BabyBook

Книга с рисунками Вашего ребенка.

Книги детям! АКЦИЯ

Издание книг для розничной сети.

Откровение 2017

Конкурс философской лирики. Прием заявок до 15 мая.

Страница 16 из 16«12141516
Литературный форум » Наше творчество » Творческая гостиная » И коей мерой меряете... (Маме моей посвящаю)
И коей мерой меряете...
АНИРИ Дата: Вторник, 16.05.2017, 18:18 | Сообщение # 376

Анири

АНИРИ

Постоянные авторы

  • Сообщений: 2848

Награды: 20 / Репутация: 57 /
Это,Танюш, именно та деревня, про которую я писала

И коей мерой меряете
Ла-Ра Дата: Вторник, 16.05.2017, 20:08 | Сообщение # 377

Лариса+Радченко

Ла-Ра

Постоянные авторы

  • Сообщений: 2430

Награды: 34 / Репутация: 100 /
Цитата АНИРИ ()
И тогда я еще не знала, что на следующее лето, когда мы приедем забирать в Москву бабу Полю, страшно и неожиданно ставшую одинокой, после тихого ухода деда Ивана, я уже не встречу своего цыгана. И что я не встречу его уже никогда. И больше никогда не вернусь сюда - к этой реке. К нашему с мамой Караю... И в свое детство.

Жизнь... Судьба! Что тут скажешь?
Хорошо, Ир! Очень хорошо!
Послушала песню, посмотрела на твои места. Что же так не пускает тебя туда? Красота ведь такая!


От себя не убежишь...

Сообщение отредактировал Ла-Ра - Вторник, 16.05.2017, 20:14
АНИРИ Дата: Среда, 17.05.2017, 06:37 | Сообщение # 378

Анири

АНИРИ

Постоянные авторы

  • Сообщений: 2848

Награды: 20 / Репутация: 57 /
Есть мысль, все здесь оставить, купить дом, и жить там. Но я боюсь уехать из Москвы. Знаете же, мы тут цепляемся, как идиотки. И не понимаем сами -за что.

И коей мерой меряете
ledola Дата: Среда, 17.05.2017, 14:33 | Сообщение # 379

Елена Долгих

ledola

Модератор форума

  • Сообщений: 7442

Награды: 72 / Репутация: 220 /
Цитата АНИРИ ()
Это здесь
карай

песня отличная и фото, конечно....


А зверь обречённый,
взглянув отрешённо,
на тех, кто во всём виноват,
вдруг прыгнет навстречу,
законам переча...
и этим последним прыжком
покажет - свобода
лесного народа
даётся всегда нелегко.

Долгих Елена

авторская библиотека:
СТИХИ
ПРОЗА
АНИРИ Дата: Четверг, 18.05.2017, 09:40 | Сообщение # 380

Анири

АНИРИ

Постоянные авторы

  • Сообщений: 2848

Награды: 20 / Репутация: 57 /
Часть 3. Ирка. Глава 9. Уход

- Никто не знает, Ир. Вернее, никто не скажет правды. Я тоже не знаю ничего. Хоть что-то и чувствую...

Мама сама начала этот разговор, видя, как я сохну в эти месяцы. Кончалась зима, я писала Рамену каждую неделю, и ни разу получила ответа. Ни одного. Ни весточки. Как будто и не было той ночи, обещаний и клятв. Как будто не было ничего и мне все это приснилось. Дни проходили в тоскливом тумане, я почти не могла учиться, начала получать трояки, а последняя двойка по английскому сильно удивила и встревожила маму. В один из февральских вечеров, когда папа был на дежурстве, а баба Аня уже ушла в свою квартирку, где они теперь жили с бабкой Пелагеей, мама подсела ко мне, подкравшись почти не слышно. Я, как всегда последнее время, сидела, уткнувшись лбом в холодное стекло и смотрела, как крутятся серые снежинки в свете фонарей и исчезают где-то там, внизу, в темноте. Теплая рука скользнула по волосам, чуть погладила щеку, потеребила за нос. Я повернулась.

- Брошку дай, Ир. Я знаю, она у тебя.

- Какую брошку, мам? Я ж её Оксанке отдала, ты забыла, что-ли?

- Ирк, не ври. Доставай.

