|
15:07
|
|
Корреспондент: Вы начали с медицины. Это про точность или про страх ошибиться? Сергей: Ошибаться — это естественно. Кто не ошибается, тот ничего не делает. Поэтому я не считаю, что медицинская стезя — это какая-то ошибка. Но и страха здесь нет. Просто так получилось, что у меня особо выбора не было. Мама — врач, папа — инженер, а поскольку я был не очень силен в точных науках, пошел по стопам своей мамы — в медицину. Корреспондент: Переход из системы фактов в пространство чувств редко бывает случайным. А в поэзии? Сергей: Факты — штука упрямая. Стихи — это та же жизнь, только описанная в рифму и метафорически приукрашенная. Ведь, если стихотворение будет красивым, с размером и рифмой, но совершенно оторванным от жизни, его либо не поймут, либо, прочитав раз, больше никогда к нему не вернутся. А стихотворение в моем понимании должно быть не только чувственно, с рифмой и размером — в нем должна быть жизнь. Корреспондент: Иногда человек возвращается туда, откуда уже уходил — не из слабости, а из необходимости. Вы вернулись в медицину в 2014-м. Почему? Сергей: Вы знаете, медицина — это такая система координат, из которой очень сложно уйти. Почти как Бермудский треугольник. Можно от медицины устать, выгореть, возненавидеть ее, в конце концов. Но по прошествии какого-либо времени вне медицины тянет в нее вернуться. Просто потому, что тебе там все понятно. Вот пациент, вот его заболевание, и нам сообща нужно победить недуг. Корреспондент: Есть опыт, который невозможно прожить и остаться прежним. Пандемия. Красная зона. Это меняет язык? Сергей: Нет. Ни пандемия, ни Красная зона не меняют язык. Скорее меняют сознание. За своей работой ты не видишь ничего сверхъестественного в том, что делаешь. Не ощущаешь себя каким-то суперменом, о которых говорят в телевизоре. Просто вся выполняемая работа ощущается обыкновенной рутиной. У меня где-то сохранилась фотография, где мы с коллегой стоим в защитных костюмах, в полной экипировке и держим термометр комнатный, на котором спиртовой столбик замер на отметке +30 °С. Корреспондент: Мы переходим к книге — как к способу собрать рассыпанные моменты. «Старое кино» — это про ностальгию? Сергей: «Старое кино» — это и про ностальгию, и отсылка к моему стихотворению «Сквозь запотевшее окно», где есть строки: «Я вижу старое кино о только что происходящем». К сожалению, это стихотворение не вошло в сборник. Корреспондент: Вопрос о роли автора всегда немного провокация. Кто главный герой? Сергей: Главных героев много. Это и ветераны, и героини с полотен художников, и, конечно же, мои друзья и близкие. Корреспондент: Писательство — это всегда попытка удержать то, что ускользает. Тогда зачем писать? Сергей: Ну как зачем? Если ускользает мгновение, то его надо остановить, ведь оно прекрасно! Корреспондент: Мир внутри и мир снаружи редко совпадают, но всегда разговаривают. Природа и город в ваших стихах — это конфликт? Сергей: Нет. Природа и город — это борьба и единство двух противоположностей. Город пытается взаимодействовать с природой, а природа пытается взаимодействовать с городом. Они прекрасны, как вместе, так и по отдельности. Корреспондент: Профессиональная оптика иногда мешает искусству, а иногда — спасает его. Вы психолог. Вы объясняете свои тексты? Сергей: Я считаю, что понятность текста и мысли, изложенной в нем, — это достойно внимания. Согласитесь, ведь приятно читать и понимать, о чем пишет автор. Корреспондент: Мы подходим к границе между пониманием и ощущением. Читателю нужно понимать? Сергей: Есть чудесная фраза: «Я отвечаю за то, что я сказал, и не отвечаю за то, что вы услышали». Каждый человек воспринимает слова собеседника через призму своего мировоззрения и собственных убеждений. Корреспондент: Вопрос о времени — всегда главный, даже если он не задан напрямую. Старое кино — оно лучше нового? Сергей: Да. Несомненно. Старое кино лучше нового. В старом кино все по-настоящему: смех и слезы, взлеты и падения. А в современном кино, к сожалению, только одни спецэффекты, а это суррогат. Корреспондент: Попробуем упростить до предела. Если коротко: о чем ваша книга? Сергей: Моя книга — это сборник стихов, где читатель найдет свое, понравившееся только ему стихотворение. Корреспондент: Что остается после книги? Сергей: А после книги начинается новая работа, над новой книгой. Собираются и отбираются новые и ранее не публикованные стихи, просеиваются сквозь сито сомнений, и в результате, я очень на это надеюсь, выйдет новый сборник. А пока работа начинается с нуля. Корреспондент: Тогда приятной, интересной и успешной вам новой работы! Корреспондент пресс-службы издательства «Союз писателей» Екатерина Юша |
|
|
|
|
Всего комментариев: 0 | |
