Вновь ревёшь, разбавляя слезой алкоголь. Что ты всё о берёзках? У нас - тополя. Иль Сибирь не Россия, и боль там - не боль? Знаешь, плоскою видится наша Земля... * * * * * * * Три слона сотрясают её изнутри, Напряжённые спины, не хоботы - жала. Тот, что младший, который под номером "три",- Самый быстрый. Из гончих он. Самый поджарый. Ему гурии в уши вливают шербет, Обвивая подспудно покорную тушу Пояском с проводками. Как истый аскет, Он из тел вытряхает заевшихся души. Слон второй - нет, не лучше, всего лишь другой, Лицемерен, речист и, как дьявол, коварен. Он с большой за плечом перемётной сумой, В ней - обида на старую милость к Варавве. За две тысячи лет всем сполна отплатил И огнём, и мечом, и душистым елеем. Наполняя обманом бездонный потир, Очищает, бичует, калечит, жалеет... Первый слон - самый старый и самый больной, Его плотью вскормившись и выдубив шкуру, Братья младшие с глаз изгоняют долой, Как живейший укор их здоровым фигурам. Не реви. Эти слёзы в прокисшем вине Отравляют мне дней неотмеренных сладость. Несвершённых чудес та же горечь на дне, Те же гнев и отчаянья мерзкая слабость. Не вещай - не пророк. И не плачь о былом, Предрекая крушенье привычного мира. Трёх слонов черепаха выносит с трудом. Что Россия? Черта в бесконечном пунктире