Она покопалась в кармане и вытащила что-то. Это что-то звякнуло о полированную столешницу и засияло в свете торшера, неярко, загадочно. Брошь! Почти такая же, как моя, только меньше, раза в два. Оксанкина, та что я ей тогда подарила! Да еще кольцо - тоненькое, изящно изогнутое, украшенное ажурным листиком с блестящей росинкой - капелькой.
Я смотрела на это великолепие и не могла оторвать глаз. Тихонько вытащила из-под белья верхней полки шкафа свою и положила рядом.

- Он тогда это всё мне принес. Это гарнитур, не простой, старый. Не знаю, украл ли, купил ли где... Я не спрашивала. Сказал: «Кольцо тебе, брошки дочкам. Или снохам, как повезет, кого мне родишь...»

Мама отвернулась к окну, её лицо казалось далеким, чужим, смутным. Я видела, что глаза у нее заблестели, но она смахнула слезинки, по-девчачьи похлопав ресницами.

- Но он врал, я знала. Вернее, не врал, но никогда бы не решился...Не смог бы пойти наперекор… И я это не взяла.

Я смотрела на маму, на ее красивое, ухоженное лицо с белоснежной кожей и тонким румянцем и ничего не понимала. Первый раз я увидела тоску в её всегда веселых, искрящихся глазах. Такую тоску, что мне захотелось зарыдать, громко, как бабки- кликуши на деревенских похоронах - в голос.

- Кто, мам? Кто украл-то? У кого не взяла?

- Кто… Так отец Рамена твоего, кто же еще… И сын такой же - вылитый, в папу. И хочется им, и колется и мама не велит…
Она помолчала, чуть кашлянула, голос хрипел.
- Он потом брошки жене отдал. А кольцо мне Райка передала, уже после. Когда он умер. Когда Черген его...

Мама резко повернулась ко мне, больно схватила за плечи и звонко сказала, прямо в лицо:

- Они, Ирк - черные! Душные. К ним – все равно, что в омут. Тонешь, дышать нечем. И вынырнуть невозможно.

У меня опять возникло чувство, что мама говорит не со мной. Она это рассказывает кому-то, тому, кто понимает, кто утешит, может быть, поможет успокоиться. Этот слушатель был и далеко и близко, и мне даже казалось, что я вижу его. У него пышные, седые усы. Что там на нем? Пушистое, белое... Безрукавка, что-ли?

… Мы с мамой одновременно пришли в себя и даже вместе потрясли головами, отгоняя наваждение. Мама встала, и уже совсем другим голосом, привычным, чуть насмешливым сказала:

- Забудь! У тебя классы вон выпускные. Потом в институт. Знаешь, какая жизнь тебя ждет? Чудесная, веселая, интересная. Ты городская, у тебя столько возможностей. И любовь и радость – все будет. Только подожди.

Я, конечно не верила, но вдруг почувствовала, что темная пелена сползает с моего сердца. Или с глаз, не знаю. Вроде вытащили осколок от ледяного зеркала. Стало легче, разжалось что-то, и я заплакала, но совсем без горя, будто умылась прохладной водой в жару.

***

- Ты Оксанк, больная, что ли, совсем? Что натворила-то? Я тебе говорила, скажи маме моей, у нее врачей знакомых навалом. Она бы помогла. Что делать теперь?

Мы с Оксанкой сидели на лавке у соседней хрущобы, за мусоркой. Там, с одной стороны, вечно была навалена куча из сломанных деревянных поддонов, какой-то бумаги, коробок, а с другой - высилась стена бурьяна, переходящего в лес. Это было наше тайное место, там мы делились друг с другом самыми главными секретами. И именно там Оксанка, воровато покуривая в кулачок, впервые рассказала мне о своём Андрюшке. Лучшем на свете, настоящем принце из сказки, добром, щедром и ласковом. Андрюшка был на пару лет старше, на голову ниже и раза в два худей своей любимой, но счастью это не фига не мешало. Краснея, чувствуя, как от подружкиного рассказа мне и стыдно и сладостно, я слушала, что любовь - это не только вздохи на скамейке. И то, что в ней было еще, судя по Оксанкиным рассказам - мне совсем не нравилось. И вот...

Серая, как стена, с землистыми губами, и такими глазами, вроде их выпили, и они превратились в дыры без цвета, Оксанка раскачивалась на лавке, держась за живот и беззвучно что-то шептала. Потом повернулась ко мне и просипела:

- Ир, помираю, кажись.

