[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Литературный форум » Архивы конкурсов » Международный творческий фестиваль "СОЮЗНИКИ" » Проза » Светлана Дурягина
Светлана Дурягина
Конкурсы портала (Оргкомитет)Дата: Четверг, 19.06.2014, 13:23 | Сообщение # 1
Долгожитель форума
Группа: Администраторы
Сообщений: 6216
Награды: 66
Репутация: 20
Статус:
Логин автора: SwetlanaVD

ДЫМКА
Каштановая, с белым брюшком и в белых «носочках» изящная лайка по прозвищу Дымка обожала лежать у калитки своего дома, греясь на солнышке и разглядывая проходящих мимо людей. Особенно любила она маленьких человечков, которые задерживали возле неё свои шаги, гладили по густой блестящей шерсти, часто делились конфетой или ещё чем-нибудь вкусным. Дымка благодарно виляла своим вечно загнутым в виде кренделя хвостом и норовила лизнуть дружелюбную мордашку. Взрослых она не то чтобы не любила, а как-то не доверяла им что ли, за исключением, конечно, Хозяев, которых она любила безусловно, несмотря на то, что Хозяин иногда применял к ней воспитательные меры.
Дымка помнила, как однажды в юном возрасте она на охоте не удержалась и съела подстреленного Хозяином рябчика. Он ужасно рассердился и приказал ей съесть также и горькую, вонючую луковицу. Дымка молча плакала, но ела, полностью осознав свою вину. Она поняла, что птиц есть нельзя. Но совсем недавно с ней приключилась история, в которой она пострадала опять-таки из-за птицы. Правда, это был не рябчик, а петух, молодой, горластый красавчик, непонятно зачем принесённый недели две тому назад Хозяином. С оравой пёстрых кур, вечно растаскивавших из её миски остатки еды, Дымка ещё как-то мирилась, но этого прощелыгу она терпеть не могла. И вот почему: он обладал удивительной способностью находить припрятанные Дымкой на чёрный день куски хлеба. Найдя, оглушительно горланил, созывая свою пёструю команду, а затем они все дружно, словно банда пиратов на золото, набрасывались на Дымкин неприкосновенный запас и вмиг уничтожали его.
А вчера, когда Дымка после обеда улеглась караулить свою миску от гулявших неподалёку кур и нечаянно задремала, ей на нос уселась большая зелёная муха, и петух, оказавшийся рядом, бросился её ловить и что есть мочи долбанул своим крепким жёлтым клювом в то место, где она приземлилась. Ошалевшая от неожиданности и боли Дымка вскочила и в свою очередь тяпнула петуха за то, что оказалось к ней ближе всего, - за хвост. Он и его пеструшки так орали, что из дома выскочили Хозяин с Хозяйкой, отняли у неё помятого петуха и принялись в два голоса ругать Дымку, а потом посадили её на цепь. Она не могла стерпеть такой несправедливости и сначала долго возмущалась, звонко лая на всю округу, а потом, применив особый приём, вылезла из ошейника, сделала подкоп под забором и ушла на чужую улицу.
Теперь она лежала в тени придорожных кустов и обижалась на Хозяина. Нос болел, возвращаться домой не хотелось. Вдруг возле самой её морды, завизжав тормозами, остановился автомобиль и из него вышел Чужой, который открыл багажник, а потом, сунув руки в карманы, принялся пристально разглядывать Дымку. Ей стало неуютно от этого взгляда и захотелось домой. Но Чужой вдруг вытащил из кармана кусок колбасы и поднёс его к самому Дымкиному носу. Она знала, что брать подачку из чужих рук – последнее дело, но обед был давно, и Дымка потянулась за вкусно пахнущим куском. В ту же минуту Чужой набросил ей на шею верёвку, одним рывком кинул онемевшую от испуга собаку в багажник машины и захлопнул его. Автомобиль ехал быстро и долго. Дымку бросало в темноте из стороны в сторону, больно колотило обо что-то твёрдое, издающее булькающие звуки, невкусно и остро пахнущее. Она жалобно взвизгивала, пытаясь зацепиться лапами хоть за что-нибудь, но у неё ничего не получалось. Наконец машина остановилась, багажник открылся. Чужой потянул её за верёвку:
- Давай, псина, выходи, приехали. Тебя как зовут? Рыжая? Будешь Рыжая. Ну, ну! Я тебе покусаюсь! - Чужой схватил с земли палку, ударил Дымку по оскаленной морде, по спине, поволок к стоящей в глубине двора будке:
- Здесь будешь жить. И смотри у меня, не вздумай выть! Прибью! - Чужой надел Дымке на шею жёсткий ошейник, погрозил палкой:
- Спать, Рыжая!
- Сам ты рыжий! - подумала Дымка и молча забилась в будку. Чужой ушёл в дом, громко топая сапогами и бормоча что-то себе под нос. Дымка высунула морду наружу, огляделась. Построек было немного: дом, небольшой сарай для дров, баня. А вокруг – лес. Огромные сосны подступают к самому забору из высоких серых досок. «Такой с одного раза не перепрыгнешь. Надо искать лазейку», - решила Дымка. Она вздохнула, положила голову на вытянутые вперёд лапы и стала думать о доме, о своих замечательных Хозяевах, на которых она так глупо обиделась. Она вспомнила, как произошло её знакомство с ними.
Ей было всего пять недель от роду, когда появился Хозяин, отнял её от тёплого маминого живота и сунул в карман, а когда он вытащил её оттуда и поставил на пол, она увидела вокруг себя ещё троих людей: женщину и двух ребятишек (мальчика и девочку). Все они улыбались и с восторгом смотрели на неё, а у Дымки дрожали растопыренные ноги, хвостик спрятался под живот. И когда Маленький Хозяин протянул к ней руку, она присела и неожиданно для себя сделала лужу. Все засмеялись, а Хозяин сказал: - Ну и дела! Как же мы назовём эту трусишку?
-Зучка, давайте Зучкой назовём! – закричала Маленькая Хозяйка и погладила Дымку своей пухленькой ручкой по дрожащей спине.
-Мам, а у неё глазки дымчатые, - сказал Маленький Хозяин, взяв Дымку на руки и прижав её нос к своей щеке.
-Вот и пусть её зовут Дымкой. Жучкой можно назвать маленькую собачку, а из этой щени вырастет большая, красивая собака, - сказала Хозяйка. – Пойдёмте её кормить, у меня есть свежее молоко. Она налила в блюдце молока, и Дымка стала жадно его лакать, а Маленькая Хозяйка легла на пол рядом с блюдцем и всё норовила потрогать пальчиком быстро мелькающий розовый Дымкин язычок. Собачка пугалась и дёргала головой, а Маленький Хозяин сердито останавливал сестру:
- Алёнушка, не приставай к щенку, у него аппетит испортится!
-Да-а, Зеня, мне ведь интелесно, какой у неё язычок! – возражала малышка брату. - А если я тебе буду палец в рот совать, когда ты молоко станешь пить, тебе будет интересно?- строго спрашивал Маленький Хозяин.
Все в доме, кроме кота Барсика, очень полюбили Дымку, а дети часто ссорились из-за того, с кем ей спать. Но однажды Хозяин сказал, что Дымка – собака охотничья, лайка, и негоже её баловать. За один вечер они с Маленьким Хозяином построили ей будку, напихали туда сена, и Дымка с удовольствием зарывалась в него после сытного обеда, чтобы вздремнуть. Хозяев своих она обожала, особенно Хозяина, который часто устраивал ей прогулки в лес, где она старалась оправдать своё звание лайки. Боже мой! Как же любила она эти походы! С каким наслаждением облаивала она белок, разрывала лисьи и барсучьи норы, носилась за юркими ящерицами и лягушками, охотилась за ежами, которые ни за что не давали схватить себя зубами, сворачивались в колючий клубок и только сердито пыхтели, когда Дымка, заливисто лая, пыталась лапой перевернуть их вверх брюшком. Подходил Хозяин и, потрепав её по шее, обычно говорил: « Фу, Дымка, оставь его, пусть живёт!»
А однажды она оказалась жестоко наказана за своё любопытство. Дело было летом, в июле. Вся семья Хозяина отправилась на болото за морошкой, и Дымку, конечно, взяли с собой. Кот Барсик жалобно мяукал, просясь в машину вместе со всеми, но его не взяли, и он с горя и от вредности пошёл бродить по грядкам. Солнышко светило ярко, вовсю пели птицы, одуряющее пахло болиголовом. Хозяева, весело перекликаясь, разбрелись по болоту, срывая с кочек крупные оранжевые ягоды морошки. Все бросали их в пластмассовые вёдра, привязанные к поясу, только Маленький Хозяин кидал в рот и при этом так восхитительно чавкал, что Дымка решила тоже попробовать, каковы на вкус эти солнечные ягоды. Она отбежала подальше, выбрала самую богатую на урожай кочку и сунула нос в середину кустиков морошки. В ту же минуту Дымка услышала шипение, а перед глазами её будто мелькнула чёрная молния, и она почувствовала болезненный укол в нижнюю челюсть. Дымка взвизгнула и отпрянула от кочки. Есть ягоды ей расхотелось. Скоро ей стало плохо, она улеглась в тени куста и тяжело дышала. Хозяйка, которая случайно набрела на неё через полчаса, испуганно закричала:
-Серёжа, Серёжа! Иди скорей сюда! Что-то с Дымкой случилось! Прибежавший Хозяин, огорчённо присвистнув, сказал:
-Это она со змеёй познакомилась. Нужно срочно домой.
Всю обратную дорогу дети и Хозяйка плакали, глядя на опухшую, истекающую слюной Дымку, а Хозяин хмурился и жал на педаль газа. Дома ей через воронку лили в рот молоко, а потом пришёл вызванный Хозяйкой доктор и сделал укол. Целую неделю вся семья самоотверженно ухаживала за Дымкой, и только Барсик презрительно фыркал, глядя, как Дымка благодарно лижет руки и лица своих обожаемых хозяев. Дымка снова тяжело вздохнула и подумала, что сейчас она, пожалуй, согласилась бы и Барсика лизнуть в нос, только бы оказаться дома. Честно говоря, она не понимала, почему этот кот с вечно презрительным выражением на чёрно-белой морде невзлюбил её с первого дня знакомства.Когда Дымка была маленькой, ей частенько доставалось когтистой кошачьей лапой по любопытному носу. Барсик не любил резких движений. Ходил всегда неторопливо, с достоинством неся свой вертикально поставленный чёрный хвост. Он выбирал солнечные пятна на полу квартиры и, развалившись на одном из них, дремал, оставив контрольную щёлку в левом глазу. Дымка не могла долго быть неподвижной. Она начинала носиться вокруг кота, стараясь привлечь его внимание, а потом подбегала и тыкала его носом в бок: давай, мол, поиграем! А ответ был всегда один и тот же: Барсик вскакивал, грозно шипя, принимал позу каратиста и со всей кошачьей мочи влеплял Дымке когтистой лапой оплеуху. Горестно скуля и облизывая поцарапанный нос, щеня забиралась под кресло и целых десять минут сидела смирно. А когда Дымка выросла, и хозяева стали её иногда привязывать возле будки, то любимым развлечением вредного кота стало гуляние по забору под носом у Дымки. Несчастная собака изнемогала от лая, пытаясь достать нагло прохаживающегося туда-сюда в десяти сантиметрах от её пасти кошачьего джентльмена. А он лишь тряс своим уже потрёпанным, но всё ещё стоящим вертикально хвостом и презрительно фыркал Дымке в глаза, демонстрируя своё бесстрашие перед собиравшимися по такому случаю соседскими кошками.
От воспоминаний Дымку отвлёк звук, раздавшийся внезапно за забором, далеко в лесу. От него шерсть у Дымки встала дыбом и сердце тревожно заколотилось в груди: это был вой, но не собачий, а какой-то жуткий, незнакомый, враждебный. Из дома вышел Чужой с ружьём, постоял, прислушиваясь, заглянул в будку, спросил насмешливо: -Что, Рыжая, боишься? Правильно делаешь. Это волки. Они тут до тебя уже не одну мою псину съели. Но тебе, может, больше повезёт.
Он поднял ствол ружья вверх. Выстрел грохнул, породив в ночной тишине многократное эхо. Вой стих. Чужой ушёл в дом, а в воздухе после выстрела остался запах, который воскресил в памяти Дымки ещё одно воспоминание, от него заныло собачье сердце, нестерпимо захотелось домой, к Хозяину. Дымка вспомнила, как однажды на охоте они с Хозяином обходили болото, чтобы выйти на одному ему известную кабанью лёжку. Хозяин шагал широко, неся за правым плечом ружьё, а за левым - рюкзак, в котором лежало вкусное-превкусное сало, им Хозяин на привале с ней поделился. Правда, достался ей кусочек на один зуб. Но кто же кормит собаку на охоте?! Дымка с детства усвоила, что в лесу пропитание она себе должна обеспечить сама. На то она и охота! Под ногами чавкало, Хозяин частенько проваливался, болотная жижа едва не заливалась ему в сапоги, а он продолжал невозмутимо идти вперёд. Не в Дымкином характере было плестись следом: она рыскала по сторонам, отбегая от Хозяина ровно на столько, чтобы слышать звук его шагов. Вдруг впереди в кустах шевельнулось что-то серенькое, пушистое, над травой показалась пара длинных ушей, а затем и весь зверёк встал столбиком на задние лапки, быстро-быстро нюхая воздух розовым носом. Заяц! Дымка ринулась к нему, позабыв обо всём на свете. Серый дал такого стрекача, что Дымке пришлось включить свою самую большую скорость.Остановил её грохнувший позади выстрел. Она встала, как вкопанная, навострила уши и услышала далёкий слабый крик. Этот голос она не могла спутать ни с чьим - кричал Хозяин, но так он ещё не кричал никогда. Дымка бросилась назад и вскоре увидела его: Хозяин, подняв над головой обе руки, в которых было ружьё, медленно погружался в болото. Увидев Дымку, он торопливо стал отстёгивать ружейный ремень, потом бросил ей один его конец и приказал, нет, попросил хриплым, задыхающимся голосом: «Возьми, Дымушка, давай, возьми!»
