ГлавнаяИнтернет-магазинФэнтези и ФантастикаВихрь судеб. Кровавое солнце с семью лучами
Вихрь судеб. Кровавое солнце с семью лучами

Вихрь судеб. Кровавое солнце с семью лучами

Фэнтези. Книга серии "бестселлер" выпущена по гранту "Новые имена современной литературы"
150 руб.
Издатель Издательство "Союз писателей"
ISBN 978-5-00143-076-6
Кол-во страниц 256
Формат PDF
Размер 3.16Mb
Посмотрели 37
Иоганн, воспитанный отцом-рыцарем, приезжает в страну высокомерных Асов, откуда родом его мать. Любопытство привело его в этот сияющий, роскошный, но лишённый сострадания к чужакам край. Именно тут, в славном городе Падпарадже, он обретёт смысл жизни в лице своей странной сестры-изгоя. Гениальная девочка отличается от других, а значит, подлежит исправлению. Но Иоганн не может допустить, чтобы разум малышки сломали, а душу исковеркали. Он пойдёт на всё, чтобы спасти её, а заодно и себя. Даже если это приведёт к косым взглядам и непониманию. Даже если весь мир будет против них. Даже если придётся стать хранителем легендарного семизубого клинка Асов, пройти сквозь жаркое солнце пустыни, встать на пути магов, королей и величайших интриганов этого мира. Небывалые приключения, кровавые баталии, тёмные преступления под покровом ночи, интриги в тронных залах, верные друзья, опасные враги, прекрасные принцессы... Жизнь Иоганна Солнечного Скитальца, воспетая легендарным бардом Гелеантропием, уже никогда не станет прежней.

ПРОЛОГ. КРУГ

Город, в который я въехал, назывался Падпарадж. Он не был самым крупным в государстве, но являлся столицей. 
Все города Асов одинаковы — скопища многоквартирных домов, напоминающих большие коробки по пять этажей. Их стены, словно огромные полотна, украшены умопомрачительными картинами природы вперемешку с чем-то в принципе невообразимым. Иногда на фасадах можно увидеть изящную лепнину, изображающую коней или цветы. Внутри зданий находятся небольшие квартирки, предназначенные лишь для того, чтобы в них спать, но не отдыхать и не есть. Асы нуждаются в минимальном личном пространстве: аскетизм в доме компенсируется бессчётным множеством развлечений за его пределами. 
Вот и сегодня на чистых широких улицах горного города вдоль маленьких ресторанчиков и кафе неторопливо прогуливались местные жители. Часть толпы направлялась в сторону рынка, который отличался от всех рынков мира своей чистотой и качеством продуктов. Здесь было нереально встретить мух, кружащихся над мясом, или назойливых продавцов драгоценностей. В вылизанном и сверх всякой меры педантичном городе Асов подобное было недопустимо. 
Огромная центральная площадь, устланная идеальными, ровно подогнанными друг к другу камнями, находилась в самом центре Падпараджа, перед дворцом. Днём она казалась пустынной, но ближе к ночи сюда стекались почти все местные жители. Здесь регулярно устраивались танцы и состязания в единоборствах. Асы знали более пятидесяти различных танцев и десятки видов единоборств, а потому каждый вечер тут превращался в некий праздник или фестиваль, где после работы местные отдыхали.
Асы никогда не употребляли алкоголь, считая его чистым ядом. Они с презрением относились к рабству и любым дурманам. Славились Сияющие своей медициной и на редкость качественными товарами. Даже поговорка такая есть: «Что бы ты ни делал, Ас сделает это быстрее и лучше».
В Падпарадж я прибыл по приглашению матери. Навещать родительницу и уж тем более временно селиться в её доме меня никто не заставлял. Это было моим решением, которое не понравилось семье отца. Галахат сказал, что я идиот, коль надеюсь найти любовь у Асов. Да, это красивый, талантливый и очень трудолюбивый народ, но слишком высокомерный. Асы считают себя высшей расой и презирают тех, кто не является одним из них. И моя мать — самый настоящий Ас из всех Асов! В юности отцу вскружила голову её красота. Итогом их запретной любви стал я. Но я не помнил Аркону — она покинула нас сразу после моего рождения. 
Казалось забавным, что теперь она написала мне и даже отослала свой портрет, чтобы я мог её опознать. В своём послании матушка интересовалась, как у меня дела, не хочу ли я навестить её и немного погостить в Падпарадже. 
Весь юмор ситуации заключался в том, что, доведись мне родиться чистокровным Асом, она бы забрала меня с собой сразу после появления на свет, и я бы вырос здесь, в этом идеально чистом городе. К счастью, один мой глаз оказался зелёным, а не голубым, так что я был признан дефектным и остался с отцом. 