- Давай, я в скорую позвоню, а? Ну что делать-то?

Я бегала вокруг лавки и совершенно не знала, куда мне броситься. В голове стучало, сердце колотилось, я почти рыдала, но старалась держать себя в руках.

- Не, не вздумай. Они в школу сообщат и эту... врачиху посадят... а я обещала. Да и папка... Он меня бабке, в деревню сдаст, сказал.

- Идиотка!

Я судорожно соображала. То, что Оксанке очень плохо, это очевидно. И то, что сейчас решать, как поступать, нужно мне – очевидно тоже. А на весах - многое. И тут, мне пришла в голову светлая и спасительная мысль. Мама! А кто же. Только она...

-Потерпи, Оксан. Я сейчас.

Оксанка облокотилась на спинку лавки, зажмурила глаза и из-под черных, длиннющих, пушистых ресниц заструились две тоненькие, блестящие дорожки. Я со всех ног рванула домой.

...
- Я поняла. Сиди здесь. Я быстро.

Мама больше не сказала ни слова, и что-то прошептав отцу, крепко схватила его за руку и утянула за собой. Я впала в какое-то сумеречное состояние, как сквозь вату слышала, что завозились в прихожей, потом хлопнула дверь в родительской спальне. Протащив онемелые ноги по коридору, я попыталась проникнуть к ним, но мама, с распаренным красным лицом выскочила оттуда, развернула меня спиной и поддала коленом под зад.

- На, в ванную отнеси. И иди отсюда.

И сунула мне ворох жутких, кровавых тряпок.

Скинув страшный груз, я птицей сидела на кухне, на табуретке, поджав ноги и слушала, что происходит. Пришла Гелена, врачиха из районной больницы, я узнала её по голосу, ломкому, как хворостинка и капризно-тоненькому. " Такая изысканная, а ведь хирург, золотые руки", - говорила про неё мама. И часами втолковывала после уроков, у нас на кухне, правила Гелениной толстой, неповоротливой дочке, которая смотрела на мир пустыми прозрачными глазами. Ей правила были по барабану, зато в первый же подходящий момент, когда мама отвлекалась, она норовила утянуть из вазы печенюшку потолще. А лучше пару-тройку, быстро сунув одно в рот, а остальные в карман.
Кто-то еще заходил, шаркали шаги, хлопали двери, звенели какие-то металлические штуки. Наконец, все затихло. На кухню зашла мама. Она была еще взмыленная, но уже не красная. И, вроде даже слегка улыбалась...

- Иди, дура. Тебя Оксана зовет.

Я не поняла - чего я-то дура. Но, видимо, за компанию. Поэтому, совершенно не обидевшись, приняв, как должное свою дурость, я кинулась мимо мамы, стараясь проскочить побыстрее, зная по опыту, что можно схлопотать по затылку, шутливо, но обидно. И краем глаза заметила, что в руках у мамы, похоже - сигарета. Откуда она у неё?

***

В темной прихожей было прохладно и пахло лампадкой. Я привыкла к этому запаху еще с деревни, когда баба Поля, встав на цыпочки, держась за оклад огромной иконы и слегка охая, ловким движением вытягивала фитилек из маленькой, закопченной стеклянной колбочки. Потом с трудом держала спичку, пока дрожащий, слабенький огонек не разгорится посильнее и не осветит суровое лицо Бога. Бог часто менял своё настроение, именно на этой, любимой стариками, иконе. "Парадной", как называла её безбожница баба Аня, чуть усмехаясь в сторону. По святым праздникам он улыбался сверху - радостно и немного насмешливо, карие глаза становились тихими и ласковыми, а смуглые, худые руки нежно теребили мягкие кудри хохочущих толстых ангелов. А в хмурые, дождливые дни, особенно, если меня, провинившуюся, закрывали в комнате, он смотрел требовательно и даже зло, жестко держал ангелов за затылки и у них было плаксивое, испуганное выражение пухлых лиц...

...Теперь эту икону отдали в деревенскую церковь, а бабка молилась другому Богу. Почти незаметному на черной, потрескавшейся доске маленькой иконки. Её большая спина с трудом сгибалась в привычном поклоне, да и тесно было крупной, полной казачке в узком пространстве крошечной комнатки московской хрущобы. Иконка висела высоко, почти под потолком, и баба Поля не доставала до лампадки. Поэтому святой огонек тлел у нее на тумбочке около кровати, а лик Божий освещал трепещущий свет крошечной лампочки-ночника, похожего на водную лилию. Папа вставил в ночничок длинную лампочку и прикрепил конструкцию к иконке, каким-то, одному ему известным способом, заставив лампочку мерцать совсем живым пламенем.

