ПРОЗА. Виктория Данилова
руб.30.00
Наличие: 99999
Единица: шт.

Одиночество – сволочь

Декабрь, ошарашив жителей Екатеринбурга аномальным теплом, тут же напомнил всем, что на дворе всё же зима. Вода от растаявшего за два дня снега за ночь превратилась в лёд. По тротуару, больше похожему на конькобежную дорожку, осторожно, боясь поскользнуться, медленно шла женщина. Её руки были заняты большими пакетами, забитыми под завязку. От их тяжести и напряжения во всём теле взмокла спина и волосы, что прилипли ко лбу под вязаной серой шапочкой. Наконец, она свернула во двор. Подойдя к ближайшему подъезду, женщина поставила свою ношу рядом с дверями и с облегчением выдохнула. Знакомо пропиликал домофон. На улицу прошмыгнула маленькая собачонка, а за ней появилась хозяйка.
– Здравствуйте, Наташенька! С наступающим! – произнесла она.
– Здравствуйте, Ирина Геннадьевна! И вас тоже.
– Как же ты это всё допёрла? Скользко же ужасно. Куда только коммунальщики смотрят?
– Да, гололёд, но что поделать. – Наталья поспешила войти в подъезд.
Она так устала, что ей было не до бухтения её соседки. Сделав последний рывок, женщина поднялась на третий этаж и вошла к себе в квартиру.
«Для кого ты всё это набрала?» – думала Наталья, разбирая пакеты.
– А для себя самой! – тут же ответила себе вслух. – Отпуск у меня или что? Новый год на носу!
Конечно, она знала, что никто к ней не придёт, гостей не будет. Но предвкушение праздника, даже если и в полном одиночестве, – тоже маленький праздник. И пусть потом, с боем курантов, исчезнут все иллюзии и лишь телевизор с нестареющим «Голубым огоньком» и законсервированными звёздами шоу-бизнеса будут нарушать тишину безнадёжно одинокой женщины. Пусть! Это же будет потом.

***
Наталья Русланова вот уже пять лет живёт в этой однокомнатной квартире. Это всё, что осталось от «счастливого» брака. Пятнадцать лет семейной жизни теперь уже не кажутся сюжетом дешёвенького сериала. Уже нет слёз обиды, уже нет желания что-то вернуть, сохранить семью. Была ли вообще семья? Сейчас уже не больно от воспоминаний и рассуждений на эту тему. Да и от самих воспоминаний и рассуждений остался только «пшик».
Эта квартира стала её убежищем от сочувствующих подруг, от желающей разбавить её одиночество мужской половины сослуживцев. Она, конечно, давно требовала ремонта, который из разряда ближайшей цели постепенно превратился в почти неосуществимую мечту. Обшарпанные обои и обветшалая мебель, доставшаяся от первых хозяев, так и кричали: «Замени нас!» И вот, это время настало. Отпуск, длиннющий отпуск, неиспользованный за два года, будет потрачен на ремонт. Сразу, как только страна перестанет праздновать, россияне вернутся к трудовой деятельности, Русланова пригласит к себе ремонтную бригаду. И ничего страшного, что ещё раз бокал шампанского будет поднят в этой пережившей несколько десятилетий обстановке.
Разобрав пакеты, Наталья плюхнулась на маленький диванчик. Глядя в потолок, она планировала остаток вечера. Приготовление закусок и салатов отменялось, так как всего понемногу было куплено и стояло в контейнерах, на полках холодильника. Принять душ, накрыть на стол – вот, пожалуй, и всё, что требовалось. Вечернее платье и макияж давно отсутствовали в списках предпраздничной суеты. «Всё будет по-другому. В Новом году всё будет по-другому», – мысленно повторяла женщина. Она не заметила, как заснула.

