались по улице вдоль дачи до поворота на лугу и обратно, вернее, каталась только Варька, а Мишка догонял её на самокате или просто бегал за велосипедом. На улицу выглянул дед и поманил Варьку. Варька подъехала к деду лихо, с разворотом, а позже подбежал запыхавшийся Мишка. «Пойдёмте ужинать, спать сегодня пораньше, утром на рыбалку», - сказал дед Иван и помог затащить велосипед. - «Деда, деда! - крутилась вокруг него Варька. – «вотетта» звездочка проскальзывает». «После ужина посмотрю, - ответил дед, устанавливая велосипед на боковую опору, и продолжил, - «Ты что же это парня обижаешь, велосипед ему не даёшь?» «Да он же кататься не умеет!» - прыснула Варька и убежала к рукомойнику. Дед осёкся, помолчал, «пожевал» губами и вдруг подмигнул смутившемуся Мишке и заговорщицки сказал: «Если хочешь – научу!» Мишка согласно закивал, и они тоже направились к рукомойнику.
Так, неожиданно жизнь - большая учительница сама ответила Мишке на мучивший его с некоторых пор вопрос: «Для чего в жизни деды?». Выросший без отца и деда, при бабке, которая умела всё: и варить, и шить, и гвоздь забить, и нож наточить, он недоумевал, попав в Варькину семью: вот бабки, дело понятное – постирать, сварить, деньги заработать, а вот деды? И по всему выходило, что без дедов можно обойтись! Мишка чувствовал, что ответ где-то рядом, что другие мальчишки уже знают этот ответ и поэтому ни за что на свете никогда бы не сознался, что ищет этот ответ. В миг, когда дед Иван ему подмигнул, Мишка сердцем всё понял и удивился, и обрадовался - ведь деды в этой жизни для того, чтобы жизнь стала правильной, спокойной, честной и справедливой. Дед починил звёздочку и за неделю, бегая рядом, научил Мишку кататься на велосипеде. Теперь Мишка недоумевал: «Как же это он раньше жил без деда, такого большого и надежного».
После ужина уложили спать – вольный день принёс быстрый сон – Мишка как рухнул в кровать, так и мгновенно уснул. Первые лучи солнца разбудили Мишку. Поёживаясь от свежести, он спустился по лестнице в огород. Бабка Нина быстрёхонько его накормила, потеплей одела и перепроводила под берег речки, где уже расположились дед Иван и ещё один незнакомый дед. Рядом дымился небольшой, в два полена, костерок. Дед Иван поднялся навстречу Мишке, познакомил его с незнакомым ему дедом Парфёнычем и протянул удочки (Мишкины подлиннее, Варькины - покороче), рассказал и показал, как насадить на крючок червяка. Сто потов сошло с Мишки, прежде чем он научился и червяка насаживать и удочку закидывать. А пока он этому учился, деды его поддерживали и вроде бы даже не замечали его промахов, а дед Парфёныч даже успокаивал: «Получится, обязательно получится! Ты, главное, «милдруг», не спеши!»
Легендарная личность был этот Парфёныч. Это только уже потом Мишка узнал, что дед Парфёныч и дед Иван раньше строили дороги: дед Иван – бульдозеристом, дед Парфеныч – начальствовал и, как говорил дед Иван, был «голова» - много знал, многое умел. Невысокого роста, тщедушный, он обладал недюжинной внутренней силой. Обращался ко всем бабкам не иначе как «ягодка», а ко всем остальным - «милдруг», умел и договориться и убедить, а при случае и попросить. Внуков своих любил, давно уже их вырастил и теперь, по праздникам, получал аккуратно звонки от них со всех концов страны, причём, деда приветствуя, внуки обращались к нему почтительно «Парфёныч».
Мишку же потрясли другие умения Парфёныча: он умел ездить на машине, умел отремонтировать её и…виртуозно играл на баяне. Никогда игре не учился: «слухач» - он мог за считанные секунды подобрать незнакомую мелодию, правда, с годами брал инструмент всё реже и реже, так что Мишка этот нечаянный концерт, глубоко его взволновавший, слышал только один раз.
Всё это было потом, сейчас же Мишка был близок к отчаянию, и его уже не радовали ни поднимающееся солнышко, ни снующая в мелководье рыбья мелкота. Сколько он ни наблюдал за удочками, сколько ни следил за червяками – рыба не клевала, меж тем как дед Иван только и успевал поднимать удочки с рогулек и снимать рыбок в наполненный водой прозрачный пакет, который был привязан к рогульке на берегу.
«Ну-у, что, «милдруг», у тебя тоже не клюёт? - обратился к Мишке Парфёныч. - А давай мы её прикормим!» Дед Иван вступил в разговор тоже: «Вы мою прикормку возьмите, я по ночи вчера много приготовил – знатная – вон, в тенёчке, под кустом лежит». - «Возьмём, обязательно возьмём, «милдруг», а то свою-то прикормку я уже рыбкам скормил», - отвечал Парфёныч.
Деды переглянулись. Парфёныч и Мишка направились к кусту и обнаружили увесистый узел, развернули мокрую тряпку. «Ух, ты! Вот это прикормка так прикормка!» - хвалил Парфёныч, набирая влажные глиняные колобки. «Ты, «милдруг», только понюхай, запах какой, - тут тебе и маслице постное, тут тебе и каша пшённая и жареная мука, - рыба очень такую вкуснятину любит и запах чует издалека», - восторгался Парфёныч. Мишка открыл дверцу в железной корзине (Мишка забыл, как она называется). Парфёныч опустил прикормку в корзину, вокруг неё по воде стали расходиться рыжие пятна. «Теперь пойдём глянем удочки», - сказал Парфёныч и вопросительно посмотрел на деда Ивана, и направился к своим, а Мишка обречённо побрёл к своим удочкам, установленным на рогульках и придавленным для прочности камнями.
Он не сразу и поверил глазам: на крючке удочки, которая была ближе к деду Ивану, болталась рыбка, правда, плавала она как-то странно: не то боком, не то пузом кверху, но это было неважно, главное, она была! Со времён открытия этого края и заселения берега речки рыбаками здешние места многое повидали, но такого крика ещё не слышали: «Рыбка-а, рыба-а, я-я-я поймал!» - вопил Мишка и трясущимися руками опустил её в заветный пакет. «Ну, Михаил, ты теперь настоящий рыбак!» - восхитился дед Иван и крепко, по- мужски, пожал ему руку. Неизвестно, что стало потом причиной: то ли прикормка, то ли везение – только Мишка стал ловить рыбку одну за другой, да и деды тоже наполняли свои пакеты. Деловито Мишка насаживал червяков, снимал рыбок и так увлёкся, что и думать забыл, что только что хотел есть и пить.
На тропинке показалась баба Нина и позвала обедать. За обедом Мишка всё разом «смёл» и рассказывал снова и снова как увидел первую рыбку. Продолжил рассказы и на прогулке: всем подходившим мальчишкам и девчонкам рассказывал, повторяя какая бывает прикормка, объяснял терпеливо, зачем её нужно прятать в мокрую тряпку. К вечеру всё детское население дачного поселка было проинформировано об успехах Мишкиной рыбалки, а некоторые даже сорвали по прочному пруту и принялись изготавливать удочки.
Засыпая, Мишка опять увидел бегущую воду, снующих рыбок и на душе было светло и радостно. Он представлял, как обо всём будет рассказывать своей бабке, вспоминал, как дед Иван назвал его настоящим рыбаком.
Если кто-нибудь когда-нибудь спросил бы Мишку: «Как он себе представляет бабку и деда?», он бы для ответа не нашел нужных слов, но сердцем чувствовал: бабка – как сладкая горячая булочка, что доставалась ему по воскресеньям, а дед – как толстый, надёжный корявый сук высокого дерева на дворе, на котором он так любил сидеть.