...Бабушка часто сидела на кровати и, не отрываясь, смотрела на это мерцание. У нее слезились глаза, она уже почти ослепла, и плохо слышала. Больные ноги с трудом носили сильно пополневшее от постоянного сиденья в крошечной квартирке, тело , но на улицу она не выходила. Она и в деревне - то не шла со двора последние годы, так – до огорода и обратно. А тут…с пятого этажа… Но каждое утро, в пять, она вставала, умывалась, плотно стягивала почти не поредевшие волосы в тугой пучок и красиво затягивала его платком. И шептала Богу что-то свое, тайное, часто вытирая глаза краешком шали, такой же яркой и нарядной, как раньше...тогда...когда был жив дед...

- Детка моя золотэнька. Пиды до бабы.

Я подскакивала к ней, зная, что сухие, но ещё сильные руки быстро обшарят меня от ушей до хвоста, проверяя, теплые ли на мне штаны, все ли пуговицы пришиты, хорошо ли "убраны" волосы.

- Волосья подбери, ишь. Расхрыстала.

Она ловко приглаживала мои космы и совала мне в руку мятую конфетку.

- И панталоны нэ тэплы. Коза. Где мамка-то? Шлындрае?

…Мама забегала к бабкам каждый день. Быстро наведет порядок, сварит обед, простирнет, погладит. Потом сядет рядом с бабой Полей, прижмется и сидит, долго, как будто придремав. Иногда заходил папа.

Вот, кого бабка ждала, как манну небесную. Живой, любопытный ум, который она умудрилась сохранить до последних дней, был еще острее, чем у матери с отцом, во всяком случае, мне так казалось. До позднего вечера отец читал ей политические статьи из газет и они, размахивая руками и крича, что-то обсуждали. Мне было скучно, и я думала свои думы, периодически вздрагивая от особенно рьяных воплей. А бабка всегда побеждала в их неравной политической борьбе.

- И не спорь, мине жизня учила. Ишь!

Папа смеялся и не спорил…

***
- Со духи праведных скончавшихся, Пелагии, душу рабы Твоея, Спасе, упокой, сохраняя ю во блаженной жизни, яже у Тебе, Человеколюбче...

В комнате почти ничего не было видно от дыма кадила, свечек и сгустившегося, как масло воздуха. Желающих простится с бабушкой не вмещала наша большая квартира, и народ толпился даже на лестнице , у лифта. Дядя Боря, черный, как головешка, трясся от сдерживаемых слез, а его жена, тетя Лина, кивала на каждое слово попа белой кудлатой головой и плакала. Баба Таня, тетя Галина, Ленка… приехали все. Гудящая толпа была похожа на шмелиный рой, и нарастал и нарастал шум – равномерный, странный, навязчивый.

Я стояла, прижавшись к маме и чувствовала, как напряжено ее тело, вытянуто в струночку и чуть вздрагивает. Черное шершавое платье неприятно царапало мне щеку, кололо ухо, но я не отодвигалась, потому что думала – я отойду, а она упадет.

Но мама не упала. Она и не плакала почти, только шевелила губами, повторяя что-то за священником.

- Гель! Ты давай, держись-ка! Что это ты нюни распустила!

Тетя Галя стояла рядом с нами и говорила резким, хорошо поставленным голосом, рубя воздух ладонью, как топором.

- У тебя вон, мать на руках. Семья. Что молчишь? Бабка хорошую жизнь прожила, слава Богу. Восемьдесят семь! Тебе бы столько.

- Она пожила бы еще, - мама прошелестела еле-еле и отвернулась, глядя на большой дубовый крест на бабкиной могиле.