Но теперь она написала! И меня жутко интересовала причина. Я не испытывал к матери ничего, кроме презрения, но сейчас к нему примешалась толика любопытства. Именно оно заставило меня проделать столь долгий путь… И разозлить отца своим желанием поехать. В любом случае, это стало всего лишь частью моего приключения, ибо в дороге я набирался опыта: пока в качестве оруженосца, но скоро я стану рыцарем!
— Забавная у тебя страна, — заметил я, легко подъезжая на своём гнедом к женщине, которую узнал по изображению, пока она отоваривалась на рынке.
— А мы знакомы? — уточнила досточтимая матушка.
— Судя по описанию, ты Аркона Топазова? — уточнил я, холодно оглядывая родительницу.
— Неужто Иоганн?! — удивилась она. — Мы тебя так рано не ждали. Думали, ты будешь вечером или даже завтра.
— Ошиблись, — заверил я её.
— Я только рада. Привет, сынок, — улыбнулась мама, но я на улыбку не ответил, хотя меня забавляло всё, что здесь происходит.
— Как отец? 
— Как и все рыцари: готовится к грядущему, — я лениво зевнул и, спрыгнув с коня, взял его под уздцы. 
— Как поездка? — уточнила мама.
— В следующий раз, когда решишь пригласить сына пожить в твоей стране, советую встречать его на границе или хотя бы на окраине города, — холодно заметил я. — А то получается не очень радушно. 
— Так я же ожидала тебя позже!
Я лениво пожал плечами, мои глаза начали бегать вокруг, выискивая интересности и анализируя людское поведение.
— Ко мне пару раз приставали ваши местные стражи. Их интересовало, что шестнадцатилетний оруженосец делает один на горной дороге.
— Как видно, ты нашёл достойный ответ, — мать неуверенно попробовала меня обнять, но, осознав, насколько это неестественно, отстранилась.
— Пришлось прикрывать левый глаз, — не стал врать я. — Так во мне преобладает внешность Аса. Твой народ довольно дружелюбен к своим представителям. Никто особо не докапывался, куда и зачем я еду, пару раз меня даже накормили. Кажется, Асы верят, что не могут совершать преступлений.
— Остроумная идея с глазом. Хотя было бы проще его выколоть или носить повязку, — заметила мать. — Я рада, что ты согласился приехать. Пусть ты и незаконнорождённый, но мы с Галахатом тебя признали, а значит, ты имеешь право не только на фамилию Молотов. Здесь советую тебе быть Иоганном Топазовым. Всё просто: не используй чужестранную фамилию, если не хочешь, чтобы к тебе относились как к чужестранцу. А у нас чужаков не любят. Ведь низшие расы…
— Я надеюсь, ты попросила о встрече не ради этой занимательной лекции о превосходстве блондинов?
— Конечно, нет, сынок. Я просто хотела узнать, как твои дела, — Аркона улыбнулась. Эта женщина обладала всеми чертами Асов: белые волосы, голубые глаза, идеальная фигура и пышущее здоровьем тело. Я был готов поспорить, что она, как и большинство представителей старшего народа, проживёт девяносто лет, а то и больше, и мог понять отца, который, презрев все традиции, возлёг с Арконой. Но я никак не мог понять, зачем этой женщине понадобился я.
Мать жила в отдельном маленьком домике, который находился за пределами города. Это говорило о её статусе. Аркона Топазова была богата. Судя по натёртостям на руках и специфической крошке под ногтями, я предположил, что она ювелир. К тому же, довольно хороший, как, в принципе, и все Асы.
— Ты ладишь с отцом? — полюбопытствовала мама, помогая мне поставить коня в стойло.
— Я его оруженосец, — я пожал плечами.
— Да, но ты ведь был рождён вне брака. Разве в Пылающем городе это не страшно?
Я понимал, на что намекала Аркона: для Асов не имело значения, являешься ли ты бастардом или появился на свет в законном браке. Для них ты прежде всего Ас или не Ас.
— Нет, — я покачал головой. — Там ты получаешь то, чего заслуживаешь. Даже кухонный мальчишка может стать рыцарем, если его посвятит другой рыцарь. Абсолютно необязательно родиться в семье чистокровного.
— Мне всё равно, но я ведь спросила об отношениях. Я слышала, отец взял себе жену. Не то чтобы меня это волновало, но она красивей меня? — полюбопытствовала мать.
— Кто бы мог подумать, — я улыбнулся. — Ас переживает из-за того, что кто-то может оказаться красивее его!
— У тебя какое-то стереотипное мышление.
— Ты сама ходячий стереотип. Не пойми неправильно, мне нравится твой народ. Просто меня многое забавляет в людях. А с мачехой я лажу, если тебе это интересно, как и с братьями-сёстрами.
— Ладишь настолько, что согласился приехать ко мне после первого же письма? — она иронично поглядела на меня.
— Оруженосцам нужны подвиги, чтобы стать рыцарями. А в пути подвиги совершать проще всего. 
