И коей мерой меряете... - Страница 19 - Литературный форум
Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS
Литературный форум » Наше творчество » Творческая гостиная » И коей мерой меряете... (Маме моей посвящаю)
И коей мерой меряете...
Анири (АНИРИ)Дата: Четверг, 26.10.2017, 20:41 | Сообщение # 451
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3906
Награды: 32
Репутация: 62
Статус:
Спасибо, Танюша, Лена, Лара, Наташа. О ней нельзя писать иначе. Не получится

мой блог
 
Анири (АНИРИ)Дата: Вторник, 14.11.2017, 21:50 | Сообщение # 452
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3906
Награды: 32
Репутация: 62
Статус:
Часть 3. Ирка. Глава 22. Перчики.

Я зашла в электричку. В пустом вагоне еле брезжил утренний свет, и в полутьме темные контуры сидений казались нарисованными карандашом. Кое-где сидели люди и их силуэты тоже, почему-то не воспринимались, были неживыми, нереальными. Пробираясь, как слепая, я подползла к самому, на мой взгляд, уютному окошку и подвинув кем-то забытую игральную карту с едко усмехающейся дамой пик, села. Ехать было почти полтора часа, стоять всю дорогу на каблуках в моём прискорбном возрасте, да еще в пять утра трудновато, и я подумала, с трудом слепляя в резиновый ком разбегающиеся сонные мысли: " А чо..., повезло мне. Хорошо, что конечная станция. И надо было, дуре с Толей на машине ехать... Но в четыре утра...сдохну точно".

- Куда зад свой распялила? Не видишь, карта лежит тут? Наглые ваще, молодые, карту сбросила. Каракатица, полудурка кусок!

Я открыла глаза. Огромная черная баба, в берете и мохнатом шарфе "назло весне", завязанном толстым узлом, нависла надо мной тяжёлой тучей. От бабы воняло луком, она тыкала в меня сумкой и брызгала слюной. Я ничего не понимала - что она орет? Карты какие-то... какие карты?

Окончательно прозрев, я увидела - действительно, по всем ободранным сиденьям. были разбросаны игральные карты. Они аккуратно белели в полусумраке вагона, силуэты дам-королей были расплывчаты, но всё равно, я заметила, что тот крайний король, вроде бубен, укоризненно покачал головой...

В голове тоненько зазвенело, но было не до обмороков, потому что баба уже спихивала меня с моего места, одновременно пытаясь подсунуть скинутую карту. Я встала, собрала манатки и молча перешла в другой вагон. Там картинка была той же, правда людей набралось побольше, человек десять. И карты были разные, явно из разных колод. И у каждой колоды был свой предводитель, типа туз. Каждый туз сидел гордо и держал руку на груди, вроде Наполеона.

Я прошла в середину вагона и скромно встала в проходе, цепко вцепившись в поручень и, стараясь ни на кого не смотреть. Я уже поняла смысл этого пасьянса, и мне было почему-то стыдно...

Ярко вспыхнул свет, в вагоне стало почти уютно. Народ прибывал, все друг с другом здоровались, что-то говорили, смеялись, постепенно рассаживались, поднимая карты и сдавая их тузам. Кто-то доставал бутерброды, пахло кофе и, почему-то самогонкой. Белые карты постепенно сменялись темными кепками и лохматыми шапками. Мне уже было интересно, этот фарс напоминал какую-то детскую игру, смешную и нелогичную. Но картинка была слажена, подогнана, как единый механизм и только винтик - Ирка не поместился в стройную схему. Дурацкий лишний винтик выпал и переминался с ноги на ногу в модных тесных туфлях, нервно дергал плечом, стараясь уменьшить боль от врезавшегося ремешка тяжеленной сумки, и дико, до одурения, хотел спать.

- Девушка, у вас перчатка выпала.

Противный мужской фальцент выдернул меня из сомнабулического состояния, я дернулась, подломился каблук и какое-то чудо удержало моё тулово от позорного падения. Реальность вернулась, я осмотрелась. Почти весь вагон был забит, в проходе томилась толпа таких же везунчиков, как я, но пара-тройка мест до сих пор белела картами. Один из тузов медленно оглядывал толпу, стоящую в проходе и, вдруг, его томный взгляд остановился на мне.

"Вот ведь, красота, она и в электричке красота",- гордо подумала я. Он поманил меня пальцем, поднял карту и показал на сиденье. "Блииин, так собак подзывают, ещё свистнул бы", - неприятная мысль меня кольнула, но так сжало левую ногу и заломило бедро, что я заискивающе улыбнулась, помахала хвостом и протиснулась к благодетелю. Я бы поклонилась ему поясно, но толпа мешала и я плюхнулась так, неблагодарно.

Электричка успокаивающе пела своё тутук-тутук, в вагоне было тепло и влажно, запотели окна, пахло едой, перегаром и духами, всё это расслабляло, усыпляло и я снова задремала. Однако совсем провалиться в сон мне не удалось. В вагоне вдруг что-то случилось. Резко меня толкнув, соседка - блондинка, которая только что мирно красила пухлые губы термоядерной помадой вдруг вскочила и сиганула через меня. Народ массово снялся с насиженных мест и суетливо начал пробираться к выходу. По платформе мимо остановившегося поезда неслась толпа. Причем неслась быстро, стуча кабуками и толкаясь. Я испугалась, вцепилась в сумку и собралась рвануть тоже. Похоже пожар где-то, странно, что не объявляют!

- Не боись, девочка. Эт зайцы. Первый раз, что ль едешь? Вон и шляпку потеряла...

Насмешливая бабуська напротив никуда не торопилась. Фыркнула, поправила платочек

- Плащик беленький свой, вон напачкала. Ты курточку купи, тут все в курточках. А то не настираешьси, ведь, в пылюке то... А то и шляпку сыми. Не любят тута фиф, лыбются, дурни. Беретку возьми в лектричку. Сподручней в беретке то...

Я вдруг будто издалека увидела среди озабоченной и усталой серой смурной толпы белую идиотку на шпильках и в дурацкой шляпе.

Я помню её до сих пор...

***

Просто жутко трясло от страха. Я не спала всю ночь, и, в свете мутноватого ночника, разглядывала Толино спящее лицо. Как мы заявимся к родителям? Как будем себя вести? Ладно бы - молодые, а то ...придурки престарелые...

Всё это неприятно елозило в моем мозгу, щекотало шершавыми лапками, беспокоило колюче, почти реально ощутимо. Я гнала его, смахивала, а оно лезло, лезло.

***

Мама, конечно, оттаяла. Правда ей понадобился для этого год. Долгое, тяжелое безвременье, когда я совсем не слышала её голоса, узнавая о ней только через Машку и отца тянулось бесконечно. Но, после беспросветного молчания она позвонила сама.

- Ну что? Ты жива ещё, моя старушка?

Она говорила едко, но уже слышались те самые, смешливые нотки мамы - девчонки, которые я обожала.

- Мам... Я приеду. А?

- Так давно б приехала уже. Тут мать-старушка одна, без дочки чахнет. А дочь в самые ...пеня забралась. Не вылезаешь, наверное совсем из своей Нахапетовки?

- Почему Нахапетовки-то? Н-к - большой город! Между прочим, замечательный! Мне очень нравится[

Я с гордостью назвала свою новую малую родину, небольшой уютный городочек дальнего подмосковья, где мы обосновались с мужем и его больной старенькой матерью. Обосновались, сняв квартирку в трёхэтажном, дико воняющем кошками кирпичном доме, окруженным заросшими картошкой огородами, но тем не менее, обалденно мне нравившемся.

