не требуй любви к безымянной стране,
к неназванной новой - не требуй.
калика-юродивый, не стервеней,
читая стихи, словно требу
по милым покойникам. смерть на миру
красна, только друг мой любезный,
нет выхода тем, что сегодня помрут,
из этой зияющей бездны.

как это сделать, подскажи, пожалуйста, в личке.

вернувшейся нынче на круги своя,
к себе, в Левашовскую пустошь.

Это делается просто. Только вначале мне надо дождаться посылки. Дарить пока нечего, пришлось докупать. Разобрали всё. Желающих больше, чем книг))) Что касается Льва, то тут придётся обойтись покупкой в магазине. Насколько мне известно, его авторские экземпляры тоже уходят сразу.

Когда за ум заходит разум...
Не помнишь, где наш пистолет?

осталась любовь к дорогим именам,
а большего даже не требуй.

Крадётся сладкая проказа,
С души воротит от экстаза,
И впору ехать в лазарет,
Когда за ум заходит разум..

К сухим губам живое слово водой весенней льнёт само.
Да, под луной ничто не ново, всё те же веточки мимоз,
Всё те же в окнах акварели – Весна! И красок водяных
Рисующие не жалели для платья нового Весны.

ХОРОШО!!!

Развешивает связки бусин жемчужных капелек своих, Пиши! И будет безыскусен, и прост, как дождь, прозрачный стих. К сухим губам живое слово водой весенней льнёт само.

Апрель. И тает свет вечерний, стихов плетутся кружева, По серебру тончайшей чернью ложатся нежные слова. От них давно отвыкли губы, но пишет дерзкая рука,

уж эта дерзкая рука,

Уходит март.

Нежней изысканных духов
Их аромат. Но тянет гарью,

И стал читать. Случилось волшебство.
Слова, как птицы, покидали гнёзда,
и собирались в стаи ровных строк –
то с клёкотом, то с тихим воркованьем.

А дульсинеи, запахнув халаты,
Посетуют на слабенький улов.

Напрасные слова ложатся на бумагу,
Мой сказочный герой не станет рисковать.
Ни завтра, ни вчера не сделает ни шагу...
И снова я пишу напрасные слова.

Крадётся сладкая проказа,
С души воротит от экстаза,
И впору ехать в лазарет,
Когда за ум заходит разум...

От них давно отвыкли губы, но пишет дерзкая рука,
Что вот, Луна пошла на убыль, и глаз прищуренный лукав,

Он так усердно избегает опасных слов, горячих слов.

Спасибо, Мила!

Ты же не обижаешься на мою немногословность?

Ударившись о стену лжи, Строка на взлёте каменеет. Переломившейся камеей, У ног толпы в грязи лежит. Стих не родившийся погиб –

а моськи, готовые к гону, присели на задние лапы. В замаранном чем-то исподнем, но китель в медалях стерилен,

кривыми клыками вцепились… И топит болото оваций… И душит фальшивая милость.

Весенний дождь

Покуда дождь в окне
Развешивает связки бусин жемчужных капелек своих,
Пиши! Пусть будет безыскусен, и прост, как дождь, прозрачный стих.
К сухим губам живое слово водой весенней льнёт само.

всё те же веточки мимоз,
Всё те же в окнах акварели – Весна! И красок водяных
Рисующие не жалели для платья нового Весны.

И, словно дождь, стишок текучий уже почти сложился, но...
Он так усердно избегает опасных слов, горячих слов.

она отсюда не исчезает, несмотря ни на какой негатив

Стих не родившийся погиб –
Копытом гнусного подонка
Затоптан лихо профиль тонкий
И шеи сладостный изгиб…

А толпы голых королей,
Гордясь своим нарядом новым,
Долдонят что-то бестолково,
Присвоив роль учителей.

Этап

Но стая уже освистала –
и гонит, и гонит… Попробуй,
Попробуй от них оторваться –
кривыми клыками вцепились…
И топит болото оваций…
И душит фальшивая милость.

Что-то я распоэтизировалась, ты способствуешь, да