- Себя что ли винишь? – тетя Галя совсем рассердилась и почти кричала, - ты все сделала для нее. Все что могла! Она от болезни умерла, от старости. Давай - ка, чухайся. У каждого своя дорога

- Она от тоски умерла, - вдруг хрипло сказала мама, развернулась и пошла по дорожке к воротам …


И коей мерой меряете

Сообщение отредактировал АНИРИ - Четверг, 18.05.2017, 09:57
Ла-Ра Дата: Четверг, 18.05.2017, 20:39 | Сообщение # 381

Лариса+Радченко

Ла-Ра

Постоянные авторы

  • Сообщений: 2430

Награды: 34 / Репутация: 100 /
Читаю, Ир, и будто кино смотрю. Очень живо всё. И уже настолько родное!
Молодец!


От себя не убежишь...
АНИРИ Дата: Четверг, 18.05.2017, 20:42 | Сообщение # 382

Анири

АНИРИ

Постоянные авторы

  • Сообщений: 2848

Награды: 20 / Репутация: 57 /
Жалко ее, Пелагею. Она мудрая была, сильная, и мама была на нее очень похожа.

И коей мерой меряете
mazhorina-tatjana Дата: Пятница, 19.05.2017, 00:07 | Сообщение # 383

mazhorina-tatjana

mazhorina-tatjana

Постоянные авторы

  • Сообщений: 7649

Награды: 154 / Репутация: 318 /
Цитата АНИРИ ()
я писала Рамену каждую неделю, и ни разу получила ответа.

не получила
Ир, надо же, как у вас судьба интересно перекликается с цыганами...


Моя авторская библиотека
ledola Дата: Пятница, 19.05.2017, 01:50 | Сообщение # 384

Елена Долгих

ledola

Модератор форума

  • Сообщений: 7442

Награды: 72 / Репутация: 220 /
Цитата Ла-Ра ()
Читаю, Ир, и будто кино смотрю. Очень живо всё. И уже настолько родное!

на сто процентов согласна!! Ириш, оторваться невозможно. Зашла сегодня, а тут продолжение, на душе сразу радостно так))))


А зверь обречённый,
взглянув отрешённо,
на тех, кто во всём виноват,
вдруг прыгнет навстречу,
законам переча...
и этим последним прыжком
покажет - свобода
лесного народа
даётся всегда нелегко.

Долгих Елена

авторская библиотека:
СТИХИ
ПРОЗА
АНИРИ Дата: Пятница, 19.05.2017, 08:35 | Сообщение # 385

Анири

АНИРИ

Постоянные авторы

  • Сообщений: 2848

Награды: 20 / Репутация: 57 /
Спасибо, девчонки. Мне кажется, я бы не смогла продолжать, если бы не вы

И коей мерой меряете
АНИРИ Дата: Среда, 24.05.2017, 09:41 | Сообщение # 386

Анири

АНИРИ

Постоянные авторы

  • Сообщений: 2848

Награды: 20 / Репутация: 57 /
Часть 3. Ирка. Глава 10. Давление

- Смотри, Ирка. Да не туда! Вон, глянь, какой носатый. Ну, ведь пропустишь все на свете, что ты в книжку свою впялилась...

Мама толкала меня в бок и щебетала, быстро, быстро. У меня было чувство, что она сбросила с десяток лет, и еще немного - рванула бы прямо через площадь к высокому, старинному зданию института, что бы успеть первой прочитать списки поступивших. А тут я - толстая, неповоротливая, да ещё вечно читающая что-то, где бы мы ни были, не отрывающая глаз от страниц.

- Ир, иди, смотри же. Ну не мне же идти, я и так тут, как курица, бегаю.

Но списки я уже прочитала, фамилию свою нашла, а больше меня ничего не интересовало. Разве что Аксинья, все-таки пришедшая на свиданье к Григорию в подсолнухи...

- Ну что ты тоскливая такая. Ведь весело же здесь, ребят столько, давай - иди, знакомься.

Она почти пинала меня в сторону небольшой группки, стоящей у самого забора - высокого, из причудливо закрученных металлических прутьев с вензелями.

- Мам! Ну, отстань же. Я не знаю там никого, чего ты. Я потом.

-Потом - суп с котом! Сейчас только и узнавать, пока все по компаниям не распределились. А то так и останешься одна, как белая ворона.

Она схватила меня за руку и потащила по тропинке, но я уперлась, вырвалась, и, развернувшись, удалилась в тенистый маленький скверик неподалеку. Надувшись, села на лавку и снова раскрыла книгу, но мне не читалось. Краем глаза я наблюдала, как мама подскочила к ребятам и что-то весело говорила, привычным движением откидывая назад голову, круглую и большую от копны густых, пепельных волос. Блестели её зубы и глаза, и мне казалось, что я старше мамы, лет этак на пятнадцать. А уж тоскливее - лет на сто.

