[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Mickelson, Павел_Черкашин  
Литературный форум » Архивы конкурсов » I Международный онлайн-фестиваль "Живая память" » Проза » Кому Васька, а кому Василий Иванович (Участнику ВОВ)
Кому Васька, а кому Василий Иванович
Александр Мецгер (nik1000)Дата: Суббота, 11.04.2015, 20:36 | Сообщение # 1
Старшой преподаватель НИИЧАВО
Группа: VIP-КЛУБ
Сообщений: 655
Награды: 13
Репутация: 34
Статус:
Орден
Откуда орден у тебя? –
Я дедушку спросил.
- Да на войне из-под огня
Я друга выносил, -

Ответил дед и замолчал.
Под ним качнулся стул.
Потом меня к себе прижал
И тяжело вздохнул.
Фотография уходящей истории.
Держу в руках старую, пожелтевшую фотографию, с погнутыми уголками и вновь, как и в первый день нашей встречи, волнение тёплой волной окутывает меня. С фотографии, мужчина, в крестьянской одежде, улыбается мне, и я вспоминаю наши беседы, как будто это было вчера.
С первых же дней знакомства с моим будущим тестем, Байдиком Василием Ивановичем, мы подружились, и я сразу же стал называть его папой. Иногда он посмеивался надо мной:
- Надо же, никогда бы не подумал, что моим зятем будет немец. Кто бы сказал на фронте, обидел бы на всю жизнь.
В последние годы жизни отец вечерами садился под вишенку и, закуривая сигарету, вспоминал военные годы. Мы всей семьей садились вокруг него и слушали его рассказы. Раньше он не любил вспоминать о войне, а вот, состарившись, захотел, как будто выговориться. Один из его рассказов я и решил записать в память о нем.
КОМУ ВАСЬКА, А КОМУ ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ
На войну Василия Байдика забрали, вероятнее всего, из-за наличия высшего образования. Какой из него солдат? Ростом, как говорят, от горшка два вершка, щуплый, да еще и косолапый.
- Такого одной взрывной волной убить может, - посмеялись в военкомате.
Но на войне любому занятие найдется. Поставили Василия командиром артиллерийского расчета. В первом же бою снаряд угодил в его орудие. Весь расчет погиб, только Василия подбросило взрывной волной и, перевернув в воздухе, шмякнуло о дуб, росший метрах в десяти от пушки. Очнулся Василий в санчасти от голосов санитаров.
- Смотри – ка, такой дохленький, а очухался. Говорят, о дерево долбануло его и ни царапины, только спина черная.
- Да, что с ним случится? – заметил другой голос. - Он же, как сопля, другому бы все ноги переломало…
Санчасть располагалась неподалеку от линии фронта и часто подвергалась бомбардировкам. Этот день не отличался от остальных: слышны были разрывы снарядов, и привычные к ним солдаты не обращали на звуки внимания. Рядом с Василием положили разведчика с тяжелым ранением. Огромного, под два метра ростом и весом не менее 120 килограммов, его с трудом занесли в палату санитары. Разведчик не мог двигаться, так как у него был поврежден позвоночник.
Раз в день в санчасть приезжала машина и забирала тяжелобольных в тыловой госпиталь. Налет вражеской авиации, как всегда явился неожиданным и жестоким. Одна из авиабомб попала в емкости для горючего, находящиеся неподалеку от санчасти. Емкости взорвались и загорелись. Огонь перекинулся на здание, где находились раненые. Санитары, в основном это были женщины, бросились выводить раненых бойцов из помещения. Каждое движение Василию доставляло боль. Во время пребывания в санчасти он пролежал на животе, боясь пошевелиться.
