Только исполненность добра и любви созидают и продлевают жизнь.

Непогода в тески зажала, давит, душит и жизни нет? Я бы вот, что тебе сказала: ношу сбрось и увидишь свет.

Незнакомке.

Незнакомка, как ты знакома...
мокрый плащ и всегда одна,
пересудов журчащий гомон,
ты идешь, а кругом вода.

Что, неможется? Чуть живая?
Изливаешь печаль дождем
и услужливо ветер лая
ночью ластится, брешет днем.

Успокоиться...только нечем...
Переполнена и больна...
Плачь! Уверенна, станет легче,
лей сильней, в этом ты вольна.

Опрокинутый взор глубОко
и навзрыд, безнадежно так,
к тонким нитям - реки притокам
слез горючих течет вода.

Незнакомка. Твои печали
тащит волоком небосвод.
Незнакомка, а за плечами
тяжесть ношей и льется пот.

Непогода в тиски зажала,
давит, душит и жизни нет?
Я бы вот, что тебе сказала:
ношу сбрось и увидишь свет.

Пусть по капле, но откровенно
боль оставь в пелене дождей.
Удивишься ты, непременно,
буйству красок грядущих дней.

Своих тревог не разделить. Едва
живое сердце может успокоить
реки безбрежной талая вода,
изгиб березки, что макушку клонит.

Проходят дни. Закат, еще один...
Багряное цветет мерцая небо.
И росчерки из травяных седин
вещают, что наступит скоро лето.

Что все тревоги смоются водой,
внезапно расцветут в душе ромашки.
И каждый миг окажется святой
от горизонта до простой букашки.

Что оставили вы, что осталось лишь с вами...
Кто отметил чело знаком горьких потерь.
Почему вы одна и с сухими цветами...
И спешите куда вы безмолвно теперь.