Дымка рванулась к Хозяину, чтобы облизать его испачканное болотной грязью лицо, но он вдруг рассердился, крикнул строго:
-Лежать, Дымка! Ползи! На! Возьми! Возьми ремень!
Дымка послушно поползла на брюхе к кочке, на которой лежал конец ремня, вцепилась в него зубами. Хозяин начал тянуть ремень к себе, Дымка попятилась, зарычала, не выпуская ремень.
-Держи, Дымка, держи, умница! – приговаривал Хозяин, очень медленно выползая на кочку, до которой он сумел-таки дотянуться с Дымкиной помощью.Потом, когда они выбрались на твёрдую землю, Хозяин крепко обнял её и сказал дрогнувшим голосом:
- Спасибо, дружище! Ты даже не понимаешь, что ты для меня сделала – ты меня от жуткой смерти спасла! А Дымка, радостно повизгивая, лизала его грязное, измученное лицо и думала: «Ну и глупый же ты у меня, Хозяин! Разве я могла поступить иначе!» Несколько дней Дымка не вылезала из будки. Она равнодушно отворачивалась от миски с едой, которую приносил ей Чужой, и только тихо скулила, когда он пытался вытащить её. В конце-концов он махнул на неё рукой: «Ну и подыхай с голоду, дура!»
Но умирать Дымка не собиралась. Она вынашивала план побега. И однажды утром, когда Чужой уехал со двора, она принялась грызть ременную привязь. Из дёсен её сочилась кровь, но к вечеру дело было сделано, и Дымка, потратив ещё пару часов на подкоп, бежала с обрывком ремня на шее, стараясь не сбиться с лесной дороги и шарахаясь с неё в кусты при каждом подозрительном звуке.
Наступила ночь. Большая яркая луна поднялась над верхушками деревьев. Было тихо в лесу. Фонтанчики пыли, вылетающие из-под Дымкиных лап, серебрились в лунном свете. Дымка бежала, изредка взглядывая на светящийся над дорогой диск, который казался ей окном в родном доме, где ночью не гасят свет, ждут её, Дымку. И она бежала, бежала, слыша лишь своё прерывистое дыхание. И вдруг она вздрогнула и прибавила ходу: недалёкий волчий вой хлестнул её по ушам, а скоро она услышала и мерный топот отталкивающихся от земли мощных лап. Дымка оглянулась: три больших чёрных тени неслись за ней. Она услышала лязг страшных клыков, увидела сверкающие в лунном свете три пары злобных волчьих глаз.
Дымка неслась во все лопатки. Ей казалось, что ещё немного и бешено колотящееся сердце выпрыгнет из её широко открытой пасти. Боковым зрением она увидела, как пара волков начала обходить её справа и слева.И тут два ярких столба света от фар вынырнувшей из-за поворота машины, как два клинка, разрезали черноту ночи, отсекая метнувшихся в придорожные кусты хищников. Машина, завизжав тормозами, остановилась, и Дымка со всего маху влетела под неё, больно ударившись головой о колесо, сжалась там в комок, не веря в своё спасение. Голос Чужого позвал её: « Рыжая! Ах ты, бестия! Как же ты ушла? Ну-ка, поди сюда!» Чужой вытащил Дымку из-под машины за обрывок привязи, посадил на переднее сиденье рядом с собой, осматривая перегрызенный ремень, усмехнулся: «Надо же, разгрызла! Откуда силы-то у тебя взялись так от волков улепётывать?»
Дымка подняла голову и посмотрела Чужому прямо в лицо, и тот вдруг смутился, увидев, как из наполненных невыразимой мукой собачьих глаз покатились по лохматой морде две крупных, совсем как у человека, прозрачных слезы. -Ну, ладно, чего ты, Рыжая, не хочешь у меня жить, как хочешь. Поехали к тебе.
Он развернул машину, и через несколько минут они въехали в черту посёлка. Чужой снял с Дымкиной шеи обрывок ремня, открыл дверцу машины и мягко сказал: «Давай, дуй к своим, верная ты псина!» Дымка вильнула ему на прощанье хвостом и во весь дух припустила по знакомой улице к родному дому, где её встретили донельзя обрадованные Хозяева, которые уже через неделю бесплодных поисков перестали верить в её возвращение. Они так никогда и не узнали, какая удивительная история произошла с их любимой Дымкой, которая теперь спала исключительно на заднем крыльце и со двора выходила только с Хозяином.