Когда здание занялось пламенем, у Василия мелькнула мысль: «Как же этот разведчик? Он же сгорит живьём!»
Превозмогая боль, Василий взвалил солдата на спину и почти волоком потащил его к выходу. Откуда у него хватило сил нести на себе солдата, который весил в три раза больше него, он и сам потом не мог понять. Кровь стучала в виски. Он ничего не видел и лишь упорно двигался вперёд с одной мыслью: «Я должен дойти!».
Как он вышел из горящего здания, кто ему помог, Василий не помнил. Единственное, что он почувствовал, как чьи-то руки подхватили его и дальше… провал памяти.
После госпиталя, определили Василия писарем при штабе. Хотя, кроме писанины, приходилось делать уйму всякой работы.
Из-за плоскостопия не мог Василий подобрать себе нормальную обувь. Да и одежда для его роста была не предусмотрена, так, что ходил он горе – воином: ноги в раскорячку, шинель на несколько размеров больше, шапка всё время на глаза сползает. Когда начальство приезжало, его старались спрятать с глаз долой. Однако хоть и посмеивались над ним солдаты, но любили его за честность и доброту. Никогда Василий никому не нагрубил и ни в чём не отказал. Кому письма писал, кому - то перечитывал. Сослуживцы знали, что вырос он сиротой. Всем Василий письма писал, а самому и написать некому было. В 33-м семья умерла от голода, а его выкормили чужие люди. Так, что всего в жизни он сам добивался.
Особенно хорошо к Василию относился один солдат, по национальности еврей. Он был завхозом и частенько кусок хлеба или сахара перепадало от него Василию. Так у них завязалась дружба.
Как-то вызвал командир завхоза и приказывает:
- Бери машину, денег, сколько надо и кого - нибудь из бойцов, и, чтобы через трое суток привезёшь мне двух индюков, ящик апельсинов и ящик коньяка.
Как известно, на все приказы в армии положено отвечать: «Есть!», а как ты умудришься исполнить его, никого не интересует. Почесал Абрам, так звали того завхоза, затылок и говорит:
- Разрешите взять Василия – писаря?
- Не волнуйся,- посмеиваясь, говорил Абрам Василию, когда они на машине подъезжали к окраине города,- всё достанем, ещё и погуляем. Запомни – там, где живёт хоть один еврей, другому найдётся и еда, и постель, и помощь в нужную минуту.
Так всё и получилось, загнали они машину в чей-то двор и загуляли. И с девушками танцевали под граммофон и ели такое, о чём Василий только в книжках читал.
Очнулся он уже в машине и не мог понять: вечер сейчас или утро, сам он сел в машину или его погрузили с ящиком коньяка, апельсинами и двумя индюками?
С этого дня, куда бы ни посылали завхоза, он всегда брал с собой Василия, и не было случая, чтобы они приехали, не выполнив задания.
Фронт быстро продвигался и, чтобы ни отстать от него, приходилось постоянно менять дислокацию. При виде сожжённых деревень и жестокости фашистов, даже у бывалых бойцов на глаза наворачивались слёзы и яростно сжимались кулаки. Василий дошёл до самого Берлина. Званий не заслужил, но наград полная грудь. Радовалось сердце, что, наконец, закончилась война и можно отправляться домой. Но не суждено было Василию сразу после Победы возвращаться на Родину. Пришлось повоевать и с Японией.
Когда вернулся в родной район, с медалями на груди, никто уже не смел, называть его, как прежде, Васькой, а только уважительно – Василием Ивановичем.