Правда на нашей кухне жил монстр, гудевший синеватым пламенем через ободранную дыру в эмалированном пузе. Выглядел монстр жутко, гудел устрашающе, на выходе давал еле теплую водичку, и то, когда никто кроме меня на всех трёх этажах не включал краны. Монстра я боялась, как огня, с дрожью во всём теле, подносила спичку к его брюху и отпрыгивала козой назад, прячась за дверной косяк. Но это было единственным, что не очень меня устраивало в новом жилье. Зато, на балконе цвели крокусы.

- В воскресенье, ага? Мам? В это.

- Давай. Я тебе пальто купила. Белое и кожаное. Длинное, по пят, как ты любишь. Правда, ты теперь, наверное больше в телогрейке...

Я представила себя в белом кожаном в электричке и мысленно фыркнула:

- Маааам...

Я тянула это "маммм" в нос, как в детстве. Я чувствовала себя четырнадцатилетней шкодливой девчонкой, точно как та, глупая, толстая, некрасивая, притащившая блохастого несанкционированного котёнка, и спрятавшая его под диван.

- Вот те и маммм. И этого...как его. Приводи, чего уж. Папа там резюме его почитал, ты, небось, подбросила? Подполковник...с Украины... Чего он жрет-то? Сало, небось? Хохол! Здоровенный, гад, Машка говорила...Бабник!

- Ни с какой он не с Украины! Во Владивостоке жил сто лет, да во Вьетнаме! Ты ж читала! Ты и сама хохлушка... бывшая.

- Хохлы и евреи бывшими не бывают! Ладно, приводи, сказала же. Посмотрим.

Я не сразу положила трубку, прижимала её к щеке, тёплую, и слушала резкие, короткие гудки отбоя.

***

Палец никак не слушался, но я всё таки заставила себя нажать на кнопку. Звонок прозвучал стеснительно, но всё равно пробрал по позвоночнику. Я вздрогнула и краем глаза увидела, что Толя усмехается слегка, этак в усы. Я понимала, каково ему, и эта неловкая усмешка не то что разозлила - взбодрила меня. Я нажала кнопку уже увереннее, и тут дверь открыли.

На пороге стоял папа. Растерянный и смущенный, одетый в парадную рубашку, ненавистные джинсы и новые тапки, он топтался, пытаясь встать боком, потому что размеры мужа явно были для него неожиданными. Я подождала пока они разойдутся, сталкиваясь животами, и тоже проскользнула.

Мама сидела королевой за столом, как всегда шикарная, большая, яркая в своем японском кимоно, расшитом маками. В комнате плыл аромат духов и индийских благовоний, к которым она пристрастилась последние годы, всё это смешивалось с запахом еды от царски накрытого стола и действовало одуряюще.

Я подошла, мне так хотелось прильнуть и заплакать, но она указала мне рукой на стул, рядом с собой.

- Похудела и пострашнела! На обезьяну стала похожа. Давай, знакомь!

Толя подошел, встал рядом. Она протянула ему руку и медленно сказала, близоруко вглядываясь:

- Нуууу... не могу сказать, что сильно рада тебе, дорогой зятёк... Посмотрим. Руки мойте и за стол!

***

Третью бутылку я приносить не хотела насмерть. К ночи рассказы о морях-океанах гудели в моей башке, как корабельные рынды, но у наших моряков, вдруг нашедших друг друга в городской пучине, истории не иссякали и бились в наши с мамой неокрепшие головы штормовыми накатами.

- Ириш, принеси там баночку какую, закусить.

Папа раскраснелся, забыл про свою аритмию и молодецки ляпал рюмку за рюмкой, стараясь не отставать.

- Cейчас, я принесу, сиди...

Мама еле встала, но я, с удовольствием заметила, что она оперлась на Толино плечо и тот перехватил её руку, помогая.

- На-ка. Попробуй вот давай. Иркина тетка прислала, из Саратова.

Аккуратненькая баночка, туго набитая маленькими перчиками источала такой аромат, что даже мне захотелось один, но мама отодвинула банку локтем.

Толя жахнул рюмку и бросил перчик в рот.

- Вкусно?

Она спросила тем самым "вредным" голосом, который я, как облупленный, знала с детства и всегда ждала следом за ним какого-нибудь подвоха.

- А то! Класс!

- Ещё бери. Кушай.

Муж браво закинул ещё пару перчинок, чуть побагровел и зажевал хлебушком.

- Как ты это жрёшь-то, господи!

Мама недоверчиво покрутила банку и, зацепив перчик вилкой, сунула в рот.

Картину эту было не описать словами. Чихая, плюясь и матерясь, мама выскочила из-за стола и, как молодая, ринулась в ванную.
Папа, выпучив глаза от такой неожиданной прыти рванул следом, захватив полотенце.

Я с ужасом наблюдала за этой сценой. Толя толкнул меня в бок и сочувственно покачал головой.

...Сейчас я думаю - наверное тогда, именно в этот момент, родилась их дружба.

Мамы и моего мужа...


мой блог

Сообщение отредактировал АНИРИ - Среда, 15.11.2017, 06:46
 
Елена Долгих (ledola)Дата: Среда, 15.11.2017, 03:40 | Сообщение # 453
Долгожитель форума
Группа: Модератор форума
Сообщений: 8835
Награды: 84
Репутация: 255
Статус:
Цитата АНИРИ ()
Часть 3. Ирка. Глава 22. Перчики.

Ириш, всегда жду продолжения)) с удовольствием читаю. Даже представить не могу, что скоро ты закончишь эту прелесть и...всё. А что же я буду ждать? surprised


А зверь обречённый,
взглянув отрешённо,
на тех, кто во всём виноват,
вдруг прыгнет навстречу,
законам переча...
и этим последним прыжком
покажет - свобода
лесного народа
даётся всегда нелегко.

Долгих Елена

авторская библиотека:
СТИХИ
ПРОЗА
 
Анири (АНИРИ)Дата: Среда, 15.11.2017, 06:43 | Сообщение # 454
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3906
Награды: 32
Репутация: 62
Статус:
Еще чего нибудь придумаем

мой блог
 
Лариса+Радченко (Ла-Ра)Дата: Среда, 15.11.2017, 11:40 | Сообщение # 455
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3214
Награды: 40
Репутация: 110
Статус:
Цитата АНИРИ ()
В пустом вагоне еле брезжил утренний свет, и в полутьме темные контуры сидений казались нарисованными карандашом.

Ир, я знаю, ты потом будешь править, но лучше сразу не допускать однокоренных слов:
В пустом вагоне еле брезжил утренний свет, и в полутьме чёрные(резкие, чёткие) контуры сидений казались нарисованными карандашом.
Цитата АНИРИ ()
Я прошла в середину вагона и скромно встала в проходе, цепко вцепившись в поручень и

Я прошла в середину вагона и скромно встала в проходе, намертво (или просто, без пояснений) вцепившись в поручень и...
Цитата АНИРИ ()
Всё это неприятно елозило в моем мозгу, щекотало шершавыми лапками, беспокоило колюче, почти реально ощутимо. Я гнала его, смахивала, а оно лезло, лезло.

А здесь -- его -- лишнее. Сбивает с толку.
Я прогоняла, смахивала, а оно лезло, лезло...