***

- Там очень интересные ребята есть, умные, грамотные. Мне понравились они... Саша, например. И Сергей. Красиииивый...На него уж все девахи глаза положили. Видела, высокую такую одну, волосы длинные, волнистые, светлые. Вот она - особенно.

Мы сидели у телевизора и лопали белые булки с вареньем и орехами.
"Калорийные", - так их называли, и, судя по моим бочковидным бокам, булки вполне оправдывали свое название. Мама тоже булочки обожала, но любимым её лакомством были ореховые трубочки. Счастье они вызывали у неё необыкновенное, и мы с папой не ленились, раз, а то и два в неделю, трястись на трамвае до дальней булочной, той, что у самого леса. Эти штучки продавались только там, вместе с косхалвой и прочими восточными радостями. Мама могла срубить их разом штук восемь, аппетитно запить молоком, и добавить еще парочку. Полнота ее почти не волновала, хотя я видела, что ей стало тяжелее ходить, особенно по лестнице.

- Да ладно, мам. Познакомлюсь. Куда спешить.

Мне хотелось сбежать скорее к себе, открыть книгу и уйти туда, где мир был ярким и радостным, где тоже любили и предавали, но красиво, по-настоящему. Не так, как у нас с Раменом. Последнее время я совсем ушла в тот мир и здесь меня почти не было. И все время так болела голова...

- Ир, не нравишься ты мне совсем. Квелая стала, отстраненная. Давай мы тебя с папой врачу покажем. Обследование сделаем, кровь… А?

- Не. Мне завтра в институт. Какие врачи еще.

Я спряталась в своей норке, включила торшер, взяла книгу... и ...унеслась...

***
Знаете, что такое давление? То, что внутри головы, внутричерепное, как называют его доктора? Его не зря так назвали, потому что этот поршень, состоящий из тяжелого и неприятно теплого воздуха, давит так, что ты распластываешься по кровати, как червяк после дождя на асфальте, и ноги не справляются со свинцовым, неповоротливым телом. И еще, самое страшное, ты не можешь читать, потому что вылазят глаза, и их хочется прижать кулаком посильнее, запихнув обратно. Человеческая еда не лезет в глотку, хочется чего - нибудь зверского. Чтобы прочистить внутри. Например - пары-тройки лимонов, но не чищенных и с сахаром, как мне давала баба Аня, а прямо кусать, вместе с кожурой и глотать, аж захлебываясь. И больше ничего. Что я и делала, не обращая внимания на испуганные круглые карие глазки бабушки, пытающейся выдрать лимон из моих, крепко сжатых пальцев.

- Может нам её в больницу, Гель, смотри, что творит...

Голоса гулко доносились из кухни, дребезжа, бились о стенки длинного коридора, а потом ухались в мою картонную голову, дробясь на глухие, неприятные звуки. Баба Аня всегда была сторонницей кардинальных мер.

- Ты, мам, рада всех по больницам рассовать. И меня, и Ирку. Зачем?

Голос мамы был совсем другим, хрипловатый и нежный, он струился по коридору шелковой лентой и обвивал, касался кожи, уменьшая боль.

- Там психотерапевты есть. Ты что, не видишь, как она изменилась. Молчит, смотрит куда-то, все время одна. А лимоны! Видала, как жрет? И давление такое, как у старухи. И то еще – внутричерепное. Еще гидроцефалия начнется. Толстеет, смотри страшная какая стала. Ты такой не была...

Ветеринарное образование бабы Ани не прошло зря, еще немного и она произведет вскрытие моей башки или сделает клизму. Неизвестно что, у нее получится лучше, с ее опытом-то работы с коровами.

- Мы разберемся, мам! Займись собой, ты вон, смотрю опять - красотка. Вот и занимайся. Мы сами.

Я услышала, как мама раздраженно хлопнула дверью балкона и тот, мой любимый и запретный, терпко-дымный запашок чуть разбавил плотный, сладковатый запах болезни.

***
Невольное моё заточение подходило к концу. Усилиями хороших врачей, маминых знакомых, мою бедную голову привели в порядок, облегчили, охладили, стабилизировали.

