В 2016 году в недрах сибирских снегов и кемеровского музыкального андеграунда родился метал-проект IN COLD. Позже музыканты перебрались в Москву, но сохранили в творчестве качество и колорит сибирской рок-культуры. Вот уже десять лет тяжёлая музыкальная команда радует мелодичными треками и яркими живыми концертами. Они уже входили в топы Европы, были хедлайнерами региональных фестивалей и сегодня продолжают свой большой творческий путь. Редакция журнала «Тёмная сторона» встретилась с Ярославом (Яриком) Логиновым — основателем и композитором группы, чтобы полноценно погрузиться в музыку.
Ярик, привет! Пауэр-метал традиционно воспевает борьбу и героизм. Ваши песни звучат довольно меланхолично. Композиции «Мистер рей», «Волчий дождь», «Город мечты» и другие — это метафорическая лирика или попытка уйти от клише «драконы и мечи»?
Ярик: Привет! Если честно, мы не ставили перед собой задачу уйти от каких-либо клише — просто пишем песни о том, что нам интересно. Часто работаем с уже готовым текстом, так что во многом наше видение лирической составляющей зависит от взглядов автора текста. Правда, некоторые тексты, бывает, лежат годами и ждут, пока видение композитора совпадёт с настроением.
Вы работаете с кемеровским автором Павлом Колесниковым. Как выбираете темы для новых треков? Бывает ли так, что вы изменяете поэтический текст в угоду музыкальному ритму?
Ярик: Ох, очень по-разному. Иногда Павел приходит с идеей или готовым текстом, иногда я сам стучусь к нему со своими идеями, но в целом выбор тем для песен у нас проходит совсем несложно — видимо, находимся плюс-минус на одной творческой и культурной волне. А что насчёт смены текста — да, такое случается. Нечасто, но иногда, когда появляется музыка, становится ясно, что некоторые слова должны измениться.
Сегодня можно купить подписку на нейросеть и за очень короткое время сделать полноценный и сложный трек практически в любом жанре. Пользуетесь ли вы в своём творчестве нейросетями или считаете, что это суррогат настоящей музыки? Есть ли смысл сегодня музыканту в России доказывать, что он не использует нейросеть? Наличие или отсутствие нейросетевых элементов в музыке добавляет или снижает ценность композиции?
Ярик: Ну, лично с моей точки зрения, нейросети для музыки (SUNO) — это просто великолепный инструмент для НЕМУЗЫКАНТОВ, которым для какой-либо необходимости понадобилась своя, уникальная музыка (фон для подкаста, джингл для блога, да просто музыка для рекламы). Но если человек считает себя музыкантом, а музыка у него — это самостоятельный и самодостаточный продукт, то тут, конечно, ИИ — это как минимум обман. И в первую очередь я считаю, что это обман самого себя. Ведь это не ты придумал, это не ты сочинил, это не ты свёл, это не ты записал. Это сделали за тебя. Твоя роль ограничивается ролью заказчика продукта. А что до конечного слушателя — ему в подавляющем большинстве совершенно неважно, как сделана музыка, главное, чтобы ему нравилось. Поэтому использование нейросетей в музыке — это скорее сделка со своей совестью.
Не было мысли использовать такие инструменты, скажем, для генерации текстов вместо вашей поэзии и поэзии Павла?
Ярик: Нет! Категорически… Ибо сам творческий процесс для нас уже награда, и если пропустить его — это же лишить себя половины или даже всего удовольствия, как минимум.
Некоторые ваши треки длятся больше шести минут, имеют вступления, проигрыши, соло, коды… Вы правда верите, что современный 16-летний подросток дослушает «Волчий дождь» до конца, а не пролистает дальше?
Как вы думаете, для кого вы играете? Как выглядит ваш настоящий фанат — что это за человек?
Ярик: Ох… Это, конечно, хороший вопрос… Клиповое мышление доминирует у современного слушателя, и с этим, к сожалению, ничего не поделаешь. Всё реже и реже мы позволяем себе сложные и долгие вступления, но и отказываться от них не можем — всё-таки мы их любим. А что до нашего фаната — это удивительно разнообразная публика. Но если верить статистике, он живёт в странах бывшего СНГ и ему от 16 до 35 лет. На концертах мы встречаем очень разных людей как по возрасту, так и по увлечениям. Это могут быть как 16–18-летние анимешники, так и 50-летние байкеры. Мы всем рады.
За десять лет состав менялся не раз: уходили вокалисты, клавишники, барабанщики. Это творческая неизбежность или следствие того, что группа долго не могла сформулировать, чем именно хочет быть? За кем в вашей группе последнее слово?
Ярик: К сожалению, смена состава — это печальная часть жизни рок-группы. Всегда хочется, чтобы люди, которые находятся рядом и разделяют твои интересы и увлечения, и дальше оставались вместе, но иногда жизнь диктует свои условия… Абсолютно все, кто играл в группе IN COLD в разные годы, — великолепные музыканты, мастера своего дела и очень-очень приятные люди. Но иногда дороги расходятся, и в IN COLD ещё ни разу дороги не расходились из-за творческих разногласий. Что до последнего слова, так в том, что касается музыки, аранжировки, текста — оно, как принято, за тем, кому больше всех надо, то есть за нашим композитором и аранжировщиком Ярославом.
Пауэр-метал — один из самых консервативных жанров, где фанаты готовы сжечь заживо за отступление от канонов. Ваши эксперименты с J-rock — это искренний поиск или попытка зацепиться за молодую аудиторию, которая слушает аниме-саундтреки?
Ярик: Пауэр-метал хоть и является жанром консервативным, но в то же время он даёт очень много свободы, в том числе свободы жанровой и стилистической, за что нами и любим. Пока мы наваливаем быстрых барабанов, гитара пилит пронзительное соло, а вокал парит над всем — мы остаёмся в рамках жанра. Что же до экспериментов с J-rock, то для нас это не новая тема: с ним мы заигрываем ещё с первого альбома, и так или иначе всякая стилистическая японщина у нас проскакивает давно. Ну и самое главное — я сам являюсь большим фанатом J-rock с детства, спасибо телеканалу ТВК с его «Чудотворными рыцарями» и «Маленькими спасителями». Так что с жанром мы не заигрываем — он часть нас, просто иногда это проявляется в большей или меньшей степени.
Релизы последних лет принадлежат к проекту «Калейдоскоп ужасов». В них вы раскрываете страшные сюжеты эпохи конца XX века, причём это могут быть как придуманные сюжеты из фильмов, так и реальные события, такие как Чернобыльская катастрофа. Почему группа, писавшая об эскапизме и звёздах, погрузилась в страшные истории?
Ярик: Ну, тема хоррора для нас тоже далеко не новая. У нас уже была песня про литературу («Оно»), песня про городскую легенду («Зов китов») и даже песня про апокалипсис («Волчий дождь»).
Мы любим массовую культуру. Ещё её любит Павел Колесников. А ещё нам очень хотелось концептуальный альбом, но в нынешних условиях музыкальной индустрии это очень сложно. Поэтому было решено сделать цикл произведений, объединённых общей темой.
Если бы вам предложили сыграть на одной сцене с любой зарубежной группой — не для пиара, а потому что вам действительно близок их способ существования в музыке — кого бы вы назвали и почему?
Ярик: Ох… Это такой сложный вопрос — конечно, никогда его себе не задавал. Но если переформулировать его в духе «кто из западных музыкантов вам очень нравится?», то можно ответить, что это, конечно, Beast in Black на сегодняшний день — очень интересная помесь power-metal, eurodance и j-rock.
Какие планы у группы на 2027 год? Есть ли какой-то новый концепт у будущих треков или вы продолжите дарить нам страшные рок-истории? Где можно будет послушать вас на сцене и не планируете ли вы тур в Сибирь — откуда IN COLD родом?
Ярик: Дожить бы. Пока нового концепта ещё нет, но есть несколько текстов для песен — они лежат в тёмном чулане и ждут своего часа. Скорее всего, в 2027 году в тематические циклы мы ввязываться не будем (но это не точно), но рок-истории — страшные или не очень — будут. Послушать и посмотреть на сцене нас можно регулярно, но, к сожалению, пока только в Москве и окрестностях. Очень, конечно, хочется в тур в родную Сибирь, но пока уверенно утверждать, что всё получится, рано — держим пальцы крестиком!
Спасибо, Ярик! Обязательно будем держать пальцы всей Сибирью. Должен выйти очень большой крестик!
С творчеством группы можно ознакомиться на Яндекс Музыке и в VK:
Комментарии (0)