— Так ты не собираешься оставаться? — уточнила мать.
— Я ещё ничего не решил. 
— Дорогая? — из дома вышел мужчина с густыми бакенбардами, срощенными с усами. Он обладал тонким телосложением и казался лёгким, как пушинка. — О, ты, должно быть, Иоганн Топазов? — незнакомец протянул мне руку. — Я — Рафаэль Златорукий.
— А я Молотов, если быть точным, — мои глаза незамедлительно забегали по лицу мужчины, словно паучки, жаждущие рассмотреть его со всех сторон.
Он, как и все здесь, отличался худобой и казался слабым. Несмотря на разницу в возрасте, я был крупнее его и физически намного сильнее. Хотя он, как и прочие Асы, владел многими видами единоборств, и внешняя слабость была обманчива.
— Выходит, ты мой пасынок! — мужчина улыбнулся мне. — Меч на боку, одежда с вкраплением металла — ты, должно быть, самый молодой рыцарь из всех.
— Нет, я просто скромный оруженосец. 
— Скромность — хорошее качество, — серьёзно кивнул Ас. — Проходи в дом, мы не успели приготовить тебе ужин, но, думаю, я быстро что-нибудь сварганю. Если честно, я плохо готовлю, этим обычно занимается Аркона, — улыбнулся он. — Однако твоя мать соскучилась по тебе. 
— О! А я-то как соскучился спустя шестнадцать лет, — я постарался, чтобы мои слова прозвучали искренне, а не как ирония.
В доме было уютно, чересчур чисто и аккуратно. Всё выглядело настолько идеально, что находиться здесь было неприятно. Казалось, будто я одним только видом порчу их светлую гостиную. Круглый стол стоял в центре комнаты, с четырьмя стульями по бокам, а в камине, напротив входной двери, затухал огонь.
— Ого, — я поглядел на восьмилетнюю девочку, сидевшую за столом и смотревшую на лист бумаги. Её волосы были растрёпаны, глаза пусты. Она не подняла голову ни когда я вошёл, ни когда заговорил. Девочка замерла, поджав под себя ноги, и даже дышала медленно. Лишь большой и указательный пальцы её правой руки бесперебойно теребили прядь волос. Рядом с листком бумаги лежало странное устройство, состоявшее из двух сложно соединённых палочек, на одном конце — игла, а на другом… — Грифель? — я взял в руку чудесный инструмент. — Что это?
— Это моя дочь, Арин, — отмахнулась Аркона. 
— Ты меня за идиота держишь? У неё внешность Аса, который не причёсывается. Я и сам догадался, что она твоя дочь, — я протянул матери странный инструмент. — Что это?
— Какая-то ерунда. Она её два дня мастерила, потом что-то накалякала на листе и сегодня с самого утра туда пялится.
— Она нездорова, — отчим указательным пальцем постучал по своему виску. — Твоя сводная сестра Арин необщительна, замкнута, всё время витает в облаках. Но она не опасна, так что не беспокойся. 
— Моя дочь дефектна. Даже у Асов бывают отклонения, — пожала плечами Аркона. — Мы думали, это пройдёт, но Психиатры Жемчужных советуют нам сдать девочку в особое учреждение. Говорят, после общения с ней произошёл некий инцидент. В общем, ей нужен уход специалистов, — подвела итог мать. — Мы ожидали тебя лишь вечером, прости, что ты застал Арин. Её сегодня должны забрать.
— Так я — временная замена, — я улыбнулся. Наконец, загадка в поведении матушки разгадана. Я преодолел сотни миль не ради богатств Арконы, а ради понимания, зачем ей вдруг понадобился сын. — Девочка дефектна, и вы от неё избавляетесь, — мой взгляд прилип к сестре. 
— Я так не говорила, — заметила мать.
— Она просто больна, уверен, через пару лет её вылечат, — отчим покачал головой.
— Вы пригласили меня, чтобы потренироваться в воспитании или чтобы не скучно было? Думаю, вы хотите понять, как выглядят обычные дети, — я улыбнулся Асам. — Забавно, ведь я мусор, но это лучше, чем ничего.
— Ты не мусор, — мать положила мне руку на плечо. — Твой отец писал, что ты самый сильный из всех оруженосцев и тебе пророчат хорошую карьеру рыцаря.
— Да, да… — я сбросил руку Арконы. — Но ты ведь хочешь, чтобы я на время заменил твою дочь?
— Один ребёнок не может заменить другого. Мы лишь предлагаем тебе остановиться у нас и пожить немного в Падпарадже в качестве представителя другого народа. Я полагаю, это ценный жизненный опыт. Но, в любом случае, решение принимать тебе, — заметила мать. 
— К тому же, почему ты говоришь — временно, уважаемый Иоганн? — уточнил отчим.
— Полагаю, вы женаты восемь лет? — спросил я.