***
«Привет! С Новым годом! Хочешь пообщаться?»
Эта эсэмэска пришла после боя курантов. Наталья не слышала знакомого булька, которым оповещали о себе сообщения. Она просто заметила светящийся экран мобильника. Тот лежал на столе, рядом с салатницей. Прочитав текст, женщина отложила телефон. «Какой-то идиот или идиотка ищет развлечений», – подумала она. Её торжественный ужин уже подходил к концу. Наталья встала, чтоб убрать остатки на кухню, когда телефон вновь ожил.
«Почему молчишь? Тебе же одиноко. Я знаю».
– Не твоё дело, – произнесла женщина и, бросив мобильник на диван, продолжила убирать со стола. 
Не спеша закончив уборку, Наталья сварила кофе. Она пила свой любимый напиток, стоя у окна, и вдруг поймала себя на том, что прислушивается и ждёт, когда булькнет телефон.
– Ты что? Неужели всё так плохо? – спросила Русланова у своего отражения в окне. – Похоже, что да, – ответила ему же, немного помолчав.
Поставив пустую кружку в раковину, женщина принесла мобильник. «Ничего плохого не будет, если я отвечу», – подумала она. Но почему-то положила телефон на стол и стала мыть посуду. А тот молчал, не булькал, не светил. Мобильник молчал, казалось, вечность, хотя прошло чуть больше часа.
Расстелив постель, женщина выключила телевизор. Она лежала на диване и смотрела на экран телефона. Смотрела и ждала, что тот сейчас оживёт.
– Ну и не надо! Боже, какая же ты дура! Кто-то искал развлечений и, похоже, нашёл. А ты сидишь и ждёшь. Чего ждёшь? Чуда?
Наталья выключила ночник и попыталась заснуть. Даже принятое спиртное не помогло этому. Сна не было. Женщина включила лампу и села.
«Привет. Кто вы?» – набрала она текст и отправила сообщение.
«Давай знакомиться», – ответили ей буквально через минуту. 
Так началась переписка, которая втянула, втащила Русланову на порог какой-то новой жизни. Ей очень хотелось большего, хотя бы услышать голос своего нового друга, убедиться, что тот, с кем она общается, действительно мужчина. Ведь где-то в глубине души оставались сомнения, что её разыгрывают бывшие подруги. Конечно же, она набирала и набирала номер, слушала бесконечные длинные гудки и давала отбой. Всё впустую. Антон, так представился её таинственный знакомый, не отвечал и не перезванивал. Может, он женат? Может, не может разговаривать? Может, он вообще немой? Этих «может» в голове было столько, что женщина перестала перебирать их варианты. Она просто спросила его: «Почему?» Ответа не было. Прошёл четвёртый день знакомства, и ни одного послания за сутки. Наталья ждала. Она не выпускала телефон из рук, проверяла баланс, убеждалась, что не разрядилась батарея. Всё было в порядке, не было только ни одной эсэмэски.

***
Душевный дискомфорт нарастал. Русланова, так стремившаяся к уединению и тишине, считавшая их лучшими помощниками в понимании себя самой, вдруг ощутила страх одиночества. Теперь это её одиночество, такое комфортное и привычное, превратилось в трагедию. Она уже больше не могла переносить общение с собственным Я. Ей хотелось убежать от себя самой, от этого проклятого одиночества. Именно сейчас женщина поняла, что перевалила через пик своего одинокого существования. Её новый таинственный друг словно знал все её сокровенные мысли и желания. Он дал ей надежду. Он напомнил ей, что она женщина, красивая женщина, достойная любви и счастья.
Снова и снова Наталья перечитывала написанные Антоном строки. Просыпаясь по утрам, она приводила себя в порядок, делала макияж и уже не бродила по квартире в старенькой бесформенной одежде. Она словно ждала, что её друг вот-вот зайдёт в гости. Глупо, конечно, но ждала. Иногда ей казалось, что Антон находится рядом и видит её.
Затянувшееся молчание изводило. Русланова не выдержала. «Не пропадай! Я прошу тебя!» – перечитала она набранный текст и отправила эсэмэску. И снова ожидание ответа. И снова ничего. 
Побродив по квартире, женщина заглянула в холодильник. Продукты, что были закуплены на Новый год, заканчивались. Руслановой пришлось собраться и сходить в магазин. Прохаживаясь среди полок супермаркета, она вспомнила, что забыла мобильник. Наталью словно окатили кипятком. Особо не разглядывая, она побросала продукты в корзину и поспешила к кассе. Женщина бежала домой так, как будто оставила включённым утюг на своей самой любимой кофточке. Бросив у порога пакет, не снимая обуви, она метнулась к мобильнику. 
– Я знала! Я знала! – повторяла Наталья, увидев на экране долгожданное сообщение.
«Мы обязательно встретимся. Надо только подождать», – эти шесть слов она перечитывала уже пятый раз.
– Подождать? Сколько ждать? Почему надо ждать? – шептала женщина. – Хорошо, я подожду, – согласилась она и как-то обмякла.
Она не стала писать ответ. В этот день Русланова уже не ждала эсэмэсок, теперь она ждала встречи. 