Ждём продолжения! smile


От себя не убежишь...
 
Анири (АНИРИ)Дата: Пятница, 17.11.2017, 09:28 | Сообщение # 456
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3906
Награды: 32
Репутация: 62
Статус:
Спасибо, Ларочка, я очень тщательно собираю замечания. Все буду пересматривать заново.

мой блог
 
mazhorina-tatjana (mazhorina-tatjana)Дата: Пятница, 17.11.2017, 17:41 | Сообщение # 457
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 9127
Награды: 163
Репутация: 328
Статус:
Цитата АНИРИ ()
Кое-где сидели люди и их силуэты тоже, почему-то не воспринимались, были неживыми, нереальными.

силуэты и не могут быть живыми. как-то нужно перестроить предложение.
Цитата АНИРИ ()
стоять всю дорогу на каблуках в моём прискорбном возрасте, да еще в пять утра трудновато,

Цитата АНИРИ ()
Я вдруг будто издалека увидела среди озабоченной и усталой серой смурной толпы белую идиотку на шпильках и в дурацкой шляпе.
Я помню её до сих пор...

Ириш, так прикольно только ты можешь над собой шутить. Да... тоя жизненная повесть - вещь суперская! biggrin


Моя авторская библиотека
 
Анири (АНИРИ)Дата: Пятница, 17.11.2017, 21:07 | Сообщение # 458
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3906
Награды: 32
Репутация: 62
Статус:
Спасибо, Тань. Насчет силуэтов эт я да...

мой блог
 
Анири (АНИРИ)Дата: Суббота, 18.11.2017, 21:25 | Сообщение # 459
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3906
Награды: 32
Репутация: 62
Статус:


Анна


мой блог

Сообщение отредактировал АНИРИ - Воскресенье, 19.11.2017, 07:21
 
Анири (АНИРИ)Дата: Четверг, 23.11.2017, 10:46 | Сообщение # 460
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3906
Награды: 32
Репутация: 62
Статус:
Часть 3. Ирка. Глава 23. Переезды

В маленькой квартирке было полутемно. Я топталась в тесной прихожей, пытаясь внести посильный вклад в этот тарарам, который случился в маминой жизни из-за меня. То, что она для нас сделала, имело огромную цену, я это понимала, и чувство вины сжимало сердце до физической боли.

Переехав из своего дворца в так, скажем прямо, небольшую по размерам квартирку, мама нас спасла. Вернее, нас спасли обе мамы, только благодаря их помощи у нас с Толей теперь было небольшое, недостроенное гнездышко на самой окраине далекого Н...ка. Для нас четверых (а с нами жила ещё дряхлая кошка-Мурка, приехавшая в плацкарте вместе с Толиной мамой) после съёмной конуры с газовым монстром - это были хоромы!

А вот мама... Королева моя.... Здесь...

Но мама совершенно не комплексовала.

- Ирк! Ты аппарат телефонный сняла? Я ж тебя просила, овца ты беспамятная. Давай, беги за ним, пока ему ноги не приделали.

Я вздрогнула и рванула за аппаратом. Как я могла забыть? Это же основной мамин рабочий инструмент, она обожала именно этот, и не желала менять его ни на какой другой.

Майское утро было таким радостным, каким оно, на удивление, нередко бывает в Москве, вечно погрязшей в непогодах. После ночного дождя лужи сияли на солнце, и по ним плыли желтые пятна пыльцы. Офигевшие от вдруг грянувшей весны воробьи, размохнатившиеся, как клубки мохера, ныряли в воду, очертя голову. Это утро превратило и меня в радостного, беззаботного воробья, и я, перескакивая через лужи, запрыгала по асфальту, как будто мне не стукнуло ... ужас сколько. Столько не живут!

- Мам! Я отвоевала твой телефон! Тетка та противная, скупщица квартир сраная, его отдавать не хотела. Если б не Толя!

- Да и хрен бы с ним. Новый уж давно пора купить.

- Давай купим. Я куплю!

Мне так хотелось сделать, хоть что-нибудь, этакое, красивое, благодарное-благодарное. Но мама останавливающе подняла руку, и я снова почувствовала себя первоклашкой.

- Кастрюль себе купи, купилка. А то вон, мою выпросила. Ладно уж, возьми и вон ту, с блестящей ручкой. И сковородку возьми, что ли. Ты ж кухарка у меня. Сельская. Совсем селО стала.

Я и не скрывала, что мне небольшой, тихий, спокойный городок нравился намного больше судорожной, безумной Москвы-купчихи, но, почему-то обиделась.

- Ты, мам, не понимаешь чего-то... Знаешь какой у нас лес вокруг. И розы! У меня розы у дома будут цвести. Представляешь?

- Представляю!

Мама уже рассеянно смотрела на меня, потому что настал час икс. В дверь звонили, пришли дети. Они нашли нас и здесь. А мой сеанс закончился.

- И Ирк! Там коробка здоровенная такая, со слоном, на балконе она стоит. Так вы её не трогайте. Это для Галины саратовской подарки, да для внука её вещей набрала. Пусть так и стоит, не распакованная. И гречку отдельно сложи, все десять пакетов, отец вчера по дешёвке достал. Галька жрёт, она любит.

- Мам! Опять! Папа тащить будет, тяжесть такая! Они что, на рынок не могут сходить?

- Ты что, не помнишь, какой мужик у неё, а? Козел! Она сама с рынка всё прёт, надрывается. Да и денег нет не хрена. А ей микроэлементы надо, с её - то сердцем! Там ещё и сестре лекарства купила, не забыть бы только, блин. У той тоже, с глазами чёрте чего. Так она лекарства не берёт, натурой лечится, дурында. Но, ничего, я ей всё равно их всучу. Выпьет, как прижмёт!

Я смотрела, как мама, с трудом, цепляясь за нерасставленную пока, массивную для этой квартиры мебель, шла в спальню, и думала: " Откуда у неё столько душевных сил? Как она умудряется не забывать ни о ком? Почему эта толпа народа, постоянно вертящаяся вокруг, вся, целиком и полностью, помещается в её сердце?"

Она обернулась на пороге спальни и посмотрела на меня этак-"внутрь", как называла такой её взгляд баба Аня, цепко и жёстко:

- Вот что! Ты Машкиного Ваню прими, не выпендривайся. Я понимаю, он ведет себя, как придурок. Фигляр. Но Маша - твоя дочь. Она мечется, и хочет вас познакомить и стесняется его, дурочка. А он, знаешь, не идиот. Просто такой... Недолюбленный...

Меня тошнило от вида этого Вани, но Машка-то, действительно дочерь. Хоть и дурная!

- Я приму, мам, не волнуйся, куда деваться. Они ведь заявление подали, знаешь?

- Вот-вот. И свадьбу им сделаем. Платье помоги ей подобрать, она вон – толстуха какая.

Машка не была особо и толстой, так, полненькая... Но маме нравилось, что внучка поправилась вдруг и стала так похожа на неё. Она улыбалась при этих словах той самой своей, потаённой улыбкой… И я не стала спорить.