— Да, — кивнул Рафаэль.
— Ты работаешь в банке? 
— Но как ты…
— Узнал? — я оглядел Аса с головы до ног. — Твоя одежда. Она домашняя, но отглажена так, словно ты привык носить исключительно ровные вещи. Подобный педантизм развивается только у банковских служащих. Не менее показательны твои руки: они не замараны грязной работой. А поскольку на них также нет следов взаимодействия с лекарственными травами и драгоценными камнями, остаётся только один процветающий бизнес в городе Падпарадже: банковское дело. Если я правильно помню, у вас здесь находится один из четырёх крупнейших мировых банков. Конечно, ты мог бы работать в правительстве, но тогда твоя одежда была бы из более мягких тканей. К тому же в правительстве, в отличие от банков, не используют слово — уважаемый. Итог: то, как ты строишь речь, твоя одежда с учётом основных направлений деятельности, распространённых в городе, выдают в тебе банковского служащего. 
— Круто, — восхитился отчим.
— Пустяки, — отмахнулся я. — Ну а насчёт временности моего пребывания тут всё просто. Стоит Арконе родить тебе здорового ребёнка, как я вылечу отсюда. Я ведь не Ас. 
— Как ты можешь так говорить! Твоя мать — прекрасная женщина и никогда бы так с тобой не поступила, — возмутился Рафаэль.
— Правда? — удивился я.
— Для меня ты Ас, — заявил он. И я не смог сдержать улыбку. Рафаэль Златорукий оказался довольно простым, но приятным человеком.
Я поглядел на мать, она была недовольна темой разговора. А затем мой взгляд вернулся к сводной сестре. С тех пор, как я вошёл в дом, я, практически не отрываясь, следил за её реакцией.
— Кажется, написать тебе было моей ошибкой, — холодно заметила Аркона.
— Ошибка в том, что ты не заметила круг, — заявил я. И тут девочка подняла свой взгляд на меня.
— Чего? — не поняли мои собеседники. 
— Неважно, — я покачал головой. — Рафаэль, Аркона, не могли бы вы приготовить мне ужин? Я проголодался. А пока вы будете заняты, я познакомлюсь поближе со своей сводной сестрёнкой.
— Она не станет с тобой говорить, — с грустью заметил Златорукий.
— Может быть, — я улыбнулся самой милой из своих улыбок. А это было непросто, при моём-то угрожающем, перекачанном теле.
— Ладно, — отчим зевнул. — Поболтай с девочкой. Идём, дорогая.
— Я не знаю, чего ты хочешь, но не дави на неё, — Аркона кивнула мне и пошла на кухню следом за мужем.
— Идеальный круг, да? — я подвинул стул к сестрёнке и сел рядом, уставившись в пергамент. Там был изображён один-единственный кружок. Зато какой! Идеально ровный — ни один человек не способен нарисовать нечто подобное от руки. Полагаю, что даже с лупой я не нашёл бы в нём изъяна. — Ты нарисовала круг с помощью этого прибора? — я вертел в руках созданный ею механизм. — Таких в мире нет… Это гениально, мне нравится, — девочка внимательно наблюдала за мной. — Я понимаю, почему ты молчишь. Я бы тоже устал говорить с теми, кто тебя не понимает. Иногда и мне не хочется общаться с людьми, они все так бесят. Особенно своей пустой болтовнёй. Балаболят и балаболят ни о чём! А их осуждение по поводу и без, будто они сами без греха… — я улыбнулся.
— Круг идеален? — впервые подала голос Арин. 
— Да. Он состоит из множества точек, а не линий, как квадрат или треугольник, — я кивнул. — Но твоё стремление к идеалу тебя погубит.
— Им невесело, — грустно молвила девочка, обнимая свои колени.
— Да, людям не нравятся те, кто сильно от них отличается. Шаг в сторону — и тебя ведут к психологу. А они…
— Боятся.
— Боятся тебя? — удивился я.
— Да, — кивнула Арин, поглядев на меня буквально со дна бездны. Я почувствовал, как мурашки пробежали по моей коже.
— Почему?
— После разговора со мной один из Жемчужных покончил с жизнью, — она смотрела на меня, не мигая. Словно ожидала, когда ужас отразится на моём лице.
— Жемчужные сами кого угодно до суицида доведут. Они мастера разговора. Видят, что творится в твоей голове. И понимают, по каким законам там всё работает, — я улыбнулся. — Может, это случайность?
— Может.
— А ты неразговорчива, но… — я протянул руку и погладил сестру по голове. — Ты молодец, изобрела классную штуку.
— Ты странный, — заметила Арин, наблюдая за мной из-под упавших на глаза прядей волос.
— Ты тоже. Вот только я странный, но могу себя уберечь, а ты нет, — я улыбнулся девочке.
— Почему?
— Людям не нравится молчание, — пояснил я.
— Когда я говорю, им тоже не нравится, — сестра моргнула.
— Да, но лучше так, чем замирать перед ними. Родители ведь отдадут тебя Жемчужным.
— И что?! — она пожала плечами. — Где угодно будет лучше, чем здесь. Они злятся на меня, я чувствую их ненависть.
— Ошибаешься. Там тебя, конечно, никто не убьёт, но со временем сделают такой же, как они. Подгонят под стандарты. Убьют твой ум, твою индивидуальность.
Её лицо исказил ужас. Она ещё крепче обняла колени и попыталась сдержать слёзы.
— Нет, — прошептала сестра. — Я убью их всех. Я не позволю…
— Люди — паршивые существа, — я зевнул, лишь делая вид, что равнодушен к её беде. Внутренне я был напряжён, словно натянутая тетива. — Могу помочь. Если хочешь, — молвил я так, будто меня абсолютно не интересовал её ответ.
— Зачем тебе это? — подозрительно спросила Арин.
— Я же твой сводный брат, как-никак, — я улыбнулся девочке. 
— Тогда помоги, — согласилась она.
— Ок, — я зевнул. — Эй, повара, идите сюда, у меня для вас подарок. 
— Чего тебе? — уточнила мать, спускаясь.
— Забыл отдать, — я протянул ей нож. — По рыцарской традиции Пылающего города, я принёс тебе дар в знак мирных намерений. 
— Чего? — Рафаэль приоткрыл рот.
— Я решил остаться. А, и ещё… Арин притворялась, так как вы её достали, — я принялся чистить ухо мизинцем, словно говорил о чём-то малозначительном. — Она хочет карманных денег и возможность гулять по городу допоздна, а ещё куклу, — добавил я.
— Что? — переспросил отчим.
— Арин? — я бросил взгляд на девочку.
— Ага! Всё, как сказал братик, и ещё кое-что! Я хочу, чтобы он помогал мне в некоторых вопросах! — она обняла меня за плечи.
— Что?! — родители Арин уставились на меня так, будто я только что совершил некое чудо. А я улыбнулся своей сестрёнке. 



ПЕСНЬ I. СТАНОВЛЕНИЕ

История 1. Игра с Асом


-Братик? 
Мой взгляд беспрерывно следил за лучиком света, пробравшимся в комнату сквозь плотно сдвинутые шторы.
— Ты уже проснулась? — уточнил я, когда сестра подняла голову с моей груди. — Как спалось, Арин?
— Хорошо! — улыбнулась она. 
— Садись, я тебя расчешу, — я поднялся и взял гребень. Около десяти минут я расчёсывал шелковистые волосы и аккуратно укладывал их. 
— Чем займёмся? — поинтересовалась Арин.
— Не знаю, — я осмотрел тёмное помещение. С тех пор, как мы уехали от её родителей, нам приходилось ютиться в маленькой, мрачной и затхлой комнатке. Но ещё никогда мы не были так счастливы. Мы были предоставлены только друг другу. Никто не вмешивался в наши дела, не говорил, что правильно, а что нет, не критиковал её за отсутствие эмоций и странные высказывания, а меня за то, что я постоянно нахожусь рядом с сестрой, вместо того, чтобы работать и получать деньги. Мир и покой царили в нашей комнатке, в нашем маленьком царстве вечного порядка и неизменности. 
— Идём на площадь, там сегодня обещают танцы круговорота жизни, — Арин улыбнулась. Я любил её улыбки более всего на свете.
— Думаю, это хороший план на день, — кивнул я и погладил сестру по голове.
— Да, но… — она отвела взгляд. — Моё платье? — Арин смущённо поглядела на шкаф, в котором висела одежда. — Оно порвалось на прошлых танцах…
— По мне, так оно идеально на тебе смотрится, но если хочешь, раздобудем другое, — я положил ей руку на плечо. — Обожаю, когда ты одеваешь что-то новенькое. Мне кажется, это делает тебя счастливой.
— Братик, ты же не работаешь, и денег у тебя нет, — напомнила Арин.
— И что? — улыбнулся я. — Переодевай уже свою пижаму, — я отвернулся и вновь уставился на маленький лучик солнца, проникающий в комнату.
— Знаешь, мне абсолютно неважно, в чём ходить, — заметила сестра. — Главное, чтобы ты смотрел только на меня.
— Я только на тебя и смотрю, — заверил я Арин и, подойдя к свече на столе, зажёг её.
— Я закончила, — девочка радостно взяла мою руку. — Сейчас день, зачем тебе свеча?
— Твой братик очень глупый, — улыбнулся я, разместив свечу таким образом, чтобы на огонёк падал луч солнца.
— Так и не можешь решить, кто ты: Сияющий или Пылающий? Ас или рыцарь? Топазов или Молотов? Человек чести или человек достижения? — спросила Арин.
