Меню

Поиск


Щапов А.П. - сибирский писатель, публицист, историк, философ - Литературный форум

  • Страница 1 из 1
  • 1
Литературный форум » Я памятник себе воздвиг нерукотворный » Сентиментализм (вторая половина XIX вв.) » Щапов А.П. - сибирский писатель, публицист, историк, философ (17 октября 2011 года - 180 лет со дня рождения)
Щапов А.П. - сибирский писатель, публицист, историк, философ
Nikolay Дата: Среда, 20 Апр 2011, 11:17 | Сообщение # 1
Долгожитель форума
Группа: Заблокированные
Сообщений: 8927
Награды: 168
Репутация: 248

ЩАПОВ АФАНАСИЙ ПРОКОФЬЕВИЧ
(17 октября 1831 — 11 марта 1876)

— известный сибирский публицист, экономист, писатель и философ; один из крупнейших русских историков, основоположник мелкобуржуазной концепции русского исторического процесса.

Родился в семье сельского дьячка и крестьянки-бурятки. В 1841 поступил в Иркутское уездное духовно-приходское училище. Детству Щапова посвящена первая часть романа «Магистр» М. В. Загоскина. В 1846 г. за блестящие успехи Щапов был переведен в духовную семинарию, а после её окончания в числе лучших учеников направлен в Казанскую духовную академию, где учился в 1852—1857 годах. В это время в Казань было перевезено собрание рукописей из Соловецкого монастыря, на основе которых он написал диссертацию «Раскол старообрядчества».

В сентябре 1856 года Афанасий Прокофьевич начал читать лекции по русской истории в Казанской духовной академии. 17 сентября 1860 года Щапов избирается профессором кафедры русской истории в Казанском университете. 12 ноября 1860 г. его первая лекция студентам Казанского университета началась словами: «Скажу наперёд: не с мыслью о государственности, не с идеей централизации, а с идеей народности и областности я вступаю на кафедру русской истории». Щапов открыто заявил о «земском народосветии», главным проявлением которого должно стать областное самоуправление во главе с областными советами. Преследования со стороны администрации Академии привели к тому, что Щапов заболел алкоголизмом.

Афанасий Прокофьевич состоял членом тайного студенческого общества «Библиотека казанских студентов», стал автором его программы. 16 апреля 1861 Щапов выступил на панихиде по крестьянам села Бездна Спасского уезда Казанской губернии, убитым во время крестьянских волнений: «Други, за народ убитые! Земля, которую вы возделывали, плодами которой питали нас, которую теперь желали приобрести в собственность и которая приняла вас мучениками в свои недра, — эта земля воззовет народ к восстанию и свободе… Да здравствует демократическая конституция!». 30 апреля по личному распоряжению царя за эту речь Щапов был арестован. В дни гонений Щаповым были написаны строки, обращенные к Казани:

Город сплетен, город пыли,
Город разных лихорадок,
Город, где меня судили,
Как змея, ты стал мне гадок!
Восемь лет в своих объятьях,
Город, ты меня душил;
То в мученьях, то в проклятьях
Дни в тебе я проводил.
Много слез в тебе я пролил
За страданье мужичка;
Ты широких дум не понял
Сына бедного дьячка. Жалкий город!..

В мае 1861 года, будучи под следствием, Щапов обратился к Александру II с двумя объёмными посланиями, содержащими программу общероссийских реформ, в которой предложил создать региональные органы власти — областные земские советы. Был освобождён из-под следствия в августе 1861, лишён кафедры и приговорён к двухнедельному аресту. Синод приговорил его к ссылке в Соловецкий монастырь, однако объяснительная записка Щапова своей прямотой понравилась министру внутренних дел Валуеву, который взял его на поруки. Приговор был отменен, а Щапов получил назначение на службу чиновником и Министерство внутренних дел и возможность работать с архивными документами по делам раскола. Но вскоре канцелярская работа опротивела ему, и он оставил службу для занятий литературной деятельностью. Статьи Щапова печатались в столичных журналах «Отечественные записки», «Дело», «Век» и др.

С 1862 за Щаповым был установлен секретный надзор в связи с имевшимися сведениями о его сношениях с «лондонскими пропагандистами». В 1864 он был выслан «по неблагонадежности» на свою родину, в село Ангу, откуда переведён в Иркутск. Летом 1865 Щапов был арестован по делу «Общества Независимости Сибири», доставлен в Омскую тюрьму по обвинению в знании о «преступных действиях» главных членов кружка и освобождён от ответственности лишь 20 февраля 1868.