Уснул Мишка счастливым.
Выздоровела и вернулась из больницы Мишкина бабка и забрала его домой. Нет, не зря дед Иван назвал Мишку настоящим рыбаком: он действительно так пристрастился к рыбалке и так горячо умолял и упрашивал свою бабку, что она не устояла и иногда всё-таки разрешала ему ездить с дедом Иваном и Парфёнычем. Отправляя с ними Мишку на рыбалку, бабка смущённо просила дедов: Мишку не баловать, а обходиться построже. Мишке же наказывала дедов слушаться, во всём, что попросят, помогать. Ездили на ближнюю рыбалку, - на привычное место, где Мишка чудесным образом поймал свою первую рыбку, и на дальнюю, к озеру, ездили на машине Парфёныча. К машине у Мишки было особое отношение, ему она казалась живой, и он с трепетом, украдкой, гладил гладкие её бока, а Парфёныч, который управлял ею, вообще казался Мишке чуть ли не божеством.
Дальнюю рыбалку на небольшом озере, с берегами, поросшими густой ивой, Мишка любил больше: ему за каждым кустом чудились таинственные приключения.
Понемногу он овладел рыбацкими премудростями – умел уже место выбрать, правильно удочки на рогульки поставить и малый пенёк вместо стула приспособить. Мишка любил свои умения продемонстрировать Варьке, которую часто брали с собой. А главное, он учился терпеливо ждать и уже знал, что бывают неудачные рыбалки, и уже умел не отчаиваться, если клёва не было.
Красота утренней и вечерней зорьки, а именно в такое время они рыбачили, не ускользала от его глаз. Мишка любил поделиться впечатлениями чаще с Парфёнычем, уже привыкнув к его обращениям, тогда как дед Иван ограничивался только поддакиваниями. Дома, бабке Мишка не уставал обстоятельно на «сто» раз рассказывать про рыбалку.
Вечерело. Лёгкий ветерок разогнал надоедливых комаров и донёс привычный запах реки. Мишка и Парфёныч сидели рядом и, любуясь золотой рябью, почему-то молчали. «Ты, это, «милдруг», учись хорошо, старайся, - неожиданно вдруг сказал Парфёныч, - и бабку свою береги, а то, не дай Бог, она сковырнётся (он так и сказал «сковырнётся») – некуда тебе идти, интернат – дело худое. Очень береги!» - изменившимся голосом подытожил Парфёныч. Мишка взглянул на Парфёныча и остолбенел – Парфёныч, такой умный и умелый, беззвучно плакал, губы дрожали, и слёзы текли по щекам, как бывало у Мишки и других ребятишек. Мишка недоумевал: все прошлые рассуждения о бабках и дедах в момент рухнули, и он не знал, что делать и, как назло, так надолго запропастился ушедший за прикормкой дед Иван. Безмятежно плескалась река, и тягостное безмолвие повисло в воздухе. Из-за куста, наконец, вышел дед Иван и со словами «Ну, ну! Все там будем» похлопал Парфёныча по плечу. «Пойду я», - отозвался Парфёныч и, собрав пожитки, стал подниматься по крутой тропинке на берег. «Пожалуй, пойдём и мы, - позвал дед Иван Мишку, но, увидев его немигающий изумлённый взгляд, объяснил. – Понимаешь, недавно Парфёныч свою бабку потерял». «Где?» - оторопело ляпнул Мишка и сразу же понял, что сказал какую-то глупость. «Умерла она, вот человек и горюет», - объяснил дед Иван. Они собрали всё в рюкзак и стали подниматься по той же тропинке.
Конечно же, не знал Мишка, да и не мог знать, что всю жизнь он в мыслях будет возвращаться к этому случаю, и слёзы горечи от потери близкого человека будут хранить его от разных глупостей и соблазнов.
Сейчас же, шагая по тропинке за дедом Иваном, он дал себе твёрдое обещание, что бабку свою будет беречь, правда, он не знал, как это будет делать. «Ну, наверное, надо слушаться», - размышлял Мишка, еле поспевая за дедом.