***
Абсолютно не майская жарища зажала в огненных тисках мой крошечный провинциальный городок. Пыльная по-июльски листва мертво торчала на деревьях, и не было хотя бы намёка на ветерок или хоть какой-то сквознячок. Даже от реки, в которой маслянисто замер, кажущийся неподвижным фонтан, пахло не свежестью, а баней, в которой только что парились. Это если у нас здесь, в дальнем загороде, где сосны забредают прямо на площадь - такое, то что творится в Москве! Хорошо, мама с отцом уже уехали в свой Саратов, к прохладной воде и нежным тёплым надволжским вечерам. А вот нам предстояла встреча! С будущим зятем...

Пузатенький автобус, пыхтя, подкатил к остановке и выплюнул распаренную толпу, взлохмаченную и утирающуюся. Оттуда тоже пахнуло жаром, но уже не банным, а печным. Мы с Толей стояли, крепко взявшись за руки, как два старых дурака, всматривались в людей напряженно, где-то даже испуганно. У нас ведь тоже, получалось что-то вроде смотрин...

Машу не заметить было трудно. Ярче и красивее брюнетки, не было, наверное. во всем городке и окрестностях. Пышная, не полная, а именно пышная, с длинными, распущенными волосами, которые она красила не просто в черный цвет, а в цвет воронова крыла, с огромными глазищами, подведенными точно и умело, она привлекала все взгляды, и явно гордилась этим. Посадкой головы она была потрясающе похожа на бабку, держала её высоко и надменно и только слегка сутулые плечи напоминали отца.

Но вот за руку она держала ...образование... Странное создание, худое, но довольно плечистое, имело маленькую сухонькую головенку с длинным плешивым хвостом и резкие черты истощенного личика. Казалось, красивая молодая мама тащит уродца – сына - ну вот так ей не повезло. Я стряхнула наваждение и подалась навстречу. Будущий Машин муж, на глазах изумленной Н…кой публики, преклонил колено и поцеловал мне руку. Толя стоял и смотрел на это молча. Но глаза выпучил сильно...

…Обед подошёл к концу, Ваня спокойно мыл посуду на кухне, Машка вытирала её своим любимым полотенцем с цыплёнком. Я уже примирилась с новым членом нашей семьи, смотрела, как он ловко шурует в раковине красными, распаренными от кипятка руками, быстро по-птичьи встряхивая головой, и думала: "Наверное, это рок... такая судьба у нас... что ли...".

Кого-то он напоминал мне гортанным коротким смешком и взглядом этим, странным, серым, быстрым. Этим острым чувством - резкой сумасшедшинки, пряной и пьяной. И я знала, кого…

***

Новость о смерти Галины, оглушила нас по-настоящему. Даже не столько новость – сколько мамин голос, которым она говорила со мной вчера. Мы мчались по осеннему шоссе так, будто за нами гналась стая волков. Уже темнело, черные деревья мелькали, сливаясь в одну сплошную линию. Толя гнал, но я не вякала, как обычно, я тоже чувствовала это желание - гнать! Лететь! Быстрее! Не опоздать! Наверное, потому, что в мамином голосе опять был слышен страх. Тот самый, почти животный, совершенно не свойственный её бойцовскому характеру и живой, искрящейся натуре.

Ровный гул шин не успокаивал, как обычно, а раздражал. Мы молчали, говорить не хотелось, но я понимала, что нас гнетет одна и та же мысль. Но она была такой бОльной, что мы оба запихивали её в самый дальний угол сознания, запихивали трусливо и понимали это.

Саратов снова ворвался в мою душу огнями огромного моста, отблесками бесконечной воды и запахами степного воздуха, напитанного чем-то таким, от которого сладко сжимало под ложечкой. Точно, как в детстве. Я обожала эту землю, но сейчас она мне показалась серой и тоскливой. Наконец мы, муторно петляя по узким дачным проулочкам, подползли к воротам. Папа стоял у калитки, он был похож на маленького сгорбленного старичка, ищущего что-то в сумерках на пыльной дороге. Таким растерянным, потерянным даже, я его увидела впервые.

- Плохо, голяп. Мама что-то прям...

Я влетела в зал. Посредине почти пустой комнаты, среди коробок и сумок, собираемых явно наспех, сидела мама. Под длинными, свисающими полами белого халата, наброшенного кое-как на такую же длинную рубаху, почти не видно было ножек стула и мне показалось, что она парИт, как привидение. Всколоченные волосы, бледные, мягкие какие-то щеки, дрожащие синеватые губы. Без украшений, не грамма косметики – она не позволяла себе такого никогда. Захолонуло сердце, я подскочила, сжала ледяную руку.

- Мам! Ты чего?
- Ирк! Она так же, как Ритка. Галька умерла так же. Точно так же. Я следующая.
- Мам, не дури, а! Она больная была, давление до небес. Ты-то! Что уж, совсем? Всё под контролем, давление приличное, такие врачи у тебя.
Я не находила нужных слов, выражалась междометиями, но она меня и не слушала.
- Я уезжаю отсюда, Ира. Я не могу здесь. Тут мёртвые они, все… Все мертвые…Борька, брат помер, Ритка. Теперь Галина… Смерть здесь

Закрыв глаза, мама продолжала сидеть, покачиваясь. Подошёл муж, положил руку её на плечо.

- И правильно, Ангелина Ивановна. Что вам теперь делать тут!. Мы там, у нас дачу купим. Дом построим. Хоть какой! И будем жить все вместе. И детям вашим туда ездить будет легче и друзьям. Ирка розы разведет. Хризантемы. А?

Мама посмотрела на Толю, как маленький ребёнок, которого погладили по голове и прошептала тихо, тоненьким, чужим голоском:
- Сделаем веранду с камином. Туда моя художница приедет, я ей заплачУ. Ей всё равно, дурочке, деньги нужны. А так просто, не берет ведь.

Там, где то, в глубине маминых, вдруг потухших зеленых глаз, появился огонёк. Тот самый...


мой блог

Сообщение отредактировал АНИРИ - Четверг, 23.11.2017, 11:28
 
mazhorina-tatjana (mazhorina-tatjana)Дата: Четверг, 23.11.2017, 13:39 | Сообщение # 461
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 9127
Награды: 163
Репутация: 328
Статус:
Цитата АНИРИ ()
Откуда у неё столько душевных сил? Как она умудряется не забывать ни о ком? Почему эта толпа народа, постоянно вертящаяся вокруг, вся, целиком и полностью, помещается в её сердце?"

Цитата АНИРИ ()
А он, знаешь, не идиот. Просто такой... Недолюбленный...

Да... Ир, такое сердце далеко не каждому дано... Просто хранилище необъятного добра и понимания!
Цитата АНИРИ ()
Но вот за руку она держала ...образование... Странное создание, худое, но довольно плечистое, имело маленькую сухонькую головенку с длинным плешивым хвостом и резкие черты истощенного личика.

Ну, опять же, только ты можешь так прикольно написать))) happy И красивое и смешное тебе очень хорошо удаётся передать. Художник - одним словом!
Цитата АНИРИ ()
Кого-то он напоминал мне гортанным коротким смешком и взглядом этим, странным, серым, быстрым. Этим острым чувством - резкой сумасшедшинки, пряной и пьяной. И я знала, кого…

И кого? Не томи. Я что-то чуть-чуть ниточку потеряла. Ты не так часто выкладываешь, как хотелось бы читать. Несмотря на страшную нехватку времени, как и у многих здесь - постоянно проверяю продолжение.
Цитата АНИРИ ()
Там, где то, в глубине маминых, вдруг потухших зеленых глаз, появился огонёк. Тот самый...

