Я тебя вижу

Андрей лежал на диване и листал новостную ленту: видеоролики сменяли друг друга, мерцали и гремели. Резкая смена звуковых дорожек создавала подобие белого шума, только… не опустошающего ничто, а переполненной всем и сразу пустоты.

Это приятное чувство невозможно было описать — Андрей и не задумывался о нём, просто плыл по течению мелькающих кадров:

Незнакомый мужик сунул ложку супа в рот и закатил глаза от удовольствия.

Надоели. Вверх.

Китаец собирает какие-то палки.

Видели. Вверх.

Парень взрывает петарду над ухом спящего друга.

Глупый прикол, знакомый уже в сотне вариаций. Вверх.

Андрей развалился на диване и пялится в телефон.

Скука. Вверх.

Девчонка вертится перед камерой, изображая танец.

Вверх.

Андрей замер, пытаясь, наконец, осознать увиденное. В ролике он совершенно точно видел себя и эту комнату.

Быстро пролистав ленту в обратном порядке, Андрей ничего не нашёл. Всё те же девчонка, приколист, китаец и повар. Ничего, даже отдалённо напоминающего его самого. 

Закрыв глаза, Андрей попытался вспомнить детали: точка, с которой велась съёмка, находилась в углу комнаты, но под потолком были только посеревшие и запыленные обои. Пришлось подняться с дивана, смотаться на кухню за табуретом и проверить стену. Андрей проткнул пальцем иссохшую бумагу, оторвал клок, но нашёл лишь тонкий слой липкой паутины и штукатурку.

Привиделось.

Это единственное объяснение, которое пришло на ум — бездумное перелистывание видеороликов, их мерный ритм звуков и бликов сыграли злую шутку восприятия.

Андрей даже улыбнулся собственной фантазии. На всякий случай он повернулся лицом к только что расколупанному углу комнаты и, едва сдерживая смех, произнёс:

— Я тебя вижу!

Андрей вернулся на диван и снова спокойно уставился в телефон: проверив сообщения каналов, он открыл ленту с видео и продолжил листать, но на этот раз — задерживаясь чуть дольше.

Сюжеты попадались всё более избитые: одинаковые приколы, трендовый рецепт хот-дога, мелькающий с завидной периодичностью… 

Его видео появилось после кулинара-китайца. На этот раз Андрей успел остановиться и не пролистнуть. Смотреть на себя было жутко: качество картинки оставляло желать лучшего. Тени провалились в сплошное тёмное пятно, экран рябил и дергался, лицо казалось бледной маской. А он сам стоял посреди комнаты, смотрел прямо в камеру и что-то говорил.

Видео зациклилось. 

Андрей прибавил громкость на максимум, но слов не разобрал — неразборчивый шёпот звучал на грани слышимости.

Видеоряд повторялся и повторялся, пока Андрей пялился в экран на самого себя. Чтобы хоть что-то понять, он осторожно поднял телефон к уху. 

— Это я тебя вижу! — Тут же прогрохотал динамик.

От неожиданности Андрей вскрикнул и выронил телефон. Тишина в комнате начала давить на ушные перепонки. Её гул смешался с глухим буханием крови в ушах. Андрей резко обернулся и уставился в угол с разорванными обоями.

Ничего. 

Только штукатурка, выглядывающая из-за бумажного огрызка.

Андрей осторожно поднял телефон. Его копия на видео больше не двигалась. Белая точка тайм-кода проползла через экран и снова появилась в начале дорожки.

И снова. И снова.

Страх постепенно сменился злостью. Сознание, в попытке объяснить происходящее, перебирало варианты: скрытая камера? Чья-то глупая шутка? Нейросетевая генерация?

В современном мире верить увиденному на экране нельзя, и отличить настоящее от иллюзорного с каждым днём всё сложнее.

Реальными оставались лишь глупые шутки и — экран. Пустота, переполненная бессмысленным ничем.

Злость била по нервам. Злость на мир, реальность, злость на себя и собственную пустоту. 

Андрей нажал на три точки, вызвал меню жалобы и быстро вбил текст в комментарии: «этого не существует и никогда не было».

Лишь на секунду задумавшись, он решительно нажал кнопку отправить.

Миг — и телефон с глухим стуком упал на пол.

В пустой комнате задребезжал сигнал уведомления.

«Ваша жалоба рассмотрена, видео удалено. Спасибо, что используете наше приложение».