МЕСТЬ ДОЕЗЖАЧЕГО
Тамбовский помещик Безносов Афанасий Лолиевич с детства был одержим страстью к охоте. Он даже не женился, и на все матушкины уговоры взять в дом жену, отшучивался, говоря, что на супругу денег много надо. Немалое состояние, доставшееся ему от покойного батюшки, он тратил на обустройство своего охотничьего хозяйства. А было оно весьма велико и уступало по своим масштабам разве что Першинской псовой охоте Его Императорского Высочества Великого князя Н. Н. Романова. Его охота состояла из 160 собак, в числе которых - восемьдесят русских псовых борзых и две стаи гончих по сорок собак в каждой: одна стая окрасом багряной русской крови, другая – солово-пегая (белая с отметинами).
Помещичья усадьба Безносовых широко раскинулась на правом берегу реки Вороны. Двухэтажный барский дом с колоннами, построенный ещё отцом Афанасия Лолиевича, был окружён парком с вековыми липами и дубами. Дорожки в нём были выложены кирпичом, а между ними разбиты прекрасные цветники, наполнявшие воздух благоуханием. Много места в усадьбе занимали конюшни для породистых лошадей, каретный и скотный дворы, псарни. Дом всегда был полон гостей, и для них хозяин устраивал смотрины охотничьих собак, которых псари посворно выводили на специальную площадку перед нижней террасой.
Афанасию Лолиевичу было чем похвастаться: в своём имении он всё подчинил охоте – коровы давали молоко для выкорма щенков, многочисленные овцы и свиньи служили кормом для взрослых собак, табун кабардинских лошадей всегда был к услугам барина и многочисленных гостей – любителей псовой охоты. В усадьбе имелось четыре каменных дома для борзых собак с комнатами и кухнями, выгулами, псарные дворы для гончих, больница для собак и лошадей, пансион для «пенсионеров» – отработавших по возрасту или увечьям собак. Всё это содержалось в образцовом порядке и под неусыпным надзором самого барина, крепкого сорокапятилетнего мужчины среднего роста с пышными усами и загорелым обветренным лицом. Он не выпускал из рук арапника, и если барину казалось, что псари не слишком старательны, он был скор на расправу и часто сам наказывал провинившихся.
Но, пожалуй, самой большой ценностью в его охотничьем хозяйстве слыли даже не собаки, а доезжачий Фёдор, в ведении которого находилось восемьдесят взрослых гончих и почти сотня щенков. Всем известно, что гончие собаки чутки, злобны и нестомчивы, дрессировке поддаются трудно. Но у Фёдора стая была выучена своему делу безукоризненно. Он знал их всех не только по внешнему облику, но и различал по голосам. По команде доезжачего: "В стаю!"- все гончие моментально сбивались в кучу, смотря хозяину в глаза и неподвижно ождая его приказа; следовала команда: "Стая, вперёд!" - и собаки с готовностью организованно выполняли её. Во время гона, когда гончие рассеяны среди деревьев и лес звенит на разные собачьи голоса, стоит только раздаться призывному звуку охотничьего рога доезжачего, как вся стая через пару минут собирается у стремени серого в яблоках Грачика, на котором восседает одетый в яркий красный кафтан Фёдор. Доезжачий должен уметь лихо скакать на коне, и Фёдору нет равных в скачке по лесным трущобам и буеракам. Его задача - вовремя принять зверя из-под гончих и отдать приказ спускать борзых.
Собаки любили его так, как никто из людей. Барин с ним не был ласков, да и из дворни никто не стремился подружиться с Фёдором: он любого отпугивал своей угрюмостью и молчаливостью. Статный, широкоплечий, с русыми кудрями, не старый ещё мужик, Фёдор один воспитывал сына. И как бы ни старались дворовые девки кокетничать с ним, он словно не замечал никого вокруг себя. Карие его глаза всегда были наполнены безысходной печалью. Раз в год, на Рождество Пресвятой Богородицы, он напивался в кабаке до полусмерти, и, несмотря на то, что происходило это в самый разгар охотничьего сезона, барин не приказывал его пороть, как это бывало с другими провинившимися псарями и выжлятниками. Странность эту все объясняли себе тем, что хороший доезжачий - большая редкость, вот барин и бережёт его.
Сыну Фёдора Егору, красивому рослому парню, не было и двух лет, когда он лишился матери. Сколько бы он ни расспрашивал отца, куда она подевалась, тот лишь угрюмо отмалчивался. Егор с детства не любил один день в сентябре, потому что этот день был для всех праздником, а для него ежегодно повторявшимся мучением: когда мужики приносили из кабака в усмерть пьяного отца, он забивался в угол и оттуда смотрел на любимого родителя с ужасом и жалостью. Фёдор страшно скрипел зубами, плакал и много раз выстанывал одно и то же слово: "Марьюшка!" Это было имя матери Егора. Он рос одиноким недолюбленным ребёнком. Его товарищами были щенки, за которыми Егор охотно ухаживал. В четырнадцать лет он уже слыл хорошим выжлятником и вместе с отцом принимал участие в барской охоте.