Щапов состоял в правлении Сибирского отдела Императорского Русского Географического общества, участвовал в качестве этнографа в экспедициях в Туруханский край в 1866, в Верхоленский и Балаганский округа Иркутской губернии в 1874. Умер Щапов в страшной бедности и был похоронен на Знаменском кладбище Иркутска. На его могиле был установлен памятник с надписью: «Родина — писателю».
(Источник – Википедия; http://ru.wikipedia.org/wiki/%D9%E0%EF%EE%E2_%C0.)
***

Афанасий Прокопьевич Щапов, талантливый русский ученый-историк и публицист, экономист и философ. Он родился в 1831 году в селе Анга Верхоленского уезда Иркутской губернии, в семье сельского дъячка - потомка ссыльного поселенца. С 1839 г. А.П.Щапов учился в Иркутской бурсе, где и начал писать. В 1846 г. Щапов закончил бурсу и поступил в Иркутскую семинарию, где провел 6 лет. В 1852 г., закончив семинарию, он, как очень одаренный юноша, был послан учиться на казенный счет в Казанскую духовную академию. 10 октября 1856 г. ему была присвоена степень магистра. В 1860 году он был назначен профессором русской истории в Казанскую академию и Казанский университет. Он занимался наукой и общественной работой, создал много научных и публицистических произведений (не все они увидели свет из-за цензуры). В своих трудах и лекциях он проводил мысль, что "творец истории есть сам народ". В 1861 году он произнес речь на демонстрации протеста в связи с расстрелом в селе Бездна, Казанской губерии, крестьян, отказавшихся принять объявленную манифестом Александра II волю. Свою речь он занончил требованием демократической конституции. За это выступление А.П.Щапов был уволен с профессорской должности и в 1864 году сослан в Сибирь.

Живя в Иркутске, он в составе экспедиций отдела Географического общества совершил поездки в Туруханский край и Кудинской степи, с целью изучения хозяйства и быта эвенков, бурят и якутов. Труд А.П.Щапова о Туруханском крае погиб во время большого пожара в Иркутске в 1897 году. В 1872 году Щапову разрешили публичные лекции. В следующем году он стал сотрудничать в газете "Сибирь", в которой публиковал свои работы по истории, географии, этнографии и экономике Сибири. Несмотря на интенсивную научную деятельность, Щапов жил в бедности. Его семья фактически существовала на редкие заработки жены, подрабатывавшей в школе.

Умер Афанасий Петрович Щапов в Иркутске в феврале 1876 года. Его могила находится в Маратовском предместье, на Знаменском кладбище, направо от улицы Радищева. Памятник на его могиле был сооружен на средства, собранные по общественной подписке. Инициатива устройства этого памятника принадлежала работникам Восточно-Сибирского Отдела Географического Общества. Открытие памятника состоялось 19 августа 1886 года. Памятник сделан из серого песчаника и покрашен в черный цвет. Ниже цилиндрической части памятника изображен свиток с карандашом и гусиным пером. Сверху слова: "Родина - писателю". Рядом похоронена его жена Ольга Ивановна Щапова.
(Источник - История Иркутска. А. П. Щапов; http://express.irkutsk.ru/history/people/shyapov/index.htm/)
***

Биографический очерк А. Штрауха

Щапов, Афанасий Прокофьевич (1830—1876)
— один из крупнейших русских историков, основоположник мелкобуржуазной концепции рус. исторического процесса. Родился в семье пономаря с. Анги Верхоленского уезда, в 224 км от Иркутска. Мать Щапова была буряткой; через нее Щапов был связан с колониально эксплуатируемой массой сибирского населения, жившего под тяжестью двойного — национального и феодального — гнета российского царизма. Происхождение и местные сибирские связи Щапова повлияли на образование его федералистических взглядов и определили его враждебное отношение к военно-феодальному строю и бюрократической централизации царской России. В исключительно тяжелых условиях прошло учение Щапова в бурсе и семинарии. В Казанской академии Щапов увлекся естествознанием, но мог серьезно заняться им только много позднее, начиная с 1863. Развивавшиеся общественные интересы Щапова в это время еще не освободились от налета церковности. Смешение либерализма, и клерикализма характерно и для диссертации Щапова "Русский раскол старообрядства" (1858). Приглашенный в 1860 читать лекции в Казанском университете, Щапов начал курс вступительной лекцией, которая "произвела общий восторг студентов" и в то же время привлекла настороженное внимание администрации и 3-го отделения, не одобривших "тон оной". Щапов сближается с радикально настроенными студентами, читает на их собраниях доклады политического содержания, пишет противоправительственные статьи о конституции. Расстрел крестьян в селе Бездна в 1861, вызвавший огромное возбуждение в демократических кругах России, был отмечен в Казани панихидой (16 апреля 1861), на которой Щапов произнес горячую речь, закончившуюся возгласом: "Да здравствует демократическая конституция". За это выступление Щапову угрожала ссылка в монастырь. Левая общественность во главе с Чернышевским на этот раз отстояла его, но дальнейшая научная и общественная деятельность Щапова, охарактеризованная известным реакционером Муравьевым, как "настоящий коммунизм", имеющий своей целью "все поднять для какой-нибудь новой пугачевщины", привела к обвинению Щапова в сношениях с эмиграцией и к высылке его в Иркутск (1864). В петербургский период жизни (с 1861) Щапов сначала последовательно развивает общинно-федералистические взгляды, а затем в последний год перед ссылкой подвергает их пересмотру под углом зрения "естественно-научного", материалистического объяснения истории. В ссылке тяжелые материальные условия, полная отрезанность от научной и общественной жизни страны, наконец развившийся у Щапова вследствие этого алкоголизм, кладут фактически конец развитию его как историка; работы последних лет жизни Щапова не имеют самостоятельного значения.

Политические взгляды Щапова окончательно оформляются к началу 60-х гг. Учитывая остроту аграрного вопроса и революционность обстановки ("земля вызовет народ к восстанию и к свободе"), он надеялся, что угроза новой пугачевщины заставит правительство дать народу демократическую конституцию. В записке, составленной в тюрьме (май 1861) и поданной Александру II, Щапов предлагал произвести политическое переустройство России на началах федеративной связи автономных областей ("областные советы", возглавляемые "центральным советом", или "земским собором"), широкого самоуправления общин, выборности всех властей, равенства политических прав и т. д. Эти формы "гражданской жизни", якобы представляющие собой только последовательное развитие исконных начал народного "самоустройства", были, по мнению Щапова, наиболее близки понятиям крестьянства, и потому последнее полностью и навсегда "сольется с ними", если интеллигенция в момент политического "пробуждения" народа осуществит "единение" с ним и возьмет на себя "нравственную диктатуру" (см. "Новая эра. На рубеже двух тысячелетий", прибавление к № 5 "Современного слова", 7 января 1863). Демократическая конституция, устраняя с пути хозяйственного развития крестьянства все феодальные помехи, сама по себе, без каких-либо социалистических преобразований способна создать, по мнению Щапова, строй, согласный с "законами природы", разума, свободы, братства и равенства. Непонимание исторической роли пролетариата как гегемона революции и вождя крестьянства, колебания между убежденностью в необходимости крестьянской революции и верой в возможность демократического преобразования России без революции, преклонение перед формальной демократией, ошибочность оценки радикальной интеллигенции как вождя крестьянства, игнорирование классовых противоречий внутри "земских миров" — характеризуют мелкобуржуазную ограниченность взглядов Щапова и неспособность его понять социальное и историческое значение западноевропейского рабочего движения; учет всего этого позволил революционным демократам его времени (например Чернышевскому) занять более правильные позиции.

Исторические взгляды Щапова непосредственно вытекают из его общественно-политических убеждений. Его общинно-федералистическая концепция русского исторического процесса критически заострена против великодержавной теории историков-государственников типа Чичерина. "Вся русская история, — писал Щапов, — представляет не что иное, как историческое развитие и видоизменение разнообразных областных общин", "разнообразных ассоциаций провинциальных масс народа — до централизации и после централизации". Объединение "земель" Москвой сопровождалось борьбой областных миров против московских централизаторских стремлений; в итоге этой борьбы великорусское государство строилось в первое время после смуты как федерация автономных областей, царь ставился "на полном земском выборном праве всего народа", земский собор увенчивал систему местного представительства "народосовести". Только петровская империя окончательно разрушила этот порядок, создав бюрократический шведско-немецкий аппарат и совершенно закрепостив крестьян за помещиками. В трактовке государства как силы, самостоятельно создающей новый общественный порядок, в противопоставлении государству "всей земли" как единого целого, в игнорировании классовой борьбы Щапов оказался на той же методологической позиции "внеклассового" понимания государства, что и "историко-юридическая школа", хотя и дал государству оценку прямо противоположную чичеринской. Крестьянство русское и "инородческое", подавленное крепостничеством и колониальной эксплуатацией, остается, по Щапову, единственным носителем искаженных, но все еще живых "начал общинной жизни" ("духа мирской инициативы и мирской круговой поруки"), в которых Щапов видел основу будущего общественного порядка. Крестьяне в непрерывных восстаниях и противогосударственном движении раскола ("Дух С. Разина, дух стрельцов воплотился в живучую, неумирающую оппозицию раскола") ведут ожесточенную борьбу за свободное развитие этих "начал". Вот почему "народный историк должен следить за политическими движениями и проявлениями низших масс народных". Это внимание Щапова к истории крестьянских движений вытекало из оценки их революционной роли не только в прошлом, но и в настоящем. Трактовка крестьянства как основной движущей силы истории, якобы способной, особенно под руководством интеллигенции, к "к инициативе политических движений", делала историческую схему Щапова весьма близкой к взглядам революционного народничества. Она оказала большое влияние на ранние работы Плеханова, а в своей позднейшей материалистической оболочке — на механистическую концепцию эпигона мелкобуржуазной историографии — Рожкова. Изучение естественных наук, работ русских материалистов и Бокля привело Щапова к убеждению в том, что его теория столь же оторвана от действительной жизни народа, его реальных потребностей и интересов, столь же произвольна и лишена объективно-научных оснований, как и враждебные ему юридические схемы славянофилов и государственников. Щапов пытается построить изучение истории на "законах... взаимодействия внешней и человеческой природы". Непонимание внутренней закономерности общественного развития, его материалистической диалектики, лишает учение Щапова всякой активной революционной силы и в конечных выводах неизбежно приводит его к идеалистической трактовке движущих сил исторического процесса. Так, Щапов готов признать примат экономики, вопроса "о хлебе насущном" над "всеми другими социальными вопросами", но делает из этого политически реакционный вывод о невозможности для эксплуатируемых масс "перестроить, преобразовать экономический склад общества". С другой стороны, установив, что историческое развитие народов определяется исключительно общими законами природы, он вынужден сделать отсюда заключение, что единственно только в познании этих законов, в естественно-научном просвещении масс может лежать путь "в область рациональной народной экономии". Как и другие современные ему русские материалисты-просветители, Щапов приходит т. о. к идеалистическому пониманию исторического процесса: "Главный фактор в истории человеческого развития есть разум, обращенный к изучению природы". "Щапов типичный крестьянский историк и "исторический материализм" его не марксистский, не пролетарский, не рабочий, а чисто мужицкий" (Покровский). Материалистические взгляды Щапова на историю изложены в статьях: "Историко-географическое распределение русского народонаселения", "Общий взгляд на историю интеллектуального развития в России", "Естественно-психологические условия умственного и социального развития русского народа", "Социально-педагогич. условия умственного развития русского народа".

Важнейшие произведения Щапов, кроме упомянутых выше: "Земские соборы в XVII столетии", "Земский собор 1648—49 гг.", "Земство и раскол", "Влияние общественного мировоззрения на положение женщины в России" (см. Сочинения А. П. Щапова, изд. Пирожкова), "Общий взгляд на историю великорусского народа", "О конституции" (А. П. Щапов, Неизданные сочинения, Казань, 1926). Сочинения А. П. Щапова, т. I — III, СПб, 1906—08 (по цензурн. соображениям не включают многих работ Щапова). Часть неопубликованных статей Щапова напечатана в "Известиях Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете", 1926, т. XXXIII, вып. 2—3; Речь 16 апреля 1861 опубликована в "Красном архиве", Москва — Петроград, 1923, т. IV.
(Источник - Большая биографическая энциклопедия; http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_biography/121178/Щапов)
***

Прикрепления: 5912308.jpg(20.1 Kb) · 5851653.jpg(15.4 Kb)


Редактор журнала "Азов литературный"
 
Литературный форум » Я памятник себе воздвиг нерукотворный » Сентиментализм (вторая половина XIX вв.) » Щапов А.П. - сибирский писатель, публицист, историк, философ (17 октября 2011 года - 180 лет со дня рождения)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: