[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Литературный форум » Архивы конкурсов » Международный творческий фестиваль "СОЮЗНИКИ" » Проза » Виктория Хвалова
Виктория Хвалова
Конкурсы портала (Оргкомитет)Дата: Понедельник, 16.06.2014, 07:17 | Сообщение # 1
Долгожитель форума
Группа: Администраторы
Сообщений: 6216
Награды:
66
Репутация: 20
Статус:
Логин автора: Виктория_Хвалова

Отгул

Этот отгул я выпрашивал уже месяц. Работы, как всегда, было невпроворот. И вот, наконец, прослушав получасовую лекцию о том, какая безответственная пошла молодёжь и, что никто не болеет за производство, я его получил.

-- Чёрт с тобой, гуляй, – сказал начальник, – только просьба к тебе будет небольшая. Ты ведь у поликлиники живёшь? Зайди с утра к врачу, забери мою санаторно-курортную карту. Закрутился с работой перед отпуском, сходить некогда.
– Хорошо, – осчастливленный, согласился я.
Стояло бабье лето и мы с женой собирались за грибами. Очень хотелось побродить по лесу вдвоём, пока дочка в садике У жены заканчивался отпуск, и это была последняя возможность съездить куда-нибудь подальше, поскольку рядом всё было обшарено.
Проснувшись, первым делом выскочил на балкон. Небо было ясным, что предвещало погожий день.
Наказав жене собирать харчи в дорогу, я побежал в поликлинику…
Перед кабинетом сидело по меньшей мере человек пятнадцать.
- Врач принимает? – спросил я.
- Не пришёл ещё, – ответил мне мужчина с книгой кроссвордов в руках, – хотя по времени приём должен уже начаться!
- Да ты, милок, пока очередь займи – посоветовала бабулька лет семидесяти.
- Мне только карту курортную забрать... – начал было я, но мужчина представительного вида, многозначительно посмотрев на меня, сказал: «Здесь всем так – кому забрать, кому отдать, кому рецепт выписать». Я понял, что придётся ждать.
- Ну ничего, у меня весь день впереди, – подумал я и сердце радостно ёкнуло...

Около девяти часов появился врач и приём начался.
Приняв двух человек, он закрыл кабинет, и извинившись: «Я не надолго», – исчез.
К этому времени подтянулось ещё несколько человек…
Миловидная девушка спросила: «По записи кто-нибудь есть?». Очередь возмутилась: «Какая ещё запись?!»
– Как какая? Я по Интернету ещё на той неделе записалась. У врача спросите.
... Спрашивать никого не пришлось, так как появившись, врач осведомился: «По записи никого нет?». Старушка охнула и схватилась за сердце, остальные молча нахохлились...

В двенадцать часов позвонила жена. Голос у неё дрожал от возмущения и от ещё каких-то давно накопившихся обид: «Ты что, издеваешься?! Это называется – приду через полчаса?!».
Ответить я не успел, потому что подошла моя очередь. С мыслью, что не всё ещё потеряно, я ринулся в кабинет...
- Присаживайтесь, – не глядя на меня, и продолжая что-то писать в толстенную карточку, сказал доктор. Закончив писанину он спросил: «На что жалуетесь?».
Я открыл рот для ответа, но дверь внезапно распахнулась, и молоденькая симпатичная медсестричка почти выкрикнула: «Виктор Васильевич, вас срочно на ВКК!». Доктор встрепенулся, всплеснув руками: «А-а-а, совсем забыл. Я сейчас, быстренько. Вы пока на кушеточку ложитесь»... и убежал. Посидев минут пятнадцать, я лёг на кушетку. Захотелось есть. Всё внутри бурлило и клокотало от возмущения и, к тому же, разболелась голова.
Наконец вошёл доктор и в ту же минуту опять позвонила жена. Меня бросило в жар и я отключил телефон.
- Ну-с, что тут у нас, – сказал он, поворачиваясь ко мне...
- Да вы весь горите!
Я попытался открыть рот, но доктор схватил тонометр и, приговаривая: «Тихо, тихо, т-и-и-хо», стал мерить мне давление.
- Сто восемьдесят!!! - он открыл дверь и зычно крикнул: «Р-и-та».
Вбежала та же девушка, что заходила ранее.
- Магнезию, димедрол – срочно! Теперь уже раскраснелся доктор…
Не успев моргнуть глазом, я получил два укола пониже спины, которых до смерти боялся всю жизнь! Ошарашенный от всего случившегося и от боли, я тихо постанывал, а он незлобиво журил: «Что же вы, батенька, так и до инсульта недалеко. Лежите, лежите, спешка вам сейчас совершенно ни к чему».
- И он прав, – думал я одурманенный и успокоенный...
Выглянув в коридор доктор сказал: «На сегодня приём окончен. У меня тяжело-больной...».
Когда я немного пришёл в себя и смог встать на ноги, он участливо проводил меня до двери, держа под руку и ворча: «Что же вы так довели себя? На сей раз обошлось, но лечиться нужно». И уже стоя перед открытой дверью, я вспомнил: меня же просили карту курортную забрать!
– Как? Гадюкин Альфред Олегович?.. да-да-да, готова – сказал доктор, – привет передавайте…
- Обязательно передам, – мрачно заверил я...
Домой пришёл совершенно вымотанный. Жены не было. Так и не дождавшись её, я уснул на диване не раздеваясь...
«Ну, как отгул?» - спросил утром начальник…
Представив кошмар вчерашнего дня, и то, что мне предстоит ещё объяснение с женой, я ответил: «Отгул? Спасибо! Я запомню его надолго!».

Кровать

Вот уже рассвет скоро, а Афанасий ещё не сомкнул глаз. И лежало его когда-то большое, а теперь совсем усохшее тело, распластавшись по всей кровати, словно неживое. Он с трудом пошевелил ногой и попытался встать, но сил совсем не было. Зато голова была ясной, несмотря на бессонную ночь. И воспоминания – яркие, чёткие, теснились в ней, и обгоняли друг друга:
Вот Афанасий с женой Надюшей едут из райцентра и рядом, на телеге, лежит новая кровать, первая их совместная покупка. Они долго выбирали, приценивались, спорили и, наконец-то, купили эту. Кровать была широкой, с мягкой панцирной сеткой и никелированными спинками... Он вспомнил, как прямо в магазине от какой-то счастливой дурашливости улёгся на эту сетку, чем насмешил и жену, и продавщицу...
Ох, и счастливы же они были тогда. И оттого, конечно, что сделали первую большую покупку, но больше всего оттого, что родители отдали им горницу, самую просторную и светлую комнату в доме. Теперь наконец-то ночью они смогут побыть наедине. А до этого ютились на каком-то жёстком топчане рядом с бабкой Агафьей, которая будто и не спала вовсе: то кряхтела, то шла в сенцы попить водички...
И хоть не принято было раньше чувства свои выказывать, а на всю жизнь запомнил он первую, проведённую наедине с женой ночь. И Наденька каждой клеточкой на его любовь отвечала, а днём – глаз не поднимала, ходила рядом и будто не замечала... Это нынешняя молодёжь всё напоказ выставляет, а заглянешь в души – холод... Да, любил он свою Наденьку и жизнь они с ней прожили счастливую, хоть и трудную...
Старик незаметно задремал ненадолго, а когда очнулся – за окном уже развиднелось.
– Стадо-то прогнали, или нет? – подумал он...
Перед глазами опять жена: губы искусаны, большой живот вздымается и, кажется, живёт сам по себе, отдельно от тела, а руки крепко впились в спинку кровати. Рядом бабка- повитуха: “Кричи, кричи, красавица, сына рожаешь”. Ох, и наволновался он тогда, когда Надя рожала их первенца Андрея. Казалось – никогда не кончится эта мука. Да и потом, когда остальных – тоже не сладко пришлось. А всего их сыновей-то четверо. Надя очень дочку хотела, помощницу, но, видно, Бог не дал... Всех дома рожала, на этой вот самой кровати, хотя многие стали возить жён в райцентр, в новый родильный дом...
Вот и получается, что кровать-то счастливой оказалась: в любви куплена, в любви жила...
Сыновья не раз собирались заменить её на новую, современную, а эту старую железку (так они её называют) выбросить на свалку, но он не дал...
И, вдруг, такая тоска сдавила ему сердце от осознания, что жизнь подошла к концу, и никто не сможет изменить этого. Несколько минут он лежал, погрузившись в какое-то оцепенение. Затем с трудом дотянулся до табуретки, где стояла кружка с водой, заботливо оставленная соседкой Олей, глотнул немного. – Ольга-то на покосе, наверное. Хорошая бабёнка, только не везучая. Сколько уж лет одна с двумя детьми пластается, после того, как пьяница муж умер. Спасибо, не бросает его по-соседски... Вон, как вчера испугалась, когда увидела его серое лицо, а всего чуть-чуть и повозился-то по хозяйству. Прогнала со двора и в постель уложила, – подумал он с теплотой.
– Сыновья-то в городе живут, некогда отца родного проведать. Когда мать живая была – почаще приезжали... О-хо-хо, кому старик нужен...
Снова нахлынули воспоминания: и вспомнился тот чёрный день, когда он вернулся с поля – уставший, голодный, а жена, вместо того, чтобы встретить его, как всегда у порога, лежала на кровати бледная, с посиневшими губами и прижатыми к груди руками... А через неделю – померла... сердце. Ох, как тяжко было ему тогда, даже сейчас не так тяжко... По щеке скатилась слеза и будто обожгла её и, вдруг, он почувствовал, что в доме холодно и неуютно, хотя на дворе стоял жаркий июль...
– Как же он тогда ненавидел кровать эту после смерти жены. Выкинуть хотел, но не выкинул и потом уже бесчисленное количество раз благодарил Бога за это. Ведь вся жизнь его связана с ней. Вот и подишь-ты, железка, а тоже душу греет... Он ещё раз попытался встать и даже спустил ногу с кровати, но какая-то неведомая сила держала его, не отпуская и, вконец ослабев, он провалился в вязкую удушливую темноту...
Когда Ольга прибежала, чтобы покормить Афанасия обедом, он лежал лицом вверх, напряжённо вытянувшись, как будто хотел последним усилием раздвинуть крышу и в последний раз увидеть небо.

Жила-была этажерка

Жила-была старая ворчливая этажерка... Нет, не так. Не всегда же она была такой старой и ворчливой. Когда-то она была совсем молодой и гордо стояла на самом видном месте, отсвечивая новыми полками. Но это было так давно...
Теперь же лак на её шариках, которыми она так гордилась, потрескался, а кое-где и совсем облез, одна из ножек потерялась при переезде на новую квартиру... и поэтому она стояла у стены, всячески стараясь скрыть свою хромоту. Но, так как хозяева не выбросили её, как другую старую мебель, она загордилась, и характер у неё стал портиться день ото дня.
Вот тогда-то она и стала ворчливой и злой, и раздражалась по малейшему поводу: то ей казалось, что книги слишком тяжелы, то начинала чихать и кашлять от пыли, будто бы плохо вытертой хозяйкой, то ещё что-то было не так... Нудела с утра до ночи. А ночью тяжко вздыхала и думала: “Ну почему хозяева совсем не ценят меня? Ведь я служу им верой и правдой много лет”. Когда же хозяйка поставила на неё статуэтку, она аж заскрипела от злости: “Этого ещё мне здесь не хватало”.
Статуэтка была новой и блестящей: юноша крепко сжимал в объятиях девушку, на голове которой был венок из роз, а на плече сидела белая голубка... Эта новоявленная парочка сразу удобно устроилась на полке и совершенно не обращала внимания на злобное шипение и скрип этажерки...
Всю ночь она вынашивала план мести и, раскачиваясь из стороны в сторону, старалась пододвинуть парочку поближе к краю. И, наконец-то, ей это удалось!
Последнее усилие, и статуэтка грохнулась на пол, разлетевшись на мелкие кусочки. Теперь руки юноши обнимали плечи девушки, головы их валялись под столом, а голубок... вообще закатился под диван.
“Ага ,– злорадно подумала этажерка, – пусть теперь знают, что я ещё могу за себя постоять” и настроение её немного улучшилось. Она даже поболтала с книгами о том о сём... Ночью же ей снились прекрасные сны, и наутро она чувствовала себя бодрой и обновлённой...
А потом пришёл хозяин... и выбросил её на свалку.

