Я видел нищего на лавке
В окруженье двух берез,
В черной и облезлой шапке,
С щекой морщинистой от грез.

Видать, прошел тернистый путь,
Жизнь изрядно потрепала,
Колесом вминалась грудь,
Одна лишь ниточка держала.

Лишь та, что теплится во черве,
Когда в сердце сущий мрак,
Как в позабытом грязном хлеве,
Кому-то друг, кому-то враг.

В его очах, утихла боль,
С нищетой, бедняк смирился,
Людские возгласы, как соль,
Но кто-то искренне молился.

Просидел на лавке день, другой,
Сырость тело пропитала,
Он лишь жил одной мечтой,
Той, что сердце изумляла.

Далеко не прохиндей,
Ни бездельник, ни повеса,
И совсем уж ни лентяй,
Ни приспешник злого беса.

Всю жизнь, томился сиротою,
А потому, ценил людей,
Как одинокий волк, предался вою
В момент предательства друзей.

И сердце, коршун истязает,
Лютый голод не причем,
Скупой слезою вспоминает,
А когда-то ведь, нуждались в нем.

А сейчас, бедняк не нужен,
Ведь не может помогать,
Он теперь обезоружен,
Миром правит только знать.

Я посмотрел в его глаза,
В комочек сердце превратилось,
И неуклюжая слеза
С монеткой звонкою влачилась.