|
15:22
|
|
Сейчас активную жизнь проживает поколение, которое жестоко обманули в его ожиданиях. В детстве современникам обещали, что они все узнают и поймут, когда вырастут. А потом мир так запутался, что любые установки, впитанные с молоком матери, превратились из истины в последней инстанции в повод для дискуссии. Таким образом, взамен порядка и стабильности люди получили глобальный хаос. О том, как это выглядит на практике и что означает для каждой конкретной личности, говорится в книге «Без инструкций. Жизнь. Том 1». Авторы сборника делятся опытом взлетов и падений, наблюдениями и выводами, предлагая читателям вместе отвечать на наиболее острые вопросы наших дней. Чуть больше о книге, ее концепции и посыле корреспондент пресс-службы издательской группы «Союз писателей» выяснила у редактора-составителя проекта Екатерины Юша. Корреспондент: Екатерина, коротко расскажите про теорию поколений. Только самое главное. Екатерина: Теория поколений пытается объяснить, почему люди, выросшие примерно в одно историческое время, могут иметь похожие представления о работе, семье, успехе, деньгах, свободе и будущем. Самая известная модель делит людей на поколения X, Y, Z и так далее. Но я бы относилась к ней скорее как к инструменту для разговора, а не как к строгой научной классификации. Поколение формирует не только год рождения. На человека влияют экономическая ситуация, технологии, культура, политические и социальные изменения, семейная модель, образование. Поэтому мне гораздо интереснее не вопрос «кто ты по году рождения?», а вопрос «какие правила жизни тебе достались от времени, в котором ты вырос?». Кстати, впервые я стала поднимать его в книге «КОМА». Корреспондент: К какому поколению вы принадлежите? Какие его типичные черты вам присущи? Екатерина: Я отношусь к поколению миллениалов — поколению Y. И, наверное, одна из самых характерных для меня черт — необходимость постоянно переизобретать себя. Мы выросли в мире, где существовала довольно понятная конструкция: получить образование, найти работу, построить карьеру, создать семью, купить квартиру и дальше жить по этому сценарию. Мы застали одновременно аналоговое детство и цифровую взрослость. Помним жизнь без интернета, но работаем уже в мире социальных сетей, цифровых медиа и искусственного интеллекта. Мы те, кто сначала отпрашивался погулять у родителей, а теперь отпрашивается погулять у детей. Самые травмированные пытаются вырастить нетравмированных. И у моего поколения, на мой взгляд, есть болезненное противоречие: нас учили строить стабильную жизнь, а мы оказались в мире, который постоянно меняет правила. Корреспондент: Вы редактор-составитель сборника «Без инструкций. Жизнь. Том 1». Правильно ли я понимаю, что эта книга именно о миллениалах? Екатерина: Не совсем. Миллениалы здесь действительно очень важны, потому что значительная часть авторов — люди, которые взрослели в переходное время. Но «Без инструкций» — не энциклопедия миллениалов и не попытка описать одно поколение несколькими характеристиками. Это коллективная книга о поколенческом опыте. Мне было интересно посмотреть, что происходит, когда человек выходит во взрослую жизнь и обнаруживает, что инструкции, которые ему выдавали в детстве, больше не работают. Причем у каждого это происходит по-своему. И это не книга в жанре нон-фикшен, это художественные рассказы с социологическими вставками. Поэтому эта книга не столько о поколении, сколько о столкновении человека с реальностью своего времени. Корреспондент: Что значит «без инструкций»? Какие инструкции вообще могут быть у жизни? Екатерина: Мы получаем их постоянно. «Сначала хорошо учись — потом поступишь в хороший институт». «Получишь профессию — будешь востребован». «Найдешь хорошую работу — будешь обеспечен». «Выйдешь замуж — создашь семью». «Будешь много работать — добьешься успеха». «Будешь хорошим человеком — с тобой будут поступать хорошо». Это и есть инструкции. Они редко выдаются нам в виде официального документа. Они передаются через родителей, школу, фильмы, книги, рекламу, телевидение, культуру. Проблема в том, что срок годности у этих инструкций оказался ограниченным. И в какой-то момент человек остается один на один с жизнью и обнаруживает: «А дальше что?» Отсюда и название. Корреспондент: Есть ли инструкции в этой книге или она совсем о другом? Екатерина: Парадоксально, но в книге нет универсальных инструкций. И это принципиально. Мы не пытались сказать читателю: «Вот правильный способ жить». Наоборот, каждый автор приносит свой опыт, свою ошибку, свой выбор, свое столкновение с реальностью. Поэтому книга скорее работает как коллекция личных карт местности, а не как навигатор с одним правильным маршрутом. Можно прочитать чужую историю и узнать в ней себя. Можно, наоборот, понять: «Я устроен совершенно иначе». Корреспондент: Перечислите ключевые темы, которые разбираются в сборнике. Екатерина: В первом томе «Жизнь» мы говорим о самых базовых вещах, из