И коей мерой меряете... - Страница 13 - Литературный форум
Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS
Литературный форум » Наше творчество » Творческая гостиная » И коей мерой меряете... (Маме моей посвящаю)
И коей мерой меряете...
Лариса+Радченко (Ла-Ра)Дата: Пятница, 24.03.2017, 07:10 | Сообщение # 301
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3219
Награды: 40
Репутация: 110
Статус:
Ааа, раздразнила! На рыбалку захотелось до жути!
И пироги... и грибы... Ир, хорошо! С удовольствием читаю и жду продолжения!


От себя не убежишь...
 
Анири (АНИРИ)Дата: Пятница, 24.03.2017, 09:42 | Сообщение # 302
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3916
Награды: 32
Репутация: 62
Статус:
Спасибо, Лар. Этой части осталось две, максимум три главы. А дальше - будет совсе другая часть. Я о ней много думаю, пока не уверена, что напишу ее

мой блог
 
mazhorina-tatjana (mazhorina-tatjana)Дата: Суббота, 25.03.2017, 23:52 | Сообщение # 303
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 9147
Награды: 163
Репутация: 328
Статус:
Цитата АНИРИ ()
От порывистых движений двух крепких девах притихли даже вечно снующие мухи

Цитата АНИРИ ()
Нина смахнула муку с тонкой, изящной руки,

Ириш, написано сочно, живо, интересно, но... обрати внимание на эти две строки: если обе девахи крепкие, то тонкая и изящная рука как-то не состыкуется по тексту...


Моя авторская библиотека
 
Анири (АНИРИ)Дата: Воскресенье, 26.03.2017, 07:51 | Сообщение # 304
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3916
Награды: 32
Репутация: 62
Статус:
Представляешь, ты точно попала именно в то место про которое я сомневалась, но решила оставить.
Видно зря решила. Неловкое


мой блог
 
Самохвалова Зинаида (ilchishina)Дата: Понедельник, 27.03.2017, 01:20 | Сообщение # 305
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 4516
Награды: 159
Репутация: 187
Статус:
Ир,всё удивляюсь,как ты здорово владеешь словом. Этим ты маме памятник создаёшь!

"Счастье не пойдет за тобой, если сама от него бегаешь."А.Н.Островский
--------------------------------
С уважением. Зинаида
 
Анири (АНИРИ)Дата: Понедельник, 27.03.2017, 10:00 | Сообщение # 306
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3916
Награды: 32
Репутация: 62
Статус:
ilchishina,

спасибо. Эта повесть уже вырвалась за границы маминой жизни. Вернее - она идет рядом, тесно. И еще раз - СПАСИБО


мой блог
 
Анири (АНИРИ)Дата: Понедельник, 27.03.2017, 21:49 | Сообщение # 307
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3916
Награды: 32
Репутация: 62
Статус:
Часть 2. Геля. Глава 24. Лина и Борька

Базар шумел, по воскресеньям здесь было так ярко и празднично, что хотелось ходить по нему часами, толкаясь среди нарядных сельчан, а внутри подрагивала радостная, детская жилка. Дед Иван ходил от ряда к ряду, серьезный, торжественный и неторопливо щупал арбузы, поворачивая, постукивая, сжимая, прислушиваясь к его нутру серьезно, прижмурив глаза. Ирка скакала рядом, крепко вцепившись в дедову рубаху, которую он носил по-старинному - навыпуск, под пояс. Она совала нос везде, но за деда держалась крепко, боясь потеряться, что было немудрено в такой толчее. Тем более, при хорошем поведении, ей были обещаны карусели, а карусели на базаре, дело было совершенно отдельное.

В карусель грузилась все желающая детвора, а потом трое-четверо самых крепких пап, залезали под ее платформу, и, упираясь крепкими плечами в перекрестия бревен, начинали раскручивать. Счастливый визг перемежался с крепкими словечками, ржущих как кони пап, и радостней этого катания ничего больше не было.

- Надо же, - думала Геля, примеряя очередную шаль, которых в этот раз понавезли из Балашова особенно много, и крутясь перед мутным, облупленным зеркалом. Зеркало держала, нетерпеливо подпрыгивая, смешная девчонка с мышиным хвостиком, вместо косички, - Надо же… Столько магазинов в селе, а все тут. И все, что хочешь найти можно.
Она сунула шаль в сумку, и даже не глядя, как Вовка расплачивается, метнулась к соседнему ряду, где продавали огромный латунный таз. Денег на него уже не было, и Геля аж прикусила язык от досады. Вот ведь! А как бы он смотрелся на её стенке, в кухне. Ведь шик! Ну, блин!

- Мам, мам, смотри, там лошадь!

Ирка очередной раз отпустила спасительную рубаху, и бегом ринулась к яркой группке людей, столпившихся вокруг черного, изящного жеребца, с тонкой, сухой, породистой мордой.

Там, среди толпы выделялась изящная фигурка черноволосой женщины, одетой странно, как-то между… Вроде и обычно, в тканевых брюках, похожих на индийские шаровары, широкой шелковой блузе, и яркой косынке, завязанной красивым узлом на высоко поднятом узле черных волос, но она отличалась от сельчанок одновременно и экзотичностью и городским шиком.
- Ух ты! - Геля сразу узнала Раису, - Постоянно сталкиваемся. Даже странно.

Раиса копошилась в большом полотняном мешке, а за ее штанину, как за юбку держался полненький мальчик. Он держал конфету на палочке и смачно ее облизывал. Рядом с ним стоял еще один - стройный, худенький даже, с длинными волнистыми черными волосами. Он встал на цыпочки и пытался дотянуться до гривы коня, собираясь чесать ее большим деревянным гребнем.

- Вовка! Ура! – как поросенок взвизгнула Ирка и бросилась к смуглому толстячку. На крик обернулся и худенький мальчик.

Наверное, даже если бы хлыстом врезали Геле по лицу и то, она бы вздрогнула не так. Все эти годы вдруг схлынули, как вода весной, и у Гели внутри появилось то, давно забытое ощущение детского смущения и радости, кровь прихлынула к щекам. На какую -то долю секунды она оказалась там, где ей было так легко и спокойно… Но больно екнуло сердце, отдаваясь, внутри нее, и, быстро положив руки на живот, оберегая, Геля, прищуриваясь всмотрелась.

Там, в кругу цыган, подталкивая друг друга, хихикая, подпрыгивая, как две птички, баловались - она, Алюська, только темно-рыженькая, как будто ее подкрасили хной и толстый смешной цыганчонок. А рядом, слегка усмехаясь затаенной улыбкой и забытым движением отбрасывая назад темные кудри стоял .... Лачо. Геля потрясла головой, отогнав наваждение.
- Что глядишь? Похож на отца-то? Все говорят -одно лицо.
- Рай! Ты как здесь? А муж?
- А, золотая. Не может цыганка в клетке, удушила жизнь такая почти. Это не надень, так не скажи, этого не ешь. Не, не могу! И город тянет, томит, прямо за горло держит. Больница эта...боль...смерть. Нет! Мне вот здесь вольготно, в степи. Тут мой дом. Останусь уж, наверное совсем, судьба велит.
Она поправила Вовке воротничок шелковой рубахи, пригладила ткань на пузе.
- Да и дети здесь, что, на мать их всех? Сноха вон не особо за чужими, русская, что взять с нее. А мать еле ходит. Помрет, похоже скоро, туда смотрит...

- Тьфу на тебя, Райк. Болтаешь.

- Что прятаться от правды. Прячься, не прячься...Ладно. Она помолчала, грустно и долго посмотрела Геле в глаза.

- А ты? Что дом наш обходишь? Плохое думаешь? Иль чужая стала? Вон вижу, радость у тебя, в тебе она, светлая. Ждешь.

Райка бросила взгляд на Гелин живот, но быстро отвела глаза, как-то странно, как птица.

- Я зайду, - Геля улыбнулась, - Погадаешь? Скажешь кто там, и какой он?

- Рая глянула прозрачным взглядом, мимо - в сторону, вроде не поняла.

- Зайди, поболтаем. Ирку веди, вон они с Вовкой, как дружат. Она вон у тебя какая - на деревце стройное похожа, и на тебя. Да и Тамаш..будет рад… Вон он, как на нее глядит, - тоже улыбнулась в ответ, - А гадать нет. Не буду, уж не взыщи. Разучилась..
***

Огромный арбуз, размером ровно с пол-бочки, воодрузили на дворе на столе, еле запихнув его в таз для варенья. Прибежали Галя с дочуркой - маленькой Ленкой, круглой и толстенькой, как пушистый шарик, в расшитом одуванчиками сарафане. Сарафанчик был чуть маловат, и на пухлой белой грудке шубутной девчонки перекашивался, открывая то одну, то другую розовенькую сиську. Ленка быстро прилепилась к Ирке и хвостом бегала ней, не отставая ни на шаг.
Тетка Таня прибежала последняя, как всегда натащила целую корзину пирогов, и, хитро посверкивая глазами-вишнями, выудила большую темную бутыль.

- Вино. Сама вот наделала, вишенное. Сладкое, как варенье. Девки, стаканы несите, не одним им, архаровцам, бабкин самогон хлестать.

Она взгромоздила бутыль рядом к арбузом, разложила пироги, отошла, цокнула языком, любуясь.

- Красота. Мам! - крикнула она в сторону кухни, где суетилась Пелагея и через минуту она уже вылетала из кухни с котелком дымящейся картошки, а сзади семенил дед с таким ножом, что им можно было перерубить арбуз пополам - одним махом, без усилий, - Мам! Сливки тащи.

- Теть Тань. А Лина - что не идет? Все собрались же. Вечно она позже всех, - Геля и не то чтоб очень хотела видеть невестку, но так...для приличия спросила.

- А! Кукла эта? Все перед зеркалом крутится. Пузо уж до подбородка, а туда же. Красота наша неписяная.

Тетка пренебрежительно говорила о снохе, и Геля всмотрелась в нее повнимательнее.

- Пузо? А Борька знает?

- Да что ж. Знает. Он вон, как кроль, про десяток таких знает. А Линка злится. Тьфу, паразит, усатый, не пишет ей уж месяц. Она перебеленилась совсем, посуду колотит. Вроде я виноватая.

Она с грохотом шарахала тарелками по столу, потом поймала Ленку, пригладила ей косицы, запихнула сиськи под сарафанчик и вытерла нос. Отпустила, хлопнув по толстой попке.

- Какие -то вы суматошные со своими любовями, Заняты мало, видно. Делать нечего, в городах ваших, на готовом всем. Вот и дурите.

Наконец явилась Лина, она действительно была - ну очень беременна. Огромный живот под шелковым ярко-голубым платьем в ромашку, казался необъятным. И высоко взбитая белокурая хала на голове, ярко - розовые, перламутровые губы и крупные клипсы - шары, делали ее похожей на нарядный танк.

Веселая суматоха продолжалась бы и дальше, пришли мужики - Толя, Иван и Галин Володя, все что-то кричали, стараясь переорать друг друга, носились дети. Но тут деду надоело, он встал и бабахнул по столу половником.

- Цыть оглашенные. Давайте- ка к столу, сидайте. Мать заждалась зовсим.

Легкий ветерок, вернее его предвкушение в начинающемся вечере принес аромат флоксов и мыльников, истомленных жарой. Все здорово поддали, петь уже устали и сидели грустно, утомленно. Тут дед, наконец, подвинул к себе арбуз. Точным ловким движением он вонзил нож в толстую полосатую корку. Арбуз хрипло крякнул, развалился пополам, и плотный, ярко-алый, зернистый волчок сверкнул в заходящих лучах бриллиантовым, сахарным блеском.

***

Ходить на реку Геля любила ранним утром, она всегда старалась полоскать белье именно в это время. Тихонько, пока все спали, она выбиралась со двора и пробежав через залитые нежным солнышком огороды, спускалась к мосткам. Что-то колдовское было в этом нежном свете, в запахе только что вынырнувших после ночного сна кувшинок, в тихом кряканье полусонных уток, которым еще было лень высматривать еду и они дремали, засунув крашеные разноцветными красками головки, под крылья.
Тихое солнце еще не жгло, а нежно гладило открытые плечи, Геля долго сидела на мостках под черемухой, болтая ногами в по-утреннему прохладной воде.

Потом встала, распрямилась, собираясь полоскать, но сзади кто -то начал спускаться по лестнице, и она заскрипела от тяжести большого тела. Геля обернулась.

У Лины, стоящей сзади, было жуткое лицо, бледное до синевы, вчерашняя помада, которую она не стерла, размазалась, волосы рваными космами распустились по плечам. В руке она держала письмо.

- Ты? Это ты, дрянь, их свела? Сводня, гадина. Зачем ты их познакомила?

Лина кричала тонким птичьим голосом и совала Геле в лицо мятый лист.

- Это он тут, в письме этом поганом, братику своему любимому похождения описывает. С этой - твоей профурой, шалавой интернатской, Веркой. А ты знала, гадюка. Знала! И мать знала, проклятая. И твоя знала, тетка Анна эта, мороженая. Ненавижу вас!

Геля обалдело вздрагивала на особо высоких нотах и пыталась поймать руку с письмом. Но Лина тыкала резко, выставив пальцы, как будто старалась попасть в глаза. Слезы смешивались с нестертой тушью и розовой помадой, превращая ее лицо в дикую разноцветную маску. Вдруг она развернулась и бросилась к лестнице, но, под ее большим телом подломилась нижняя хлипкая ступенька и, она медленно, как в замедленном кино, свалилась с мостков в воду.

Геля с ужасом смотрела, как медузой распускаются по воде светлые волосы, и вспомнив, что Линка не умеет плавать, бросилась в воду.

***
- Наконец успокоилась. Вишь ты, что делается. Я этому засранцу сама яйца поотрываю, вот только явится, поганец, - тетка Таня была зла, как фурия, и, подтыкая одеяло под спящую мертвым сном сноху, аж шипела змеей, - И тебе бы врезать, ты куда смотрела? Знаешь же, что Борьку хлебом не корми, …..ь ему эту подсунула.

- Теть Тань…

- Молчи уже. Небось делилась с тобой секретами своими про…ими. А ты потакала.

- Теть Тань! Мне в голову не приходило!

- Ладно. Давай – иди уже, сама переоденься, вон с лица спала. Обойдется. Сам приползет прощенья просить. Котяра драный. Подзаборник.

Во дворе Гелю догнала Галя, молча забрала таз с бельем.

- Гель, все образуется. Ты что – ревешь?

- Галь, мне стыдно, это ужас. Вовке не говори, ладно?

Геля остановилась, чувствуя, как слезы уже почти душат ее, отвернулась к сирени. Ей вспомнилось, как она всегда пряталась в этом огромном, старом, пыльном кусте, когда ей было плохо, и сидя на изогнутом стволе, пересиживала беду, зализывала раны.

- Прям хоть сейчас туда, забиться и не вылазить дня два, - она даже улыбнулась сквозь слезы своим мыслям, и в этот момент жуткая боль скрутила ее в узел.


мой блог

Сообщение отредактировал АНИРИ - Вторник, 28.03.2017, 06:46
 
Елена Долгих (ledola)Дата: Вторник, 28.03.2017, 02:09 | Сообщение # 308
Долгожитель форума
Группа: Модератор форума
Сообщений: 8856
Награды: 84
Репутация: 255
Статус:
иной раз так веришь своим близким....а они живут своей жизнью...и ничего тут не поделаешь. У меня брат такой же.

А зверь обречённый,
взглянув отрешённо,
на тех, кто во всём виноват,
вдруг прыгнет навстречу,
законам переча...
и этим последним прыжком
покажет - свобода
лесного народа
даётся всегда нелегко.

Долгих Елена

авторская библиотека:
СТИХИ
ПРОЗА
 
mazhorina-tatjana (mazhorina-tatjana)Дата: Вторник, 28.03.2017, 12:05 | Сообщение # 309
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 9147
Награды: 163
Репутация: 328
Статус:
Цитата АНИРИ ()
Эта повесть уже вырвалась за границы маминой жизни. Вернее - она идет рядом, тесно.

Это точно. Эта повесть и с нами идёт рядом, А мы всегда ждём продолжения.


Моя авторская библиотека

Сообщение отредактировал mazhorina-tatjana - Вторник, 28.03.2017, 12:07
 
Лариса+Радченко (Ла-Ра)Дата: Вторник, 28.03.2017, 12:39 | Сообщение # 310
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3219
Награды: 40
Репутация: 110
Статус:
Ой-ёй, беда, беда... Ведёшь к ней так аккуратно, но верно...

От себя не убежишь...
 
Анири (АНИРИ)Дата: Вторник, 28.03.2017, 18:50 | Сообщение # 311
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3916
Награды: 32
Репутация: 62
Статус:
Часть 2. Эпилог

Разноцветные шары кружились в облаке пыльного света, танцуя под чУдную музыку, которую раньше Геля никогда не слышала. Их тона - розовые, голубые, бежевые, салатовые были нежными, почти стёртыми и еле угадывались. Глаза ей открывать совсем не хотелось, в теле расплывались теплые волны покоя и неги, и Геля жмурилась в потоках тихого света. Через полуприкрытые веки, через пушистые ресницы она видела тени странных созданий, то ли из сказок, то ли из снов. Большие и белые, с пушистыми крыльями, похожие сразу и на ангелов и на белых сов из Иркиной книжки, маленькие, взъерошенные и смешные с хохолками-кепками над курносыми носами и длинные, как жерди, серые, злые - все сновали туда-сюда, в точно выверенном ритме и растворялись в густом облаке полупрозрачных шаров. А на высокой сверкающей тумбе, похожей на резную хрустальную вазу, которую Геле недавно подарили от родительского комитета, стоял сутулый красивый старик в мохнатой телогрейке. Он, с видом дирижера духового оркестра размахивал тоненькими прямыми веточками, на каждой из которых гордо сияла золотая роза.

Геля, наконец открыла глаза и села. Аккуратно, со страхом пошевелилась, ожидая очередного удара в живот тем ножом, который до того резал ее долго и безжалостно, но боли не было. Она посмотрела на свои руки, без удивления подумав, что они стали очень белыми и нежными, потом встала. Длинная хламида из тонкого невесомого полотна укутывала ее полностью, но идти не мешала, и она тихонько пошла, боясь подскользнуться на скользком стеклянном полу. Никто не обращал на нее внимания, и только старик, на секунду прекратил свое занятие и искоса глянул в ее сторону, недовольно сморщившись.

Геля шла по комнате медленно, и видела, как трансформируется вокруг нее пространство, то сжимаясь, то расширяясь. Светлые стены то вдруг становились невидимыми и становилось видно цветущий сад с деревьями, увешанными оранжевыми плодами, то мутнели, сгущались, серели и комната становилась узкой, тесной, душной. А впереди она видела что-то похожее на обрыв. Даже не на обрыв, это выглядело так, вроде стеклянный пол обрубили чем-то грубым, неровно, а потом аккуратно отполировали острые края.

Кто-то тронул ее за руку.

- Ты чего тут? Кто звал? Сама?

Маленький человечек, похожий на большого взъерошенного воробья стоял рядом, и снизу, как собачонка, смотрел на нее круглыми голубыми глазами. Шелковый камзол топоршился по бокам, видно он напихал что-то в карманы, кепка, расшитая незабудками, сползала на длинный нос-клюв.

- Без спросу нельзя. Тут по приглашениям., - он почесал ручкой затылок, еще больше сдвинув кепку, - или ты по Любви? Любишь Его?

Геля молчала, она чувствовала любовь, но не понимала о чем толкует воробей.

- Не. Еще рано.- Воробей порылся в набитых карманах,- Шарик хошь?

Он протянул Геле маленький пушистый шарик, который на глазах раздулся раз в пять, превратившись в белое облако. Воробей свернул его, как махровое полотенце и сунул Геле под мышку,

- И давай уже, дуй отсель. Пошли что покажу.

Воробей подвел Гелю к Краю, свесил вниз нос и показал что-то пальцем:

- Гляди...

И когла Геля наклонилась, он с силой толкнул ее в спину...

***

- Почему у него такие красные глаза? Песок что ли попал... Говорила тыщу раз - не ныряй в запруду, это тебе не моря твои. Никогда не слушает.

Геля сквозь пелену вглядывалась в Володино лицо, а оно отдалялось, становилось маленьким, незнакомым. Он сидел на стуле у кровати и держал ее за руку, крепко, почти больно

- Вов...пусти...рука затекла, - проныла Геля своим самым противным голосом, и удивилась, что лицо Вовки вдруг просветлело. А ведь всегда обижался на этот тон.

- Ну что? Очунелась?

Тонкий, резкий голос за Вовкиной спиной резанул, но именно от него Геля окончательно пришла в себя, и увидела все четко, словно проявилась мутная пленка.

- Руку давай, колоть буду, - медсестра, быстрая, верткая вцепилась ледяными пальцами в Гелину руку и больно воткнула иглу, - Везучая. Другие помирают, а ты вон - румяная лежишь. А мужик у тебя... С ума сойти! Неделю к стулу как приклеенный. Бывает же.

Геля вдруг все вспомнила. И понимание того, что случилось, заставило ее зажмуриться, сильно, до ломоты в глазах

- Гель... все обойдется. У нас жизнь впереди, держись, маленький.

Холод внутри, который откуда не возьмись взялся заклубился облаком где-то у сердца, выстудил и успокоил. Она смотрела в Володино лицо и думала:

- Кормить надо, похудел. И плачет. Надо же..никогда не видела, как он плачет. Некрасиво. Как пес

- Кто был, Вов? Мальчик? Девочка? - Она со стороны слушала свой спокойный, незнакомый голос.

- Не знаю, Гельчонок. Не знаю, - Володино лицо покраснело, он отвернулся, пряча враз набрякшие глаза и хрипло сказал в сторону, - Я сейчас, на минутку, - и вышел в коридор, сгорбившись, как старик.

Медсестра, возившаяся в углу с громоздкой капельницей, бросила -
- Парни у тебя были. Двойня. Главное сама жива. Еще родишь.

Геля спокойно посмотрела на неё и отвернулась к стене...

***

- Я то сделаю, отговорю тоску. А ты сама дале, без тебя не выйдет ничего, ты вон синяя аж.

- Сделай, Рай. Я не верю в это, но сделай. Богом прошу.
- А ты и не верь, зачем тебе верить? Тебе и не надо.

Свечи, льющаяся вода, звуки и запахи гари и чего-то еще, сладкого, сначала для Гели казались сном, но постепенно все прояснялось. Холод спасительный и щадящий вдруг начал таять и на его месте возникла, сжала, стянула щемящая боль. Такая огромная, что не поместилась внутри и выплеснулась волной обжигающих и освобождающих слез.

***

- Осень опять. Красиво...

Геля смотрела в окно на подросшие деревья, посаженные Вовкой, они были ярко-желтыми и красно-огненными. Наконец все успокоились, разобрали вещи. Вовка включил футбол, Ирка возилась с портфелем.

- Завтра в школу...Господи! Как же я туда хочу!

Она встала, достала чемодан с антресолей, запихнула туда Борькины вещи, открыла окно. И аккуратно, стараясь не повредить кусты, выбросила его на асфальт

-


мой блог

Сообщение отредактировал АНИРИ - Вторник, 04.04.2017, 13:22
 
Лариса+Радченко (Ла-Ра)Дата: Вторник, 28.03.2017, 19:40 | Сообщение # 312
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3219
Награды: 40
Репутация: 110
Статус:
Даааа...
А чемодан правильно! Туда его!
Ир, умеешь создать атмосферу, что тут скажешь.


От себя не убежишь...
 
Анири (АНИРИ)Дата: Вторник, 28.03.2017, 20:14 | Сообщение # 313
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3916
Награды: 32
Репутация: 62
Статус:
Спасибо, Лар

мой блог
 
mazhorina-tatjana (mazhorina-tatjana)Дата: Вторник, 28.03.2017, 20:19 | Сообщение # 314
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 9147
Награды: 163
Репутация: 328
Статус:
Ир, а что с Линой? С её ребёнком? И ещё куча вопросов. Или дальше всё будет?

Моя авторская библиотека
 
Анири (АНИРИ)Дата: Вторник, 28.03.2017, 20:40 | Сообщение # 315
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3916
Награды: 32
Репутация: 62
Статус:
Нет, дальше эту линию я прерву. А вот Борис будет с нами )

мой блог
 
Анири (АНИРИ)Дата: Вторник, 28.03.2017, 20:41 | Сообщение # 316
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3916
Награды: 32
Репутация: 62
Статус:
Здесь это время. Чуть позже, года через 3
Прикрепления: 5397654.jpg(226.6 Kb)


мой блог

Сообщение отредактировал АНИРИ - Вторник, 28.03.2017, 20:42
 
Елена Долгих (ledola)Дата: Вторник, 28.03.2017, 22:38 | Сообщение # 317
Долгожитель форума
Группа: Модератор форума
Сообщений: 8856
Награды: 84
Репутация: 255
Статус:
Цитата АНИРИ ()
И когла Геля наклонилась,

.
Цитата АНИРИ ()
- Ну что? Очунелась?


Ириш, поправь, опечатки по-моему.
**
Совет. Если это чьи-то мысли, то бери их в кавычки
**

Жду продолжения с нетерпением! Да наверное, все мы ждём.


А зверь обречённый,
взглянув отрешённо,
на тех, кто во всём виноват,
вдруг прыгнет навстречу,
законам переча...
и этим последним прыжком
покажет - свобода
лесного народа
даётся всегда нелегко.

Долгих Елена

авторская библиотека:
СТИХИ
ПРОЗА
 
Анири (АНИРИ)Дата: Вторник, 28.03.2017, 22:50 | Сообщение # 318
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3916
Награды: 32
Репутация: 62
Статус:
Очунелась - это верно, Лен, в остальном согласна

мой блог
 
Анири (АНИРИ)Дата: Понедельник, 03.04.2017, 09:01 | Сообщение # 319
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3916
Награды: 32
Репутация: 62
Статус:
Часть 3. Ирка. Глава 1. Браслет

Уже третий час мы лежали на диване, стоящем прямо у окна и грызли семечки. Старенький ободранный диван на кухне был всегда разложен и упирался в стенку, ту что под подоконником. Мы навалили на него все подушки и одеяла, которые нашли в доме, практически выровняв наше лежбище с уровнем окна. Такая конструкция позволяла нам, перевернувшись на пузо, беспрепятственно смотреть вниз, свесив головы. Что мы и делали - глазели во двор и плевались, стараясь попасть в длинного, хлыщеватого Мишку. Этот гад уже полчаса тер подошвами старых бот наши свеженарисованные классики.

- Во, какашка, - Оксанка, высунулась почти по пояс, нажевала полный рот семечек - вместе с шелухой и вытянула губы трубочкой, став похожей на гусенка. С чмокающим звуком она мастерски выпустила черно-белую рябую струю.
Я высунулась тоже, и, судя по тому, что Мишка задрал голову, офигело рассматривая небеса, снаряд достиг цели.
Мы быстро спрятались от греха. Я перевернулась на спину, и, рассматривая потрескавшийся потолок, лениво протянула:

- А завтра списать ему дашь. Вроде как не при чем…

Несмотря на то, что Оксанка была младше на три года и мы учились в разных школах, я была в курсе всех ее дел. Да и вообще, мне всегда казалось, что подруга наоборот - старше меня, лет на пять

Оксанка соскочила с дивана, взяла пустую миску, в которой осталась лишь парочка одиноких семечек и снова наполнила ее с верхом из почти опустевшей чугунной сковороды, размером с половину стола. Семечки Оксанкиному папе мешками присылали с Украины, и вкуснее этих, толстеньких, черных, с тонкой скорлупкой, которая аж лопалась от жемчужных, румяных от жарки бочков, я не пробовала.

Она поставила миску и ахнулась спиной на диван, рядом.

- Ну и дам. Падууумаешь. А классики пусть не стирает, мы вчера полчаса пыхтели с тобой. Я пачку мелков извела, мне папаня их на месяц выдал. Слушай, - она повернулась ко мне, разом забыв про Мишку, - Я у тебя битку видала. С цветком. Ой еее. Обменяй. А? На браслетик.

Она покрутила перед моим носом пухлым запястьем, на котором блестел гранеными вставками обалденный, тоненький, но самый настоящий, из красного металла, браслетик. Это чудо Оксанке привезли из отцовского села, в память о прабабке, с которой она была " як писана" и я его вожделела. Вожделела страстно, смутно и затаенно, понимая, что не судьба. И тут...

Я хитро помолчала, выдерживая паузу. Мама всегда говорила - " Торопиться с решениями глупо. Решение должно вызреть, сначала подняться, как тесто на пирожки, а потом стать упругим, единственным и готовым. Поспешишь, пирожки сядут".

- Обедать ко мне? Вон у тебя и жрать нечего. А у нас пупочки с гречей.

Оксанка облизнула губы розовым язычком, как котенок, но устояла

- Ирк. Ну чего? С биткой? Я тебе еще зеркальце дам, то кругленькое.

- Ну, зеркальце твое старое себе оставь, а вот браслетик...

Я пошла в прихожую и, покопавшись в кармане старенького плаща, достала битку. Что говорить - это была уж неделю как - моя гордость. Битка была бесценной.

Маме привезли крем откуда-то из за дальних границ, он был упакован не в стеклянную, как все крема на её столике, а в плоскую жестяную баночку. Как банки папиных мазей для обуви. Но та баночка была... не описать никакими словами. По нежному голубому фону плыли белые облака, превращались в завитушки, а те, в свою очередь, становились ромашками. Мама крем берегла и прятала его в тумбочку, видимо помня, как я года три назад, вылила ее духи из крошечной бутылочки в засохший фломастер.

Что она так расстроилась, я тогда не понимала, фломастер тоже был заграничный и не менее ценный, чем её сладковатая вонючка, похожая на мочу.

Мама вообще имела нехорошую привычку прятать от меня свои ценности. Конечно, её можно оправдать, так как я не отличалась особой бережливостью. И что-то испортить - мне было раз плюнуть. Вспомнить только разрисованную прямо по лаку накаленной толстой иглой изящную шкатулку, сделанную лично для мамы известным художником по росписи. Ну да...мне было четыре... и меня научили во дворе рисовать фашистские кресты. Мне было так интересно воплотить новые знания и, решив ими порадовать маму, я тщательно вывела на глянцевой лаковой поверхности штучек десять скрещенных "Г"…

Мы отвлеклись.

Я знала, где лежит крем, от меня вообще трудно было что-нибудь спрятать, и каждый день, когда мамы не было, я тихонько открывала ящичек её туалетного столика и доставала банку. Плотоядно погладив синие бока, я тихонько открывала ее, нюхала, и чуточку набирала на палец. Потом размазывала крем потщательнее и неслась в ванну мыть руки.

«Если каждый день по чуть-чуть, то это незаметно», - думала я, - «Но чертов крем кончится быстрее, банка освободится, а дальше - дело техники».

Что-то, а вот техника у меня была. Технически я действовала четко, точно, методика была проверенной и через папу. Папа отказать мне не мог и бледная грусть на челе, задумчивое жевание бутерброда без аппетита и остановившийся взгляд делали чудеса.
Правда банка, это был не тот случай, пустую банку мама должна была отдать и так. Что и случилось.

С сожалением вымазав остаточки, мама вздохнула, тщательно протерла банку салфеткой и сунула мне, что-то ворчнув про проклятых капиталистов, пожалевших дурацкой мазилки.

Папа набил мою драгоценность песочком и тщательно запаял края. С тех пор, в классиковом мире я прослыла королевой. С видом павы я дожидалась своей очереди и небрежно швыряла битку, стараясь попасть точно на "крылечко" - ровно под цифру "один". Публика была покорена и девочки не могли глаз оторвать от моей драгоценности. Это был постоянный фурор.

- На! Давай браслет. Зеркало можешь оставить. Пошли.

Браслет играл на моем запястье всеми цветами радуги, Оксанка положила битку рядом с обеденной тарелкой. Мы были счастливы.

- Оксан, что папа? Сегодня ночью опять не приходил? - мама внимательно вглядывалась в подружкино лицо, потом подошла и пальцем потерла грязную полоску на ее толстенькой, белой шее.

- У него работа.

Оксанка шмыгнула носом, кусанула здоровый кусок от мягкой горбушки и незаметно прижалась, скорее подалась назад так, чтобы мамина рука подольше задержалась. Мама чуть погладила ее по голове, поправила хвостик, и, взяв уже пустую тарелку, из которой Оксанка вымакивала хлебом последние капли подливки, положила еще, побольше, чем в первый раз.

- Ты сегодня к нам ночевать давай. У нас банный день, я тебе голову помогу помыть, почитаем вслух.

Оксанка радостно закивала, хитрый черный глаз стрельнул в сторону толстого куска колбасы, лежавшего на самом краешке тарелки, она ловко подцепила его вилкой и сунула в рот.

Меня ревниво кольнуло где-то под ложечкой, я тоже протянула маме тарелку, хотя чувствовала, что еще ложка - и мне может сплохеть. Мама взяла тарелку, шутливо щелкнула меня по затылку и засмеялась.

- Обойдешься. Вон попа толстая. Давай, чай заваривай. Обжора.

С одной стороны, это было здорово, что Оксанка явится ночевать. Я обожала такие вечера, когда надувшись чаю до хлюпов в горле, да еще с хлебушком, который жарила мама, обмакнув перед жаркой в смесь с красивым названием "лезьон", выбрав из вазочки до дна зеленовато-розовое крыжовниковое варенье, мы, намытые и душистые, наконец усаживались почитать. Вернее, послушать, завернувшись в пушистые пуховые платки и забравшись с ногами в пухлые кресла, как читала мама. А читала мама обалденно. Я сразу уносилась в придуманный мир, и выныривать оттуда мне не хотелось дико. Это было чудо, мама тогда казалась мне феей, воздушной, нереальной, недоступной. Правда, толстенькой и смешливой.

Оксанка, зараза, засыпала, где-то в середине нашего чтения, и тогда мама книжку захлопывала и звала отца. Осторожно, стараясь не разбудить, они переносили девочку в мою комнату и укладывали на разложенное кресло, подоткнув со всех сторон одеяло. Мама гасила торшер, но меня не торопила и мы еще долго сидели с родителями в зале под шепот и бормотанье телевизора.

С другой стороны - я жутко ревновала. Мама очень жалела Оксанку, особенно после того, как тетя Вера развелась с ее папой и "поделила квартиру вместе с детьми". Мама относилась к Оксанке явно лучше, чем ко мне, отдавала ей мои вещи, мыла ей голову (а меня заставляла делать это самой), помогала ей решать дурацкие легкие задачки, причем я часами корпела самостоятельно над длинными, как змеи и тоскливыми уравнениями.

…" Поделила квартиру вместе с детьми", - так говорила баб Аня дробненьким шепотком маме на кухне, но я слышала.

Процесс деления квартиры вместе с детьми мне представлялся четко и однозначно. Это было, как торт, на котором сидели две фигурки - мальчик и девочка. Тетя Вера взяла большой ножик и размахала торт пополам, утащив свою половинку с мальчиком - Андрюшкой, толстым, крикливым карапузом с вечно торчавшим из под рубахи пупком и сине-коричневыми драными коленками.

После этого Оксанка с папой оказались в маленькой квартирке в нашем же доме, только этажом выше. Оксанка поселилась на кухне за занавеской, которая скрывала от посторонних глаз старый проваленный диван, папа жил в прокуренной комнате, в которой почти никогда не включался свет.

При дележке тетя Вера оставила еще тараканов. Эти твари жили с Оксанкой и её папой полноправными членами семьи, и о них можно было писать отдельную книгу.

Мама мне разрешала ночевать у Оксанки, особенно когда у ее папы была очередная "работа", но я ни разу не смогла. Сходить в ванную ночью, а туалет у них был совмещенный, было выше моих сил, потому что раз, задержавшись у Оксанки допоздна, я включив свет, увидела темный копошащийся слой на дне ванны. На мой отчаянный вой примчалась Оксанка и огромным отцовским ботинком, издавая победные крики апачей давила их, превращая в месиво.
Мне потом долго было плохо, больше ночевать я не оставалась.



- Ир, браслет верни.

Мама смотрела на экран и не поворачивала голову, но каким-то шестым чувством я чуяла - она очень сердится.

- Ты же знала, он ей в память, это почти амулет. Ты знаешь что такое амулет?

Я не знала и знать не хотела. У меня так защипало в глазах и носу, что еще чуть – я бы позорно разрыдалась прямо тут, при них. Мысль о потере браслета была нестерпимой, а если еще вспомнить о его цене…

- Она сама…., - я заревела, и, чувствуя себя полной дурой, выскочила в коридор.

Мама вышла следом, обняла, прижала к теплому, мягкому шелковому животу, пахнущему мимозой.

- Ты сама все понимаешь, девочка. Отдай. Ты потом поймешь.


Тихонько прокравшись в свою комнату, я включила ночник. Долго смотрела на браслет, который переливался лучиками-гранями в неверном электрическом свете, потом стащила с руки и положила на Оксанкину подушку.


мой блог

Сообщение отредактировал АНИРИ - Вторник, 04.04.2017, 13:23
 
Лариса+Радченко (Ла-Ра)Дата: Понедельник, 03.04.2017, 15:24 | Сообщение # 320
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3219
Награды: 40
Репутация: 110
Статус:
Цитата АНИРИ ()
Оксанка была моложе

Ир, я так думаю, в данном случае будет лучше - младше, ведь речь о детях идёт.
Цитата АНИРИ ()
зеленовато-розовое кружовниковое вареньем,

Крыжовниковое или, если герои его называли именно кружовниковое, забрать в кавычки.
Слушай, ну про кухню... это нечто! Я слюной захлебнулась. А потом... тараканы ы.ы ы... Ааа. У меня шкура на спине съёжилась.
Какой же у тебя сочный слог!


От себя не убежишь...
 
Анири (АНИРИ)Дата: Понедельник, 03.04.2017, 17:50 | Сообщение # 321
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3916
Награды: 32
Репутация: 62
Статус:
Кружовниковое, так говорила баба Пелагея, но тут ты права, надо исправить.

Хи, я правда заметила, что кухонные сцены у меня лучше всего выходят. Это от вечной диеты.


мой блог
 
Анири (АНИРИ)Дата: Понедельник, 03.04.2017, 17:52 | Сообщение # 322
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3916
Награды: 32
Репутация: 62
Статус:
Что-то на сайте сонно, пусто и тихо. Заметила? Весна что ли? Страда посевная

мой блог
 
Анири (АНИРИ)Дата: Вторник, 04.04.2017, 10:40 | Сообщение # 323
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3916
Награды: 32
Репутация: 62
Статус:
Часть 3. Ирка. Глава 2. Эклеры

- Ага. Ты в мой день рождения, никогда пирожки не пекла. А вот в её - пожалуйста. Да еще и торт шоколадный привезли. Вобще…

Я сидела, насупившись на кухне, и ковырялась ложкой в молочном супе с лапшой. Тихо ненавидя этот суп, в котором вечно мерзкая пенка прицеплялась к скользкой лапшине, я казалась себе несчастной, потому что мама не выпускала меня из-за стола, пока я его не выхлебаю до дна. Противный суп не кончался, и я канючила.

- А сама говорила, ей шоколадок нельзя, ага. У нее палец вон, весь в сыпи. А на торте один шоколад, - я шваркнула ложкой, лапшины вздрогнули и разбежались по краям.
Мама обернулась и строго посмотрела через очки. Когда она так смотрела, красивые тонкие брови изгибались удивленными дугами, глаза из под дымчатых стекол становились яркими и густо-зелеными, а кончики розовых губ чуть вздрагивали

- Ира, доешь суп. И будешь печь эклеры, как тебя учили, на домоводстве.
Готовить я обожала и почувствовала, как сердце моё вдруг оттаяло и веселые шоколадные зайцы, собирающие морковку вокруг веселого, выписанного заковыристыми белыми буквами имени " Оксанка", перестали меня раздражать.

Торт привезла тетя Нина, папина сестра, видно его заказала мама, подгадав точно к тетиному отъеду в Москву, на учебу - как раз прямо к Оксанкиному дню рождения. И первый раз этот торт предназначался не мне.

Мама вытерла руки об фартук, посмотрела на меня внимательно, присела рядом. Помолчала, потом приподняла мое лицо за подбородок, слегка касаясь теплыми нежными пальцами. Я совсем растаяла - я обожала когда она так делает, и злость окончательно улетучилась, не оставив следа.

- Понимаешь, девочка... тетя Вера ведь никогда не отмечала её день рождения. Оксана даже думала, что у неё дня рождения нет. У тебя есть, у меня, у папы её, у мамы. А у неё нет, вот просто - ей не положено. Я её спросила тут как-то, а она так удивилась... Она ведь ни разу даже подарка не получила. За всю жизнь.

Я смотрела на маму, и даже с трудом поняла о чем она говорит. Как это - ни разу? Я этого себе представить не могла, и от жалости к подружке у меня даже ёкнуло в животе.

- И вот знаешь, ответь мне. Помнишь, ты написала в открытке, что любого человека надо кому-нибудь любить. Мне так понравилась эта открытка, я её даже сохранила. Так скажи - кто будет любить твою Оксану?

Я помолчала, смотря на пирожки, которые раздувались на глазах, и становились толстенькими белыми поросятами. Я не знала кто. Может быть это – мы? Но вот маму я не отдам...

Мама как будто прочитала мои мысли, улыбнулась, поцеловала меня в макушку.

- Сейчас папа приведет Оксану, она у нас побудет с бабушкой, а мы пойдем подарок покупать. Подумай, что ты хочешь ей подарить. Но лучше, - давай-ка возьмем ее с собой в магазин. Вдруг у нее есть тайные мечты?

Тайные мечты есть у всех, а как же. Тут я не возражала

Подарок мы выбрали сходу, даже не успев побродить по огромному, набитому донельзя людьми, магазину. Увидев швейную машинку, маленькую, изящную, но совсем как настоящую, с крошечным мотком ниток и малюсеньким блестящим колесиком, Оксанка вцепилась двумя руками в край прилавка и замерла. Она не замечала , что ее толкают со всех сторон, только подрагивал упругий длинный хвостик от каждого толчка. Я даже испугалась и тихонько ткнула в её мягкий бок кулаком, но она не реагировала. С боку, в профиль, я видела, как горел черный глаз, которым она водила, словно маленькая, пойманная под уздцы лошадка.

- У моей мамы такая. Она мне воротничок вышивала, птичками...
Мама вздохнула и достала кошелек,

***

Встала я в пять. Надо было сделать обалденные эклеры. А кто ещё? Ведь кто ещё будет так любить мою Оксанку?

Моему удивлению не было предела, потому что на кухне, сияя своим утренним свежим румянцем, рыжими пышными волосами и блестящими сережками, которые она надевала прямо с утра, сидела мама. В жизни она не вставала в выходной так рано. Что случилось – то? Наверное, она все же не хотела, чтобы ее единственная дочь опять ударила в грязь лицом, как тогда – на уроке…

***
…Занятие посвящалось заварному тесту, пирожными мы должны были угостить родителей. Для этого в углу класса накрыли стол, застелив его кружевной скатертью и расставив беленькие фарфоровые чашки. Даже настоящий молочник поставили, тоненький, с красивым изогнутым носиком, обведенным золотой полоской

… К концу занятия, я, самая последняя, вся потная от усилий, отдала свой протвешок Клавдее (так мы звали учительницу домоводства - добрую, уютную, пухлую как подушка, такую, что хотелось прижаться к ней щекой). Клавдея посмотрела на неровные грязно-желтые, рябые комки, жалостливо погладила меня по голове, но противень в духовку сунула.
Стыду моему не было предела, когда на столе после ухода родителей сиротливо остались мои приплюснутые лепехи, сверху залитые кремом. Засунуть крем в пирожные у меня не получилось….

***

Пыхтя, как паровоз, я заканчивала сбивать крем. Я очень старалась, но самое страшное было впереди. Противное заварное тесто у меня опять не получалось, взмокли от волнения руки, венчик выскальзывал и тонул в маслянистой смеси.

- Ты, вот, что, - мама сидела за столом, медленно цедила кофе и вкусно похрустывала орешками в сахаре - любимой своей сладостью, - Сильно не напрягайся. Делай все легко, радостно, Красиво работай, красиво двигайся, красиво думай. Тогда все получится красиво. Что вот ты скукожилась?

Она встала, подошла к кастрюле.

- Нда…, - отняла у меня девятое яйцо, которое я уже намеревалась вколотить в рябое тесто, которое никак не становилось гладким и упругим, что уж тут…Раскладывай, давай. Как есть.

Все было кончено. Чувствуя, как закипают в глазах слезы, я поплюхала комки на противень. Это был позор.

- Вов! - звонко крикнула мама в темноту длинного коридора, - иди духовку разожги, - поставила противень на табуретку около плиты.

Сонный папа, с усилием продирая глаза, видимо совсем не проснувшись, зажег спичку и решил присесть около раскрытой дверцы духовки. Не рассчитав расстояние, или оступившись, он сел прямо в центр противня, подавив всю мою неудавшуюся красоту.

Наверное, я не ревела с такой силой с самого своего рождения. Во всяком случае, сейчас бы я переорала рев того элеватора, который, по рассказам мамы ознаменовал мое появление на свет.
Папа, испугавшись до смерти, руками собирал с пола и штанов, скользкое, жидкое тесто и смачно плюхал его в кастрюлю.
Мама хохотала так, что звенели хрустальные рюмки в шкафу, а нервная соседка сверху начала стучать по батарее.

Отсмеявшись, мама разбила девятое яйцо в страшное содержимое кастрюли и ловко вмешала его, чуть еще похрюкивая от смеха.

Поганое тесто стало гладким и упругим. Точно, как на картинке, в кулинарной книжке.

***

… Утром, когда Оксанкин папа снова привел ее к нам, я еще спала, но сквозь сон слышала мамин тихий голос и подружкин смех, как будто звенели колокольчики. Спать было больше нельзя, так и проспать чего недолго, и я вскочила, разом натянула шорты и майку и выскочила в коридор. Мне навстречу шла незнакомая принцесса с круглыми, ошалелыми черными шарами вместо глаз, в пышном белом платье, с распушенными прямыми волосами, в которых струилась, матово поблескивая, тонкая атласная лента. Принцесса подошла к зеркалу и недоверчиво потрогала отражение. Поправила платье, крутнулась и снова потрогала. Потом повернулась ко мне, хихикнула растерянно и сразу превратилась в Оксанку, только красивую и с красным, распухшим носом.

- Ты чо? Ревела что ли?

Я потрогала свою ленту в Оксанкиных волосах и первый раз не ощутила - ни злости, ни раздражения. Наоборот, мне стало радостно и светло на душе. Покрутив подружку в разные стороны, я вихрем рванула в свою комнату, и, вытряхнув свою заветную шкатулку прямо на палас, достала брошку.
Тоненькая веточка из серебристого металла, с блестящей стеклянной капелькой на маленьком ажурном листике была моей тайной. Мне ее втихаря сунула в руки тетя Рая, еще прошлым летом, на вокзале, когда мы уезжали из деревни. Шепнула - "Матери не кажи". Я ничего не поняла, но брошку взяла. Так она и пролежала год в шкатулке, а вот теперь пригодилась.

Я приколола ее к Оксанкиному платью и, гордая собой, притащила за руку в зал. Мама улыбнулась, поправила мою перекосившуюся майку, но увидев брошку, вздрогнула. Притянула Оксанку, рассмотрела брошку поближе и ничего не сказала, только коротко глянула на меня странно блеснувшими глазами.


мой блог

Сообщение отредактировал АНИРИ - Вторник, 04.04.2017, 13:27
 
mazhorina-tatjana (mazhorina-tatjana)Дата: Вторник, 04.04.2017, 11:16 | Сообщение # 324
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 9147
Награды: 163
Репутация: 328
Статус:
Цитата АНИРИ ()
Уже третий час мы лежали на диване, стоящем прямо у окна и дрызгали семечки.

Ир, может, я и не права, но меня слово "дрызгали" несколько напрягло, это же слова автора...
Цитата АНИРИ ()

Я хитро помолчала, выдерживая паузу. Мама всегда говорила - " Торопиться с решениями глупо. Решение должно вызреть, сначала подняться, как тесто на пирожки, а потом стать упругим, единственным и готовым. Поспешишь, пирожки сядут".

Как правильно, а мы частенько торопимся.
Цитата АНИРИ ()
Я знала, где лежит крем, от меня вообще трудно было что-нибудь спрятать, и каждый день, когда мамы не было, я тихонько открывала ящичек её туалетного столика и доставала банку.

Как же ты детство напомнила, от меня тоже прятали (на шифоньер!), но я находила способ туда забраться))
Как-то у тебя всегда очень живо, сочно, интересно получается писать. Умница! :)


Моя авторская библиотека
 
mazhorina-tatjana (mazhorina-tatjana)Дата: Вторник, 04.04.2017, 11:30 | Сообщение # 325
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 9147
Награды: 163
Репутация: 328
Статус:
Цитата АНИРИ ()
настоящий молочник поставили, тоненький, к красивым изогнутым носиком

Описка - наверное, "с красивым"?
Цитата АНИРИ ()
Сильно не напрягайся. Делай все легко, радостно, Красиво работай, красиво двигайся, красиво думай. Тогда все получится красиво.

Мудрой женщиной была твоя мама.


Моя авторская библиотека
 
Литературный форум » Наше творчество » Творческая гостиная » И коей мерой меряете... (Маме моей посвящаю)
Поиск:
© Все права защищены 2018. Союз писателей - академия литературного успеха, .
Раздача наград