Постскриптум:

На этом история Мишки не заканчивается. Она заслуживает внимания. Продолжение можно прочесть в журнале «Страна Озарение», №№ 58, 60, 61.
 
Лина (Лина_Друг)Дата: Вторник, 01.07.2014, 02:05 | Сообщение # 2
Зашел почитать
Группа: Автор
Сообщений: 64
Награды: 1
Репутация: 0
Статус:
Да, действительно, история заслуживает внимания ))) Мила, пытаюсь найти всю Вашу повесть целиком, но пока безрезультатно. Очень хочется прочесть весь расказ. Спасибо.

Только вперед!
 
Татьяна (Tanita)Дата: Вторник, 01.07.2014, 06:54 | Сообщение # 3
Координатор по Кемеровской области
Группа: Друзья
Сообщений: 2871
Награды: 66
Репутация: 135
Статус:
Мила Ба-Юда просила передать:

- Рада, что понравилось. Журналы "Страна Озарение" можно приобрести через Интернет-магазин.

http://soyuz-pisatelei.ru/shop/zhurnal-strana-ozarenie

Могу также выслать файл (документ Ворд) с полным текстом повести через электронную почту, если сообщите адрес.


Татьяна Попова

Координатор по Кемеровской области
 
Лина (Лина_Друг)Дата: Среда, 02.07.2014, 13:22 | Сообщение # 4
Зашел почитать
Группа: Автор
Сообщений: 64
Награды: 1
Репутация: 0
Статус:
Спасибо))) мой адрес elvla9@mail.ru

Только вперед!
 
Татьяна (Tanita)Дата: Пятница, 04.07.2014, 11:14 | Сообщение # 5
Координатор по Кемеровской области
Группа: Друзья
Сообщений: 2871
Награды: 66
Репутация: 135
Статус:
Лина_Друг, поскольку я выступаю как посредник в общении автора с читателями через Интернет, то Вам придётся подождать недели три: я сейчас в отъезде и, пока не вернусь, не смогу отправить Вам файл.

С уважением, Татьяна


Татьяна Попова

Координатор по Кемеровской области
 
Михаил (mixail)Дата: Пятница, 11.07.2014, 18:58 | Сообщение # 6
Долгожитель форума
Группа: Модераторы
Сообщений: 5185
Награды: 65
Репутация: 124
Статус:
В сборник
Оценка "четыре"
biggrin


михаил

«Знаете, как бывает, когда вы пытаетесь разжечь костер из сырых веток: вы отыщете сначала несколько сухих сучков, дадите им разгореться; и пока они горят, они высушивают несколько веток вокруг, которые в свою очередь разгораются и высушивают дрова дальше. И если вы будете оберегать этот разгорающийся огонь, постепенно разгорится и весь костер. И тогда огонь, который вы начали с одной спички и одной веточки, может стать купиной неопалимой, горящей в пустыне».
Митрополит Антоний Сурожский

Моя копилка на издание книги.
 
Зейтц Марина Николаевна (МарЗ)Дата: Среда, 16.07.2014, 19:24 | Сообщение # 7
Долгожитель форума
Группа: Модераторы
Сообщений: 8694
Награды: 168
Репутация: 387
Статус:
В сборник, конечно, как отрывок из повести? Это ведь не рассказ, условие конкурса не соблюдено)
А оценка 5)


Марина Зейтц.
Моя авторская библиотека
Организатор обучающих конкурсов на сайте СП
Член Союза Писателей России
 
Лина (Лина_Друг)Дата: Воскресенье, 03.08.2014, 21:59 | Сообщение # 8
Зашел почитать
Группа: Автор
Сообщений: 64
Награды: 1
Репутация: 0
Статус:
4

Только вперед!
 
Литературный форум » Архивы конкурсов » Архив различных конкурсов » Конкурс короткого рассказа "Далеко-далёко" » №43 Мила Ба-Юда "БАБКИНЫ ДЕТИ"
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Для добавления необходима авторизация