Егор любил охотиться. В поле и в лесу он чувствовал себя совсем другим человеком - свободным и смелым. В семнадцать лет он стал борзятником. Ему нравилось лихо скакать на коне, не разбирая дороги, и нагнав борзых в нужный момент, когда они схватили зверя, свалиться им на голову из седла и принять добычу, пока собаки не разорвали её на куски. Подскакав, он грозно кричал: "Отрыщь!"- выхватывал лисицу или зайца прямо из собачьих зубов, прокалывал кинжалом и приторачивал к седлу. А если это волк, то надо было и самому ввязаться в драку и помочь собакам, ловким ударом кинжала обезвредив хищника. Иногда барин приказывал взять волка живьём, чтоб отправить его в садок для тренировки молодых собак. Сострунить волка, особенно если он не прибылой, а матёрый, дело трудное и опасное. Но Егор научился: выждав удобный момент, когда волк увлечён борьбой с борзыми, он падает на него сверху, хватает за уши и закладывает ему между челюстями толстую рукоять арапника, а другим концом (ремнём из толстой кожи) стягивает ему челюсти туго-натуго. Псари отгоняют собак и связывают ноги хищника, и тот покорно лежит у ног победивших его людей. Иногда Егору бывает жаль волка. Это в том случае, когда зверь похож на его Тайгу, которая два года назад появилась у них в избе.
Фёдор как-то принёс из леса совсем ещё маленького слепого волчонка, которого нашёл в опустевшем после охоты логове. Ничего не сказав барину, подложил его к одной из кормящих сук. Вместе с Егором они воспитывали зверёныша, и вскоре из щенка выросла красивая с серебристой шерстью волчица, бесконечно преданная своим хозяевам. В усадьбу её с собой не брали, благо жили Фёдор с Егором в отдельной избе за пределами поместья, на самом краю деревни, и им удалось сохранить тайну появления в их дворе необычного домашнего зверя.
Однажды в усадьбу привезли молоденькую девушку Настасью. Это была единственная дочка одного из егерей. Настенька поразила всех своей красотой, и особенно Егора. Когда он увидел девушку, сердце у парня забилось в груди, словно птица, стремящаяся вырваться из клетки. Дворня шепталась, что егерь чем-то очень провинился перед барином и решил умилостивить господина, отдав ему на утеху единственное любимое чадо. Настенька была очень скромна, работяща. Все приказы старшей горничной, которая учила её служить в барском доме, выполняла беспрекословно, разговаривая с кем-либо, не поднимала глаз.
Как-то Фёдор отправил сына в барский дом с поручением. Егор помчался чуть ли не вприпрыжку, надеясь увидеть Настеньку. Впервые он оказался в барских покоях. Они поразили его невиданной роскошью. Он, робея, вошёл в вестибюль, стены которого были увешаны картинами с охотничьими сюжетами и портретами породистых собак. У широкой мраморной лестницы, что вела на второй этаж, стояли чучела огромных медведей, державших в поднятых лапах лампы. На площадке лестницы скалило свои мощные клыки чучело матёрого волка.
Барин завтракал, и Егору было велено подняться на второй этаж в огромную столовую залу. Афанасий Лолиевич сидел один за большим дубовым столом с салфеткой на груди. Позади его стула стояла в белой кружевной наколке и городском платье Настенька. Лишь на мгновение подняла она глаза на Егора, но ему хватило этого момента, чтобы увидеть, как глубоко несчастна обладательница этих прекрасных синих озёр. У него от жалости и любви защемило сердце. Егор доложил барину о том, что его любимая борзая Азалия ощенилась, и пока отвечал на расспросы Афанасия Лолиевича, успел оглядеть стены столовой, которые были украшены медальонами голов зубра, медведей, волков, рысей, кабанов, лосей, оленей, козлов, глухарей.
Егор вышел из барского дома с тяжёлым сердцем: ему очень хотелось поговорить с девушкой. Он стоял у крыльца, забыв надеть шапку, и пытался придумать, как ему снова повидаться с Настенькой. Вдруг дверь отворилась, и девушка вышла из дому с маленькой корзинкой: барину захотелось клубники, и старшая горничная отправила Настю за ягодами в теплицу. Егор обрадовался несказанно, схватил её за руку, заглянул в глаза, спросил охрипшим от волнения голосом:
- Настенька, плохо тебе тут?
В глазах у девушки заблестели слёзы. Она ответила испуганно, чуть слышно:
- Нет-с, что вы-с, мы всем довольны, - и торопливо высвободила свою руку из его ладони.
- Не бойся меня! Я Егор, сын доезжачего Фёдора. Ты скажи, если кто тебя обижает.
Настя посмотрела на него долгим взглядом, и в глазах у неё засветился маленький лучик надежды.
- Нельзя мне тут с Вами стоять, мне идти надо-с,- тихо сказала она.
Егор торопливо заговорил:
- Настя, с тех пор, как ты тут появилась, я места себе не нахожу. Нравишься ты мне. Давай встретимся где-нибудь! Я не обижу тебя.
- Хорошо. Вечером барин в город уедут, я выйду в сад ненадолго.