Держу в руках старую пожелтевшую фотографию и понимаю, что в ней не только судьба одного человека, а целый пласт истории заложен. И мы только краешек увидели этой истории, и, возможно, скоро последние очевидцы этих событий уйдут, и лишь старые фотографии останутся нам от них.

Военный парад

Над Красною площадью флаги парят -
Сегодня победный военный парад.
Горят на груди ветеранов медали.
Седые бойцы вновь солдатами стали.…
Летят самолеты, гудят поезда,
На башне кремлевской сияет звезда.
А ровно в двенадцать куранты пробьют,
И в небе победный взорвется салют!

На площади Красной военный парад,
В глазах от волнения слезы блестят,
Идут ветераны, покрытые славой,
Великой, могучей Российской державы.

Идут ветераны, медали звенят,
Быть может, последний в их жизни парад.
И гордость за Родину нашу берет,
За непобедимый наш русский народ!
На переправе

Шёл одна тысяча девятьсот сорок третий год. Немцы наступали со стороны Ростова, и Валентине приходилось целыми днями перевозить на своей старенькой лодке отступающих солдат. Отец с братом Митей ещё в сорок первом ушли на фронт, и от них не было никаких вестей.
Небольшая ростом, загорелая, с жилистыми мозолистыми руками и серьёзным выражением лица, Валентина выглядела намного старше своих лет. Поэтому, когда она говорила, что ей только двенадцать, никто не верил. С раннего детства Валентина привыкла к тяжёлому физическому труду. Вместе с отцом и братом она рыбачила на речке, успевая помогать матери по хозяйству. Хутор Партизанский, в котором они жили, расположился у речки. Рядом с переправой находилась хата Валентины. А на другом берегу - хата её родной тётки, сестры матери. Отступающие солдаты стучались к ней и спрашивали, как переправиться на другой берег. Всех их тётка посылала к реке.
- Покричите: " Валя! Валя!"- говорила она им.- Девочка услышит и перевезёт вас.
Солдаты отступали небольшими группами, по двадцать - двадцать пять человек. В лодке более четырёх не могло поместиться, и поэтому переправа затягивалась на весь день. За день Валентине приходилось перевозить до ста человек. А иногда и больше.
Когда девочка слышала, как с другого берега кричат: "Валя!"- сердце её замирало.
Если голос был молодым, ей казалось, что кричит её брат Митя, а если хрипловатый, то вздрагивая, надеялась, что зовёт отец.
Как-то мать принесла Валентине на речку обед. Дочка пожаловалась на кровавые мозоли, натертые шестом. Мать заплакала и прижала детские ладошки дочери к губам.
- Потерпи дорогая! Думаешь, мне легко смотреть, как ты устаёшь? А ты представь, что этих солдат тоже ждёт дома сын или дочка. А если твоему брату или отцу понадобится помощь, а кто-то возьмёт и откажет.
- Мамочка,- сквозь слёзы прошептала Валя,- а почему они отступают, а не прогонят этих противных немцев?
- Ничего, доченька,- тяжело вздохнула мать,- вот наберутся силы и прогонят. Ты только потерпи немножко.
В это время с другого берега стали звать: " Валя!"
- Дайте дивчине хоть поесть. Подождите, ничего с вами не случится! - прокричала мать.
- Доченька! - донесся знакомый, хрипловатый голос с другого берега. - Раз мать меня не признала, может, хоть ты родного отца встретишь?
Валентина радостно прыгнула в лодку. Она даже не заметила, как переплыла речку. Девочка хотела броситься отцу на шею, но он, отстранившись, схватился за грудь:
- Осторожно, доченька.
Голова его была забинтована, подбородок кровоточил. Все это время мать то бродила, по пояс в воде, то выбегала на берег и кричала:
- Прости, Васенька, не признала!
Когда, наконец, они приплыли к берегу, мать была мокрая с головы до ног.
Отец недолго гостил дома. Через несколько дней его отправили в госпиталь. Валентина долго смотрела вслед удаляющейся повозке. Когда они ещё встретятся?
Вскоре немцы заняли Ростов, а затем вошли в Кущёвский район. "Кущёвская атака" остановила, ненадолго, наступление танковой дивизии. Эта атака показала, что невозможно завоевать вольнолюбивый народ. С шашками наголо, верхом на лошадях, казаки забрасывали фашистские танки бутылками с горючей смесью. Много полегло тогда казаков, но и задержка фашистского наступления сыграла огромную роль на южном фронте. Сломив сопротивление, немцы двинулись дальше - на юг.
Теперь Валентине, если и приходилось перевозить солдат, то это грозило расстрелом.
Последними отступали семеро разведчиков. Появление немцев в станице застало их врасплох. Очевидцы рассказывали, что только двоим из них удалось выбраться. Остальных расстреляли.
Не знает Валентина и о судьбе разведчика, который прятался у них на чердаке сарая. Дело было так: когда она зашла в сарай, мужской голос из темноты попросил у нее что-нибудь поесть. Потом мужчина сказал, что он советский разведчик и скоро уйдет. Девочка не видела лица солдата, она занесла в сарай хлеб и сало. И они несколько дней, с матерью, тряслись от страха. Если бы немцам донесли о том, что кто-то прячется у них на чердаке, их бы расстреляли.
Во время оккупации немцы размещались на квартирах, куда их определяли полицаи. Старостой тогда был у немцев некий Меховский. Прислуживали у фашистов не только русские, были среди них и украинцы, и люди других национальностей, добровольно перешедшие на сторону врага. Но даже они сторонились одного из своих - тот ел и спал отдельно ото всех, и было непонятно почему. Позднее он сам рассказал хозяйке, что сдал немцам наших солдат. Людей из его дивизии взяли в плен без единого выстрела!
- Ну, ничего, мне бы до Украины добраться, а там меня никто не найдет,- говорил он.
Но этому не суждено было случиться. Он разделил судьбу своих хозяев. Немцы перед отступлением наполняли подводы продуктами, теплыми одеялами и прочим домашним скарбом. Но быстрое продвижение Советской армии нарушило их планы. Фашисты обратились в бегство. У хутора Кавалерский советские войска окружили и уничтожили оккупантов, сбросив после их трупы в силосную яму. Позже эту могилу бульдозер сравнял с землей.
Прошли годы. Валентина стала взрослой. Но не проходит и дня, чтобы она не вспоминала о тех солдатах. Где они? Живы ли? Помнят ли девочку Валю с переправы?
 
Виноградов Дмитрий Леонидович (Litvin)Дата: Воскресенье, 19.04.2015, 17:59 | Сообщение # 2
Житель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 589
Награды: 12
Репутация: 12
Статус:
Хороший материал, Александр!
 
Литературный форум » Архивы конкурсов » I Международный онлайн-фестиваль "Живая память" » Проза » Кому Васька, а кому Василий Иванович (Участнику ВОВ)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Для добавления необходима авторизация