Я касаюсь твоих волос
с трепетом -
так священник несет икону.

Я сегодня - стальной колосс -
медленно
холод вечера будет сломан,
выбит инеем на стекле,

крошевом
собран с кожи в мои ладони;

продан старый пушистый плед
дешево -
ты о нем никогда не вспомнишь.

Я касаюсь твоей щеки -
смелая
этой дикой осенней ночью -
и кладу на окно мелки
белые,
чтобы утром замазать точку
в нашей пьесе, сорвав конец
вечностью,

и сильнее обнять за плечи;

быть тобой без любых колец
меченой
в сердце,
словно мишень картечью.