Так Егор и Настя стали встречаться, урывками, в отсутствие Афанасия Лолиевича. И чем больше они встречались, тем сильнее разгоралась их любовь. Егору уже не хватало этих встреч, он хотел, чтобы Настя вся безраздельно принадлежала ему, стала его женой.
Однажды вечером Егор не вытерпел долгого отсутствия любимой и пробрался к окну барской опочивальни. Он заглянул в щёлку между шторами и почувствовал сильную боль в груди, увидев открывшуюся ему картину: в спальне у горящего камина сидел барин с трубкой в зубах, в халате на голое тело. Перед ним, в одной ночной рубашке, с распущенными волосами, на коленях стояла Настя и массировала барину стопы ног, лежащих на маленькой бархатной банкетке. Огромная господская постель была раскрыта, простыни измяты. Егор застонал от ревности и бессилия, вцепился себе в руку зубами, чтобы не закричать. Вдруг барин резко ткнул Настю ногой в лицо, и она упала на ковёр (видимо, причинила боль господину неловким движением пальцев). Егор отшатнулся от окна и бросился прочь. Ненависть жгла его сердце, ему хотелось немедленно освободить любимую из унизительного рабства.
Прибежав в избу, он схватил со стены старое ружьё, но отец встал на пороге и не пустил его. Дрожа и размазывая слёзы по щекам, парень признался в любви к несчастной девушке и рассказал отцу обо всём увиденном. Фёдор усадил сына за стол и поведал ему о том, что так долго, почти двадцать лет, хранил за семью замками в своём сердце – он рассказал сыну о смерти его матери.
Марьюшка была горничной у старухи-барыни, которая и выдала её, сироту, замуж за Фёдора, в то время бывшего уже у барина доезжачим и на хорошем счету. Она была красива: синеглазая, русоволосая, с длинной косой, весёлая и ласковая. Фёдор любил молодую жену без памяти. Вскоре барыня померла, а у Марьюшки родился Егор. После родов она ещё больше похорошела. Барин Афанасий Лолиевич не мог не заметить такой розан среди дворовых девок и приказал ей служить горничной у него. Однажды Марьюшка прибежала к Фёдору из барских покоев в разорванной сорочке. Плача, она рассказала мужу, что барин её домогался, но она вырвалась, оттолкнула его и убежала. Фёдор потемнел лицом, слушая жену. Он утешал её, как мог, не зная пока, как защитить свою Марьюшку. На следующий день, подавая барину стакан воды, она нечаянно облила его. Афанасий Лолиевич сам жестоко высек Марьюшку на конюшне кнутом. Фёдора в этот момент в усадьбе не было, он на прибылых волках учил молодых борзых и гончих собак в садке. Когда Фёдор вернулся в избу, Марьюшка металась на полатях в беспамятстве, плакала, звала его, вся в жару, и вскоре умерла, в аккурат на Рождество Пресвятой Богородицы. В этот день Фёдор впервые в жизни напился пьян. Протрезвев, он решил убить барина, но остановил его плач маленького Егора. Сына Фёдор любил крепко: мальчишка лицом весь был в мать, и мысли о горьком сиротстве кровинушки не дали доезжачему в тот момент отомстить барину. И он жил, сцепив зубы и ожидая, когда Егор станет самостоятельным и не будет нуждаться в его защите.
Закончив свою историю, Фёдор помолчал, словно мысленно прогоняя воспоминания, а потом сказал:
- Ты вот что, сынок, когда в усадьбе шум поднимется, отыщи Настеньку и беги с ней на левый берег реки. Ждите меня до утра в урочище Медвежьем, ежели до зари не появлюсь, уходите дальше на север одни. Бегите в Архангельскую губернию, к поморам: там рабства нет. Ничего, вы молодые, здоровые, не пропадёте!
Фёдор обнял сына, свистнул Тайге и пошёл к господскому дому, поглядывая по сторонам и сторожась. Он подошёл к тому же окну в опочивальне, возле которого недавно стоял его сын. Заглянул сквозь щель в шторах - Афанасий Лолиевич был в спальне один. Сидя у камина, он потягивал из бокала вино и смотрел на огонь. Тайга нервно поскуливала у ног Фёдора, чуя недалёкое присутствие множества собак. Фёдор погладил волчицу по голове, поднял с земли камень, сильно ударил по стеклу и, указав на барина, негромко приказал:
-Фас!
Когда на дикий вопль барина в спальню сбежалась дворня, все увидели страшную картину: на ковре возле перевёрнутого кресла лежал Афанасий Лолиевивич, из его порванного горла, булькая, вытекала кровь, образуя вокруг головы с вытаращенными от ужаса глазами, черное озерцо. Камердинер барина, первым вбежавший в комнату, рассказывал потом полицейским и псарям, что видел, как из спальни метнулась в разбитое окно огромная волчица с окровавленной мордой. Заканчивая свой рассказ об увиденном, он всякий раз крестился и, боязливо оглядываясь, говорил:
-Не иначе, вурдалак барина загрыз!
В ночь, когда всё это случилось, от жестокого господина, любившего собак больше людей, сбежало много его крепостных рабов. И полиции так и не удалось установить, что же на самом деле произошло в имении тамбовского помещика Безносова Афанасия Лолиевича.
 
