Вы ушли с какою-то Ирою –
говорят… Я слышала… Кажется…

почувствуй, как земля невелика
и как безмерно вечное – над нами.

Когда с утра клубятся облака,тяжёлые и схожие с горами,почувствуй, как земля невелика и как безмерно вечное – над нами.

но за полётом облака следишь,осознавая собственную малость.

отодвинулось близкое вдаль – и пустеет на срок голова

Только там, где становятся дни бесконечным сплошным воскресеньем

почувствуй, как земля невелика
и как безмерно вечное – над нами.

И в этот час особенно чуткá
душа к биографичности событий,
как будто вправду где-то есть рука,
внезапно обрезающая нити.

но за полётом облака следишь,
осознавая собственную малость.

Поезда устремились к морям – от асфальтного липкого зноя,

Разомлевший от солнечных ласк, воздух пахнет июльскою ленью,
и на свете так много любви, что – покажется – не унести.

не хватает чего-то душе – утомительна замкнутость круга,
зависает в падении плод на ещё не просохшем холсте –

В августе станет ясней ночь –
в струях дождей звёздных.

Грозовое

Когда с утра клубятся облака,
тяжёлые и схожие с горами,
почувствуй, как земля невелика
и как безмерно вечное – над нами.

И всё, что есть, – крупица, краткий миг,
непрочное – пред вечностью – живое.
И кажется: трубит Архистратиг, –
когда гроза бушует над землёю.

И в этот час особенно чуткá
душа к биографичности событий,
как будто вправду где-то есть рука,
внезапно обрезающая нити.

Рокочет гром – и крестится мужик,
а суета безверна и профанна,
а впрочем, Бог, наверное, привык,
и кое-что на свете постоянно:

течёт вода, и кошка ловит мышь,
и чванится премудростью бывалость,
но за полётом облака следишь,
осознавая собственную малость.

НИЦЦА

Памяти погибших в результате теракта
в Ницце вечером 14-го июля 2016 года.

Продолжается жаркое лето,
кто-то едет скучать за границу…
Как же крошечна эта планета
с городком под названием Ницца.
Отдыхают Марсель и Тулуза,
и Париж в это время неспешен…
А в моем языке от француза,
как в июльской корзине – черешен:
обрусели давно галлицизмы,
и колдует на русском пленэре
новый гений импрессионизма
в неизбывной французской манере.
И, ища судьбоносного знака,
на какой-то странице случайной –
помнишь? – ты раскрывала Бальзака,
утешаясь неузнанной тайной, –
здесь, вдали от французских провинций.
Но похожи Иваны и Жаны,
и узнает о Маленьком принце
русский сын – и французский – от мамы.
Этот мир музыкален и книжен:
бродит Бунин тенистой аллеей,
и поёт воробей из Парижа –
над Москвой, ни о чём не жалея.
Но сегодня – особенно близко
(не жюльен, не пирожное с кремом)
то, что есть на земле обелиски
эскадрильи «Нормандия – Неман».
Да и это не главное ныне –
что-то, видно, неладно на свете:
в полночь море окрасится синим,
а на улице – мёртвые дети.
Этой ночью у смерти – застолье.
Стонет ангел в парижском соборе.
Видишь: небо пропитано солью
где-то там, у лазурного моря.

Сегодня не могу быть многословной. Но вдруг написала вот стихи о том, что внутри.

НИЦЦА

НИЦЦА

что-то, видно, неладно на свете:
в полночь море окрасится синим,
а на улице – мёртвые дети.
Этой ночью у смерти – застолье.
Стонет ангел в парижском соборе.
Видишь: небо пропитано солью
где-то там, у лазурного моря.

Это осень – рванувшим клапаном,
неотвязная – следом в след,

Но, смеясь над ночными буками,
жизнь ворвётся – и крикнет: «Эй!»,
и как будто бы нас застукали,
как целующихся детей.