|
15:30
|
|
Классик + современник = ? Не только «Классное чтение»! В издательстве «ИНОЕ» вышла новинка в серии «Фобология», объединившая сказку Владимира Одоевского «Городок в табакерке» с мистическим триллером Александра Поздеева «Проклятье Джокера». Два произведения на страницах не просто соседствуют друг с другом. Александр решился продолжить историю Владимира Федоровича, но на свой манер, в другом жанре и с весьма неординарным подтекстом. Любопытно, как ему пришла в голову такая идея? Давайте выяснять! Корреспондент: Александр, «Город в табакерке» — классическая детская сказка. «Проклятье Джокера» — мистический триллер с возрастным рейтингом 18+. Как вам пришло в голову превратить одно в другое? Александр: Любовь к российской мистике девятнадцатого века началась, пожалуй, еще со школьных лет, с Гоголя, прочитанного от корки до корки, кроме «Тараса Бульбы». Жанр реализм, в отличие от фантастики и мистики, никогда не привлекал, хотя «Мертвые души» еще в школе прочел несметное количество раз. Следующим этапом стал Алексей Толстой с «Упырем» и «Семьей вурдалака», а после, в уже довольно зрелом возрасте, открыл и мистическую прозу Одоевского, в том числе «Городок в табакерке». И нужно сказать, что вещь эта зацепила нешуточно. Прочел о «Табакерке» все, что нашел за два века в критике и литературоведении, но мысль переписать ее в духе хоррора пришла только спустя много лет, и не из-за сказки Одоевского, а именно из-за мультфильма «Шкатулка с секретом», потому что, в отличие от исходной повести, он по-настоящему страшный. Много лет прошло между первым концептом повести и прямым ее воплощением, но все-таки к ней я пришел через другое свое произведение в жанре хоррор «Игра, или Ад Отражений» (2018), впервые опубликованное на сайте киноужасов «Клуб-Крик», в котором я попытался сделать российский аналог «Оно» Кинга, но в формате глубоко личном и оригинальном. Так родился демонический Бегемот — Оригамус. Джокер из мультфильма в качестве персонажа тоже появился в этом рассказе. Позже родилась франшиза о страшном Клоуне, состоящая из повестей и рассказов и при желании могущая сложиться в единый объемный роман: «Синдром Таурт», рассказ. Время действия — Древний Египет. Первое явление демона Клоуна. «Полуночная дама», повесть. Время действия — Средневековье и наши дни. Клоун-демон здесь слуга Пиковой дамы, еще более страшного демона, чем он сам. «Проклятье Джокера», повесть. Время действия — девятнадцатый век. Столкновение Джокера и Оригамуса, открытый конфликт. «Зеркала Забвения», повесть. Время действия — восьмидесятые и наши дни. «Интонация бездны», повесть. Время действия разное, финал — наши дни. Корреспондент: Почему вы выбрали именно произведение Одоевского? Чем оно показалось вам привлекательным? Александр: Потому что аналогов нет. «Черная курица, или Подземные жители» и «Городок в табакерке» — два главных мистических произведения девятнадцатого века, относящихся именно к детской литературе и являющихся вершиной подобного жанра. Обойти их вниманием совсем невозможно. Корреспондент: Какие черты волшебного мира, созданного Владимиром Федоровичем, вы сохранили неизмененными, а какие трансформировали до неузнаваемости или убрали? Александр: В моей повести все тот же мир, описанный в сказке Одоевским, — мир механизмов, увиденный его героем Мишей. Более того, Колокольчик, сопровождающий девочку, говорит ей, что это та самая табакерка из новеллы Одоевского, по которой путешествовал Миша. Единственный персонаж Джокер взят из мультфильма 1976 года. Таким образом, оригинальный мир классика почти полностью сохранен. Корреспондент: Джокер — это архетип Трикстера. Он воплощает хаос, провокацию, нарушение норм и игру с правилами. Как вы обыгрываете эти