Ир, я хочу приобрести печатный вариант, чтобы перечитывать, удобно расположившись на диване. И обязательно вставь туда фото, потому как мы, твои постоянные читатели, уже живём в твоей повести.


Моя авторская библиотека
 
Анири (АНИРИ)Дата: Четверг, 23.11.2017, 15:16 | Сообщение # 462
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3906
Награды: 32
Репутация: 62
Статус:
Привет, Тань. Здесь я пыталась провести паралелль со странными избранниками женщин нашего рода - не обычными, с ломкими судьбами, немного сумасшедшими, всегда приносящими боль. С Лачо, Раменом, Сергеем. Что это не обошло не бабку, не дочь и не внучку. Кару, может,

Насчет книги - ты сказала такие слова, что прям светло стало. Я планирую это. Мечтаю, вернее


мой блог
 
Меркушова Наталья Сергеевна (натальямеркушова)Дата: Четверг, 23.11.2017, 17:28 | Сообщение # 463
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3708
Награды: 42
Репутация: 85
Статус:
Читаю. Даже внучке, которая меня гонит от компа. и спрашивает, интересно что-ли тебе?, прочитала про дочь и будущего зятя.) Смеялись. Читать интересно, захватывающе. И так местами грустно...
И так замечательно, раскрепощённо и свежо. Я, кажется, это уже писала.
Спасибо, Ирина!


Меркушова
 
Лариса+Радченко (Ла-Ра)Дата: Четверг, 23.11.2017, 19:28 | Сообщение # 464
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3214
Награды: 40
Репутация: 110
Статус:
Ир, знаешь, если тебя не возьмут печатать, то будут идиотами! Надо обязательно собрать потом всё, как следует отредактировать и в АСТ!

Цитата АНИРИ ()
Насчет книги - ты сказала такие слова, что прям светло стало. Я планирую это. Мечтаю, вернее

Чем больше мы будем мечтать, тем вероятнее, что всё сбудется!


От себя не убежишь...
 
Анири (АНИРИ)Дата: Четверг, 23.11.2017, 20:45 | Сообщение # 465
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3906
Награды: 32
Репутация: 62
Статус:
Спасибо, девочки, хорошие

мой блог
 
Елена Долгих (ledola)Дата: Пятница, 24.11.2017, 07:05 | Сообщение # 466
Долгожитель форума
Группа: Модератор форума
Сообщений: 8835
Награды: 84
Репутация: 255
Статус:
Да, Ириш, давай, печатай!! biggrin biggrin

А зверь обречённый,
взглянув отрешённо,
на тех, кто во всём виноват,
вдруг прыгнет навстречу,
законам переча...
и этим последним прыжком
покажет - свобода
лесного народа
даётся всегда нелегко.

Долгих Елена

авторская библиотека:
СТИХИ
ПРОЗА
 
Анири (АНИРИ)Дата: Четверг, 30.11.2017, 21:02 | Сообщение # 467
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3906
Награды: 32
Репутация: 62
Статус:
Часть 3. Глава 24. Лестница
Пожилая аптекарша смотрела на меня сквозь очки, этак - в прищур, раздраженно. Её можно было понять - выносить из подсобки уже пятую трость и смотреть как это взлохмаченная, похожая на ворону, дура выставляет их в ряд и сравнивает оттенки – тут терпение надо адово.

- Женщина! А женщина! Вы скоро? Мне смену считать!

Я не обращала внимания на всяко-разные посторонние звуки. Ну, во-первых - потому, что "женщина", это не ко мне. Я к "девушке" привыкла, причём - столько лет тому назад, что уж и не сосчитать. А во-вторых, мне было плевать на поздний вечер и даже на ночь – так меня поглотило это сложнейшее дело. Я ведь выбирала трость королеве!

- Женщина! Я к вам обращаюсь. Это палка! Для инвалидов! Это не аксессуар! Вам, может еще инкрустацию подавай? Брильянтами? Так делайте заказ! С предоплатой!

Тётка резко стукнула чем-то в своей будке, как будто стеклом об стекло, аж тренькнуло, и выскочила в зал. Я мельком глянула на ее покрасневшее лицо, поймав злобное выражение маленьких, черненьких глазок - пуговок. Так, наверное, в психушках смотрят на безнадёжных психов, ищущих в своей палате что-то, видимое им одним.
Но долго думать о ней я не могла и отвернулась, тем более, что одна из палок ну очень привлекла моё внимание. Такая красивая...

- У мамы пальто серо-голубое, шуба золотисто-коричневая. Значит эта, светлого дерева, точно подойдёт. И нахлобучка отличная, позолоченная. Как раз мама такие ботинки купила - на заднике золотые полоски.

Я разговаривала сама с собой, совершенно не замечая, что тетка медленно звереет. И только загоревшийся от её взгляда затылок, наконец отвлек меня от увлекательного занятия. Я потянула выбранную трость к кассе, уворачиваясь от пуль, которые летели из аптекаршиных глаз в мою бедную голову.

- И без сдачи! Я уже деньги собрала!

Тётка смотрела мимо, непримиримость её позиции была очевидна и несгибаема. Я с ужасом рылась в кошельке. Мысль, что мне не хватает именно на эту трость с золотым набалдашничком, не хватает совсем чуть-чуть, каких-то рублей, вдруг лишила меня гордой независимости и всяческой уверенности. Я по-собачьи смотрела на размытое лицо, отражающееся в стёклах уже погасившей свой свет витрины, и, наверное, тихонько поскуливала, потому что аптекарша вдруг сжалилась.

- Ладно! Давай сколько есть. Я на той неделе в смене, занесёшь. Бродят здесь... Вороны...Палки им подавай… По ночам…

***

- Всё таки ты деревня, Ирк. Ну куда ты красоту-то такую припёрла, я тебе что, цыганка? И так стыдобина с палкой ходить, а тут ты ещё. Ты мне костыль бы расписной под хохлому приволокла. Поспокойней-то не было чего?

Мама, согнувшись в три погибели, опираясь большим животом об край раковины, мыла посуду. Она уже не могла распрямиться, так болела у неё спина, и всё делала - или сидя, или наклонившись, в упор. На даче теперь везде были мощные деревянные ручки, и я сама, с удивлением замечала, что с удовольствием цепляюсь за них, даже не думая, просто так, для подстраховки.

- Мам, я старалась. Ну честно, под ботинки твои.

- Да не лезут мне на ноги уже ботинки эти. Хочешь, забери. Тебе подойдут... Ты мне грибы в беседку поставила? Иди, ставь. И нож положи, тот, мой любимый. И цветы. Ты мне цветов нарезала? Я менять в вазах буду. Побольше нарежь!

Я с трудом взгромоздила здоровенный тазище с грибами на стол, поставила кастрюлю. Чистить грибы, упругие, пахучие, только что принесённые нами из леса - было любимым маминым занятием. А я обожала сидеть рядом. Мама почти не видела, один глаз, тот самый, в котором лопнул сосудик, ослеп, второй, относительно здоровый был близоруким, но она не падала духом. Я, втихаря дочищала прилипшие листики и иголки, так чтобы она не заметила и не обиделась. Но она замечала:

- Ирка, зараза, отвали от грибов, …твою мать!

Тут она смущалась, прикрывала рот ладошкой:
- Ой. Прости уж за плохой французский... Что ты там порхаешься, как курица? Подумаешь, пару иголок не заметила. Всё равно промывать будешь. Не лезь, прогоню.