- А что же вы хотели... Такая нагрузка. И неуверенность в себе, с такой вне.... Ну вы понимаете. Для молодой девочки все это даром не проходит...

Худая, как сушеная вобла, старая врачиха, заведующая каких-то там кремлевских клиник, смотрела на меня, вроде я муха в стеклянной банке. Смотрела долго и испытующе, потом оттянула веко, точно, как доктора в старых фильмах, зачем-то заглянула в ухо, и крепко ухватив за голову цепкими лапками, резко наклонила к коленям. Так же резко выпрямила и заглянула в глаза, видимо ожидая, что они побегут по кругу, сверкая белками. Они, похоже, не побежали, хотя и перевернулся вверх ногами торшер. Раздраженно, скорее разочарованно цокнув, врачиха вытащила из сумки красивый, розовый длинный рецепт и быстро записала в нем тоненькой красно-серебристой ручкой. Шмякнула рецепт на стол и раздельно сказала:

- Дэпрессия. Скоро. Завоюет. Мир. Тебе, детка, надо к людям. Похудеть, лицо полечить.

Я подумала, что плюну в её щелястый, искусственный рот, если она только попробует вякнуть про мои прыщи. Старушенция поняла, наверное, но продолжила:

- А для этого влюбиться надо. Сразу похудеешь. Мужчину надо. Мужские гормоны - лучшее средство при акне.

Я посмотрела на маму, и при виде её выпученных глаз, нарисованных красивых бровок, поднятых домиком от изумления, мне стало смешно. Мужские гормоны в виде мужчины, как лекарство для своей семнадцатилетней дочери она явно применять побаивалась, и растерянно смотрела на эскулапшу. А я все-таки расхохоталась и почувствовала, что мне легче – поршень приподнялся и перестал давить.

- Вам серьезно говорят, ничего смешного, - врач обиделась, видя, что мама тоже зажимает ладошкой рот, чтобы не прыснуть, - Вот рецепт. Боюсь, вам этого не достать, поэтому на обороте я написала лекарство попроще. Но поможет именно то, первое!

Она встала и посмотрела на маму. Мама сунула ей конверт и покраснела.

- Этого достаточно, - с видом английской королевы, распечатывающей письмо от посла иностранной державы, врач заглянула в конверт и удовлетворенно кивнула головой, - Не сможете достать лекарство, звоните.

- Я достану, - мама резко захлопнула за врачихой дверь.

***

- Мам... может мне стоит все-таки джинсы надеть? Как-то это платье... слишком строгое, там все в блузках и водолазках, а?

Мы сидели в спальне, плотно прикрыв дверь, спасаясь от диких звуков, которые издавал папа. В другое время такая его тональность была бы безжалостно изменена мамой до нормальной, но тут шел матч. Хоккейный. Заставить его молчать, это было бы все равно, что убить, и мы ретировались сами.

Мама сидела перед зеркалом и делала то, зачем я с детства обожала наблюдать, и могла бы наблюдать часами.
Всякие баночки и притирочки, красивые ватки, тоненькие кисточки, флакончики и пинцетики, все это было у мамы шикарным, привозным, редким. Особенно мне нравился один флакон, высокий, синий, изящный, похожий на амфору. Из него мама ловким движением вытряхивала на ладошку желтоватый нежный крем и размазывала по щекам и шее, от чего они разу становились блестящими, упругими и молодыми. Потом брала здоровенную расческу с редкими толстыми зубьями и продиралась через непроходимую чащу пепельных волос, иногда болезненно кривя уголок полного розового рта. Потом снимала серьги и кольца, каждый раз разные, укладывала их в бархатную шкатулку…

- Мам, а мам...

- Ирк. Ну что ты нудишь, как маленькая. Надевай, что хочешь, но я бы тебе все же платье советовала. Оно тебя худит. Ты становишься девушкой, а не подростком. И вот еще - реснички подкрась, давай - ка я тебе тушь подарю. И помаду, шикарную, такой ни у кого нет. Ты почему не красишься?

- Ты же не разрешала, - я выпучила глаза, это было новостью, - Да и бесполезно, мам. Ты сама-то красивая вон, даже хоть и в возрасте таком уже. А я...

Мама бросила расческу, повернулась ко мне, взяла за плечи. Глаза смеялись, искрили, и даже кололись зелеными иголочками.

- Каком это - таком возрасте?

- Ну, в таком…. Пожилом... А все равно, ребята, тогда в институте, все тебе вслед смотрели. А на меня ни один. Никто!

Мама вдруг стала серьезной, тихонько сказала:

- Все будет у тебя, Иришка. Все будет. Смотри, ты здоровая, умная, сильная. И красивая, очень. Просто сейчас на тебе лягушкина кожа. Это правда, я точно знаю. И еще я знаю - она обязательно спадет, скоро спадёт. Ты уж поверь моему опыту, я таких лягушечек сотни встречала. Почти все царевнами становились.

Она помолчала и добавила грустно:
- За редким исключением... Сейчас у меня девочка одна учится. Талантливая, стихи пишет. Лицо обожжено, полностью. И знаешь, почти не замечаем уже, совсем. Изнутри она светится. … Слушай, - мама резко сменила тон, - Завтра пойдем бабкин заказ выполнять, когда ты из института явишься.

- Какой еще? Что она опять выдумала?
- Не поверишь! Платок с кружевами. Белый!
- Чего это? Для фаты что ли?
- В точку! Она жениха нашла. В лесу. Как гриб!


И коей мерой меряете

Сообщение отредактировал АНИРИ - Среда, 24.05.2017, 09:48
mazhorina-tatjana Дата: Среда, 24.05.2017, 12:48 | Сообщение # 387

mazhorina-tatjana

mazhorina-tatjana

Постоянные авторы

  • Сообщений: 7649

Награды: 154 / Репутация: 318 /
Цитата АНИРИ ()
Спасибо, девчонки. Мне кажется, я бы не смогла продолжать, если бы не вы

Ир, и я бы, наверное, писала реже, если бы не вы все. Когда есть читатели - вдохновение посещает чаще, что вполне логично.
Цитата АНИРИ ()
и мне казалось, что я старше мамы, лет этак на пятнадцать. А уж тоскливее - лет на сто.

Знаешь, такие наблюдательные фишки очень оживляют прозу.
Цитата АНИРИ ()
Голос мамы был совсем другим, хрипловатый и нежный, он струился по коридору шелковой лентой и обвивал, касался кожи, уменьшая боль.

Ээх, надо мне учиться художественную прозу писать)))))


Моя авторская библиотека

Сообщение отредактировал mazhorina-tatjana - Среда, 24.05.2017, 12:50
АНИРИ Дата: Среда, 24.05.2017, 20:05 | Сообщение # 388

Анири

АНИРИ

Постоянные авторы

  • Сообщений: 2848

Награды: 20 / Репутация: 57 /
Никогда не поверю, что ты этого не можешь

И коей мерой меряете
Ла-Ра Дата: Четверг, 25.05.2017, 08:57 | Сообщение # 389

Лариса+Радченко

Ла-Ра

Постоянные авторы

  • Сообщений: 2430

Награды: 34 / Репутация: 100 /
Вот и Ирку в институт проводили...
Интересно, все мы через лягушачий возраст проходили. Я гадким утёнком была smile Тоже всегда казалось, что вокруг все девчонки красавицы smile
Молодец, Ир! С удовольствием почитала!


От себя не убежишь...
АНИРИ Дата: Пятница, 26.05.2017, 09:49 | Сообщение # 390

Анири

АНИРИ

Постоянные авторы

  • Сообщений: 2848

Награды: 20 / Репутация: 57 /
Ларочка, спасибо

И коей мерой меряете
ledola Дата: Воскресенье, Вчера, 13:26 | Сообщение # 391

Елена Долгих

ledola

Модератор форума

  • Сообщений: 7442

Награды: 72 / Репутация: 220 /
Цитата АНИРИ ()
Просто сейчас на тебе лягушкина кожа. Это правда, я точно знаю. И еще я знаю - она обязательно спадет, скоро спадёт.

))))))ой, все через это проходили, проползали! Как через колючую проволоку))))


А зверь обречённый,
взглянув отрешённо,
на тех, кто во всём виноват,
вдруг прыгнет навстречу,
законам переча...
и этим последним прыжком
покажет - свобода
лесного народа
даётся всегда нелегко.

Долгих Елена

авторская библиотека:
СТИХИ
ПРОЗА
Литературный форум » Наше творчество » Творческая гостиная » И коей мерой меряете... (Маме моей посвящаю)
Страница 16 из 16«12141516
Поиск: