Уж не страшны:
- ни зебрам, ни валлаби,
клыки,
что наводили ужас,
безвольно вытянулись лапы,
и зрение всё хуже,
хуже…
Не выгнуться в броске подавно,
ему и вдох
с трудом даётся,
теперь на рынке,
лев бесславно,
друзьями щедро продаётся.
Присущей людям,
тягой к злату,
за звонкую монету,
оптом,
взимают с жадной дрожью плату
торгуя даже
смертным потом.
Шакалы алчно кровь лакают,
у чуть живого льва из раны,
и снисходительно взирают,
на то, как он
скользит в нирвану.