— Всё давно уже решено. Я и то, и другое, — я задул свечку. — Идём, сестрёнка, поищем тебе платье, завтрак и развлечение до вечера. 
Базар! Как много в этом слове! Для большинства людей это возможность потратить деньги, а для меня — раздобыть что-то новое. Здесь каждый пытается обдурить каждого. Вот только я делаю это лучше других!

— Как мило! — пухлая женщина-купец была под впечатлением от моей истории. Она даже прослезилась. — Твоя сестрёнка всю жизнь мечтала покружиться в хороводе, но в этом платье она не может, — женщина вытерла слёзы. — Вот, пожалуйста, возьмите! — она протянула мне изящный наряд из шёлка, на который я поглядывал с начала нашей беседы. 
— Что вы, что вы… — я потёр затылок, вживаясь в роль благородного рыцаря, — я же говорил, у нас нет денег. 
— Но это подарок от чистого сердца, — заявила купчиха.
— Нет, я не хочу быть вам должным, — я продолжал ломать комедию.
— Не мелите чепуху, юноша. Это я завела с вами разговор и выведала вашу проблему! Я поступила нехорошо, заставив вас рассказать мне всё, хоть и осознавала, что вы не желаете со мной делиться. Я прошу прощения за своё любопытство. Однако!.. — женщина погрозила мне пальцем. — Гордыня не должна помешать одеть вашу сестрёнку! Возьмите, не для себя, а для неё!
— Не знаю, как вас благодарить... — я вежливо поклонился, мысленно просчитывая следующие шаги.
— Не стоит, — женщина отмахнулась. 
— Братик, идём, — Арин подёргала меня за рукав. 
— Простите, — улыбнулся я. — Боюсь, она проголодалась.
— Да ничего. Миру бы побольше таких людей, как вы, — купчиха показала мне большой палец, и мы ушли, затерявшись в толпе.
— Братик, ты настоящий врун, — заявила Арин, когда мы отошли на достаточное расстояние.
— Я особо-то и не врал, — заметил я.
— А как ты заставил её отдать нам платье?
— Я наблюдал за ней около получаса. Проанализировал кое-какую информацию и заставил её обратиться ко мне. Заметь, это она начала диалог и даже не осознала, что он был задуман мной, — лениво ответил я. 
— Ты всё просчитал? — хмыкнула Арин.
— Верно, — подтвердил я. — Такие штуки довольно легко проворачивать с Асами. Вы ужасно честные. Всегда держите слово, а понятие чести для вас значит не меньше, чем для рыцарей.
— Не приравнивай меня к ним. 
— Прости, — я погладил сестру по голове. — Ты прекрасна, как Ас, но, к моему счастью, не такая наивная.
— Танцы начнутся вечером, а сейчас давай сыграем в «Четыре Башни», — она встряхнула игровой набор.
— Арин, а откуда он у тебя?
— Украла. Люди такие невнимательные. 
— Зачем красть, если они и так готовы мне всё отдать? — уточнил я. — Это с дорогущим платьем понадобилось три часа потратить, а чтобы игрушку получить, хватило бы и пяти минут.
— Прости, — Арин сжала мою руку. — Идём в кафе, я хочу кушать!
— Идём. Тут за углом закусочная Стаса. 

— Напомни ещё раз, почему я должен вас бесплатно кормить? — уточнил владелец заведения, стоило нам переступить порог.
— А, ты не помнишь, Стас? Ты гулял в горах, когда на тебя напали разбойники. Я как раз тогда отправился в поход с сестрой…
— Чудесный водопад, — Арин показала знак победы. 
— Да, ты спас меня и мой обоз! И меня дёрнул нечистый предложить тебе что угодно в качестве благодарности. Но кто же мог подумать, что мне придётся кормить вас до конца своих дней! Интересно, где вы едите, когда не приходите ко мне? У вас вообще есть деньги?
— Думаешь, ты один такой? — удивился я. — Только в столице у меня около тридцати должников. Город-то, к счастью, большой.
— Ты спас жизнь тридцати хозяевам кафе?!
— Он сказал «около тридцати», — поправила Арин. У нашего собеседника начался нервный тик.
— Как?
Я пожал плечами. 
— Большинство людей предпочитают не встревать в чужие проблемы, но только не я. 
Это было правдой лишь отчасти. Я ненавидел решать чужие проблемы, но если за помощь мог потребовать награду, то шёл и делал всё возможное!
— Та банда, говорят, приехала из королевства Громовых. Разбойники были такими страшными, но ты их убил. Как ты сумел перегрызть глотки восьмерым здоровым, вооружённым мужикам? — Стас спрашивал уже не в первый раз, но всегда получал один и тот же ответ.
— Кто на что учился, — улыбнулся я.
— Ладно, — владелец заведения вздохнул. — Пойду и распоряжусь о вашем заказе. Вот только перестаньте уже брать лунный чай! Его даже в меню нет.
— Но я люблю его, — Арин заметно расстроилась.
— Он же дешёвый, — заметил я.
— Ладно, пошлю кухонного мальчишку в лавку по соседству, — мужчина улыбнулся. — Ничего не могу поделать, нравитесь вы мне. Но не зазнавайтесь, вы всё равно обычные объедалы, — Стас уже развернулся, чтобы уйти, но затем всё же добавил: — Арин, я положу в твой чай мяты, как обычно. Тебе ведь так нравится?
— Да, дяденька! — улыбнулась сестрёнка.
— Вот и ладненько, — хозяин удалился, а я без интереса принялся разглядывать посетителей. Дочурка Стаса, Аска, читала сказки «О весёлом кролике». Их бесплатно раздавали на улицах приехавшие в город послы и купцы Жемчужных. Ещё в кафе присутствовала парочка. Влюблённые только недавно начали встречаться: говорили на общие темы, за руки не держались и сидели не рядом, а напротив друг друга.
— Сыграем в «Четыре Башни»? — предложила Арин.
— Ты гений в шахматах, потому что с лёгкостью просчитываешь все возможные исходы и всегда выбираешь верный. Но здесь сотни фигурок, помимо элементов экономики. Кроме того, почти всё решает блеф. Тут нужно уметь лгать. А значит, твои расчёты ничто, а вот мой дар…
— Братик, ты болтун, — девочка показала мне язычок. — Я выиграю.
— Что ж, давай!

— КАК, ТЫ МЕНЯ ОБЫГРАЛА! — я, словно идиот, уставился на доску. — Ладно шахматы, но это! Эта игра имеет огромную вариативность, в ней слишком много показателей, ты бы не могла просчитать все возможные исходы и, догадавшись, каким будет мой следующий ход, выбрать наиболее успешные контрмеры. Неужели ты и эту игру…
— Я просчитала, — Арин взяла одну из башен в руку. — Твоя атака провалилась. Твои люди умерли от голода. Плохой из тебя командир. А вот я сохранила все четыре башни. Захватчик мёртв, страна спасена.
— В смысле, ты знала все возможные комбинации? Их же миллионы! — я поражённо уставился на сестру. Весь мир померк. Осталась лишь она. 
— Ага, — сообщила четырнадцатилетняя девочка в тот момент, когда нам принесли заказ.
— Потрясающе, Арин. Ты — гений! — я улыбнулся, счастье и восхищение переполняли меня. 
— Хвали больше! — потребовала она.
— Моя ж ты сеструлька! — я нежно похлопал Арин по голове и, порезав мясо, начал её кормить. — Коль я проиграл, прими свою награду. 
— Ура! — сестра открыла рот, и я немного запачкал её соусом. Пришлось взять салфетку и вытереть ей губы.
— Прости, я такой неосторожный. 
И тут перед нашим столиком встала какая-то блондинка. На вид она была моей ровесницей. Золотое колечко с красным камнем, изящные серёжки, миленький золотой браслет, одежда из паутины аниса и холодный, надменный взгляд выдавали в ней человека не бедного. За её внешне милым личиком, казалось, клокотал гнев и презрение невиданной мощи.
— Слышь, ты чего к девчушке лезешь со своей салфеткой? И почему это ты её кормишь? Она вроде здорова и вполне может питаться сама. Ты что, педофил?
— Тётя ненормальная, — заметила Арин.
— Просто игнорируй, она сама уйдёт. Главное — не обращать внимания, — не без иронии посоветовал я.
— Ты меня игнорировать вздумал?! — гневно уточнила незнакомка.
— Чего тебе надо от моего братика? — не утерпела Арин.
— Братика? — девушка недоумённо оглядела нас.
— Да, Иоганн очень заботливый старший брат. Всем бы такого, — заверил её проходящий мимо владелец заведения. 
— Ой! — блондинка переменилась в лице, презрение уступило место робости, а ненависть — стыду. — Извините, прошу прощения… — она поклонилась. — По городу ходят слухи о педофилах, а я только недавно слушала доклады о последних нападениях, и…
— Да мне побоку, просто исчезни, — попросил я, ковыряясь мизинцем в ухе.
— Мне, правда, жаль! — повторила девушка. 
— Да, да… Кыш! — я помахал рукой, словно она была собачкой, которую я пытался отогнать. От подобного обращения незнакомку бросило в краску. 
— Эй! Ты можешь загладить свою вину, если сыграешь с братиком в «Четыре Башни», — неожиданно заявила Арин. — Со мной у него уже не получится. 
— Должна предупредить, что я сильна в этой игре! — похвасталась блондинка.
— Не хочу играть, мне надо залить горечь поражения холодным томатным супом, — я попробовал отказаться.
— Но я хочу посмотреть, как ты её победишь, — Арин просительно сложила ладошки вместе. 
— Тогда нет проблем, — я снова поглядел на блондинку. — Не соблаговолишь ли сыграть со мной? 
— Чего? Я же тебе только что предлагала. Ты меня вообще не слушал? — возмутилась девушка.
— Конечно, слушал, мы же сейчас как-то общаемся. Слух у меня отменный.
— Скажи, ты меня специально бесишь?! Или ты просто дурак?! — блондинка злобно посмотрела на меня. — Мне неловко, что я тебя обвинила во всяких мерзостях, но, может быть, хватит из меня дуру делать?
— У меня и в мыслях не было, я просто хочу порадовать сестру и сыграть с Вами партию, — вежливо возразил я. — Как Вас зовут?
— Диана. А Вас, как я поняла, Иоганн.
— Верно, Иоганн Топазов.
— Вы случайно не связаны с Арконой Златорукой? В девичестве она была Топазовой.
— Это моя мать.
— О! Аркона — прекрасный ювелир. У меня много её работ!
— А теперь ты меня уже бесишь, — мило улыбнулся я в ответ. 
Притворяться и что-то изображать не имело особого смысла. Сыграть она и так сыграет. Что бы у неё забрать… В принципе, нам от неё ничего не нужно, так что я мог быть искренним.
— Играйте уже! — потребовала Арин, пересаживаясь со стула ко мне на колени.
— Слышь, а ты точно её брат? — уточнила девушка, в её голосе я различил недоверчивые нотки.
— На стражника ты не похожа, — мои глаза бегали по её лицу, без интереса изучая его. Люди, от которых мне ничего не было надо, мало меня волновали. Её я анализировал скорее рефлекторно, чем намеренно. — Ты сказала, что слушала доклады, но кто будет отчитываться перед девчонкой, которой явно не больше двадцати? На тебе дорогая одежда, но самое любопытное — твоё кольцо.
— Кольцо? — Диана расставила свои фигурки. 
— Да, оно украшено красным алмазом. А это самый дорогой камень в мире. К тому же, камушек-то увесистый. 
— Большинство людей не знают, как выглядит красный алмаз, но твоя мать — Аркона, так что…
— Я не от матери о нём узнал! — с презрением в голосе заметил я.
— Книжки — наши лучшие друзья! — заявила моя сестрёнка. 
Я между тем продолжал изучать блондинку. Ровная спина, властные нотки в голосе. Интонации человека, привыкшего повелевать и побеждать. Фигурки расставляет не абы как, а с расчётом. Она продумывает свои действия и пытается анализировать меня. Человек явно неглупый и много раз игравший в «Четыре Башни», а на это нужно много времени. Да и интеллект необходим довольно высокий, чтобы побеждать постоянно. 
— Знаешь, я ведь кое-что о себе не сообщила, — произнесла красавица, закончив расстановку.
— Будто мне это интересно, — я уже догадался, кто она такая. — Давай просто сыграем уже.
— Я на соревнованиях по «Четырём Башням» заняла второе место. В этой стране я чуть ли не лучший игрок, так что ты уж прости, но твоя сестричка не увидит твоей победы.
— Это всё, что ты хотела сказать?
— Ага, — заморгала девушка, не понимая, о чём я.
— Ясно. Просто выпендривалась, — я без энтузиазма взял одну из фигурок и разглядел её повнимательней.
— Ты со всеми девушками такой? — сдерживая раздражение, уточнила Диана. — Со мной в жизни никто так не разговаривал, как ты. Уверена, у тебя до сих пор не было ни одной возлюбленной.
Мои руки начали быстро расставлять фигурки. Я молчал, обдумывая, как бы проучить эту девчушку.
— Коль ты заняла второе место, может, не будешь против неравной ставки?
— О чём это ты? — блондинка заморгала.
— Твоё кольцо с красным алмазом. Оно мне нравится. Если я выиграю, хочу его себе. А если проиграю, дам тебе в сто раз больше золотых монет, чем у меня было возлюбленных, — я улыбнулся ей и прикрыл левый глаз, стараясь выглядеть максимально обворожительным. Это было сложно из-за того, что младшая сестра сидела у меня на коленях и поедала свой торт, но я знал — коли Диана взглянет на меня ещё раз, то усомнится в своих изначальных выводах. У меня было очень привлекательное тело, оно могло заинтересовать представительниц противоположного пола, если бы мне это понадобилось. Однако блондинку, как истинного Аса, наверняка смутил бы мой глаз изумрудного цвета. Так что я его прикрыл.
— Двести-триста золотых лишними не будут, — кивнула девушка.
— Именно, деньги лишними не бывают, — заверил её я.
— Но ты ведь понимаешь, что кольцо стоит миллионы золотых! Это крупный камень, ему нет равных. К тому же он дорог мне как память об отце — это его подарок.