Вот бродит грусть по комнате пустой.
Седой туман слезой не растворится
И выпит был отверженной звездой,
В душе моей которой век томиться.

Ей быть судьба заколотой, как брошь,
На кофточке предсмертного причастия.
А я был пьян чертовски и хорош -
Плыл белым лебедем в ладонях счастья.

Я уповал... на горькие слова,
Я целовал слов сладкие молитвы...
И грудь мою встречали острова,
Где бьются рифмы, режут хлеще бритвы.