Это меня пугало, потому, что не было большего удовольствия, чем сидеть рядом с ней в беседке, смотреть, как полными нежными пальцами в кольцах, она медленно и плавно перебирает грибы, глядя мимо. Но главное - слушать. Меня завораживали её рассказы. Мне всегда казалось, что она прожила не одну - сотни жизней. Теперь я понимаю - так оно и было....

- Ты, когда от мужа ушла, да ещё в этот свой Мухосранск уехала, я долго прийти в себя не могла. Просто сидела оглоушенная и в стенку смотрела.

- Маааам. Ты опять. Это Москва твоя - Мухосранск засранный. А у нас в городе - фонтаны, чистота... тротуары моют каждое утро, как в детстве. Розы везде, воздух...

- Коровы гуляют, куры... Овцы…

Мама продолжала точно в моем тоне, она умела поймать интонацию, делала это мастерски. Улыбнулась:

- Ты мне в детстве как говорила: "Я утром дояркой буду, а вечером -актеркой". Теперь, вишь, немного до твоей цели….

Она меня всегда поддразнивала, правда теперь мне уже хватало ума не обижаться.

- Так вот, я тогда Галине позвонила. Теть Гале, в смысле, тетке твоей. Рассказываю, она молчит. Как язык проглотила. А потом, громко так, басом: "Вот б....ди!". И трубку бросила!

Мне было смешно до слёз, тётя Галя матом не ругалась, и если это было правдой, то, значит, возмущению тётки не было предела.

- Потом звонит сама, плачет. Я ей говорю: "Галь! А что ты во множественном числе-то? Ленка твоя приличная, мужей не бросает." А она мне - " Все равно б...и!". И опять трубку бросила. О! Как ты её потрясла!

Толя стоял сзади и хохотал. Мама погрозила ему пальцем и поднялась, цепляясь за деревянную ручку.

- Помоги дойти, Толь. И краски мне купите в городе, деньги на телевизоре.

Мы ехали в машине и всё хихикали. Представить нежную, очень образованную мамину сестру, ругающуюся матом, это всё равно, что представить Ленку, её дочку, не ругающуюся.

- Слушай, а краски ей зачем, не понял.

- Так она художницу свою запрягла с детьми заниматься. Они теперь керамику лепят, та обжигает, потом все вместе раскрашивают. Всю квартиру уже залепили, наверное, сюда нагрянут. Надо ведрами краску покупать, чтоб на всех!

***

Было уже довольно поздно, когда мы приехали из города. Летом темнеет только к десяти – пол-одиннадцатого, поэтому еще только смеркалось, и двор был укутан тем особенным золотисто-розовым светом, который бывает в теплые вечера на севере. Всё было погружено в благостную тишину и только из сарая, где папа устроил мастерскую доносилось «шварк-шварк». Я знала, что оттуда его не дозваться, поэтому мы купили маме автомобильный клаксон, и она трубила им в форточку, когда папа уж совсем «терял совесть» и не подходил к ней «целый час».
Но сейчас клаксон молчал, папа, судя по его замусоленному виду и уставшему лицу шваркал в сарае далеко не один час, и что-то здесь было не так.

- Пап! Мама где? В абаме?

Абамой нашу летнюю, длинную как сосиска, украшенную множеством мелких окошек кухню, прозвала мама. Увидев великолепное строение, она хмыкнула и бросила; «Ну, барак! Прям барак абама!» Так и пошло…

Папа выскочил, как чёртик из табакерки и вприпрыжку бросился к кухне, я за ним. Но, судя по выключенному свету, мамы там не было, можно было и не бежать. В доме её тоже не было, и, рванув на поиски в разные углы сада, мы обшарили все закоулки. Вроде мама была бабочкой и могла спрятаться под листик. Но её не было нигде! Обалдевшие, присели на лавку.

- Пап, она может на улицу вышла?

У меня колотилось сердце, я вообще не понимала, что происходит, куда могла испариться женщина, которая даже по двору ходит не очень. С палкой! С золотым набалдашником!

- Да ты что! Она без меня даже до абамы идти не хочет, какая улица!

- Я сейчас кроссовки надену и по улице пробегу. К соседям! Мало ли что, может за ней зашли и в гости утащили…

Одним махом, вроде мне только – только стукнуло пятнадцать, я влетела на второй этаж. Надо сказать, лестница у нас довольно крутая, но тут, я её даже не заметила.

Там, у входа в комнату, на полу, сидела мама. Она упала, видимо уже преодолевая последнюю, самую высокую ступеньку, и сейчас, с трудом переваливаясь на бок, пыталась подтянуть отлетевшую палку.

Я, наверное, сказала вслух именно те слова, которым безуспешно всю жизнь она меня пыталась научить. В этот момент мама, наконец, дотянулась до палки, села и погрозила ею мне.

- Я и сама бы встала! Только палка отлетела… А у тебя пыль на полу!


мой блог

Сообщение отредактировал АНИРИ - Четверг, 30.11.2017, 22:53
 
Меркушова Наталья Сергеевна (натальямеркушова)Дата: Четверг, 30.11.2017, 21:24 | Сообщение # 468
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3708
Награды: 42
Репутация: 85
Статус:
Ой, как печально... И снова - замечательно, Ирина! Я всегда удивляюсь тем, которые пишут о себе, о семье и столько интересного. И как только помнят?

Про аптекаршу - просто замечательно.

Цитата АНИРИ ()
Я по-собачьи смотрела на размытое лицо, отражающееся в стёклах уже погасившей свой свет витрины, и, наверное, тихонько поскуливала, потому что аптекарша вдруг сжалилась.

Цитата АНИРИ ()
- Всё таки ты деревня, Ирк. Ну куда ты красоту-то такую припёрла, я тебе что, цыганка? И так стыдобина с палкой ходить, а тут ты ещё. Ты мне костыль бы расписной под хохлому приволокла. Поспокойней-то не было чего?

Цитата АНИРИ ()
Абамой нашу летнюю, длинную как сосиска, украшенную множеством мелких окошек кухню, прозвала мама. Увидев великолепное строение, она хмыкнула и бросила; «Ну, барак! Прям барак абама!» Так и пошло…


Меркушова
 
Анири (АНИРИ)Дата: Четверг, 30.11.2017, 21:26 | Сообщение # 469
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3906
Награды: 32
Репутация: 62
Статус:
я помню её в каждое мгновение своей жизни. Наверное, буду помнить всегда. Спасибо, Наташа

мой блог
 
Елена Долгих (ledola)Дата: Пятница, 01.12.2017, 02:48 | Сообщение # 470
Долгожитель форума
Группа: Модератор форума
Сообщений: 8835
Награды: 84
Репутация: 255
Статус:
Цитата АНИРИ ()
Увидев великолепное строение, она хмыкнула и бросила; «Ну, барак! Прям барак абама!» Так и пошло…

у твоей мамы столько юмора!!
Ириш, как ты всё-таки отлично пишешь. Спасибо тебе за это. biggrin biggrin


А зверь обречённый,
взглянув отрешённо,
на тех, кто во всём виноват,
вдруг прыгнет навстречу,
законам переча...
и этим последним прыжком
покажет - свобода
лесного народа
даётся всегда нелегко.