***
– Виталик, привет. Это Наташа Русланова. У меня к тебе дело, личное такое дело, – начала Наталья разговор со своим бывшим одноклассником. – Мне нужно по номеру мобильного узнать владельца, ну и, если можно, его координаты.
Виталий Герасимов – начальник убойного отдела её района. Он хоть и был в шоке от звонка Руслановой, но отказать ей не смог. Собственно, ему это ничего не стоило. А заслужить внимание своей школьной любви было нелишним. Мужчина в курсе, что та развелась с мужем. И как знать, может, сейчас дорога к сердцу его Наташи свободна.
Через три дня они уже сидели в кафешке недалеко от её дома. Герасимов передал конверт и надеялся на продолжительное общение. Но пара дежурных вопросов и ответов – это всё, что подарила Русланова в знак благодарности. Выпив чашечку кофе, сказав спасибо, она поспешила уйти. 
Так не терпелось открыть заветный конверт прямо на улице, но женщина решила сделать это дома.
«Остроумов Антон Александрович, 1973 года рождения», – прочитала Наталья, сидя на диване. 
Что-то знакомое. Откуда она знает эту фамилию?
– Боже! Так это бывший владелец моей квартиры! – произнесла женщина вслух. – Антон Александрович. Так вот откуда вы знаете номер моего мобильника. Понятно. 
Кроме адреса и телефона, никакой информации на листке больше не было.
– Герасимов! Ну ты даёшь, ты же всё это мог сообщить мне по телефону! К чему была эта встреча! Этот конверт! Ну ты даёшь! Я уж думала, тут целое досье. Да уж…
Русланова ещё немного повозмущалась и успокоилась, решив, что ей, собственно, и адреса достаточно.

***
На следующий день Наталья сделала себе причёску, макияж и, оценив своё отражение в зеркале, подошла к шкафу. Среди множества давно не ношенных вещей нашлись и вполне достойные. Ещё раз критически осмотрев себя со всех сторон, она вызвала такси.
Русланова ехала к дому своего таинственного Антона. Она ещё не знала, решится ли войти в подъезд, но желание увидеть, где живёт человек, так зацепивший её душу, было сильнее каких-то там сомнений. Вот и дом – современный, красивый, повышенной комфортности. Отпустив такси, женщина подошла к стеклянному входу. Предательски задрожали ноги. Захотелось развернуться и бежать. Но было поздно. Её уже заметили. Там, внутри, за стеклом какая-то женщина поливала цветы. Она внимательно смотрела на Наталью, которая совсем не подумала о существовании консьержки. «Раз уж ты пришла, давай, вперёд!» – сказала себе Русланова и взялась за ручку двери.
– Добрый день, – произнесла она, улыбаясь.
– Добрый, – ответила женщина, критически разглядывая её снизу доверху. – Вы к кому? Что-то я вас не припомню.
– Я? Я к Антону Александровичу в сорок вторую квартиру, – произнесла Наталья, почувствовав, как предательски краснеет.
– А вы кто ему будете? Родственница, что ли? На похороны приехали?
– На какие похороны? 
– На какие, на его, конечно.
Русланова опешила. Она не знала, что делать и что говорить дальше.
– Да я смотрю, вы не в курсе, – продолжала консьержка. – Беда же случилась в семье Остроумовых. И ведь главное – когда! Накануне Нового года! 
– А что, что произошло? – выдавила из себя Наталья.
– Так погиб Антон Александрович. Авария на дороге произошла. Я точно не знаю, где. Но, говорят, разбился, машина всмятку. К жене спешил, к праздничному столу. 31-го и погиб. Жалко человека, хороший был, не то что его кукла, жена то бишь. Той, по-моему, только на руку его смерть.
Русланова больше ничего не слышала. Она медленно развернулась и вышла на улицу. Несмотря на морозную погоду, женщина расстегнула дублёнку. Она не заметила, как вышла со двора и, переставляя ватные ноги, побрела по улице.
«Я что, схожу с ума? Как умер? С кем я общалась? Так же нельзя. Как так?» – голова кипела от вопросов. Душа разрывалась от непонимания и нежелания принять такую жестокую реальность. Она не заметила, как вышла на проезжую часть. Она не заметила, что загорелся красный свет. Она не слышала визга тормозов. Она не почувствовала удара.
Как-то сразу наступила темнота, пробившись сквозь которую, Наталья ощутила неописуемую лёгкость. Она не обращала внимания ни на скопление народа, ни на приезд скорой помощи, ни на своё тело, лежащее на асфальте. Женщина смотрела туда, где стоял её таинственный знакомый. Она знала, что это он. Она пошла к нему навстречу, повторяя вслух его последнее сообщение: «Мы обязательно встретимся. Надо только подождать».