которых, собственно, и складывается взрослая жизнь. Это выбор собственного пути, образование, материнство, любовь, ипотека, поиск себя, смерть. Нас ведь не учат всему этому, и мы разбираемся по мере появления проблем. Я бы хотела особое место выделить темам взросления и смерти, они в обществе словно табуированы, и мы не знаем, как правильно проживать эти периоды. Наверное, я бы даже сделала отдельную книгу на эту тему. Корреспондент: Актуальны ли они для вас? Какие — более всего? Екатерина: Практически все. Потому что я нахожусь внутри этого поколения и сама неоднократно обнаруживала, что старые сценарии больше не работают. Мне особенно близка тема профессиональной идентичности. У нас долго существовала идея, что человек должен выбрать одну профессию и дальше последовательно двигаться по ней вверх, а современная реальность устроена иначе. Можно быть одновременно юристом, автором, редактором, издателем, предпринимателем, работать с медиа и культурными проектами. И это не обязательно означает, что человек «не определился». Иногда это означает, что сам мир перестал требовать от нас быть только кем-то одним. Корреспондент: Лейтмотивом через всю книгу проходит мысль о том, что нас учили одному, а пригодилось совсем другое. Приведите наиболее яркие примеры этого противоречия в жизни и на страницах. Екатерина: Мне кажется, самый простой пример — образование. Нас учили: получи хорошее образование — и оно обеспечит тебе профессиональную жизнь. А потом оказалось, что образование — это только один из инструментов. Нужно уметь переучиваться, договариваться, продавать свою экспертизу, работать с информацией, создавать репутацию, осваивать новые технологии. Еще один пример — карьера. Нас учили идти по лестнице: специалист — руководитель — следующий уровень. А сегодня человек может вообще не двигаться по лестнице. Он может менять профессии, создавать собственные проекты, собирать портфель из нескольких занятий. И наконец, личная жизнь. Нам долго продавали довольно понятную конструкцию: учеба, работа, брак, дети, квартира, стабильность. Но реальная жизнь гораздо сложнее. И мне кажется, одна из главных тем книги именно в этом: мы не стали хуже выполнять инструкции. Просто мир изменился быстрее, чем инструкции. Корреспондент: Что, на ваш взгляд, мы можем сделать, чтобы преодолеть пропасть между усвоенными с детства установками и реальностью? Екатерина: Первое — перестать воспринимать старые установки как законы природы. Нужно научиться задавать им вопросы. Не «так принято — значит, так правильно», а: «Это действительно работает в моей реальности?» Второе — разрешить себе пересматривать собственный сценарий. Если когда-то человек выбрал профессию, отношения, город или образ жизни, это не означает, что он обязан оставаться в них до конца жизни только потому, что однажды так решил. И третье — научиться замечать, кто вообще написал этот сценарий. Родители? Школа? Советское или постсоветское представление об успехе? Массовая культура? Реклама? Социальные сети? Когда ты видишь автора инструкции, у тебя появляется возможность решить, следовать ей дальше или нет. Отследить такие сценарии можно как раз в моей книге «КОМА». Корреспондент: Как вы предлагаете систематизировать современность в контексте конкретной жизни? И вообще, можно ли это сделать? Екатерина: Полностью, наверное, нет. Жизнь всегда будет сложнее любой системы. Но можно систематизировать не саму жизнь, а способы, которыми мы ее понимаем. И здесь мне интересен именно культурный и социальный анализ. Можно посмотреть, какие сценарии предлагает человеку общество, какие из них поддерживают институты, какие транслируют медиа, какие формирует массовая культура, а потом сравнить это с реальным человеческим опытом. Получается своеобразная карта разрыва между «как должно быть» и «как происходит на самом деле». Мне вообще кажется, что это один из самых интересных способов смотреть на современность: не пытаться немедленно дать ей оценку, а сначала понять, какие сценарии сейчас формируются и кто их пишет. Корреспондент: В чем польза проекта для читателя, на ваш взгляд? Екатерина: Я бы не обещала читателю пользу в формате «прочитайте книгу — и ваша жизнь изменится». Мне это даже кажется немного противоречивым в контексте самой идеи проекта. Но я надеюсь на другое. Что человек, прочитав эту книгу, в какой-то момент остановится и скажет: «А почему я вообще решил, что должен жить именно так?» Нам нужно понять, что старая инструкция нам больше не принадлежит. И, возможно, самое важное, что дает «Без инструкций», не готовый ответ на вопрос «как жить?», а право этот ответ сформулировать самостоятельно. Корреспондент: Звучит очень актуально и кажется интересным. Уверена, возможность посмотреть на жизнь с разных ракурсов многим нужна, чтобы переоценить свои приоритеты. Спасибо за полезный проект. Корреспондент пресс-службы издательской группы «Союз писателей» Екатерина Кузнецова |
|
|
|
|
Всего комментариев: 0 | |