Долгих Елена

авторская библиотека:
СТИХИ
ПРОЗА
 
Лариса+Радченко (Ла-Ра)Дата: Пятница, 01.12.2017, 09:09 | Сообщение # 471
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3214
Награды: 40
Репутация: 110
Статус:
Цитата АНИРИ ()
- Я и сама бы встала! Только палка отлетела… А у тебя пыль на полу!

Ир, всё замечательно! Читаю с удовольствием! biggrin


От себя не убежишь...
 
Анири (АНИРИ)Дата: Вторник, 05.12.2017, 09:37 | Сообщение # 472
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3906
Награды: 32
Репутация: 62
Статус:
Часть 3. Ирка. Глава 25. Прощание. И эпилог.

- Знаешь, я потерял Нить... А ведь держал её, крепко, аж пальцы резала. Скользкая она, все выскочить норовила, но я держал. А потом - раз! ...Мне кажется - я нарочно её отпустил.

- Нароооочно? И как ты без Нити? Без неё же ничего разглядишь, все ведь мутное. Да и идти по Нити надо. Тебе зачем её дали? Ты помнишь КТО тебе её дал? Как дорогу к Истине без неё найти-то?

Двое, один - высокий, почти прозрачный, с тонким грустным носом, в белесом балдахине с непомерно длинными рукавами и торчащими из широкого ворота угловатыми крыльями и второй - маленький, крепкий, похожий на воробья, с залихватски выглядывающими из прорех грязноватой рубахи белыми перьями, сидели на краю. Они болтали ногами, хотя Мастер сто тысяч раз им говорил, что так не делают. Не по чину!

- Так я вот думаю, а зачем к ней идти-то к Истине? Кто решил, что она истина и есть?

Тот, что похож на воробья, вдруг вскочил, дернул косматыми крыльями и взлетел, очертив круг над Бездной, потом приземлился на самом тонком, совсем хрустальном участочке Края, подняв вихрь серебристых искр. Из дырки в большом кармане, прошитом крупными неровными стежками, высыпалась парочка разноцветных шаров. Они подпрыгнули, скользнули вниз и растаяли в прозрачном воздухе

- Повезло кому-то, так, даром шары привалили. Что ж - курочка по зёрнышку, яичко к обеду, - воробей хихикнул, даже чирикнул слегка.

Грустный посмотрел вслед растаявшим шарам и вздохнул:
- Тебе вот сюда (он похлопал воробья по лбу, потом пригладил ему лохматый вихор)
- Не доложили! А сюда...(он ткнул друга в грудь тонким, ломким, как ветка, пальцем)
- Переложили. Тебя плохо сделали, ты слишком много думаешь. То, что ты вообще можешь думать - уже брак. А тебе просто считать надо. И цвета различать. А ты ещё чууууувствуешь. Сочуууувствуешь... Предчуууувствуешь... Хоть скрывай, что ли. А то век будешь розы поливать у Мастера и мух гонять. Воробей!

Маленький отпрыгнул, вихор дернулся и снова встал торчком:

- Просто считать - люди в баранов превратятся. А они ЛЮДИ! У них тут (он ткнул Белёсого тоже, только палец у него был крепкий, твердый, такой, что тот отшатнулся, охнув), - знаешь, как горит! Прикоснешься, обожжёт!

- Так ты, что? (Белесый побледнел и стал сероватым, почти слился с небом) – Ты, что ТУДА ходил? Трогал их? Ты что?

Воробей медленно поднялся, покряхтел, как старичок и бросился вниз. Он летел камнем и только, почти у самой Тверди, нехотя расправил крылья. Подлетел к окну и завис огромным мотыльком, трепыхаясь в смутном свете приглушенных ламп, пробивавшемся из комнаты,

Там, на больничной койке лежала Алька. Худенькое лицо, усыпанное конопушками, выделялось на белоснежной подушке болезненно и странно, мелкие капельки пота блестели росинками, рыжие косы разметались, свесившись до самого пола. Худощавый темноволосый парень в свитере с оленями, промокал ей лоб и поминутно поправлял сползающее одеяло. Воробей прижался носом-клювом к стеклу, нос расплющился, как у двоечника, подсматривающего за девчонками. То, что у него клюв - только казалось, у него был настоящий, мягкий, детский носишко.

- Ну да... ну да... Истина ему. Какая Истина! Кто её мерял, Истину эту. Как её мерять? Чем? А у неё - вон как горит!

И вправду, под тоненькой тканью Алькиной рубашки, прямо на груди, что-то светилось, вроде огонечек свечи. Тихонько сияло.

Он оторвался от окна и взмыл к небу, прочертив прямую линию в ночном тумане.

***

- Мам, давай, постарайся. Надо пересесть на коляску.

Мама не справлялась. Её большое, тучное тело совсем не подчинялось ослабевшим рукам. Да ещё одышка... она хватала воздух ртом, пот градом тек по лбу, стекал по груди. Отец поминутно вытирал её полотенцем, но этого хватало ненадолго. Наконец, втроём, мы пересадили её на каталку и повезли в рентген-кабинет.

- Ну, держите крепче. Надо хотя бы несколько минут ей постоять прямо.

Я подставила маме спину, чтобы она смогла опереться. Но она оттолкнула меня сильно и раздраженно, собралась в кучку и, уцепившись за поручень, врезанный в стену, выпрямилась.

- Куда ты лезешь! Я ж тебе так позвоночник сломаю. Отстань, я сама!

Врач быстро защелкал кнопками и заорал:

- Что стала! Быстро! Давай в подсобку!

Когда я подскочила к маме, было ощущение, что она, прямо стоя, потеряла сознание. Но держалась, вцепившись побелевшими пальцами в вытертую до сияния железяку. Потом, посмотрев на меня невидящими глазами, рухнула в подставленное кресло...

- Ну, не знаю, тут воспаление, конечно есть, но больше хронь. Что там могло такую остротУ дать? Ну, нечему просто. Не знаю...

Доктор водил мышью по экрану, приближал, удалял снимок, похожий на карту какой-то неизвестной местности. Чмокал по-щенячьи губами, снова что-то ворчал.
- Короче - воспаление напишу, антибиотики проколят. Должно помочь, но ничего не обещаю...

Я вошла в палату тихонько, думая, что мама спит. Но она не спала... Полусидя, опираясь на высоко поднятые подушки, она читала какую-то тетрадку, исписанную детскими каракулями. Она тяжело дышала, периодически закашливаясь, но читала внимательно, слегка прищурившись, близко-близко поднеся страницы к глазам. Отец массировал её вздувшиеся, как шары ступни, в палате было по-домашнему спокойно и мирно. Я залезла на кровать с ногами, она потрепала меня по спине.

- А, Ирк. Выкарабкаюсь, не бойся. Сейчас такой уколище влупили, с поллитра. Скоро капельницу принесут. Мне уже лучше. Иди.

***

Перевозку больных всё же вызвали, хотя мама держалась уже совсем молодцом. Всю дорогу она заглядывала в окно и рассказывала нам, как она обожала раньше бродить по Москве и с каким удовольствием собирается на дачу. Но только надо для детей заключительный праздник организовать, без этого ну никак никуда не поедет. У меня, наконец разжалась внутри до боли сжатая пружина и стало рядом с мамой так же спокойно и хорошо, как раньше. Мигом забылись её нападки, раздражённые и часто несправедливые слова, которыми она вдруг, не с того хлестала меня пару последних лет. Я понимала - это болезнь, страх и отчаянье, но всё равно - обижалась. И тут вдруг, всё это, наносное, схлынуло, стало светлее и легче. И главное, появилась надежда.

***

В березе, что росла конце соседнего участка, точно образовалась дырка от моего взгляда, так часто я бросала его на дорогу, нетерпеливо и нервно, встав на цыпочки, пытаясь разглядеть хоть что-то, сквозь запыленные кусты. Вот-вот должна была подъехать наша машина, Толя вёз моих родителей на дачу. Они перебирались на всё лето, а я должна была отработать еще немного и тоже побыть с ними. «Наконец, я ей диету нормальную организую, готовить сама буду, может хоть немного похудеет, всё дышать легче. А там, только начни... В институт питания её запихнем, ничего, заставим. Справимся! Ей с нами еще лет пятнадцать жить, это минимум! Она ещё у меня гулять начнет. С нами, на лугу» - радостные мысли теснились, толпились, как овцы, толкая друг друга.

Совершенно потеряв терпение, я судорожно натянула парадные шорты, выскочила на улицу, и, надрав ворох маминых любимых желтых сурепок, долго подпрыгивала от нетерпения на обочине. Совсем как в детстве... Когда ждала поезд...

Аромат маминых духов хлынул из машины волной. Тяжело опираясь на палку и папину руку, она постояла перед крыльцом и мне, вдруг, показалось, что она просто не сможет подняться по ступенькам. Но она поднялась, отдуваясь присела к своему любимому столу на веранде, потрогала пальцем керамическую лошадку, которую раскрашивала в прошлом году. Поправила вазу с розами. Улыбнулась.

"Ничего",- подумала я, - "Ничего..."

***
- Что ты сверху вопишь, спускайся. Взяла привычку оттуда кричать. Хочешь сказать чего, иди сюда.

Я стояла рядом с мамой, и ранний утренний свет чуть брезжил через тонкие занавески. Отец, совершенно ошалевший, бегал по комнате, перекладывая какие-то вещи, лекарства, что-то роняя. А мама смотрела мимо меня, куда-то на лестницу и подзывала меня рукой, тем, самым ласковым жестом, который я помнила с детства. И чуть заваливалась набок, пыталась удержаться, но всё заваливалась, заваливалась…

***

Синие до черноты тучи прижались к земле так плотно, что придавили дома. Дома по - жабьи пластались по земле и испускали жар. Этот жар плыл вдоль размокшей дороги, трава парила. Я бежала по пустой улице куда-то, у меня разъезжались ноги, но я должна была успеть. Я бежала и бежала, падала и снова поднималась, пар врывался мне в лёгкие и обжигал, я задыхалась, сердце колотилось в горле, и я почти не помнила, почему и как я оказалась в Толиной машине. Мы гнали по шоссе, мне казалось ещё немного и скорая, увозившая маму, появится впереди, мы её догоним, и я всё поправлю, ужас закончится и все вернутся домой. И за ужином мы хрястнем бутылочку дорогущего шампанского, (золотистую башенку, торчащую из сумки, отец показал мне втихаря, хитро улыбаясь). А потом, может, сыграем в лото...

Телефон зазвонил, затрепетал в кармане. Я выхватила его, папин номер высветился ярко в предгрозовом мареве. Он что-то сказал, но я не осознала слов, вернее я не смогла сложить слоги в слова. Резкая боль ударила мне под ложечку, я, наверное, сложилась пополам, потому что Толя резко свернул на обочину, остановив машину.

… Дальше я помню только папину руку, ладонь, на которой лежали два кольца и серьги. И мысль, назойливо сверлящую мне мозги:

"...Как они сняли кольца..."

***

Полная старушка в мамином платье и шикарном мамином платке, лежавшая в гробу, мамой совсем не была. У неё были твердые холодные руки, мраморно-серые, неровные щёки, провалившийся узкий твердый рот. Только рыженькие бровки домиком напоминали маму, но я не могла на них смотреть, потому что сразу возникал спазм в горле и начинался кашель.

В бликах огромного количества свечек, толпы проходящих людей были похожи на накатывающие валы темной воды. Одинаковые лица мелькали, одинаковые голоса гудели.

«Как много людей», - тупо думала я, - «Они все не поместятся в зале. И сколько мест я заказала – восемьдесят или девяносто... Или сколько…».
Только какой-то визг, детский надрывный, не давал моему сознанию провалиться. Я тряхнула головой и всмотрелась. Девочка, маленькая совсем, стояла с другой стороны гроба, хватала старушку за руку, и тоненько, как зайчик, повизгивала.

***
Эпилог

Тихий ветерок, скорее, не ветерок, а так, нежное дыхание шевелило тончайшие занавески. Розовый аромат сегодня был таким насыщенным, что даже заглушал запах чая, что Мастеру не нравилось. Он любил, как пахнет чай по утрам, когда лучики солнца попадают в чашку и дробятся золотом на границе темной прозрачной жидкости и белого фарфора. А тут... розовое варенье какое-то.

Он хлопнул створкой, опустил щеколду. Утро было такое росистое, что алмазики воды унизали раму окна и даже чуть брызнули на руки. Мастер еще раз поморщился, поёжился, сел в кресло, удобно расположив чашку на широком деревянном подлокотнике. Раскрыл альбом, полистал... красивые фото Его. Он, вообще, очень хорош. Не зря люди...

В этот момент распахнулась дверь, и на пороге возник тот, кто похож на воробья. Он был встрепан и очень взволнован, перья на крыльях топорщились ежиными иголками. Одной рукой он безуспешно пытался втянуть за собой мешок, набитый чем-то разноцветным, а другой стискивал тоненькую, белую ручку женщины.

Женщина смущенно потупилась, белое платье развевалось, обтягивая нежное тело. Медные волны густых волос падали почти до пят стройных ног.
Потом она, вдруг, подняла глаза и улыбнулась. Глаза были большие, ярко-зеленые. Смеющиеся светлые бровки домиком. А в рыжих, длинных ресницах запутались солнечные лучики...


мой блог

Сообщение отредактировал АНИРИ - Вторник, 05.12.2017, 10:00
 
Анири (АНИРИ)Дата: Вторник, 05.12.2017, 09:39 | Сообщение # 473
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3906
Награды: 32
Репутация: 62
Статус:
Вот и всё. Я писала о ней больше года. Закончила, как будто рассталась. Спасибо вам, дорогие, всем кто читал и поддерживал. Вы очень помогали мне всё это время

мой блог

Сообщение отредактировал АНИРИ - Вторник, 05.12.2017, 09:41
 
Людмила (Мила_Тихонова)Дата: Вторник, 05.12.2017, 10:19 | Сообщение # 474
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 18894
Награды: 334
Репутация: 732
Статус:
Ира, я всё перечитала с самого начала.
Сижу реву.
Слов нет. Как будто я и свою маму только что отпустила, наконец.
Спасибо тебе.
 
Анири (АНИРИ)Дата: Вторник, 05.12.2017, 10:20 | Сообщение # 475
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3906
Награды: 32
Репутация: 62
Статус:
я только сейчас начала плакать о ней. Не могла, горело только.
Спасибо тебе, что прочла.
Я печатать её, наверное буду. Родным на память, всем кто её любил подарю. Пусть помнят.


мой блог
 
Литературный форум » Наше творчество » Творческая гостиная » И коей мерой меряете... (Маме моей посвящаю)
Поиск:
© Все права защищены 2018. Союз писателей - академия литературного успеха, .
Раздача наград