Елена Долгих (ledola)Дата: Четверг, 26.06.2014, 02:37 | Сообщение # 2
Долгожитель форума
Группа: Модератор форума
Сообщений: 9108
Награды: 85
Репутация: 261
Статус:
Светлана, прочла рассказ "Дымка". Понравился. Я люблю рассказы о животных, особенно о собаках и кошках.
Немного надо бы подкорректировать, убрать лишние повторы слова "Дымка", заменить на другое. И несколько удивлена нападением волков на собаку-самочку. Обычно волки не трогают самочек. На мой взгляд, этому д..б. какое-то объяснение. Я не знаю, какую область России описываете вы, у меня родня в Сибири, почти все охотники, потому и пишу об этом.

Цитата Оргкомитет ()
МЕСТЬ ДОЕЗЖАЧЕГО


Прекрасный рассказ. Спасибо.


А зверь обречённый,
взглянув отрешённо,
на тех, кто во всём виноват,
вдруг прыгнет навстречу,
законам переча...
и этим последним прыжком
покажет - свобода
лесного народа
даётся всегда нелегко.

Долгих Елена

авторская библиотека:
СТИХИ
ПРОЗА
 
Swetlana Durjagina (SwetlanaVD)Дата: Четверг, 26.06.2014, 23:36 | Сообщение # 3
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 57
Награды: 1
Репутация: 0
Статус:
Елена, спасибо за прочтение, отзыв и ценную подсказку насчёт волков! С уважением С.Д.
 
Людмила (Мила_Тихонова)Дата: Четверг, 26.06.2014, 23:56 | Сообщение # 4
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 18893
Награды: 334
Репутация: 737
Статус:
Замечательные рассказы! Прочла на одном дыхании.
Спасибо вам, Светлана!
Цитата ledola ()
И несколько удивлена нападением волков на собаку-самочку. Обычно волки не трогают самочек.

А я читала, что стоит волкам собачатину попробовать и они едят всех собак без разбора. Самок только течных не трогают.
 
Елена Долгих (ledola)Дата: Пятница, 27.06.2014, 01:53 | Сообщение # 5
Долгожитель форума
Группа: Модератор форума
Сообщений: 9108
Награды: 85
Репутация: 261
Статус:
Цитата МилочкаТ ()
А я читала, что стоит волкам собачатину попробовать и они едят всех собак без разбора. Самок только течных не трогают.

Мила, ничего не могу сказать, не читала такого. Всё возможно, потому и спрашивала, в какой области происходит действие. Зимой, в голод, волки способны на многое, но летом, осенью(действие именно в этот период происходит в рассказе) достаточно необычное явление. Потому я и посоветовала объяснить этот факт. Например, волков травили собаками на облаве и у них осталось это в памяти(у тех, кто сумел уйти).
Я очень уважаю волков, считаю их очень умными животными, и мне интересны любые рассказы о них, потому много читаю о них в инете и смотрю по ТВ.
О! Разошлась)))) Не остановить!)))


А зверь обречённый,
взглянув отрешённо,
на тех, кто во всём виноват,
вдруг прыгнет навстречу,
законам переча...
и этим последним прыжком
покажет - свобода
лесного народа
даётся всегда нелегко.

Долгих Елена

авторская библиотека:
СТИХИ
ПРОЗА
 
Swetlana Durjagina (SwetlanaVD)Дата: Пятница, 27.06.2014, 18:17 | Сообщение # 6
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 57
Награды: 1
Репутация: 0
Статус:
Милочка, спасибо большое за поддержку! Я успела проконсультироваться у мужа-охотника. Он сказал то же самое! С уважением Светлана Дурягина.
 
Людмила (Мила_Тихонова)Дата: Пятница, 27.06.2014, 18:31 | Сообщение # 7
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 18893
Награды: 334
Репутация: 737
Статус:
Светлана, просто много лет занималась профессиональным разведением бассет-хаундов. Это не только диванная подушка, как думают многие, а великолепная собака для пешей подружейной охоты. И вот, когда ко мне приезжали охотники, тема о поедании собак волками поднималась. Поэтому я и говорю так уверенно.

Сообщение отредактировал МилочкаТ - Пятница, 27.06.2014, 18:31
 
Коломийцев Александр Петрович (Коломийцев)Дата: Вторник, 01.07.2014, 06:31 | Сообщение # 8
Постоянный участник
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 208
Награды: 16
Репутация: 10
Статус:
Хорошие рассказы, но некоторая корректура не помешает.

С уважением,


С уважением, АПК
 
Коломийцев Александр Петрович (Коломийцев)Дата: Вторник, 01.07.2014, 10:44 | Сообщение # 9
Постоянный участник
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 208
Награды: 16
Репутация: 10
Статус:
Цитата ledola ()
. И несколько удивлена нападением волков на собаку-самочку. Обычно волки не трогают самочек.

Вы думаете, все волки - самцы? Наверное, за собакой волчицы гнались. Общее название - волки. Зоологические подробности загромоздят рассказ.
С уважением,


С уважением, АПК
 
Swetlana Durjagina (SwetlanaVD)Дата: Вторник, 01.07.2014, 20:28 | Сообщение # 10
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 57
Награды: 1
Репутация: 0
Статус:
Уважаемый Коломийцев (простите, не знаю Вашего имени), спасибо Вам за прочтение и поддержку! Творческих удач!
 
Литературный форум » Архивы конкурсов » Международный творческий фестиваль "СОЮЗНИКИ" » Проза » Светлана Дурягина
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Для добавления необходима авторизация