Из детства…
Ах! Какие были луга в моём детстве! За всю свою жизнь я больше не встречала таких! Старые окопы, густо поросшие клевером и земляникой…
Можно было сесть на краешек и, не сходя с места, есть и есть это душистое сладкое чудо! А можно опрокинуться навзничь и долго смотреть на проплывающие облака: вот колесница с волшебной наездницей, а вот заяц удирает и никак не может удрать от настигающего его белого мохнатого чудовища…
А когда надоест, мчаться во всю прыть к мелкой речушке, призывно журчащей совсем недалеко. Долго «плавать» на руках и рассматривать разноцветные, перекатывающиеся по дну камушки. И вот, будто ты плывёшь уже не по реке, а по морю и борешься с волнами, а стайка мелких рыбёшек и не рыбёшки вовсе, а дельфины… они спасут, не бросят в беде…И так, пока зубы не начнут выбивать мелкую дробь, а кожа на руках не сморщится, как лицо бабы Дуни, живущей по соседству с нами.
Баба Дуня… никто не знает сколько ей лет. Летом она всегда сидит на лавочке возле своего дома в валенках и тёплом платке и не разговаривает ни с кем. Взрослые подходят к ней, спрашивают: как дела, баба Дуня? А она только кивает в ответ. Её угощают печеньем, конфетами, пирожками, которые она раздаёт потом нам, ребятишкам, молча протягивая сухонькой рукой. Мне она кажется заколдованной принцессой. Вот-вот прискачет принц на белом коне и расколдует её… и она побежит вместе с нами, взявшись за руки и сбросив лохмотья, как старую кожу… я знала, так бывает, мне бабушка рассказывала, а она никогда не врёт!!!
- Мама, я сегодня плавала сама по глубокому месту… там ещё были дельфины…
- Ляля, зачем ты выдумываешь? Какие дельфины? Они живут в море, а в нашей речушке пескари и те, наверное, не водятся, и где ты там нашла глубокое место? Иди на кухню, бабушка приехала и лепит твои любимые пельмени…
Пельмени – это была единственная взрослая еда, которую я любила. Но сейчас есть совершенно не хотелось. Хотелось снова нырнуть в прохладную речку, где меня ждали «дельфины»…
Я влезла под стол, там хранились сокровища: разноцветные стекляшки, осколки посуды, камешки, тряпочки, пуговицы, найденные на улице, и ещё много всяких красивых и полезных вещей. А ещё, здесь, в уютном полумраке, жила моя любимая тряпичная кукла
Мила, с квадратной головой и капроновыми кудрями. Эту куклу мы сделали с бабушкой и именно её я любила больше всех, даже больше гуттаперчевого пупса Фёдора в выцветшей шапке с помпоном…
- Ляля, ты где ? – услышала я голос бабушки. Она наклонилась и вытянула меня за ноги из под стола.
- Вера, да она вся горит… перекупалась наверное! Сколько раз я тебе говорила, что нельзя оставлять девочку одну!
- Мама, девочка идёт в школу и, вообще, не могу я брать её всё время на работу… и ты не хочешь сидеть с ней дома!..
Голоса доносились будто издалека, а потом я почувствовала, как меня раздевают, укладывают в постель и накрывают тёплым одеялом. Последнее, что я подумала перед тем, как провалиться в сон, что завтра мне разрешат поиграть ёлочными игрушками… Мне всегда это разрешают, когда я болею.

Сюрприз
- Девушка, вы обронили кошелёк!
Я вздрогнула от неожиданности. Потерять кошелёк было бы совсем некстати. Только сегодня я получила премию за сдачу проекта и как раз обдумывала, как бы её с толком потратить. Был канун Нового Года и магазины сверкали рекламами и обещаниями невероятных скидок!..
Я оглянулась. Улыбаясь, на меня смотрел симпатичный парень с выразительными голубыми глазами. Вместо кошелька он протягивал мне розу, упакованную в целлофан. На моём лице, наверное, было такое недоумение, что он смутился:
- Извините, это шутка. Просто не знал, как привлечь ваше внимание. Я за вами давно иду.
- Но я не знакомлюсь на улице с незнакомыми мужчинами!
Парень упорно шёл рядом.
- У меня сегодня день рождения, а знакомых в вашем городе у меня нет. Я здесь гость, вот я и… - замялся он.
- А, что-то вроде - «нофилета»?
- Ну, вроде того…
Предпраздничная толпа обтекала нас со всех сторон. Многие улыбались.
- И дальше что?
- Не знаю, - сказал он. Наверное, приглашу вас в ресторан, и мы отметим мой день рождения.
- Занятно… - парень мне явно нравился, и мозг услужливо подсказывал, что сегодняшний вечер у меня совершенно свободен!
- Пожалуйста, - заметив мои колебания, сказал он и молитвенно сложил руки на груди. Я здесь на гастролях. Завтра концерт и сразу на самолёт… день рождения ведь один раз в году бывает. Может вы мне не верите? Хотите, паспорт покажу!
- Ну уж это было бы слишком. Давайте знакомиться. Я – Валерия, можно просто Лера.
- Да вы что?!? А я – Валерий. Мы расхохотались!
- А говорят, – чудес не бывает?! Он осторожно взял меня за локоть.
- Пошли? – и вопросительно взглянул на меня.
- А-а, была не была…( во мне проснулся дух авантюризма. Будет, что завтра Маринке рассказать. Не поверит! А парень – загляденье! Нужно спросить, что за гастроли. Может знаменитость какая?).
- А что за гастроли? Может, вы меня и на концерт пригласите?
- Обязательно! Я музыкант, а об остальном давайте поговорим в более уютной обстановке?
- Хорошо, сказала я, - куда идём?
- Это вы должны выбрать. Я выбрала ресторан поближе.
- Только платим поровну...
- Обсудим – не стал он препираться...
Был ранний вечер и народу в ресторане было немного. Мы выбрали столик рядом с эстрадой. Музыканты играли блюз… Пока ждали заказ, я узнала, что Валера – скрипач.
Он показал руки – пальцы были длинные, изящной формы. Руки никогда не знавшие тяжёлого физического труда – подумала я.
Настроение было отличное: оказывается, как легко общаться с почти не знакомым человеком. Никаких тебе обязательств, выяснений, обещаний. Очень похоже на общение попутчиков в купе… Сегодня тридцатое декабря, завтра – не рабочий день… Вот это Новогодний сюрприз! Давно я не чувствовала себя так хорошо!
Оркестр играл что-то невесомое, романтичное.
- Давайте, за сюрпризы! Люди должны делать сюрпризы друг другу, хотя бы раз в году! – предложил он. Мы чокнулись и выпили вина…
- Потанцуем?
- Конечно!.. ну почему так редко бывает по-настоящему хорошо! Раз, два и обчёлся!
- Я рад! Он слегка прижал меня к себе…
В голове приятно пошумливало… музыка обволакивала…мы снова выпили…
Очнулась я оттого, что кто-то тряс меня за плечо: «Девушка, что с вами? Вам плохо?». Надо мной склонился официант. Медленно я возвращалась в действительность: Валерий, ресторан...
Я вспомнила: Девушка, вы обронили кошелёк. Я люблю делать сюрпризы!..
В сумке кошелька не было!!! Кошмар! Я всё поняла.
- Вам здесь записка, - сказал официант. На салфетке был начертан скрипичный ключ, а под ним: Вы самая прекрасная девушка на свете! С Новым Годом!
А что, – с сюрпризом меня!
 
Ludmila Kolosova (kolosovaludmila)Дата: Суббота, 30.08.2014, 11:28 | Сообщение # 2
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 57
Награды:
2
Репутация: 0
Статус:
Виктория, прочитала ваши рассказы легко и с интересом. Спасибо!
 
Татьяна Эдел (Рябченкова) (Tentik)Дата: Воскресенье, 31.08.2014, 04:44 | Сообщение # 3
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 52
Награды:
1
Репутация: 0
Статус:
Понравился рассказ " Кровать", тронул.

Эдел Татьяна
 
Литературный форум » Архивы конкурсов » Международный творческий фестиваль "СОЮЗНИКИ" » Проза » Виктория Хвалова
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Для добавления необходима авторизация