черты? Александр: Джокер, как и в мультфильме, абсолютно непознаваемое существо, но есть различия. В мультфильме он антропоморфная сущность, образ детали стопора, способного либо заклинить, либо вновь запустить механизм табакерки, но не более. В моей повести он так же непознаваем и странен, но функции его дополнены. Если в мультфильме он просто изгой, то в повести — тайный повелитель, практически демиург мира подобных табакерок, не только стопор, но и резонанс, направляющий вибрации табакерки, способные повлиять даже на внешний мир. Несмотря на то, что механизмы по поводу Джокера поют ту же песню: «Ты просто лишняя деталь, тебя и выбросить не жаль!» Однако лишняя деталь точно не Джокер. Он просто подыгрывает, являясь истинным демиургом механического мира, вполне способного повлиять и на реальный. Да, Джокер — архетип абсолютно всего непознаваемого в нашем бренном мире. Корреспондент: Клоун тоже архетип. Он тот, кто носит боль под маской, видит смешное в обыденном, превращает серьезные ситуации в игру. Справедливо ли это в отношении вашего произведения? Александр: Нет, Клоун — абсолютное зло, никакой боли под его маской нет, она ему просто не нужна. Под костюмом Клоуна вековечная мертвая пустота, хаос, желание продлевать свою жизнь за счет кого-то. В отличие от Пеннивайза из «Оно» Кинга ему не нужна плоть жертв. Его пища — души с их внутренним наполнением: мыслями, чувствами, памятью. Но способен он и убивать, если кто-то встанет у него на пути. В отличие от «Оно» мой Клоун более близок к злым христианским бесам, способным прицепиться к энергетической структуре жертвы и высасывать ее внутреннее наполнение. Корреспондент: В чем психологическая суть противостояния этих персонажей? Александр: Вряд ли она психологическая, скорее метафизическая. Корреспондент: Есть ли еще архетипы в повести? Александр: Мне кажется, других архетипов нет. Корреспондент: Что вам как автору кажется изюминкой вашего произведения? Александр: Воспроизведение атмосферы, обстановки девятнадцатого века, манеры людей говорить, одеваться и вести себя в определенных обстоятельствах. Корреспондент: Есть ли какой-то момент, который вы считаете САМЫМ страшным? Александр: Признаюсь, я до сей поры почему-то уверен, что мультфильм 1976 года страшнее. Арлекин в нем страшнее, как бы я ни старался его превзойти в жуткости. Что же касается моей повести, считаю самым страшным моментом возвращение души умершей героини к Джокеру в табакерку. Обычно финалы моих произведений оптимистичны, но здесь светлого финала не предусматривалось. Зло можно победить, заключить куда-то надолго, но кто-то все равно должен пожертвовать собой, чтобы держать его под контролем. И это по-настоящему страшно, по моему мнению. К сожалению, такой контроль осуществляется чаще всего через гибель или смерть контролирующего, что и произошло с героиней повести. Она обречена до скончания веков быть пленницей жуткого мира, чтобы он не нарушил равновесие мира реального, если только другая душа когда-нибудь не заменит ее. Корреспондент: Кто, как вы думаете, целевой читатель дуэта «Город в табакерке | Проклятье Джокера»? Дайте его психологический портрет. Александр: Неважно, юный или взрослый читатель, только бы думающий, размышляющий, умеющий читать между строк подтекст, который в этой повести есть. В каждом своем произведении я оставляю загадку, направляющую к зашифрованной модели мира. Надеюсь, найдется когда-нибудь некий книжный Пинкертон, кто ее разгадает. Корреспондент: Очень интересно! Я заинтригована! Не сомневаюсь, что читатели с удовольствием познакомятся с вашей историей и оценят ее по достоинству. Корреспондент пресс-службы издательской группы «Союз писателей» Екатерина Кузнецова |
|
|
|
|
Всего комментариев: 0 | |
